Текст книги "Ошибка: 404. Реальность не найдена (СИ)"
Автор книги: Ева Трезор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16. Путь в слепую зону
Мы выбрались на поверхность.
Предрассветные трущобы воняли сыростью и гарью.
Но после таверны воздух казался почти чистым.
Я шёл, зажав локоть, чувствуя, как адреналин сменяется тяжёлой усталостью. Лира молчала рядом.
Он вышел из тени, словно сливался со стеной.
Тот самый ассасин, с зеркальной асимметрией. Он снял маску. Под ней оказалось худое, аскетичное лицо эльфа, но не благородного красавца, а будто высушенного суровыми ветрами. Один его глаз был чуть выше другого.
– Хорошо двигаешься, для Архивариуса, – сказал он низким голосом. – Меня зовут Эландэр. Без родового имени. Его стёрли. Вместе с моим местом в матрице расс.
– Что тебе нужно? – спросил я, отстраняясь. Доверять тут было некому.
– Вы идёте к Древу Снов. В парк «Вечных Сфер». – Это не было вопросом.
Лира насторожилась, сжимая пальцами кость-палку.
– Откуда ты знаешь?
– Дека не зря носит своё имя. Он раздал карты. Одну – вам. Другую – мне. Наблюдать. – Эландэр сделал лёгкий, небрежный жест правой рукой. – Но я предлагаю не наблюдение, а сопровождение.
– Нам проводники не нужны, – буркнул я.
– Нужны, – парировал эльф. – Парк – не нейтральная зона. Это логово Сияющих Тварей. Обычных мобов, которых Система переписала на агрессивную защиту территории от «нежелательных элементов». Уровень зоны далеко за пределами вашего. Даже её, – он кивнул на Лиру. – В лоб не пройти.
– И как тогда? – спросила Лира, не скрывая подозрения.
– Есть путь. Старые дренажные коллекторы и… воздух. – Эландэр указал пальцем вверх.
– Довольно с меня коллекторов, – раздражённо ответил я.
– Они сканируют землю. Воздух над определённой высотой – тоже. Есть прослойка. Между наземными и небесными сенсорами. Слепая зона. Я знаю, как туда забраться и как пройти по ней. Почти незаметно.
– «Почти»? – я поднял бровь.
– Ничто не совершенно. Даже невидимость. Но шанс быть замеченным – один к двадцати. Против одного к десяти, если полезете напролом. – Он помолчал, его разноуровневые глаза настойчиво изучали нас. – Мне не нужна ваша победа над Системой. Мне нужны Сребролистые слёзы. Грибы. Растут только в корнях Древа Снов, питаясь его соками и отражёнными снами. Чёрный рынок платит безумные деньги. Грибы стоят больше, чем жизнь таких, как я. Или вы. Одному мне не добраться. Как я уже сказал, уровень высоковат, снаряжения нет… Втроём… может, получится.
Лира переглянулась со мной. Ассасин был прагматичен. Его мотив вполне ясен и меркантилен, а это в подполье часто надёжнее высоких идеалов.
– Половина, – твёрдо сказал я.
– Треть, – так же твёрдо поправил Эландэр. – Риск мой, путь мой. Вы получаете доступ и делаете что хотите с деревом. Я получаю грибы.
– Договорились, – я кивнул в ответ, чувствуя, как наша странная команда обрастает ещё одним острым, ненадёжным и абсолютно необходимым элементом. – Когда выдвигаемся?
Эландэр взглянул на светлеющее небо, где уже проступали контуры башен Цитадели.
– Сейчас. Пока Система не передумала и Древо всё ещё на месте. У вас есть час, чтобы собрать то, без чего нельзя. Потом встречаемся у Чёрного Шпиля. Знаете где?
Лира кивнула.
Ассасин растворился в тенях так же быстро, как и появился.
Мы стояли в гнилостном полумраке переулка. В голове гудело от недосыпа и пережитого напряжения. У нас оставался час до того, как мы попробуем пробраться в высокоуровневую зону, полную тварей, переписанных на убийство, чтобы спасти дерево, которое обогатит чёрный рынок ещё больше. И всё это ради того, чтобы доказать троице подпольных королей, что мы стоим их внимания.
– Ну что, Архивариус, – тихо сказала Лира, глядя туда, где исчез Эландэр. – Готов добавить в свою коллекцию ещё один глюк? На этот раз – живой, летающий и очень, очень злой.
Я вздохнул, поправил багнутый плащ, из кармана которого снова что-то провалилось.
– Коллекционер я, как-никак. Пойдём собирать. Только, надеюсь, на этот раз без падений на арену.
Эландэр ждал нас у основания Чёрного Шпиля – кривых, обугленных руин старой сигнальной башни. Он указал вниз, на едва заметный люк, ведущий в коллектор.
– Быстро, – бросил он. – Цикл синхронизации сенсоров длится семь минут. У нас шесть.
Мы нырнули в тесную, заваленную мусором трубу. Эландэр уверенно двигался впереди. Его асимметричное тело идеально вписывалось в неровности. Лира следовала за ним, я – за ней, а Лом, ковыляя и поскрипывая, замыкал шествие.
Через сотню метров труба вывела нас в просторный, затопленный на треть коллекторный зал. Посередине, над водой, тянулась узкая, скользкая балка – наш путь. Эландэр, не раздумывая, прошёл по ней, как по мостовой. Лира, перевела дух и последовала за ним.
И тут беда случилась с Ломом. Его шасси, повреждённое в Глюк-Тауне, на мокром металле дало сбой. Одно колёсико заблокировалось. Дроид дёрнулся, заскрежетал и, потеряв равновесие, рухнул с балки в чёрную, маслянистую воду с громким «ПЛЮХ».
– Лом! – выкрикнул я, инстинктивно наклонившись.
Лира, услышав мой крик и шум падения, резко обернулась. Её ботинок соскользнул с мокрого металла. Она взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, и полетела вниз на мелководье, заваленное ржавым хламом.
Падение было неглубоким, но шумным. И его оказалось достаточно.
Из тени под сводом, где вода была темнее, выстрелило длинное, гибкое щупальце, покрытое хитиновыми пластинами.
Оно обвилось вокруг лодыжки Лиры и рвануло её к себе, вглубь тёмной ниши. Лира вскрикнула, вцепившись когтями в обломок трубы так крепко, как только могла.
Я даже не думал. Просто спрыгнул с балки вслед за ней, по колено уходя в ледяную, вонючую жижу. Передо мной, вылезая из своей норы, поднималось существо. Какой-то слизнекраб. Слизнекраб размером с телёнка, с одним огромным, слепым глазом-сенсором на «лбу» и массой хватательных конечностей вокруг клювовидного рта. Типичный «санитар» таких мест, перепрограммированный Системой на агрессию ко всему живому, что нарушает тишину.
Одно щупальце уже тянуло Лиру, второе метнулся ко мне. Я отпрыгнул, наступив на что-то скользкое, и едва удержался на ногах. Сердце бешено колотилось. Рука инстинктивно потянулась к шраму, но что я мог сделать? Проблема в том, что я не вижу здесь сломанный код…
Щупалец снова рванул Лиру. Её пальцы соскользнули с трубы. Монстр потащил её прямо к зияющую пасть.
И тогда с балки, бесшумно как тень, спикировал Эландэр. Он не бросился между нами и тварью. Он приземлился сбоку, на груду хлама, и его более быстрая правая рука мелькнула, метнув тёмный диск. Тот же, что он использовал в таверне.
Диск прилепился к стене прямо над нишей голодной твари. И активировался высокочастотным вибрационным импульсом.
Каменная кладка и старые трубы вокруг ниши завибрировали с пронзительным, невыносимым гулом для чувствительных сенсоров слизнекраба. Слепой глаз-сенсор твари замигал, её щупальца дёрнулись в судороге, потеряв хватку. Лира вырвалась, откатилась в сторону, хватая ртом воздух.
Оглушённое существо повернулось в сторону источника шума – к Эландэру. Но ассасина уже не было там. Он оказался за существом, используя его же кратковременную дезориентацию. Стилет вошёл в нервный узел одного из главных щупалец.
Существо издало булькающий, хлюпающий звук и рухнуло в воду, обездвиженное, но живое.
Тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и тихим жужжанием диска на стене, длилась три секунды.
Мы с Лирой одновременно получили по уровню. И это было несправедливо, просто подарок судьбы.
Эландэр спрыгнул с груды обломков, подошёл к диску и деактивировал его. Он посмотрел на меня, потом на Лиру, вылезающую из воды.
– Диагноз: кривая, невнимательная рысь. Лечение: меньше падать, – его голос был сухим, как пыль. – И где ваша железная обуза?
Я вспомнил про Лома и, спотыкаясь, побрёл туда, куда он упал. Дроид сидел на дне, по горло в воде, его индикаторы мигали аварийным красным. Он тихонько гудел, пытаясь запустить приводы. Я вцепился в его корпус и, с помощью подошедшей Лиры, вытащил его на относительно сухое место.
Эландэр наблюдал за этим, с бесстрастным, скучающим выражением лица.
– Зачем ты таскаешь с собой этот хлам? – спросил он наконец, пока я пытался реанимировать Лома. – Он медленный, шумный, бесполезный в бою. Он только привлекает внимание и отягощает.
Я вытер лицо рукавом, раздражённо заметив, что насквозь промок. Иррациональная и острая злость резко поднялась во мне.
– Он не хлам, – сказал я тихо, но твёрдо. – Он – Лом. И он остаётся с нами. Он мой. Понимаешь? А я своё не бросаю. Даже если оно сломано, кривое и падает в лужи.
Эландэр долго смотрел на меня разноуровневыми глазами, затем беззвучно пожал плечами и кивнул, указывая на балку.
– Потеря времени. Но твой выбор. Двигаемся. Мы и так выбились из графика.
С трудом, мокрые, злые и помятые, мы добрались до конца балки. Эландэр провёл нас по лабиринту тоннелей, потом – по старой, аварийной лестнице на поверхность, в вентиляционную шахту. Он жестом велел замолчать и указал на узкую щель между панелями.
Я осторожно выглянул. Это был тот самый заброшенный сектор парка «Вечных Сфер». Посреди зарослей дикого, неестественно яркого кустарника и искривлённых, будто застывших в муке деревьев, стояло Древо Глюков.
Оно было меньше, чем я представлял, но мощнее. Его ствол был похож на переплетение коряг и медных жил. Листья отсвечивали серебристым, нездешним светом, и воздух вокруг них едва заметно дрожал. Зона искажения. Её было видно невооружённым глазом – мир вокруг дерева будто терял чёткость, цвета текли друг в друга. Мир действительно глючил.
И вокруг него, по идеальному периметру, стояли стражи.
Четыре Валидатора-1, «Сканера», неподвижные, как статуи. И в центре, лицом к стволу, парил Валидатор-3. «Ревизор». Его форма была стабильнее, монументальнее, чем у того, что гнался за нами в Глюк-Тауне. От него исходила та же аура неотвратимого, методичного стирания. Он не патрулировал, а изучал. Готовил почву для акта окончательного удаления.
Эландэр резко отпрянул от щели, впервые его лицо дрогнуло.
– Три дня… Они сказали, через три дня! – прошипел он. – Это… Это уже не подготовка. Они начали зачистку заранее. И если сюда пришёл «Ревизор»… значит, дерево в приоритете выше, чем мы думали.
Я не удивился. Лишь горькая, знакомая тяжесть опустилась на плечи.
– Я так и знал, – пробормотал я, прислоняясь к холодной стене. – Никакого «испытания». Никакого шанса его легализовать. Нас просто списали!
Они хотели посмотреть, как нас сотрёт «Ревизор», и избавиться от проблемных активов одним махом. Всё, что удастся получить от этой затеи – это фронтальный вид на собственное уничтожение.
Лира сжала кулаки, её светящиеся глаза в полумраке горели яростью и отчаянием.
– Значит, конец? Мы просто сдадимся?
Эландэр мрачно смотрел в пустоту, его пальцы нервно перебирали рукоять стилета.
– Против «Ревизора» в лоб… шансов нет. Даже если бы нас было десять.
Я взглянул на Лома. Вода капала с его корпуса, но зелёный индикатор горел ровно. Лом смотрел на меня своим единственным сенсором. И в этот момент из его динамика, тихо, но чётко, раздался прерывистый, полный помех, но узнаваемый голос. Записанный голос. Гектора: «…ключ… в разрыве… смотри на швы… не на силу…»
Запись оборвалась. Лом дёрнулся, как будто выдавил из себя последнее. Он записал обрывок того последнего сообщения в мёртвом зале. И принёс его сюда.
Я взглянул на дрожащее пространство вокруг Древа, на монолитные фигуры Валидаторов, на «Ревизора», который был воплощением безупречной, неумолимой логики. «Смотри на швы». Швы реальности. Их тут было предостаточно.
– Конец? – переспросил я, и в голосе зазвучала не надежда, а решимость недооценённого Архивариуса, загнанного в угол. – Нет.
Это не конец.
Это просто самый сложный запрос в моей практике.
И у меня есть идея, как на него ответить. Но для этого мне нужно подойти к дереву ещё ближе. Прямо к самому краю той зоны. До того, как Ревизор посмотрит в нашу сторону.
Глава 17. Хаос – лучший союзник
Эландэр отодвинул решётку с едва слышным скрежетом.
Мы вывалились в колючие заросли.
До зоны искажения – двадцать метров.
В воздухе висело напряжение. Идеи напрочь отсутствовали. Нам при всём желании не справиться с Валидаторами.
Тишину порвали крики.
С противоположной стороны парка в зону ворвалась ватага. Шесть человек.
Это не были обычные жители, раздающие квесты и пояснения, это игроки. Их тела испещрены яркими значками кланов, а движения выверены годами гринда.
Два человека-воина в латах, прикрывались щитами и загоняли двух редких существ.
Эльфийка-лучница держалась в стороне, изредка выстреливая тройными стрелами с фиолетовым шлейфом.
Гном-инженер с целым арсеналом на поясе, яростно крутил ручку какого-то механизма, раскидывая быстро бегущие мины и голосил громче остальных.
Человек-маг в длинной пёстрой робе держал в руке волшебную палочку и периодически размахивал ею, посылая уколы аркана в одну из виверн. Во второй руке он зажал манапот, иногда отхлёбывая. Видимо, с маной так не вовремя возникли проблемы.
И безрассудный полуорк-берсерк с двумя топорами.
Они не просто бегали по кругу, как могло сначала показаться. Они пытались загнать двух крупных виверн, которые разрозненно метались в панике и ярости. Похоже, это элитные мобы локации. Их чешуя постоянно меняла окраску, сливаясь с окружением, а пасти выплёвывали сгустки искажённого света, вызывающие галлюцинации и ожоги. Их крики были пронзительными, цифровыми визгами, от которых ломило зубы даже с большого расстояния.
Идиоты. Они ворвались прямо в периметр, где висел «Ревизор».
Валидаторы-1 среагировали мгновенно. Их маски повернулись к источнику хаоса.
– Обнаружены нестабильные боевые единицы. Начат анализ угрозы…
Один из танков, полуорк-берсерк, заметив Валидаторов, принял их за «новых мобов», и дико взревел:
– Элитка вызывает аддов! Глянем, что за лут у них внутри! – и, забыв про виверн, ринулся на ближайшего «Сканера», обрушивая на него топоры. К нему присоединился гном, швырнувший под ноги валидатору липкую гранату.
Это было как ткнуть палкой в улей.
Лира пряталась за кустом, прикрывая от ужаса рот и распахнув глаза.
Эландэр, не скрывая язвительной ухмылки, с интересом наблюдал за происходящим.
Оставшиеся игроки, потеряв координацию, запаниковали. Одна виверна, воспользовавшись моментом, метнула сгусток искажённого света в эльфийку-лучницу. Та вскрикнула, её сознание на секунду захлестнули кошмарные образы. В это время вторая виверна, сделав молниеносный прыжок, пронзила её стилетообразным хвостом. Яркая вспышка – и тело лучницы рассыпалось на пиксели перед возрождением.
– ГГВП… – закричал второй танк и через мгновение пал под кислотным плевком первой виверны.
Оставшаяся четвёрка игроков впала в истерику. Они атаковали всё подряд: виверн, другого валидатора, кусты…
Начался хаос!
Полный, идиотский… Идеальный!
– Наш шанс! – Прошептал я, хватая Лиру за руку. – Пока эта мясорубка крутится. Эландэр, помоги идиотам продержаться дольше. Лом, оставайся здесь и… делай что-нибудь полезное. Но тихо.
Лом утвердительно гунул и, к моему изумлению, не пополз в бой. Он развернулся и начал лихорадочно собирать с земли опавшие серебристые листья, складывая их в груду перед собой.
Валидаторы тотально игнорировали нападки игроков, но продолжали их периодически сканировать. Самое главное то, что они ушли дальше от дерева. Возможно, я успею, тогда останусь незамеченным. Лишь бы всё так и оставалось…
Мы рванули к границе зоны искажения, петляя между вспышками заклинаний и лучами сканеров. Воздух здесь гудел, как трансформаторная будка. Волосы встали дыбом.
Валидатор-3, «Ревизор», повернулся к эпицентру драки. Теперь его интерес был очевиден: массовое, неконтролируемое нарушение протоколов. Он начал медленно плыть туда, его форма отбрасывала длинную, стирающую детали тень. Это был наш момент.
– Лира, – выдохнул я. – Мне нужно подобраться ещё ближе. Сейчас!
Она кивнула, а зелёные глаза решительно сузились. Лира встряхнулась, и её тело поплыло, изменилось. Не полная трансформация – мех пробился по рукам, когти выросли, уши заострились. Она стала чем-то средним между эльфом и рысью, её движения приобрели хищную, смертоносную грацию.
Недорысь метнулась вперёд, отвлекая одного из «Сканеров», который начал поворачиваться в нашу сторону. Её удлинённые новые когти оставили на его силовом поле искрящиеся царапины – недостаточно, чтобы повредить, но достаточно, чтобы задержать.
Я пересёк границу.
Мир перевернулся. Нет, он расслоился! Здесь, под сенью Древа, я видел всё сразу: игроков, сражающихся с глючными проекциями самих себя, Валидаторов, чьи чистые кодовые сигналы рвались, натыкаясь на искажённое поле и само Древо как бурлящий узел противоречивых данных.
Его корни в моём восприятии были жилами из бегущего кода, вплетёнными в старую кабельную сеть. Он не ломал систему. Он множил её сигнал, создавая бесконечные варианты его исполнения, большинство из которых были бессмысленны.
Кажется, нашёл. Шов. Конфликт. Древо не производило ошибки. Оно производило избыточность. Система «Абсолют» требовала единственно верного решения. Древо предлагало миллион! И это не было атакой. Это был своего рода… опрос. Который система не умела обрабатывать.
Мне нужно было не скрыть Древо. Необходимо представить его не как угрозу, а как инструмент калибровки. Доказать, что его избыточность может служить Системе, выявляя скрытые слабости в её собственном коде.
Я прижал пылающую руку к шершавой коре. Шрам взревел, но на этот раз не от голода, а от перегрузки. Он не поглощал, а сканировал на максимальной глубине, выискивая в хаосе исходящих от дерева данных тот шаблон, который можно было бы выдать за «полезный сигнал».
Ничего не получается. Я бросал быстрые взгляды на происходящее на поляне перед деревом. Лучше бы не смотрел. Убитые ранее воины уже заспавнились и снова прибежали докучать местным Валидаторам. Лира в образе рыси быстро передвигалась, стараясь увести двух Валидаторов «Сканеров», которые гнались за ней. За ними гурьбой неслась пати идиотов, продолжая громко кричать и сеять хаос.
Продолжив поиски, я сосредоточился на исходном коде. Я копал дальше.
Есть! Я нашёл.
Среди миллиона бессмысленных вариаций был один, повторяющийся с микроскопической частотой – чистый, эталонный импульс старого, базового протокола связи! Того самого, что использовался в кабелях, в которые вросли корни. Древо, фильтруя современный мусор, иногда случайно выдавало этот первозданный, безупречный сигнал. Как алмаз в груде шлака!
Это был ключ.
Я мысленно вцепился в этот импульс. Через шрам я не просто прочитал код, я усилил его. Подал на него всё своё внимание, вычленил из хаоса и начал транслировать обратно в систему корней, но теперь не как случайность, а как основной продукт.
Мне удалось создать петлю обратной связи: Древо – эталонный сигнал – моё усиление – Древо. Я заставил аномалию на секунду симулировать полезность.
– Мне бы не помешала помощь! – где-то за спиной раздался голос Эландэра, который в одиночку отвлекал Валидатора-3.
В этот момент Лом, наблюдавший издалека, совершил подвиг. Он поджёг груду собранных серебристых листьев, которые сгорели вспышкой ослепительного белого шума неструктурированных данных. Эта вспышка на миг перегрузила сенсоры ближайшего «Сканера», заставив его отвернуться.
А в эпицентре драки маг, пытаясь ударить виверну, выпустил сломанное заклинание пространственного разрыва. Портал качнулся и выплюнул виверну прямо в «Ревизора»!
Элитный моб врезался в поле тотального стирания. Произошло невообразимое! «Код жизни» виверны, начал конфликтовать с протоколами «Ревизора». Это было взаимное уничтожение информации.
Для центрального процессора Системы картина сложилась иначе. «Ревизор» завис, пытаясь классифицировать и стереть эту новую, сложную помеху.
И в этот точный миг, когда внимание всей Системы на этом участке было приковано к хаосу, драке и внутреннему конфликту с виверной, мой усиленный, «калибровочный» сигнал от Древа ушёл в сеть.
Для центрального процессора Системы картина сложилась иначе. В зоне хаоса обнаружен стабильный, полезный сигнал, исходящий от объекта, ранее помеченного как угроза.
Директива Валидаторов резко изменилась, отражаясь голограммой в пространстве:
СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ
Предыдущая классификация: ОШИБОЧНА.
Объект 7-Дельта: стабилизирующий элемент.
Эффект: подавление случайных аномалий.
Удаление: ОТЛОЖЕНО.
Давление Системы на Древо ослабло. Оно не исчезло, но из категории «уничтожить сейчас» оно перешло в «исследовать и контролировать позднее». Это был максимум того, что я мог предпринять.
Я оторвался от коры, почти слепой от боли и перегрузки. Вокруг бушевала битва. Лира, в полузверином облике, отбивалась от гнома-игрока, принявшего её за нового босса. Эландэр отмахивался мечом от второй виверны, не давая ей приблизиться. «Ревизор», наконец стёрший виверну с себя, развернулся, и его «взгляд» упал на меня.
Но его взгляд изменился. Он не был сосредоточен на уничтожении, а анализировал. Валидатор видел меня, видел Древо, видел хаос. И его протоколы сейчас кричали о приоритете: сначала навести порядок. Очистить зону от нестабильных элементов.
– Отходим! Быстро! – хрипло закричал я, едва выговаривая слова.
Мы бросились прочь, подхватив Лома, который торжествующе гудел, держа в манипуляторе один опаленный серебристый лист.
За спиной раздался нарастающий гул. «Ревизор» начал свою работу.
Мы вывалились обратно в вентиляционную шахту, когда снаружи донёсся звук, похожий на гигантский ластик, проводящий по реальности. И ещё четыре коротких, чистых сигнала – звук дезинтеграции.
Две виверны и двое оставшихся в зоне игроков перестали существовать. Они очень скоро воскреснут и продолжат заниматься ерундой. Валидаторы выполнили приоритетную задачу и очистили локацию перед Древом.
Мы сидели в темноте и тяжело дышали. Эландэр странно смотрел на меня разноуровневыми глазами.
– Ты… ты не взломал его, – прошептал он. – Ты убедил. Да?
– Я дал Системе более удобную правду, – выдохнул я, чувствуя, как всё тело дрожит. – Теперь Древо – не цель. Оно – часть ландшафта. На какое-то время.
– Если ты можешь настолько глубоко влезать в код, это невероятно!
Лира, вернувшая обычный облик, но сохранив дикий блеск в глазах, тронула моё плечо.
– Ты это сделал. Мы это сделали. Значит, нам помогут. Я уверена!
Я кивнул, но в груди было не облегчение, а ледяная тяжесть. Я посмотрел на восхищённого Эландэра.
– Нам намеренно не сказали о Валидаторах. Они проверяли не только, смогу ли я спасти дерево. Они проверяли, что произойдёт, сможем ли мы справиться с самим «Ревизор». Всё подстроено.
Эландэр медленно кивнул.
– Добро пожаловать в большой мир, Архивариус, – усмехнулся Эландэр. – Где каждый шаг – это часть чьей-то игры. И теперь, когда ты доказал, что можешь менять правила прямо на ходу… Ты игрок. И ставки резко выросли.
