Текст книги "Побег (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Я бросился обратно к панели.

[Масса конструкции снижена.]

[Недостаточно мощности для вертикального подъёма.]

– Мало!

– Сколько ещё⁈ – крикнула Кристина.

– Пока не скажет, что хватит!

Мы выкинули ещё несколько сидений, потом сняли пару шкафчиков, Аркадий со стоном оторвал красивую резную перегородку, на которую, судя по его лицу, раньше водил посетителей смотреть с гордостью.

– Прости, красавица, – прошептал он.

– Потом новую поставим! – крикнул я.

– Такую же⁈

– Лучше!

– Врёшь!

– Да!

Он всё равно выкинул перегородку наружу. Внизу кто-то заорал, видимо получив урон. Я снова проверил экран.

[Масса конструкции снижена.]

[Минимальная мощность для вертикального подъёма достигнута.]

– Вот теперь можно!

Я ударил ладонями по панели.

– Подъём!

Корпус загудел. Дирижабль дрогнул, словно не веря, что его снова заставляют работать. Где-то наверху напряглись контуры массы. Под ногами прошла тяжёлая вибрация, после чего гондола едва заметно качнулась и оторвалась от земли, поднявшись вверх метра на три. Этого было мало для нормального полёта, но достаточно, чтобы люди барона внизу внезапно поняли: если они сейчас не успеют, то снова останутся стоять на земле и смотреть вверх. Мгновенно началась паника.

– Крюки! – заорал кто-то.

Несколько человек бросились к гондоле. Один попытался ухватиться за нижнюю раму, но она уже уходила выше, и он сорвался, прокатившись по камням. Другой раскрутил верёвку с крюком. Третий поднял арбалет. Четвёртый просто стоял и смотрел, как будто всё происходящее нарушало его личные представления о нормальной жизни. Я не мог его осуждать.

Крюк всё-таки долетел. Металлическая кошка звякнула о корпус, соскользнула, потом зацепилась за нижний край гондолы. Верёвка натянулась. Внизу за неё вцепился здоровенный тип в кожаном нагруднике и с очень довольным выражением лица. Видимо, решил, что сейчас удержит древний дирижабль руками. Меня это малость оскорбило. Я схватил одно из ещё не выброшенных кресел. Оно было тяжёлым, неудобным, с торчащими обломками креплений. Поднял, подтащил к люку и примерно прицелился.

– Серж, может, хватит! – крикнула Кристина.

– Я аккуратно! – отмахнулся я и швырнул кресло вниз.

Прицельной стрельбой это назвать было нельзя, но иногда фортуна играет и на нашей стороне. Кресло задело наглого товарища по касательной. Не убило, скорее всего, зато очень убедительно объяснило, что держать верёвку – плохая идея. Мужик взмахнул руками, завалился назад и повалил ещё двоих. Крюк соскочил, ударился о корпус и улетел вниз.

– Есть! – выдохнул я.

«Криво, но эффективно», – заметил Барсик.

– От тебя это почти похвала.

«Не привыкай.»

Дирижабль продолжал подниматься мучительно медленно. Система держала нас всего в нескольких метрах над землёй. Мы скорее ползли по воздуху, чем летели. Но склон уходил вниз, и даже эти несколько метров быстро превратились в преимущество. Люди барона бежали следом, стреляли, крутили крюками, орали друг на друга, но уже не могли просто залезть внутрь.

Несколько болтов ударили в борт. Один пробил край выброшенной не до конца панели и застрял в ней. Другой пролетел через открытый люк и воткнулся в пол рядом с ногой Аркадия. Мужик посмотрел на болт.

– Может, закрыть люк?

– Замечательная идея. – Я кивнул, и мы захлопнули створку, и в тот же момент что-то снаружи глухо ударило по металлу.

Дирижабль качнулся, но удержался.

[Расход энергии критический.]

[Рекомендуется снизить нагрузку.]

– Да сколько можно!

– Ещё выкидывать? – спросила Кристина.

