Текст книги "Руины древних (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

В голове всплыл старый принцип – электричество всегда бьёт в самое высокое и самое проводящее. Значит, если сделать высокую мачту, которая примет на себя удар, а сам спрятаться ниже – есть шанс.

Но тогда возникает другая проблема:

«А как это перетащить на территорию? И не расплавится ли она с первого же разряда?»

Размышления сменялись идеями, идеи – сомнениями.

Но ясно было одно: без плана я туда не сунусь. Это не ящер, которого можно взорвать. Это не огр, которого можно заманить в яму. Это – ходячий ураган, и мне нужно либо стать молнией, либо научиться её переживать.

Я выдохнул и взглянул на зону.

– Пожалуй, начнём с поиска куска железа. Или чего-нибудь похожего.

Я сгребал в кольцо всё, что напоминало металл: обломки древних механизмов, остатки арматуры, куски колонн. На вид – мусор, а по сути – мой шанс не превратиться в поджаренного голубя.

Рядом, как из воздуха, возник Хранитель.

Он молча наблюдал, как я обрабатываю очередной прут и натягиваю на него заострённый кусок меди.

– Что ты творишь, дитя техногенного безумия? – наконец не выдержал он, скрестив руки на груди.

– Изготавливаю громоотводы. Хочу воткнуть их по границе сектора, сделать коридор для прохода. Если повезёт, выживу и даже не задымлюсь.

Хранитель прищурился.

– И ты правда веришь, что пара железяк спасёт тебя от птицы, питающейся самой бурей?

Я пожал плечами.

– Это лучше, чем просто шагнуть туда и ждать, когда из меня вылетит душа. Ты же сам сказал: она не следит за территорией. Может, удастся подкрасться.

– Ох, – он тихо хмыкнул. – Сразу видно – дитя мира машин и технологий, только недавно вынырнувшее в магическую реальность.

Он подошёл ближе, коснулся одного из металлических прутов.

– Знаешь что? Ты на правильном пути… почти. Но такие штыри – нужно усиливать рунами. Простая железка – это просто металл. А вот руна-притяжения молнии… Она не просто притянет разряд – она возьмёт его на себя.

Я приподнял бровь.

– Ты знаешь такие руны?

– Знаю. Покажу. Но ты сам будешь их вырезать, я не ручной мастер. И учти, наконечники лучше из серебра, а если не хватит – медь сойдёт. Эти металлы более «чувствительны» к энергии. И магии тоже.

– А если всё равно шарахнет?

– Тогда постарайся не орать слишком громко, я не люблю крики боли. Нарушают атмосферу.

Я кивнул и усмехнулся.

– Значит, вырезаем руны, расплавляем серебро и делаем штыри. Ужасно не хочется умирать от молнии после всего, что я пережил.

Хранитель сделал жест рукой, и передо мной возник светящийся символ – узор рун, похожий на спираль и стрелу одновременно.

– Начинай с этого. Это основа. Если выживешь – я научу тебя усиливать молнию. Вдруг решишь кормушку этой птицы отобрать.

Первые руны я вырезал дрожащими пальцами, чувствуя, как металл сопротивляется. Уж не знаю, магия ли, напряжение ли от предстоящего похода сквозь ураган, но каждый удар резца будто требовал от меня не только силы, но и концентрации. Когда первые десятки штырей были готовы, с выгравированными рунами-приманками и наконечниками из меди и серебра, я взглянул на них с удовлетворением – настоящая колючая стена между мной и смертью.

– Красиво, – хмыкнул Хранитель. – Почти жаль, что их сейчас начнёт поджаривать один за другим.

Я промолчал. Перекинул связку готовых штырей в пространственное кольцо и направился к границе зоны.

Глава 20

Первый шаг внутрь сектора бурь – словно вошёл в гнев богов. Воздух вибрировал, волосы вставали дыбом. Я вбил первый штырь – и почти сразу в десятке шагов от меня ударила молния. Приземлилась на штырь. Работает.

Дальше – ещё один. И ещё. Постепенно, по мере вбивания, я начал прокладывать узкий коридор. Каждый шаг вперёд давался с трудом, и с каждым ударом молнии становилось жарче, хотя дожди лились сплошной стеной.

На тридцать третьем штыре молния попала не в него – а в меня.

Меня отбросило назад, в доспехах пошёл дым, и только привычка падать правильно спасла от перелома шеи.

