332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгений Бриз » Горизонты вечности (СИ) » Текст книги (страница 19)
Горизонты вечности (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2017, 11:30

Текст книги "Горизонты вечности (СИ)"


Автор книги: Евгений Бриз






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Пока Паркер рассказывал про местные устои, они успели зайти в апартаменты и обнаружить себя в тускло освещённой пустой комнате. Посередине стоял стол, заваленный фруктами и не раскупоренными бутылками. Вечер задумывался с безобидной прелюдии. Паркер остановился перед столом, ни то размышляя, что слопать, ни то выбирая, в какую из смежных комнат нужно идти. Голос справа развеял сомнения:

– Проходите, располагайтесь. Я выйду через минуту.

Лидия подошла к Паркеру, встав слева от него. Захар замкнул расположившееся вдоль стола трио.

– Я бы не советовал это есть, – успел проговорить Паркер.

Дальнейшие события протекли для Захара точно в режиме замедленного воспроизведения и отпечатались в мозгу поистине пугающей детализацией. Боковым зрением он заметил, как Лидия потянулась к затылку, будто кто-то приказал ей поднять руки и убрать их за голову. Нащупав две «вишни», она вытащила их из волос. Осветлённые пряди стали падать на плечи, обретая свободу. В следующий миг девушка резко развела руки в стороны, как пловец, пытающийся выбраться из засасывающей его воронки. Захар услышал неприятный треск и испытал вспышку острой боли. Его тут же схватило удушье, он почувствовал, как от шеи по груди и ниже потекли струи тёплой крови. Инстинктивно он схватился за горло – из него торчала пугающей длины шпилька. Значительная её часть ушла внутрь.

Сердце забилось в агонии, в глазах помутилось. Перед тем, как отключиться и рухнуть на пол, Захар увидел Паркера с окровавленной шеей. В руке тот угрожающе сжимал вытащенную шпильку и смотрел на Лидию.

Глава 19

Глава 19

Двумя одновременными ударами эта сука убила троих: Мойвина, Ротмана и Паркера. Я прочувствовал всё почти до последнего вздоха, не смотря на переполнявшее желание мгновенно отключиться от Алекса. Пока ресурс тела позволял, я хотел использовать его по максимуму. Лида решила разделаться с нами, едва мы переступили порог апартаментов Таннера. Сделала она это столь неожиданно и профессионально, что мне ничего не оставалось, кроме как констатировать эти три смерти. Третью, конечно, условно.

Я не сомневался, Алекс – не жилец. Мойвин уже отправился к праотцам, через секунду распластавшись на полу. Мистеру Паркеру повезло чуть больше. Сумка выпала из руки и шумно приземлилась на пол, но я сумел вытащить орудие убийства – пятнадцатисантиметровую шпильку – и сохранить сознание. В определённой степени мне помогало дистанционное управление телом Алекса. Я не впадал в панику, зная, что сам нахожусь в безопасности и даже в случае внезапной отключки вернусь в себя с помощью заранее вшитой страховки. Возможность не использовать экранирование сознания превращает вас в неуязвимого оператора марионеткой.

Девица явно не ожидала, что я останусь на ногах после её атаки. Вероятно, она недостаточно точно рассчитала точность удара, угодив вместо кадыка или сонной артерии в левую голосовую связку. Я поискал взглядом на столе нож, но ничего не заметил. Зато вспомнил, что на запястье закреплён шип с усыпителем молниеносного действия. Лида не решалась бросаться на меня и попыталась сделать подсечку. Снова ловко и профессионально, но мне удалось отступить на шаг назад. Я решил, что это мой единственный шанс и кинулся на неё, стараясь задеть шипом. Девица увернулась, вдобавок ударив меня коленом. Силы и сознание вытекали из тела Ротмана вместе с кровью.

– Мать вашу, что тут происходит?? – Из соседней комнаты выбежал молодой парень в шортах и с обнажённым торсом. Нил Таннер. Он смотрел на разыгрывающуюся баталию с не меньшим ошеломлением, чем я.

