Текст книги "Руины древних (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Нас семеро. И тянуть всех – будем вместе.

Я глянул на тьму, распластавшуюся за пределами зала.

Катакомбы не хотели отпускать.

Но теперь у нас было больше причин пройти до конца.

Они спали почти сутки.

Первый – темнокожий мужчина лет сорока, с магическим узором на шее. Второй – мальчишка, возможно, лет пятнадцати, но с руками, на которых больше шрамов, чем у большинства бойцов. Женщина – седая, сухощёкая, с глазами, которые при пробуждении сразу просканировали всё помещение.

– Вы кто? – спросил я, пока они приходили в себя.

– Твои новые головные боли, – ответила женщина, откашлявшись. – Но мы не бесполезные. Если дашь воды – покажу фокус.

Мы дали. Через пару часов они уже сидели, обмотанные одеялами, пили разведённые энергетические смеси и рассказывали, кто они.

– Ученик огненной школы, – представился мальчишка, смущённо. – Я на последнем этапе допуска. Меня… выдернули.

– Ритуал не завершён, – уточнил мужчина. – Я – защитник группы разведки. Маг земли и артефактной стабилизации. Нас вырезали почти всех.

– А я просто старая ведьма, – улыбнулась женщина. – Умею в резонанс, щиты и немного в боевую гармонию. Можем быть полезны.

Я смотрел на них с лёгкой подозрительностью, но, откровенно говоря – они умели держать спину прямо, несмотря на голод и боль. А это уже половина дела.

– Мы не уходим, – сказал я позже, когда собрались в круг. – Там могли остаться другие живые. Или… будущие жертвы. И пока это гнездо не выжжено – риск остаётся.

– Ты хочешь зачистить логово пауков? – уточнил Ян. – До конца?

– Я хочу чтобы они больше не шевелились вообще.

Марина только кивнула. Лейла закатила глаза, но ничего не сказала. Новички переглянулись – и никто не возразил.

Мы двинулись по спирали, с внешней стороны гнезда к центру. Так, чтобы никогда не быть между двух групп. Катакомбы были построены странно – всё сходилось к одному ядру, но тоннели образовывали кольца, расходящиеся от центрального зала. Это позволяло нам двигаться обходными путями, зачищая слой за слоем.

– Если пауки умные – они ждут. Если глупые – выскочат сразу. В любом случае, мы им не понравимся, – пробормотал я, проверяя крепление доспеха.

И мы начали резню.

Первая группа – восемь пауков. Средние по размеру, но быстрые. Их атаковали внезапно, из ниши в потолке. Но мы были готовы. Женщина активировала звуковую волну – от неё у нескольких пауков сорвало ориентировку. Ян с Мариной приняли удар, отбили троих, я прорубил путь к тем, кто пытался отступить.

– Работаем как кузня, – бросил я. – Один держит, второй бьёт, третий добивает.

Мальчишка – несмотря на возраст – выпустил тонкую струю пламени по суставам одного из пауков. Тот завизжал и сгорел на месте. Я отметил про себя: хоть и юн, но точен.

– Один готов, – сообщил он тихо.

– Ты теперь официально в списке, – кивнул я. – Добро пожаловать в ад.

Вторая группа была жёстче.

Они ждали в боковом зале. Десять штук, двое – тяжёлые, с усиленной броней, третья – мать. Огромная, малоподвижная, но с длинными щупальцами, вросшими в потолок.

Глава 7

Она кричала, но без звука – магическая вибрация прошивала голову, вызывала тошноту. Щит ведьмы едва удержал волну, пока Ян накрыл всех куполом земли, сбив первую атаку.

Я швырнул камень в сторону и ринулся к одной из больших тварей. Удар – в бок. Металл. Меч скользит. Второй – в сустав. Есть! Отрубил ногу. Она падает, визжит. Вторая хватает Марину – я подныриваю, перехватываю. Её меч пробивает глаз, я – добиваю в грудь.

Пока пауки бились с нами, мальчишка и ведьма уничтожили мать. Один – огнём по основанию щупалец, вторая – резонансом в центр груди. Тело дрогнуло и рухнуло, издав плеск, словно мешок гнили.

– Ещё одна – к краю! – закричал Ян.

Я метнулся – и успел. Меч в горло, кровь на доспехе.

Когда всё стихло, мы стояли среди обломков. Сердце – в ушах, ладони дрожат.