– Уф… – выдохнул я, лежа на холодной земле за пределами сектора. – Ну хоть не на голову.

Хранитель появился рядом, ухмыляясь:

– Один удар молнии – минус неделя жизни. Так говорят у меня в деревне. Жаль, деревни уже нет.

– Ага… ну я не планировал жить вечно.

Встал, пошатываясь, и снова направился к зоне.

Второй удар я словил на шестидесятом штыре. На этот раз доспех буквально засветился изнутри, и я рухнул на колено, с трудом удерживая сознание. Даже Лик Первородного дрогнул, и на миг перед глазами пролетели чужие воспоминания. Стиснув зубы, я отступил… чтобы вернуться снова.

Упрямство – не магия, но оно порой сильнее ритуалов.

Я продолжал. Сотня… сто пятьдесят… двести. Я продвигался. Я создавал живой коридор молний, сотканный из вбитых в землю артефактов и желания выжить. В какой-то момент я заметил, что разряды всё чаще выбирают штыри, а не меня. Значит – всё работает.

К утру следующего дня я был уже на половине пути к центру. Доспех почернел от гари, волосы торчали в разные стороны, но сердце било ровно – я выжил. И собирался дойти до конца.

Я шагал вперёд с той сосредоточенностью, которая приходит, когда осознаёшь – путь назад всё равно уже отрезан. За спиной – пылающий след из штырей, каждый из которых был как замершее "не сегодня" от смерти. Впереди – сердце шторма.

И там, в самой гуще молний, я увидел её.

Птицу.

Огромная, с раскинутыми крыльями, покрытыми тёмным, будто закопчённым пером, она будто бы парила в вихре молний. Они не били в неё – они плясали вокруг неё, как слуги, как восхищённые дети. А может, как прикованные цепями рабы. Она не охотилась. Она впитывала бурю, и с каждым импульсом, пронзающим небо, внутри неё вспыхивал отблеск ярости.

Я затаился за обломком исполинской колонны и достал из кольца ещё штыри. Их у меня было больше сотни. Даже с небольшим запасом.

– Значит так, – прошептал я себе. – Построим тебе клетку, королева грозы.

Сначала я двигался по кругу, держась на безопасной дистанции. Шаг за шагом, штырь за штырем. Некоторые сразу вспыхивали – птица что-то чувствовала. Несколько раз она резко поднимала голову, но не поднималась в небо – то ли не замечала меня, то ли не сочла угрозой.

Я продолжал. Ветер рвал одежду, молнии били в небо в каких-то безумных ритмах, но я вбивал штыри, формируя круг. Каждый штырь укреплялся рунами, проверялся, зарывался в землю как можно глубже.

На середине круга птица издала звук.

Он не был криком. Это был – раскат. Как будто гром вышел наружу и обрел голос.

Я едва удержался на ногах, в ушах звенело, кровь закапала из носа. Но я продолжал. Всё ближе, всё плотнее. Я вёл круг не просто замыкая его – я делал двойной рубеж. Первый – широкий. Второй – узкий. Чтобы молнии шли по контуру, не позволяя вырваться наружу.

И вот, когда я установил предпоследний штырь, птица поднялась в воздух.

Молнии на миг исчезли. Не одна. Все.

Мир застыл в безмолвии.

И в следующий момент небо взорвалось, будто само осознав своё пренебрежение.

Я бросился к последнему штырю, вбил его с надрывом, вложив остаток сил, и, едва успев отпрыгнуть в сторону, увидел, как первая молния ударяет в новый замкнутый круг.

И что-то изменилось.

Внутри круга молнии теперь начали биться внутрь. Не вовне. Они больше не плясали вокруг птицы. Они начали пожирать её, вырываться у неё из-под контроля.

– Работает… – прошептал я, весь в копоти и сгоревшей одежде. – Чёрт возьми, работает.

Птица взвилась, закричала-громыхнула вновь, но молнии уже не слушались её полностью. Она билась, крутилась, сбивала штыри, но в какой-то момент, я видел, один из разрядов ударил ей в крыло. И тогда она закричала по-настоящему. Болью.

Штыри вибрировали от переполняющей их энергии. Руна за руной начинали светиться ослепительно-белым светом, а серебряные наконечники пульсировали, словно живые. Казалось, сами небеса подчиняются этим глупо выглядящим железкам, вбитым в землю упрямой рукой выжившего.

