Текст книги "Руины древних (СИ)"

Автор книги: Евгений Аверьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Из боковых разломов выскользнули ещё трое. Один прыгнул в сторону Марины, другой – ко мне, двое держались чуть дальше.

– Держись рядом! – выкрикнул я, вскидывая клинок.

Первый удар я принял на плечо – панцирь твари оказался крепче, чем я ожидал. Удар в грудь – она отпрыгнула. Я сместился, прикрывая Марину спиной, но она уже действовала – короткий клинок впился в шею монстра, тот взвизгнул, отшатнулся. Она двигалась чётко, не паниковала. Только дыхание стало тяжёлым.

– Они координируются! – крикнула она. – Это не просто звери!

– Знаю!

Следующий бросок я пресёк ударом по суставу – нога монстра сложилась, но он тут же развернулся и попытался укусить. Ушёл вбок, ударил ногой под брюхо – шипы, острые, оставили порез, но я устоял. Затем – локтем в основание шеи, резкий выпад клинком в грудную пластину. Отскок. Шипы по ногам. Один крутился сзади, отвлекая.

Глава 3

Марина закричала – не от боли, от ярости. Пронзительный удар в шею одной из тварей, кровь – чёрная, густая – хлынула, заливая землю. Та рухнула, но две другие не остановились.

Я пригнулся, ушёл от броска, врезал плечом в бок, потом – вниз, между пластин. Монстр захрипел. Я вырвал лезвие, откатился назад. Лёгкий надрыв в боку. Не критично. Живой.

Марина снова была рядом. Спина к спине. Мы дышали тяжело, как будто проделали марш-бросок по горам. Ещё один монстр бросился вперёд, я шагнул в сторону, ухватил его за лапу и рванул всем телом вниз. Глухой хруст. Затем – удар по шее, второй, третий – он дёрнулся и затих.

– Остался один! – услышал я голос Марины.

Он не атаковал. Смотрел. Мы тоже не двигались.

Несколько секунд напряжённого молчания – и он развернулся, исчезнув в тумане.

Я выдохнул.

– Живы? – спросил я, оборачиваясь.

– Да, – кивнула она. – Без серьёзных. Кажется.

– Кажется – лучше, чем «пополам».

Она рассмеялась. Глухо, но искренне.

Мы стояли среди тел, кровь медленно впитывалась в пыль. Земля под ногами дрожала – как будто запоминала, принимала к сведению.

– Если бы у нас была магия… – пробормотала она. – Мы бы справились быстрее.

– Но у нас её нет, – ответил я. – Или есть. Просто мы не знаем, как её достать.

– Думаешь, этот мир даст нам ключ?

Я посмотрел на свои руки – в трещинах, покрытые кровью и грязью. Чувствовал лёгкое покалывание, будто что-то внутри реагирует.

– Он уже даёт, – сказал я. – Осталось понять – как это взять.

На третий день мы шли молча. Настороженность въелась в каждое движение, каждый шаг по плитам, будто изношенная пружина внутри постоянно гудела на грани разрыва.

Серость. Безмолвие. И ощущение, будто кто-то наблюдает.

Я почувствовал их раньше, чем увидел.

Трое. Справа, в полутени разрушенной колоннады. Не маскировались. Шли открыто, как те, кто уверен в своей силе.

– Осторожно, – бросил я Марине. – Слишком уверенные. Это не выживальщики.

Средний остановился, бросил взгляд в мою сторону. Его улыбка была мерзкой. Спокойной. Рассчитывающей.

– Дорогу не туда свернули, – сказал он. – Здесь не пропускают бесплатно. Особенно с такой компанией.

Он указал подбородком на Марину.

– Девчонку оставь. Можешь идти. Целым. Если быстро.

Я молча посмотрел на него.

– Повторить? – хмыкнул второй, лысый, плечистый, с налитыми глазами.

– Повторишь, когда челюсть обратно соберёшь, – ответил я и шагнул вперёд.

Он не дал мне закончить. Бросился первым.

Я успел увернуться, но удар плечом сбил дыхание. Он был не просто массивным – он усилил удар сгустком энергии. Чисто, точно, будто бил не человек, а тренированный хищник. Пока я откатывался назад, второй – долговязый – поднял руку. В воздухе заклубился зелёный дым. Магия.

– Марина, прикрой фланг! – выкрикнул я.