– Все живы, – сказала ведьма. – Это победа.

– Не спеши, – ответил я, – пока не пройдём центр.

Я посмотрел на то, что осталось от паучьей "царицы".

– Если это была мать… где яйца?

Все замолчали.

– Похоже, продолжаем, – вздохнул Ян.

– Конечно. Веселье только начинается, – пробормотал я и шагнул вглубь.

Запах ударил сразу – густой, тягучий, похожий на гниющий мёд, вперемешку с металлом и кровью. Он будто обволакивал изнутри, просачиваясь в лёгкие. Центр гнезда распахнулся перед нами, как открытая рана.

Пол был склизким, покрыт старой слизью и запёкшейся паутиной. Вдоль стен – ряды яиц, разного размера. Некоторые подрагивали, другие были вскрыты изнутри. Между ними – стражи. Массивные. Плечистые, если бы у пауков были плечи. Броня – сегментированная, покрытая чем-то вроде наростов, между пластин – багровый свет. Все двигались слаженно, без лишних звуков.

За ними – она.

Королева.

Не такая, как прошлые. Даже не монстр – скорее, конструкция, сросшаяся с залом. Лапы уходили в стены и потолок, тело переливалось, как чёрный обсидиан в сердце вулкана. Маска вместо лица – гладкая, зеркальная, с пульсирующим символом по центру.

Я сделал шаг. Щит – на левую руку. Меч – правее. Сухо щёлкнул сустав в плече.

– Сейчас будет больно, – сказал я. – Всем.

Первый паук прыгнул без предупреждения.

Удар лапой – по щиту. Массивный толчок. Сила пробила через руку, отозвалась болью в локте. Я отшатнулся, скользя по полу. Второй – уже рядом. Блеск лезвий – и я едва успел опустить меч в защиту.

Впереди вспыхнула резонансная волна – ведьма активировала щит, но стена дрогнула. Ян подхватил одного паука с земли, швырнул в другую сторону – хруст, но он не умер. Только затормозил.

Марина двигалась бесшумно, как нож сквозь воду. Её меч входил в сочленения – быстро, точно. Один паук начал разваливаться, второй поймал её удар и обрушил лапу по плечу. Я услышал глухой хруст и её резкий вдох – но она не упала.

Слева – Лейла, её кинжалы – не больше гвоздей на фоне этих существ, но она искала щели, двигалась быстро, срывая внимание.

И всё это – под давлением Королевы.

Она не двигалась. Но воздух гудел. Щекотал кожу. Где-то в ушах – тонкий, едва слышный звон, словно кто-то водил пальцем по стеклу прямо в твоем мозгу.

Один из раненых пауков дернулся. Мы уже прошли мимо, и он встал – задом наперёд, словно время потекло обратно. Я увидел, как его тело подтянулось к королеве тонкой паутиной, как будто она держала их за внутренности.

– Она не просто смотрит, – крикнул Ян. – Она управляет.

Я оттолкнул очередного стража, вскинул меч и метнулся к центру. Один, два удара – доспех звенит от каждой отдачи. Лапы пауков царапают щит, когти скользят по пластинам, я ловлю их лезвием, отбиваю.

Марина подныривает слева, на секунду мы встречаемся взглядами. Она кивает. Секунда – и мы вдвоём летим прямо к центру. Паук хватает меня за ногу – я бью его в "лицо", выдираюсь.

Я вижу Королеву вблизи. Тело словно пульсирует. Символ в центре маски бьётся в такт её сердцу – если оно у неё есть. Я поднимаю меч. Лейла с другой стороны кидает кинжал.

Кинжал вонзается в маску – вспышка, резкий гул, как разряд тока по позвоночнику. Я добиваю ударом в корпус. Ткань и металл расходятся. Королева дёргается. С треском отрываются лапы от стен.

Она вибрирует. Волна идёт по залу. Мы отлетаем назад, грохаясь об пол, пыль сыплется сверху.

И тишина.

Пауки падают. Один за другим. Без крика. Без движения. Просто выключаются.

В зале остаётся только запах. Горячий. Прогорклый. Победный.

Мы стоим среди тел. Все целы. Ранены – да. Устали – до дрожи в пальцах. Но целы.

И в центре – клад.

Ядра. Сотни. В гнезде, под сводами, в нишах. Разных размеров. Разного цвета. Некоторые встроены в оружие, другие – в щиты. Марина берёт рукоять меча – вытаскивает. Я нахожу щит – широкий, тяжёлый, исписанный рунами, с ядром в центре. Он тёплый. Как будто живой.

И – пространственные кольца. Три.

Я активирую одно – внутри книга. Чёрная обложка, серебряные плетения.

"Основы магических плетений."

Я пролистываю. Формулы. Связки. Алгоритмы построения энергии. Сложно. Интересно. Моё.

– Забирай, – говорит Ян. – Нам важнее, чтобы ты это понимал. И использовал.

Я киваю.

– Остальное делим поровну. Без политики.

И все соглашаются. Молча. С облегчением.

Гнездо – уничтожено.

Мы выходим медленно, с тяжёлыми шагами.

И я чувствую: я стал другим.

Теперь у меня есть не только меч.

Теперь – знание.

Я нашёл время ночью, когда остальные уже спали. Мы закрепились в отдалённой камере катакомб – вычищенной, сухой, с хорошим обзором. Стражей не было. Трупов – тоже. Только тишина и книга в моих руках.

"Основы магических плетений" начиналась с вводной, написанной скучно, но честно:

"Если вы открыли этот том ради силы, не тратьте время. Это не сборник чудес. Это алгебра магии. Сначала – понять. Потом – построить. Лишь после – применять."

Я хмыкнул.

– Приятный тон. Почти как у старого знакомого, которого я выбросил из головы.

Чтение шло медленно. Формулы. Схемы. Энергетические узлы, точки стабилизации, потоки и обратные ветви. Всё это поначалу казалось нагромождением, но где-то на десятой странице я начал узнавать.

Некоторые плетения уже были знакомы. Неосознанно. Я чувствовал их, когда вызывал доспех. Когда энергия шла по телу. Когда щит реагировал на удар.

Именно это чувство, интуитивное, как дыхание, теперь обретало структуру.

– Так вот ты как устроен, – пробормотал я, перелистывая главу о базовых схемах усиления и обнаруживая конструкцию энергетического доспеха.

Никакой поэзии. Просто схема. Примитивная по меркам автора, но по моим – вполне работающая. С определённым недостатком.

Я провёл пальцем по руне на запястье, активируя доспех.

Плетение вспыхнуло внутри. Не глазами – чувствами. Я увидел, как потоки складываются. Как связываются между собой – туго, нерационально. Энергия в узле гуляла петлёй, теряя часть на каждом витке.

– Неудивительно, что он жрёт, как голодный зверь, – буркнул я.

Я вспомнил одну из схем из книги – вариант сглаженного перехода, с обходным направлением. Осторожно, мысленно, провёл замену узла. Сначала – один. Потом второй.

Плетение дрогнуло.

На секунду показалось, что всё развалится – вспышка в висках, легкое давление в груди. Но потом линии встали на место. Замкнулись. Встали ровно. Без натяга.

Я активировал доспех полностью.

Он вспыхнул – и… сел плотнее. Не сжав, не сковав – просто облег тело. Как броня, которая знала, куда именно ложиться. Шум энергии стал тише. Не такой рваный. Ровный.

Я пошевелился. Проверил баланс. Щит в руке. Вес – тот же, но удар в пол вызвал едва заметную отдачу. Раньше было больше дрожи. Теперь – гасилось сразу.

– Прочнее, – сказал я вслух. – И… тише.

Я закрыл книгу, не пряча – просто положил рядом.

Эта ночь ничего не изменила.

Но теперь я знал, почему доспех держится.

И знал, как его усилить.

Это была не просто магия.

Это было ремесло.

А ремесло – я уважаю.

– Катакомбы ещё не закончились, – сказал Ян, сидя у карты, начертанной прямо на полу углём. – Мы прошли примерно две трети внешнего кольца. В центре, возможно, есть соединение с более глубокими уровнями. Но путь – нестабильный.

– Путь никуда не денется, – отозвался я, привалившись к стене. – А вот соседи сверху – могут.

Марина подняла взгляд.

– Думаешь, стоит выйти?

– Думаю, стоит узнать, не варят ли они там зелье из наших черепов.

Я повернулся к остальным.

– Глубже мы успеем. Но если фанатики на поверхности собрались идти в наступление, лучше знать это заранее.

– Разведка? – уточнил Ян.

– Лёгкая. На краю. Я и Марина. Остальные – сидеть тихо и ждать сигнала.

К утру мы вернулись. Не то чтобы потрёпанные, но напряжённые. Ветер наверху был горячий, сухой, как дыхание больного зверя. Лагерь сектантов разросся. Больше знамен. Больше постов. И главное – больше тишины.

– Они никуда не идут, – сказала Марина. – Не маршируют. Не кричат. Не бьют в барабаны. Просто стоят.

– Как перед бурей, – добавил я. – Как будто ждут. Или…

– Или готовятся. – Голос ведьмы прозвучал мягко, но уверенно.

Все повернулись к ней. Она сидела у своего котелка, где обычно варила то ли чай, то ли нечто подозрительное, и медленно размешивала отвар.

– Я чувствую... сдвиг, – продолжила она. – Энергия вокруг лагеря сжимается. Притягивается в узлы.

Она ткнула пальцем в воздух.

– Они готовят ритуал. Не обычный. В нём нет очищения. Нет подношения. Он... жрёт. Жрёт как пасть.

Ян нахмурился.

– Ты уверена?

– Довольно. Я видела такие схемы в старых текстах. Один в один. Призыв. Только не демона – такие давно запрещены.

Она посмотрела на нас по очереди.

– Они попытаются вытянуть существо. Не просто сильное. А связанное с ними. Чтобы оно не разрушило всё – только врагов. А потом исчезло, оставив трофеи.

– Монстра на поводке, – пробормотал я. – Шикарный план. Если бы хоть раз в истории он сработал.

– Обычно он не срабатывает, – спокойно ответила ведьма. – Но иногда – работает достаточно долго, чтобы успеть сжечь всё вокруг.

– И мы в этом «вокруг», – подвела Марина.

Пауза.

– Что делаем? – спросил Ян.

Я потёр подбородок. Щит у стены блестел даже в полумраке, и будто напоминал: в мире всегда найдётся, чем тебя ударить, – вопрос только в том, когда.

– Разведка катакомб продолжается, – сказал я. – Но теперь ещё и с параллельной задачей.

– Поджечь им ноги?

– Нет. Пока только понять, что именно они вызывают. А потом – либо сорвать ритуал, либо…

– Либо убить результат, – закончила ведьма. – До того как оно разнесёт полкольца.

Я пожал плечами.

– Лучше действовать, пока оно ещё не вышло.

Все кивнули. И впервые с момента начала похода я почувствовал не просто тревогу – а предчувствие.

Что-то шло к нам. Не пауки. Не голодные. А запрограммированная ярость, которую кто-то собирался выпустить как оружие.

И если это случится – уже не будет разницы, где ты прячешься.

Я сидел в отдалении от остальных, при свете слабого кристалла, вгрызаясь в очередную главу книги. "Основы магических плетений" оказалась не просто учебником – это был ключ, но только к первому замку.

Знания складывались в голове, как мозаика: поток энергии – форма – устойчивость – разворот. Всё это я уже чувствовал, но теперь начал осознавать. Однако чем дальше углублялся, тем яснее становилось: одного плетения недостаточно. Основа любого сильного заклинания – это структура, а структуру держат руны.

И здесь у меня начинались дыры.

Да, в книге были примеры. Элементарные. Но всё, что касалось рунической архитектуры, упоминалось вскользь – как будто автор считал, что читатель уже знаком с этой частью.

Я закрыл книгу, провёл пальцем по обводке щита. Руны там были – сложные, переплетённые, с активным ядром в центре. Я ощущал их силу, но не понимал почему они работают.

Это злило.

– Мне нужно больше, – пробормотал я. – Больше, чем догадки.

Руины древних… Они явно не только гробница и логово пауков. Здесь хранили что-то. Не просто артефакты. Знания. Формулы. Рабочие связки. Библиотеки, может быть не в привычном смысле, но в форме стен, колонн, хранилищ с гравировками и схемами.

Я встал, подошёл к карте, размеченной Яном. Центральный сектор, помеченный как «заваленный», по предположениям должен был соединяться с внутренним кольцом. Если там и остались следы цивилизации – то именно там будут архивы.

– Думаешь, пора снова вниз? – спросила Марина, подходя сзади. – Мы же только передохнули.

– Пора, – ответил я. – Сектанты пока заняты танцами с тьмой. У нас нет ни сил, ни информации, чтобы их остановить.

Но если я правильно понимаю, что нашёл…

Я постучал пальцем по броне.

– Руны, совмещённые с ядрами монстров, могут создать оружие, которое не надо размахивать перед носом врага. Его можно запускать. Направлять. Активировать дистанционно.

– Что-то вроде… магического лука?

– Или минного поля. Вариантов много. Но для этого мне нужно разобраться, а не тыкать пальцем по старым схемам.

Я снова ткнул карту.

– Руины. Центр. Нам нужно туда. Там должны быть чертежи, фрагменты конструкций. Механизмы, построенные на рунической основе. Всё, что поможет создавать, а не просто копировать.

Марина кивнула.

– Остальным скажешь?

– Скажу. Не сразу, не всё. Но скажу. Мы не уходим от боя. Мы идём за инструментом, который позволит его выиграть.

Я снова посмотрел на книгу, лежащую на расстеленном плаще.

И впервые подумал, что этот мир – не просто поле боя.

Это – мастерская, в которой можно перековать себя.

Если знать, как.

Отряд устроился на привал в одной из боковых пещер – сухая, просторная, с каменными выступами, на которых можно было лечь без риска провалиться в трещину. Ян что-то чертил в пыли, Лейла расчесывала волосы с таким видом, будто это важнейшая боевая процедура, а Марина мирно стругала сухарь ножом.

А меня тянуло.

Сначала это было просто ощущение – будто шорох где-то в глубине уха. Потом – давление. Лёгкое, но настойчивое, словно кто-то в другой комнате звал по имени, не голосом, а присутствием.

Я поднялся.

– Только не говори, что опять хочешь полезть в самую тёмную дыру в одиночку, – сказала Марина, даже не поднимая головы.

– Не скажу. Просто пойду и всё.

– Подожди, я с тобой.

– Не надо. Если что-то случится – щит грохнет громко.

– Не переживай, – отозвалась Лейла, не поднимая взгляд. – Никто за тобой и не собирался. Удачи там, варвар.

Я усмехнулся и ушёл в тоннель, который вёл вниз, где камень становился темнее, и стены начинали дышать сыростью.

Путь оказался коротким – я прошёл метров тридцать, прежде чем оказался в тупике. Никакого ветра. Никаких звуков. Только паутина, густая, старая, как будто её не касались веками. Я поднял руку и смахнул её в сторону, открывая то, что пряталось за ней.

Плоский прямоугольный выступ. Гладкий, с небольшой выемкой в центре. Форма – знакомая.

Я не раздумывал. Пальцы сами потянулись к рукояти. Каэрион отозвался – тихим теплом, как будто он знал.

Клинок скользнул в выемку легко, как будто его делали именно для этого. Раздался щелчок – глубокий, с эхом, будто что-то пробудилось в камне. Стена сдвинулась вбок, открывая вход.

За ней – зал. Прямоугольный, без украшений. Пустой.

Почти.

В центре стояла фигура. В чёрных одеждах, с капюшоном, скрывающим лицо. В правой руке – меч, удивительно похожий на мой. Чёрное лезвие, изогнутая рукоять, странное отражение на поверхности, будто клинок был жив.

Мы смотрели друг на друга. Я шагнул вперёд.

Он – тоже.

И без единого слова, без предупреждения – удар.

Мечи встретились в звенящем касании. Его удар был быстрым, но без ярости. Чистая техника. Плавность. Цепочка движений, будто пляска. Я блокировал, отступил, атаковал – он уклонился, парировал, резанул сбоку. Шаг – выпад – поворот.

Глава 8

Клинок в моей руке вдруг стал откликаться. Не просто слушаться – вести. Я не понимал, куда иду, но не мешал – и попадал. Лезвие скользило по воздуху с новой уверенностью. Удары стали точнее. Звуки от столкновения – будто ноты, а не звон стали.

Мой противник усилился. Двигался быстрее, но и я – видел. Не глазами, а каждым суставом.

Он нанёс серию ударов, я ответил такой же. Он отступил. Раз – и снова вперёд.

Дыхание сбилось. Я чувствовал тяжесть, как будто дрался с самим собой.

В какой-то момент – он остановился.

Разорвал дистанцию. Поднял клинок к лицу, затем – плавно склонился в поклоне.