Лида бросилась на Таннера, очевидно решив, что Паркер не представляет для неё серьёзной угрозы. Что ж, она была права. Через несколько секунд я уже не мог контролировать тело Алекса. Поняв это, я тут же отключился, за миг до падения.

– Чёртова крыса! – первое, что сорвалось с моих уст после возвращения в себя на «Агрессоре».

Лидия оказалась предательницей, главный вопрос – чьей. Нас она использовала для того, чтобы добраться до Шлуппа. История про месть за сожжённую сестру – всего лишь эффектная легенда.

У меня оставалось два пути: прыгнуть в пилотское кресло «Агрессора» и умчаться в направлении Крокоса, оставив на Z-8 всё как есть, либо рискнуть уже собой настоящим и попытаться прищучить не только Шлуппа, но и Лиду. Ставки повышались. Я представил, что мне предложили сыграть в суперигру после победы в основной конкурсной программе. Победишь – приумножишь выигрыш, проиграешь – потеряешь всё. Если бы дядя Боб наблюдал сейчас за мной, приказал бы уносить ноги и довольствоваться той информацией, что у меня есть. Проблема в том, что весь собранный багаж знаний представлял собой чемоданы с кодовыми замками. Я ими обладал, но понять содержимое не мог, пока не подберу правильные комбинации. Чутьё подсказывало, что кое-какие комбинации я могу получить от парочки, оставшейся наедине в тюремных апартаментах.

Поэтому я решил действовать незамедлительно. Благо, мы заранее продумали запасной план, предполагающий моё участие в случае острой необходимости. Меня загримировали и вырядили в клоунское тряпьё из гардероба «Мира утех» для роли ещё одного парнишки-проститута. Из оружия, чтобы не вызывать подозрений, я мог взять с собой лишь аналог усыпляющего шипа, закреплённого на правом запястье. Не левом был неизменный защитный браслет. При его активации голосовой командой он менее чем за секунду создаст вокруг меня сверхпрочный кокон.

В грузовом отсеке звездолёта стоял универсальный двухместный аэроскутер, приспособленный и для движения по земле. Я выкатил его наружу, убедился в том, что «Агрессор» надёжно закрыт, и помчался в Горную колонию.

Автоматические ворота впустили меня, но путь преградил не к месту появившийся охранник в зелёной униформе. Для убедительности и грозного вида он как бы невзначай перебросил табельный пулевой пистолет из одной руки в другую.

– Куда летишь, петушок? – беззлобно спросил он.

– Мистер Таннер попросил подкрепление, – ответил я, сбавляя ход до минимума, но не останавливаясь окончательно.

– Это к тем трём, что уже у него?

– К двум. Один из них просто следит за нашей сохранностью.

– Ясно. – Объяснения, похоже, вполне устроили охранника. – Будь осторожен, а то смотрю ты без сопровождения.

Я поблагодарил его за совет и продолжил движение к цели. Скутер я оставил за углом здания и аккуратно прошмыгнул ко входу вдоль стены. Окна апартаментов Таннера выходили на другую сторону, но перестраховка лишней не бывает. Меня спасали гладиаторские поединки в трёх километрах к центру – из-за них на улицах стало немноголюдно.

Внутри никого не оказалось, как и пятнадцать минут назад, когда я проходил здесь в образе Паркера. Взбежав по лестнице на второй этаж, я прижался сбоку и осторожно заглянул в коридор. Пусто и никаких звуков. До двери я крался едва ли не на цыпочках, постоянно оборачиваясь. На тот случай, если меня запустили в капкан и намереваются напасть со спины.

Дверь была закрыта. Прежде, чем войти, я с полминуты напряжённо прислушивался, не происходит ли там чего. Тишина. Никаких шорохов, шагов и движения. Лишь моё мерное дыхание и учащённый ритм сердца. Я вошёл внутрь.