Они не стали тянуть. Работали слаженно. Один – в лоб, другой – с магическим отвлечением, третий – сзади.

Я успел перехватить руку первого, ударил по локтю – не сломал, но сбил темп. Получил в корпус с обратной стороны. Грудь вспыхнула болью. Рёбра трещали. Пробил защиту.

– Сволочь, – прошипел я и врезал коленом в пах. Он зарычал, но остался на ногах.

Позади – вспышка. Марина отбросила заклинание кинжалом, срикошетив импульс в камень. Хорошо. Жива.

Я нырнул под следующий удар, попытался достать горло – не достал. Щит. Реагирует быстро. Тренированные. Или прошедшие отбор.

Пинок в бедро – меня разворачивает. Второй уже атакует. В руках – короткий магический клинок, светится.

Я едва успеваю схватить его за запястье. Бросаюсь вперёд, выворачивая его плечо – слышен хруст, но не сдаётся. Удар головой – по переносице. Он дёргается, вырывается, отскакивает.

– Упрямый, – шипит он.

– Живой, – отвечаю.

В этот момент третий – долговязый – делает свой ход. Он поднимает ладони, и пространство вокруг сжимается, как будто втягивается внутрь. Магия. Простая, но эффективная – давление.

Мне тяжело дышать. Колени сгибаются. Марина тоже хватается за грудь.

– Раздавить вас, как насекомых… – бормочет он.

Я не думаю. Бронированный корпус – вперёд. Срыв. Удар плечом – сношу его с ног. Он кричит. Магия гаснет. Я лечу за ним вниз по склону, перекатываюсь, глотаю пыль.

Вижу его рядом. Удар кулаком – не думая, по челюсти. Второй. Третий. Он дёргается, а потом – отключается. Один минус.

Сверху – крик Марины. Я поднимаюсь.

Первый вновь атакует. Он яростен. Удар. Удар. Удар. Я ловлю его за руку, подтягиваю – и втыкаю лезвие в подмышку, между пластин лёгкой брони. Он орёт, но не сдаётся. Бьёт головой. Кулаком. Меня заливает кровью. Его? Моей?

Слепой выпад – я хватаю его за горло, наваливаюсь. Удар ногой под рёбра. Снова. Он хрипит. Отшатывается.

Появляется второй. Магический клинок – и я понимаю: если он попадёт, я труп.

Я отворачиваюсь, подставляя руку. Боль – как будто кость раскололи. Но клинок не вошёл глубоко. Я отталкиваю его здоровой рукой, бью кулаком в висок. Он шатается. Локтем в челюсть. Коленом в живот. Бросок – и он падает. Не двигается.

Первый снова бросается. Я его жду.

Он слишком зол. Ошибка.

Я подныриваю, подхватываю корпус, разворачиваю – и роняю головой о землю. Потом ещё раз. Тело расслабляется.

Конец.

Я сижу. Дышу. Кажется, у меня сломана рука. Рана на боку пульсирует. Кровь заливает глаз.

Марина подходит. У неё тоже порез на лбу, синяк под глазом.

– Ты в порядке? – спрашиваю.

– А ты? – отвечает.

– Не знаю. Живой. Наверное, да.

Мы осматриваем тела. Всё по минимуму – еда, обрывки снаряжения. И свиток. Рунный, сложный, пахнет силой.

– Магия, – говорит Марина. – Начальная. Возможно – ключ к освоению.

– Пора начинать учиться, – хриплю я. – В следующий раз, может, не повезти.

–

Интерлюдия. Проклятый кинжал.

Кровь капала на пыльный камень, где когда-то стояли алтари.

Мужчина с ярко-синими глазами прижимал кинжал к горлу старика в ритуальных одеждах. Мантия была выцветшей, но символы – всё ещё узнаваемыми. Это был не просто служитель.

Верховный жрец. Бога обмана.

Того, кто, по слухам, должен вскоре пробудиться – как и его собратья.

– Где она? – холодно спросил мужчина. – Маска. Где вы её спрятали?

Жрец дрожал, но не от страха – скорее от возраста и осознания своей беспомощности.

– Я не знаю… – прохрипел он. – Последний раз о маске предателя слышали задолго до моего рождения. Она исчезла вместе с её хозяином. И никто не ищет её. Мы не смеем…

– Бесполезный кусок мяса, – отрезал мужчина.

Лезвие скользнуло по горлу, как будто прорезало ткань реальности.

Жрец захрипел и осел на пол, кровь впитывалась в потрескавшиеся плиты. Символы на стенах словно потускнели.

Голос внутри головы прозвучал спокойно. Буднично.

– Придётся провести ритуал сокрытия сути. Без маски он не сможет прятаться вечно. Абсолют всё равно почувствует. Но мы выиграем время.

Пауза.

– Этот храм подойдёт. Пропавший бог давно мёртв, но его следы остались. Мы используем его силу. А его слуги… станут жертвами. Всё должно быть использовано.

Мужчина вытер кинжал о рясу мертвеца. Глаза его всё ещё светились, но теперь – иначе. Глубже.

И храм начал дышать. Будто в нём снова поселилось что-то древнее.

–

Ночью было тихо. Слишком. Даже ветер казался чужим, будто дышал в ухо специально, чтобы не дать уснуть. Мы сделали привал в развалинах какой-то древней башни – от неё остался только пол и кусок стены, но укрыться от взгляда и поставить наблюдателя было возможно.

Свиток я держал в руках почти полчаса, прежде чем решился развернуть.

Он был старый, но не хрупкий. Материал – странный, будто ткань и металл одновременно. Символы не светились, не пульсировали, но казалось, что каждый из них живёт. Если смотреть долго, они начинали менять форму. Или мне казалось.

– Энергетический доспех, – пробормотала Марина, склонившись рядом. – Усиление тела. Защита от внешнего урона. Создание полуплотного барьера вокруг тела, синхронизированного с носителем.

Я кивнул.

– Не работает напрямую. Требует активации через намерение. Здесь нет команды. Здесь структура.

Мы начали пытаться.

Сначала ничего. Я чувствовал только глухую тяжесть в груди, как будто кто-то навалился изнутри. Марина ругалась шёпотом – то свиток "тупой", то мир "нереагирующий", то магия "делает назло".

Но я замечал закономерность. Когда я фокусировался – не на словах, не на движениях, а на ощущении защиты, на том, что тело должно стать непробиваемым – в пальцах появлялось напряжение. Словно воздух вокруг меня густел.

Марина поймала свой момент через два часа. Вокруг неё вспыхнул тонкий слой полупрозрачной энергии – как пелена, дрожащая на грани исчезновения. Она держала его несколько секунд, затем сбилась – и он рассыпался, как пыль.

– Видела? – улыбнулась она. – Это было. Почти как включить щит... эмоцией.

Я снова сосредоточился.

Вдох. Мысленно – доспех. Сила. Контроль. Устойчивость.

Рывок внутри – будто потянулся за рычагом.

И вспышка. Тихая, неяркая, но ощутимая.

Энергия облегла тело. Не как броня – как вторая кожа. Я чувствовал её. Тяжёлую, плотную, как гравитацию, прижатую к коже. Каждый шаг – с лёгким сопротивлением. Но при этом – защита. Целостность. Стабильность.

Я пошевелил рукой. Свечение следовало за движением. Плотность выше, чем у Марины. Намного. Я мог удерживать её – пока сохранял концентрацию.

– Вот это… – пробормотала она. – У тебя плотнее.

– Я чувствую. – Я сделал шаг. Второй. Подпрыгнул – доспех дрогнул, но остался. – Он держится, пока я не отвлекаюсь. Но стоит потерять фокус – исчезает. Как дыхание при испуге.

Марина попыталась снова – на этот раз доспех держался чуть дольше. Тоньше, прозрачнее. Но работал.

– Значит, это начало, – сказала она. – Если с этим справились – научимся и остальному.

Я кивнул, глядя в темноту за руинами.

– Главное – не забыть, что это не броня. Это – часть нас. И как мы её чувствуем, так она и работает.

Мы отдохнули до утра. Я активировал доспех на рассвете – и смог удерживать его в течение всего походного часа. Пока шёл молча, вглядываясь в пепельные дали. Он обволакивал тело, не мешая движению. Просто… был.

Силы древних начинали отзываться. Мир отвечал. Пора было двигаться дальше.

Мы двигались медленно. Плотность тумана временами возрастала до такой степени, что даже собственные руки казались призрачными. Пепельные плиты под ногами всё чаще были испещрены глубокими трещинами, как если бы что-то изнутри пыталось вырваться наружу… или когда-то вырвалось.

В какой-то момент, когда я сделал очередной шаг, перед глазами вспыхнуло сообщение:

"Наполнение ядра: 17%

Прогресс зафиксирован."

Я замер.

– Что такое? – Марина чуть насторожилась.

– Система, – пробормотал я. – Ядро. Оно… заполняется.

– Откуда? Мы ничего не поглощали. Не убивали. Только магию освоили.

– Похоже, этого достаточно.

Я сжал кулак. Внутри – лёгкое покалывание. Не боль, а скорее вибрация. Словно глубоко в теле появилось нечто новое. Прочное. Цельное. И растущее.

Это было… неожиданно. И – вдохновляюще.

На следующее утро я проснулся и машинально провёл рукой по боку – там, где ещё вчера горела свежая рана. Но – ничего. Кожа гладкая. Ни боли, ни шрама.

Я сел, осмотрел руки, плечо, приподнял рубашку. Всё целое. Чистое. Как будто организм перезаписался. Не просто зажил – обновился.

Марина тоже заметила.

– У тебя исчезли все следы. Даже синяк с челюсти.

– У тебя тоже.

– Это… уже не просто адаптация. Этот мир меняет нас.

Я ничего не ответил, но мысленно согласился. Магия, восстановление, ядро – всё складывалось в новую структуру. В этот момент я понял, что не хочу возвращаться прежним. Мир, как ни опасен он был, раскрывал то, что прежде дремало.

К полудню мы оказались на холме, возвышающемся над чёрной равниной, исполосованной глубокими бороздами и обломками древних конструкций. Отсюда было видно далеко. И внизу, в глубине мёртвого оврага, мы заметили бой.

Группа разумных. Пятеро. Все – в кроваво-красных одеяниях, накидках, масках. Оружие – странные копья, покрытые рунами, у двоих – мечи, пульсирующие от магии. Они сражались с монстром. Тварь была огромной. Минимум пять метров в высоту. Шкура – как кора дерева, плотная, серо-зелёная, с выступами. Руки – как у гориллы, только с когтями. Челюсти – раздвоенные, как клешни, подрагивали при каждом реве.

Он бил – с яростью. Земля трещала от каждого удара. Один из разумных уже валялся на камнях – возможно, мёртв. Второй отлетел, пробив грудью колонну, и упал лицом вниз.

Оставшиеся трое пытались действовать слаженно. Один отвлекал, второй прыгал сбоку, третий читал заклинание – вероятно, пытался усилить оружие.

Но было видно: они проигрывают.

Монстр двигался не как животное. Он думал. Приспосабливался. Один из атакующих получил выброс энергии прямо в грудь и пролетел несколько метров, оставив после себя кровавый след. Оставшиеся двое отступили, но уже слишком поздно.

– Что думаешь? – спросила Марина, всматриваясь.

Я долго молчал. Следил за движениями, пытался понять, кто они. Откуда.

– Нравятся тебе эти ребята? – тихо спросил я.

– Слишком… ритуальные. Эти их маски, стиль – больше похоже на секту, чем на отряд разведки.

Я кивнул.

– Именно. Что-то в них… не то.

– Вмешаемся?

Я прищурился, наблюдая, как один из них, истекая кровью, кричит что-то на непонятном языке, а другой впрыскивает себе в шею странную жидкость – и начинает светиться, как факел.

– Нет, – сказал я. – Слишком рискованно.

– Пусть тварь сделает своё дело. Победит – тогда добьём его. И хотя бы узнаем, с чем имеем дело.

Марина не возражала.

– Звучит практично. Хотя и холодно.

– Мы тут не для того, чтобы играть в героев. Тем более – ради тех, кто сам выбрал путь крови.

Мы укрылись за выступом и продолжили наблюдать.

Шло время. И я знал – бой закончится скоро.

А потом наступит наша очередь.

Мы ждали.

Секунда за секундой.

Один из красных ещё пытался сопротивляться – ослеплённый, надломленный, с криками, больше похожими на ритуальные проклятия, чем на боевой клич. Но монстр не слушал. Он раздавил его, как пустую оболочку, хрустнув телом о камень. Потом развернулся к последнему.

Тот не закричал. Просто встал в стойку, поднял оружие. Монстр бросился на него с такой силой, что земля вздрогнула. Один удар – и половина тела красного исчезла в хлысте плоти и пыли.

Всё.

Тварь осталась одна.

И это был наш момент.

Я поднялся первым, активировал энергетический доспех. По телу прошла привычная дрожь. Обволакивающее поле сжалось, защитно прильнув к коже. С каждым шагом я чувствовал его плотность, как вторая кожа – почти неосязаемая, но мощная.

Марина осталась позади. Я шёл один.

Монстр услышал. Он повернулся, тяжело, по-звериному. Один глаз был разбит, тело покрыто кровавыми ранами. Дышал резко, с хрипом. В каждой мышце – напряжение. Смерть была рядом, но он не собирался сдаваться.

Он взорвался в прыжке – пять метров от земли, чудовищный вес, лапа как пресс.

Я шагнул вбок, вовремя. Доспех вспыхнул – удар соскользнул по защитной оболочке, разнёс в щепки камень рядом. Без доспеха я бы уже не дышал.

Я ударил в ответ – меч с хрустом вошёл в бок твари. Кровь – чёрная, вязкая – брызнула в стороны. Он взвыл, развернулся, ударил хвостом – и снова доспех принял на себя основное давление. Я скользнул по земле, но остался на ногах.

– Давай… – пробормотал я. – Иди сюда.

Он атаковал снова. Серия ударов – когти, лапа, пасть. Я уклонялся, кувыркался, дрался на инстинктах. Каждый удар – проверка: где граница между удачей и смертью.

Доспех дрожал, но держал.

Я бил. Резал. В пах, по шее, под лапу. Снова и снова. Он замедлялся. Тяжелел. Ревел не от ярости – от страха.

Последний бросок был отчаянным. Он прыгнул прямо на меня.

Я не отступил.

Я шагнул вперёд, поднырнул под грудь и вогнал меч под челюсть, вверх, насквозь. Его масса рухнула на меня, но доспех выдержал. Мы оба упали.

И только он не встал.

Глава 4

– Всё? – спросила Марина, подходя спустя минуту.

Я молча кивнул, оттирая лезвие.

– Это был зверь… не просто животное. Он понимал. Видел. И в конце… боялся.

– Он не первый, кто тебя боится, – усмехнулась она, но быстро замолчала, заметив что-то у тела твари.

На шее монстра, под костяной пластиной, был зажат небольшой цилиндр. Я вытянул его – и почувствовал, как структура энергии внутри среагировала.

Свиток. Активный.

Я развернул его. Символы дрожали, пульсировали в такт моим ударам сердца.

"Заклинание получено: Ночное зрение

Позволяет видеть в полной темноте. Активация через внутреннее усилие и удержание образа восприятия света."

Я прочитал вслух. Марина склонилась ближе.

– Полезная штука. Особенно в этом аду.

– Особенно ночью, – хмыкнул я. – Хотя, тут и днём не светло.

Я свернул свиток, спрятал. Мы продолжили путь молча. Без лишних слов.

Теперь у нас было оружие. Опыт. Магия. И первый шаг – сделан.

Мы продвигались вдоль разрушенного хребта – цепь обвалившихся колонн, торчащих из земли, как останки великанов. Они давали хоть какую-то маскировку, и потому я остановился, когда почувствовал движение.

Не звук – именно вибрацию. Глухую, ритмичную, будто кто-то шёл в броне по каменным плитам, десятки шагов сливались в единый марш. Я жестом остановил Марину и мы оба прижались к ближайшей колонне, осторожно выглянув наружу.

Вниз по склону двигался отряд. Большой. Двадцать? Нет… больше. Тридцать – минимум. Все в черно-красных балахонах, с капюшонами, скрывающими лица. Некоторые шли в доспехах, но легких – обтекаемых, явно усиленных магией. В руках – копья, топоры, артефактные посохи, на поясе – свитки и амулеты.

– Те же, что сражались с монстром? – прошептала Марина.

– Нет. Эти – организованнее. И больше. Те были, скорее всего, отрядом от них. Разведкой. Или просто передовой волной.

Мы затаились. Они шли мимо – без лишних слов. Только один из них, высокий, с посохом, украшенным черепами и обмотанным алыми лентами, сделал жест. В воздухе образовался полупрозрачный экран – и мы услышали.

– …пока не все адепты прибыли. Есть отставшие. Но в течение суток все будут здесь. После чего начнём зачистку кольца.

– Без переговоров? – спросил другой. Голос глухой, словно сквозь маску.

– Кто не встанет под знамена – исчезнет. Этот мир не прощает слабых. Мы первыми его поняли.

Пауза.

– Осталось собрать всех. Потом – катком. От края до края. И в следующий круг войдём не как одиночки. А как Орден.

Экран исчез. Они пошли дальше.

Я молчал. Только смотрел, как их фигуры растворяются в тумане, исчезая одна за другой, словно призраки войны.

Марина первая нарушила тишину:

– Нам это не нравится. Верно?

Я покачал головой.

– Пока – не трогаем. Нас двое. Их – взвод. И они организованы. Это не та толпа, что рвётся в бой на эмоциях. Они планируют. У них есть структура, цель, подчинение.

– И если они действительно пройдут катком…

– То ни один одиночка не выживет. Ни одна пара, ни одна мелкая группа.

Я выпрямился, взгляд уткнулся в бесконечную даль.

– Нужно учесть это. Подумать.

– Собрать других? – предположила Марина. – Устроить… коалицию?

– Если они захотят. Пока ещё не поздно.

Я провёл пальцами по рукояти меча.

– Нам предстоит выживать не только против зверей. Но и против тех, кто возомнил себя избранными. Вопрос не в том, когда мы встретимся. А в том – в каком составе.

Марина усмехнулась:

– Ты звучишь, как командир.

– Я просто не хочу умирать по глупости.

Она кивнула.

– Тогда пора искать союзников.

Я не ответил. Лишь мысленно отметил точку на карте, где впервые увидел этот Орден.

В следующий раз мы встретимся не как наблюдатели.

Мы спустились в долину у подножия разбитых каменных арок, где плотность тумана снижалась. Сквозь разломы и плиту за плитой мы приближались к куполу, погружённому в пепельную землю. Он выглядел как полусфера из обожжённого стекла и металла, но внутри было… больше. Гораздо больше.

– Руины, – пробормотала Марина, проводя пальцами по гладкой, но холодной поверхности. – Настоящие.

– И древние, – кивнул я. – Очень.

Внутри – коридоры. Узкие, спиралевидные. Металл и камень срослись в монолит, а по стенам шли старые глифы, наполовину поглощённые ржавчиной и временем. Освещения не было, но стены как будто светились изнутри, тускло, тревожно. Воздух – как в забытом склепе. Тяжёлый. Содержательный.

В центральном зале нас ждали они.

Стражи.

Трое. Высотой чуть выше человека, широкоплечие, с телами из сплава металла и неизвестного полупрозрачного материала, будто закованных в оболочку мёртвого света. Их маски – гладкие, без черт. Движения – синхронны. На руках – оружие: алебарда, клинки, цепь с якорем.

Их активация была беззвучной. Просто шаг – вперёд. И всё стало ясно.

– Сражайся, – сказал я, уже активируя доспех.

Но на этот раз было иначе.

Когда я призвал энергетическую броню, она не наложилась поверх, как раньше. Она впиталась в мой доспех. Огонь слился с металлом. Символы, выжженные внутри кирасы, начали светиться, а по краям наплечников прошла искра.

Живой импульс силы – и сообщение вспыхнуло перед глазами:

"Руна принята. Энергетическая структура синхронизирована.

Доспех Посланника Бога Войны укреплён.

Уровень: 4/7."

Я почувствовал его. Он стал другим. Глубже. Не просто бронёй – он стал продолжением тела. Защитой, которая откликается на намерение. Я сжал кулак – и броня усилилась. Представил прыжок – и она подсказала, как перенести вес. Почти как разумный.

Страж с алебардой атаковал первым. Резкий рывок – и удар сверху. Я шагнул в сторону, ударил мечом в сустав – металл вскрикнул, но не поддался. Второй страж обрушил цепь – меня отбросило в стену, но доспех смягчил удар, распределив нагрузку. Только звон в ушах остался.

Марина скользнула по полу, уходя от выпада. Её новый клинок – чёрное стекло с пульсирующими жилами – рассёк воздух, и страж отшатнулся. Я заметил – при попадании лезвие вибрирует, будто настраивается на структуру противника.

Я врезался в третьего – с клинками вместо рук. Он бил быстро, сериями. Доспех держался. Даже когда удар пришёлся в грудь – я не упал. Меч в ответ – два удара, третий – в ядро, пробив панцирь. Свет внутри замерцал – и погас.

Один – готов.

Марина сражалась рядом. Она маневрировала, как опытный боец – не силой, а точностью. Один резкий выпад – и клинок пробил ядро второго стража.

Я остался против последнего. С алебардой.

Он кружил. Не нападал сразу. Я понял: адаптировался. Умел. Изучал стиль.

– Иди, – прошипел я. – Покажу, чему научился.

Он атаковал. Я шагнул вперёд, нырнул под алебарду, обрушил меч сбоку. Треск. Он ударил рукоятью – я парировал. Вихрь движений – удар, шаг, толчок, разворот, колено. Всё слилось в бой на инстинктах.

Последний выпад – меч в грудь. Я чувствовал, как доспех усиливает каждый удар. Мой доспех. Настоящий. Живой.

Он замер.

А потом рассыпался.

Они исчезли. Только две находки остались в зале.

Руна, чёрная, вплавленная в плиту. И клинок, закреплённый на пьедестале – словно ждал.

Я дотронулся до руны. Она уже была активна. И я понял – это был не просто апгрейд. Это был этап. Новая ступень.

Марина забрала меч. Он пульсировал в её руке, отзываясь на каждое движение. Я видел в её глазах то, что ощущал сам: оружие было живым. Не мыслящим, но чувствующим.

– Мы теперь не те, что вошли, – сказала она.

Я посмотрел на ладони, затянутые в новую броню. Слегка сжал кулак – по перчатке прошла рябь, будто доспех откликнулся на мысль.

– Да, – кивнул я. – И это только начало.

К середине дня мы вышли на открытое плато – остатки древней платформы, у которой стоял лагерь. Пятеро. Без сектантских тряпок. Обычные – ну, насколько здесь вообще бывает "обычное". Пара в боевой броне, один с посохом, двое в лёгких доспехах, но с видами тех, кто уже не первую неделю живёт на ножах.

Они нас заметили сразу. Никаких предупреждений, просто чуть плотнее встали, кто-то положил руку на оружие. Мы не приближались резко, держали открытые ладони.

– Мирно, – сказал я. – Мы не сектанты. Красно-чёрное в гардеробе закончилось.

Один из них – крепкий тип с квадратной челюстью – шагнул вперёд.

– А вы кто?

– Туристы. Походный маршрут по развалинам, редкие виды, нападения монстров – полный набор. Только вот гостиниц не видно.

Он фыркнул, чуть расслабился.

– Ладно. Без шуток?

– Без. Мы вдвоём, шли через центр кольца. Увидели несколько групп сектантов. И слышали, что они собирают отряд. Планы у них наполеоновские – зачистить кольцо и собрать под свои знамёна всех, кто дышит. Остальных, так и быть, закопают.

– Знаем, – отозвался второй, парень с бритой головой. – Их люди пытались с нами поговорить. Мы отказались. Пока всё нормально.

– Потому и подходим, – пожал я плечами. – Может, объединиться, обменяться инфой, заодно не дать себя перебить поодиночке.

Они переглянулись. Маг с посохом выдал фразу, как будто заранее заготовил:

– Мы ждём основную группу. У нас всё по плану. Сектанты – шумная толпа. Не в первый раз.

– Ну, отлично, – кивнул я. – Значит, всё у вас замечательно. Размышлять о выживании не приходится, и никакие злобные фанатики вам не страшны. Завидую.

– Не стоит, – усмехнулся их командир. – Просто у нас есть с кем и чем воевать. Объединение? Нам не нужно. Без обид.

– Ноль обид, – развёл я руками. – Ваш выбор. Мы просто предложили. И если что, будем махать из-за ближайшего обломка, когда начнётся веселье.

Марина сдержала смешок. Я кивнул им на прощание, развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Они не пытались нас остановить. Мы для них – лишняя статистика.

Когда мы отошли, я пробурчал себе под нос:

– Очень самоуверенные ребята. Прямо как один голос в моей голове пару месяцев назад…

– Что? – не расслышала Марина.

– Да так. Был тут один бывший бог, который поучал и вещал. Теперь его нет, и как-то сразу стало тише. И спокойнее. Хорошо, что выкинуло его из головы вместе с формированием ядра.

Она бросила на меня взгляд.

– Ты не шутишь?

– Ты удивишься, сколько у меня было голосов, пока мы не остались вдвоём.

Пауза.

– Ну, теперь, похоже, придётся воевать. Не армией, не знаменами. А как обычно.

– Обычный бой?

– Скорее, обычная партизанка. Меньше героизма, больше подножек в темноте.

– В твоём духе, – заметила она.

Я усмехнулся.

– Надо как-то соответствовать. А ты, если что, не отставай. Один бог в голове – это уже было. Второго я не потяну.

Мы уже начали подумывать о привале, когда до нас донёсся глухой, рваный звук – как будто кто-то лупил по металлу с яростью и без такта. Потом – вспышка. Вторая. И крик.

Я остановился. Взгляд сквозь щель между обломками.

– Что там? – спросила Марина, чуть приподняв клинок.

– Пять сектантов. И двое против них. Похоже, обычные. Парень и девушка.

– Ситуация?

– Парень держится. Девушка ранена. Долго не протянут.

Она уже собралась задать следующий вопрос, но я шагнул вперёд.

– Вмешаемся.

– Так сразу?

– Пока не поздно. Если мы собираемся когда-нибудь строить коалицию, начинать надо хотя бы с помощи тем, кто ещё не умер.

Я сорвался с места. Доспех активировался с лёгким треском – чёрные пластины слились с энергетическим покрытием, плотно облегая тело. Знакомое ощущение тяжести и контроля. С каждым шагом – больше сосредоточенности.

Я влетел в бок сектантской формации с полной силы, меч врезался в спину ближайшему. Панцирь треснул, человек упал с хрипом. Остальные обернулись.

Марина уже была рядом. Её клинок скользнул по воздуху, оставляя за собой дрожащую линию. Один из врагов едва успел поднять посох – и получил выпада под рёбра. Не смертельно, но отключило.

Парень – светловолосый, лет двадцати с лишним, в доспехе явно кустарной сборки – воспрял духом и ринулся в бой. Его удар был груб, но точен – в живот одному из сектантов. Тот согнулся. Девушка, хромая, отбивалась кинжалом, дыша тяжело, но с яростью.

Оставшиеся трое сектантов перегруппировались. Один активировал защиту – полупрозрачный купол. Второй – потянулся к свитку, третий начал читать. Я узнал ритм. Заклинание подавления. Если завершит – всё пойдёт наперекосяк.

– Я беру чтеца, – бросил я.

Марина уже катилась вправо, прикрывая раненую. Я рванулся вперёд, прямо на заклинателя. Он попытался сбить меня волной – энергетическая вспышка в грудь, но доспех выдержал. Гудение в ушах, но шаг не сбился. Я ударил – меч отскочил от магического барьера.

– Умно, – пробормотал я, – но упрямо.

Я ударил ещё раз – не в барьер, а по полу, вызвав трещину. Он пошатнулся. Следом – удар в плечо. Пробил. Барьер дрогнул. Ещё раз – в грудь. Свет погас.

Он упал.

В это время парень сработал быстро: перехватил посох у одного из врагов, ударил по голове – кровь, крик, падение.

Остался один. Он понял, что проиграл, и бросился бежать.

Марина не гналась. Я – тоже. Мы не были охотниками. Не сегодня.

Когда бой стих, мы подошли ближе.

Парень всё ещё держал оружие, хотя видно было – на грани.

– Свои, – сказал я. – У нас нет флагов, лозунгов и божественных манифестов. Только остаться живыми – и желательно с руками.

Он медленно опустил посох. Девушка села на камень, вытирая лицо.

– Спасибо, – хрипло выговорила она.

– Были силы помочь, – пожал я плечами.

– Вы вдвоём?

– Пока да. Но если хотите – можем быть вчетвером. Вчетвером, знаете, чуть веселее.

Парень глянул на девушку. Та кивнула.

– Я – Ян, она – Лейла. Мы не из отряда, просто шли… ну, как могли.

– Я – Игорь, это Марина. У нас один принцип: если кто-то лезет первым, он не умирает. Мы делим трофеи по вкладу. Или – если трудно сказать, кто что сделал – по равным долям. Без жадности. Без детских истерик.

– Устраивает, – кивнул Ян. – Особенно вариант с неумиранием.

Я усмехнулся.

– Тогда пойдём. Скоро вечер, а по ночам здесь веселятся не только сектанты.

Мы тронулись в путь. Вчетвером. Пока что.

И, знаете, стало немного спокойнее.

Огонь, даже самый крохотный, в этом мире казался наглостью. Мы не разводили пламя – лишь слабый магический светильник, найденный Мариной в руинах, и тлеющая кристаллическая палочка на подогрев воды. Тепло – минимальное, свет – не броский. Но достаточно, чтобы почувствовать себя хотя бы наполовину живыми.