А потом… исчез. Как будто никогда не существовал.

Перед глазами вспыхнула надпись:

"Связь с Каэрионом усилена."

И тут же – видение.

Мужчина. Молодой. В боевой стойке. Вокруг – враги. Десять человек, одетых по-разному, но все с оружием. Он не атакует первым – ждёт. Первый удар – отражён. Второй – отброшен. Клинок танцует в его руке, не разя, а отвечая. Тот, кто нападает, умирает. Остальные – тоже. Ни одного удара в пустоту. Ни одной ошибки. Только движение, как будто он и клинок – одно.

Картинка погасла. Я остался в тишине.

Но внутри… что-то изменилось.

Теперь я знал: Каэрион – не просто оружие. Это навык, ждущий, когда я его догоню.

И я стал к нему на шаг ближе.

Когда я вернулся, в лагере уже успели подумать о плохом. Не сказать, что кто-то бегал в панике, но выражения лиц были показательные.

Первой меня заметила Лейла.

– О, живой. Какая неожиданность. Даже без дыма, огня и кишок за спиной.

– Разочарована? – спросил я, проходя мимо.

– Немного, – буркнула она, но уголки губ всё же дёрнулись.

Марина встретила меня взглядом, в котором перемешались злость, облегчение и скупо скрытая забота.

– Ты в порядке?

– Был бой. Короткий. Полезный. Вернулся целым.

– Хочешь рассказать?

– Пока нет.

Я сел рядом. – Лучше спроси, что я теперь чувствую, когда держу этот меч.

– Что?

Я посмотрел на клинок, лежащий у колена.

– Уважение. И, кажется, взаимное.

Мы дали себе ещё день отдыха. Отряд нуждался в переваривании увиденного и в восстановлении. Раны залечились. Пища – хоть и скромная – поступала с гнезда пауков: сушёные капсулы, стабилизированные протеины. Местами приходилось импровизировать.

Но к следующему вечеру мы снова двинулись вглубь.

Катакомбы менялись. Стены – плотнее. Потолки – выше. Вместо щелей и пещер начались искусственные залы. Гладкие, с вкраплениями металлических вставок и световыми контурами, погасшими века назад. Воздух стал суше. Отдалённо пахло пеплом и… электричеством?

И враги – изменились.

Это были не пауки. Двуногие механические твари, словно доспехи, забытые воинами, но вставшие по зову чужой воли. Они несли в себе ядра, но не живые – синтетические. Оружие у них было встроено: клинки, молоты, шипы.

Первый бой начался внезапно. Один из автоматонов вырвался из стены, схватил Лейлу – и только удар Марины в локтевой шарнир спас её от перелома.

– Это уже не монстры, – выдохнул Ян, когда мы уничтожили троих. – Это охранные машины.

– Кто-то что-то охранял, – пробормотал я. – Вопрос – что именно.

Нам пришлось учиться работать вместе. Не как группа выживших, а как боевой отряд.

Я – шёл первым, с щитом и мечом. Принимал удары.

Марина – фланговала. Точная, расчётливая.

Ян – держал стены, закрывая от обвалов и подстав. Порой поднимал барьеры.

Лейла – теперь реже язвила, но чаще точно втыкала клинок в уязвимые места.

Мальчишка – держался рядом с ведьмой. Его огонь стал направленным, выверенным. А её резонанс усиливал каждого из нас. Буквально – звучали лучше.

Мы продвигались медленно. Но с каждым шагом руины раскрывались. Теперь стало ясно: это не просто сеть туннелей. Это – часть города. Или лаборатории. Или храма. Но не культа – цивилизации.

– Здесь была структура, – сказал Ян однажды, стоя над фрагментом стены с выгравированными символами. – И она не рухнула. Она – спряталась.

– Тогда найдём её. Или то, что она хранила, – ответил я.

Мы отдыхали теперь чаще, но и двигались осторожнее. Никто уже не воспринимал катакомбы как убежище. Это стало ясно каждому: мы – внутри механизма, который ещё дышит.

И чем ближе мы к центру… тем громче становился этот ритм.

Переход в очередной зал оказался неожиданно гладким. Ни ловушек. Ни стражей. Ни магических искажений. Только тишина и странный, едва слышный гул под ногами – будто мы ступали по живому телу, у которого сердце давно остановилось, но кое-где ещё дергались нервы.