Я посмотрел на салон. Там уже почти нечего было выбрасывать без риска начать разбирать нужное. Пассажирский отсек стал пустым и ободранным. Остатки креплений торчали из пола, как следы мебельного побоища. Барсик сидел посреди этого разорения с видом единственного элемента интерьера, который никто не посмел демонтировать.

– Пока хватит, – сказал я. – Держитесь.

Я направил дирижабль в сторону моря. Лететь над водой далеко я не собирался. С нашим зарядом это было бы не бегство, а заявка на красивое утопление. Но если держаться поближе к берегу, можно было найти новую площадку или хотя бы место, где люди Стоуна не доберутся до нас сразу.

Дирижабль медленно пошёл вдоль склонов, потом вывернул к побережью. За каменными гребнями открылось море – серое, холодное, с белыми полосами пены у дальних скал. порывы ветра стали сильнее и корпус дрогнул. Где-то наверху наша заплатка и вся моя вера в кустарный ремонт получили первую настоящую проверку.

[Заряд основного кристалла критически низкий.]

Красная отметка на экране мигала так настойчиво, что хотелось накрыть её ладонью, но я этого не сделал. Потому что если не смотреть на плохие новости, они не становятся лучше.

Аркадий подошёл ближе, держась за поручень.

– Долго мы так не протянем.

– Знаю.

Кристина стояла у стены, бледная, но уже без паники.

– Нам снова придётся садиться?

Я посмотрел на заряд, потом на море. Потом на береговую линию, уходящую вперёд неровной каменной полосой.

– Неужели вы хотели остаться в небе навсегда?

Аркадий поморщился.

– Твои шуточки неуместны.

Позади, на склоне, люди барона быстро уменьшались. Они всё ещё пытались нас преследовать, но теперь между нами снова было небо. Плохое, тревожное, с красным мигающим предупреждением на панели, но всё-таки небо.

Я направил дирижабль вдоль берега и постарался выжать из оставшегося заряда всё, что он мог дать. Нужно было найти место для новой посадки, понять, как зарядить или заменить главный кристалл, и при этом не свалиться в море. Список задач на день становился всё интереснее.

Интерлюдия.

Барон Стоун прибыл к восточной стене спустя меньше часа после того, как дирижабль снова поднялся в воздух. Он приехал не один. За ним тянулся небольшой отряд личной охраны, два инженера, несколько слуг с ящиками кристаллов и посыльные, которые уже успели понять: сегодня лучше не попадаться барону на глаза без крайней необходимости. Лошади тяжело дышали после быстрой дороги, люди выглядели усталыми, но никто не жаловался.

У стены царила суета. Часть бойцов всё ещё находилась у защитного узла, проверяя контур после временного отключения. Другие стояли на гребне укрепления и смотрели в сторону гор. Ниже, за пределами баронства, виднелись следы недавнего прохода, а вот самого дирижабля видно уже не было. Последнее Патрику сразу не понравилось. Он спешился, не дожидаясь помощи, и резко повернулся к ближайшему командиру.

– Доклад.

Командир, невысокий широкоплечий мужчина с грязью на сапогах и свежей царапиной на щеке, побледнел так быстро, будто его только что ударили.

– Господин барон… – он сглотнул. – Мы пересекли стену, как только получили разрешение на проход. Передовой отряд двинулся к месту посадки. Беглецы находились у дирижабля. Машина была повреждена, часть корпуса залатана. Мы почти настигли их.

– Почти, – повторил Стоун.

От этого одного слова командир побледнел ещё сильнее.

– Да, господин барон. Один из наших отрядов нашёл обходной путь и вышел к ним со стороны склона. До гондолы оставалось совсем немного, но они… они снова смогли запустить дирижабль.

Патрик медленно повернул голову в сторону гор.

– Пока вы тут изображали усердие, они починили дирижабль⁈

Командир на мгновение закрыл глаза.

– Да, господин барон. Мы их почти поймали, но во время взлёта на отряд скинули несколько кресел.

– То есть сначала в моём городе вы позволили им улететь на древнем дирижабле. Потом за стеной, когда они уже сели, вы позволили им починить этот дирижабль, а затем, когда вы почти добрались до них, вас остановили кресла.

