Текст книги "Ошибка: 404. Реальность не найдена (СИ)"
Автор книги: Ева Трезор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7. Где застревает свет
Пока я пытался расшифровать поэтические бредни Лиры про «свет, который застревает», трёхногий комок мусора деловито просканировал стены, выдал мне трёхмерную карту местности с пометками о структурных напряжениях. Он даже нашёл скрытый люк под слоем окаменевшей слизи. Через него я и нашел короткий путь к цели.
В обмен на это Лом требовал только одного – следовать за моей многострадальной пятой точкой и периодически подзаряжаться от любого источника энергии с подходящим напряжением.
По пути он попытался «обслужить» спящего бомжа, приняв его за «неоптимизированную органическую помеху», но угроза разобрать на запчасти подействовала. В общем, идеальный компаньон: не говорит лишнего, полезен и напоминает, что любая благодарность в этом мире неизбежно оборачивается проблемой. Да и имя ему подходило идеально – ходячий, раздражающий металлолом.
– Место, где свет не падает, а застревает, – бормотал я, пробираясь по узкому служебному тоннелю, указанному Ломом. – Звук тонет, как в вате. Стены плачут числами. Да Лира просто описала типичную пятницу в архиве гильдии после отчётного периода. Могла бы и координаты GPS сбросить, будь у нас тут GPS, а не это.
– Запрос на уточнение: GPS. В базе данных не обнаружено. Предположение: «Глючное Поэтическое Свинство». Добавить в словарь? – гудел Лом у меня за спиной.
– Не добавлять, – процедил я. – И помолчи, Лом. Я пытаюсь ныть в атмосфере полной безнадёги.
Тоннель вывел нас в некую приёмную камеру. И здесь Лира, к моему глубочайшему удовольствию, оказалась права. Свет от фосфоресцирующего мха сюда действительно не «падал». Он вползал на несколько метров и тух, будто упирался в невидимую стену. Звук шагов не давал эха, всасываясь в стены, обтянутые странной, похожей на войлок, субстанцией серого цвета. Я ткнул в неё обсидиановым фокусом. Материал слегка подался и… на поверхности на мгновение проступили бледные, плавающие цифры «0» и «1», прежде чем исчезнуть.
– Ну вот, – с кислым торжеством констатировал я. – Плачут числами. Лесная фея была права. Теперь бы только понять, отчего у меня ощущение, будто я лезу в пасть к кибернетическому сому.
– Сканирование: аномальное поглощение электромагнитного спектра и акустических волн. Материал стен: не опознан. Высокий риск.
– Спасибо, Капитан Очевидность, – буркнул я. – А теперь, Лом, прикрой мой тыл. Если из этой шерстяной стены полезет что-то с щупальцами и желанием «оптимизировать» мою биомассу, бей током. По максимуму.
– Директива «защита Алвина» добавлена в очередь с приоритетом «следование за Алвином». Готов.
Мы двинулись дальше. Войлочный тоннель вёл вниз по пологому склону. Воздух становился всё суше и холоднее. И тут я её услышал.
Приглушённое ругательство, явно женский голос, и знакомый треск статики.
Я ускорил шаг, и тоннель вывел в серверный зал. Точнее, в то, что от него осталось.
Это было огромное помещение, когда-то заполненное рядами стоек. Теперь большинство из них были опрокинуты и разбиты, сплавлены в бесформенные глыбы. С них свисали клубки оплавленных кабелей, которые тихо светились изнутри тусклым, аварийным красным светом. А в центре, на площадке перед мерцающей голограммой сложного схемного узла, происходило представление.
Лира отскакивала от Стража. Сущность напоминала сферический рой из сотен маленьких, острых металлических осколков, вращающихся вокруг ярко-синего энергетического ядра. Это и был «осознавший своё положение» страж.