Перед нами открылось помещение, отличающееся от всего ранее виденного: полностью каменное, но с вкраплениями полупрозрачных кристаллических панелей. Потолок – в арках. Вдоль стен – алтарные конструкции с металлическими вставками, покрытые пылью и трещинами, но без единого следа боя. Посреди зала – массивный постамент, на котором лежали свернутые в бронзовые трубки свитки.

– Похоже на… архив, – прошептал Ян.

– Похоже на ловушку, – ответил я. И не успел закончить, как он появился.

Из тени у дальней стены выдвинулся силуэт. Высокий, почти трёхметровый. Поначалу казался человеком в тяжёлых доспехах, но потом стало ясно – это нечто другое.

Тело – из цельной пластины, чёрное, полированное. Лицо – шлем без глазниц, с единственным узором руны на лбу. Руки – как мечи. Движения – без звука, плавные, но в них чувствовалась громадная инерция, как у древнего механизмa, который только что проснулся.

– Контакт! – крикнул я, активируя доспех.

Он двигался быстрее, чем должен был.

Первый удар я едва успел отразить – волна от него отбросила меня на два шага. Щит загудел, в лезвии меча пробежал резонанс. Корпус стража дрогнул – в нём не было ядра, но его магия будто пронизывала всю структуру.

Ян выстроил стену, но та лопнула от прямого удара. Марина атаковала с фланга – и отскочила: клинок не оставил ни царапины. Мы начали работать группой – переключая внимание, изматывая. Ведьма наложила резонанс – на секунду страж дрогнул, и Лейла вонзила клинок между пластин. Металл треснул. Мальчишка выпустил точечный поток огня – в трещину. Я – вбил меч сверху.

Он зашатался. Повернулся ко мне.

И в последний момент – рухнул на колени, а затем – навзничь. Тело разломилось пополам.

– Всё? – выдохнула Марина.

– Нет, – сказала ведьма и резко повернулась к свиткам.

На постаменте вспыхнули руны. Панели на стенах загудели. Зал дрогнул.

"Система архива повреждена. Угроза доступа неавторизованных пользователей.

Протокол самоуничтожения активирован.

Отчёт: 40… 39… 38…"

– Брать! Всё, что можно! – рявкнул я.

Мы кинулись к трубкам. Ян схватил три. Марина – две. Лейла – одну и что-то в кристалле. Ведьма выбила панель с полки.

…14… 13… 12…

Мы вырвались в коридор за секунды до того, как зал позади осветился белым светом. Затем – треск, и ударная волна прокатилась по камню. Пол под ногами подогнулся, но не рухнул.

Мы замерли в переходе, задыхаясь. Живы.

– Осталось… – Ян посмотрел на свитки. – Шесть. И один кристалл.

– Надеюсь, это стоило, – буркнула Лейла.

Я развернул первый попавшийся свиток.

Схемы. Подписи на старом техническом языке, который книга помогла частично понять. Артефакт. Плетение вокруг ядра. Удерживающий контур. Разгонный вектор.

"Устройство точечного разрушения: адаптивная руна-бомба с ядром четвёртой ступени".

– Это… – Ян сглотнул. – Это оружие, Игорь. Бомбовое. Идеально против монстров. Или лагерей. Или… ритуалов.

Я молча проверил снаряжение.

– Ядра?

Марина открыла кольцо, пересчитала.

– Три четвёртой ступени. Всего.

Я кивнул.

– Значит, три бомбы, в лучшем случае.

Пауза. Все смотрят на меня.

Я убрал свиток в отдельную ячейку.

– И если сектанты действительно вызовут нечто… это будет наш план Б.

Катакомбы снова молчали. Но теперь в нашей группе был огонь. И тот, кто встанет у нас на пути – почувствует, что он только разгорается.

Следующие два дня прошли в тишине, где каждый шаг эхом отзывался в пустых залах, а каждый новый поворот туннеля приносил лишь пыль и разочарование.

Мы обошли ещё четыре зала. Один – заваленный. Другой – пустой. В третьем – разрушенные механизмы и сгнившие руны, едва уловимые даже на стенах. В последнем – останки кого-то вроде древнего хранителя, давно мёртвого, но сжимающего в пальцах пустой кристалл.

– Всё, – сказал Ян, опуская руку. – Это тупик. Или… следующее – уже не здесь.

– Значит, время двигаться вверх, – подтвердил я. – Мы взяли от катакомб всё, что могли. Остальное – на совести мёртвых.

Перед выходом мы собрались в главном зале, где всё началось. Положили перед собой всё, что нашли. Ядра. Свитки. Металл. Обломки артефактов.

– Начнём, – сказал Ян.

В основе артефактной бомбы был простой принцип: стабильная руническая оболочка удерживает ядро четвёртой ступени до момента активации. Контур подачи – внешний. Пусковой механизм – магический импульс или, при желании, контактный детонатор. Всё это выглядело не сложнее походной плиты, если бы не одно «но»: стоимость ошибки – смерть.

Мы работали все вместе. Ян и ведьма – за руническую оболочку. Марина – сборка. Я и мальчишка – подготовка ядер и проверка структуры.

– Осторожно. Если треснет оболочка – разброс осколков будет… – начал Ян.

– Я знаю, – перебил я. – Работаем дальше.

К утру были готовы три бомбы. Каждая – размером с голову, металлическая, с врезанными рунами и укреплённой сердцевиной. Мы изготовили к ним простейшее метательное устройство – нечто между катапультой и импульсной рампой, собранное из арматуры, остатков механизмов и пары стабилизаторов. Дальнобойность – двадцать–тридцать метров. Больше – только вручную.

– Не идеально, – прокомментировала Марина.

– Но лучше, чем кидать рукой, – ответил я.

Сбор завершён. Всё упаковано. Кольца – полные. Оружие – проверено. Ядра – учтены. Каждый знал, где его место, кто за что отвечает, и когда придёт пора действовать.

Мы подошли к выходу из катакомб в полной боевой готовности. Теперь нас было семь. И каждый… знал, ради чего он выжил.

Снаружи, над землёй, нас ждали фанатики.

А мы шли не как жертвы. Мы шли как те, кто может поставить точку.

Мы выбрались на поверхность на рассвете. Пыль ещё не рассеялась, небо было мутным – будто и оно не решилось встретить нас чистым светом. За каменным хребтом, вдалеке, дымились высокие башни лагеря сектантов. Они укрепили его за прошедшие дни: стены выросли, патрули утроились, над главным алтарём поднимался тёмный вихрь, похожий на свернувшееся облако.

– Последний шанс, – сказал Ян, разглядывая лагерь в подзорную линзу. – Если не ударим сейчас, ударим позже. Только позже будет больнее.

– Позже, возможно, не будет нас, – буркнула Лейла, подтягивая ремни на поясе.

Я ничего не ответил. Мы уже знали, что делать.

Катапульту поставили на естественном уступе. Скрытность – не идеальная, но нам хватало дистанции. До лагеря – чуть больше двухсот метров. Снаряды – обычные камни – вошли в цель дважды подряд. Один ударил в смотровую башню, второй – в навес у склада. Никаких отклонений.

– Заряжаем, – коротко скомандовал я.

Ян аккуратно вставил первую бомбу. Усилил плетения. Щёлкнул замок стабилизации.

– Пуск.

Металлический скрип. Визг. И бомба ушла в воздух – изящной дугой, точно по прицельной линии.

В следующую секунду лагерь вспыхнул.

Взрыв был тихий, почти глухой – но его последствия говорили за себя. Вся правая часть укреплений разлетелась, словно её сдуло изнутри. Мгновение спустя вторая бомба, запущенная Мариной, вошла в центральную часть лагеря.

И там уже был гром.

Алтарь содрогнулся. Пелена над ним задёргалась, искры пошли по воздуху. Что-то внутри храма рухнуло, и огромная башня пошла трещинами от фундамента.

– Катапульта... – начал Ян.

– Трещит! – выкрикнула ведьма.

Щелчок, хруст – и вся передняя балка сломалась пополам, шестерёнка вылетела из паза, ударив Марину по плечу, благо – не сильно.

– Всё, – сказал я, сжав зубы. – Убираем третью.

Я вложил последнюю бомбу в кольцо. Бережно. Словно клинок.

– Отступаем!

И тут… мы услышали ЭТО!

Звук был не рёвом. Это был глухой, утробный, тяжёлый выкрик, который вдавливал воздух обратно в грудь. Камни задрожали под ногами. Над лагерем заструилось нечто чёрное, будто не тело, а шрам, рвущийся наружу сквозь ткань мира.