Перед столом лежало два тела – Мойвина и Ротмана – в лужицах собственной крови. Фрукты и выпивка выглядели нетронутыми. В соседней комнате меня ждала ещё одна находка – бездыханный труп Нила Таннера. Лишь присмотревшись, я увидел, что на его левом ухе образовалась корка запёкшейся крови. Рядом с телом валялась расстёгнутая сумка. Покопавшись в ней, я понял, чем пользовались и без труда восстановил картину произошедшего. Лиде удалось обезвредить Таннера и скачать воспоминания с помощью рекордера памяти. После чего она через ухо ввела ему смесь растворов и подключила синхромодуль на максимальных настройках холостой работы. В результате нехитрых манипуляций мозг бедолаги непоправимо пострадал. На жаргоне банкиров процедура называется КВС: «кустарным выжиганием сознания». Мемодубликаты извлекать уже бесполезно. Чертовка знала, что делает.

В апартаментах она не пряталась – я проверил каждый угол. Попробовал запереть дверь, но та оказалась магнитно-автоматической, без всяких механических засовов и замков, и подчинялась голосовой команде жильца или представителя охраны. Ко всему прочему, и открывалась наружу, что исключало «комодную блокировку». Что ж, придётся рисковать.

Я схватил сумку и метнулся обратно в гостиную. Бегло осмотрев тела, я с удовлетворением обнаружил, что у этих двоих мозги в полном порядке. Не считая биологической смерти, конечно же. С момента кончины есть максимум час, прежде чем клетки начнут безвозвратно разрушатся, а информация – теряться. По грубым прикидкам, прошло не более получаса, так что запас имелся. Я подключил рекордер памяти сначала к голове Мойвина – там могло храниться больше важных сведений, чем у Алекса, который провёл последний месяц перед полётом в тепличном убежище Банка Времени. Я сканировал и записал в рекордер биотоки Мойвина и, используя нейтральную транс-ампулу, перекачал в чистый раствор воспоминания Захара примерно за последний год. Можно было и больше, но не хотелось попусту возиться и терять драгоценное время. Прока от его земных воспоминаний было не больше, чем от вагона с макулатурой – жену и сына он никогда не увидит, так какой смысл помнить о них?

Закончив с Мойвиным, я спрятал ампулу в карман и приступил к Алексу. До предполагаемого часа оставалось ещё минут двадцать пять, а это значит, что максимально я мог спасти не больше пяти лет из жизни Ротмана. С другой стороны, я пришёл не на аттракцион, в любую минуту меня могли застать в апартаментах с тремя трупами. Следовало поторопиться, поэтому я ограничился двумя последними годами – с того момента, как судьба свела нас с Алексом повторно, после университетского периода.

Я прекрасно понимал, что предпринятые мною меры преследовали скорее личный интерес получить доступ к потенциально полезным знаниям, нежели чем отчаянная попытка спасти две личности. В узком смысле их уже ничто не могло спасти, но в широком – можно на какое-то время продлить существование их бета-версий. Обычно скаченные воспоминания использовали статично: загружали в себя и иллюзорно проживали выбранные отрезки в реальном времени или в замедленном воспроизведении. Всё равно, что посмотреть качественный реалистичный фильм.

Но имелся и «динамичный вариант» использования: стать на короткое время тем человеком. Имплантированные и активированные воспоминания жили от одной до двух недель, после чего выветривались. Их нельзя было перезаписывать, продлевая каждый раз отрезок, и тем самым сохранять и развивать ненастоящую личность. В противном случае все бы гонцы за бессмертием так делали. Но временно воскресить ушедшего эта процедура всё же позволяла. Я знал немало случаев, когда люди не могли смириться с потерями близких, создавали десятки копий их воспоминаний и периодически загружали их в других членов семей. На две недели те ментально превращались в ушедших родственников, а порой носителям даже придавали внешнее сходство с исходниками. Такие активации совершались поочерёдно всеми членами семейства или династии и становились традициями. Например, возвращать ушедшего раз в год накануне памятной даты. И так до тех пор, пока не закончатся копии транс-ампул. Удовольствие недешёвое, но востребованное элитарными слоями.

Наконец, рекордер закончил работу. Я убрал вторую ампулу в карман, повесил сумку на плечо и уже намеревался двинуться к выходу, как обнаружил себя на прицеле. Лида стояла в противоположной стороне гостиной, у выхода. Лучевик направлен точно на меня. Долбанная магнитная дверь!

– Не рыпайся, Трэпт, – приказала она и тут же приняла превентивные меры: – Снимай браслет.