Командир открыл рот, снова закрыл, но потом всё же выдавил:

– Господин барон, местность была сложной. Склон, камни, ограниченный подход. Они действовали быстро. Мы не ожидали, что машина сможет подняться после таких повреждений.

– Мне плевать, чего вы ожидали.

Командир замолчал.

– Ваша задача была проста, – продолжил Стоун. – Догнать беглецов и привести их ко мне. Не обсудить с ними погоду. Не полюбоваться на дирижабль. Не проверить прочность падающей мебели. Догнать и привести.

– Мы продолжим преследование.

– Разумеется, продолжите.

Патрик повернулся к карте, которую держал один из помощников. Тот поспешно развернул её, едва не уронив тубус. Барон ткнул пальцем в линию берега.

– Куда они ушли?

Командир шагнул ближе, но держался на расстоянии.

– В сторону моря. Держались вдоль береговой линии, довольно низко. Судя по высоте, заряд у них слабый или машина перегружена. Быстро они не уйдут.

– Это уже второй раз, когда мне говорят, что они далеко не уйдут.

Командир снова сглотнул.

– На этот раз они действительно не уйдут.

Стоун убрал руку с карты.

– Слушай внимательно. Инженер нужен живым и хотя бы примерно целым.

Патрик говорил спокойно. И от этого сказанное звучало ещё неприятнее.

– Дирижабль по возможности сохранить. Если сохранить нельзя, хотя бы не дайте им сжечь его окончательно.

– Да, господин барон.

– И ещё.

Командир вытянулся.

– Если вы снова их упустите, мне придётся искать новых командиров отрядов.

– Мы не упустим.

– Надеюсь. Потому что нынешних я отправлю на досрочную пенсию.

Командир замер. Слово «пенсия» прозвучало почти буднично, но никто из присутствующих не сомневался, что речь не о тихом доме, саде и заслуженном отдыхе. У барона Стоуна были разные способы избавляться от людей, которые не справлялись с задачами.

– Я понял, господин барон.

– Нет, – сказал Патрик. – Пока не понял. Но поймёшь, если вернёшься без инженера.

Он отвернулся от командира и посмотрел на море за дальними склонами. Там, где-то за линией камней и холодного ветра, уходила древняя машина. А вместе с ней уходил человек, который сумел сделать то, что не смогли его лучшие мастера. Патрик сжал перчатки в руке.

– И передай людям: кто первым найдёт место посадки и не спугнёт беглецов, получит награду.

– Будет исполнено.

Командир поспешно отошёл, уже на ходу выкрикивая приказы.

Барон же смотрел за сборами и думал о человеке, который пришёл неизвестно откуда, взял чужое имя, обманул его, пережил аномалии, запустил древний дирижабль и починил его в горах.

Такого человека нельзя было просто убить. Сначала его нужно было поймать, а потом заставить работать.

Глава 13

Дирижабль летел над водой так низко, что я несколько раз ловил себя на желании поднять ноги. Глупо, конечно. Между мной и морем был пол гондолы, металлическая рама, древние контуры, остатки пассажирского отсека и вся моя вера в то, что эта махина не решит внезапно стать подводной. Но когда под днищем мелькали серые волны, а корпус время от времени вздрагивал от порывов ветра, вера становилась немного нервной.

Я держал дирижабль почти у самой поверхности. Выше подниматься не хотел. Во-первых, заряд основного кристалла мигал красным так, будто лично меня ненавидел. Во-вторых, чем ниже мы шли, тем сложнее было заметить нас издалека с береговых склонов. В-третьих, если уж падать, то лучше с пяти метров, а не с пятидесяти.

Хотя и этот аргумент звучал не слишком обнадёживающе.

– Мы слишком низко, – сказал Аркадий, глядя в боковое окно. – Волны почти задевают гондолу.

– Это называется близость к природе, – отшутился я.

Кристина сидела у стены, держась за поручень. После мебельной артиллерии в салоне стало просторно, пусто и как-то неприлично. Там, где раньше стояли кресла, теперь торчали обломки креплений, валялись гайки, щепки и куча болтов.