Гроза смолкла.

И вместе с ней смолкла птица.

Её огромные крылья больше не подпитывались молнией. Напротив – с каждым новым ударом в штыри, энергия, что раньше искрилась на её оперении, начинала тускнеть. Перья теряли блеск, тело сотрясалось судорогами.

Она пыталась взлететь.

Раз, другой, в отчаянной надежде разорвать невидимые цепи. Но воздух будто стал вязким. Каждое движение давалось всё тяжелее. А молнии больше не приходили на зов.

Нет, теперь они вытягивались из неё самой. Из её груди, крыльев, глазниц. Прямо в штыри.

И в этот момент я понял: грозовая птица была не носителем силы, она была сосудом. Хранилищем. Молнии любили её, потому что она хранила их в себе.

А теперь… теперь я украл у неё это право.

Птица взвизгнула. Нота боли в этом звуке была такой чистой, что по коже прошёл холод. И всё же – это был конец.

Она захлопала крыльями в последний раз и, будто в замедленной съёмке, рухнула в центр круга. Пыль поднялась столбом. Один из штырей загорелся от перегрева, но оставался на месте.

Я стоял на границе круга, тяжело дыша. Всё моё тело дрожало – от усталости, напряжения, от осознания того, что это получилось.

Птица была жива, но разряжена. Пустая. Обессиленная. Её грудь вздымалась медленно, а по обожжённым перьям полз дым.

Я не знал, сможет ли она восстановиться. Может быть, если оставить – она снова впитает грозу и станет прежней. Но я пришёл не за этим.

Я шагнул вперёд.

– Прости, – пробормотал я. – Но мне нужно твоё ядро.

Я стоял над павшей птицей, глядя, как остатки силы покидают её тело. Она уже не дышала. Осталась лишь громада искривлённого пера, обугленных когтей и разорванных нервов.

Сжав кулак, я сосредоточился. Ледяная энергия заклубилась в моей ладони, вытягивая остатки сил из ядра. Копьё выросло из воздуха – длинное, прозрачное, сияющее трещинами инея. Я медленно поднял его и метнул прямо в грудь птицы.

Глухой удар.

Тело дрогнуло – и затихло окончательно.

Я подошёл ближе, на всякий случай наготове. Но птица не двигалась. Осторожно, почти с уважением, я вырезал ядро – переливающийся, пульсирующий сгусток молниеносной энергии. Оно било током, даже когда я убирал его в пространственное кольцо.

Четвёртое.

Осталось ещё одно. И тогда… ритуал. Усиление. Ответы.

Я оглядел зону. Молнии уже не били, не разрывали небо. Буря, некогда вечная, затихала. Лишь слабые всполохи играли над горизонтом, точно огоньки памяти. Молниеотводы больше не пульсировали – кроме тех, что я с собой забрал.

Я поднял один из первых – тяжёлый, металлический, руны на нём светились остатками энергии. Он был словно аккумулятор стихии. Может, потом придумаю, как использовать. Сейчас – не до этого.

Я забрал пять таких штырей – самых насыщенных. Остальные… оставил. Пусть стоят. Пусть рассказывают другим, кто сюда доберётся, что здесь был кто-то, кто повернул бурю вспять.

Когда я вернулся к хранителю, тот, как обычно, стоял спокойно, будто всё это время просто смотрел на облака.

Он обернулся, усмехаясь:

– А я уж почти с тобой простился. Был уверен – поджарит тебя на медленном огне. Или точнее… на очень быстрых разрядах. Но ты, смотрю, ещё держишься на ногах.

Я устало усмехнулся:

– На зубах, если быть точным. Но птица побеждена. Ядро у меня.

– Тогда поздравляю, – хранитель кивнул. – Остался один. А потом мы начнём.

Я не стал говорить, насколько был выжат. Не стал упоминать, что ноги гудят, а ядро еле светится. Это уже было не важно.

Я был ближе, чем когда-либо.

Хранитель долго молчал, глядя куда-то за горизонт, будто видел нечто, скрытое от моего взгляда. Я ждал. Он заговорил, не поворачиваясь:

– Последний из пятерых… – голос его звучал непривычно тихо. – Когда-то он был первым жрецом. Прямым связующим звеном между богом и смертными. Говорят, имя его покровителя было вырезано из самой ткани мира, стерто не просто с камней, а из памяти. Осталась только оболочка. Без имени. Без сути. Без веры. Только боль.