Я не стал спрашивать, какой именно, а предпочёл выполнить указание. Она знала лишь про усыпляющий шип, защитный же браслет походил на безобидный аксессуар, органично сочетаясь с костюмом проститута.

– Молодец, – похвалила меня девица. – Теперь нам надо попасть на «Агрессор».

– Поведёшь меня на мушке? Или пойдём в обнимку, как пьяные любовники?

– Не юли, Майло. Я видела, как ты приехал на скутере.

– Видела? – искренне удивился я. – И столько времени ждала, прежде чем выйти на сцену?

– Хотела узнать, что ты предпримешь. Я была уверена, что ты не улетишь, не разобравшись в ситуации. – Она кивнула на лежащие тела. – Думаешь, там много ценных для тебя знаний?

Я пожал плечами:

– Кто знает. На кого ты работаешь?

– Ага, вот так взяла и сказала. Давай двигай к скутеру. И без резких движений, руки держи на виду.

Я послушано зашагал. Что ещё мне оставалось? Без сомнения, Лида – профессионал высокого класса. Внедрённый в логово врага агент, ни разу не вызвавший подозрений. Ни у меня, ни у Козински. Мы все купились на её легенду, как школьники, поверившие в целомудренность главной красотки класса. А все они нагло врут.

– Дай мне сумку, – потребовала Лида, когда мы подошли к аэроскутеру. – Заводи.

Мы сели, и я тут же почувствовал упирающийся в рёбра холодный ствол лучевика. Нажмёт спуск и – мгновенная смерть. По крайней мере, без долгих мучений. Сумкой она прикрыла руку с оружием, умно, ничего не скажешь.

– Не опасаешься, что Шлупп пришёл в себя и сейчас устроит нам облаву? – поинтересовался я на подъезде к воротам.

– Он не придёт в себя, – ответила Лида. – Та версия Шлуппа, которую я убила, вполне самодостаточна.

Я не совсем понимал, о чём она говорила.

– Версия?

– Угу. Проезжай, пока никого нет!

Мы прошмыгнули в открывающиеся ворота, и я прибавил скорости.

– Если хочешь выжить, Трэпт, – продолжила девица, – то должен задавать как можно меньше вопросов.

Толстый намёк на то, что она планирует оставить меня в живых при должном уровне послушания? Такие как она не оставляют свидетелей. Мы примчались к звездолёту за считанные минуты. Аэроскутеру я дал команду вернуться в грузовой отсек, сам же первым зашёл на борт под дулом лучевика. Едва выход заблокировался, мне в спину полетели новые указания:

– А теперь мы возвращаемся на Тропик. Настраивай курс.

– На Тропик? – машинально переспросил я, оценивая в уме перспективность момента. – Решила взять отпуск после успешного выполнения задания?

Лида не оценила юмора и метнула в меня злобный взгляд. Убьёт ли она меня сразу после того, как я подниму «Агрессор» на орбиту и задам ему координаты планеты-курорта? Или рискнёт и сохранит до конца полёта? Лучше не проверять. Ни на секунду она не сводила с меня оружия.

– Ну же, детка, – упрашивающим тоном протянул я, медленно приближаясь к панели управления. – Давай играть в открытую. Расскажи мне о своей миссии. – Я обернулся, сохранив положенную дистанцию от предметов вокруг себя. – Знаешь, честность творит чудеса.

Прежде мне не приходилось проверять технологию «Газокок» в действии, я видел лишь симуляции. Всё произошло молниеносно. Кодовая фраза «Честность творит чудеса» одновременно активировала защитный браслет и выпуск парализующего газа в вентиляционной системе звездолёта. Оказавшись в коконе, я совершенно ничего не видел и не слышал в течение минуты, после чего временное мини-убежище исчезло. «Агрессор» стабилизировал дыхательную смесь, выветрив частицы газа. Я вдохнул с напрасной опаской.

Лида распласталась по центру пилотского отсека в позе морской звезды. Лучевик валялся возле правой кисти, едва касаясь пальцев. Я подобрал оружие и принял первостепенные меры предосторожности: основательно связал ноги и руки девицы, усадил её в пассажирское кресло и вдобавок перетянул ремнями туловище. Если верить инструкции «Газокока», в запасе оставался час до полного пробуждения усыплённого субъекта.