Барсик лежал посреди прохода и смотрел на воду с явным недоверием.

«Если эта штука утонет, я буду очень недоволен.»

– Мы все будем недовольны.

«Я сильнее.»

– Не сомневаюсь, – кивнул я и снова посмотрел на схему.

Заряд кристалла падал медленно, но уверенно. Красная полоска становилась всё меньше, а рядом с ней система заботливо напоминала:

[Заряд основного кристалла критически низкий.]

[Рекомендуется посадка.]

[Расход энергии: повышенный.]

– Спасибо, – пробормотал я. – Без тебя бы не догадался.

Нужно было уйти как можно дальше от места взлёта. Если мы сядем рядом, все мои прекрасные манёвры с креслами, лавками, перегородками и обидой Аркадия на судьбу окажутся бессмысленными. Люди барона просто дойдут до нас пешком, окружат и предложат продолжить беседу уже в менее удобных условиях.

Они всё равно пойдут за нами. Я в этом не сомневался. Стоун был не тем человеком, который посмотрит на улетающий дирижабль, пожмёт плечами и скажет: «Ну, не судьба». Такие люди сначала отправляют один отряд, затем второй. Потом лично приезжают, начинают орать на командиров и обещают всем неприятности. Поэтому мы тянули на юг вдоль берега, уходя от стены, скал, лагеря преследователей, в общем, от всего, что связывало нас с местом аварийного ремонта.

Слева тянулся берег: каменные уступы, узкие полосы гальки, обрывы, редкие деревья, зацепившиеся за склоны, а справа было море. Серое, холодное и слишком большое, чтобы мне хотелось доверять ему нашу судьбу.

Через какое-то время впереди показалась бухта. Сначала я решил, что это просто разрыв между скалами. Потом присмотрелся и увидел узкую дугу берега, спрятанную почти со всех сторон каменными стенами. Вход в бухту был нешироким, вода внутри казалась спокойнее, чем снаружи, а у самого края виднелась полоса галечного пляжа.

– Приземляемся там, – сказал я.

Аркадий наклонился ближе к окну.

– Там мало места и почти нет ровной площадки.

– У нас почти нет энергии. Так что плевать.

Кристина встала и посмотрела туда же.

– Мы сможем сесть?

– Сейчас проверим, – ответил я и начал снижать дирижабль.

Система откликалась всё хуже. Пластины снижения массы работали рывками, вертикальная тяга запаздывала, балансировка ругалась красным и жёлтым. Я осторожно увёл нас к входу в бухту, сбросил скорость и направил гондолу к самой кромке берега.

Последние метры получились отвратительными. Ветер ударил сбоку, корпус повело, заплатка наверху выдержала, но дирижабль просел ниже, чем я рассчитывал. Днище коснулось воды. Сначала легко, почти ласково, потом сильнее. Вода зашипела, брызги ударили в окна, гондолу протащило вперёд, и нас развернуло боком.

– Держитесь! – крикнул я.

В следующий миг дирижабль скользнул по воде, как очень большой, упрямый и совершенно не предназначенный для этого камень. Гондола задела мелководье, хрустнула чем-то снизу, и через открывшуюся щель у порога внутрь плеснуло немного воды.

Кристина вскрикнула, Аркадий схватился за поручень, а Барсик вскочил и возмущённо зашипел на волну, словно она лично нарушила границы его территории.

В итоге гондола всё-таки вышла на край галечного берега, протащилась ещё несколько метров и остановилась.

Система выдала короткий список новых оскорблений:

[Посадка завершена.]

[Повреждение наружной обшивки: незначительное.]

[Заряд основного кристалла: критический.]

– Ну, – сказал я, глядя на воду у порога, – могло быть хуже.

Барсик осторожно понюхал мокрый пол.

«Мне не нравится море.»

– Запишем рядом с жалобой на козлов.

Я отключил основные контуры, оставив только минимум питания на диагностику, и поднялся. Первым делом нужно было понять, что у нас с кристаллом. Потому что без питания дирижабль превращался в очень красивую проблему, которую невозможно сдвинуть с места.