Он не просто атаковал, а просчитывал. Осколки сближались, образуя то шипастый шар, то протяжённую пилу, то рассеивались, чтобы атаковать с десятка направлений сразу, предугадывая движения Лиры. А она, чёрт побери, хороша в драке. Движения были нечеловечески быстрыми и плавными, она петляла, уворачивалась, а светящиеся глаза суженными щелями следили за узорами роя. Но Лира только оборонялась. Её собственная способность – видеть потоки, здесь играла против неё. Страж был чистым, яростным потоком логики уничтожения. Предсказать – не значило уклониться.
Один из осколков, просчитав её манёвр, впился ей в плечо, разрезав кожу и ткань. Лира вскрикнула от боли и ярости, и отскочила, прижимая ладонь к ране.
Я невольно вздрогнул. Страж действительно опасен!
В этот момент её взгляд упал на меня, застывшего в проёме.
– О, Архивариус! – крикнула она со знакомым сарказмом. – Не хочешь присоединиться к танцу? Музыка, правда, так себе!
Страж, уловив новый объект, направил в мою сторону часть своих осколков. Они зависли в воздухе, оценивая угрозу.
– Ясное дело, – вздохнул я. – Я всего лишь хотел тихо забрать хронологической ленту, а попал на смертельное испытание под названием «Уничтожь очередного мутанта». Классный план, фея. Лом, держись сзади и не высовывайся.
Но было поздно. Лом, следуя новой директиве «защищать», выкатился вперёд, и его манипуляторы щёлкнули, выпуская две острые, заряженные током щупальца-проводника. Рой стража молниеносно среагировал. Несколько осколков метнулись к дроиду со скоростью пуль. Раздался визг раздираемого металла. Один осколок прошил корпус Лома насквозь, другой снёс часть сенсорной панели. Дроид дёрнулся, заискрил и замер, издав протяжный, грустный звук ошибки.
– Система предупреждает: критические повреждения. Алвин – центр безопасности. Действовать. Действовать… – Лом так и не договорил, отключившись.
– ЛОМ! – с раздражением и каким-то разочарованием рявкнул я. – Ах ты ж… Это был мой хлам! Мой. Ты имеешь право пытаться убить меня, фею-недомерка и всё, что угодно. Но не трогай моего дроида!
Лира, воспользовавшись замешательством стража, метнула в него чем-то маленьким и блестящим. Предмет взорвался среди роя кристаллов ослепительной вспышкой света и хаотического магнитного импульса. Осколки на секунду потеряли синхронность, завихрились.
– Он ядро! – крикнула Лира. – Голографическое ядро в центре! Оно координатор!
– Спасибо, гений! – огрызнулся я. – А я думал, он так, для красоты мигает!
Но её подсказка была верной. Моё восприятие, обострённое шрамом и яростью, уже видело сложнейшую нейросеть в том голографическом ядре. Не искусственный интеллект. Скорее, искусственный психоз. Программа-страж, осознавшая бессмысленность своего долга, но не способная от него отказаться. Её код был аурой ярости и паранойи.
У меня всего секунда. Мозг работал на пределе. Страж – чистый логический процесс. Лира вывела его из равновесия импульсной EMP-гранатой. Ему нужно перекалиброваться. Он будет обрабатывать ошибки, вносимые помехой.
«Лом… – мелькнула мысль. – Он тоже ошибка. Живая и громкая ошибка».
– Лира! – рявкнул я. – Дай ему ещё одну шумную игрушку! Рядом с моим дроидом.
Она, не переспрашивая, метнула второй предмет. На этот раз взрыв был громче, искажённые волны побежали по воздуху. Страж сфокусировался на источнике помехи. Его осколки ринулись к месту взрыва и к обездвиженному Лому, пытаясь проанализировать и «очистить» аномалию.
А я в это время нырнул в сторону, к ближайшей полуразрушенной серверной стойке. Прижав руку с пылающим шрамом к открытой панели, где торчали пучки оборванных волоконно-оптических жил, я не стал искать конкретный код. Я сделал проще.
Я послал в систему самый примитивный, навязчивый и самый раздражающий сигнал, на который был способен. Вирус? Не-ет. Пинг. Бесконечный, повторяющийся запрос на установление связи с ядром.
Для сверхчувствительной, параноидальной системы это было как сунуться с паяльником в мозг.
Голографическое ядро стража дёрнулось, вспыхнуло багровым. Осколки на мгновение застыли, развернувшись в мою сторону. Логика требовала уничтожить источник назойливого сигнала. Но его протоколы уже были перегружены EMP-атакой и анализом «глючного дроида».
В этот миг ярость системы столкнулась с её же алгоритмами приоритизации. И дала сбой.
Я, не отрывая руки от стойки, усилил «пинг», вложив в него всю свою ненависть к этому месту, к этой ситуации, к этому тупому, бездушному механизму, который сломал моего единственного глупого питомца.
Ядро издало пронзительный, цифровой визг. Голограмма затрещала, распадаясь на пиксели. Осколки, потеряв управление, с грохотом посыпались на пол, превратившись в обычную, безвредную металлическую крошку. Синий свет погас. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только шипением догорающей проводки и моим тяжёлым дыханием.
Я оторвал руку от панели. Шрам жёг огнём, но не опустошённо. Он будто… наелся цифрового белого шума и чужой системной паники. Отвратительное, но сытое чувство.
Почти синхронно с Лирой мы получили ещё по уровню. Это было так необычно для меня. Я получал опыт и становился сильнее. В каком-то смысле точно. Хотелось надеяться…
– Ну что, – хрипло сказал я, оборачиваясь к Лире. – Довольна спектаклем? Стоило того, чтобы тебе прострелили плечо, а моему новому другу – корпус?
Если она хотела пойти со мной или… Просто помочь, надо было так и сказать. Но она этого не сделала.
Лира сидела на полу, прислонившись к разбитой стойке, и давила ладонью на рану в плече. Из-под пальцев сочилась кровь странного, слишком тёмного оттенка. Она не обращала на мои слова никакого внимания, и я впервые испытывал странные чувства. Гнев, беспокойство и… мне было её жаль.
– Не нытик, – выдохнула Лира. – Твоему утюгу повезло. Пробило несиловые линии. А мне… поможешь? Или так и будешь стоять?
Я, не скрывая негодование, подошёл. Достал из сумки остатки почти чистой тряпки и свой запас «стабильного чая» от Гектора, как антисептик. Пить эту дрянь невозможно.
– Держи. И в следующий раз, когда захочешь поиграть в соло, предупреди. Я принесу попкорн и устроюсь поудобнее.
Пока я кое-как перевязывал рану Лиры, она вскрикивала и ругалась на древнем эльфийском наречии, что звучало подозрительно как «тупой гуманоид».
Я довольно долго провозился с Ломом, и он наконец подал признаки жизни. Корпус дёргался, из пробоин шёл дымок, но зелёный индикатор всё же моргнул, потом загорелся ровно.
– Диагностика… Критические повреждения: 12 %. Функционал сохранён. Восстановление двигательных систем… Завершено. Привет, Алвин. Я живой.
– Ты не живой, ты поцарапанный. Вернёмся в Таун, возьму паяльник и всё исправлю, – ответил я, но в голосе прозвучало невольное облегчение. – Теперь появилась дыра в боку, Лом.
– Придаст шарма, – не отрывая глаз от своего плеча, равнодушно произнесла Лира.
Пока Лом калибровал приводы, я обыскал зал. Среди хлама нашёл то, зачем пришёл. Несколько кристаллических носителей, защищённых толстым корпусом. На одном даже сохранилось едва читаемое название: «Лог событий. Сектор 7-Гамма. Последние 24 часа до инцидента».
Но главный «приз» висел в небольшой нише за пультом управления, словно в забытом гардеробе. Плащ. Не роскошный, а практичный, из плотной, тёмной ткани, похожей на грубый бархат с металлическим отливом. Я снял его. Он оказался на удивление лёгким.
– Эй, фея, – позвал я. – Что скажешь про это?
Лира подошла, всё ещё придерживая плечо. Её светящиеся глаза скользнули по плащу.
– Старое снаряжение обслуживающего персонала. Но… посмотри внимательнее.
Я активировал шрам, переводя его в режим поверхностного сканирования. Информация всплыла в сознании, и я фыркнул.
«Плащ техника-наладчика (глючная версия).
Физическая защита: средняя.
Свойство 1: Пассивная маскировка от низкоуровневых сканеров мусора (работает с перебоями).
Свойство 2: Карманы с искажённой геометрией (иногда вещи проваливаются в подкладку, иногда возвращаются).
Побочный эффект: Владелец периодически (шанс 5 %) издаёт тихий щелчок, сбрасывающий ближайшие магические иллюзии (включая собственные).»
– Вот же ж, – с неподдельным восхищением сказал я. – Да это шедевр! Маскировка, которая сама себя выдаёт щелчком. Карманы, которые воруют у тебя же. Идеально. Прямо символ моей жизни.
Я накинул плащ. Он сел по фигуре удивительно хорошо. В кармане я нащупал что-то твёрдое – вытащил забытый кем-то гаечный ключ. Засунул обратно. Ключ провалился сквозь ткань с тихим шелестом и упал мне на ботинок.
– Потрясающе, – констатировал я. – Ненадёжно, глупо, но с характером. Моё.
И в этот момент тишину серверного зала прорезал звук. Сверху, сквозь толщу бетона, донёсся отдалённый, но чёткий, механический гул. Как работающий гигантский механизм. И ещё… тонкий, высокочастотный писк, от которого зашевелились волосы на затылке. Писк сканирования!
Лира встрепенулась. Её светящиеся глаза расширились, уши напряглись. Она мгновенно метнулась к груде обломков у стены и припала к одной из металлических балок, приложив к ней ухо.
Я замер. Лом плавно подкатился ко мне, тревожно мигая жёлтым сенсором.
– Обнаружен внешний энергетический сигнал. Не совпадает с известными профилями аномалий Глюк-Тауна. Интенсивность нарастает.
Гул усилился. По стенам, сквозь войлочное покрытие, пробежала лёгкая дрожь. С потолка осыпалась мелкая пыль.
Лира оторвалась от балки. Её лицо стало хмурым и серьёзным, вся её обычная насмешливость мгновенно испарилась. Мы переглянулись. В её взгляде не было страха. Лира подошла так близко, что я почувствовал запах озона и крови от раны. Она прошептала так тихо, что слова едва долетели до меня на фоне нарастающего гула:
– Валидаторы. В Глюк-Тауне.
Ледяной озноб охватил тело. Свалка реальности перестала быть убежищем. Охота добралась и сюда. И судя по гулу, пришли они не с метлой.
Я посмотрел на свой новый плащ, на кристалл с логами в сумке, на Лома с дырой в боку и Лиру с перевязанным плечом. Казалось, мы только что одержали маленькую победу. И вот уже звучала похоронная музыка для этого безумного места.
– Чудесно, – пробормотал я, поправляя багнутый плащ и хватая сумку. – Пора очень, очень быстро убегать. Лом, веди нас к ближайшему «тихому» выходу. Самому тихому. И, фея… придержи свои поэтические метафоры. Сейчас нужна конкретика.
Лира кивнула, острые когти уже сжимали изогнутую кость-палку. В её светящихся глазах горел не зелёный, а жёлтый, хищный огонь.
Глюк-Тауну объявили чистку. И мы, его самые проблемные обитатели, были теперь живой мишенью номер один.
Глава 8. Чистка
Мы бежали от нарастающего гула. Лом, скрипя повреждённым приводом, вёл нас по забытым каналам, подальше от эпицентра. Но звук настигал, отражаясь от стен, просачиваясь сквозь вентиляцию. Запах чистого, стерильного выгорания кремния и палёной плоти безжалостно бил в нос.
Вынырнув на обзорную галерею над одной из центральных платформ Тауна, взору предстало то, что заставило кровь стынуть.
Это была не битва, а системная дезинфекция.
По платформе методично двигались два Валидатора. Валидатор-1, «Сканер» шёл впереди. Его безликий «взгляд» выхватывал из толпы мечущихся в панике жителей свалки то одного, то другого. Он не гнался. Он указывал, отмечая их. Его рука складывалась в геометрический жест, и жертва замирала, обвитая синими молниями данных, прежде чем рассыпаться в пепел и потухшие пиксели.
За ним, в нескольких шагах, парил Валидатор-2, «Куратор». Он был выше всей галереи, его контуры растягивались сквозь стены, словно сам Глюк-Таун ожил. Во все стороны он распускал невидимые щупальца сканирования и анализировал местность, помечая стены и воздух рунами карантина, отрезая пути к отступлению. Он не участвовал в зачистке напрямую, а организовывал и координировал остальных Валидаторов первого ранга.
– Я бессилен, Алвин, – датчики Лома активно реагировали на действия Валидаторов. – Просчитываю возможные варианты… Бежать.
Жители Тауна: бомжи, безумцы, мутанты – пытались сопротивляться. Кто-то бросал в них самодельными взрывчатками, кто-то пытался ударить глупым оружием. Это не имело никакого эффекта. Атаки проходили сквозь формы Валидаторов или гасли в сантиметре от поверхности. Они были не из плоти, а из протоколов, и обычное оружие против них бесполезно.
– Нет… – прошептала Лира рядом со мной. Её голос дрожал. Она впилась когтями в ржавые перила, светящиеся глаза были расширены от ужаса. – Тинкер… Картограф…
В дальнем конце платформы знакомый силуэт с паяльником метнулся к груде хлама, пытаясь что-то спасти. Синий луч «Сканера» настиг его. Тинкер замер, его тело на мгновение стало прозрачным, пронизанным бегущим кодом, а затем – исчезло. Только его паяльник с глухим стуком упал на камни.
– Надо убираться отсюда, – сказал я, и мой голос прозвучал чужим и плоским. – Сейчас. Пока они не просканировали всю зону.
– Нет, – выдохнула Лира, не отрывая взгляда от бойни.
– Что значит «нет»? Ты хочешь тоже рассыпаться на биты?!
– Я не могу их бросить! – она резко обернулась ко мне, и в её глазах стояли слёзы ярости. – Они… они не должны так погибнуть. Гектор… Гектор!
Мой взгляд метнулся туда, куда указывал её дрожащий палец. Валидатор-1 загнал инженера в угол у опрокинутой стойки. Гектор, бледный, но собранный, что-то кричал, размахивая обрезком трубы. Это было жалко и бесполезно.
И тут Лира сорвалась с места. Она просто перепрыгнула через перила и, цепляясь когтями и проявляя невероятную ловкость, спустилась по почти вертикальной стене.
Я развернулся в другую сторону и уверенно направился вглубь коридора. Лом на мгновение замешкался, но последовал за мной.
– Директива «Защита Алвина» активирована, следую за объектом.
Продолжая идти, я игнорировал крики, гул и звуки лазера, стирающего из мира всех, кто не был с чистым кодом. Я не воин и уж точно не герой, чтобы рисковать. Да, здесь было… хорошо. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Пришло время искать новое место. Теперь такова моя жизнь в этом проклятом мире.
Но отчего-то шаг замедлился, когда я услышал очередной звук сработавшего лазера за спиной. Вспышки расползающихся по текстурам трещин озарили галерею, мне оставалось надеяться, что это не Лира…
– Чёрт! – выругался я. Лом тревожно гудел рядом. – Лом, оставайся здесь и не двигайся! Если я не вернусь… ну, попробуй выжить.
Дроид ничего не ответил, переваривая информацию.
Я бросился обратно к лестнице. Медленнее, чем Лира, проклиная каждый свой неуклюжий шаг. Рука горела – шрам реагировал на близость мощных системных процессов адским зудом.
Мне удалось выбраться на платформу как раз в тот момент, когда Лира сражалась в самом эпицентре. Её изогнутая кость-палка в руках превратилась в оружие. Она била не по Валидаторам, а по полу перед ними, высекая снопы искр и выбивая из старых панелей короткие замыкания. Она создавала им помехи.
Внезапно Лира частично обратилась рысью с механической задней лапой и неестественно длинными когтями. Разогнавшись и высоко подпрыгнув, она попыталась нанести урон Валидатору, но ничего не произошло. Он не был восприимчив к обычному физическому урону. Лира металась, отвлекая «Сканер» от Гектора. И это работало. На секунду. Валидатор-1 развернулся к ней, его алгоритмы переключились на новый, более активный источник аномалии.
Но «Куратор» был умнее. Он даже не шевельнулся. С его формы просто отсоединились две тонкие, нитевидные структуры и помчались по дуге, чтобы отрезать Лире путь к отступлению. Они с Гектором оказались в ловушке между двумя сущностями.
Идиоты. Героические, преданные друг другу идиоты.
У меня не было выбора. Я вышел из тени, прямо на линию обзора «Куратора».
– Эй! – крикнул я, срывая багнутый плащ и размахивая им, как тряпкой перед быком. – Ищете главную аномалию? Так вот же я!
Это был чистый блеф. Но он сработал. «Куратор» замер, уставившись на меня ледяным «взглядом», сверяя со своими протоколами.
Шрам на руке вспыхнул таким ярким синим светом, что стал виден даже сквозь рукав. Я был для них кричащим маяком.
Валидатор-1, получив новый приоритет от «Куратора», оставил Лиру с Гектором и поплыл ко мне. Лира, воспользовавшись моментом, рванула старика к груде обломков в другой стороне.
Теперь я был в центре внимания. «Сканер» поднял руку для дезинтеграции. Я отпрыгнул за разбитый киоск. Луч прошил его насквозь, но я был уже в движении. Невозможно победить их! Необходимо… разделить.
– Лом! – заорал я. – Протокол «Громкий мусор»! Координаты мои, сейчас!
Я не был уверен, что дроид услышит или поймёт. Но с вершины галереи донёсся мощный гудящий звук. Лом, верный до глупости, включил все свои сирены и аварийные маяки разом. Он мигал как зазывающий знак в барбершопе гоблинов. Для систем сканирования это был внезапный, бессмысленный шум на периферии.
«Куратор» на долю секунды обратил часть своих ресурсов на анализ новой помехи.
И этого было достаточно.
Я метнулся не от «Сканера», а к нему. Сумасшествие!
Его рука снова сложилась в смертоносный жест. Я поднял левую руку, как щит. Шрам пылал. Я не пытался взломать код Валидатора – он был слишком сложен. Я сделал проще. Сфокусировался на точке прямо перед его «грудью», где сходились потоки данных, и мысленно, со всей силой, вставил туда микроскопический глитч задержки на одну наносекунду.
Это была команда обычного торможения. DELAY (0.000000001).
Для существа, работающего на скоростях мысли, это было как споткнуться на ровном месте. Его жест завершился, но выстрел синих молний произошёл на несущественную долю секунды позже, когда я, кувыркаясь, уже падал на каток. Луч просвистел в сантиметре над моей головой, попав в стену, где висели кабели питания одной из работающих аномалий – большого, дрожащего кристалла.
Кристалл, получив несанкционированный выброс системной энергии, взорвался волной хаотического, дикого магнитоэлектрического импульса. Он ударил во все стороны.
«Сканер» дёрнулся, его форма поплыла и заискрила. «Куратор» отшатнулся, его нитевидные щупальца сожглись. Даже Лом заглох с обидным писком.
Я ослеп на секунду. Когда зрение вернулось, я увидел, что «Сканер» лежит, медленно пересобирая свою форму. Он сильно повреждён. «Куратор» отдалился. Его контуры дрожали. Он перезагружал протоколы.
Вскочив, я схватил за руки ошеломлённых Лиру с Гектором и потащил их прочь, к ближайшему аварийному люку.
– Бежим! Сейчас!
Мы ввалились в узкий тоннель и рухнули в темноту, тяжело дыша. Через минуту, поскрипывая, подкатил Лом, с погасшими маяками, но целый.
В темноте, под далёкий гул переполошившихся Валидаторов, я посмотрел на Лиру. Она сидела, обхватив колени.
– Меня зовут Алвин, – хрипло сказал я, чтобы разрядить обстановку, неуверенно поглядывая на Лиру.
Гектор, отдышавшись, слабо рассмеялся, вытирая сажу с лица.
– Ну вот вы и познакомились. В огне и в… битовой пыли.
Довольно долго мы молча шли вдоль заброшенных тоннелей, прислушиваясь к каждому подозрительному звуку. Я знал, что это не закончится никогда. Патч изменил всё и теперь у нас остаётся всего один вариант… Скрываться там, куда ещё не добралась Система, скитаться в тенях и слепых зонах, в ужасе ожидая очередного Валидатора. Или… можно попробовать добраться до самого Ядра Системы и попытаться что-то изменить, если это вообще возможно.
– Гектор, мне надо узнать одну важную вещь.
– Спрашивай, Алвин.
– Что тебе известно о местонахождении Ядра Системы?
Гектор даже не успел открыть рот, чтобы ответить, как Лом его перебил:
– Ядро Системы расположено глубоко внизу под нами.
Мы все с интересом на него уставились.
– Что значит внизу под нами? – спросил я.
– Ядро Системы расположено на последних уровнях шахты под нами, – уточнил Лом.
– Я понял, о чём говорит старый дроид, ведь он сам пришёл с нижних уровней, – встрепенулся Гектор. – Сейчас там творится чёрти что. Опасно, очень опасно, Алвин. Но я всегда знал, что при создании изолированной зоны для чистого кода, Система должна была находиться недалеко, чтобы вовремя реагировать на изменения.
– Но Система проиграла, когда возник Глюк-Таун. Он – прямое доказательство того, что Система потеряла контроль, – вмешалась Лира.
– Да… – неуверенно протянул Гектор.
– Но Гектор прав, – подытожил я. – Даже, если Ядро не в шахтах, нам надо с чего-то начать. Это важная зацепка, Лира. Мне нужна точка, с которой я мог бы начать поиск…
– Безумная затея, Алвин. Лезть в самый низ и встретить ужасных поломанных чудовищ. Я – за, – промурлыкала она, не поднимая взгляд.
И тут гулявший по тоннелям гул изменился. Он стал ниже. Это был уже не писк сканеров и не ровное гудение, а мерный скрежет, как будто огромные, идеальные шестерни начали медленно, неотвратимо вращаться где-то очень близко. Воздух сгустился, став вязким сиропом. Вдалеке, в конце тоннеля, свет фосфоресцирующего мха начал стираться, оставляя после себя идеально чёрный, пустой холст.
По стенам поползли странные, геометрически безупречные трещины. Пространство внутри них не было тёмным. Оно было белым. Ослепительно, стерильно белым.
Лом издал самый тихий, самый жалобный звук за всё время нашего знакомства.
– Обнаружена катастрофическая аномалия… Уровень угрозы… Не поддаётся классификации. Рекомендация: Немедленное бегство. Шанс на успех: 0.01 %.
Из белой пустоты в конце тоннеля, медленно, как восходящее солнце апокалипсиса, начала проявляться огромная форма. Она разворачивалась, заполняя собой пространство. Колонны тоннеля начали беззвучно рассыпаться в песок данных по мере её приближения.
Мы все трое застыли, вжавшись в стену. Даже дыхание замерло.
Валидатор-3. «Ревизор». Он пришёл не охотиться, а стирать.
