Текст книги "Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Не знаю, кто у биомехов отвечает за селекцию, но охотник получился мощным. Даже промелькнула мысль, расчистить все развалины, чтобы розовая пыльца и досюда добралась, и не спускаться ближайшие пару тысяч лет. Но, во-первых, имплант «Древних» так и не выключился полностью – до сих пор навязчиво требуя уничтожить «усилитель». А во-вторых, мой план выманить монстров по одному начал работать. «Охотник» издал скрипучий звук, и другие биомехи расступились, освобождая ему проход к лестнице. Миг, и он уже был там.

Глава 3

Вражеский охотник либо знал короткий путь, либо передвигался на каких-то заоблачных скоростях. Я только и успел, что выбрать более менее приличное укрытие среди полуразрушенных статуй и присмотреть площадку для предстоящего боя. Почему-то мыслей, что «охотник» бежал куда-то иначе, нежели за моим биологическим скальпом, у меня не возникло.

Меньше минуты прошло, как в дальнем конце зала появился стремительный силуэт. Биомех чуть ли не летел и тормозить не собирался. Казалось, что он не бежит, а буквально телепортируется, рывками на несколько метров, каждый раз становясь всё ближе и ближе. Каким-то образом он чётко понимал, где я нахожусь. Я выключил маскировку, чтобы не тратить на неё энергию, и приготовился к встрече.

И произошла она даже быстрее, чем я ожидал. Не снижая скорости, а наоборот, будто став ещё быстрее, биомех налетел на статую, на спине которой я сидел в бесполезной засаде. Взмах косой, ответный выстрел из «марлина», и мы все полетели в разные стороны.

Статуя с лихо перерубленными ногами с грохотом завалилась на каменный пол, я как-то не очень уклюже спрыгнул на неё, на лету откатившись к соседним обломкам. А биомех, получив ожидаемый рикошет от морды, отпрыгнул, но тут же по дуге пошёл обратно.

Мы встретились у соседней статуи – высокий, щербатый и безголовый ультиморфис, покрытый плохо сохранившимися чешуйками. Засвистел воздух, рассекаемый косами в попытках меня достать. Сверху вниз слева направо и крестом второй лапой, от замахов которых я превратился в бешеный маятник. И снова выстрелил, попытавшись нащупать хоть какое-то слабое место в брюхе у механического богомола.

Не нащупал, только один ромбик брони выбил. Но на его место тут же сдвинулись остальные. Откуда пошло движение и где теперь ослабла защита, разглядеть не успел, уже снова улепётывал, пытаясь запутать «охотника» среди статуй.

Прыгнул на валяющуюся змеиную голову, с неё сиганул на ближайшую статую, оттуда кувырком на стену, а потом и обратно в зал, оказавшись за спиной у «охотника». Выстрелил в спину, но совсем мимо – не хватало скоростей. Точнее, их хватало биомеху. Он не только успел развернуться, он чуть не сделал меня ниже ровно на одну голову, допрыгнув до меня и ударив.

Капец, у него лапы оказались прыгучими! Задние опорные, передние толчковые, хер поймёшь, что лучше ломать, чтобы снизить эту дикую подвижность. Хорошо хоть система «Древних» помогала. Из картинки перед глазами, наконец-то, исчезло навязчивое требование срочно уничтожить «усилитель», и мозг сфокусировался на текущем противнике.

Силуэт биомеха постоянно был обведён и подсвечен, и даже когда тот оказывался у меня за спиной, маячок мигал по краю. Но и дополнительно – я уже не знаю, мой мозг так адаптировался или это включился компьютер генетической памяти, но система начала работать ещё и в роли целеуказателя. Впитывала информацию, анализировала и пыталась на пару с чуйкой определить убойную зону. И не просто определить, но и зафиксировать чуть ли не как цель для самонаведения.

Может, конечно, я всё это себе выдумал. А на самом деле это – просто опыт с мастерством, а потом уже и развитая ловкость со скоростью. Но в момент очередного кульбита, когда я снова оказался на стене и крутился в воздухе, сделав сальто над биомехом, дротик выпущенный из предплечья словно по многократно просчитанной и заданной траектории вонзился в ровно в глаз-визор «охотника». И даже защита не спасла – удар пришёлся ровно в тот момент, когда биомех сканировал моё новое местоположение.

Дротик вошёл всего на пару сантиметров, оставшись торчать больше, чем наполовину. Что-то вспыхнуло, даже кажется искры появились, но в остальном на работоспособность биомеха это не повлияло. Возможно, он чуть замедлился на одну сторону, но и то ненадолго.

Что-то пискнуло, как на кассе в супермаркете. И на каждый писк на морде биомеха открывалось небольшое отверстие. Первое, где-то сантиметр, дальше меньше, и последние три были совсем микроскопическими. Я их заметил только потому, что там мелькнул лучик сканера.

Судя по повторным пискам, то же самое произошло и на другой половине морды, а ещё целый глаз-визор, наоборот, скрылся за броневеком. Пробитый глаз тоже попытался скрыться, но кончик дротика ему помешал. Хоть какая-то радость, потому что шанс попасть в выстроившиеся в ряд микровизоры были даже ниже, чем у той самой мифической белки.

Показалось, что биомех бросился на меня с удвоенной скоростью. Хотя всего лишь улучшил координацию движения. Моя же система, наоборот, подвисла, явно растерявшись от новых вводных. Единственное слабое место, которое я видел и без подсказок импланта – кончик дротика, торчавший из визора. Вопрос только, как до него добраться?

Я скинул бесполезный «марлин» и несколько раз отмахнулся томагавком. Всего лишь отмахнулся, парируя удары биомеха. Для того чтобы атаковать, дистанции пока не было, а учитывая количество колющих и режущих предметов у противника, сближаться я пока не решался. Что-то мне подсказывало, что трюк, который я один раз провернул, позволив себя ранить ради сокращения дистанции, сейчас будет неуместен.

Мы, а точнее, биомех раскурочил ещё две статуи, гоняясь за мной по залу, но пока так меня и не достал. И это была хорошая новость, а вот плохая была в том, что уставал я явно быстрее, чем полумеханическое существо.

Я почувствовал приближение Фея с Хадсоном и стал маневрировать, отгоняя биомеха от места их появления. В идеале подставить его спину под их огонь, или как минимум не богомолу покромсать их, прежде чем мы проведём скоординированную атаку.

Координироваться не пришлось. Парни сориентировались моментально, проникли в зал, рассредоточившись за камнями, и как только биомех оказался к ним боком, Фей открыл огонь. Загремела тяжёлая пулемётная очередь, через раз то звеня рикошетами, тот гремя промахами и битым камнем. Но что-то и попало. Не пробило – тут даже мечтать об этом было нельзя, но «охотник» первый раз пошатнулся. И даже споткнулся в момент, когда переносил центр тяжести и получил несколько ощутимых дополнительных пулевых пинков.

Ожидаемо ему это не понравилось. Он рванулся на меня, то ли оттесняя, то ли, по его мнению, отпугивая и в последний момент, прыжком ушёл в сторону Фея. Сомкнул пасть, нагнул рикошетную морду и, не обращая внимания на довольно точные попадания, может, лишь чуть-чуть скорость снизил, помчался на пулемёт.

Метров двадцать не успел добежать, как в него влетела тугая струя из огнемёта. Подключился Хадсон, опалив богомолу правый бок. И продолжал жарить, сбивая биомеха с ходу. И тоже как-то всё вяленько – лишь выгорела биологическая часть, может, ещё немного синтетики и будто бы краска начала слезать. Но опять же не насмерть.

Я рванул ещё до момента, как огнесмесь прервалась. Запоздало подумал, что план отстойный. Но другого у меня пока не было.

Биомех ещё дымился, когда я подлетел сзади, в прыжке опёрся на сустав задней лапы и рванул выше, хватаясь за тонкую шею, переплетённую какими-то трубками и проводами. Тонкую и настолько адски горячую, что я даже не почувствовал боли, обрезавшись об острые шипы на затылке монстра. Я рванул его морду на себя, порвав один или два сустава, и как только лоб с закрытой пока пастью оказались прямо передо мной, со всей дури ударил в осколок дротика. Забил его вровень со стальной бровью и пустил заряд «Биоэлектрогенеза».

