Текст книги "Ошибка: 404. Реальность не найдена (СИ)"
Автор книги: Ева Трезор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Ева Трезор
Ошибка: 404. Реальность не найдена
Глава 1. Опечатка
Я аккуратно подделываю печать гильдии «Серебряный Пиксель». Один неверный штрих – и логика мира вычеркнет меня из игры навсегда.
Меня зовут Алвин. Я архивариус. Или, точнее, тот, кто знает, как обходить правила.
Я не качаю силу, выносливость или ловкость. Я качаю понимание того, что этот мир, его магия и «логика» – кривая, глючная и местами откровенно дырявая. И заметил я это очень давно.
Свиток послушно вибрирует в пальцах, когда я вношу микроскопическую поправку в матрицу чернил. Недостаток воли? Всего 0.7 пункта. Система считает это допустимой погрешностью ремесла. Она слепа к намерению немного её подправить.
Моя мастерская – это подсобка в архиве гильдии, заваленная свитками сбоев:
«Фея-огневик» – наносит ледяной урон при лунном свете.
«Портал в подземелье» – раз в неделю ведёт… в соседнюю таверну.
«Меч последнего выжившего» – бонус к силе работает, если владелец переминается с ноги на ногу.
Это не ошибки, а аномалии. Сырьё для моего ремесла.
Я закончил с печатью и протягиваю контракт доверчивому новичку. Его глаза горят. Он верит в честный квест на крабов-убийц. Я верю в его серебряные монеты.
– Совет, идиот. Бей не по панцирю, а в сустав. Иногда заклинивает.
Он благодарит и выбегает. Крабы там не водятся. Но «иногда заклинивает» – чистая правда. Я тестировал.
Вечер. Гильдия затихает.
Я остаюсь один с тишиной и острым чувством… несоответствиея этому миром. Оно со мной с самого появления здесь. Выглядит, как изъян на руке – мигающий пиксель в текстуре. Ощущение, словно я появился на свет не с первым уровнем, а с уже готовой памятью о чем-то другом. Но всё, как в тумане.
Лекарь назвал это «осколочным синдромом реинкарнации» – редкий, но документированный баг после возрождения. Мне он подарил не воспоминания о прошлой жизни, а кое-что важнее: уверенность, что эта реальность – не конечный продукт. Она – черновик. И я застрял…
Сегодня у меня эксперимент. Достаю из сейфа невзрачный камень – «Ядро маны низкого качества». Стандартный мусор. Но мой годами тренированный взгляд видит не статы, а текстуру. Едва заметную рябь в коде объекта. Дефект репликации.
Кладу камень перед собой, складываю пальцы в жесте, которого нет ни в одном гримуаре. Это не заклинание. Это – запрос. Я не призываю магию Системы, а стараюсь найти слабое место в её исполнении. И у меня обязательно получится, если оно существует…
– Давай, покажи мне свою опечатку, – шепчу сам себе.
Глаза наполняются статикой. Мир распадается на слои: яркие, правильные линии заклинательных матриц и… блёклые, дрожащие тени багов между ними. Нахожу одно такое затемнение на поверхности камня. Точку, где код «плотность маны» слегка наезжает на код «удельный вес».
Концентрируюсь. Не силой воли – её кот наплакал. Вниманием. Вставляю мысленный клин в щель. Сдвигаю. Осторожно. Камень щёлкает. Описание меняется.
Камень на столе издает тихий щелчок. Его описание в моем восприятии меняется.
Было: Ядро маны (низкое качество). +5 к регенерации маны.
Стало: Ядро мании (низкое качество). +5 к регенерации маны в пределах 1 м. Побочный эффект: Необъяснимая тревога.
Усмехаюсь. Получилось. Я не изменил свойство, но изменил семантику. Система проглотила это. Она всегда принимает мелкие несоответствия, просто подгоняя реальность под обновленный код. Подарю эту штуковину очередному адепту гильдии, как бонус за отлично выполненный квест.
Поднимаю камень. Легкое, щемящее чувство беспокойства накатывает волной. Идеально.
И в этот момент воздух в комнате замирает.
Звуки из таверны внизу обрываются. Пламя свечи застывает, не мигая. Пылинки в луче лунного света висят неподвижно. Не магия остановки времени. Хуже. Это буферизация.
Прямо перед моим столом пространство искажается, будто экран с малой частотой обновления. Затем оно стабилизируется, и в комнате появляется Он.
Я замираю.
Человекообразная, но слишком правильная фигура. Одеяние из серых, лишенных текстуры пикселей. Лица нет, только гладкая маска, на которой проступают синие, геометрически безупречные символы. Они складываются в слово: ВАЛИДАТОР № 1. Сканер.
Он поворачивает «голову» ко мне и к камню в моей руке. Голос, лишенный тембра, звучит прямо в черепе, заставляя вибрировать зубы:
–Обнаружена несанкционированная модификация базового объекта. Нарушение протокола целостности. Идентификация субъекта-нарушителя…
Его «взгляд» скользит по мне. Символы на лице мерцают, выстраиваясь в строки кода. Я чувствую, как что-то холодное и чужеродное копается в моих статах и в моей истории.
– Субъект: Алвин… немедленная дезинтеграция.
Я понимаю, что физическая сила тут не работает.
Он поднимает руку. Воздух трещит, заряжаясь силой, которая не оставит от меня и пылинки! Это не магия. Это команда на удаление.
Сердце колотится где-то в горле. Страх? Еще бы. Но поверх него – яростная, знакомая волна раздражения. Они даже не попытаются понять. Просто удалят, как неверный символ, который портит их коды.
И в этот миг я вижу на его безупречной, геометричной груди – едва заметную рябь. Мельчайший артефакт рендеринга. Свой собственный глитч…
Моя сила бесполезна перед ним, а вот последовательность и логика… Валидатор – часть Системы. Система следует правилам. Даже правилам, которые она сама не замечает.
– Эй! – кричу я, и голос звучит хрипло, но без покорности. – Проверь этот объект! Его код не соответствует шаблону! Твоя обязанность – реагировать!
Сжимаю камень «мании». Бросок. Проходит сквозь поле. Не наносит вреда. Но тревога… доходит.
Символы на его лице дергаются. На долю микросекунды. Он замирает. Протокол проверки объекта конфликтует с протоколом немедленного удаления. Он завис.
Ему придётся выполнить самоанализ, следуя своим собственным алгоритмам.
Валидатор зависает. Символы мерцают хаотично. Свет в комнате гаснет.
Сущность не исчезает. Она… фризит. Дёргается на месте, пытаясь перезагрузиться и разрешить логическую петлю.
Я отшатываюсь к стене, дрожу от адреналина и опустошения. Он еще здесь. Он очнется. И тогда…
Смотрю на свои руки. На зависшую сущность. На камень «мании», лежащий на полу. Много лет я жил и ненавидел этот мир за его искусственность. И теперь единственный шанс выжить в нем – стать самой большой ошибкой из всех возможных.
Валидатор начнёт просыпаться через 24 часа. Может, раньше.
Я не знаю, что будет, но шансов мало.
Глава 2. Патч
Тишина давит на барабанные перепонки. Я сижу на холодном каменном полу, прижавшись к стеллажу с аномалиями. Валидатор завис. Судороги. Скрежет. Каждый рывок – попытка перезагрузки.
«Немедленная дезинтеграция».
Слова всё ещё горят у меня в черепе. Провожу рукой по лицу. Она дрожит. Ярость и адреналин схлынули, оставив после себя страх и оглушающее непонимание.
Почему сейчас? Камень «мании» в руках. Безвредный, тупой. Просто шутка. Но теперь это больше, чем шалость. Теперь это – проблема.
Я делал подобное сотни раз. Менял свойства низкосортных зелий, искажал описания таких же мусорных артефактов, создавал крошечные, бесполезные глитчи. Система никогда не реагировала. Она либо игнорировала микросбои, либо автоматически исправляла их через время. Я был пылью под её диваном. Незаметным.
А теперь… «Аномалия: неклассифицируемая».
Мысль приходит резко, как вспышка боли. Патч.
Три дня назад по всем каналам Системы прокатилось широковещательное сообщение. Безликий, механический голос:
«Внимание всем. Система проводит плановое обновление стабильности ядра. Патч 13.7 «Абсолют». Цель: оптимизация потоков данных, усиление протоколов валидации реальности, устранение несоответствий низкого уровня. Время простоя: минимальное.»
Все только посмеялись.
Я проигнорировал. Сейчас – ошибка: «Аномалия: неклассифицируемая». Порог чувствительности повысили. Я из пыли – стал вирусом. И антивирус уже здесь.
Что делать? Бежать? Куда? Он меня уже просканировал. Идентифицировал. Мои данные, моя «хеш-сумма», уже в логах.
Даже если я сбегу на край света, следующий Валидатор, патрульный дроид или даже городские стражи с обновленными протоколами смогут меня вычислить. В большие города не получиться пробраться.
Нужно думать. Не как испуганный ламер при встрече с крысами-бегунами, а как Архивариус. Как аналитик аномалий.
Заставляю себя встать. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг к Валидатору. Он не реагирует. Его «лицо» – теперь просто темный экран с плавающими строчками бессмысленного кода: «ОШИБКА ЦИКЛА… ПРОВЕРКА СОГЛАСОВАННОСТИ… ОШИБКА…».
Я протягиваю руку осторожно. Прохожу ладонью сквозь силовое поле. Оно есть, я чувствую статическое сопротивление, но оно неактивное. Пальцы касаются поверхности его «одеяния». На ощупь – как лед и стекло. Кроме одного места.
Тот самый глитч. Маленькая область на груди, где пиксели пляшут, создавая рябь, почти невидимую глазу. Прищуриваюсь. Дефект рендеринга. Свой собственный баг. Прикладываю ладонь именно туда. Противоречивая команда поставила его примитивный ИИ в тупик.
Значит, Валидаторы не безупречны. В них тоже есть изъяны.
Эта мысль – первый луч света посреди моей паники. Если они уязвимы, с ними можно бороться. Не магией, которая является частью их же системы. А чем-то другим. Знанием. Аномалиями. Ошибками!
Но для этого нужны ресурсы и информация.
Резко отдергиваю руку и начинаю метаться по комнате. Нельзя оставаться здесь. Когда Валидатор выйдет из ступора – а он выйдет, я чувствую это по нарастающей частоте его «судорог». Он либо дезинтегрирует меня, либо вызовет подкрепление.
Хватаю походную сумку на 34 слота. Не раздумывая, сбрасываю в нее самые ценные, самые странные аномалии из сейфа. Кристалл-гравитационную инверсию, свиток с морозным заклинанием для левшей, маленький ключ, который «иногда открывал не ту дверь». Это мой арсенал. Оружие из багов.
Подбегаю к самой пыльной папке. Внутри – безумные наброски еретика о природе этого мира. Старая, полустертая легенда, выуженная мной из древнего фолианта в архиве. Легенда о «Первозданном Коде». О том, что было до Системы.
Запихиваю папку в сумку, затягиваю ремни. Сердце колотится, но мысли уже проясняются, выстраиваясь в холодную, отчаянную логистику побега.
Я знаю, куда идти. Только одно место в этом городе так же презирает Систему, как и я. Только там могут быть те, кого не испугает «неклассифицируемая аномалия». Возможно, мне подскажут, как быть дальше.
«Гнилой Глаз». Подпольная таверна для алхимиков-неортодоксов, граверов, пишущих запрещенные руны, и прочего сброда, живущего в слепых зонах правил.
Гашу свечу. Тени. Рябь на груди Валидатора пульсирует. Выскальзываю в коридор.
Бегу. Половица скрипит. Кажется, шаг нового Валидатора позади. Сердце стучит в горле. Я просто хотел изучать аномалии, но патч «Абсолют» изменил всё. Теперь началась охота на таких, как я.
Глава 3. Голод
Таверна «Гнилой Глаз» пропахла жжёной синей слюдой и перегоревшими рунами. Металлический, острый вкус застрял на задней стенке глотки. Атмосфера аномальна. Как постоянный глитч – фантомный зуд, раздражающий Систему. Отличное место, чтобы спрятаться… хотя бы на ночь.
Я сидел в самом дальнем углу комнаты, прижимая к груди потрёпанную сумку. Свеча в железном подсвечнике на столе коптила чёрным, неровным пламенем. Вокруг – полумрак, скуластые фигуры за другими столиками, тихий шепот, больше похожий на бормотание скриптов, чем на речь.
Здесь торговали всем, чего так боялась Система: обрезками заклинаний с неработающими условиями, картами с багами текстур в подземельях, кодами, дающими возможность приписать себе пару-тройку уровней на час, чтобы проникнуть в запрещенные локации.
Я должен был найти кого-то. Союзника. Контрабандиста данных. Кого угодно, кто понимал бы, что охота началась не на крысоловов, а на саму пыль под ногами Системы.
Но внутренняя часть моего левого предплечья горела.
Боль была новой. Не ноющей, как раньше, а грызущей. Как будто под кожей шевелился голодный, слепой червь, царапающийся изнутри. Я закатал рукав, стараясь делать это незаметно. При тусклом свете шрам выглядел… живее. Бледные линии, обычно едва заметные, теперь были чуть темнее, чуть рельефнее. Они пульсировали в такт не моему сердцу, а какому-то другому, медленному, тяжёлому ритму.
Я отвёл взгляд, пытаясь сосредоточиться. Через три стола от меня двое вели сделку. Продавец, тощий тип в капюшоне, протянул коренастому гному с заклеенными магической плёнкой глазами, небольшой кристалл. И в этот момент моя рука дёрнулась.
Не я. Рука дёрнулась сама, словно голодная. Боль – жгучая. Желание прикоснуться к кристаллу – внезапное и сильное. Я прижимаю руку к животу. Скрываю под плащом. Слишком поздно.
Что, чёрт возьми, это было?
Гном взял кристалл, поднёс к уху, прислушиваясь к его шепоту, и кивнул. Сделка состоялась. По мере того как кристалл скрывался в его походной сумке, жгучее желание в руке поутихло, сменившись глухим, неудовлетворённым ропотом под кожей.
Холодный и острый адреналин сменил панику. Это был не стресс, а инстинкт. Шрам… реагировал. На что? На кристалл? На гнома?
Взгляд начал сканировать комнату с новой, болезненной интенсивностью. Я не искал детали. Я пытался найти совпадение. Между пульсацией в руке и чем-то во внешнем мире.
И я начал замечать.
Пульс шрама участился, когда бородатый алхимик у стойки наливал в колбу мутную жидкость, от которой легко дрожал свет.
Ритм сбился, когда пальцы женщины в углу на секунду сложились в жест, которого не было ни в одном известном мне языке магии.
И тут взгляд упал на него.
Он сидел один, спиной ко мне, у выхода.
Просто путник? Нет. Шрам взвыл.
Профиль, глаза… пустые, стеклянные. В них отражалось пламя свечей, как ровные, геометрические блики. Пиксели. Маскировка!
Заражённый.
Боль стала острой, режущей. Линии на коже вспыхнули тусклым синим светом, который был виден только мне – я чувствовал его тепло изнутри. Я судорожно натянул рукав, но было поздно.
Валидатор? Нет. Форма не та. Он не был идеален. Он был… заражён. Это слово пришло само.
Взгляд незнакомца пополз по комнате, методично сканируя сектор за сектором. Когда безжизненный взгляд должен был пробежаться по мне, я инстинктивно откинулся глубже в тень, закрыв лицо капюшоном и прикрыв руку.
Взгляд скользнул мимо. Но не потому, что не заметил. Потому что в этот момент у стойки грянула драма.
Алхимик с мутной колбой вдруг вскрикнул и отшвырнул её. Колба разбилась о каменный пол, и содержимое пролилось. Оно растекалось – твёрдое, как смола, но движущееся, поглощая всё вокруг себя. Местная аномалия вышла из-под контроля.
В таверне поднялась суматоха. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то тянулся за оружием. А «заражённый» у выхода встал.
Его движения были чёткими и лишенными суеты. Он не побежал к аномалии. Он пошёл прямо к алхимику, который стоял, с ужасом глядя на расползающуюся по полу чёрную массу. Пустые глаза «заражённого» были прикованы не к массе, а к самому алхимику.
И я понял. Это не просто Валидатор. Это гораздо опаснее. Валидатор-2 «Куратор»! Он здесь. Всё это время он, затаившись, наблюдал. В месте, где не должен находиться… А алхимик сейчас будет «обезврежен». Либо убит другими посетителями как источник проблемы, либо его уведет стража, которой уже поступил сигнал о зачистке.
Шрам на моей руке взбесился. Он рвался к этому «заражённому», как к себе подобному, которого нужно уничтожить.
Алхимик, разглядев приближающуюся к нему безликую фигуру, попятился и наткнулся на стол. «Заражённый» протянул руку, чтобы стереть его.
Я даже не думал. Мысль была кристально чистой, холодной и безжалостной. Если его тронут – место будет помечено. Сюда придут. Меня найдут!
Мгновенно вскочив, я подбежал к Валидатору.
Шрам на руке взревел ликующим, адским огнём. Синий свет прожег ткань рукава, стал видимым. Я не пытался его скрыть. Вся моя воля была направлена на одно: не дать руке Валидатора коснуться алхимика.
Я врезался в него сбоку, всей массой тела, отбрасывая его в тёмный провал лестницы. Мы с глухим стуком свалились на каменные ступени, в полнейшую, слепящую темноту.
Он не кричал и не издавал никаких звуков. Он просто повернул ко мне пустое лицо, впиваясь пальцами в плечо. Боль была не физической. Это была боль вторжения. В мой разум полезли острые, ледяные щупальца чужого сознания, пытаясь прочитать мои данные, выставить мне статус АНАЛИЗ…УГРОЗА… УНИЧТОЖИТЬ…
Шрам взорвался! Синий пиксельный огонь прорвался из-под кожи.
Жгут щупалец из искажённых символов впился в грудь Валидатора.
Звука нет. Только хруст данных. Поток чужой информации хлынул в меня. Тотальное поглощение.
Пустые глаза Валидатора вдруг наполнились бешено несущимися зелёными символами. Его рот открылся в беззвучном крике. Я чувствовал, как что-то течёт по этому щупальцу из него в меня. Передавая не жизнь и не душу, а … чужеродную и структурированную информацию. Протокол слежения. Алгоритм распознавания аномалий. Шаблон отчета.
Это длилось три секунды. Может, пять. Для меня – вечность кипящего жидкого азота в венах и содрогающихся чужих протоколов в разуме.
Поток оборвался. Щупальце света с хлюпающим, цифровым звуком отдернулось назад, шрам на руке сомкнулся, оставив лишь обугленную, дымящуюся полосу кожи. Она пылала болью настоящего ожога.
– МЕТКА № 7: ОТКЛЮЧЕНА. ПРИЧИНА: КОНФЛИКТ ДАННЫХ. ВОЗМОЖНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО АНОМАЛИИ ВЫСОКОГО КЛАССА…
Валидатор не умер. Он обнулился. Его глаза стали просто тусклыми.
Я лежал на каменном полу, тело бил озноб. Мир вокруг меня… растянулся.
Звуки драки из таверны доносились растянутым, низкочастотным гулом. Каждая пылинка в узком луче света сверху падала так медленно, что я мог отследить её путь. Моё собственное сердцебиение было отдельными, далеко разнесёнными ударами.
Замедление. Расплата за мою особенность.
Я попытался встать. Мышцы реагировали с невыносимой ленью. Каждое движение требовало титанических усилий, будто я находился на дне океана данных. Я был уязвим. Совершенно, абсолютно уязвим.
Но в сознании, поверх тошноты и ужаса, плавала одна чёткая, новая инструкция. Я знаю. Теперь. Для низкоуровневых сканеров – я Валидатор 2 уровня. Несколько часов невидим. Один раз. Ценность этого дара бесценна.
Нельзя растратить. Ведь дальше будет только хуже.
Сверху, из таверны, уже слышались крики городской стражи и ровный голос очередного Валидатора:
– АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ГЛУБОКОГО СКАНИРОВАНИЯ СЕКТОРА 8-GAMMA.
Мне нужно уходить. Сейчас. Пока моё замедленное тело могло ещё хоть как-то двигаться.
Спотыкаясь, я почти полз вниз по лестнице, в непроглядную темноту подземелий, оставляя позади того, старого Алина, и принимая первый акт своего нового, ужасного ремесла.
Я стал хищником. И моя цифровая плоть только что сделала первый укус.
Глава 4. Кривая Рысь
Замедление длилось вечность. Я полз по канализационному тоннелю, вытекавшему из-под «Гнилого Глаза», как раненое насекомое. Каждая капля со свода падала на капюшон. Минуту. И ещё минуту. Каждая – отдельное, мучительное событие. Шум города сверху звучал низким, густым гулом, будто мир дышал через вату. Я был призраком в янтаре реальности.
Но шрам… он жил своей жизнью. Боль от ожога утихла, сменившись странным, гудящим теплом. И вместе с теплом пришло знание – тот самый украденный протокол. Он висел в моем сознании, как ключ от чужой двери. Одноразовый, но бесценный.
Я наконец выполз в полузаброшенный коллектор, где замедление начало потихоньку отпускать. Мир разогнался до привычной, пугающей скорости. Я прислонился к сырой стене, давясь приступами сухого кашля. От слабости в глазах темнело.
Именно тогда я услышал погоню.
Не грубые крики стражников или топот сапог. Это был ритмичный, металлический скрежет, как будто кто-то волочил по камню пустые доспехи. И тихий, монотонный голос, звучащий на грани слуха, повторяющий одно и то же:
– Субъект-переносчик… деактивирован… требуется изоляция аномального воздействия… сканирование местности…
Валидаторы-1. Сканеры. Их было двое. Они пришли по сигналу «Куратора», чтобы разобраться с ситуацией. И они были близко.
Острая паника влила в мои мышцы свинец. Бежать? В моем состоянии я не убегу. Драться? Я не боец. Спрятаться? Их сенсоры уже на низких частотах прочесывали тоннели. Они неумолимо приближались.
Сердце забилось сильнее. Я не могу сдаться вот так. Только не сейчас. К чёрту!
Придётся использовать украденный протокол!
– Объект обнаружен. Действие: немедленная ликвидация…
Не думая, инстинктивно, я активировал протокол. Я представил себя тем «заражённым», его цифровую подпись, его холодную, служебную пустоту.
Шрам на руке дрогнул, выбросив в пространство вокруг меня невидимую волну искажённых данных. На мгновение показалось, что я сам становлюсь прозрачным, невесомым, частью фонового кода.
Скрежет остановился. Металлические шаги замерли в десяти метрах от меня, у развилки.
– Аномалия не обнаружена. Приоритетный сигнал ложный. Возврат к патрулированию сектора…
Они просто развернулись и… ушли. Звуки затихли вдали.
Я рухнул на колени, выдохнув воздух, который сдерживал незаметно для самого себя. Сработало. Я обманул их. Но протокол в моей голове погас, растворился. Одноразовый ключ сломался. Больше я так не смогу.
Нужно уходить. Дальше. Глубже.
Я побрёл по коллектору, руководствуясь слепым инстинктом. Уйти дальше от центра, от света, от других. Тоннель сузился, стал более древним, его стены покрыли не руны городского освещения, а дикий, фосфоресцирующий мох. Воздух пах плесенью и озоном. Я шел, может, час, может, два, в полусознательном состоянии, пока не уперся в решётку.
Она была старая и проржавевшая. За ней – не тоннель, а естественная пещера. И в этой пещере горел костёр.
У костра сидела она.
Сначала я подумал, что это галлюцинация. От усталости или шока. Потому что она не выглядела… правильной.
Она была стройной, почти хрупкой, закутанной в плащ из кусков старых патчей. Волосы – медные, неровно подстриженные. Но это не главное. Главное – глаза. Зеленые, кошачьи, тускло светящиеся. Хищник. Внутри тьмы.
Я замер. Не от страха. От удивления.
– От тебя пахнет белым шумом, – сказала она мелодично, почти шепотом.
Я замер, не решаясь шагнуть ближе. Мой утихший было шрам снова приглушенно заныл, но не яростно, как в таверне, а с любопытством.
– Мне… нужно пройти, – выдавил я.
– Через решётку? Она не для того, чтобы не впускать. Она для того, чтобы не выпускать, – она кивнула куда-то в темноту за своей спиной. – Там тихий тупик. Хорошее место, чтобы сдохнуть. Или чтобы тебя не нашли. Кто ты?
– Как раз тот, кого ищут, – честность в тот момент казалась единственной валютой.
Она усмехнулась. При свете костра я заметил, что один из её клыков чуть длиннее другого. Несовершенство. Ещё одна аномалия.
– Знакомое состояние. Меня зовут Лира. У тебя – метка на лбу, только невидимая. Система на тебя зудит. Слышно за километр.
– Как? – сорвалось у меня.
Она ткнула пальцем в свои светящиеся глаза.
– Вижу не только в темноте. Вижу… потоки ломаных данных. Как это течёт. А от тебя оно течёт криво. Рвётся по швам. Особенно, – её взгляд упал на мою руку, скрытую под тканью, – оттуда. Что у тебя там?
– Рубцы.
– Враньё, – равнодушно парировала она. – Но ладно. Твоё дело. Ты что, Архивариус?
Я кивнул, удивлённый её осведомлённости.
– Думала вас не выпускают из гильдии. Что натворил?
Я коротко, сжато рассказал. Не о шраме, а о Валидаторе. О патче и бегстве. Она слушала, не перебивая, чистя когтем свою странную палку. У неё были настоящие, маленькие, острые когти на тонких пальцах.
– Патч «Абсолют», – прошипела она, когда я закончил. – Он не для оптимизации. Он для зачистки. Такие как я, как ты… мы мусор. Нас стряхивают, чтобы не грузить Систему.
– Ты… кто ты? – не удержался я.
– Осколок, – сказала она, как о чём-то само собой разумеющемся. – Расы «кривые эльфы» не существует. Это сбой в репликации расового шаблона «высший эльф». Брак. Меня не должно быть. Большинство стирают при появлении. Мне повезло. Теперь я живу в слепых зонах. Вижу то, чего не должны видеть. И, – она встала, её движения были пугающе плавными, бесшумными, – я знаю, куда тебе идти.
– Куда?
– Наверх уже нельзя. Они спустили протоколы глубокого сканирования. Вниз – тупик. Значит, всторону. Есть место. Старая, мёртвая ветка метро. Её отключили от общей сети Системы лет двадцать назад после… инцидента. Там свои законы. Свои аномалии. И свои безумцы. Иногда туда сбрасывают особо стойкий мусор, который не стирается. Туда «Кураторы» и «Сканеры» лезут неохотно. Слишком много шума в данных. Можно затеряться.
– И как туда добраться?
– Через старые вентиляционные шахты. Я проведу тебя до начала. Дальше – сам.
– Почему ты мне помогаешь? – вопрос вырвался сам собой.
Лира посмотрела на меня своими фосфоресцирующими глазами, и в них мелькнуло что-то печальное.
– Потому что ты первый за долгое время, кто не боится меня. Ты боишься Их. Это честнее. И потому что… твой «рубец»… Он похож на мои глаза. Он может увидеть то, что спрятано.
Я говорил решетку и шагнул внутрь.
Лира пнула костёр, рассыпав угли, и жестом велела следовать. Мы двинулись в тёмную ветвь тоннеля. Она шла впереди, совершенно бесшумно, её светящиеся глаза различали путь, а когти цеплялись за малейшие выступы камня.
– Что за «инцидент» там произошёл? – спросил я, спотыкаясь в темноте.
– Говорят, там попытались запустить локальный сервер. Независимый от ядра. Чтобы создать зону без Системы.
– И?
– И он взорвался. Осталась нестабильная реальность. Кривое зеркало. Иногда из него что-то выползает. Иногда что-то туда проваливается и не возвращается. Его называют «Глюк-Таун».
– Забавное название. И ты отправляешь меня туда? – в моём голосе прозвучало что-то среднее между смехом и истерикой.
– Ты хотел спрятаться от Системы, – бросила она через плечо. – Поздравляю. Ты нашёл место, где она сама прячет то, что натворила.
Мы шли ещё с полчаса, пока она не остановилась у едва заметного, полузаваленного люка в потолке тоннеля и просунула руку сквозь него.
– Это баг в текстуре. Тебе наверх. Двадцать метров по вертикальной шахте. Потом налево к запечатанной арке. Старая Печать уже давно глючит. Твой «рубец», думаю, с ней справится.
Она повернулась ко мне.
– Удачи, Архивариус. Если выживешь там и найдешь способ... не просто прятаться, а бить в ответ... дай знать. Мы, осколки, ещё здесь. И нам есть что терять.
Лира исчезла в темноте так же бесшумно, как и появилась, оставив меня одного перед чёрной пастью шахты. А я ведь даже не представился…
Я безнадёжно взглянул на люк, потом на свою руку. Шрам пульсировал ровно, как будто прислушиваясь к эху этого «Глюк-Тауна».
Выбор был прост: вернуться наверх, где меня ждут Валидаторы с обновлёнными протоколами. Или полезть в дыру, ведущую в место, где реальность «взорвалась идеей».
Вздохнув, я схватился за скобы ржавой лестницы. Металл скрипнул. Пыль покрыла ладони.
Шрам пульсировал, эхом отзываясь на зов «Глюк-Тауна».
Каждый шаг вверх – риск быть найденным. Каждый вдох – бой с собственным страхом.
И всё же… выбора нет.
