Текст книги "Ошибка: 404. Реальность не найдена (СИ)"
Автор книги: Ева Трезор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 23. Страж
Тоннель вывел в круглый, высокий зал, выдолбленный в живой скале.
Свод терялся во тьме, а в центре, на единственном постаменте, высилась дверь из тысяч переплетённых оптических волокон, пульсирующих тусклым, больным светом.
Она была не воротами, а нервным узлом. И перед дверью, вросший в пол, замер Страж.
Прообраз чгуманоида, застывший на полпути между плотью и протоколом.
Тело Стража состояло из светящихся прожилок оптоволокна, вплетённых прямо в мускулатуру. Лица не было – только гладкая, зеркально-полированная поверхность, в которой отражались мы, искажённые и размноженные. В каждой руке он сжимал по длинному, изогнутому клинку, лезвия которого тоже были зеркальными.
Он не двигался и ждал.
– Похоже, это первый босс, – выдохнула Лира, прижимая к себе культю. – Конечно. Просто так сюда не пускают.
– Он не просто страж, – прошептал я, и шрам под комзолом запульсировал знакомой болью. – Он… зеркало. Посмотрите на его лицо. Он отражает не внешность. Он отражает намерения. Видит, кто что задумал.
Эландэр медленно вытащил стилеты, его разноуровневые глаза сузились.
– Тогда атаковать его напрямую – самоубийство. Он увидит удар раньше, чем мы его нанесём.
– Значит, надо бить туда, куда он не смотрит, – сказал я, лихорадочно перебирая варианты. – Или… заставить его смотреть сразу во все стороны.
Лира поняла первой. Она усмехнулась, и в её усмешке блеснула старая, отчаянная удаль.
– Устроим ему когнитивный диссонанс? Это я люблю.
Бой начался с разкого движения. Эландэр метнулся влево, я – вправо, Лира осталась на месте, припав на одно колено. Страж повернул зеркальное лицо, и в нём отразились три наших отражения, каждое – с разным намерением. Его клинки описали дугу, пытаясь достать всех сразу.
И тут я понял механику. Он не блокировал атаки. Чем отчётливей мы думали об ударе, тем быстрее он реагировал.
– Не думайте об атаке! – крикнул я. – Думайте о чём угодно другом!
Это было сложнее, чем казалось. Эландэр, чей профессионализм был построен на холодном расчёте, на миг замешкался. Страж, уловив его сосредоточенность, молниеносно сократил дистанцию.
Зеркальный клинок полоснул эльфа по плечу, рассекая кожу. Эландэр отпрянул, зажимая рану, и, не раздумывая, достал из-за пояса мутный, зеленоватый пузырёк – лечебное зелье. Выпил залпом, даже не поморщившись. Края раны начали стягиваться, но движения эльфа стали чуть скованнее.
– Он быстр! – выдохнул он.
– Я заметила! – Лира, используя момент, метнула в Стража мелкий камешек. Тот отразился от зеркального лица и чуть не попал в неё саму. – И скользкий!
Я лихорадочно искал баг. Совершенная защита Стража не оставляла ни шанса на победу. Его код – безупречная, замкнутая петля «восприятие-отражение-контратака». Но совершенство – это тоже уязвимость. Оно не терпит отклонений. Оно не готово к иррациональному.
– Лом, – тихо сказал я, не оборачиваясь. – Ты помнишь тот день, когда увидел солнце?
Дроид, суетившийся у моих ног, поднял сенсор. Его индикатор мигнул жёлтым.
– Помню, Алвин, – с помехами ответил механический голос. – Солнце было тёплым. Птица – быстрой. Бочка – мокрой.
– Ты не боишься, Лом?
– Я знаю одно, Алвин, – он сделал паузу, и динамик издал звук, похожий на вздох. – Нельзя остаться бесполезным.
Я не успел ответить.
Лом помчался вперёд. Его намерение не атаковать, а закрыть нас собой не поддавалось пониманию Стража.
Страж завис. Его зеркальное лицо покрылось рябью. Клинки дрогнули.
Лом врезался корпусом. Лезвия дрогнули. Открылась трещина в зеркале.
Лом врезался в него всем корпусом. Его старые, повреждённые батареи, его накопленные за годы ошибки, его верность, не имеющая ни единой строки в программном коде – всё это выплеснулось в последнем, максимальном разряде тока.
Вспышка была ослепительной. Зеркальное лицо Стража треснуло.
– СЕЙЧАС! – закричал я.
Мы обрушились на него с трёх сторон, не думая, не планируя, просто вкладывая в удары всю ярость и горечь. Лира била когтями, Эландэр вонзил оба стилета в трещину на его лице, я ударил шрамом прямо в открывшийся, беззащитный код под разбитым зеркалом.
Внезапно клинок Стража задел Лома, и дроид отлетел на несколько метров.
– Лом!
Страж покачнулся, издал звук высокий, затухающий свист – звук сбоя. И рухнул на колени. Его зеркальное лицо погасло, став просто мёртвым, тёмным стеклом. Клинки выпали из разжавшихся пальцев.
Тишина. Только гул умирающих систем.
И тихий, прерывистый звук.
Я обернулся. Лом лежал на боку, его корпус был чёрным, обугленным, из всех щелей сочился дым. Зелёный индикатор мигал слабо, с перебоями.
– Лом! – Я упал на колени рядом с ним.
– Я выполнил директиву, Алвин. Приоритет… высший.
Его индикатор мигнул тёплым, солнечным светом… и погас.
Лира отвернулась, прижав культю к груди. Эландэр стоял неподвижно, его лицо было бесстрастным, но пальцы, сжимавшие стилеты, побелели.
Дверь за спиной павшего Стража бесшумно раскрылась, являя узкий, уходящий вверх лестничный проём.
Мы не говорили, поднимаясь по бесконечным каменным ступеням. Слова были лишними. Я нёс в руке небольшой, ещё тёплый модуль памяти, который успел вытащить из корпуса Лома. Единственное, что от него осталось.
Лира, не спрашивая, протянула мне и Эландэру по маленькому, пульсирующему жидким серебром флакону.
– Зелье невидимости. Настоящее, не гоблинская подделка. Хватит на десять минут. Впритык, но должно хватить.
– Откуда у тебя такое? – спросил Эландэр, рассматривая флакон на свет.
– Украла у Них, пока вы с артефактом возились, – она слабо улыбнулась. – Там был целый сейф. Я взяла по мелочи.
Я сделал глоток. Тело охватила странная, щекотная лёгкость. Руки стали прозрачными, едва различимыми тенями. Мы двинулись дальше.
Лестница вывела на открытую платформу, врезанную прямо в отвесную стену Цитадели. Холодный, чистый ветер ударил в лицо. Внизу, в пропасти, искрились огни Верхнего Города, похожие на россыпь дешёвых системных кредитов. Наверху, теряясь в облаках, уходила бесконечная, сияющая белым металлом стена. Цитадель. Мы у её подножия. Буквально.
– И как нам… – начала Лира, но я уже заметил.
Тонкий, почти невидимый на фоне тусклого неба, с верхней площадки свешивался плетёный канат. Старый, но надёжный. Он вёл куда-то вверх, скрываясь в серой пелене облаков.
– Там, – указал я.
Я шагнул вперёд, на открытое пространство, запрокинув голову, чтобы оценить высоту.
И в этот миг небо раскололось от крика.
Огромная птица пикировала на меня. Клюв свистел над головой. Искры отлетали от камня.
Эландэр схватил меня за плечо, притянув к себе. Я зацепился за канат.
Лира, действуя одной рукой, но с невероятной ловкостью, последовала за мной. Эландэр, отбиваясь от повторной атаки птицы, вцепился в трос последним.
Внизу, за пределами платформы, сновал огромный хищник. Ветер свистел в ушах, обдирал кожу.
Мои мышцы горели, но надо было ползти вверх.
Внизу остались мёртвый дроид и зеркальный страж. Впереди – только неизвестность и холодный свет Цитадели.
Моя рука, наконец, нащупала край площадки. Я подтянулся и перевалился через парапет, тяжело дыша. Лира и Эландэр последовали за мной.
Мы стояли на небольшом, пустом балконе. Впереди возвышалась массивная, кованая дверь, покрытая сложными, пульсирующими рунами. За ней – тишина. И тьма.
Я обернулся, чтобы оценить пройденный путь. Внизу, далеко-далеко, сквозь разрывы в облаках, виднелась крошечная платформа, с которой мы начинали подъём. А на ней стояла чёткая фигура. Белая, мерцающая, абсолютно спокойная.
«Форматировщик» не потерял наш след. Он просто позволил нам загнать себя в ловушку повыше, откуда бежать сложнее. И теперь он ждал внизу, перекрывая единственный путь к отступлению.
Я перевёл взгляд на дверь. За ней был только один путь – внутрь.
– Ну что ж, – сказал я, вытаскивая Сердце. – Пора будить тех, кто спит слишком глубоко. Надеюсь, они не очень злые. Хотя с нашей удачей…
Дверь не ответила. Только руны на ней замерцали, приглашая внутрь.
Глава 24. Зеркальная ловушка
Я стоял перед дверью и чувствовал, как шрам пульсирует в такт сердцу.
Лом. Его последние слова всё ещё звучали в ушах. Железка тупая.
Важный.
– Алвин, – позвала Лира тихим, но твёрдым голосом. Она положила свою единственную руку мне на плечо. – Я знаю. Он был… настоящим. Но он выбрал нас. Теперь мы должны выбрать – идти дальше.
Я кивнул, сжав в кармане модуль памяти Лома. Тёплый кусочек металла, в котором, может быть, ещё теплилась искра его жизни. Спрятал глубже.
– Веди, Архивариус, – сказал Эландэр, и в его разноуровневых глазах не было привычной отстранённости. Кажется, даже его профессиональный цинизм дал трещину. – Показывай свои швы.
Я прислонился к двери и активировал возможности Сердца Первопроходца. Мир послушно расслоился.
В реальности я стоял перед массивной дверью с математическими символами, а за ней – коридор, полный патрулей и магических ловушек. Даже не сомневаюсь в этом.
Но сквозь дверь, как бледные призраки, проступали другие возможные варианты.
Тоннель, который могли бы проложить здесь, или вентиляционная шахта.
Даже лестница, ведущая вверх, но стёртая с чертежей на этапе планировки. Система помнила всё, что отбросила. И эти воспоминания были для меня картой.
– Здесь, – прошептал я и провёл пальцем по гладкой стене слева от двери. В моём зрении там была едва заметная рябь. Место, где архитекторы когда-то наметили служебный ход, но потом передумали. Я активировал шрам, и стена… потекла. Камень на секунду стал полупрозрачным, являя узкий лаз.
– Это что, фокус? – удивилась Лира.
– Это баг в памяти этой реальности, – ответил я, пролезая первым. – Она помнит, что здесь планировалось, но так и не было реализовано.
Мы двигались по теням Цитадели. Я вёл всех сквозь швы – по заброшенным техническим балконам, по лазейкам, которые Система считала несуществующими. Патрули проходили в опасном метре, но мы были невидимы для их сканеров – потому что нас не существовало в их реальности.
Мы шли два часа, ноги горели, но швы вели нас дальше невидимыми для патрулей.
Наконец впереди показался широкий, тускло освещённый коридор. Стены здесь казались полированным металлом, и в них отражались наши измождённые лица. Коридор уходил вдаль и разветвлялся, и в каждом ответвлении было ещё больше зеркал.
Что за напасть…
– Зеркальный лабиринт, – констатировал Эландэр, оглядываясь. – Красиво. И смертельно.
– Мне это не нравится, – буркнул я. – Слишком тихо. Для места, где мы должны пройти, тут подозрительно пусто.
– Если этот лабиринт ведёт к верхним ярусам, придётся идти, – вздохнула Лира, поправляя на себе дурацкую юбку из чешуи Пожирателя. На мгновение мне показалось, что отражение запоздало на какую-то секунду.
Ерунда. Я просто устал.
Эландэр молча шагнул вперёд.
Мы двинулись по лабиринту, стараясь не смотреть в зеркала. Но они, словно смотрели сквозь нас.
Теперь я точно видел несоответствия. В каждом отражении двойники вели себя чуть иначе – поворачивали голову не вовремя, улыбались не к месту, иногда просто исчезали и появлялись в другом зеркале.
Тишину нарушали лишь наши неторопливые шаги.
И вдруг раздался тонкий, вибрирующий крик. Он отзывался отовсюду сразу.
Из ближайшего зеркала вытянулась полупрозрачная рука, схватила Лиру за плечо и втянула в серебристую гладь! Её крик оборвался, как только она исчезла.
– Лира! – я бросился к зеркалу, но оно было просто стеклом. Моё отражение смотрело на меня с пугающей усмешкой.
– Не трогай! – рявкнул Эландэр, хватая меня за шиворот. – Это ловушка! Оно забирает тех, кто подходит близко!
В тот же миг воздух наполнился шёпотом: «Ты убил Лома. Лира умрёт из-за тебя. Беги, трус.»
Чистый, животный ужас, не имеющий конкретной причины парализовал волю. Ноги стали ватными, сердце забилось где-то в горле.
Эландэр попятился. Его лицо исказилось – ассасин, привыкший контролировать эмоции, тоже поддался.
– Не слушайте! – закричал я, перекрывая шёпот. – Это оно! Оно питается страхом!
Но нас уже разбросало нас в разные стороны.
Я бежал, сам не зная куда.
Голос Лиры звал на помощь!
Я рванул вперёд, но ноги подкосились. Голоса в голове: «Ты виноват. Все умрут». Превозмогая тошноту, я прижался лбом к зеркалу. Думай. Это менталка. У него нет собственного тела.
Превозмогая страх и отчаяние, я активировал артефакт. Но в этот раз он действовал не так, как обычно, он вибрировал, сверкал и горел в ладонях. Я направил его ближе к шраму и произошло непредвиденное!
Артефакт слился с рукой, вызвав больше шок, чем страх. Предплечье пронзил невообразимый, обжигающий холод, позволяющий видеть глубже сквозь текстуры кода.
Мир распался на слои. В реальности – пустой коридор. В слое отражений – кишащая, бесформенная масса, перетекающая из одного зеркала в другое. Код в глазах загорелся красным – я видел рекурсию: отражение, отражение, отражение. Это было его домом. И его тюрьмой.
Идея пришла внезапно, как озарение! Если оно живёт в бесконечных отражениях, значит, его можно зациклить.
Я выхватил зеркальце Лиры из её рюкзака. Прижал к стене. Угол – 45 градусов. Теперь моё отражение уходит в бесконечность зеркал.
– Эй, тварь! – крикнул я в эту бесконечность. – Посмотри на себя!
Шёпот на мгновение стих.
Визг!
Масса в зеркалах взорвалась движением и рванула в петлю. Я видел, как она растекается, копируется, теряется в себе.
Удар каблуком – хруст. Осколки зеркальца брызнули. Визг стал далёким, как эхо в колодце.
Оно застряло. Навсегда.
Тишина. Шёпот исчез.
Я рухнул на колени. Дрожь. Но система уже грела:
[Уровень 54].
Новая ветка – «Анализ рекурсии».
Горячая волна по венам, как будто код влили прямо в кровь.
Эландэр удовлетворённо кивнул, получив аналогичное уведомление.
– Цитадель платит за свои загадки, – усмехнулся он, продолжая держать кинжал наготове.
– Алвин! – голос Лиры донесся откуда-то слева. Я рванул на звук.
Мы встретились у развилки. Лира была бледна, но цела.
– Жива? – выдохнул я.
– Жива, – кивнула она, потирая плечо. – Это твоих рук дело?
– Вроде того, – я показал на осколки зеркальца. – Отправил его в длительное турне по собственной бесконечности. Думаю, теперь оно там навечно.
Из воздуха, там, где визжало существо, выпало несколько предметов, материализовавшись на полу. Лут.
– Ого, – Лира подняла небольшой медальон из тёмного стекла, в котором, если приглядеться, отражались бесконечные копии крошечной фигурки. – Подарок из Зазеркалья. Позволяет один раз создать идеальную копию себя на десять секунд.
– Неплохо, багхантер. Я думал, мы сдохнем, – Эландэр подобрал два небольших, переливающихся камня. – Осколки Спокойствия. Если носить с собой, дают устойчивость к ментальным атакам. И, кажется, они ещё и опыта дают.
Я внезапно чувствую… прилив сил. Система засчитала нам победу над «Боссом».
Лабиринт кончился так же внезапно, как и начался. Последний коридор вывел нас на широкую, открытую площадку, врезанную в скалу. Внизу, далеко-далеко, искрились огни города. Наверху, в сотне метров, сияла главная башня Цитадели. Туда нам и нужно.
Но между нами и башней не было моста. Только тонкий, призрачный луч света, перекинутый через пропасть. И надпись у его основания, пульсирующая синими рунами:
«Только тот, кто видел свои тени, пройдёт по свету».
– Опять загадки, – вздохнула Лира. – Я начинаю уставать от поэзии Системы. Лучше уж её прямолинейность…
Я подошёл к краю и внимательно взглянул на светящийся мост. Шрам на руке запульсировал в ритме, которого я раньше не чувствовал. Это было… приглашение.
Вспомнились слова из старой записи: «ключ доступа – фрагмент исходного кода аномалии «Рассвет»».
Рассвет. То, что было до Системы. Может, этот мост – не просто проверка храбрости? Может, он требует не пройти, а узнать? Узнать ту часть себя, которая помнит мир без правил?
– Дай мне руку, – сказал я Лире, протягивая ладонь. – И ты, Эландэр. Если я прав, нам нужно идти вместе. Не как три одиночки, а как одна ошибка, которая стала слишком большой, чтобы её игнорировать.
Они переглянулись и вложили свои руки в мои ладони. Я сделал шаг на свет.
Шаг. Ещё. И вдруг мой собственный голос, словно из прошлого: «Ты не пройдёшь. Ты – ошибка».
Мост под ногой треснул.
Глава 25. Обратный отсчёт
Световой мост закончился так же внезапно, как и начался – просто рухнул, едва мы успели добежать до безопасной стороны.
Я шагнул на широкую площадь перед главным входом во внутренние ярусы. Здесь ничего не было, кроме идеально гладкого пола и трёх огромных дверей.
– Стоять! – рявкнул уверенный голос.
Из-за колонн слева и справа выступили фигуры. Пять человек. Рейдеры. Те самые, которых мы видели у левого крыла. Только теперь они были не в бою, а в режиме охоты и держали оружие наготове.
– Ха! – воскликнул предводитель – здоровенный воин в латах, украшенных головами поверженных монстров. – Я же говорил! После зеркального лабиринта должен быть следующий босс! И их аж трое! Да ещё и с квестами!
– Босс-эльф, босс-рысь и босс-архивариус, – поддакнул тощий маг с посохом, на котором болтались десятки черепков. – Редкий дроп должен быть!
Лира недовольно фыркнула.
– Ты вообще её статы видишь? – хмыкнул четвёртый, здоровенный гном с молотом. – У неё уровень всего на два выше нашего. Это элитка, я вам говорю! Не боссы.
Я поднял руку, пытаясь привлечь внимание.
– Послушайте, мы не боссы! Мы такие же игроки, просто…
– Смотрите, у боссов озвучка запустилась! – восхитился маг. – Кто запустил раньше обсуждения тактики?!
– Не тупи, – оборвал его предводитель. – У всех боссов есть фаза разговора перед агром. Сейчас он нам лор расскажет, а потом нападёт. Стандартная схема.
– Тьфу ты, – выдохнул Эландэр, доставая стилеты. – Бесполезно. Они не поверят. У них шаблон в голове: раз встретили – значит, босс. Ты для них просто набор хит-поинтов и лута.
– Но мы же не монстры!
– Для них все, кто не в их группе – или монстры, или конкуренты, – философски заметил эльф. – А конкуренты хуже монстров. Смотри.
Он быстро окинул взглядом группу, оценивая.
– Предводитель – танк. Броня с поглощением магии, щит с автоматическим блоком. Маг – контролёр. Лучник – уровень 49. Что он вообще здесь забыл?! Но арбалет явно апнутый, видишь синее свечение? Раз в минуту может выстрелить проникающим. Гном – чистый урон, молот с подземной прокачкой, бьёт по площади. И пятый, в тени, – он кивнул на едва заметную фигуру, – такой же ассасин. Делает двойной прыжок в воздухе. Пятеро против троих.
– Это ж сколько ж у него опыта, чтобы так меня считать? – удивился ассасин в тени, выходя на свет. Молодой парень, самодовольная ухмылка. – Но всё равно нас пятеро, а вас трое, и один – калека.
– Калека, говоришь? – Лира оскалилась, и в её глазах мелькнуло нечто, отчего у ассасина ухмылка слегка померкла.
– Всем молчать! – рявкнул предводитель. – Работаем по стандартной схеме! Маг – контроль, лучник – ослабление, гном и я – танкуем эльфа и архивариуса, ассасин – добивает рысь после контроля. По моей команде…
Я не стал ждать команды, а сделал шаг в сторону, активируя Зрение Разлома, и на секунду увидел все возможные траектории их атак. Они были предсказуемы до зубной боли.
– Эландэр, – тихо сказал я. – Тот ассасин любит эффектные прыжки. Подставь ему ловушку.
– Уже, – усмехнулся эльф и бесшумно сместился влево.
Бой начался.
Маг выпустил сеть замедления. Я нырнул под неё, плащ исказил траекторию – [Уклонение +15 % от бага реальности]. Лучи ударили в колонну.
Лучник выстрелил в Лиру, но она, вместо того чтобы уклоняться, метнула EMP-кристалл. Ослепление на 3 секунды.
[Статус: Противник ослеплён]. Стрела ушла в потолок.
Гном с рёвом бросился на Эландэра, размахивая молотом. Эльф исчез с траектории удара, метнув стилет в мага. Стилет вошёл в посох, перерубив ключевые руны. Маг взвыл от неожиданности и досады.
[Критический удар союзника по союзнику – 4200 dmg].
Оба выбыли.
Лидер рейда двинулся на меня, его щит светился защитным полем. Я не стал атаковать, а просто присел и, используя момент, пнул в основание щита камень, который подобрал заранее.
Он споткнулся, на миг потеряв баланс.
В этот момент ассасин сделал свой коронный прыжок. Он взмыл в воздух, активируя двойной скачок, и спикировал прямо на Лиру, занося клинок. Красиво. Эффектно. И абсолютно предсказуемо.
Лира даже не шелохнулась. Она просто ждала. А когда он оказался в метре над ней, её рука метнулась вверх и схватила его за лодыжку. С силой, которой от однорукой «калеки» никто не ждал, она швырнула его прямо на гнома, который как раз разворачивался для нового удара.
Они столкнулись лбами с отвратительным хрустом и рухнули в кучу.
– А я говорила, что однорукая, – усмехнулась Лира. – Но не говорила, что слабая.
Эландэр тем временем уже был рядом с лучником. Тот пытался перезарядить арбалет, но эльф двигался быстрее. Удар рукоятью в висок – и лучник осел на пол, выбывая из боя на ближайшие минуты.
Маг, оставшись без посоха, попытался активировать какой-то амулет на шее. Я не дал ему шанса. Подобравшись ближе, я просто вырвал амулет и швырнул в стену – тот разбился, выпустив облако безвредных искр.
Остались только предводитель и гном с ассасином, которые с трудом распутывались на полу.
– Сдавайтесь, – сказал я, тяжело дыша. – Мы не боссы. Мы просто хотим пройти. Убьёте нас – лута не получите. Мы даже не дропнем ничего.
Предводитель поднялся, его лицо было искажено яростью и унижением.
– Вы… вы сломали нам рейд! Мы неделю готовились! Ради чего? Чтобы снова воскреснуть на кладбище?! – Он вытер кровь с разбитой губы. – Но ничего. Мы ещё вернёмся. Цитадель не для таких, как вы. И…
Он потянулся к поясу, где висел небольшой, пульсирующий красным шар. Прежде чем я успел среагировать, он активировал его.
– Что ты делаешь? – крикнула Лира.
Лидер злорадно улыбнулся, хотя его лицо уже начало бледнеть от потери крови.
– Вы сломали нам рейд… Но вы сдохнете вместе с нами! – он сжал красный шар.
Вспышка.
Таймер: 9:59… 9:58…
По стенам побежали трещины света, пол под ногами задрожал.
– Бежим! – крикнул Эландэр, хватая меня за плечо.
– Что это значит?! – заорал я, уворачиваясь от падающего куска потолка. – Что за механизм?!
– Цитадель должна быть уничтожена! – прокричал эльф, пробиваясь к выходу из зала. – Это стандартный протокол финальной стадии! Если рейдеры побеждают главного босса, они запускают таймер разрушения инстанса, чтобы все ушли! Это задумано Системой, чтобы рейды не затягивались!
– Но мы не победили никакого босса! Это они его убили раньше! А активировали сейчас!
– Неважно! – Лира догнала нас, её лицо было перекошено. – Механизм запущен!
Мы выскочили в следующий коридор. За спиной с грохотом обрушился зал, погребая под собой тела рейдеров и их глупую гордость.
– И что теперь? – выдохнул я, останавливаясь на развилке. – Если Цитадель рухнет, мы не успеем найти то, что ищем! Всё будет стёрто!
Эландэр посмотрел на меня. В его разноуровневых глазах читалась холодная, страшная мысль.
– Либо мы находим цель за эти десять минут, либо ждём, пока уровни Цитадели восстановятся для новых рейдов. А это, Архивариус, может занять недели. И всё это время «Форматировщик» будет ждать нас у выхода. Если мы вообще выживем при обрушении!
Земля снова дрогнула. Где-то в глубине раздался протяжный, жалобный гул умирающих механизмов.
– Значит, десять минут, – подвёл итог я, чувствуя, как шрам наливается жаром. – Десять минут, чтобы найти вход в сердце всего этого безумия. Или мы опоздаем навсегда.
Шрам на руке жарко загорелся, как будто код внутри рвался наружу.
Впереди – три двери. За одной – сердце Цитадели. За другими – смерть.
Земля ушла из-под ног. Таймер: 9:42.
– Выбирай быстро, Архивариус, – прошипел Эландэр. – Или это место станет навсегда нашей гробницей!
Я разглядывал двери и выбирал.
«Ваш выбор дверь № 2? Y/N»