Для начала я решил задать «Агрессору» команду подниматься на орбиту. Не стоило задерживаться на Z-8 дольше необходимого. Запуск атмосферных двигателей, настройка автопилота и прочие предстартовые операции заняли минут двадцать. Оперативно внеся в компьютер нужные комбинации, я взял рабочую сумку и вернулся к пленнице. Лида ушла в царство глубоких снов, не вспоминающихся после возвращения в реальность. Я покопался в её карманах и нашёл то, ради чего она трудилась последний год, а может и больше – транс-ампулу с тёмно-синим раствором. Цвет говорил о том, что скачивание проходило в формате архивирования в мемодубликаты. У меня не оставалось сомнений, что в этом растворе содержалась сжатая жизнь – вся целиком – убитого Лидой заключённого Таннера – Шлуппа. Архивирование позволяло перекачивать воспоминания быстро и в больших объёмах, но исключало возможность просматривать их или загружать в другое сознание. Теперь эту ампулу мог расшифровать только специалист по мемодубликатам с кучей узконаправленного оборудования.

Ладно, подумал я, прямым рейсом до знаний Генри мне пока не добраться, зато можно испробовать обходной путь. Через разум Лиды. Я не сомневался, в нём меня ждало немало интересных открытий. В другом её кармане я нашёл «ластик воспоминаний» – ампулу с прозрачным раствором, вызывающим безвременную амнезию. Продолжительность зависела от введённого количества, целая ампула способна стереть десятилетие. В лабораторных условиях возможно «затирать» определённые периоды, но Лида носила с собой «ластик» с единственной целью – напрочь уничтожить свою память в случае попадания в плен. Враг не должен узнать никаких сведений, но «Газокок» лишил её возможности принять необходимые меры.

Для верности я вколол ей транс-ампулу с тропическим путешествием какого-то зажиточного туриста. Такие ампулы всегда присутствовали в арсенале агента и стоили недорого. Лида ведь хотела вернуться на Тропик, вот я ей и предоставлю такую возможность. Теперь у меня в запасе было времени хоть отбавляй. Прежде всего, я переоделся, выбросив петушиную униформу «Мира утех» в утилизатор. Затем подключил рекордер памяти к голове девицы и для верности задал диапазон последних пяти лет. Несущественные периоды всегда можно перемотать, но главное – не упустить ни одной важной детали.

Я убрал ампулу с позеленевшим раствором к уже имеющимся, во внутренний карман костюма, развернул пилотское кресло к пассажирскому и сел в позе мыслителя. Вскоре Лида начала приходить в себя. Я привстал и отвесил ей несколько смачных пощёчин.

– Отпуск закончился, детка! – Ещё один хлёсткий удар. Девица едва слышно застонала. – Открывай свои бесстыжие глаза. Или лучше сказать – крысиные глазки?

– Отвали, Трэпт, – протянула она. – Что ты со мной сделал?

– Поверь, я ещё даже не начинал.

Лида хищнически огляделась, насколько позволяли ремни. Похоже, до неё стало доходить, что из хищницы она превратилась в пойманного зверька. Однако на самоуверенности это никак не сказалось.

– Ты не жилец, урод. – Она сплюнула, целясь мне в ноги, но промахнулась. – Вам всем скоро конец.

– Нам – это кому? – уточнил я.

– Марионеткам Лэнса. Его философия давно устарела. Вы гонитесь за призраками.

Я покачал головой. Что за чушь она несла? Стоило задавать прямые вопросы и требовать на них предельно ясные ответы.

– Ты работаешь на «Долгий рассвет»?

– Иди к чёрту.

Я встал и без предупреждения выписал ей хук справа вполсилы. Голова Лиды дёрнулась, волосы упали на лицо. Девица стойко приняла удар, не издав ни звука. Тогда я решил, что можно добавить по шкале силы и нанёс более мощный удар слева. На губах застыли капельки крови… и ехидная ухмылка.

– А ты из тех, кто любит избивать связанных девушек? – Она снова сплюнула.