Основной кристалл находился в центральном техническом отсеке, куда вёл узкий проход за панелью. Аркадий показал замок, мы вместе сняли крышку, и перед нами открылся узел питания. Я даже присвистнул. Кристалл был размером с голову взрослого человека. Он висел в металлической оправе, удерживаемый несколькими кольцами и гибкими креплениями. От него расходились десятки каналов: толстые силовые линии, тонкие управляющие жилы, какие-то ответвления к пластинам массы, стабилизаторам, освещению, нагреву, вентиляции и ещё непонятно чему. Всё выглядело красиво, сложно и совершенно недружелюбно.

[Основной кристалл питания.]

[Остаточный заряд: 3%.]

[Рекомендуется замена или восстановление заряда.]

– Три процента, – сказал я.

Аркадий сглотнул.

– Это мало.

– Спасибо, я как раз сомневался, – с иронией ответил я.

Кристина стояла за спиной и смотрела на кристалл так, будто тот тоже был виноват во всех наших бедах.

– Его можно зарядить?

– Хороший вопрос.

Я провёл пальцами вдоль одного из каналов, пытаясь понять, что куда идёт. Интерфейс показывал слишком много сразу. Линии, узлы, предупреждения, слабые контуры, отключённые ветви, старые ремонты. Разобраться с этим можно было, но не за пять минут.

– Теоретически наверняка можно, – сказал я. – Практически я пока не понимаю, чем и как. Нужен источник энергии или другой кристалл.

– Нужно найти другой такой же? – спросила Кристина.

– Желательно такой или хотя бы близкий по ёмкости.

Аркадий посмотрел на меня с сомнением.

– Такие кристаллы просто так не валяются.

– Просто так – нет, но в этом мире руины и аномалии встречаются подозрительно часто. Временно придётся оставить дирижабль и попробовать найти что-то подходящее.

– А может, вообще его оставить? – спросила Кристина.

Аркадий посмотрел на неё так, будто она предложила бросить больного родственника в канаве.

Кристина заметила этот взгляд, но продолжила:

– Серж, он уже выполнил основную задачу. Помог нам выбраться из Стоунграда. Дальше пытаться его чинить в полевых условиях – это большой риск.

Аркадий сказал с обидой в голосе:

– Разве можно бросить такой ценный трофей? Тем более после того, как вы смогли его запустить.

Кристина повернулась к нему.

– Если Серж смог запустить один дирижабль, значит, сможет запустить и другой. Такие машины в королевстве есть не только здесь. Найдём альтернативу.

Аркадий выглядел так, будто ему физически больно это слушать. Я же задумался. Слова Кристины выглядели слишком разумными, чтобы отмахнуться. Дирижабль был тяжёлым, заметным, повреждённым, требовал энергии, ремонта и нормальной команды. Пешком мы могли уйти быстрее, наконец добраться до нормального места и начать спокойную жизнь… хотя вряд ли я на подобное способен. Но был и другой момент.

– Смотри, – сказал я. – В данный момент этот дирижабль наш.

– Украденный, – уточнила Кристина.

– Я предпочитаю слово «трофейный». И по факту он наш, а остальные дирижабли нам не принадлежат. Даже если я найду такой же и смогу его запустить, где гарантия, что нам дадут им пользоваться? Максимум, что светит в этом случае, – награда за запуск, место пилота и постоянный надзор какого-нибудь важного человека. Особенно если я не смогу передать управление другим.

Спутники внимательно меня слушали.

– А здесь, – продолжил я, – у нас уже есть машина. Плохая, повреждённая, с почти севшим кристаллом, но наша. И если я разберусь с питанием, она даст нам то, чего сейчас не хватает сильнее всего, – свободу передвижения.

Кристина посмотрела на кристалл, потом на пустой пассажирский отсек за спиной.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Попробовать стоит, но если ситуация начнёт выходить из-под контроля, если люди барона подойдут слишком близко или мы поймём, что кристалл не найти, мы бросаем дирижабль и уходим пешком.

– Согласен.

Аркадий резко повернулся ко мне.

– А я вам тогда зачем буду нужен, если вы пешком пойдёте?

