Текст книги "Руины древних (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Предположим, – я чуть усмехнулся. – Но всё в этом мире имеет цену.

– Согласен. Поэтому сразу к делу. У тебя, как я понимаю, минимум три редких ключа. Я предлагаю тебе один из наших обучающих паков – технику быстрого перемещения. Рабочая, проверенная, с фокусировкой на боевые ситуации и избегание ударов. Это не свиток, не одноразовая вещь – ты получаешь методику, закладку и ментальную конструкцию для обучения.

Он сделал паузу, скрестив руки на груди.

– И ты сам понимаешь, в каких ситуациях она может спасти тебе жизнь.

Я медленно кивнул. Возможность мгновенно переместиться в бою – это, мягко говоря, полезно. Особенно с учётом скорых переходов в более опасные зоны.

Глава 14

– И всё это – за два ключа? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Тирон. – Обучение займёт пару дней. Сопровождение обеспечу лично.

Я обернулся на Марину – та едва заметно кивнула: «бери». Потом посмотрел обратно.

– Хорошо. Но есть условие. Ты добавляешь к обучению три ядра четвёртой ступени. Для укрепления доспеха, – пояснил я. – Уж извини, сражаюсь я часто.

Тирон усмехнулся.

– Торгуешься – правильно делаешь. Ладно, будет тебе три ядра. Один ключ – обучение, второй – за безопасность и компенсацию риска. По рукам?

Мы обменялись кивками и ударили кулаками – в этом мире формальности были простыми. Я передал два ключа, он вручил мне кольцо с заготовкой плетения и металлическую пластину с выгравированными линиями – визуализатор структуры перемещения.

– Обучение начнём завтра, – коротко сказал он. – Отдохни, подумай, и, если есть лишний ключ… продай с умом. Такие вещи легко терять, если держишь их слишком долго.

– Обязательно, – хмыкнул я.

У меня оставался один лишний ключ. Вещь ценная. Стоило решить, кому и за что он достанется.

Следующее утро началось не с кофе, а с того, что меня чуть не унесло в ближайшую стену.

Тирон, как и обещал, начал обучение технике быстрого перемещения. И уже через пару минут я понял – это не магия. Это издевательство над законами физики, здравым смыслом и, по-хорошему, – над моими суставами.

– Весь фокус в сохранении целостности, – сказал он, стоя рядом, пока я потирал грудную клетку. – Мгновенное ускорение – это не фокус, а способ самоубийства. Ты должен научиться разгоняться за доли секунды, выдерживая нагрузку. А потом – ещё и останавливаться.

– Звучит так, будто проще умереть.

– Это и произойдёт, если не сосредоточишься.

Он дал мне специальные наручи с встроенными стабилизаторами – не магическими, а алхимическими, подстраивающими потоки энергии под биометрию.

Первые попытки выглядели… болезненно. Я преодолел метр за мгновение – и рухнул на землю, как куль с картошкой.

Мышцы не справились, сухожилия жаловались, позвоночник прислал официальную ноту протеста.

– Это нормально, – сказал Тирон. – Сейчас ты просто тренируешь тело. Скорость – это не цель. Цель – контроль.

Он показал, как напрягать определённые участки мышц заранее, как подавать импульс в ключевые точки, как стабилизировать дыхание, чтобы тело не разваливалось при резком ускорении.

– У тебя будет окно ускорения – две, максимум три секунды. За это время ты можешь проскочить десяток метров. Но если перегнешь – мышцы не выдержат. А если замешкаешься – потеряешь импульс. Вот и весь фокус.

Мы тренировались весь день.

Поначалу я просто кувыркался. Иногда успешно. Иногда – получая под дых воздухом.

К обеду у меня получалось пробегать рывком три-четыре метра и не падать.

К вечеру – я уже мог атаковать с ускорением, смещаться и уходить от удара, опережая движение противника.

– У тебя талант к выживанию, – прокомментировал Тирон. – Даже когда не умеешь – всё равно умудряешься не умереть.

– Это мой скрытый дар. Неудобный, но полезный.

После очередного ускорения я почувствовал, как тело будто «щелкнуло» – словно пазл стал на место. Движение не было идеальным, но оно было моим. Не инстинкт, не копирование, а понимание.

Перед глазами мелькнула надпись:

"Освоена техника: Быстрое перемещение.

Длительность ускорения: 2.3 секунды

Максимальная дистанция: до 10 метров

Физическая нагрузка: высокая

Стабильность: удовлетворительная"

– Это твоя стартовая точка, – сказал Тирон. – Если продолжишь тренироваться, продлишь окно до пяти секунд. А там уже и серьёзные вещи станут тебе доступны.

Я кивнул и вытер пот.

– Остался один лишний ключ, – пробормотал я. – Пора узнать, кто предложит за него что-то полезное. Или интересное.

Я не спешил – просто бродил по лагерю, прислушиваясь к голосам, лавируя между торговцами, магами и бойцами всех мастей.

Но стоило повернуть за одну из палаток, как меня окликнули.

– Кальден?

Я поднял взгляд – и чуть не усмехнулся.

Синдикат. Почти в полном составе. Двадцать человек, выживших из двадцати трёх.

Пыльные, поцарапанные, кто-то с перевязкой, кто-то с новым оружием, но живые и собранные.

В центре стоял их командир – крепкий мужчина с густой бородой, которую он, похоже, подравнивал заклинанием точности.

– Удивлён, что вы выжили, – честно признался я.

– Взаимно, – кивнул он. – Говорили, ты один спалил полк сектантов и зверушку из ада прихлопнул.

– Слухи немного преувеличены. Всего-то один полк. Ну и зверушка. Ну и ещё немного катакомб…

Командир усмехнулся и перешёл к делу:

– У тебя есть лишний редкий ключ. Мы считали. Ты всегда был немного… эффективнее других. Предлагаю сделку.

Руна улучшения доспеха за ключ. Без торга. Цена честная, особенно для своих.

Я задумался. Руна, по сути, значила многое. Особенно если она совместима с моим доспехом, который уже достиг четвёртого уровня.

Я кивнул:

– Покажи руну.

Он достал металлический цилиндр, покрытый плавными линиями и выжженными знаками. Энергия пульсировала, резонируя с моим доспехом, будто старый друг протянул руку.

Я передал ему один из ключей. Сделка была заключена.

В тот же день, в тишине у костра, я активировал руну.

Она раскололась, растворившись в воздухе, и потоком впиталась в доспех.

Ткань и металл вновь зажили, изменились. По краям накинутой на плечи накидки проступили новые символы. Сам доспех стал плотнее, массивнее, и вместе с тем – легче. Магия не просто усилила его, она переписала основу.

Перед глазами вспыхнуло:

"Доспех посланника Бога Войны

Уровень: 5/7

Сопротивляемость: высокая

Стабильность плетений: улучшена

Слияние с носителем: 72%"

Я выдохнул.

– Осталось совсем чуть-чуть. Хотя, зная этот мир, – сказал я себе, – «чуть-чуть» может затянуться до конца жизни.

Позади Марина что-то буркнула о том, что "самовлюблённый герой наконец-то перестал сверлить доспех взглядом" – и мы двинулись обратно в центр лагеря.

Мы с Мариной устроились у края лагеря, чуть поодаль от самых шумных палаток и торговых рядов. Вокруг царила привычная суета: кто-то торговался за амулеты, кто-то скупал свитки с подозрительными подписями, кто-то тренировал магические плетения прямо в воздухе, выписывая искрящиеся фигуры. Лагерь кипел, словно улей, но нас это волновало всё меньше.

– Значит, всё-таки вдвоём? – спросила Марина, потягивая воду из фляги.

Я кивнул:

– Безопасность в группе – это, конечно, хорошо. Но вот делить всё найденное на двадцать ртов – нет. Даже если трофеев будет много, срывешься с ног, а потом получишь полтора кольца и кусок кости от древнего артефакта.

– А потом слушаешь, как командир объясняет, что «вклад у всех одинаковый, ведь вы все вместе стояли рядом». – Марина фыркнула. – Было уже.

– Вдвоём проще. Если попадётся что-то ценное – решим, кому нужнее. Если попадётся что-то опасное – вместе и сдохнем, – отозвался я и усмехнулся. – Романтика.

Она усмехнулась в ответ, но в её взгляде было серьёзное согласие.

– Впрочем, если попадётся что-то очень ценное, – добавил я, – я первый, кто предложит продать это и купить себе дом. С видом на болота и сторожем из скелета с колокольчиком.

– Только если у колокольчика будет встроенный свиток с варевом на случай, если я решу остаться у тебя в гостях.

– Учту, – отозвался я, проверяя содержимое кольца. Щит, клинок, несколько свитков, три запасных артефактных амулета, фляга, три ядра, один запасной доспех, на всякий случай. И ключ. Один. Самый нужный, если не считать эпический и личный, но до их использования ещё дожить нужно.

Мы подготовили всё необходимое. Уточнили маршрут к вратам второго кольца. Погода в это утро стояла почти хорошая – небо было серая муть, но без дождя и падающих ядовитых комет, что для этого мира уже радость.

– Готова? – спросил я, в последний раз осматривая доспех.

– Ага. С кем ещё мне идти в сердце развалин, если не с безумцем, у которого ядро переливается, как новогодняя ёлка?

Я усмехнулся и сделал шаг к порталу второго кольца.

Он ждал нас – и всё, что лежало за ним, тоже.

Мы появились резко, как будто нас выплюнуло из пасти древнего чудовища. Вокруг – обломки. Каменные своды лежали грудами, куски арок торчали из земли, как сломанные рёбра. Место, где нас выбросило, когда-то было замком. Теперь же это просто часть мёртвого мира. Пыль висела в воздухе, медленно оседая на развалины.

– Жива? – бросил я, оборачиваясь.

– Более-менее, – отозвалась Марина, отряхивая плечо.

Я кивнул. Хотелось пару минут тишины, но, конечно же, их не дали.

Глухой топот. Земля дрогнула. Сначала один шаг. Потом второй. Рёв – глухой, как будто кто-то задыхался от собственной ярости. А затем из пролома в стене вышло оно.

Медведь. Нет, даже не медведь. Это нечто громадное, покрытое толстой, блестящей, как обсидиан, шкурой. Мускулы перекатывались под кожей, а глаза светились тусклым жёлтым. Каждый шаг отдавался глухим грохотом по каменным плитам.

– Замечательно, – процедил я. – Добро пожаловать.

Он не стал медлить. Один рывок – и зверь уже несётся на нас. Я едва успел оттолкнуть Марину, сам же перекатился в сторону. Камень треснул, когда лапа врезалась в то место, где я стоял. Осколки прошлись по щеке, оставив горячую полоску.

– Он… непробиваемый, – бросила Марина, запустив заклинанием и уже готовя новую технику.

Я ничего не ответил. Просто двинулся. Прыжок – и удар клинком в бок зверю. Металл прошёл едва ли на пару сантиметров и с противным звуком выскользнул обратно. Моё запястье отдало вибрацией, будто я бил по броне.

Он разворачивается, размахивая лапой. Я уворачиваюсь, ухожу вниз, но касание всё же есть – шипы на его лапе рвут доспех, сдирая краску и царапая металл. Боль – тупая, сдавленная, но терпимая.

Марина метает удар – её лезвие врезается в морду, заставляя зверя отвлечься. Он отшатывается, рычит, и бьёт лапой в её сторону. Девушка отскакивает, падает на колени, но не теряет равновесия. Я снова бросаюсь вперёд, целясь в сустав задней лапы – и снова удар, снова отскок.

– Не пробить! – кричу. – Нужно измотать!

Бой затягивается. Мы кружим, не давая ему сосредоточиться на одном. Он гонится за мной – я ныряю в проломы, путая следы, наношу короткие удары. Иногда клинок находит уязвимые места – мягкие ткани под шеей, внутренние части лап. Но зверь будто не замечает боли. Он яростен, как шторм, и каждый его удар – угроза смерти.

Я начинаю ощущать усталость. Движения становятся тяжелее. В какой-то момент, уходя от очередной атаки, я теряю равновесие. Камень под ногами уходит, я падаю, едва не ломая себе локоть. А зверь уже здесь – тень нависает, и только чудом Марине удаётся отвлечь его взрывом камня.

– Вставай! – кричит она, подавая руку.

Поднимаюсь, тяжело дыша. Кровь пульсирует в висках.

Монстр жив. И, судя по всему, только разогревается.

Я знал, что долго так не протяну.

Каждое движение давалось с усилием – мышцы гудели, дыхание сбивалось, внимание рассыпалось. Монстр всё ещё был полон ярости. Его шкура покрылась прорезями, где сочилась чёрная кровь, но на его мощь это влияло слабо. Он ревел, сшибая каменные арки одним движением головы, и крушил всё вокруг, будто не замечая преград.

Но я всё-таки начал замечать ритм. Он был не просто чудовищем – он уставал. Медленно, неохотно, но всё же. Его движения стали чуть короче, удары – тяжелее, будто лапы налились свинцом.

Я начал кружить, как хищник. Уходил в тень, в обломки, выскакивал на секунду, наносил удар и исчезал. Один за другим – неглубокие, но точные. Бока, шея, сухожилия.

Марина старалась держаться позади, отвлекая монстра короткими выпадами, пока я создавал давление. Её клинок не мог пробить шкуру, но она мешала ему сосредоточиться. Мы работали, как механизм, почти без слов – выкованное в бою понимание.

Наконец, он начал сбиваться. Один удар, другой – и он промахнулся, врезавшись в каменную колонну. Я бросился вперёд, вскочил по обломкам вверх и вогнал клинок в мягкое место у основания шеи. В этот раз я давил, вкручивал, пока не почувствовал, как металл прошёл глубже.

Монстр взревел – оглушительно. Лапа взметнулась вверх и снесла меня прочь, как щепку. Я отлетел, врезался в стену, осел, задыхаясь. В глазах потемнело, но я видел, как он пошатнулся… и рухнул.

Прямо на бок. Словно гора обрушилась.

Некоторое время мы не шевелились. Я ловил дыхание, лежа на холодном камне, а Марина осторожно подходила к телу. Она ткнула его мечом в бок – без реакции.

– Он мёртв? – выдохнула она.

– Надеюсь, – хрипло отозвался я. – Я больше не могу бегать.

Она села рядом. Несколько секунд – только наше дыхание. Запах пепла, крови и каменной пыли витал в воздухе.

– Ну, добро пожаловать во второе кольцо, – пробормотал я и усмехнулся. – Кажется, нас тут уже ждали.

Перед глазами мелькнуло системное сообщение: "Наполнение ядра – 29%". Отлично. Всего лишь бой на грани смерти, и вот оно – развитие.

Мы обменялись взглядами. Слов было не нужно.

Отдохнём. А потом – осмотрим развалины. Возможно, зверь что-то охранял.

После боя мы позволили себе немного передышки. Каменная ниша у основания обрушенной башни оказалась достаточно укрытой, чтобы спрятаться от посторонних глаз и порывов ветра. Я устроился у стены, позволив телу расслабиться, насколько это было возможно. Марина тем временем осматривала останки зверя, но, похоже, ничего полезного он при себе не имел – разве что груду мяса и костей.

Мы не стали задерживаться. Когда дыхание выровнялось и дрожь в руках утихла, я поднялся и мы двинулись дальше, исследуя руины. Обломки стен, полуразрушенные коридоры, заваленные лестницы – всё дышало древностью и чем-то… несказуемо важным. Будто сами камни помнили времена, когда этот замок стоял нетронутым.

Именно тогда мы и наткнулись на него – высокий каменный обелиск, закопчённый, но уцелевший почти полностью. Он стоял в самом центре разрушенного зала, возвышаясь метра на четыре и исписанный странными символами с каждой стороны.

– Это что, очередной артефакт? – Марина провела пальцами по резьбе. – Или могильный камень?

– Не уверен, – пробормотал я, подходя ближе. – Но это точно что-то важное.

Я коснулся надписей.

И тут возникло странное чувство. Я читал... но не понимал. Буквы были знакомы – почти родные. Алфавит, который мы все используем с тех пор, как система активировалась. Более того, некоторые слова действительно казались осмысленными. «Путь», «ключ», «ткань», «связь»… Но они не складывались в нормальные предложения. Логики не было. Будто я читал вслух набор фраз, которые что-то значат, но только не для меня.

– Это зашифровано, – сказал я, отступая на шаг. – Возможно, послание для тех, кто достиг определённого уровня. Или… для тех, кто знает, как смотреть.

– Что значит «знает, как смотреть»? – хмуро спросила Марина.

– Ну... – я пожал плечами, – если кто-то не хочет, чтобы его сообщение было понято посторонними, он не будет писать шифр прямым текстом. Возможно, это магический язык. Или древняя версия текущего. Может, даже нужна определённая структура ядра, чтобы видеть истину.

Марина присела у основания и внимательно осмотрела нижние символы.

– Некоторые буквы повторяются. – Она указала на ряды. – Может, это циклический код? Или... как в головоломках: каждая буква заменяет другую?

– Может быть, – кивнул я. – А может, обелиск реагирует на развитие. Чем выше уровень ядра, тем больше ты начинаешь понимать. Это объяснило бы, почему я вроде бы вижу смысл, но не могу его собрать.

Мы обменялись взглядами.

Это место определённо хранило секреты.

– Что ж, – сказал я, присаживаясь на разрушенный пьедестал, – похоже, у нас появилось

новое хобби. Расшифровка древних посланий.

Марина усмехнулась:

– Только бы не оказалось, что в конце будет написано «Не забудь купить молока».

Я хмыкнул и снова взглянул на обелиск.

Нет, тут было кое-что большее. Намного большее.

Глава 15

Интерлюдия. Песчаный мир.

Небо над песками было тусклым и мутным, как старая ткань, натянутая над миром. Каменные столбы древних руин отбрасывали длинные тени, в которых прятались двое. Их чёрные ленты шевелились в такт пульса мира – едва заметно, но не хаотично.

– Как продвигается работа с руинами? – произнёс старший, не поворачивая головы.

– Всё идёт по плану, – ответил младший. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась натянутость. – Агенты, направленные в первое кольцо, уже вернулись. По их словам, человек, которого называют Игорем, уничтожил целый город кровавых сектантов. Полностью. Самостоятельно.

Пауза. Ветер усилился.

– Он ещё опаснее, чем мы думали, – медленно сказал старший. – Один уничтоженный город можно было бы списать на случайность. С натяжкой. Но два… это уже система. Закономерность.

Младший кивнул.

– Адепты ушли во второе кольцо. Человек – в их числе. Всё в пределах допустимого, но…

Он замолчал.

– Но ты сомневаешься, – сказал старший.

– Да. Он не похож на обычного носителя силы. Ни один из прежних не развивался так быстро. И не вызывал столько… шума.

Старший отвёл взгляд, уставившись на дрожащий горизонт.

– Следите. Но не вмешивайтесь. Пока он двигается по плану – пусть живёт. Если же пойдёт в сторону, которую мы не предусматривали – исправим. Как и всегда.

–

Спустя пару часов моих попыток взглянуть на обелиск под разными углами, активировать магию, сосредоточиться на плетениях и даже просто тупо прищуриться – я почувствовал, как символы словно начинают складываться. Поначалу это было ощущение, будто мозг спотыкается на каждом слове. Но потом – клик.

Как будто что-то соединилось. Пошёл поток смысла. Строка за строкой.

– Кажется… – пробормотал я. – Кажется, я понял.

Марина выпрямилась, глядя на меня с интересом.

Я медленно начал читать вслух, переводя полученное:

«Вскипятите воду в котле из обсидиана. Добавьте стебли травы пыльника и два корня луноцвета. Варите до момента, когда вода окрасится в серебристый оттенок. Нарежьте мясо молодого дракона...»

Я замолчал. Потом перечитал последнюю строчку. Потом – всё с начала.

Марина приподняла бровь:

– Это… кулинарный рецепт?

– Да, – мрачно ответил я, – и не просто рецепт. Это, мать его, рецепт супа.

– Полезного супа? – осторожно уточнила она.

– Не знаю. Тут мясо молодого дракона. Ты видела тут поблизости драконов? Мне вот что-то не попадались ни древние, ни юные, ни средней степени прожарки.

Я устало сел на обломок, глядя на обелиск с такой злобой, будто он лично оскорбил мои усилия.

– Несколько часов расшифровки, магических размышлений, тонких плетений… И всё ради рецепта чёртовой стряпни. Гениально. Просто великолепно.

– Ну... – протянула Марина, еле сдерживая улыбку, – может, это не простой суп. Если подумать, ингредиенты-то магические. Может, он лечит ядро. Или даже укрепляет его. Драконы – они ведь не просто так на слуху.

Я ворчливо хмыкнул:

– Это ещё если мы найдём дракона. И если он не сожрёт нас первым.

Тем не менее, я переписал рецепт. Если древние оставляют рецепты на обелисках, значит, поварское искусство тут действительно на высоком уровне.

– Ну, хоть ужин будет… вдохновлённым, – пробормотал я, складывая записи в кольцо. – Главное – не искать ингредиенты в ближайшие дни. Я слишком уважаю свою шкуру, чтобы пытаться разделывать дракона ради супа.

Марина усмехнулась и хлопнула меня по плечу:

– Ладно, кулинар. Пошли дальше. Может, в следующем зале будет десерт.

Мы с Мариной сидели у небольшого костра, разжигаемого с осторожностью – чтобы не выдать своё местоположение. День был тяжелым, но сейчас – редкий момент тишины. Пламя мерцало, отбрасывая на стены руин странные тени, похожие на древние письмена.

Я вытянул ноги, положил голову на сложенный рюкзак и, глядя в небо сквозь трещину в потолке, негромко спросил:

– А как там… дома?

Марина отвлеклась от своих записей. Её лицо стало чуть мягче, задумчивее.

– Все называют это «пришествием Абсолюта», – произнесла она. – Но, знаешь, мне больше нравится, как ты это называешь – пробуждение душ.

– Звучит романтичнее, – хмыкнул я. – Ну и менее… сектантски.

– Согласна, – усмехнулась она. – Но смысл тот же. Всё изменилось. Мир как будто треснул, и через щели потекло… что-то иное. Энергия. Существа. Врата. И самое страшное – люди.

Я посмотрел на неё:

– В смысле – «страшное»?

– Потому что часть людей была готова. До всей этой истории, – она обвела воздух рукой, – уже существовали группы, которые владели силами. Тайные общества, кланы. Они не светились, не лезли в политику открыто. Но, когда всё началось, они вышли из тени.

– Теневая элита. Всегда считал, что такие байки – для желтых газет.

– Многие считали. А теперь эти «байки» называют себя Советом Двенадцати. Они взяли власть. Неофициально, конечно. Но у кого силы – у того и правила.

– И как? Диктатура? – прищурился я.

Марина покачала головой:

– Не совсем. Это… сдержанная анархия. Они открыли свои кланы для обычных людей. Вербуют тех, у кого проснулась сила. Обучают, дают структуру. И взамен – люди сражаются на границе. Защищают остальной мир.

– От монстров?

– Да. Из временных порталов. Они появляются спонтанно, выплёвывая тварей. Сначала хаос. Потом границы. Теперь – стены. – Она замолчала, уставившись в огонь. – Мы живём внутри стен. Всё, что снаружи – Пустоши.

– А другие материки?

– Неизвестно. Связи нет. Кто-то говорит, что Советы были не только у нас, что аналогичные группы управляли другими регионами. Но доказательств нет. Может, и правда есть кто-то там… а может, остались только кости и пепел.

Я тихо вздохнул, провёл пальцами по рукояти клинка.

– Значит, всё же удалось… сохранить мир. Хоть какой-то.

– Пока да. – Марина повернулась ко мне. – Но это всё висит на волоске. Порталы не прекращаются. А с каждым новым поколением у чудовищ – всё больше разума.

– Вот это уже пугает, – пробормотал я. – Монстры с интеллектом – худшее, что можно придумать.

– Мы ещё мало что знаем, Игорь. Но люди не сдались. И, как ни странно, всё держится.

Я кивнул, глядя на угасающий огонь.

– Тогда стоит дожить до возвращения. Вдруг мы там ещё понадобимся.

– Я уверена – понадобимся, – ответила Марина и легла, отвернувшись. – Особенно ты.

– Это ты так тонко намекнула, что я вечно попадаю в неприятности?

– Нет, – сказала она, зевая. – Это я так прозрачно сказала, что ты магнит для катастроф. Но они почему-то после этого перестают быть катастрофами.

Я хмыкнул. Может, в этом и был мой дар. Притягивать беду… и выживать после.

Мы с Мариной продвигались медленно, стараясь не шуметь. Местность вызывала странное ощущение: словно тишина здесь была неестественной. Монстры мелькали на горизонте, но всё как-то неохотно. Их движения были резкими, но ограниченными – будто их что-то останавливало.

– Смотри, – я показал рукой. – Они не переходят эту черту.

– Граница? – нахмурилась Марина. – Магическая?

– Возможно. Или просто страх. – Я замолчал, вглядываясь в невидимую линию. – В любом случае, интересно.

Мы добрались до обломков и заняли позицию чуть выше, с видом на предполагаемую границу. Сначала ничего, просто ветер и пыль. Но потом из-за руин вышел он.

Туша. Огромная. Лапы как у медведя, грудная клетка как у грузовика. Морда вытянута, в пасти ряды зубов. Шерсть тускло блестит, а по телу словно скользит слабое мерцание энергетической защиты.

– Оборотень? – спросила Марина, затаив дыхание.

– Похож. Но явно не тот, что бегал по лесам. Это… что-то иное. Усиленное. Возможно, древнее.

Я уже собирался вызвать заклинание сдерживания, чтобы попробовать замедлить его, но тут заметил движение. Несколько разумных – пятеро, может шестеро – появились со стороны. Экипированы прилично, видна даже эмблема одной из старших гильдий. Они явно не новички. И, судя по их мимике и движениям, они собирались вступить в бой.

Я почувствовал, как магия начинает течь в их контурах. Один концентрировался на формировании энергетических стрел, другой начал сжимать воздух вокруг ладоней, создавая вихревой заряд. У остальных были вариации защиты и усиления. Они атаковали почти одновременно.

Заклинания полетели – всполохи света, искажения воздуха, вспышки молний. Всё это с шипением ударилось о тушу… и ничего не произошло. Магия просто скользнула по нему, как дождь по гладкому металлу.

– Он не глушит магию, – прошептала Марина. – Он просто… неуязвим к ней?

– Или броня встроена в плоть, – пробормотал я. – Или его структура… нет, стоп. Смотри.

Один из бойцов переключился на физическую атаку. Копьё с энергетическим наконечником рассекло воздух – и врезалось в монстра. Был звук удара, но крови не было. Существо даже не вздрогнуло.

– Вот чёрт, – выдохнул я. – Он не просто защищён. Он… адаптирован. Их магия ему как укус комара.

Разумные быстро осознали проблему. Один из них что-то крикнул, и началось отступление. Слаженное, чёткое. Но слишком поздно. Монстр метнулся вперёд, двигаясь гораздо быстрее, чем можно было ожидать от такой громилы. Один из магов не успел и… мы отвернулись.

– Что делаем? – спросила Марина глухо.

– Ничего. Пока он увлечён ими – мы не светимся.

Она кивнула. Я уже собирался что-то сказать, но в этот момент один из разумных, отступая, оказался совсем близко к нашей позиции. Монстр прыгнул.

Я сжал кулаки. Энергия рванулась в мышцы, готовая сорваться… но монстр развернулся и бросился вдогонку за остальными. Видимо, мы ещё не выдали себя.

– Мы сюда не сунемся. – Я поднялся чуть выше, наблюдая, как остатки отряда исчезают вдалеке. – Во всяком случае, пока не узнаем, что это за зверь и как его можно пробить.

– И желательно не проверять это на себе, – добавила Марина.

– Желательно, – согласился я. – В идеале вообще не проверять. Никогда.

Ночь выдалась ветреной. Гул ветра за стенами будто нашёптывал проклятия на мёртвом языке – или просто гнал пыль по развалинам, но настроение он создавал знатное. Мы с Мариной сидели в полуобвалившейся комнате, что когда-то, наверное, была частью башни. Каменные плиты защищали от холода, а магический факел в углу, вырезанный из куска кварца, давал ровный тёплый свет.

Я вытянул ноги, уставился в потолок, где между трещинами едва угадывался тусклый свет звёзд, и проговорил:

– Ты ведь видела, сколько энергии у него было?

– Видела, – Марина зевнула и завернулась плотнее в накидку. – И как всё в него летело – а потом... стекало.

– Представь, если его уничтожить. Столько энергии. Наполнение ядра бы рвануло вверх. Может, даже и не на один уровень.

– Но как? – Она повернулась ко мне. – Мы даже не уверены, что его можно ранить. Заклинания – мимо. Физическое оружие – отскакивает. У него ещё и щит энергетический был, ты сам говорил.

– Поэтому и думаю. Ловушка. Механическая или магическая. Может, заманить его в развалины, обрушить башню. Или зажать в узком проходе.

– А потом что? Будем кидаться камнями? – усмехнулась она.

– Нет, ну... – Я приподнялся. – Смотри. Если найти слабость. Например, глаза. Горло. Суставы. Возможно, он не весь такой непробиваемый. Или этот щит сжигает энергию, тогда можно его исчерпать.

– А если он от этого только сильнее станет?

– Тогда у нас проблемы.

Мы замолчали. Ветер выл, закручивая в проёмах сухие листья и пыль. Время тянулось вязко, как мед. Я то прокручивал в голове сражение, то пытался представить монстра под завалами, но всё упиралось в одно – как нанести ему хоть какой-то урон.

– Он как цель, – наконец сказала Марина. – Слишком большая. А ты, как охотник с одним ножом, но очень хочешь медвежью шкуру.

– Ага. Только медведь с магическим щитом и выдает по два удара в секунду. И горит не хуже фейерверка.

– Знаешь... – она потянулась и села рядом, подложив под себя мешок с припасами. – А давай пока не трогать его?

– Что? – Я уставился на неё.

– Я серьёзно. Пока не трогать. Не лезть. Но следить. Быть может, найдём других, кто тоже охотится на таких. Или хоть информацию.

– Я... – я хотел возразить, но махнул рукой. – Да. Ты права. Пока не трогать.

Мы просидели до самого утра, перебирая безумные идеи: залить его смолой, сбросить в яму, использовать цепи, метательные копья, отраву... Всё казалось либо неосуществимым, либо бесполезным. И всё равно внутри меня гудела мысль: если его уничтожить…

А на рассвете я просто встал, потянулся и сказал:

– Ну, день начался. И, похоже, у нас нет плана. Что может пойти не так?

Мы с Мариной притаились в тени развалин, наблюдая, как хищник-гигант снова вступает в бой. Сердце билось глухо, будто предчувствовало, чем всё закончится. Отряд из шести разумных выстроился в полукруг, явно с умыслом, но даже издалека было видно, что монстр сильнее. Намного.

Он рванулся, и всё завертелось. Один из бойцов – высокий, с массивными наплечниками – метнулся вперёд, ухитрившись рассечь плечо зверю. Кровь. Тёмная, густая, настоящая. Оборотень зарычал, но не остановился. Боец, не теряя времени, метнул копьё – и в следующий миг оно взорвалось у монстра в боку.

– Что?! – Марина приподнялась. – Это было...

– Копьё? – я хрипло ответил. – Взрывное?

Монстр заревел, вырвал его из себя, отбросил с яростью и снес половину отряда, словно смёл пыль с пола. Оставшихся он просто разорвал. Никто не убежал. Ни один.

– И всё ради одного попадания, – пробормотал я. – Но ведь оно сработало...

– Оно его не убило, Игорь. Даже не ранило толком. – Марина схватила меня за плечо. – Только разозлило. Не думай. Не надо. Он ещё где-то рядом.

– Я быстро. Серьёзно. Он ушёл. Видела? – Я уже вставал, проверяя, чтобы доспех сидел как надо. – Я бегу, хватаю, возвращаюсь. Всё.

– Да ты ненормальный.

– Мы выяснили, что у него есть слабость. Я хочу понять, почему. Это важно.

Она что-то ещё сказала, но я уже сорвался с места. Развалины, камни, обломки, запах гари и крови – всё мелькало фоном. Тело работало автоматически. Упал – перекат, зацепился – срыв и снова вперёд. Я добрался до места, где лежало то самое копьё. Монстр вырвал его, но выбросил не слишком далеко.

Металл. Тёмный древко, украшенный выжженными рунами. Но самое главное – наконечник. Серебристый, матовый, с небольшими вкраплениями потемневшего металла.

– Это... серебро? – прошептал я и провёл пальцем по кромке. Лёгкое покалывание. Определённо особый сплав. Но основа – серебро.