Голова «охотника» загудела, визоры вспыхнули ярким светом, а пасть будто расхлопнулась от удивления. Внутри что-то мигало и двигалось, показалось, будто я часовой механизм вскрыл. Руки жгло, но пользуясь, буквально, миллисекундной паузой оглушения биомеха, я извернулся и пропихнул ему в пасть ЭМИ-гранату. Пасть клацнула, чуть не оторвав мне пальцы, но я толкнулся ногами, с треском разрывая запёкшуюся куртку, и отлетел в сторону.

Уже не особо соображая, что происходит вокруг. «Композитная кожа» вроде бы и сработала, но предел прочности, к сожалению, есть у всего. «Поглощение» не справилось, тупо не понимая, куда рассеивать болевые ощущения, когда жгло половину всего тела.

Хлопнула граната, кажется, пропустив и по мне немного электричества. По крайней мере, те волосы, что я умудрился не спалить, встали дыбом. И следом прилетели уже звуки, которые можно было услышать в какой-нибудь кузнице – это Фей кувалдой добивал «охотника».

Бум.

Бум.

Бум…

И ещё с десяток звонких, размашистых «бумов», от которых даже прохладным ветерком на замахах повеяло.

– Херово выглядишь, – сочувственно произнёс Хадсон, предлагая мне руку, чтобы подняться.

– Чувствую себя ещё хуже, – крякнул я, отмахнувшись от помощи.

Не потому, что гордый, просто все ладони были в ноющих волдырях.

– «Живинка» есть? – спросил я, поняв, что свою я сейчас достать не смогу.

Хадсон полил мне на ладони, а потом и просто плеснул мне на грудь. Разгрузка – минус, куртка – минус, футболка в дырявое не пойми что. Кожа красная, будто её кипятком ошпарили. Но всё же спасибо навыкам, могло ведь и до костей прожарить.

– Ты как? – спросил Фей, устало смахивая пот со лба. – Этот тощий стал теперь ещё и плоским. Короче, готов. Надеюсь, он в единственном экземпляре?

– Я ближайшие сутки в отпуске, – улыбнулся я, но как-то криво. Даже нормальный вдох не получалось сделать, чтобы кожу на груди не потревожить. – А на счёт экземпляров вон туда глянь. Только сам не рухни.

Я указал рукой на яму с щупальцами. Включились фонари, парни тоже неплохо видели в темноте, но без деталей. А вот там хотелось рассмотреть и детали. Пару минут было тихо, только два луча провалились в дыру, а потом уже пошла реакция.

– Ни хера себе хреновая хрень, – резюмировал Фей, когда исчерпал первые матерные удивления. – И какой у нас план?

– Возвращаемся наверх, – сказал я, кое-как поднимаясь на ноги, – собираем всё, что горит, взрывается или бьётся током, и расхерачиваем здесь всё к чёртовой праматери «Древних».

– Отличный план, – усмехнулся Хадсон. – Предлагаю поторопиться с его реализацией, а то толпа внизу что-то начала волноваться.

– Почувствовали, что их главный поломался, – я прошёл мимо разбитой вдребезги головы «охотника», заметив, как внутри погас какой-то красный отблеск.

Выглядел он даже хуже, чем старые статуи вокруг. На мгновение подумалось, что эта сволочь может и самоуничтожиться на прощание, но всё совсем затихло. Отчасти даже жаль, Сапёр бы, наверное, смог бы извлечь из них полезные и для нас материалы. Причём сделать это безопасно.

– М-да, Сапёра нам здесь, конечно, не хватает, – вздохнул я. – Но и сами что-нибудь придумаем.

Хадсон подобрал мой «марлин» и шёл рядом, на случай если придётся меня ускорить. Фей прикрывал тылы, но, похоже, у остальных биомехов задача была чёткая – защита «усилителя», и нас никто не преследовал.

На выходе показалось, что в воздухе уже поблёскивает что-то розовое. Цветёт, как говорится, и пахнет мой садик! Не зря сажал, даже настроение поднялось. Правда, до момента, как меня встретила Оса и направила к Бэлле на обработку ран. Не люблю болеть, и, как оказалось, ожоги не люблю ещё сильнее.

Пришлось наблюдать и руководить издалека. Выслушав меня, Шустрый с Осой лихо принялись за дело. И часа через четыре, которые я с трудом, потому что ворочаться было больно, но проспал, мне на ревизию принесли нашу «мегабомбу». Сапёра, наверное, кондрашка бы хватила, когда он это увидел, но главное, чтобы сработало и ещё там был таймер. Вместе к ней, прилагалось несколько канистр с огнесмесью и весь наш ЭМИзапас, просто чтобы прочистить дорогу.

Мы обсудили план действия. И главное, с чем мне пришлось согласиться – это то, что я в нём не участвую. Точнее, участвую, только будучи на связи с Анной, а моими глазами будут острохвосты. Бритвочка на плечах у Осы, а Скиннер в разгрузке Шустрого. Давать лишнее время биомехам мы не стали, и как только рассвело, наши отряды выдвинулись в путь.

Я чувствовал себя каким-то оператором в командном центре, переключаясь между двумя камерами. Картинка средней чёткости, плюс сигнал иногда пропадал, но вся суть была перед глазами.

Первыми в развалины вошёл отряд Шустрого, вооружённый всем самым тяжёлым и убойным, что у нас было. Серо-белая картинка с «камеры» тряслась от движения, но я, кажется, всё равно первым заметил силуэт механического «рейдера», встреченного на пути. Биомех было кинулся на Шустрого, практически полностью представ перед глазами Скиннера.

Но его тут же снесло сразу из нескольких стволов. Ещё и огнемёт дыхнул, заставив меня поёжиться. Скиннер каким-то образом передал мне ощущение жара, и у меня снова заныли ожоги. Но вообще, опыт был интересный. Я будто бы кино смотрел в режиме от первого лица. Не «Хардкор», конечно, но Шустрый тоже действовал довольно активно. Плохо только, что руками махал, периодически перекрывая обзор.

«Рейдера» ломали довольно долго, потратив на него огромную тучу пуль, но всё-таки справились. Шустрый специально показал мне измятый и обкорябанный от рикошетов дымящийся труп.

Потом в кадре мелькнула спина Хадсона, выступившего в роли проводника, и до самого зала со статуями больше ничего интересного не было. Проверив дыру, парни рассыпались в поисках лестницы вниз. Нашли и нацелили на него весь арсенал.

«Вторая группа, заходим, – обратился я к Осе, – путь свободен».

Я переключился на второй источник изображения и ещё раз прошёл весь путь по коридорам и лестницам. И труп «рейдера» мне тоже показали по новой, а заодно Анна потыкала в него, показывая «Пчёлкам», куда надо было целиться, чтобы не тратить столько боезапаса.

«Пчёлерия» заняла позицию возле дыры. Угол был не идеальный, но Оса всё равно пристроилась со снайперской винтовкой, выискивая цели. Я, к сожалению, их не видел – Бритвочка хоть как-то транслировала только «усилитель», остальное лишь общим размытым фоном.

Следом отправилась третья группа во главе с Феем, несущим «мегабомбу». К нему присоединились несколько туземцев: Рокай и ещё два длинноногих, крупных охотника – эти несли огнесмесь.

Когда наши доставщики показались перед глазами Скиннера, я отправил Осе команду, начинать по готовности.

«Работаем по плану номер два, – ответила Оса. – Иначе не пройдём».

Ну, окей. Им там сейчас виднее…

Народ замелькал перед глазами, а в руках Осы вместо «орсиса» появилась верёвка. Второй конец оказался в руках у Фея и для надёжности обвязан вокруг Рокая. Тут я был спокоен, эти парни и слона удержат, а Осу даже с «мегабомбой» в руках даже не заметят.

Края дыры очистили от остатков энергетического трубопровода. Анна уселась на край, свесив ноги, и прицепила взрывчатку к разгрузке. В руку взяла Эми-гранату и махнула Фею, что можно по чуть-чуть отпускать.

М-да, практически Том Круз в фильме «Миссия невыполнима». Оса опустилась на пару метров и зависла, ожидая действий отряда Шустрого. До «усилителя» далековато, высота приличная, где-то на уровне четвёртого этажа. Биомехи внизу встрепенулись, замигали сканерами и задрали головы на Анну.

«Я тучка, тучка, тучка… – пришло от неё сообщение. – Тебе неслышно, но они почему-то начали гудеть. Нервируют меня…»

«Уверен, что ты нервируешь их больше», – ответил я.

Что было дальше, я тоже не услышал, но, может, и к лучшему. Я переключился на картинку со Скиннера и скорее почувствовал, что ему не нравится тот грохочущий ад, что начался внизу. Картинка сначала практически не дрожала, пока Шустрый медленно спускался по лестнице, но потом резко сорвалась, начав раскачиваться из стороны в сторону. В кадре появился пистолет-пулемёт и отчасти раздражающе своим мельтешением полетели пустые гильзы.

Ещё не дойдя до конца лестницы, отряд открыл огонь по биомехам. Полился огонь и полетели гранаты, пока термические и большинство в сторону коконов. И какие-то даже достигли цели – изображение смешалось, и от дыма то ли у меня, то ли у Скиннера заслезились глаза.

Шустрый вместе с первой четвёркой стрелков отстрелялись и бросились назад, предоставив тормозить биомехов второму ряду бойцов. И потом поменялись, постепенно отступая.

Я переключился на Осу – теперь в дело вступила она. Фей травил верёвку, опустив Анну примерно на середину. Она зависла и начала раскачиваться, стараясь поближе подобраться к «усилителю». Биомехи это заметили, снова заволновались и некоторые, бросив попытки добраться до Шустрого, вернулись обратно на сторону к Анне. Один из «рейдеров» даже прыгнул, причём довольно ловко, не достав до Анны всего какого-то метра.

И получил за это ЭМИ-гранату. Подозреваю, что Оса крикнула, чтобы её спустили ещё ниже, потому что картинка разом стала ближе к полу. Снова раскачка и, приближаясь к «усилителю» на пике траектории, Анна метнула бомбу. Попала прямо в пирамиду, но довольно мягко – отскока не произошло, бомба просто скатилась к основанию.

– А теперь резко и быстро! – прошептал я, будто хотел Фею дать команду.

Но там и без меня справились. Оса пулей взметнулась к потолку, где её подхватили и срезали верёвку. Отвязывать было уже некогда. Картинка от Бритвочки запрыгала и через пару мгновений практически задублировалась с сигналом от Скиннера. Только спины бегущих впереди людей отличаясь. Сзади просто всё пылало – ребята Шустрого слили все канистры на лестницу и часть коридора прихватили.

Я посмотрел на биомонитор, мысленно ведя обратный отсчёт до взрыва. Обнулить все развалины там, конечно, не хватит, но спокойно на душе стало, только когда я увидел всех наших, выбежавших на свежий воздух.

И одновременно с этим земля под ногами вздрогнула. Одна какая-то самая дряхлая стена всё-таки рухнула, а из проёмов вылетела пыль. Надеюсь, миссию ультиморфисов по уничтожению «усилителя» мы закрыли.

– Надо будет проверить, когда всё осядет и успокоится, – сказал я, встречая Осу. Ещё и обнять хотел, но пока по обнимашкам я тоже в отпуске.

– Обязательно, – ответила Анна. – Я там пока тучку изображала, кое-что интересное увидела.

Глава 4

Выдвинулись к развалинам мы только через три дня. Там ещё какое-то время всё дымило, гремело, а может, и взрывалось. Всё-таки что-то у биомехов сдетонировало дополнительно, и был риск, что вообще не сможем добраться до самого низа. Но проверить было нужно.

Время тянулось медленно. «Пчёлерия» вместе с туземцами изучала освобождённую от тумана долину. А заодно охотились – монстры, как-то быстро прочувствовали изменения и довольно плотно подтягивались со всех сторон. Ну или наше присутствие здесь совпало с какой-то сезонной миграцией. Но и припасов получилось заготовить, и геномы на продажу начали накапливаться.