Я посмотрел на него. Он старался говорить спокойно, но по лицу было видно: вопрос для него не праздный. Вчера он был экскурсоводом, который случайно оказался на борту. Сегодня же стал человеком без города, без прежней работы, без понятного будущего и с дирижаблем, который мог в любую минуту стать бесполезным.

– Аркадий, – сказал я, – раз мы тебя во всё это втянули, значит, вместе и будем выбираться. Своих мы не бросаем.

Он несколько секунд молчал, потом кивнул.

– Спасибо.

– Вот и отлично. А теперь собираем самое нужное.

Мы покинули дирижабль, прихватив с собой всё, что могло пригодиться в горах. Основной кристалл трогать я не стал. Во-первых, он был подключён к куче контуров. Во-вторых, таскать с собой каменную голову с тремя процентами заряда было сомнительным удовольствием.

Перед выходом я закрыл дверь на замок. Хотелось знать: если вернёмся и дверь будет вскрыта, значит, здесь уже кто-то был. Иногда даже слабая защита полезна хотя бы как сигнал.

Мы выбрались на берег. Бухта оказалась узкой и тихой. Волны мягко катились по гальке, скалы поднимались вокруг почти сплошной стеной, оставляя только один узкий проход вверх. Он даже тропой не был. Скорее подобием тропинки: камни, выступы, редкие корни, сухая трава и следы того, что здесь иногда ходили животные.

Барсик понюхал воздух.

«Козлы.»

– Давай этот вопрос решим потом.

«Ты всегда самое важное откладываешь на потом.»

Мы начали подниматься. Первые десятки метров дались тяжело. После двух суток беготни, ремонта, сна по остаточному принципу и посадок разной степени аварийности ноги высказывали много нелестных мнений. Кристина шла молча, но держалась. Аркадий пыхтел сзади, стараясь не отставать и не смотреть вниз. Барсик, конечно, двигался легче всех и периодически оборачивался так, будто лично оценивал нашу беспомощность.

Я остановился на небольшом уступе и посмотрел назад. Дирижабль внизу выглядел довольно мирно. Стоял у кромки воды, укороченный, ободранный, с залатанной оболочкой, словно большой раненый зверь, который наконец заснул. Очень хотелось верить, что не навсегда.

Мы продолжили подъём, выбирая направление от баронства Стоуна, смещаясь вдоль горной линии, туда, где склоны уходили от берега. Через какое-то время я понял, что иду почти наугад, и это было неприятно.

– Кристина, – сказал я, останавливаясь возле очередного каменного выступа. – А как вообще можно определить близость руин или аномалии?

Она посмотрела на меня.

– Никак.

– Очень содержательный ответ, – усмехнулся я.

– А ты чего ожидал? Что они светятся и машут флагом? – удивилась девушка.

– Было бы удобно.

– Если есть утечка эфира, тогда появляются признаки. Мутировавшие животные, странные растения, изменения почвы, туман, искры, искажения воздуха, иногда неприятное давление на голову. Но если утечки нет… То скрытый подземный комплекс, особенно в горах, можно найти только случайно. Он может быть прямо под ногами, а ты пройдёшь мимо и ничего не поймёшь.

Я посмотрел на серые склоны впереди.

– Значит, будем надеяться, что за время существования этих комплексов где-нибудь образовалась хоть маленькая утечка.

Кристина поморщилась.

– Ещё недавно я бы удивилась человеку, который радуется возможности найти утечку эфира. Сейчас я с тобой согласна. Что само по себе пугает.

Барсик, шедший впереди, остановился и втянул воздух носом. Я напрягся.

– Что-то не так?

«Козлы.»

– Кроме козлов?

Он подумал.

«Что может быть важнее козлов? Ну есть запах людей, но они далеко, пока что.»

Вот это «пока» мне не понравилось. Однако сделать с этим я всё равно ничего не мог. Потому мы двинулись дальше, поднимаясь всё выше по узкой тропинке, которая то появлялась, то исчезала между камнями. Где-то впереди могли быть руины или аномалия, а может, просто очередной склон, за которым окажется ещё один склон.

Впервые в жизни я искренне хотел найти подозрительное место, от которого нормальные люди держались бы подальше.

Мы поднялись ещё метров на пятьдесят, прежде чем я снова остановился. Склон впереди уходил вверх, потом заворачивал за каменный гребень. Тропа, если это вообще можно было назвать тропой, становилась уже. Слева тянулись скалы, справа ниже шумело море. Где-то позади, за поворотами берега и каменными уступами, остался наш дирижабль. И вот тут мне в голову пришёл неприятный вопрос.

– Кристина, – сказал я, оглядывая серые горы, – а с этой стороны по соседству нет каких-нибудь других владений? Баронств? Ещё чего-то такого же гостеприимного?

Она повернулась ко мне.

– В смысле? Что это нам даст?

– В прямом. Не зайдём мы сейчас в чьи-нибудь земли, которые окажутся для нас ещё опаснее, чем земли барона Стоуна?

В итоге ответила не она.

– Нет, – сказал Аркадий, тяжело переводя дыхание. – С этой стороны за стеной только горная гряда и море.

Я посмотрел на него.

– Неужто край земли, а дальше только пропасть и космос?

– Ну не совсем так. Эти горы сложно было оградить стеной, поэтому барон Стоун их просто не включил в своё баронство. Оставил естественной границей. Здесь почти никто не ходит. Дороги нет, поселений нет, нормальных проходов тоже почти нет.

– А поподробнее?

Аркадий поморщился.

– Горы есть горы. Где-то звериные тропы, где-то старые охотничьи проходы, где-то, может, контрабандисты когда-то ходили. Однако официальных дорог нет.

– А если идти дальше?

– Через пару сотен километров горы заканчиваются. Там уже другие земли, но туда я бы добираться не советовал.

– Почему?

Аркадий не ответил сразу, и за него заговорила Кристина.

– Кажется, я поняла, о чём он. Там земли соседнего королевства.

– И чем это плохо?

– Не совсем дружественного нам соседнего королевства.

– Понятно. – Я решил не уточнять подробности.

По крайней мере, сейчас. Сил на лекцию о международных отношениях у меня всё равно не было, а настроение после слов «не совсем дружественного» лучше не стало. Значит, кроме внутренних разборок, заговоров, странных баронов, людей в капюшонах и древних аномалий, у местного королевства имелись ещё и внешние противники. Замечательно. Просто прекрасно. Картина мира становилась всё уютнее.

С другой стороны, если королевство до сих пор не захватили, значит, оно ещё держалось. Значит, у него были силы, люди, аристократы, которые не продали себя непонятно кому, и король, способный хоть что-то делать. А если система ещё не рухнула окончательно, значит, существовал шанс выбраться, выправить положение и не оказаться пешкой на доске, где все остальные уже давно играли свою партию.

Глава 14

Подъём в горы оказался тем ещё удовольствием. На первый взгляд расстояния казались небольшими, но каждый шаг давался сложнее предыдущего. Если мы с Кристиной передвигались более-менее бодро, то Аркадий несколько раз предлагал его бросить и двигаться дальше самим. Честно говоря, я даже хотел согласиться на его предложение, но всё же человеколюбие победило, или забота о своём имуществе. Как ни крути, а полностью доверять мужику я не мог. Мы с ним знакомы всего несколько дней, и он находится в положении заложника, хоть мы и обсудили варианты сотрудничества. Оставь его у дирижабля, и я потом буду нервничать, не вызовет ли он своих каким-нибудь секретным способом.

Единственным существом, которое не страдало от физических нагрузок, был Барсик. Правда, у него были другие проблемы: добыча так и не желала идти к нему в лапы и удирала по отвесным скалам, как по шоссе. Хищник уже забыл про козла, убитого из арбалета, а может, и не записывал его на свой счёт. В итоге пушистый носился по скалам, и у меня уже начинал дёргаться глаз, потому что Барсик несколько раз был на грани падения в пропасть. Я, конечно, верю в своего питомца, но вот в способности летать или карабкаться по отвесным скалам за ним замечено не было.

