Текст книги "Побег (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Как вы могли их упустить? – тихо спросил он.

Люди рядом напряглись. Когда барон кричал, это было неприятно, а вот когда он говорил так тихо, становилось страшнее.

– Господин барон, мы…

– Какого чёрта метатели тащили так долго⁈

Командир отряда побледнел.

– Мы не ожидали, что…

– Не ожидали? – Патрик шагнул к нему. – Вы стояли под дирижаблем, который кто-то запустил без разрешения, и не ожидали, что он попробует улететь?

– Сначала пытались добраться лестницами…

– Точно! Что за цирк с лестницами вы устроили⁈

Командир сглотнул.

– Высота была не настолько большой. Мы решили…

– Вы решили? – Стоун усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. – Прекрасно. Значит, думать вы умеете. Просто плохо.

Он повернулся к площадке. Стражники отводили раненых. Несколько человек разбирали остатки лестницы. У павильона дымилась разбитая крыша. Толпу всё ещё оттесняли к ограде, но люди не расходились. Слишком уж невероятное зрелище висело у них над головами ещё несколько минут назад.

Теперь дирижабль был уже за стеной, но его всё ещё видели. Он уходил на восток, в сереющее небо, становясь всё меньше.

– Не могли сами додуматься? – процедил барон. – Гарпуны, крюки, метатели. Хоть что-то, что предназначено для цели выше человеческого роста. Нет, вы связали лестницы.

Никто не ответил, и правильно сделали. Патрик резко обернулся к помощнику.

– Всех, кто принимал решения на площадке, доставить ко мне через час.

– Да, господин барон.

– Раненых убрать. Толпу разогнать. Парк оцепить. Каждый обломок, каждую верёвку, каждый срезанный трос собрать и передать инженерам. Мне нужно знать, что именно они сделали.

Помощник быстро кивнул и уже собирался отойти, но Стоун продолжил:

– И выслать отряды.

– За дирижаблем?

– Нет, за луной, – огрызнулся барон. – Конечно, за дирижаблем!

Командир рядом осторожно поднял взгляд.

– Господин барон, он в воздухе. Конные не смогут…

– Он не будет в воздухе вечно.

Патрик снова посмотрел на небо. Дирижабль уже превратился в тёмное пятно над линией ближних холмов. Он казался неповоротливым, но при этом живым. И последнее бесило сильнее всего.

– У этой махины должен быть ограниченный запас хода, – сказал барон. – Она несколько лет была аттракционом, а не транспортом. Если они подняли его благодаря временному решению, значит, далеко не уйдут.

– Отправим отряд в восточном направлении, – сказал помощник.

– Тогда все восточные дороги. Конные группы. Сменные лошади. Разослать сообщения на посты и мелкие заставы. Пусть следят за небом. Если дирижабль сядет – окружить место посадки. Без геройства и без самодеятельности. Живыми взять хотя бы одного.

– Кого именно?

Стоун посмотрел на него так, что помощник тут же пожалел о вопросе.

– Инженера.

Глава 7

Несколько часов мы летели над землями барона Стоуна. Дирижабль держался в воздухе, но делал это без особого энтузиазма. В управляющей рубке тихо гудели древние линии, экран передо мной то и дело показывал новые предупреждения, а я сидел у панели и старался выглядеть человеком, который примерно понимает, что делает.

К счастью, рядом находился Аркадий. К несчастью, он тоже ни разу не управлял дирижаблями, только знал их устройство, историю восстановления, расположение отсеков и назначение половины узлов. Это было значительно больше, чем знал я, но всё равно меньше, чем хотелось бы человеку, который впервые в жизни летит на украденном древнем воздушном транспорте над вражеской территорией.

Кристина с Барсиком отдыхали в соседнем отсеке. Или делали вид, что отдыхают. Девушка после ночного побега, ремонта, взлёта, обстрела и пары часов напряжения всё-таки устроилась на одном из пассажирских диванов. Барсик занял место рядом и выглядел так, будто именно он был главным пассажиром, а мы все просто обслуживающий персонал.

Высоту мы набрали приличную, но снизу нас всё ещё преследовали. Отряд на лошадях выбрался из города через небольшой промежуток времени после того, как дирижабль перелетел крепостную стену. Видимо, барон очень быстро понял, что летим мы не слишком стремительно. И, к моему огромному неудовольствию, был прав.

Скорость у дирижабля оказалась не то чтобы черепашьей, но и не такой, чтобы оторваться от конницы окончательно. Мы шли выше, прямее и не зависели от дорог, зато лошади внизу двигались по земле уверенно, меняли направление, обходили препятствия и почти не теряли нас из виду. С такой высоты они казались тёмной россыпью точек, но эта россыпь упрямо ползла следом.

– Они всё ещё следуют за нами, – сказал Аркадий, выглянув в боковое окно.

– Я заметил.

– Довольно быстро идут.

– Не надо хвалить людей, которые хотят нас поймать.

Аркадий на несколько секунд замолчал. Потом снова посмотрел на меня.

– Господин Грант…

– Давай без господина. После совместного угона дирижабля можно проще.

Он нервно усмехнулся.

– Тогда… что будет со мной?

– В смысле?

– В прямом. Вы ведь не планировали брать меня с собой.

– Не планировал, – честно признал я. – Но жизнь внесла свои корректировки в мой план.

Аркадий сглотнул.

– И какие у вас планы?

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на схему полёта. Линии дрожали, отметка высоты держалась, а расход энергии медленно полз вверх. Всё было плохо, но пока не смертельно.

– Если ты спрашиваешь, собираюсь ли я избавляться от свидетелей, то нет.

– Это радует.

– Меня тоже. Мне вообще не нравится избавляться от полезных людей.

Аркадий посмотрел настороженно.

– И чем же я вам полезен?

– Ты знаешь этот дирижабль лучше всех на борту. Знаешь, как его восстанавливали, какие узлы родные, какие заменили, что пытались починить, а что просто закрыли красивой панелью для посетителей.

Я провёл пальцем по краю панели, где всё ещё мерцали древние символы.

– Сам дирижабль мне очень интересен. А с учётом того, что теперь он ещё и летает, бросать такую вещь где-нибудь в поле было бы преступлением.

– То есть…

Глаза Аркадия начали загораться ещё до того, как он договорил. Ещё недавно он был заспанным, испуганным экскурсоводом, внезапно обнаружившим себя на борту угнанного аттракциона. Теперь же передо мной сидел человек, которому предложили невозможное.

– То есть вы… ты хочешь предложить мне работу? – с придыханием спросил он. – На действующем дирижабле?

– Ну да. Будет всё тот же аттракцион, только перемещающийся между городами, а не стоящий в парке. Красивые виды, опасные маршруты, сомнительные пассажиры, периодические попытки нас убить. Почти прежняя работа, только веселее.

Аркадий даже не сразу понял, что я шучу.

– Между городами… – тихо повторил он.

– В будущем, возможно, удастся найти способ передать тебе управление. Не думаю, что это такая большая проблема. Нужно просто подробнее разобраться в системе. Сейчас она реагирует на меня, но наверняка можно сделать промежуточный пульт или хотя бы ограниченный контур управления.

– Ограниченный контур… – Аркадий посмотрел на панель так, будто перед ним открылась дверь в лучший мир. – Управлять настоящим дирижаблем…

И в этот момент я понял, что, кажется, мы действительно получили союзника. Не из-за клятв, долга или страха. Просто я предложил человеку именно то, о чём он, похоже, даже мечтать боялся.

«Присмотри за ним», – мысленно сказал я Барсику. – «Только без резких движений и глупых шуток».

«Обижаешь, – лениво отозвался он из соседнего отсека. – Я адекватных людей не ем.»

Я только покачал головой и снова посмотрел на экран. Именно в этот момент одна из панелей мигнула красным, а в следующую секунду завыла сигнализация.

Аркадий побледнел.

– Что это?

Я уже тянулся к экрану, когда по всем отсекам разнёсся всё тот же приятный женский голос:

– Внимание. Нарушение герметичности несущей оболочки. Обнаружено возгорание внешнего слоя. Расход энергии повышен. Рекомендуется немедленное обслуживание.

Я медленно закрыл глаза.

– Конечно.

– Возгорание? – переспросил Аркадий.

– Хоть когда-нибудь нам удастся свалить от проблем без приключений⁈ – выдохнул я.

Из соседнего отсека донёсся быстрый топот, а через мгновение в рубку вбежала Кристина. Волосы растрепались, лицо было напряжённым, рука уже лежала на рукояти ножа, хотя нож против разгерметизации дирижабля был аргументом так себе.

– Что опять происходит? Мы падаем?

– Нет, – сказал я слишком быстро.

Она прищурилась.

– Ты меня обманываешь.

– Мы не падаем. Мы просто в скором времени приземлимся, немного починим наше лётное средство и полетим дальше.

– Это звучит как «мы падаем», только длиннее.

– Неправда. При падении я бы ругался громче.

Барсик появился следом за ней, зевнул и посмотрел на красный экран.

«Пахнет дымом.»

Я вскочил и выглянул в боковое окно. Сначала ничего не увидел. Только серое небо, далёкие поля внизу, ломаную линию дороги и преследующий нас отряд, но дирижабль чуть качнулся, и за верхней частью корпуса потянулась тонкая тёмная струйка дыма.

– Какой-то гад всё-таки попал по нам, – сказал я. – Чем-то горячим, что прожгло оболочку и подпалило внешний слой.

Аркадий подошёл к другой панели, быстро провёл пальцами по нескольким старым отметкам и выругался уже вполне осознанно.

– Верхняя несущая оболочка повреждена. Если воздух выходит, система будет тратить всё больше энергии на поддержание высоты.

– Ты прав, ведь она облегчает не только сам дирижабль, – сказал я, глядя на схему.

– Да. Она облегчает часть внутреннего объёма. Воздух внутри становится легче, подъёмный контур держит массу всей конструкции ниже. А если оболочка повреждена, старый воздух выходит, новый поступает внутрь, и кристалл постоянно тратит энергию, чтобы обработать его заново.

– То есть мы летим на дырявом мешке, который ещё и горит.

Внизу отряд барона заметил дым довольно быстро. Даже с высоты было видно, как движение изменилось. Всадники оживились, несколько человек вырвались вперёд, кто-то поднял руку и указал на нас. Наверное, они решили, что добыча начала слабеть. Что ещё немного – и дирижабль сам сядет им в руки. И, что самое неприятное, они могли оказаться правы.

– Сколько мы продержимся? – спросила Кристина.

Я посмотрел на расход энергии, на красную отметку повреждения и перевёл взгляд на запас кристалла.

– Возможно, пару часов или меньше, если пожар усилится.

Аркадий сглотнул.

– Пожар в оболочке нельзя оставлять. Если прогорит слишком большой кусок, то кристалл не вытянет…

– Я знаю. Поэтому нужно сесть.

Кристина побледнела.

– Здесь?

– Нет. Здесь нас догонят раньше, чем мы успеем сказать: «Уважаемые господа, это недоразумение».

Я повернулся к Аркадию.

– В какой стороне ближайшая граница баронства?

Он думал непозволительно долго для пассажира горящего самолёта. Я уже решил, что мужик передумал вступать в нашу банду… то есть организацию свободных инженеров. Но тут Аркадий указал рукой вправо от текущего курса.

– Туда. Если держать такой ход, часа через два будет стена. Там старая линия укреплений. За ней начинается горная гряда, а дальше море.

– Прекрасно, я давно хотел полежать на пляже.

– Там нет поселений, – добавил Аркадий. – И нормальных площадок для посадки тоже. Дороги через стену с этой стороны тоже нет. Стоун держал проходы севернее и южнее, а этот участок закрыт горами.

– То есть отряд барона туда не пройдёт?

– Быстро – нет. Им придётся искать обход или возвращаться в город за лестницами.

Вот это уже было похоже на хорошую новость.

– Наиболее подходящее место мы всё равно не найдём, – сказал я и положил ладони на панель. – Значит, летим к стене.

[Коррекция курса.]

[Расход энергии повышен.]

[Рекомендуется немедленное обслуживание.]

– Спасибо, я уже понял.

Дирижабль медленно и неохотно повернулся, словно считал себя пенсионером, которого среди ночи подняли с кровати, заставили бежать из города и ещё обстреляли из тяжёлого оружия. В чём-то я его понимал.

Кристина осталась рядом, держась за край кресла.

– Мы точно успеем?

– Без понятия.

Она посмотрела на меня.

– Это должен был быть обнадёживающий ответ?

– Тогда так: мы почти точно успеем, если ничего больше не сломается.

«Ты только что сказал это вслух», – заметил Барсик.

Я поморщился.

Следующие два часа тянулись отвратительно медленно. Мы шли к границе, постепенно теряя высоту. Я то и дело перераспределял питание, снимал нагрузку с повреждённых участков, заставлял систему облегчения работать мягче, чтобы не добить кристалл раньше времени. Аркадий подсказывал, какие узлы можно не трогать, а какие лучше вообще обходить стороной, потому что их восстанавливали «в декоративном режиме».

Мне очень понравилось это выражение. «Декоративный режим». Именно так называлось состояние, когда штука выглядит работающей, пока её не пытаются использовать.

За окном поля сменялись холмами. Дороги становились уже, леса гуще. Отряд барона всё ещё двигался за нами, но теперь всё чаще растягивался и отставал. Лошади не могли идти напрямик там, где дирижабль просто плыл над неровной землёй.

Наконец впереди показалась стена. Сначала тонкая тёмная линия, затем старые башни и массивный каменный пояс, теряющийся между склонами. За стеной поднимались горы. Дальше, за серыми гребнями, в утреннем свете действительно угадывалась широкая бледная полоса моря.

– Вот она, – сказал Аркадий. – Граница.

Внизу отряд барона тоже увидел стену и ускорился. Для них это был последний шанс. Ещё немного, и мы окажемся там, куда они не смогут просто въехать на лошадях и окружить место посадки.

Я сжал пальцы на панели.

– Давай, красавец. Ещё чуть-чуть.

[Расход энергии критически повышен.]

[Повреждение оболочки расширяется.]

[Рекомендуется посадка.]

– Потерпи немного…

Дирижабль перелетел укрепление с таким видом, словно делает мне личное одолжение. Внизу стражники остановились, не в силах преодолеть преграду. Часть всадников свернула вдоль стены, пытаясь найти проход. Несколько человек просто стояли и смотрели вверх. Наверное, надеялись, что мы всё-таки рухнем прямо перед ними.

Я увёл дирижабль ещё на несколько километров в горы, понимая, что чем дальше мы будем от стены, тем лучше.

Высоту мы теряли уже заметно, а дым за корпусом стал гуще. Экран мигал красным так часто, что я почти перестал обращать на него внимание. Не лучшее решение, но иначе можно было сойти с ума.

Наконец впереди появилась более-менее ровная площадка: каменистая терраса между двумя склонами, достаточно широкая, чтобы посадить дирижабль.

– Садимся, – сказал я.

Кристина крепче вцепилась в кресло. Аркадий что-то пробормотал про посадочные опоры.

Барсик из соседнего отсека сообщил:

«Я заранее недоволен.»

Я проигнорировал всех троих и начал разбираться с управлением снижения. Оказалось, принцип был понятный. Пластины эффективной массы постепенно уменьшали влияние, дирижабль тяжелел, система вертикального подъёма компенсировала часть веса, а управляющие контуры распределяли нагрузку по раме. Главное – не делать всё резко, а то можно было рухнуть.

Я снизил облегчение на несколько процентов, и дирижабль пошёл вниз, но слишком быстро. Пришлось вернуть часть нагрузки обратно, выровнять нос, сбросить тягу на корме, снова уменьшить облегчение. Горы медленно поднимались навстречу. Камни становились крупнее. Отдельные деревья уже можно было рассмотреть детально.

Последние метры получились самыми неприятными. Дирижабль качнуло ветром, и гондолу повело вправо. Я резко выровнял, перебросил питание, услышал хруст где-то внизу и решил, что если это была посадочная опора, то она всё равно прожила достойную жизнь.

Гондола подпрыгнула, коснувшись земли, протащилась по камню, скрипнула всем корпусом и наконец остановилась.

Несколько секунд мы молчали, не веря в удачное приземление. Но тут приятный женский голос сообщил:

– Посадка завершена. Рекомендуется техническое обслуживание.

Я медленно отпустил панель.

– Вот теперь мы точно выживем, но нет гарантий, что это надолго.

Кристина выдохнула так, будто всё это время не дышала. Барсик появился в дверях и посмотрел на меня.

«Мне не понравилось.»

– Записал в журнал жалоб.

«Там уже очень много страниц.»

– Потом издадим в нескольких томах, – отмахнулся я и выскочил наружу.

Свежий горный воздух ударил в лицо. После гондолы, дыма, кристальной вони и напряжения он показался почти роскошью. Но радоваться было некогда. Я обежал корпус, поднял голову и выругался. Верхняя часть оболочки горела. Не вся, к счастью, но и не маленький участок. В районе, куда, видимо, попал раскалённый снаряд, материал был прожжён, края дыры чернели, вокруг расползалось тёмное пятно. Огонь полз по внешнему слою, медленно, но уверенно, подбираясь к ближайшим креплениям.

– Аркадий! – крикнул я.

Он появился в люке через несколько секунд и тоже посмотрел вверх.

– Выглядит паршиво.

– Я заметил. Как туда попасть?

– Через верхний технический лаз.

– Отлично, веди.

Мы с Аркадием бросились обратно. Кристина хотела пойти следом, но я остановил её.

– Остаёшься с Барсиком. Следишь за окрестностями. Если появятся люди – кричи.

Аркадий уже открыл внутренний технический люк. За ним начиналась узкая лестница, уходящая вверх, в огромный корпус дирижабля. Я полез первым, он следом, таща небольшой ящик с инструментами и какими-то старыми противопожарными составами.

Внутри верхняя оболочка оказалась целым миром: жёсткий каркас, рёбра, поперечные балки, натянутые секции, древние линии, пластины изменения массы, каналы распределения воздуха. Всё это было намного сложнее, чем казалось снаружи, и намного опаснее, потому что где-то выше уже хозяйничал огонь.

Мы двигались по узкому настилу между балками. Слева темнела внутренняя поверхность оболочки, справа уходили вниз рёбра каркаса. Пожар оказался ближе к верхнему сектору. Края повреждения светились красным, ткань и пропитка тлели, а из дыры воздух выходил наружу с таким звуком, словно дирижабль тихо выдыхал.

– Чем тушить будем? – спросил я.

Аркадий уже вскрывал ящик.

– Песчаная смесь с крионом. Её использовали для показательных испытаний. Должна сбить жар.

– Должна? – помимо того, что фраза вызывала сомнения, так ещё и его голос звучал крайне неубедительно.

– Да я без понятия! На таком мы её не испытывали!

Аргументы оказались железными, потому мы просто начали тушить, сначала смесью, потом плотной тканью, пропитанной каким-то составом. Для большего эффекта я добавил небольшой крионовый фрагмент в самодельный держатель и закрепил его рядом с краем повреждения, чтобы снять остаточный жар. Дым стал гуще, затем начал светлеть. Огонь сопротивлялся, шипел, пытался уйти по пропитке дальше, но постепенно сдавался.

Аркадий кашлял, ругался и выглядел человеком, которому теперь точно было что рассказать на экскурсиях, если у него ещё когда-нибудь они будут.

Наконец последний тлеющий участок затих. Остался дым, горячий металл, обугленные края и дыра в верхней оболочке.

Я подошёл ближе, держась за балку, и посмотрел на повреждение. Снаружи через дыру было видно небо.

– Ну, – сказал я, вытирая с лица копоть, – хорошая новость: мы не сгорели.

Дыра оказалась достаточно внушительной, чтобы лететь дальше без ремонта было безумием даже по моим текущим стандартам. Через неё уходил облегчённый воздух, а система, если её снова запустить, начнёт жрать энергию как голодный Барсик после трёхчасового «очень долгого» перерыва.

– Прежде чем лететь дальше, её нужно чем-то залатать, – сказал Аркадий.

Я посмотрел на обугленные края и почти пустой ящик с противопожарной смесью, понимая, что ничего подходящего под рукой нет.

Глава 8

Мы выбрались наружу. И если в первый раз горный воздух показался почти приятным, то теперь я довольно быстро понял, что таковым он был только на фоне дыма, копоти и горящей оболочки дирижабля. На самом деле здесь было холодно.

Ветер гулял между склонами, цеплялся за одежду, забирался под одежду и напоминал, что мы сели не на уютной полянке возле трактира, а где-то в горах, рядом с морем, с повреждённым дирижаблем и неясными перспективами. Впрочем, транспорт хотя бы перестал гореть, что уже было достижением.

Кристина поёжилась, обхватила себя руками и посмотрела на серые склоны вокруг.

– Здесь холодно.

– Зато красиво, – сказал я.

Она повернулась ко мне.

– Я вернусь внутрь.

– Хорошо, а мы пока осмотримся.

Кристина не стала изображать героизм и быстро забралась обратно в гондолу. Дверь за ней закрылась, а я остался с Аркадием и Барсиком снаружи.

Аркадий тоже явно мёрз, но пока держался. Скорее всего, на чистом упрямстве и любви к дирижаблю. Он стоял рядом, смотрел на повреждённую оболочку и морщился так, будто рану получил не корпус, а лично он.

Барсик тем временем втянул воздух, и его глаза заинтересованно сузились.

«Добыча.»

– Что?

Он не ответил. Чёрная туша сорвалась с места так резко, что из-под лап брызнули мелкие камни. Барсик рванул вверх по склону, почти сливаясь с тенями между валунами. Я проводил его взглядом и машинально потянулся к ножу.

– Куда он? – спросил Аркадий.

– Завтрак нашёл. – отмахнулся я, и прищурился, пытаясь понять, куда именно несётся наш пушистый охотник.

Метрах в ста от дирижабля, чуть выше по склону, между двумя каменными выступами, действительно замерла какая-то фигура. Сначала я принял её за часть скалы, но зверь повернул голову, и я понял, что это горный козёл. Крупный, серо-бурый, с изогнутыми рогами и выражением морды, в котором читалось полное презрение к чужим проблемам. Он стоял на камнях так уверенно, будто склон был ровной дорогой. Барсик приближался к нему снизу, явно считая, что жертве деваться некуда. Я даже почти поверил в своего питомца, но тут козёл заметил Барсика. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, после чего жертва прыгнула прямо к обрыву.

– Эй! – вырвалось у меня.

На секунду мне показалось, что эта рогатая тварь просто решила сигануть в пропасть из принципа, лишь бы не достаться Барсику. Но стоило мне сделать несколько шагов вперёд и посмотреть внимательнее, как здравый смысл снова получил удар под дых.

Козёл стоял на отвесной скале ниже. На каком-то выступе размером с мою ладонь, куда нормальное животное даже смотреть должно было с безопасного расстояния. Так он ещё и повернул голову, посмотрел наверх и словно специально задержался, чтобы Барсик успел оценить глубину оскорбления.

Хищник замер у края, опустил голову и посмотрел вниз. Через секунду в моей голове прозвучало возмущённое:

«Это он как сделал⁈»

Я не выдержал и рассмеялся. После бессонной ночи, побега, обстрела, посадки и пожара смех вышел немного нервным, но вполне искренним.

– Добро пожаловать в горы, лохматый.

Барсик обернулся ко мне.

«Он нарушает правила охоты.»

– Нет. Он просто лучше знает местность.

«Он стоял на стене.»

– Почти.

«Добыча не должна так делать.»

– Поищи других кандидатов на обед. Эти горные козлы и не такое могут выкинуть.

Барсик ещё несколько секунд смотрел вниз, явно надеясь, что козёл передумает и вернётся в зону нормальной охоты. Козёл не передумал, более того, он неторопливо прошёл по совершенно невозможному карнизу и скрылся за выступом.

Питомец вернулся к дирижаблю сильно оскорблённый.

«Неправильные козлы.»

– Обязательно отправлю жалобу местной природе.

«В письменном виде.»

– Как только найдём бумагу.

Аркадий смотрел то на Барсика, то на склон, то на меня. Судя по лицу, он всё ещё пытался понять, что именно сейчас произошло и почему я разговариваю с пумой так, будто обсуждаю с ней качество обслуживания в трактире. Я не стал объяснять. У нас были более насущные проблемы.

Я обошёл дирижабль, прикинул высоту, угол повреждения и снова посмотрел на дыру в верхней оболочке. Снизу она казалась чуть меньше, чем изнутри, но это впечатление быстро прошло. Примерно метр в диаметре. Может, чуть больше, если считать обугленные края. На фоне всей махины – ерунда, а вот для полёта критично.

Через такую дыру облегчённый воздух будет выходить слишком быстро. Система сможет компенсировать какое-то время, но ценой расхода энергии. А если нам ещё придётся набирать высоту, уходить от преследования или бороться с ветром, запас закончится раньше, чем мы найдём следующее безопасное место.

– У тебя в запасах, случайно, материала для заплаток нет? – спросил я у Аркадия.

Он покачал головой.

– Нет. Подобное никто не складывал в дирижабле.

– Почему?

Аркадий посмотрел на меня почти обиженно.

– Потому что он не летал.

– Весомый аргумент, – кивнул я.

– На складе в парке аттракционов, может, что-то и есть. Там хранили ткань, пропитки, запасные панели, крепёж.

– До склада далеко. И возвращаться мы точно не станем, – усмехнулся я.

– Я и не предлагал.

Мы оба замолчали, думая каждый о своём. Где-то внизу шумело море, хотя увидеть его отсюда было сложно. За склонами оно только угадывалось бледной полосой, но звук уже добирался до нас глухим далёким дыханием.

«Я могу помочь», – внезапно заявил Барсик.

Я посмотрел на него.

– Даже боюсь спрашивать.

«Нужно поймать пару козлов.»

– Зачем?

«Пустим шкуры на заплатки.»

Я попытался сохранить самообладание, Барсик смотрел серьёзно. Чувствовалось, что неудача со сбежавшей добычей задела его куда сильнее, чем он хотел показать. Теперь хищник пытался превратить личную обиду в полезное техническое предложение.

– Обязательно подумаю над твоей идеей, – сказал я. – Но пока поищем более реальные способы.

«Шкуры – самый реальный способ.»

– Сначала нужно поймать козлов.

Барсик посмотрел в сторону скалы, где исчезла добыча.

«Это временная трудность.»

– Вот именно, а нам нужна заплатка быстрее, чем ты разберёшься с местными правилами охоты.

Он недовольно фыркнул, но спорить не стал. Мы вернулись в гондолу. Внутри стало не намного теплее. Сначала я решил, что это просто после улицы, но вскоре понял, что нет. Холод действительно пробирался внутрь. Повреждённая оболочка, остывший корпус, ветер в горах, ночь без сна и усталость делали своё дело.

Кристина сидела на диване, завернувшись в плащ. Увидев нас, подняла голову.

– Внутри тоже начинает холодать.

– Да, – признал я. – И это, кстати, проблема более насущная, чем дыра в дирижабле.

Аркадий посмотрел на меня.

– Дырка в оболочке кажется мне довольно насущной.

– Она никуда не убежит, а вот если мы околеем, чинить её будет некому.

Кристина потёрла ладони.

– Что предлагаешь?

Я оглядел отсек. Деревянные панели, кресла, декоративные перегородки, старые шкафчики, часть которых, возможно, можно было пустить на растопку. Но ломать внутренности дирижабля сразу не хотелось. Слишком много здесь могло оказаться не просто украшением, а прикрытием для нужных линий или механизмов. Да и не хотелось портить внешний вид трофея.

– Сначала разведём нормальный костёр, – сказал я. – Потом подумаем про заплатку. Нужно согреться, просушиться, поесть и спокойно осмотреть запасы.

– А где взять дрова? – спросил Аркадий.

– В полукилометре ниже по склону видны деревья.

Кристина нахмурилась.

– Ты опять собираешься куда-то идти?

– Недалеко и с Аркадием. Возьмём пару топоров, нарубим сухих веток и вернёмся.

– А если люди барона найдут проход?

– Быстро они сюда не доберутся. Но ты всё равно останешься с Барсиком и присмотришь за дирижаблем. Если заметишь движение – кричи или попроси Барсика, он разберётся.

Питомец поднял голову.

«Вот это правильный пункт плана.»

– Только без самодеятельности.

«Ну ты же только исправляться начал… не будь занудой.»

Ворчание пушистого осталось без ответа, некогда мне было с ним спорить.

Я нашёл в хозяйственном отсеке два топора. Один нормальный, второй больше похожий на инструмент человека, которому однажды очень понадобилось что-то рубить, но кузнец был пьян. Впрочем, выбирать не приходилось.

Аркадий взял тот, что получше, потом посмотрел на моё лицо и молча протянул его мне.

– Я люблю дирижабли, а не лесозаготовку.

– Сегодня у тебя расширение обязанностей.

– Да я не спорю, дело важное.

Кристина проводила нас к выходу. На лице у неё читалось желание пойти вместе, но усталость и холод спорили с этим желанием довольно убедительно. Барсик устроился у двери гондолы, занимая позицию охраны или хозяина территории. С ним всегда было сложно определиться.

Мы с Аркадием спустились на землю. Ветер снова ударил в лицо, но теперь я хотя бы знал, зачем выхожу. Деревья действительно виднелись ниже по склону: невысокие, кривые, цепляющиеся корнями за камень. Идеального леса там не было, зато сухих веток должно было быть в достатке. Я закинул топор на плечо и пошёл первым.

За спиной Барсик лениво потянулся.

«Если увидишь там козлов – позови.»

– Обязательно позову.

«И не пытайся поймать сам. Ты плохо прыгаешь.»

Я махнул рукой и начал спускаться по каменистому склону. Аркадий шёл рядом, осторожно выбирая, куда ставить ноги. А я всё думал, что где-то за стеной баронства наверняка так и не успокоились люди Стоуна. Но мне всего-то нужно было раздобыть дрова, согреть всех, придумать заплатку для метровой дыры, починить древнюю воздушную машину и улететь дальше.

Обычное утро.

Интерлюдия.

Кабинет барона Стоуна за последние сутки успел стать похожим на штаб осаждённой крепости. На столе лежали донесения, карты, списки постов, ведомости потерь и несколько кусков срезанных тросов, которые уже успели доставить из парка. Возле стены стоял помощник, ожидая новых распоряжений, но пока Патрик не спешил говорить с ним. Барон сидел в кресле и смотрел на карту восточной части своих земель. Напротив, у окна стоял человек в капюшоне и молчал. Это раздражало сильнее любых слов.

– Значит, именно он, – сказал Стоун наконец.

– Да, – ответил помощник. – Дом Александра Гранта проверили. Его там нет. Девушка тоже исчезла. Вещи частично забрали. Следы поспешных сборов тоже есть.

Патрик сжал пальцы на подлокотнике.

– А настоящие Гранты?

– На месте. Под охраной.

Барон медленно выдохнул. Снаружи доносились голоса. Во дворе резиденции готовили новые отряды, седлали лошадей, проверяли снаряжение. Город после побега дирижабля так и не успокоился. Слухи разбегались быстрее посыльных, и теперь приходилось не только ловить беглецов, но и объяснять половине Стоунграда, почему древний транспорт внезапно ожил и улетел.

– Королевский шпион, – глухо произнёс Патрик. – Это может быть человек короля.

Человек в капюшоне слегка повернул голову.

– А чего ты успел сделать незаконного, чтобы так переживать?

Барон резко посмотрел на него.

– Ты издеваешься? Сейчас не время для шуток!

– Как раз время. Если ты считаешь, что король прислал сюда шпиона, значит, должен понимать, какую именно угрозу этот шпион мог обнаружить. Турнир – не преступление. Исследования древних механизмов – формально тоже законны. Закрытие города из-за опасности? Можно объяснить.

Барон молчал, а человек в капюшоне сделал шаг от окна.

– Так чего ты боишься, Патрик?

Стоун раздражённо отбросил со стола одно из донесений.

– Ты прекрасно знаешь, чего.