Текст книги "Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Кажется, в этом лесу ещё никогда не было так жарко. По нам ударили, наверное, сотни стволов. Видать, знатно их Оса достала. Причём стреляли довольно метко, просто с задержкой – моментально накрыли место, где прятались «Пчёлки», только их там уже не было. Зато случайно зацепили одного из «Волков».

Ну, может, и не очень случайно, я его подтолкнул немного в короткой борьбе за прикрытие у дерева. И дальше бежать, втягивая голову в плечи, чтобы за шиворот не налетело слишком много щепок. За спиной что-то грохнуло, похоже, миномёт был не только у нас, но как-то уже очень мимо.

Я нёсся вслед за Осой, мелькающей впереди между деревьями и подгоняющей остальных «Пчёлок». Я чуть отстал, мысленно предложив Осе прикрыть их отход.

«Они не будут гнаться, – ответила Оса. – Мы их уже от этого отучили. Больше не лезут».

Собственно, это я и сам вскоре понял. Стрельба ещё продолжалась, но ближе не становилась. Максимум продвижения, которое себе позволили бойцы в лагере, это метров двести вверх по холму, но так, чтобы оставаться под прикрытием лагеря. А дальше им будто невидимая граница преградила путь.

Ну да, это же какие-то неправильные «Пчёлки» – кружат, жалят, таких ловить себе дороже.

Тем не менее расслабляться мы не стали. Оказавшись возле спрятанных машин, тут же рванули дальше. Я с совета не лез, они явно здесь уже все разведали, только поглядывал то на возможную погоню, то на девчонок: деловых и сосредоточенных, и при этом милых и симпатичных. Залюбовался аж, в итоге получив локтем от Анны.

– Не увлекайся, – улыбнулась она.

– Я-то не увлекаюсь, а вот вы что здесь устроили?

Пришлось повысить голос, чтобы перекричать рёв моторов багги. А заодно сделать себе пометку не забыть забрать мотоцикл.

– На месте поговорим, – крикнула в ответ Оса. – Это долгий разговор!

На «месте» мы оказались только часа через два. Сначала немного покружили, просто чтобы убедиться, что погони всё-таки нет. Потом ещё немного покружились, путая следы. И только после этого, проехав небольшой участок по старому тракту, свернули в неприметную каменную россыпь – будто когда-то давно от скалы отвалилось и откатилось подальше. С дороги казалось, что проезда там нет, но тут как с сусликом: не видно, но он есть.

Мы свернули и скатились в небольшое ущелье, а через него въехали в большую пещеру. Дальше покатились малым ходом, но эхо от мотора всё равно гудело в каждом ухе. Пещера выглядела рукотворной, постепенно стали попадаться следы строительства: остов ржавой вагонетки, сгнившие брёвна, когда-то давно подпиравшие свод. Выглядело всё ненадёжно, но с другой стороны и дорога была накатана за время вылазок «Пчёлерии».

Но там мы не остановились. Проехали дальше, несколько раз увидев небо и покрутившись на трёх перекрёстках. Опять же запутывая следы, поддельным следами от колёс. Я пытался запомнить дорогу и не запутаться, но лишь убедился, что нас точно никто не найдёт.

В итоге мы проехали гору насквозь и оставили машины на противоположном склоне, над довольно резким обрывом. Хотя? при должной сноровке, багги бы вниз скатились и смогли бы уйти дальше. А вот подняться там было довольно сложно. Сам лагерь оказался чуть выше по склону, в некой природной то ли трещине, то ли высохшем озерце. Места немного, но низинка была прикрыта от внешнего взора.

– Как вы вообще это место нашли? – спросил я, разглядывая замаскированные шалаши, вписанные в неровностях ландшафта.

– Охотились, – пожала плечами Оса. – Здесь очень интересные геномы водятся. Одна росомаха, ну или её местные аналоги, чего только стоит.

– Поймали? – спросил я.

– Не-а, – ответила Оса, разминая плечи. – Осторожная альфа-зараза, но…

– Ладно, это всё потом, – прервал я Анну. – Рассказывай по делу.

– Есть рассказывать по делу, – строго-дурашливо ответила девушка, вытянувшись по стойке смирно. – Поесть бы только сначала.

Бэлла с Костой принялись за готовку, Одри ушла на разведку, а мы с Осой наконец-то поговорили.

– В общем, – начала Анна, – как и предполагалось, это наши соседи. Не ближайшие, без общей границы. А чуть дальше по течению Рекадии – некий Речной союз Скельд. В общем, себя они называют – скельды.

– Это вы здесь справочник по географии где-то нашли? – оглянулся я.

– Пленного мы взяли, – вздохнула Оса. – Хороший, кстати, парень оказался. Жаль погиб.

Я покосился на Осу, попытавшись представить, как шёл допрос.

– Сам умер, – кивнула она, – раненый был, Бэлла пыталась, но не успели. В общем, эти скельды не такие уж и плохие парни. Сюда идти не хотели, воевать с нами им неинтересно. Они с виду грозные ребята, типа такие викинги, но они же и фермеры, и рыбаки.

– Может, он прикидывался, чтобы вы его не убили? – недоверчиво спросил я.

– Ну, про свою любовь к ближним он точно приукрасил, но факт остаётся фактом, – ответила Оса, – ведут их «Волки».

– Прям командуют?

– Не совсем, есть какой-то их собственный то ли ярл, то ли босс…

Оса перевела взгляд, внимательно наблюдая за действиями Бэллы. Бездымный костерок уже разгорелся, а на нём начинал закипать котелок с водой. Учитывая, сколько девчонки пролежали в засаде, интерес к еде был более чем понятен.

– В общем, главный у них есть, и есть у меня версия, что ты с ним знаком, – сказала Анна.

– Не припомню никаких ярлов в своей записной книжке.

– Я думаю, что он был на совете в тот самый злосчастный день. Выглядит он, откровенно говоря, очень плохо.

Оса зацепилась взглядом за банку тушёнки, приготовленную для добавления в кашу, и вздохнула. Типа маловато…

– Скальдов много, я так понимаю, что они всех достойных подняли. Ярл с ними, но ведут их «Волки».

– Много?

– Не очень. Двадцать человек, из которых два – «эхолоты» и один какой-то очень странный дрыщ. Подозреваю, что он что-то типа медика. Мы какое-то время просто следили, не выдавая себя.

– А потом? Точнее, сейчас сколько? – уточнил я.

– Осталось восемь, включая «эхолота» – одна штука. Медик тоже жив, он всё время трётся возле ярла, а тот что-то впереди армии в атаку не рвётся. Он реально плохенький – бледный, потеет так, что аж на солнце блестит.

– А что за туристы были у вас за спиной?

– Ну-у, похоже, подтянули подкрепление. Они уже три дня там лагерем стоят. Я думала, что технику чинят после наших вылазок. А они, получается, ждали отряд спецов по охоте на пчёлок.

– Не засекла их? – спросил я, тоже заинтересовавшись содержимым котелка.

Ещё и сервалов проверил, намекнув им, что надо поохотиться и поделиться добычей.

– «Эхолоты» у «Волков» сильные, – ответила Оса. – Пришлось самой уходить на глубину и хранить молчание в эфире. На минималках я почувствовала что-то. Но, честно говоря, решила, что это вы с Пеплом.

– Отчасти так и было, – усмехнулся я.

– Как бы там ни было, хорошо, что ты появился, – обняла меня Анна. – Мы сначала задержать их пытались, потом на «Волков» начали охотиться, а потом ещё кое-что придумала. И как-то загорелась этой идеей, и мы ждали подходящего момента, но… В общем, переждали.

– Так кого украсть-то надо? Волчьего медика?

– На фиг нам медик? – удивилась Оса. – Нам ярл нужен, мы его сами попробуем вылечить.

– Хм… – выдал я задумчиво-заинтересованное «хм».

– Ну а что? – возмутилась Оса. – Ускоритель «Древних» мы нашли. Я с ним поковырялась, вроде разобралась. И я более чем уверена, что Вольф шантажирует ярла скельдов. И весь этот поход только в обмен на лекарство и продление жизни. А ты сам хотел членам Совета предложить помощь. Вылечим его, глядишь? и в союзники заполучим, а?

– Так-то да, – усмехнулся я. – Это если вылечим, а если нет? Если, наоборот, прикончим? И тогда у армии скельдов появится реальный повод на нас наехать?

– Ну, – пожала плечами Оса, и весь её вид будто бы говорил: кто не рискует, тот шампанского не пьёт. – Они так и так нападут. Вырежем всех кураторов здесь, замедлим отряд, но ярл сам же побежит к Вольфу за лекарством. И вернётся. Причём уже озлобленный. Так что мы и не теряем-то ничего.

– Логично, – кивнул я, понимая, что в глубине души мне уже нравится её идея. – А зачем вытаскивать его из лагеря? Проникнем внутрь, ликвидируем часовых. Сделаем всё тихо, а?

– Ну…

Оса снова пожала плечами, выдавив нечто похожее на виноватую улыбку.

– Я только вроде разобралась. Но уверена, что это лучше делать в тихой, мирной обстановке. Чтобы никто не слышал, как кричит пациент. Чтобы под руку никто не стрелял. Понимаешь?

– Угу, – кивнул я. – Ну давай попробуем.

– Чудненько, – улыбнулась Анна и чмокнула меня в щеку. – Тогда с тебя план, а то я такая голодная, что вообще ни о чём, кроме еды, думать не могу.

* * *

На подготовку плана ушёл всего один день, большую часть которого теперь уже я наблюдал за лагерем. Не напрямую, а чередуя стрекоз-бродяжек и острохвостов. Короткими периодами, обрывая связь за мгновение до включения сканера «эхолота». Хорошо, что «Пчёлки» уполовинили их количество. В одиночку мужик явно не вытягивал, пытался хоть как-то отдыхать, поэтому днём сканирование было реже.

Это сначала реже. Потом я при помощи стаи начал дёргать его с завидной регулярностью. Кто-то из наших подставлялся, дозорные нервничали и дёргали «эхолота». Буквально вытаскивали его из палатки, стоило ему только туда забраться.

Я за всем этим наблюдал через стрекозу, параллельно изучая расположения всех палаток, машин, постов, патрулей, их маршрутов… В общем, совмещал полезное с полезным. И наметил аж четыре прохода к палатке ярла, и мучал «эхолота», чтобы ночью от него не было никакой пользы.

Ярла я увидел только мельком, когда к нему в палатку проходил «медик». Посочувствовал, что он болен, но порадовался, что болезнь его прилично так иссушила. Воровать сто пятьдесят килограмм сурового викингского мяса и тащить через лес на своём хребте казалось сомнительной идеей.

А вот «медик» мне совсем не понравился – хотя бы потому, что никаким медиком он не был. Я узнал Олафа Вольфа, того самого сынка мастера, с которым я уже встречался после побега из Вайтарны. Глаз ему не восстановили, а вот с выбитыми зубами что-то произошло. Видать, нашёлся какой-то геном, отрастивший новые. Правда, человеческого как в них, так и во внешнем виде Олафа ничего не было.

Получается, что мастер Вольф отправил к нам своего старшего сына. Хотя, кстати, не факт, что горячо любимого. Особенно если в голове у Вольфа понамешано от «Древних».

Немного последив за Олафом, я нашёл и остальных «Волков», включая выживших ликвидаторов. Они держались особняком, но в прямой видимости палатки ярла. И в первую очередь нужно было выманивать их.

Собственно, чем мы и занялись через пару часов после наступления темноты. От уставшего «эхолота» я отстал, но «Волки» всё равно выгнали его на улицу, заставив отрабатывать по графику. Луч сканера вышел у него слабым, вражеская чуйка даже до наших позиций не добралась. А значит, первый этап плана выполнен.

Минут через двадцать мы начали второй.

Пепел с Седым после очередного внушения наконец-то перестали конкурировать, начав действовать сообща и двумя дозорными стало меньше. В образовавшуюся прореху проскользнула Рами, а за ней Лин, и ещё одного часового, охраняющего транспорт скельдов, не стало.

Ликвидация часовых была слабым местом нашего плана. Сложно потом дружить, после подобного. Но деваться было уже некуда, да и «Пчёлерия» уже успела до этого делов натворить. Оставалось только надеяться, что вылеченный ярл будет благодарен настолько, что забудет все прошлые обиды. К тому же он первый начал, мы их в Гранаду не звали.

Над лагерем продолжала кружить моя стрекоза, правда, чёткой картинки уже не было. Я с трудом выцеплял девчонок, и то только потому, что знал, куда смотреть. И как только они оказались в зоне уверенного поражения «Волков» – часть спала, а часть сидела у костра, о чём-то переговариваясь, я дал новую команду Пеплу, оттянув всю стаю на свою сторону.

С одной стороны лагеря оказались Рами, Лин и чуть дальше Оса, которая должна была их прикрыть. С другой – я, с третьей – стая, которая должна была скрыть наш основной. Одри с Костой ждали нас возле транспорта, а Бэлла осталась в лагере, готовилась к встречи больного.

Связи у нас так и не было, но порядок действий уже был обговорён. Я отключился от стрекозы, подобрался чуть поближе и дал команду начинать атаку. Стая сорвалась с места, всё ещё под маскировкой, но уже на скорости.

– Ага, а в душе мы кавалерия… – прошептал я.

Азарт сервалов передался и мне, а от Пепла так вообще зашкаливал, пришлось придержать себя. Прежде чем рвануть за остальными, я успел дать команду острохвостам.

Стая буквально вгрызлась в периметр охраны, прорвала его и разделилась пополам. Раздался первый крик, тут же подхваченный выстрелом. Второй, третий, четвёртый… Снова крики: где-то боли, где-то удивления.

Я к этому моменту уже подобрал Бритвочку, ждущую меня на теле ещё тёплого дозорного. Потом подхватил Скиннера и оказался на территории лагеря.

Мысленно досчитал до трёх и зажмурился за мгновение до раздавшегося взрыва. На миг в лесу стало светло – а на воздух, почти на уровень с кронами деревьев влетел кусок взорванного автомобиля.

– Неплохо так Коста научилась взрывчатку делать… – прошептал я, змейкой проскакивая за спинами у паникующих и ослеплённых скельдов.

Раздалось ещё два взрыва помельче. По плану – это «Волки» получили свои подарки, а потом орать и стрелять начали уже везде. И это был второй слабый момент нашего плана – ярла-то небось бросятся охранять…

Я замедлился, пропуская мимо вооружённый и организованный отряд скельдов. Быстро они собрались, но всё ещё были дезориентированы. Какой-то длинноволосый блондин зычно гаркнул, подхватывая по пути ещё несколько «потеряшек», и направил отряд в сторону стаи.

Уже убегающей стаи. «Пчёлки» тоже отступили, разозлив и вытянув на себя «Волков». План был простой: наводим панику и под шумок тырим цель, и пока что он работал.

Не отсвечивая, я проскочил мимо нескольких палаток, и тенью пролетел по краю света от костра полевой кухни. Свернул к палатке «эхолота», заходить не стал – просто скинул в окошко острохвостов. И ломанулся дальше за ярлом.

Как ни старался остаться незамеченным, но не вышло. На меня случайно выскочил викинг, быстро сориентировался, зарычал, выхватывая два топорика, и тут же рухнул с простреленной головой.

– Прости, не до дуэлей сейчас…

Я ушёл в тень, но «кольт» из рук уже не выпускал. Чем ближе к палатке ярла, тем суетливее становилось вокруг. Включились фонари, прятаться в тени стало сложнее. И стрелять пришлось уже почти без остановки. Единственный момент, я всё же предпочитал бить фонари, исчезая в тени, нежели злобных скельдов.

С охраной ярла так не получилось. Я на ходу расстрелял двоих, а третьего просто снёс ударом внутрь палатки. Сразу же наводя панику и внутри. Викинг в полёте сбил походный столик, разнеся вдребезги кучу склянок с эликсирами, и пролетел дальше, свали и ярла вместе с кроватью. В воздухе запахло травами, но ни сквозняк в пулевых отверстиях, ни ароматы зелий даже близко не смогли заглушить тяжёлый и кислый запах болезни.

Я разворошил тела, выбирая того, что полегче. Встретился с безумным, яростным взглядом и выслушал явную отборную брань на незнакомом языке. Голос слабый, заплетающийся, глаза водянистые и бледные, но и там, и там страха не было. Удивление, возмущение и много-много гнева.

– Вот это характер, – уважительно сказал я, аккуратным ударом вырубая ярла.

Выключил поток ругани и слюнявого шипения. Перезарядил магазин, а потом забросил викинга на плечо. Я подозревал, что он схуднул, но тело вообще оказалось каким-то невесомым.

– Ладно, ты нам потом ещё спасибо скажешь…

Я просканировал ближайшую территорию, в окружении палатка не было. Стволами никто в неё не тыкал. Но это пока… Потом потянулся к Пеплу и скомандовал:

– Запускаем вторую волну паники, я выхожу…

Глава 22

Стая распалась и начала просто кружить вокруг лагеря, давая засечь себя вражеским сканерам. Уже не таким прошаренным, как «эхолот», но нам это и было нужно. Сервалы крутились, путались друг с другом и постоянно меняли позицию, создавая эффект массовки. И пары минут не прошло, как, наверное, уже на каждой стороне лагеря народ думал, что на них несётся целый табун.

Один только узкий участок был свободен – там-то как раз я и нёсся. Закинул компактного и почти невесомого ярла на плечо и неспешно, но уверенно чесал, прикрываясь палатками. Но по правде говоря, больше в них прятался. Не хотелось рисковать здоровьем пленника, попав под шальную очередь. Судя по крикам в лагере, факт пропажи они ещё не осознали. Большая часть отстреливалась от призрачной стаи, а остальные тушили пожар возле машин и палатки «Волков».

Огонь вели плотный и, похоже, даже зацепили кого-то из моих. Через «Разделённую чуйку» передалось ощущение боли, не резко, а скорее через фильтр от Пепла или Седого. Навскидку кто-то из сервалов поймал пулю, что практически сразу подтвердил мой сканер – один из наших маркеров, откатился подальше от лагеря. Оп Пепла пришло война злости, но без грусти. Значит, ранение не смертельное, но Пепла пришлось приструнить, чтобы на азарте мстить не попёрся.

До выхода из лагеря мне оставался всего один переход. Буквально перебежать вырубленную полянку, не споткнуться о пеньки, и дальше плотный и густой лес, за которым меня ждала машина. То, что у меня это не получится, я понял, как только вышел из-за последней палатки.

Сделал шаг вперёд, почувствовал чуть ли не насквозь прожигающий взгляд полный ненависти. Между деревьями, ровно на том месте, где я планировал выход, стоял Олаф и пялился на меня одним глазом. А злости в нём хватило бы ещё на пару десятков.

– Я ждал этой встречи, – ухмыльнулся Олаф, раскинув руки, будто собирался обнять меня.

– Заметно, блин, – пробурчал я.

Стрелять было бесполезно. По крайней мере, из «кольта», который я держал в свободной руке. Как-то с высоты стрекозиного полёта я этого не разглядел, но сейчас стало понятно, что чёрный камуфляж на нём не просто мятый. Рубашка на груди была расстёгнута, и было видно, что обычной человеческой кожи там уже нет. Вместо неё плотная чешуя с крупными чешуйками. Она отливала сталью, во многом напоминая шкуру острохвостов. Гибкая снаружи, но при необходимости твёрдая внутри.

– Я очень готовился к этой встрече, – продолжил Олаф, смело выходя на открытое пространство.

Он размял шею, похрустев из стороны в сторону, а потом сжал кулаки. Не знаю, чья это была мутация – возможно, молох (он же, блин, рогатый дьявол), но на шее будто бы воротник из шипов появился и поднялся выше, защищая лицо. А из костяшек пальцев выросли костяные лезвия, не уступающие по размеру моему «Когтю».

– Отвалил бы ты, по-хорошему, – сказал я, хотя понимал, что по-хорошему ну никак не получится.

Я поднял пистолет, жалея, что не попытался сразу пальнуть ему промеж носа и уха. Прицелился, услышав в ответ от Олафа гаденький, приглушённый смешок. А потом развернул ствол пистолета на себя и ткнул кончиком глушителя в затылок ярла. Тот вроде бы уже в себя начал приходить, промычав что-то нечленораздельное.

– Отвали. Или он покойник, – громко и чётко сказал я.

– Он и так покойник, – прохрипел Олаф изменённым голосом.

Не Дарт Вейдер, конечно, но мутации не добавили его голосу приятных оттенков.

– Возможно, – кивнул я, делая шаг вперёд и заодно сканируя окружение. – И группу поддержки свою убери. А то непонятно, кто готовился-то.

Я насчитал троих, прячущихся в лесу. И пару десятков скельдов, которые ещё не понимали, что происходит, но проверяли лагерь в опасной близости. Драка с Олафом сильно меня задержит, да и уже было понятно, что лёгкой она не будет.

– Ты уверен, что твой отец одобрит потерю союзников? Что-то я сомневаюсь, что скельды пойдут за тобой без своего ярла. Ни союзников, ни Гранады тебе уже не видать.

Я не то чтобы блефовал, но явно родившийся на ходу план был далёк от идеала. По глазу было видно, что Олаф мечтает со мной разделаться. Но и что-то промелькнуло там задумчивое. Возможно, гнев отца. А возможно, отличный повод добавить мотивации скельдам идти за ним до конца. Уверен, что «Пчёлерия» нагнали бойцам сомнений, и их и так не особо сильный интерес, совсем поугас. Плюс, «Волков» осталось не так много, что ещё снижало контроль над толпой викингов и плохо сказывалось на авторитете Олафа.

Не знаю, что именно выбрал Олаф – меня любой бы вариант устроил, но он кивнул, опустил руки, а потом отступил. Правда, в этот момент у меня по затылку строевым шагом проскочили мурашки – верный признак того, что на меня повесили метку. Не сам Олаф, кто-то из его помощников, которого не стоит недооценивать.

– Ты скоро умрёшь, – пообещал мне Олаф и сыграл в Бэтмена, на ускорении растворившись в ночи.

– Вот ведь гадёныш, – усмехнулся я, подумав, что ведь реально сильно ему помогаю.

И в следующий момент над лагерем раздался громкий, скорее всего, усиленный навыком, вопль, возвещающий о том, что ярла похитили. Ещё чёткое направление подсказали, в каком направлении выносят.

Задерживаться я не стал и, не жалея ярла, втопил на точку эвакуации. Только покрепче его стиснул. Чувствовал, что спину буквально прожигает волчья метка, но времени, чтобы остановиться и попытаться её снять, не было. Я только ещё больше ускорился, как только лес стал редеть. И не остановился, даже когда увидел наш багги. За рулём была Коста, стоять на месте она тоже не стала, медленно разгоняясь вдоль деревьев. Я догнал, на ходу забросив очнувшееся тело. Нехотя стукнул его головой о раму и снова вырубил, запрыгнул сам, и багги взревела, разгоняясь на полную мощность.

«Вы где?» – мысленно спросил я Осу.

«Едем в лагерь, – ответила Оса. – У нас минус два „Волка“, и те, возможно, оклемаются. Эх, надо было рискнуть, а то теперь как мы их отлавливать будем?»

Я отдышался после бега и, можно сказать, выдохнул, узнав, что «Пчёлки» целы. Проверил стаю, нащупал на фоне остальных один слабый сигнал и заметил, что стая движется довольно медленно. Прикрывают подранка, но главное – что движутся именно все. Несколько дней отдыха, хорошее питание и регенерация сделает своё дело. Считай, более чем успешно всё прошло.

На уровне чуйки нащупав метку, понял, что сам снять её не смогу. Что-то новенькое – чувствовать её могу, но ни снять, ни перекинуть на стаю, как раньше, не получается. Делать этого я не собирался, но и, так сказать, такой опции не было. Интересно, получается – или «Волки»' тоже адаптируются и каким-то чудом (свидетелей-то мы не оставили) прознали про прошлый горький опыт, или это сразу специальная версия с эффектом психологического давления, когда жертва прекрасно знает, что на спине у неё нарисована огромная мишень.

Я подумал, что Оса или Датч могли бы её снять, но потом решил, что так даже лучше. Я и так готов был Олафу сообщить свой будущий адрес: Гранада, центральная площадь, где-то в подвальных застенках ратуши. Плюс, можно будет отвести угрозу от «Пчёлок», а стае я уже запретил ко мне приближаться.

«Не надо отлавливать, сами придут», – в итоге ответил я Осе.

«Метку словил? – спросила Анна и, не дожидаясь моего ответа, продолжила: – Я тоже хотела подставиться, но, видать, все мастера за тобой охотились. Как прошло? Цель у нас? Сотрудничать готов?»

Я посмотрел на ярла, которого приходилось придерживать, чтобы он не выпал или опять обо что-нибудь не ударился. Вид у него был ещё хуже, чем при встрече в палатке. Пульс слабый, дыхание прерывистое, еле заметное. Я, конечно, не врач, но появились сомнения, что ярл доживёт до своего чудесного исцеления.

«Цель у нас, – ответил я. – Но выглядит настолько хреново, что на месте страховой компании, я бы уже отказался его страховать».

«Ну, попробуем дать ему шанс, – ответила Марьяна. – Нормально всё прошло? Я почувствовала какое-то напряжение от тебя».

«Нормально, просто старого знакомого встретил».

«Хорошего», – спросила Оса.

«Честно говоря, не особого, – усмехнулся я. – Договорились позже встретиться, вспомнить, так сказать, былое».

Уточнять детали Оса не стала, и я тоже сосредоточился на дороге. В этот раз мы крутились сильно меньше, хотели не столько запутать преследователей, сколько просто удлинить им путь. И когда мы приехали в лагерь, Оса с Бэллой нас уже встречали. Напряжённые, сосредоточенные лица, задранные рукава – словно рабочая смена в госпитале, вышедшая встречать потерпевшего.

В котелке на костре варились какие-то ароматные травы, а рядом было подготовлено всё необходимое. В нашем полевом случае: ровный участок земли, одеяло, колышки, вбитые в землю и несколько мотков верёвки. Я засомневался, что в таком состоянии ярл способен куда-то убежать, но согласился, что проще привязать, чем наваливаться и хватать каждую конечность.

– Вы здесь сами справитесь? – спросил я. – Всё-таки на мне метка, я лучше уведу их куда-нибудь.

– Оба раза нет, – покачала головой Оса. – Ты мне нужен. У меня только теория и опыт генодиализа. Ну и какой-то комплексно-теоретический подход я, конечно, собрала, но лучше, чтобы ты был рядом. А по второму вопросу не переживай, мы готовились к такому развитию событий.

Будто в подтверждении её слов где-то за спиной и в глубине горы раздался тихий хлопок и ухнуло что-то каменное. Потом ещё несколько раз уже ближе, я почувствовал вибрацию под ногами.

– Сюда теперь только одна дорога, – сказала Оса, прислушиваясь к подземным толчкам. – И её мы тоже завалим, когда придут скельды. Если им повезёт, то отсечём их от «Волков», а они посидят немного взаперти, пока проход себе не откопают. Так что время у нас есть.

– Чудненько, – улыбнулся я. – Тогда командуй, чудо-доктор.

Пока мы общались, Бэлла уже уложила пациента и теперь аккуратно, но крепко его привязывала. Получилась этакая морская звезда за конечности, плюс несколько плотных ремней поперёк: грудь и лоб. Не знаю зачем, но я тоже закатал рукава и помыл руки, наверное, чувствовал себя юным нейрохирургом. Пусть отчасти ритуал начинал напоминать «изгнание демонов», который мы проводили над «Пчёлками», но не отпускало ощущение, что заразу из ярла придётся прямо вырезать хирургическим путём. Я ещё и «Коготь» «Живинкой» протёр для эффекта стерильности.

– Я готов, где надо резать?

Я, видимо, как-то резко спросил, потому что рядом вздрогнула Бэлла. Остальные «Пчёлки» всё ещё шарились где-то в тоннелях. Возможно, проверяли завалы, или закладывали взрывчатку под новые.

Саму взрывчатку, как оказалось, они захватили у Скельдов во время самого первого набега. Пока там все были расслабленные и непуганые. Впрочем, это не умиляло прогресса Косты – я в ней видел уже не достойную замену Сапёра, а отдельного, по-своему креативного высококлассного специалиста.

В общем, в «операционной» мы остались втроём. Оса – главврач, Бэлла – реаниматолог, ну я, как оказалось, в роли принеси-подай, ну и выруби, если понадобится новая анестезия.

– Не надо ничего резать, – ответила Оса. – По крайней мере, пока что. Наоборот, надо попытаться его хоть как-то укрепить. Я не знаю, какой стресс придётся пережить его организму.

В роли укрепления у нас сначала выступила «Глюкоза плюс», но в версии глазных капель. Это уже был результат креативного подхода Бэллы и Бабы Нины. Вливать эликсир в рот человеку без сознания по нормальному не получалось, поэтому они искали другие варианты: и в виде внутривенных уколов, и как вариант последующей поддерживающей капельницы. Работали не только с «Глюкозой» и «Живинкой», но и с другими отварами по рецептам Птичьего племени.

Пока получалось не всё, но шанс успешно поженить Земную медицину и Аркадианскими геномными технологиями, уже начинал маячить на горизонте. А формат капель уже можно было считать рабочим.

Пока Оса настраивалась, присев помедитировать в какой-то полуйоговской позе, я помог Бэлле с каплями. Дополнительно придержал голову и разлепил ссохшиеся веки.

– Бедняга, – прошептала Бэлла. – Как же плохо он выглядит. Его как будто бы били по голове.

Прям уж били. Один раз стукнули, ну и в багги он не очень удачно сел. Но комментировать я не стал. Капли быстро подействовали – буквально минута, и ярл дёрнулся так, будто ему адреналина вкололи. С жутким свистом, будто у него не лёгкие, а дырявый, пыльный мешок, он втянул воздух и закашлялся. Дёрнулся, считай, на месте и без шансов оттолкнуть мои руки и верёвки, и обратно обмяк, растратив все силы на безуспешную попытку.

Но сознание не потерял. Начал моргать и зашевелил губами в попытке сказать что-то неразборчивое. Слушать мы не стали, примерно понятно, какие гадости и проклятия он сыпет в адрес своих спасителей. Просто не понимает пока.

Вместо разговоров Бэлла зачерпнула из котелка своего чудного варева. Немного подула, разгоняя пар, и стала ждать, пока я ослаблю верёвку, прижимающую лоб и грудь к спине. Ярл попытался взбрыкнуть, но мне нужно было лишь приподнять ему голову и мягко, но настойчиво заставить выпить зелье. Он немного покашлял, но справился с первой чашкой, а от второй и третьей уже не отказывался. И в этом я его тоже мог понять – запах был отменный, что-то клюквенное и мятное. Я бы сам такое выпил.

Думаю, что пациент по собственному состоянию понял, что это не отрава и, можно сказать, начал сотрудничать. Даже что-то слабенько прошептал на своём родном языке, из которого я только по интонации понял, что это вопрос, а не угроза.

– Не трать силы, мы тебя всё равно не понимаем, – сказала Оса. – Я готова, можем приступать. Блин, чувствую себя пыточником каким-то.

Анна встряхнулась, в руках у неё заблестел гаджет «Древних», и она склонилась на ярлом. Прикрыла глаза и погладила сенсорную панель нанофотонного ускорителя – если, конечно, мы вообще правильно определили функционал прибора.

Я услышал лёгкое гудение, а рука Осы вздрогнула, будто там какой-то виброотклик произошёл. Я не пытался смотреть ночным зрением, немного звёзд, кусочек луны, отблески костра – и в этом мягком полумраке включилась бледно-розовая подсветка, исходящая из рук Анны.

Подсветка разбежалась волной, погаснув через пару метров. Но в воздухе остались микросветляки – сама розовая пыльца. Её будто бы зарядили энергией, но мало. Через несколько секунд они начали медленно таять и вскоре пропали совсем.

– Кажется, не тот режим, – хмыкнула Оса, перевернув гаджет и попробовав ещё раз.

Снова появилось свечение, но на этот раз уже направленное, как луч фонаря. Со стороны вообще казалось, что у Осы в руках обычный сканер. Правда, который уже через пару секунд стал необычным. Анна навела луч на тело ярла, и мы будто бы увидели работу рентгена в реальном времени. Только этот рентген не показывал кости. Плотное, хоть и худое тела, ярла, наоборот, стало ещё темнее, зато на контрасте с ним появились красные, розовые, бордовые и вроде даже фиолетовые огоньки, хаотично бродившие по телу пациента.