На мои замечания и просьбы вести себя потише питомец отвечал примерно в одном стиле:

«Да от меня шума меньше, чем от вас всех вместе взятых, и будь вы потише, я бы давно уже вкусно пообедал.»

В общем, спорить с Барсиком было глупо, потому что юношеский максимализм непобедим.

Через пару часов мы всё же остановились для полноценного отдыха. На Аркадия уже было жалко смотреть, до того измучили его физические нагрузки. Хотя прошли мы не так уж и много, просто склон оказался крутым. Наскоро перекусив, я подошёл к краю скалы и посмотрел в сторону моря. Интересно, а что там, за большой водой? Возможно, древние инженеры не исчезли со всей планеты и прекрасно себя чувствуют где-нибудь в аналоге нашей Австралии.

– Кристина, а есть информация, что находится за морем? – максимально скучающим голосом спросил я, словно желал просто поговорить.

– Никто точно не знает, – пожала она плечами. – Собирали достаточно много экспедиций, желая это выяснить, но вернулись далеко не все. А вернувшиеся не горят желанием повторить путешествие.

– Неужто всё настолько страшно? – удивился я.

– На береговой линии море выглядит безопасным и является таковым ещё десятки километров, – начала отвечать Кристина. – Однако дальше спрятано множество аномалий, мутировавших морских жителей и много чего ещё.

– Про пиратов не забудь, – хмуро добавил Аркадий.

– Погоди, – не понял я. – А как там пираты выживают, если море настолько опасно?

– Да кто же их знает, – вздохнул Аркадий. – Они нам не докладывают, но половина экспедиций пропала благодаря им.

– Это сложно доказать, – нахмурилась Кристина. – Я бы не стала верить самим пиратам, которые пропивают свою добычу в прибрежных портах. Мне рассказывали, что некоторые утверждают о существовании спрутов, проглатывающих корабли целиком. Но это же явно сказки.

Я уже хотел возразить, вспомнив, что на земле действительно существовали гигантские морские жители, причём неизвестно, видели ли учёные самых больших. Однако в этот момент мой взгляд зацепился за нечто неестественное в паре сотен метров от нас. Приглядевшись, я понял, что это похоже на вырезанный в скале вход.

– Подождите тут, – сказал я спутникам. – Мне нужно кое-что проверить.

Не дожидаясь ответа, я направился в сторону рукотворного строения. Когда до цели оставалось метров двадцать, я окончательно убедился, что это именно искусственно созданный вход, а не природная пещера. Сердце забилось сильнее, выбросив в кровь порцию адреналина. Всё же памятники древних редко бывали безопасными, но ещё никогда я не выходил оттуда без добычи.

Естественно, просто так заходить в древнюю пещеру было бы глупо, потому я сначала вернулся обратно.

– Там вход в древний комплекс, возможно, мы найдём в нём всё нужное и можно будет запустить дирижабль. – Я достал свёрток с инженерным инструментом, реквизированным у Грантов.

– Было бы отлично, – обрадовался Аркадий. – Ещё несколько подобных переходов я не переживу.

Кристина же молча взяла рюкзак и последовала за мной.

Надев очки со специальными линзами, я осмотрел вход, однако движения эфира не заметил. Значит, ловушки здесь давно отключены или успели растратить весь запас энергии. Однако входить я не спешил, а осмотрел комплекс во всех плоскостях. В памяти всё ещё остался образ отряда, который соблазнился складом древних и был наполовину уничтожен зависшим под потолком големом.

К сожалению, эфир не просачивался сквозь камень, но на первый взгляд всё выглядело безопасно. Я шагнул вперёд.

– Держитесь на несколько шагов позади меня, – предупредил я спутников.

– Опять ты лезешь в самое пекло, – недовольно пробурчала Кристина.

– У тебя есть другое предложение? – Я даже обернулся, желая понять, чего она хочет добиться своим ворчанием.

Нет, я прекрасно понимал, что девушка обо мне переживает, но это же не значит сесть и сидеть, пока проблемы придут за нами самостоятельно. Лучше уж я сам отправлюсь к ним навстречу, предварительно подготовившись.