Я же всё это время страдал. Так страдал, как, наверное, никогда прежде, ожоги заживали и кожа чесалась так, будто меня кусает пара тысяч термитов. А то и больше. Регенерация старалась как могла, но желание почесаться уменьшить не могла.

Шустрый вместе с людьми мы решили здесь не задерживать. Планов-то было много, и если бы мне срочно не понадобилась помощь, у нас, скорее всего, уже было несколько полезных производств. План этот никуда не делся, и чем больше людей прибывало, тем быстрее нужно было его реализовать.

Пепел тоже свалил. Стая ушла куда-то в горы, то ли просто, потусоваться, погонять и развеяться – так, по крайней мере, я понял мысленный посыл шакраса, то ли тоже поохотится. Препятствовать этому я не стал, пацану полезно будет с, так называемыми, сверстниками.

Со мной остался Фей, поглядывающий, чтобы из развалин никто не выбрался, и старый вождь, развлекавший меня байками племени. Наверное, очень смешными, потому что он скрипел и похихикивал по несколько раз над каждой, я же лишь из вежливости улыбался и пытался разгадывать незнакомые слова. Худо-бедно, но со временем я смог говорить на его языке примерно так же, как он на нашем.

На четвёртый день мы с Феем выдвинулись к развалинам. Шли осторожно, в первую очередь опасаясь возможных обрушений конструкции. Но пока всё говорило о том, что опасались зря. Глобально ничего не разрушилось: отвалилось то, что и так уже собиралось, и очень многое растрескалось, оголив скрытые стальные балки и колонны.

Пол был усыпан каменными обломками, всё время что-то норовило воткнуться под ботинок и подломить сустав другой, так что двигались мы медленно. И первый серьёзный завал обнаружился на лестнице. Сама конструкция выдержала, но рухнул потолок, завалив проход почти до пояса. Размяться после больничного мне было даже в радость, так что пока Фей прикрывал, я по-быстрому раскидал нам проход. Пройдя через него, подключился к чуйке и впереди засёк «рейдера» биомехов.

Какого-то очень вялого, а при ближайшем рассмотрении и будто бы уже не живого. Уже совершенно не тот гибкий, стремительный силуэт, тёмным глянцем бликующий в свете фонарей – весь в пыли, с подломленной лапой и практически без доступа к жёлтому туману. Будь он живым, я бы сказал, что он умирает. А так, скорее, выключается.

Это не помешало ему клацнуть пастью в нашу сторону и лихо разгрызть попавшиеся на его пути камни. Биомех загудел, внутри у него что-то щёлкнуло, и за мгновение до того, как в его голову прилетела кувалда Фея, он издал какой-то грубый, скребущий звук, который при желании можно было принять за осмысленную речь. Правда, синтезированную и принадлежащую сугубо космической расе пришельцев, кем он, впрочем, и являлся.

– Стой! – крикнул я Фею, но было уже поздно. Наловчился он уже результативно махать своей «клюшкой». – У нас тут контакт с внеземной цивилизацией наклёвывался.

– Думаешь, оно хотело сказать: не бейте, я вам ещё пригожусь? – нахмурился Фей.

– Скорее, что-то в духе: вы всё равно умрёте кожаные мешки, – усмехнулся я. – Но это всё равно можно было принять за осознанный контакт. Со следующим не торопись. Просто ломай лапы.

– Думаешь, со сломанными лапами они станут добрее и общительней?

Я пожал плечами. Понятно, что не станут, но после общения с вождём мне казалось, что я уже любой язык пойму. Ну, вдруг…

Оса толком не объяснила, что именно увидела. Туннели, проходы, мигающие огоньки… Предположительно, там должен был быть проход под горами на неисследованную, аномальную территорию.

Пробираясь и расчищая завалы, мы добрались до зала со статуями и дырой в полу. Целых статуй уже не было, и от барельефа на стене осталось лишь светлое пятно. Лестница и часть коридора, залитого огнесмесью, почернели, а на камнях попадались оголённые, то есть только сталь и очищенные от органики механизмы, останки биомехов.

Выглядели они жутковато, будто какие-то оловянные солдатики, разбросанные неаккуратным ребёнком, и по которым прошёл, матюкаясь, невнимательный папаша. А учитывая количество острых лап, шипов и гребней, то наступать на такое будет похлеще, чем на кубики LEGO.

В общем, глядя на мёртвых биомехов, фантазия у меня разыгралась. Но сам факт, что «рейдеры» и «штурмовики» были более уязвимы к огню, нежели «дымопряды» и «инкубаторы» был показательным. Вроде бы класс один – «разведчики», но защита совершенно разная.

Кивнув Фею на проход, сам подкрался к дыре и заглянул вниз. С превеликой радостью отметил, как мимо меня пролетела розовая пылинка. А потом перевёл резкость на результат действия нашей «мегабомбы». Неплохой результат для того, что было собрано практически на коленке Шустрого.

От вышки-пирамиды осталось только основание. Раскуроченное, растащенное взрывной волной в разные стороны с торчащими разбитыми механизмами. К сожалению, что это именно я бы, скорее всего, не определил бы, даже будь оно целым. А так, всё те же мембраны, пара штук похожи на радиатор, пластины, что-то с обмоткой, где-то просто корпус спёкся, после того как защитный слой органики прогорел.

В общем, принимай на Аркадии цветмет, мы бы неплохо заработали. В остальном же понятно было только одно – штука сломана. И по внешнему виду, и по реакции на неё импланта «Древних». То есть реакции не было никакой. Обломки он даже не стал фиксировать, как что-то важное и значимое. Выделил с десяток ещё «включённых» биомехов по углам зала, зафиксировал два уцелевших, но покрытых запёкшейся коркой, кокона и всё.

– Ладно, – махнул я Фею. – Пойдём поближе посмотрим.

Про что именно говорила Оса, я понял практически сразу: тоннель, проход, огонёчки, заблестевшие в отсветах фонаря, которым орудовал Фей, чтобы никого не пропустить. И пока он раздавал контрольные по выступающим частям полудохлых биомехов, я быстро доломал коконы и двинулся к проходу в дальнем конце зала. Под ногами хрустела каменная крошка, эхом под потолком разносились методичные удары кувалды, пахло горелым пластиком, а в паре мест ещё даже что-то слабенько дымилось, но я уже нацелился на странную конструкцию, край которой проглядывал в тёмном тоннеле.

Я остановился на пороге, осматривая странные стены: не камень и не металл, а что-то органическое. Возможно, «дымоходы» изнутри как-то похоже выглядят. Коричневые волокна разной толщины, переплетённые и дополнительно армированные светлыми вставками. Это всё было как-то очень хитро переплетено, и создавалось ощущение, будто я иду внутри рукава вязаного свитера. Пол пружинил, а стены на ощупь были упругими и тёплыми, словно живыми.

– Мы что, – догнал меня Фей, – внутри космического корабля пришельцев?

– Очень сомневаюсь, – покачал я головой. – Они же сюда не прилетели, они как мы через порталы прошли.

– А что это за хрень тогда? – спросил Фей, ткнув стену кувалдой и пустив волну вибрации от точки удара.

– Как вариант, просто экранированный переход, – пожал я плечами, приноравливаясь к неровной поверхности и ускоряясь.

Был ещё вариант, что это и дополнительная проводка, подпитывающая «усилитель». Были какие-то общие мотивы с тем вампирским «шлангом», что обеспечивал приток энергоресурсов. Но после взрыва нельзя было понять, соединяются они или нет. По ощущениям энергию не вытягивало, но я всё равно ускорился, чтобы быстрее добраться до огоньков.

– Кстати, со сломанными лапами они вообще не разговаривают, – не отставал от меня Фей, решив обсудить со мной добитых биомехов, но мы дошли до первых огоньков и залипли их разглядывая. – Может, всё-таки космолёт?

– Теперь уже не знаю, – пожал я плечами, разглядывая открывшийся ровный участок стены.

Передо мной была встроенная в стену панель, примерно полтора на два метра, по которой на первый взгляд просто ползали зелёные светлячки. На второй взгляд, то есть приглядевшись, казалось, что ползают они не на поверхности, а под тонким слоем обсидианового стекла.

– Похоже на заставку из «Матрицы», – заворожённо прошептал Фей, прикоснувшись к стене.

В месте, где он дотронулся, мгновенно образовалась пустота. Если до этого, зелёных значки-светлячки струями стекали сверху вниз по всей стене, то сейчас сразу несколько ручейков исчезли.

– Аккуратней, – спросил я, сверившись с имплантом. – Это сенсорная панель.

– Млять, – ругнулся Фей, одёргивая руку. – И что я включил?

– Ну, скорее всего, мы это уже не узнаем, – сказал я, махнув на несколько огоньков, перескочивших с экрана на стену и побежавших по переплетённым волокнам.

Они добежали до края прохода и скрылись в земле, в следующий раз мелькнув у основания «усилителя». Один просто потух, а второй сначала вспыхнул маленькой искоркой, будто пшикнув в пустоту.

Всё-таки не космический корабль. Просто панель управления или настройки усилителя, этакий электрощиток с показателями.

– Ну допустим…

Я тоже прикоснулся к панели, ткнув сразу в нескольких местах. Надеялся пробудить подсказки в системе «Древних», но перед глазами подсвечивался только общий контур. И тот дрожал, то загорался, то гас и всячески вёл себя так, будто ловит какие-то помехи и постоянно пытается настроиться.

– Хм… – я прилип к экрану, сложа руки домиком, и стал всматриваться вглубь экрана.

Там точно было пространство, заполненное чем-то острым, растущим из пола. Возможно, небольшая пещерка со сталагмитами.

– Ничего не могу разобрать, помогай, – сказал я Фею, отступив подальше от стены.

Напарник понял меня без слов, свистнула кувалда, и по подземелью разнёсся гулкий звон удара. В месте удара появились трещины, а зелёные огоньки частично разбежались, но частично и застряли, создав эффект разбитого ЖК-экрана. Второй удар лишь расширил пятно трещин, но после третьего, вся стена с грохотом рассыпалась на чёрные кусочки, резко потерявшие прозрачность.

Нам открылось довольно просторное помещение с высоким потолком, пол которого был усеян острыми, высокими кристаллами. Совсем не кривые и неуклюжие сталагмиты, скорее чёрный, горный хрусталь с ровными и гладкими краями. На входе кристаллы были небольшими – сантиметров от десяти, но чем глубже мы заглядывали, тем выше всё-то росло. Самый крупный возвышался почти на три метра и был похож на мачту. Ну или на антенну или излучать – сканер чуйки сразу же считал десятки фонивших источников.

Правда, ни один маркер не совпал с источником, сигнал шёл искажённым. Где-то на метр, а где-то и совсем убегал то на стены, то на потолок, периодически меняя своё расположение.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Фей. – Или сразу ломаем всё к чертям собачьим?

– Сразу ломаем, – вздохнул я. – Хоть и красиво, но мне не нравится чужое излучение. Оно будто бы подавляет мои сканеры и сбивает нюх моей чуйке.

– Ага, у меня то же самое, – поддакнул Фей. – Я вообще себя потерянным каким-то чувствую.

– Короче, бьём, не стесняемся, – сказал я, предварительно выломав маленький кристалл для последующего изучения.

Посмотрев, как легко разбиваются кристаллы, достал телескопическую дубинку и присоединился к Фею. Уворачиваясь от очередных разлетевшихся осколков, поймал себя на мысли, что ломать – не строить. И кто-то старался, всё это выращивал, а мы как какие-то тёмные варвары всё это ломаем, не осознавая ценности. Но отпустило быстро – чисто по ощущениям, как только мы разбили самые крупные, будто бы дышать стало легче. В голове прояснилось, и исчезло странное чувство потерянности.

И пусть полноценного давления, как от «Ауры страха» и ей подобных не было, но, как ни крути, кристаллы явно влияли на наши, так сказать, биологические сенсоры.

– Фух, аж полегчало, – радостно выдохнул Фей, разбив последний крупный кристалл. – Готов ещё что-нибудь сломать!