– Ты для меня не девушка, а крыса, – ответил я и вернулся в кресло. – Ненависть к предателям укоренилась во мне с детства.

– Развяжи меня, сразимся в равном бою. – Лида вперила в меня испытывающий взгляд. – Без всякого оружия, голыми руками.

Я сделал вид, что всерьёз раздумываю над её предложением, затем рассмеялся и показал ей вытянутый в струну средний палец.

– Сезон джентельменских поступков закончился. Мне нужна информация. Всё, что ты знаешь.

Она усмехнулась:

– Боюсь, сезон подарков тоже закончился. Ты опоздал на раздачу.

– Не думаю. – Я пнул ногой стоящую рядом чёрную сумку. – Думаешь, я не позаботился о скачивании твоих воспоминаний? – Затем вытащил из внутреннего кармана транс-ампулу и приблизил к лицу девицы. – Ты не успела воспользоваться спасительным «ластиком». Здесь около пяти последних лет твоей жизни. Прямая конвертация в раствор, как видишь по цвету. Я могу просмотреть каждую минуту из этого периода, реконструировать каждую твою мысль. Да, работка непростая, хлопотная, но уверен, она стоит тех знаний, которые там спрятаны.

Я внимательно следил за реакцией Лиды, но она не выражала никаких эмоций, как и подобает выхолощенному боевому агенту.

– Ты должна понять, что я узнаю всё и без твоего участия. Если будешь играть в стойкого шпиона – отправишься прямиком за борт. Стоит мне дать голосовую команду «Агрессору», и он тут же катапультирует тебя. Ты уже успела убедиться, сколь эффективными могут быть мои голосовые команды искину звездолёта.

– У тебя кишка тонка, – процедила девица.

– Мой отец тоже так считал. И вот уже пятнадцать лет не покидает кресла, в котором я его застрелил.

Аргумент сработал – в глазах Лиды промелькнула искра испуга. Она знала мою историю из первых уст.

– Но если расскажешь обо всём сама, я отправлю тебя в статику и сброшу в ближайшем порту, – пообещал я для пущей убедительности. – Выбирай.

Девица опустила голову. Выбор не из простых, как агент я её прекрасно понимал. Поэтому позволил проанализировать ситуацию. Сам же сходил до жилого отсека и налил себе чёрного кофе с сахаром. Вернулся на место допроса и пригубил горячий ароматный напиток.

– Я тут подумал… Почему бы мне не выплеснуть эту чашку в твою милую мордашку? А уже потом катапультировать. Через несколько часов. Знаешь, каково терпеть боль от ожога на чувствительных частях тела?

– Достаточно, Трэпт! – зло бросила Лида. – Не сомневаюсь, ты способен на самые изощрённые пытки, больной ублюдок!

Я скорчил гримасу, но не стал перебивать этот крик души.

– Узнаешь ты правду или нет – для вас уже ничего не изменится. Слишком поздно.

– Тем более не вижу причин ерепениться. – Я звучно отхлебнул кофе. – Итак, начнём сначала. Ты работаешь на «Долгий рассвет»?

– Не угадал, – после непродолжительной паузы заговорила Лида. – Я из НЕО-ХРОМа.

– НЕО-ХРОМа? – искренне удивился я. – Его не существует уже лет сто пятьдесят.

– Официально – да. Но всё это время Нельсон и Елена продолжают действовать в тени. После распада Триумвирата у них осталось множество сторонников и последователей. Лишь ослеплённая и зомбированная масса продолжает служить устаревшей и рабской идеологии Лэнса Хрома, который нашёл новое пристанище в своём отпрыске Ольтере. Но ты ведь не знал об этом?

Я не сразу сообразил, что она имела в виду, посчитав выражение всего лишь цветастой метафорой.

– Ольтер продолжает линию отца, это всем известно, – сказал я.

Лида замотала головой:

– В том-то и дело, что вас всех накормили лживой лапшой. Ты никогда не задавался вопросом, почему распался Триумвират? Куда исчезли Нельсон и Елена? И почему Ольтер после этого так резко изменился, отказавшись от нового курса освоения запортальной Э-Системы и продолжив старый отцовский курс? Лэнс добился успеха в проекте «Перерождение» и загрузил свою личность в тело Ольтера, младшего из своих сыновей.