– И сам жрец остался? – уточнил я.

Хранитель кивнул.

– Остался. Только… уже не человек. Не разумный в обычном понимании. Он – пустая оболочка, набитая остатками силы и безумием. Потеря бога отозвалась в нём… болезненно. Жрецы, особенно древние, связаны с высшими силами куда сильнее, чем может показаться. Когда бог умирает – в них что-то ломается.

Я прищурился:

– Значит, он сумасшедший?

– Не совсем. Или не только. Он всё ещё помнит ритуалы, формулы силы, знания древнего бога. Он слаб, по сравнению с остальными древними чудовищами, но его смертью цена высока. Если проиграешь, он поглотит твою душу.

Я замер.

– Поглотит?

– Ты исчезнешь. Не будет ни посмертия, ни перерождения. Если у тебя вообще был шанс на перерождение. Душа станет частью его безумия. Пищей. И он станет чуть сильнее. А ты – навсегда забудешь, кем был.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Как будто до этого было не страшно. Значит, не могу проиграть. Совсем.

– Да. И вот ещё совет, – хранитель посмотрел на меня с необычным выражением – почти человеческой тревогой. – Никогда не становись жрецом. Даже если кто-то предложит. Даже если это будет казаться выгодным. Боги не вечны. А их падение всегда калечит тех, кто был ближе всего.

Я кивнул, запоминая.

И впервые за всё время почувствовал, как леденеет спина.

Потому что теперь я знал:

Следующий бой – это не просто бой за силу.

Это бой за свою душу.

Хранитель развёл руками:

– Методов борьбы с ним у меня нет. Жрец потерял разум вместе с богом, которому служил. Осталась оболочка, полная силы и безумия. Сам по себе он не так опасен, но если проиграешь – он поглотит твою душу. А она у тебя, парень, не из простых. Так что действуй осторожно.

Я лишь кивнул. Без лишних слов.

Оборотень, ящер, огр, грозовая птица – каждый из них был по-своему чудовищем. Но они были… физическими. Даже если в них была магия, они действовали по законам, которые можно понять. А вот жрец, особенно одичавший, да ещё и переживший смерть бога… это уже нечто совсем иное. Сложнее. Глубже. Опаснее.

Я перебрал своё снаряжение. Проверил оставшиеся ресурсы. Привёл в порядок заклинания. Особое внимание – защите сознания. После болотного дракона я больше не собирался недооценивать ментальные удары.

Снял с лица Лик Первородного, взглянул на него. Холодный, гладкий. Как зеркало. Маска всё ещё скрывала мою суть, но на жреца она может не подействовать. А может, наоборот, именно она вызовет у него интерес. Неизвестность – самое сложное в предстоящем бою.

– В этот раз всё может закончиться иначе, – пробормотал я.

Укрепил волю. Вспомнил Марину, как она исчезала в портале. Вспомнил рев ящера, ревущий ветер грозовой зоны, запах гари от горящего драконьего масла. Всё, что я прошёл. Всё, что пережил. Всё это – не зря.

На всякий случай подготовил несколько ловушек. Простейшие, но эффективные, если всё пойдёт не по плану. Проверил ядро – энергии было не так уж и много, но на один бой должно хватить. Главное – не дать ему затянуться.

Хранитель наблюдал за мной в молчании. А потом усмехнулся:

– У тебя уже четыре ядра. Ещё одно – и я покажу ритуал. Не сдохни по пути, Посланник.

– Подумаю, – ответил я и направился в сторону сектора жреца.

Остался один. Самый опасный.

Но и самый нужный.

Я переступил границу сектора жреца. Ничего не произошло. Ни вспышек, ни грома, ни криков проклятых душ – разочарование прямо с порога. Только вязкая тишина, от которой сводит зубы.

Я шёл медленно, не потому что хотел – просто каждый шаг требовал усилий, словно воздух стал гуще, как кисель, и сопротивлялся движению.

Ладони вспотели. Серьёзно? Я после всего пережитого ещё и потею от нервов? Чудесно. Уверен, Хранитель бы оценил.

С каждым шагом ощущение усиливалось. И тут я понял – это не просто тяжесть. Где-то внутри, прямо в груди, что-то начинало гудеть. Не... не сердце.

Я остановился. Прислушался.

Нет, точно не сердце.

Это ядро.

Оно... стучало. Да-да, именно так – будто внутри моего тела начинался шторм. Волны энергии сотрясали его, раскручивались всё сильнее, словно хотели вырваться наружу.

– Так, стоп, – пробормотал я себе под нос, – не сейчас. Я только зашёл. Можешь не позориться перед врагом хотя бы первые пять минут?

Я попытался взять себя в руки. Вдох – выдох. Энергия не утихала. Напротив – нарастала.

И тут в голове вспыхнула мысль:

Всё в порядке. Это просто усталость. Успокойся. Не сопротивляйся.

Мгновение – и холод пробежал по позвоночнику.

– Прости, что? – пробормотал я вслух. – Кто вообще это сказал?

Ответа не последовало. Только чуть тягучее эхо: усталость... успокойся...

Я прищурился.

– Ага. Прекрасно. Только начал прогулку по храму безумного жреца, и в голове уже кто-то завёл уютные разговоры. Не хватает ещё чашки чая и пледа.

Я вновь сконцентрировался. Да, это не моя мысль.

Скользкая. Липкая. Как будто кто-то пытается не внушить, а всучить тебе мысль, завёрнутую в тепло и заботу.

Только я-то знаю: если кто-то говорит тебе "успокойся", когда ты на территории маньяка – лучше не слушать.

Я усилил ментальную защиту. Закрылся. Энергия в ядре будто бы вздохнула – странный эффект, но чувствовалось, как вихрь внутри постепенно приходит в норму.

Это не было просто утомлением.

Жрец уже начал охоту. Не топотом, не заклинанием, не рыком из темноты. Он просто вложил в меня чужую мысль. Без предупреждения. Мягко. Почти по-дружески.

– Вот только друзья в голову не лезут, – пробормотал я. – Придётся объяснить старичку границы личного пространства.

Я продолжил путь. Теперь ещё тише. Каждый шорох, каждый отблеск – под контролем.

Сюда явно не зайдёшь с огненным копьём наперевес.

Но ничего. У меня есть и другие способы вести диалог.

Особенно, если собеседник – сумасшедший.

До храма я дошёл без происшествий – если не считать ещё пары попыток внезапного "успокоения" моих мыслей. Всё это только больше злило. Когда наконец показались развалины древнего здания, я сразу почувствовал – здесь он. Источник этой липкой, удушающей энергии.

–

Интерлюдия. Проклятый кинжал.

Монстр рухнул на землю с глухим, сочным ударом, поднимая облако песка и крови. Его тело – размером с дом, покрытое костяными наростами – дёрнулось в последний раз, а потом затихло.

Мужчина вытер лицо тыльной стороной руки. Он даже не запыхался.

Кинжал в его руке дымился. Не дымом – силой. Её было слишком много, и она искала выход.

Он наклонился и легко, почти небрежно, вырвал из груди монстра пульсирующее ядро. Оно горело синим светом, гулким, глубинным, от которого дрожала сама земля.

Вспыхнула надпись:

"Уровень средоточий повышен до 75."

Он довольно кивнул.

– Осталось не так много, – проговорил он вслух, больше для себя, чем для кого-то.

Но внутри, в голове, голос уже затих. Даже он понимал – приближается черта.

Мужчина поднял взгляд на горизонт, где в пустоте мерцал бледный круг портала. Именно там, по следам, исчезала энергия Маски.

Он нахмурился.

– Руины… – прошептал. – Проклятые древние руины.

Он не хотел туда идти. Ещё нет. Не сейчас.

Слишком велик риск.

Если он войдёт туда, его заметят. Абсолют, и не только он. Маска могла бы скрыть его суть… но её нет.

Он сжал кинжал крепче. И впервые за долгое время – колебался.

Глава 21

Храм был в руинах, как и всё в этом мире, но внутри чувствовалось… присутствие. Как будто само пространство затаило дыхание. На фоне разрушенных колонн стояла фигура в темной мантии, с массивным посохом. Лицо скрыто капюшоном, но при приближении тот сдвигается – и мне улыбается... старик?

– О, гость, – с лёгкой улыбкой произнёс жрец. – Не думал, что сегодня у меня будет компания. И такая интересная. Быть может, ты пришёл, чтобы стать моим учеником? Я охотно поделюсь своими знаниями.

– Ага. Заманчиво, – фыркнул я. – А может ты просто самоубьёшься, чтобы не расходовать кислород попусту?

Жрец хмыкнул.

– Такой грубый. Впрочем, все сильные такие. Самоуверенные. Упрямые. Зато как потом удивляются...

Он ударил посохом о землю. Звук был… глухим, но разнёсся, как колокол.

Мгновение – и всё вокруг закрыло тонкое, но прочное сияние.

Купол.

Непроницаемый. Я чувствую это кожей, костями… и ядром.

Точнее, тем, как оно начинает слабеть.

– Что ты сделал? – Я уже знал ответ, но спросил скорее для проформы.

– Всё просто, – спокойно пояснил жрец. – Я лишь активировал поле, которое подавляет магическую активность. Ты ведь почувствовал?

Я молчал, чувствуя, как с каждой секундой внутри меня тухнет свет.

Это была не просто блокировка. Он вытягивал энергию. Медленно. Уверенно.

– Ни один не соглашался. Сильные всегда уверены, что справятся. – Он наклонил голову, как будто в сочувствии. – Слабым я не предлагаю. Это было бы жестоко.

Я сжал кулаки. Внутри всё клокотало, но заклинания не отзывались. Воздушное копьё – ничего. Огненная сфера – только жалкий всполох. Даже простейший магический щит – не сработал.

– А простое оружие? – продолжал жрец. – Увы. Пока остатки благословения моего бывшего покровителя всё ещё со мной… – Он развёл руками. – Меня не пронять железкой.

– Слушай, старикан, – хрипло выдохнул я. – Всё это очень трогательно. Но есть одна маленькая проблема...

Он прищурился.

– И какая же?

Я усмехнулся, чувствуя, как капля пота скатилась по щеке.

– Я терпеть не могу, когда на меня давят.

Внутри было пусто. Но пустота – тоже энергия. Её можно наполнить. Осталось только найти, чем.

Потому что сдаваться – точно не входило в мои планы.

– Я знаю, кто тебя сюда отправил, – вдруг произнёс жрец, отойдя на пару шагов в сторону. Голос у него был спокойный, почти ленивый. – Старый лис. Всё ещё живой. Удивительно.

Я хмыкнул, не отвечая. Пусть говорит. Мне полезно – тянуть время. Может, энергия хоть чуть-чуть стабилизируется. Я ощущал, что магия не исчезла совсем. Просто её стало в разы труднее вытянуть наружу. Всё равно, что дышать через мокрое одеяло, натянутое на лицо.

– Он всегда мечтал быть единоличным хранителем этого кольца, – продолжал старик. – Но древние, такие упрямые, считали иначе. Распределили власть. Разорвали территории. Проклятые бюрократы.

Жрец сделал шаг ближе. Его посох отбивал мерзкий, сочащийся мерзостью звук.

– Сколько нас осталось? Трое? Если считать и его. – Он усмехнулся. – О, он близок к своей цели. Может, объединит все зоны. А может – сдохнет, наконец.

Я посмотрел на него, не скрывая презрения.

– Мне плевать на мнение сумасшедшего, – отрезал я. – Я сюда пришёл не ради вашего междусобойчика. И не ради политики. Я пришёл, чтобы пройти дальше. А ты – очередная преграда.

Мои пальцы медленно сжались в кулаки.

Поле подавляет магию. Да. Но не глушит её полностью.

Я чувствую тепло в груди. Едва уловимый пульс – будто костёр, прикрытый пеплом. Нужно лишь раздуть.

– Ты думаешь, у тебя есть шанс? – жрец насмешливо приподнял бровь.

– Думаю, – усмехнулся я. – Что ты слишком увлёкся разговорами. А я – не из тех, кто сдаётся, когда немного труднее, чем обычно.

Ярость – хороший катализатор. Даже лучший, чем спокойствие.

А у меня сейчас был целый вулкан в душе.

Я шагнул вперёд, сжав в руке меч. Ладонь вспотела, но я не отпускал рукоять. Энергии в ядре – на донышке. Заклинания пока – мимо. Приходится действовать по старинке.

Размах. Удар.

Меч с лязгом ударяется о невидимую стену – и отскакивает, будто я ударил по камню. В месте соприкосновения на куполе вспыхивает тонкая сеть трещин, но тут же затягивается.

– О, ну хоть попытался, – раздался голос жреца, насмешливо тянущий слова. Он будто искренне наслаждался происходящим. – Обычно они просто в панике бросаются на меня с криками. А ты решил проверить защиту. Похвально. Бесполезно, но похвально.

Я выдохнул и вновь занял стойку.

Меч немного дрожит. Руки тоже. Но не от страха. От злости.

– Ты можешь играть со мной вечно, – продолжил жрец, заложив руки за спину. – Я не спешу. Мой бог умер, да, но его благословение... О, оно всё ещё течёт по моим костям. А ты – просто мальчишка с глупыми идеями и сломанной системой.

Он сделал шаг, прозрачная пелена вокруг него дрогнула, но не исчезла.

– Знаешь, что самое интересное? – Он посмотрел на меня с мерзкой, почти отеческой улыбкой. – Ты ведь всё ещё веришь, что у тебя есть шанс. А я могу раз за разом наблюдать, как ты ломаешься. Снова. И снова.

Я не ответил. Просто стиснул зубы.

Плевать. Если трещины есть – значит, защита не вечна.

Значит, есть шанс.

А мне больше и не надо.

Если он заглушает магию – значит, она для него опасна.

Логика простая, как дверь. И, похоже, рабочая.

Я отклонился от удара, скользнул в сторону, и, пока жрец вновь тянулся к посоху, ударил клинком. Трещины. Есть. Не исчезли.

Но они снова начали затягиваться.

Чёрт.

Бомб нет. Да и если бы были – не взрывать же их здесь, как какой-нибудь одержимый. Я не шахид, чтобы уносить врага с собой.

Хотя...

В голове вспыхнула мысль.

А что, если...

Я рванул руку в кольцо, и пальцы почти сами нашли то, что нужно – штырь, один из тех, что побывал в самой глотке бури.

Металл ещё хранил слабое покалывание – остаточное послевкусие молнии. Магия? Конечно магия. Только безо всяких заклинаний.

Я снова ударил клинком, выбив очередную волну трещин. И, пока купол дрожал, пока защитная вязь не успела сомкнуться, я всадил штырь в зазор между её нитями.

С хрустом.

С искрой.

И, к моему искреннему удивлению – с результатом.

Штырь прорвал защиту. А за ней – плоть.

Жрец дернулся, уставившись на торчащий из груди серебряный наконечник.

Его глаза расширились. Он уронил посох.

– Это... – прошептал он, глядя на тонкую струйку крови, стекающую по штырю.

Я не дал ему договорить.

Клинок Каэриона пронёсся по воздуху и разрубил всё – плоть, кости, гордость.

Голова упала к ногам тела, с хлёстким звуком.

Миг тишины.

Потом вспышка интерфейса:

[Наполнение ядра: 49%]

Я стоял, тяжело дыша. Кровь звенела в ушах.

– Неужели… – выдохнул я, глядя на останки. – Неужели справился?

Жрец, вечный, безумный, бессмертный – лежал мёртвым.

А я всё ещё стоял.

Живой.

И даже, возможно, стал сильнее.

Пятое ядро слабо пульсировало в руке, будто чувствовало, что его ждёт. Я аккуратно опустил его в кольцо и направился в сторону зоны с порталом. Осталось совсем немного – и я смогу провести ритуал, наконец-то почувствовать, что не просто выживаю, а действительно становлюсь сильнее.

Но на подходе что-то пошло не так.

Я почувствовал магический всплеск, ещё до того как увидел всполохи заклинаний в небе. Рванул вперёд. Бой.

Хранитель сражался, отбиваясь от целого отряда – не тех безликих монстров, к которым я уже привык. Это были разумные. Настоящие. Опытные. Один из них швырнул сгусток черного пламени, и хранитель едва успел отразить. Его плечо окутал дым.

– Что за… – я не договорил. Пальцы уже формировали знаки.

Два заклинания. Одно огненное, другое – чистый воздух, спрессованный в остриё. Я метнул их подряд, как копья. Один из противников пошатнулся.

– Второй! Это он! – раздался крик.

Вся группа замерла на миг. Затем – отступление. Яркая вспышка портала. Они ушли.

Я бросился к хранителю.

Он сидел, привалившись к стене, кровь стекала из раны в боку, а лицо… лицо было спокойным.

Даже с какой-то усталой улыбкой.

– Не всё… выходит, как задумано… – прохрипел он. – Но это неважно. Ты… ты уже другой. И ты… справишься.

Он протянул мне кольцо.

– Здесь… всё, что я хотел тебе передать. Знания. Записи. Формулы. И ещё немного… личного.

Ты… используй моё ядро. Не для мести. Для будущего. Понял?

Я кивнул. Не сразу. Но кивнул.

Хранитель закрыл глаза.

Последний вздох.

Мир стих.

– Спасибо, – прошептал я. – Ты был… хорошим безумцем.

Сжав кольцо в руке, я почувствовал, как в нём пульсирует ещё одна жизнь.

Шестое ядро.

Теперь – моё.

Я не знал, как хоронят хранителей. Не знал их ритуалов, богов, философии. Да, может, и сам он их уже не знал. Но что-то же надо было сделать. Я собрал хворост, уложил тело по центру, аккуратно – как мог. Сверху положил его посох и кольцо, которое он мне отдал. Кольцо я потом заберу, но сейчас оно – часть прощания. Молча поджёг основание.

Пламя разгорелось быстро. Я стоял, глядя, как уходит тот, кто вроде бы был сумасшедшим, но стал… союзником? Наставником? Нет, скорее человеком, который видел во мне что-то большее. Или надеялся. Это, по-своему, даже важнее.

– Прощай, Лис, – пробормотал я. – Если это твоё настоящее имя. Спасибо, что поверил.

После – привычная рутина. Проверка кольца. Наследство.

Первое, что бросилось в глаза – книги. Много. Не просто фолианты, а настоящие труды по разным направлениям магии: стихийная, ментальная, пространственная, даже пара редких по ритуальной. Несколько десятков ячеек забиты под завязку. Кроме того – ядра. Почти с десяток. Разных ступеней. Возможно, собирал про запас. Или... для чего-то большего?

И наконец – свиток. Пергамент плотный, старый, но ухоженный. Разворачиваю.

"Ритуал Усиления: Путь Пяти и Путь Семи."

Я прищурился. Два варианта.

Первый – при использовании пяти ядер древних. Ритуал усилит ядро, улучшит восприятие энергии, даст прирост ко всем параметрам. Неплохо. Более чем.

Второй… при семи ядрах. Значительно более сложный. Усиление не только ядра, но и тела. Увеличение предельной ёмкости. Потенциал к следующей ступени. Даже намёк на формирование облика сущности. Почти миф.

Я опустил свиток. Смотрю в сторону затянутого туманом сектора.

Болотный дракон.

Он всё ещё там.

Я вспомнил то ощущение, как энергия рвалась из ядра, а разум словно погружался в чёрную топь. Я отступил тогда. Ушёл.

– Может, зря? – вслух сказал я. – Может, надо было просто дожать?

Я поднялся.

Пять ядер – это хорошо.

Но семь…

Семь – это шаг за грань возможного.

И, черт подери, я не для того прошёл всё это, чтобы сворачивать на полпути.

Я бросил взгляд в сторону последнего Хранителя. Остался один.

Плевать, что я до него даже не дошёл. Теперь я знаю, за что борюсь.

И это меняет всё.

Я стоял у границы сектора и молча наблюдал, как бушует хаос. Молнии рассекали небо, ураган рвал остатки растительности, туман заволакивал всё, как старое покрывало. Где-то в глубине слышалось низкое гудение – как будто сама земля стонала от напряжения. Всё это – работа одного существа. Последнего.

Дракона.

– Ну и погодка, – пробормотал я, прикрывая глаза рукой. – Даже зонт не поможет.

Вариантов было немного. Лезть туда – самоубийство. А вот переждать… это я умею. Я устроился в укрытии под выступом камня, достал одну из книг, оставленных Хранителем, и углубился в чтение.

"Современные аспекты слияния стихий."

"Формирование резервной схемы энергоподачи."

"Базовые контуры астральной защиты."

Читал, как голодный. Впитывал знания, стараясь не просто понимать – запоминать, связывать с тем, что уже знал. Книги были хороши. Практичные. Глубокие. Гораздо круче той «Основы магии», с которой я когда-то начинал. Кажется, тогда я радовался, что могу зажечь огонёк на пальце…

Смешно, да?

Так прошли почти двое суток. Сфера за границей стихии не утихала, но временами оседала. Я ждал подходящего момента и продолжал читать. Когда открыл очередную книгу с выцветшей кожаной обложкой, мой взгляд скользнул по названию: