Текст книги "Ошибка: 404. Реальность не найдена (СИ)"

Автор книги: Ева Трезор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30. Живые призраки

Комната, куда меня привезли, больше походила на импровизированную столовую, чем на медицинский отсек. Длинный металлический стол, за ним несколько грубых скамей. На стенах – уже привычные взгляду технические панели с мигающими индикаторами. В углу – автомат с чем-то, отдалённо напоминающим кофемашину, только в два раза больше и с десятком трубок, уходящих в потолок.

Меня пересадили на обычную скамью, поддерживая под руки, потому что ноги всё ещё плохо слушались. Поставили тарелку. Обычную, керамическую. С небольшой трещинкой на краю.

В тарелке лежала густая серо-коричневае, дымящееся масса, с вкраплениями зелени. Из неё поднимался пар. Рядом – самая обычная ложка из матового металла.

– Ешь, – сказала Лира и села напротив. – Первый раз за пятнадцать лет. Не стесняйся, тут все свои. Пока ты был в отключке наш врач обколол тебя, чтобы твоё тело начало приходить в норму…

Я взял ложку. Она была тяжёлой, с приятной шероховатостью на черенке. Настоящей. Не системная модель.

Взяв её в руку, я перекатывал её между пальцами. Это ощущение казалось совсем новым. Я зачерпнул немного того, что было в тарелке. По консистенции напоминало густую кашу, пахло специями.

Поднёс ко рту. Прожевал.

Тёплое, чуть острое, с лёгкой кислинкой.

Вкус ударил в мозг. Слишком ярко. Это было настолько реально, что я замер на секунду.

У отваров и зелий был вкус, но приглушённый, будто через слой ваты. Здесь он ударил в мозг со всей силы.

– Вкусно, – выдохнул я и сам удивился, как хрипло это прозвучало.

В комнате повисла тишина.

Я поднял глаза. Все смотрели на меня. Даже перестали есть.

Кто-то сдерживал улыбку, кто-то откровенно пялился.

– Чего вы… – начал я, но договорить не успел.

Огромная ладонь обрушилась мне на плечо с такой силой, что я чуть не ткнулся носом в тарелку. Рядом со мной плюхнулся на скамью верзила – тот самый, с двумя пушками на плечах, что прикрывал нас во время побега. Шлема на нём не было, и я впервые увидел его лицо: квадратная челюсть, сломанный нос, маленькие, но очень живые глаза, и широкая, абсолютно счастливая ухмылка.

– Магнит! – рявкнул он, протягивая мне пятерню. – Можно Маг. Я, босс, ждал этой встречи больше всех. Если бы ты знал, сколько мы тут ушей прожужжали, что вот-вот тебя вытащим! А ты взял и сам вылез! Да ещё и Валидаторов там нагнул! Я никогда в тебе не сомневался, – он захохотал, и смех гулко разнёсся под низким потолком.

– Третий везунчик, кто действительно выбрался из Системы, – кто-то выкрикнул из толпы.

Я замер. И на автомате пожал горячую руку.

– Третий?

Ухмылка Магнита чуть померкла. Лицо в миг стало серьёзным.

– Третий, босс. Первый… ну, с первым не заладилось. Мы тогда ещё не знали, как это работает. Думали, достаточно просто вытащить тело из капсулы. Но его разум остался в Системе. Теперь лежит овощем в лазарете, смотрит в потолок и улыбается. А был отличным парнем лет так пять назад… До сих пор видит свои дурацкие сны.

Лира подалась вперёд, облокотившись на стол.

– Мы не знали, как сохранить разум при выходе, Алвин. Прецедентов не было. Когда мы нашли тебя по сигнатуре патча «Абсолют», когда действительно поняли, что это ты, – она на миг закрыла глаза, – мы боялись, что вытащим тело, а внутри будет пустота. Что ты останешься там навсегда, даже если капсула отключится.

Шторм, стоявший у двери, добавил:

– Поэтому мы и не торопились. Наблюдали, анализировали. Твоя активность в виртуальном мире была… странной. Ты не просто играл. Ты ломал. Видел то, чего не должны видеть заключённые, тем более мобы. И когда ты решился идти к Цитадели и начал тот безумный замес с «Ревизорами»… мы поняли, что это шанс.

Магнит снова хлопнул меня по плечу, но уже осторожнее.

– Ты осознал, что система – фейк. Начал исправлять её, ломать правила. В этот момент твой мозг перестал быть пассивным потребителем иллюзии. Он начал бороться. И это, босс, единственный способ выйти живым.

Я переваривал. Ложка в руке застыла на полпути ко рту.

– То есть, чтобы выбраться… нужно было умереть? По-настоящему? Не респавн, а…

– Именно, – Лира кивнула. – Только окончательная смерть. Без респавна. Та, что в игре считается «окончательной». Ты должен был принять её осознанно, добровольно. Только так сигнал от мозга к телу обрывается полностью, и капсула фиксирует виртуальную «смерть носителя». А потом, через пару секунд, когда питание отключается, сознание возвращается в реальность. Если, конечно, ему есть куда возвращаться.

Тишина повисла в комнате. Где-то в углу мерно гудел холодильный агрегат. Я смотрел в свою тарелку, и кусок застревал в горле.

– Я не помню, как умер, – сказал я тихо. – Я протянул руку к Ядру…

– Этого достаточно, – перебила Лира. – Ты шагнул в него добровольно. Ты знал, что не выживешь. И это сработало.

Она встала, обошла стол и остановилась рядом. Её мягкая рука легла мне на плечо.

– Мы не знали, сработает ли. Это был риск. Огромный риск. Но Гектор… Гектор верил.

При этом имени у меня внутри всё оборвалось. Гектор. Старый инженер, оставшийся у защитной матрицы. Пожертвовавший собой, чтобы мы прошли.

– Он знал, – выдохнул я. – Если умрёт там, то…

– Нет, – Лира покачала головой. – Он знал, что если умрёт там, это даст тебе шанс пройти дальше. Это был его осознанный выбор, – она не договорила, потому что дверь сзади с шипением отъехала в сторону.

Я обернулся.

В дверях стоял человек. Невысокий и сутулый. В такой же тёмной форме, как у всех.

Седая щетина на щеках, усталые, но очень живые глаза, и знакомая, чуть виноватая улыбка. Это же… Я узнал его по глазам.

Дыхание участилось. Я не моргал.

– Гектор… – прошептал я.

Ложка выпала из рук и с гулким звоном звякнула по металлическому полу.

Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Подошёл к столу, остановился напротив меня. Я смотрел на него и не верил своим глазам.

– Здравствуй, Алвин, – просто сказал он. Голос был более хриплым, чем в моих воспоминаниях, но такой же знакомый. – Не ожидал встретиться с тобой здесь.

Я вскочил, ноги не выдержали нагрузку, но я удержался, схватившись за край стола. Сделал шаг, другой – и повис на нём, сжимая в объятиях.

Гектор пропах железом и каким-то знакомым мылом. Живой.

– Как? – выдохнул я в его плечо. – Ты же… погиб навсегда…

Гектор обнял меня в ответ, крепко, по-отечески.

– Когда его стёрли в системе, он просто проснулся в капсуле. Мы вовремя спасли его. И тогда я была уверена, что у тебя тоже получится, – произнесла Лира.

– Я был первым, Алвин. И когда я умер там, то проснулся в капсуле. Пару месяцев назад.

Он отстранился, продолжая сжимать мои плечи, и заглянул в глаза.

– Мы не знали, сработает ли с тобой. Я был первым, кто вернулся таким способом. И когда я очнулся, когда понял, что жив – мы сразу начали вести тебя. Нужно было ждать, пока ты сам… пока ты поверишь.

Я смотрел на него, и в голове не укладывалось. Гектор жив. Он здесь. И все эти годы, вся эта боль, все потери… Они были частью плана.

Лира подошла, встала рядом.

– Только отпустив свою цифровую сущность, приняв смерть по-настоящему, у тебя был шанс. Гектор рискнул первым. И когда он вернулся, мы поняли: метод работает. Осталось только найти твоё тело и вытащить.

Магнит, до этого молча наблюдавший, крякнул.

– А ты, босс, вместо того чтобы тихо ждать, устроил там апокалипсис. Валидаторов положил, «Ревизора» заставил с виверной драться. Мы смотрели твою трансляцию, как самое рейтинговое шоу года, – он ухмыльнулся. – Жаль, ставки делать не могли – свои же убьют.

Я рассмеялся. Впервые за… не знаю, сколько времени. Смех вырвался сам, нервный, немного истеричный, но настоящий. Гектор хлопнул меня по плечу, Лира улыбнулась, а Магнит довольно заржал.

– Капсулы сна в крепости – не отпускают. У нас безопасные варианты, которые позволяют подключаться к виртуальной реальности напрямую и выходить, при необходимости, – произнесла Лира.

– Ладно, – сказал я, вытирая выступившие от эмоций слёзы. – Допустим, я всё понял. Допустим, я рад, что вы все живы. Но один вопрос…

Я посмотрел на Лиру, на Гектора, на Шторма, застывшего в дверях с лёгкой улыбкой на жёстком лице.

– Как меня зовут? На самом деле?

Тишина вернулась. Лира и Гектор переглянулись. Шторм качнул головой, будто говорил «я же предупреждал». Магнит замер с открытым ртом.

– Что? – не понял я. – Вы же сказали, что «Алвин» – это системное имя. Значит, у меня есть настоящее. Какое?

Лира медленно подошла ко мне. В её глазах едва заметло крутились виртуальные шестерёнки.

Она замолчала, будто собираясь с силами.

– Не знаю, готов ли ты. Тебя зовут…

Лира медлила, будто сама забыла моё имя!

Дверь снова с шипением отъехала. В комнату влетел запыхавшийся парень – тот самый Рихтер, что сидел за мониторами.

– Шторм! Лира! Там… Они вышли на наш след. Дроны над четвёртым сектором. Нужно уходить. Сейчас. Иначе обнаружат укрытие!

Комната мгновенно пришла в движение.

Магнит схватил со стеллажа огромные пушки, Шторм рявкнул несколько коротких команд, люди заметались. Лира схватила меня за руку.

– Потом, – сказала она. – Всё потом. Сначала выберемся!

Меня снова подхватили под руки, куда-то поволокли. Я оглянулся на Гектора – тот уже на ходу надевал бронежилет, ловко застёгивая ремни.

– Гектор! – крикнул я, перекрывая шум.

Гектор обернулся на миг, и в его глазах блеснуло что-то тёплое.

– Веди его ко второму отсеку, Лира, улетайте! Встретимся на Мёртвой Земле.

Меня выволокли в коридор, и дверь за нами захлопнулась, отсекая вопросы. В голове гудело. Я пытался переставлять ноги, опираясь на плечи бойцов. Я чувствовал, как мышцы ног с каждой секундой наливаются силой.

Но этого мало. Всё ещё мало!

Глава 31. Имя в тишине

Мы бежали. Нет – летели, сметая всё на пути!

Коридоры мелькали, где-то сзади уже слышались тяжёлые шаги и резкие, лающие команды.

Шторм двигался впереди, его механическая нога глухо била по полу, как боевой барабан.

Магнит, несмотря на свои габариты и две пушки на плечах, поспевал за ним, лишь изредка оглядываясь.

Лира держала меня за руку, тащила вперёд. Её пальцы впились в мою ладонь.

Она не отпустит.

Ни за что.

Ноги ожили после уколов, но всё ещё были ватными. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, которые пятнадцать лет не знали нагрузки. Но я бежал. Потому что если остановлюсь – они нас догонят.

Выход распахнулся неожиданно – огромные гермодвери разъехались в стороны, явив ночное небо и посадочную площадку. На ней ждал чёрный, приземистый летательный аппарат, что спас нас совсем недавно. Помесь истребителя и дрона.

– Запрыгиваем! – рявкнул Шторм, первым влетая в открытый люк.

Магнит подхватил меня под мышки и, не обращая внимания на мои попытки идти самостоятельно, просто швырнул внутрь.

Я кубарем покатился по холодному металлическому полу, ударившись плечом о какое-то оборудование. Следом влетела Лира, за ней – остальные бойцы.

Люк захлопнулся, и аппарат рванул вверх с такой силой, что желудок остался где-то внизу.

– Держитесь! – крикнул пилот, чьего лица я даже не видел – только затылок в шлеме и руки, мечущиеся от одного рычага к другому.

Мы взмыли ввысь, и в этот момент с земли ударили прожектора. Три, четыре, десяток – лучи заметались по небу, выхватывая нас из темноты. Где-то внизу взвыли сирены.

– У них дроны! – заорал Шторм, вглядываясь в экран на стене.

Я подполз к иллюминатору. Внизу, среди крыш и огней, от базы, которую мы только что покинули, отделялись чёрные точки. Много. Они быстро набирали высоту, выстраиваясь в клин.

– Пять, десять, пятнадцать, двадцать. Целй рой! – считал Магнит, прильнув к другому окну.

Шторм выругался, рванул к пилоту.

– Скорость! Уходим в городские каньоны! Там они нас потеряют!

– Не потеряют, – отрезал пилот, не оборачиваясь. – У них тепловизоры. И боевой ИИ с автоматическим наведением. Нужно что-то другое.

Молчаливая Лира вдруг встала. Её лицо в полумраке казалось невозмутимым, только глаза горели тревожным зелёным светом.

– Я знаю, что нужно! – сказала она. – Дайте мне управление дронами-приманками. Те, что в хвостовом отсеке.

– Лира, их всего два! – крикнул Магнит.

– И этого хватит! Если преследователей станет больше, нам не уйти!

Она скрылась в хвосте, а я остался смотреть в иллюминатор, как приближаются огни погони. Они были быстрее нас, намного быстрее. Ещё минута – и они откроют огонь.

Аппарат резко вильнул в сторону, уходя в узкий разрыв между двумя небоскрёбами. Стены пронеслись в метре от крыльев. Пилот отлично справлялся, но дроны не отставали.

– Сброс! – крикнула Лира из хвоста.

На экране я увидел, как от нас отделились две точки. Они рванули в разные стороны, разбрасывая тепловые ловушки и создавая ложные сигнатуры. Дроны на миг замешкались, их строй сломался – часть бросилась за приманками, часть продолжала преследовать нас.

Но этого мгновения хватило. Пилот нырнул в тень огромного моста, проскочил под ним, и мы оказались в лабиринте старых, полуразрушенных кварталов, где не работали сканеры, а сигнал терялся среди металлических конструкций.

– Теперь можно маскировку! Мы сольёмся, – не отрываясь от иллюминатора приказал Магнит.

– Самое время, брат! – ответил пилот.

Ещё несколько минут манёвров – и небо позади опустело.

– Оторвались, – выдохнул Шторм.

В отсеке повисла тишина, нарушаемая только гудением двигателей и тяжёлым дыханием. Я сполз по стене на пол, чувствуя, как дрожат ноги. Лира вернулась, села рядом. Её лицо было мокрым от пота, но в глазах горел торжествующий огонёк.

– Молодец, – буркнул Шторм, кидая ей флягу с водой.

Она сделала глоток, передала мне. Вода была тёплой и пахла металлом, но я пил жадно, чувствуя, как возвращается жизнь.

Аппарат низко нёсся в ночи, над самыми крышами. Внизу проплывали огни огромного города – не того утопического города, что я видел в виртуальности. Настоящего. Жестокого, с неоновой рекламой на каждом углу и тёмными провалами трущоб.

Голограммы переливались на стенах зданий, рекламируя какие-то товары, лица улыбались с экранов, и от этой фальшивой радости становилось не по себе.

А затем я увидел тот мир, в котором провел пятнадцать лет.

Экраны мигали:

СТАВКИ НА РЕЙД!

СТАВКИ НА СМЕРТЬ!

Мы летели долго. Может, час, может, два. Никто не говорил. Каждый переваривал случившееся.

Я смотрел в иллюминатор на проплывающие огни и думал о том, что моя настоящая жизнь, оказывается, была где-то здесь, пока я столько лет раздавал задания, портил игровые артефакты и сражался с Валидаторами.

И вдруг я почувствовал на себе взгляд.

Лира смотрела на меня. Не отрываясь, с какой-то странной смесью нежности и боли.

– Кай, – тихо сказала она.

Я вздрогнул.

Слово отозвалось во мне чем-то глубоким, давно забытым, но не до конца стёртым. Оно не казалось чужим.

Я повернул голову и ответил раньше, чем успел подумать:

– Да…

И замер. Я отозвался. Получилось слишком естественно, будто всегда помнил…

Лира улыбнулась. В её глазах блестели слёзы, но она сдерживала их.

– Кай, – повторила она. – Это твоё имя. Даже когда Система назвала тебя Алвином, ты оставался другим. Просто не помнил.

Я сглотнул. Кай. Имя не казалось красивым или героическим. Оно было настоящим. Моим.

– Кай, – повторил я вслух, пытаясь вспомнить события, связанные с этим именем. – Кай…

Шторм, сидевший напротив, кивнул.

– Привыкай, босс. Ты снова Кай.

Мы помолчали. Потом я вспомнил.

– Гектор… Он остался там. Что с ним будет?

Шторм откинулся на спинку сиденья.

– Он активирует систему маскировки убежища. Там слишком много техники, чтобы бросать. Подавители сигнала, генераторы, оружие. Если мы всё потеряем, следующий удар будет нечем наносить. Гектор остался, чтобы прикрыть отход и замести следы.

– Он… справится?

– Гектор справлялся и не с таким, – усмехнулся Магнит. – Ты его в деле не видел, босс. Он ещё в старую войну такие фокусы выкидывал, что враги думали, будто призраки нападают. Выберется.

Лира взяла меня за руку.

– Он вернётся. Обещаю. И мы нанесём один единственный, но мощный удар по Системе.

Шторм подался вперёд, его механическая нога глухо стукнула о пол.

– А теперь, босс, слушай главное. То, что ты сделал в том мире… Ты думаешь, просто слился с Ядром и всё? Нет! Ты стал вирусом. Настоящим, живым багом в их идеальной системе.

Я нахмурился.

– Что это значит? Неужели это чем-то нам поможет?

– Ещё бы! Когда ты коснулся Ядра, ты не просто погиб. Ты внёс в его код свою сущность! – воссторженно продолжал он. – Ты стал вирусом. Живым. И теперь Система умирает.

Шторм достал из кармана небольшой голопроектор, включил. В воздухе возникло изображение – статистика, графики, новостные заголовки.

– Смотри. За последние сутки в виртуальной тюрьме зафиксировано больше сбоев, чем за всё время её существования.

Тревожные заголовки сменялись один за другим:

СБОЙ СИСТЕМЫ.

МАССОВЫЕ ГЛЮКИ.

ИГРОКИ ТЕРЯЮТ СОЗНАНИЕ.

ВИРУС ПОЖИРАЕТ КОД БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ПИШУТ ПАТЧИ.

НАША ЛЮБИМАЯ ИГРА НЕ ВЫЖИВЕТ?!

Лира добавила:

– Заказчики в ярости. Те, кто платит за это шоу, требуют вернуть их деньги. Зрители не понимают, что происходит. Все взгляды прикованы к тому, что творится внутри. И пока Они заняты этим, у нас есть окно для последнего удара, – жёстко сказал Шторм. – И этот удар придётся по сердцу Системы. Здесь, в реальности, Кай.

Аппарат начал снижаться. В иллюминаторе показалась земля. Чёрная, выжженная равнина, усеянная руинами. Остовы зданий торчали из земли, как сломанные зубы. Вдали, на горизонте, горели тусклые огни – возможно, какой-то завод или военная база. Воздух, судя по датчикам на стене, был отравлен, и аппарат включил внутреннюю фильтрацию.

– Мёртвая земля, – пояснила Лира, замечая мой растерянный взгляд. – Зона отчуждения. Когда-то здесь был промышленный центр и… наш дом. Мы здесь родились, Кай. В этом месте зародилось сопротивление и было почти сразу подавлено. Сам видишь. Теперь – это ничья земля. Никто не суётся сюда без крайней нужды. Идеальное место, чтобы спрятать базу.

Мне выдали защитный шлем.

– Воздух спустя десятилетия отравлен ядом. Не дыши глубоко, – усмехнулся Магнит, вытаскивая пушки из контейнера.

Мы приземлились. Люк открылся. Я выбрался, опираясь на Лиру, и замер.

Вокруг простиралась пустошь. Чёрная земля, покрытая трещинами, из которых сочился слабый, фосфоресцирующий свет. В небе – ни звёзд, только тёмная пелена, подсвеченная снизу далёкими огнями. Ветер гнал по земле клубы пыли, и в этой пыли мелькали обрывки пластика, проводов, каких-то деталей.

– Почему вы так долго искали меня?

– Ты же понимаешь, что в Системе лица менялись, подчиняясь алгоритмам?

– Что?

– Да, чтобы никто случайно не узнал друг друга. Это создало бы проблемы.

Я посмотрел на неё.

– Тогда почему я тебя узнал? Ты и Гектор… такие же.

Лира посмотрела странно.

– Потому что ты видел Систему иначе. Но… не вспомнил ни меня, ни его.

Мы подошли к врезанной в склон холма, массивной металлической двери. Старая, покрытая ржавчиной и граффити, но явно действующая. Над ней мигала красным единственная лампа.

– Добро пожаловать в укрытие, – усмехнулся Магнит, спрыгивая на землю и потягиваясь. – Не пятизвёздочный отель, зато свой.

Я стоял, вдыхая отравленный воздух через фильтр маски.

Виртуальный мир был ярким, красивым, полным приключений. А настоящий мир – вот он. Грязный, опасный и умирающий. И это была моя реальность. Моя война.

– Кай, – позвала Лира. – Идём. Нас ждут.

Я сделал шаг вперёд, и в этот момент сзади, над руинами, что-то ярко вспыхнуло.

Земля дрогнула.

Потом пришёл звук.

Мы обернулись. На горизонте, там, откуда мы прилетели, поднимался столб огня и дыма.

– Что это? – выдохнул я.

Шторм, прищурившись, смотрел на зарево.

– Гектор. Проклятье! Он уничтожил базу, чтобы не оставлять следов. Теперь пути назад нет.

Шторм стиснул зубы.

– Ничего, мы придумаем новый план. У нас ещё есть возможности, Шторм.

Мы молча смотрели на зарево.

– Он обещал вернуться, – тихо сказала она.

Я не ответил. Внутри было пусто и холодно. Слишком много смертей и невинных жертв. И всё это ради того, чтобы я, наконец выбрался на мёртвую землю и продолжил войну.

Дверь перед нами бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный проём. Изнутри пахло какой-то стряпнёй. Свет снаружи выхватывал лишь ближайшие метры – там, в глубине, было непроглядно.

– Заходите, – раздался из темноты низкий, чуть насмешливый голос. – Долго же вы.

Из проёма шагнул крупный человек в тяжёлой тактической броне, с нашивками, которых я не понимал. На плече – массивный дробовик с лазерным прицелом. Лицо скрывал чёрный шлем с тонированным забралом. Он сделал два шага и остановился, разглядывая нас сквозь стекло.

– Кто из вас Кай? – спросил он таким тоном, будто и правда не догадывается.

Лира замерла.

А потом вдруг дёрнулась вперёд, сорвала с него шлем и повисла на шее, сжимая в объятиях.

– Коршун! – выдохнула она, и в голосе слышались слёзы. – Живой, сволочь…

Коршун растерянно замер, а потом его лицо расплылось в широкой, тёплой улыбке. Он обнял Лиру в ответ, приподнял, будто она ничего не весила, и поставил обратно.

– А ты думала, меня так просто убрать, рысь? – хмыкнул он, взъерошив её короткие волосы. – Здорова, мелкая. Пару лет тебя не видел, а ты всё та же.

Лира отстранилась, шмыгнула носом и повернулась ко мне.

– Кай, это Коршун… Он связной между всеми группами сопротивления, разбросанными по материку.

Коршун перевёл взгляд на меня. Теперь, без шлема, я мог разглядеть его грубое, обветренное лицо, с глубокими морщинами и щетиной, коротко стриженные седые волосы, холодные, цепкие глаза. И что-то в его чертах показалось мне смутно знакомым.

– Кай, – повторил он, будто произносит заклинание. – Ну, здравствуй… брат.