Я ошарашенно уставился на Лиду, изо всех сил стараясь обнаружить брешь в её логической цепочке. А она упивалась моим кратковременным нокдауном. Надеюсь, мне удалось скрыть постигшее меня удивление.

– Очередная теория заговора, – осторожно заговорил я. – Таких десятки, если не сотни. В разных интерпретациях.

Лида кивнула на мой костюм.

– В твоём кармане все доказательства, сам сказал.

Я встал и заходил по отсеку, вливая в себя небольшие порции кофе.

– Если «Перерождение» успешно сработало ещё в те годы, то почему до сих пор проект считается засекреченным? – спросил я. – Мой отец ведь…

– Я знаю про твоего отца, – нетерпеливо перебила Лида. – С «Перерождением» не всё так просто, именно поэтому Лэнс с момента переселения в Ольтера ещё ни разу не покинул убежища, укреплённого мощными энергетическими полями.

– Что значит «не покинул»? Кто же тогда выступает перед публикой? Двойник?

– В яблочко, Трэпт! Настоящий Лэнс руководит Холдингом из убежища и не высовывается.

– Почему?

Она пожала плечами:

– Что-то пугает его. Мы пока не выяснили, что именно, но точно не мы и уж тем более не «Долгий рассвет» или «Магеллан».

Я швырнул пустую грязную чашку в утилизатор и приблизился к пленнице. Тут же вспомнилась встреча с Вэтло в странном месте на берегу залива, а вместе с ним и Меган… Всё равно, что пошевелить кочергой угасающие головешки воспоминаний, намеренно залитые водой. Вэтло говорил про некую скрытую силу в Э-Системе, и речь явно шла не о нанимателях Лиды.

– Но ты и без того знаешь чересчур много, – сказал я. – У меня очередной наболевший вопрос: откуда эти знания?

– НЕО-ХРОМ успешно функционирует многие десятилетия, ему известна почти вся деятельность старшего брата, если можно так выразиться. Мы с тобой живём в эпоху, когда внутренняя борьба обострилась до предела, и вот-вот случится смена власти.

– Ты в этом настолько уверена?

– Да, Майло, потому что ХРОМ давно изжил себя. Они добились своей главной цели – получили ключ к потенциальному бессмертию. Освоили технологию переноса сознания в другое тело, но по каким-то причинам до сих пор не сделали ставку на эту технологию, продолжая возиться с регенерацией. Будто любой ценой хотят жить вечно в одном теле, а не меняя их.

– Может, это и есть игра на публику? – предположил я, неожиданно для себя принимая озвученный Лидой расклад. Чего греха таить, в официальных версиях всегда зияли чёрные дыры. – Сама ведь сказала, они пичкают нас лживой лапшой. Зачем горстке управленцев делиться секретом бессмертия с обычной массой, если проще управлять ею с помощью регенерационного рабства?

Лида отдала должное моей проницательности:

– Когда-то мои предшественники думали именно так, но теперь мы знаем, что причина кроется в ином. Лэнс напуган и всеми силами пытается реанимировать своё старое тело. Если это и спектакль, то тщательно скрываемый и для избранных.

– Хм. Не исключено, что у «Перерождения» имеются побочные действия.

– Не исключено, – подтвердила Лида. – Я знаю многое, Майло, но не всё. Как и предупреждала.

Увязывая сказанное девицей с тем, что поведал Вэтло, я всё больше убеждался: наниматели Вэтло и есть те, кого так боится Лэнс. Но почему?

– Ладно, – я снова вернулся в кресло и посмотрел Лиде в глаза. – А теперь расскажи подробнее о том, чем занимается НЕО-ХРОМ.

– Тем же, чем и двести лет назад.

– По-прежнему грезит об экспансии за Порталом с помощью оцифровки сознания? Силюсь понять и никак не могу: чем же вы лучше Лэнса?

Лида сдула упавшую на подбитый левый глаз прядь волос. Я во всей красе разглядел плод своего творческого и несильного удара. Нет, стыдно мне не стало, потому что тут я же напомнил себе: эта гадина убила двух классных парней и мистера Паркера.

– Мы не приветствуем тоталитарные принципы выжившего из ума старика, – пояснила Лида. – Его интересуют лишь две вещи: бесконечная жизнь и безграничная власть. Мягкие Законы Э-Системы, на наш взгляд, немногим лучше. Они были созданы в противовес ХРОМу, но со временем мутировали и приобрели нездоровую форму. Вскоре Э-Система превратится в высокотехнологичный мир варваров, где воцарится анархия и власть инстинктов.

Я демонстративно захлопал в ладоши:

– Они неправильно использовали твой ресурс. Тебя бы в агитаторы, а не в охотницы за сбежавшими неграми. Кстати, о Шлуппе. Чем он вам так насолил?

Прежде, чем ответить, девица выдержала долгую паузу. Я не спешил подгонять её новыми ударами или угрозами. Она и так рассказала немало, причём, на удивление легко. Стоило лишь поправить ей макияж и пригрозить ожогами лица. Женщины, что тут скажешь.

– Генри Шлупп был нашим агентом, – заговорила Лида. – Он не метузела, как многие считают. Своим успехом он обязан НЕО-ХРОМу. Мы внедрили его в «Долгий рассвет» несколько лет назад, когда пытались разобраться в тайнах закрытого города Голема.

– Преуспели?

– Нет. План по скупке аналогичных консерв не сработал. Те, с кем контактировал Шлупп и сами ничего не знали о происходящем в Големе, поэтому нам пришлось приготовить для Генри бизнес-легенду: якобы он скупал законсервированных с целью перепродажи. Классический подход коммерсанта.

– Теперь многое проясняется. Выходит, Шлупп играл роль двойного агента? – спросил я, не без удовлетворения осознав, что целой корпорации не удалось вскрыть крепкий орешек под названием Голем. А мне удалось.

– Да. И обе роли были тщательно скрыты. «Долгий рассвет» думал, что Генри их человек и тайно передавал им сведения о деятельности нашей корпорации. Но лишь те, которые мы сами ему предоставляли для передачи. Мы же должны были получать всё, что Шлупп нарывал у конкурентов.

– Должны были, но не дополучили? – предположил я, скрестив руки на груди. Лида кивнула, и на какой-то невообразимо короткий миг мне даже стало её жалко.

– Я думаю, Генри сам запутался, кто его на самом деле завербовал. У моего руководства появились опасения, что Шлупп стал сливать «Рассвету» запрещённые сведения о технологии трансмиграции сознания в оцифрованное пространство. Для жителей Э-Системы это был шанс обмануть супервирус П-21. Впервые с момента открытия Портала. Только вот вряд ли трансмиграция станет общедоступной. Я уверена, «Долгий рассвет» подчинит жизнь за Порталом по примеру ХРОМа. И Мягкие Законы станут частью истории.

– Кажется, ты совершенно не веришь в перспективы человечества, если только им не будет управлять НЕО-ХРОМ, – высказался я.

– Мы не собираемся никем управлять! – тут же возразила девица. – Наша цель – избавить мир от внутриусобных войн, тоталитарного гнёта по одну сторону Портала и зарождающейся анархии по другую. Мы хотим воссоединить расколотую цивилизацию, пока осколков не стало больше, чем два.

Её явно готовили толкать речи, отметил про себя я и сказал:

– Тебя послушать, весь НЕО-ХРОМ – ангелы во плоти. А смерти Ротмана, Мойвина и десятков других бедолаг, о которых я не знаю, – издержки ангельской политики. Ведь учёных «Магеллана» тоже убили вы? И Шмелёва. Используя соблазнительных туристок и темнокожих администраторов. А мы с Козински всё ломали голову, кто мог снабдить «Долгий рассвет» синхромодулями. А никто и не снабжал, у НЕО-ХРОМа их в избытке, судя по всему.

Похоже, я раскусил её. И уязвил. Лида не стала возражать и оправдываться. Вместо этого она нагло смотрела на меня, на лице читалось полное пренебрежение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю