Текст книги "Ложные убеждения (СИ)"
Автор книги: Ева Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18
Лиза.
Голова раскалывается от пережитых эмоций за последние сутки и выплаканных слез в машине. Только оказавшись в объятиях Марка я могу дать волю чувствам и выплеснуть все то, что я сдерживала в попытках казаться сильной. Обычно я не люблю показывать свою слабость другим, но в его твердых, уверенных и успокаивающих руках впервые за последние годы чувствую себя нежным цветком, который оказался за каменной стеной и у которого появилась надежная опора. Свой личный супермен, который владеет суперсилой всегда знать, где я и что со мной происходит.
Но вперемешку с этими ощущениями закрадывается страх. Марк приехал с целым отрядом вооруженных людей, готовых стрелять на поражение, даже если мишенью оказался представитель закона. Да, сам мужчина не сделал этого, но явно был готов. Да что там говорить, он ударил представителя власти при исполнении! Разве это уже не является показателем, что стоит задуматься над тем, кто он такой? Законен ли его бизнес, раз у него есть такие связи, что позволяет себе подобное? Или может он как-то связан с мафией или криминальными группировками? Я всю жизнь бежала от подобных людей, даже переехала в другую страну, чтобы оградить себя от этого окружения. Готова ли я переступить через свои принципы ради одного человека?
Эти размышления одолевают меня на протяжении всей поездки в машине. Но почему-то нежность и благодарность к этому мужчине, затмевают все плохие мысли. Хоть сомнения и царапают сердце острым коготком. Заставляю себя не обращать на них внимание. Его руки обхватывают меня в оберегающий кокон, аккуратно поправляют волосы и нежно вытирают мокрые дорожки с моих щек.
В психологии есть понятие Стокгольмский синдром, интересно есть ли что-то подобное, когда тебя слишком часто спасают и ты влюбляешься в своего спасителя? Думаю, я скоро узнаю, потому что после таких событий мне явно понадобится парочка визитов к психологу.
Марк осматривает мой лоб и хмурится, набирая чей-то номер на телефоне, когда мы уже приехали домой и он уложил меня на диван в гостиной.
– Спасибо, – шепчу я, наконец решаясь заговорить, когда он возвращается в комнату, завершив звонок.
Марк слегка улыбается, садиться на корточки напротив меня и нежно проводит большим пальцем руки по моему подбородку:
– Не за что. Всегда готов спасать тебя, но пожалуйста, постарайся больше не попадать в такие передряги. Иначе мне придется собирать целое войско, – хмыкает он.
Его слова прожигают меня своей искренностью и теплым комочком нежности оседают где-то в грудной клетке. Произошедшие события потихонечку устаканиваются в моей голове и к горлу подступает ком.
– Как ты нашел меня? Что теперь с тобой будет? Твои люди подстрелили полицейского, а ты ударил одного из них. Это же статья, – все так же шепотом выпаливаю я. Не хочу думать, что из-за меня он попал в такие неприятности.
– Слишком много вопросов и ненужных переживаний. Ничего страшного со мной не будет. Мои люди разберутся с этим.
– Ты как-то связан с мафией?
Марк смеется:
– Да, видимо сильно ты головой приложилась. Ничего, сейчас приедет доктор и осмотрит тебя.
– Я серьезно, Марк. Только с определенными связями не будут трогать людей, которые сделали нечто подобное.
Он вздыхает.
– Лиза, моя семья управляет одним из самых крупных и успешных банков страны. Кто только может, пытается приложить свои руки к нашему бизнесу и урвать легких денег, – Марк резко встает на ноги, он явно раздражен, – Без «определенных связей», как ты их называешь, здесь не обойтись. Я не люблю подобное, но мне приходится играть по некоторым правилам.
– Я, – запинаюсь, растерянно смотря на него, – я просто беспокоюсь о тебе и что ты можешь попасть в неприятную ситуацию из-за меня.
Он внимательно смотрит на меня, а затем грустно улыбается, покачав головой. Марк присаживается рядом, приобняв меня за плечи и разворачивает к себе, заставив смотреть ему в глаза.
– Ты боишься за то, что я попаду в неприятную ситуацию из-за тебя, пытаясь вызволить тебя же из такой же ситуации. А ведь ты даже не задумалась, почему ты оказалась в ней, – я хмурюсь, продолжая его слушать, – Я не хочу тебе лгать. Сегодня тебя буквально похитили из-за меня. Из-за того, что некоторые люди посчитали, что имеют право отомстить мне, при этом впутав тебя.
Я нервно сглатываю. А ведь он прав, я даже не задумалась почему это со мной произошло. Я, как всегда, была слепо уверена, что это моя везучесть и меня с кем-то перепутали. Но и его признание не успокаивает меня. Моя жизнь подверглась опасности из-за его врагов. А ведь мы даже не состоим в отношениях и виделись всего лишь несколько раз.
Мои размышления и наш разговор прерывает вошедшая женщина лет сорока, отстукивавшая каждый шаг каблуками красивых лодочек. Она одета в белый халат поверх элегантной шелковой блузки и подчеркивающих ее узкую талию брюк. На голове аккуратная укладка из вьющихся пепельного цвета волос, на ее лице была легкая учтивая улыбка, а голубые глаза ярко сияли. Она совсем не походила на доктора. Скорее на бизнесвуман, которая только что закончила свой рабочий день и собирается в бар на расслабляющий коктейль.
– Эльвира, – приветственно кивает ей Марк и встает с дивана, слегка пожимая женщине руку, – Это Елизавета, она сегодня твоя пациентка.
Я киваю ей:
– Здравствуйте.
– Приятно познакомиться, Елизавета, – приятным голосом произносит она и ставит небольшой чемоданчик на журнальный столик, – Марк, ты бы хоть прибрался тут, а то даже иголке от шприца некуда упасть, – насмешливо произносит она.
Марк быстро собирает разбросанные по столику бумаги и куда-то их уносит. Повисает неловкая пауза, пока Эльвира раскладывает свой набор орудия пыток. А у меня появляется момент чтобы оглядеть комнату и отвлечься от неприятных мыслей.
Просторная, я бы даже сказала через чур, комната: зона отдыха и кухня совмещенные вместе. Все в нейтральных белых и серых оттенках. В гостиной зоне на полу лежит ковер. Ничего лишнего: мягкий кожаный диван, парочка таких же кресел по бокам, журнальный столик по середине, большая плазменная панель на стене напротив и в углу от нее подвесной белый электрический камин. Легкая тюль с полотнами плотных штор прикрывают панорамные окна. В кухонной зоне такая же простота. Темная паркетная доска, белые глянцевые шкафчики вдоль всей стены, мраморные столешницы, вся техника скрыта в шкафах, кроме чайника, кофемашины и духовки-микроволновки с плитой. Вместо обеденного стола просторный кухонный остров с кожаными под цвет дивана барными стульями. Я хмыкаю. А у кого-то отличный вкус.
Марк возвращается в комнату и ловит мой взгляд. Чувствую, как что-то брызгает мне на руку и вижу в руках Эльвиры большой шприц. Мои глаза тут же расширяются от страха:
– Так вы не шутили про иглу? – спрашиваю я, нервно подергивая рукав своего свитера.
– Ну что вы, дорогая, я доктор, какие тут могут быть шутки, – она склоняется надо мной, чтобы очистить рану.
Жмурюсь от щиплющей боли.
– Не вижу ничего страшного, – говорит Эльвира, осматривая мой лоб, – Сейчас сделаем парочку укольчиков лидокаина, чтобы обезболить, и заклеим рану, даже зашивать не будем. Аллергий никаких нет?
– Нет, – сдавленным голосом говорю я, наблюдая как доктор наполняет маленький шприц, а затем стучит по нему пальцами.
Прикрываю глаза, когда женщина начинает проводить манипуляции, и чувствую, как на мое плечо ложиться сильная мужская ладонь. От этого, казалось бы, простого жеста у меня выбивает весь воздух из легких. Кладу свою руку поверх и переплетаю наши пальцы. Марк сжимает их чуть сильнее, поддерживая меня. Чувство нежности растекается теплом изнутри, и я забываю о неприятных ощущениях.
– Ну вот и все! Умница! – радостно говорит Эльвира и собирает свой чемоданчик,– Рану не трогаем, отдирать ничего не надо, это специальный клей и он сам через недельку отвалится. Если что, ко мне на осмотр. Но думаю, что это не понадобится.
– Спасибо, – говорю я и пожимаю руку женщине, – Приятно было познакомиться.
– Взаимно, – улыбается доктор, – Надеюсь вы не будете моим частым пациентом.
– Я тоже на это надеюсь, – говорит Марк и провожает женщину, – Спасибо, что приехала, Эльвира.
Глава 19
Спустя час выхожу из ванной комнаты в футболке и спортивных штанах, которые мне вручил Марк перед тем, как отправить в душ. В выданной мне одежде я выгляжу словно гномик, надевший на себя одежду великана. Шлепая босыми ногами, прохожу по коридору и поддавшись любопытству, заглядываю в приоткрытую дверь.
За ней оказывается кабинет с большим окном с красивым деревянным подоконником, выходящим на центральную улицу. В отличии от других комнат она обставлена тяжелой мебелью из дерева, стены в обоях темного оттенка, вдоль одной из них стоит массивный книжный шкаф от пола до потолка заполненный книгами, такой же большой и грузный стол, на котором лежит аккуратная стопочка бумаг и папок. Неподалеку от двери у стены замечаю кожаное мягкое кресло и небольшой столик с ноутбуком. Чувствую себя, как провинившийся ребенок, который зашел куда ему запрещенно. Аккуратно прикрываю за собой дверь и иду на поиски Марка.
Нахожу своего исполина на кухне. Застываю на месте, когда вижу, как он, в брюках и рубашке с закатанными рукавами, стоит своей мощной спиной ко мне и готовит что-то невероятно вкусно пахнущее на плите. Этот человек полон сюрпризов.
Сажусь на барный стул.
– Я думал, ты там утонула и уже хотел было вызывать команду водолазов, – Марк поворачивается ко мне с лопаткой в руках и моментально меняется в лице.
Улыбка быстро исчезает и между бровями залегает складка. Он кладет свое кухонное орудие на подставку и подходит ко мне.
– Ты в порядке? – спрашивает он, обхватывая мое лицо ладонями.
Выругалась про себя. Надо было холодной водой хорошенько умыться. Видимо опухлость с глаз не спала, хотя я искренне пыталась потянуть время и дать своему лицу прийти в более-менее нормальный вид, не считая раны на лбу. Оказавшись наедине с собой, на меня нахлынул поток эмоций, и я дала полную волю слезам, хорошенько проплакавшись до соплей и слюней, сидя на полу в душевой под струями горячей воды. Не хотела это делать при Марке, чтобы он не увидел меня в таком жутком состоянии. Даже я пугалась своего отражения в такие моменты.
– Ты мне лучше скажи, чем так вкусно пахнет, – улыбаюсь ему, переводя тему.
Не хочу сейчас говорить о произошедших событиях. Хочу забыть их как страшный сон.
Марк слегка кивает, давая знать, что понимает мои чувства. Проводит пальцами по моей щеке и целует меня в лоб, после чего отстраняется и возвращается к плите.
– Нашел в холодильнике два стейка, вспомнил, что это твое любимое блюдо и решил тебя порадовать, – он переворачивает стейк лопаткой и кладет на него веточку розмарина, – Сергей привез твои вещи, пока ты была в душе. Сможешь переодеться в свое и проверить телефон.
Чувство нежности и благодарности к этому человеку разрывает мою грудную клетку на маленькие кусочки и поддавшись порыву, я вскакиваю со стула и крепко обнимаю его со спины. Почувствовала, как он положил ладонь на мои руки, погладив пальцами.
– Спасибо, – шепчу я, прижавшись к нему, – Я очень рада, что наткнулась на тебя тогда в отеле и судьба свела нас еще раз после этого.
* * *
Поправляю плед, чтобы тот укрывал ноги Марка и укладываюсь обратно. Лежу спиной между его ног, положив голову на его грудь, ощущая себя в полной безопасности рядом с ним. Марк гладит меня по волосам. Вокруг полная темнота и только свет телевизора освещает гостиную. По нему идет глупая комедия, но она прекрасно отвлекает нас и поднимает настроение, после этого сумасшедшего дня. Мы смеемся над очередной шуткой главного героя, когда он феерично рифмует фамилию оппонента.
– Марк, а какая у тебя фамилия? – неожиданно находит на меня озарение, что я даже не знаю его полного имени.
– Я уже и не надеялся, что ты меня спросишь. Надеюсь, не для того, чтобы практиковать искрометный юмор героя из фильма? – издевательски смеется он и я бью его ладошкой по ноге, а он в отместку слегка тянет прядку моих волос, – Андрианов я.
– Андрианов Марк Вячеславович, – протягиваю я, – Звучит красиво. Не так, конечно, как Елизавета Вишневская…
Получаю резкий тычок пальцем под ребро и выгибаюсь, заливисто смеясь. Папа делал так же, когда я была маленькая. Улыбаюсь как дурочка. Марк кладет руки мне на грудную клетку, складывая ладони в замок, тем самым пытаясь угомонить мои брыкания. Я охотно повинуюсь и успокаиваюсь в его объятиях, накрываясь пледом поплотнее и переплетая наши пальцы.
– Марк, – он мычит мне в ответ, – Расскажи мне о себе.
– Фамилия Андрианов, имя Марк, по батюшке Вячеславович, – говорит он спокойным монотонным голосом, – Тридцать два года. Возглавляю семейный бизнес вместе с отцом. Управляю банком, слежу за филиалами…
– Нет, – прерываю его рассказ, – Не эту заученную биографию из википедии, которую ты рассказываешь на скучных бизнес-встречах. Расскажи о своем детстве, родителях, чем ты увлекаешься.
Чувствую всем телом, как Марк напрягается и улавливаю его резкую перемену в настроении. Освобождаюсь из его объятий и сажусь к нему лицом к лицу. Мужчина изучает меня тяжелым взглядом, а затем едва заметно вздыхает и садится, зеркально копируя мою позу.
– Предупреждаю, я не особо люблю говорить о себе и своем прошлом. Некоторые темы меня легко выводят из себя.
Слегка приподнимаю брови от удивления. Этого мужчину что-то может вывести из себя? Мне казалось, он держит себя в руках, не смея расслабиться двадцать четыре на семь, даже во сне. И даже когда он ударил полицейского, который вез меня в непонятном направлении. Гоню мысли о произошедшем куда подальше и концентрируюсь на мужчине. Смотрю на него в ожидании.
– Ты ведь не отстанешь? – отрицательно мотаю головой, – Даже если я скажу, что некоторые воспоминания причиняют мне боль и я из-за этого зверею до такой степени, что могу разнести весь дом? – издевается он.
– Скажи мне только то, что считаешь нужным, – пожимаю плечами, – На более тяжелые темы поговорим, когда ты будешь готов, – самоуверенно добавляю я.
Андрианов еще раз всматривается в мои глаза, прищурившись, и затем выдыхает, принимая расслабленную позу, ложась обратно на объемный подлокотник дивана.
– Ну хорошо, – подкладывает руки под голову, – Я родился в семье Вячеслава Владимировича. Он сын генерал-полковника внутренней службы Владимира Андрианова. Тот еще засранец, славившийся своим жестким нравом как на службе, так и в личной жизни, – Марк усмехается, – Все по струнке ходили, слова лишнего сказать не смели, ни бабушка, ни даже мой отец, который весь пошел в деда. Правда служить папа не смог, здоровье подвело. Но всегда хотел и меня пытался запихнуть в военку, чтобы по стопам деда пошел, но как видишь не вышло. Вместо службы отец номенклатурным работником стал, в рядах элиты был своим в доску, а после перестройки в бизнес ударился, после и в банковское дело, вовремя нашел деньги и связями деда в государственных структурах воспользовался. Маму мою встретил, -он замолчал и смотрит отстранённым взглядом в потолок, как будто на нем вся история мира написана.
– Как ее зовут? – тихонечко пытаюсь вывести его на продолжение.
– Звали, – поправляет он, – Мадина.
– Интересное имя. Она… – не решаюсь озвучить свой вопрос.
– Моя бабушка Севиль с востока бежала, встретила Александра, моего деда. Тем еще успешным бандюганом был, – Марк ухмыляется, – Мама его «великим кооператором» называла, а бабушка Искандером, на арабский манер. Но нет, ничего такого с Мадиной не случилось. Она просто сбежала, когда мне было десять лет. Я с отцом жить остался. Когда тот был слишком занят то я по бабушкам и дедушкам скитался.
У меня перехватывает дыхание от рассказов Марка. Как-будто историю из книги слушаю. Сбежавшая восточная принцесса, встретившая плохого русского парня. Влюбляется в него и спасается от своей жесткой семьи, создавая свою собственную, крепкую и дружную.
Хотела бы я познакомиться с этими интересными людьми. С отцом вряд ли, а вот с матерью и ее родителями было бы интересно, они, наверняка вечерами сидя в семейном кругу рассказывают байки из своего прошлого. Только образ этой крепкой семьи никак не вяжется с побегом Мадины и тем, что она смогла оставить своего сына.
– А твои бабушки с дедушками живы? Ты с ними видишься? – задаю очередной вопрос я.
– По маминой стороне оба живы, загородом живут, навещаю их часто. А вот со стороны отца только дед жив остался. Бабушка умерла, когда я маленьким был. С ним мы не часто видимся. Он на пенсию на юг переехал.
Образ Адрианова младшего начал пазлом выстраиваться в моей голове. Во-первых, теперь понятно в кого у него такая восхитительная вьющаяся шевелюра и красивые черты лица. Во-вторых, стало ясно почему у него такой характер. Судя по описанию его отца и того факта, что мать оставила его в достаточно раннем, но при этом уже сознательном возрасте, он просто недолюбленный ребенок, который не получил достаточно ласки, заботы и любви от своих родителей. А теперь во взрослом возрасте пытается это компенсировать, как спасатель, приходя на помощь, в частности, ко мне, и проявляя заботу.
Не зря я называю его суперменом. Конечно, задатки тирана в нем тоже есть, но, судя по всему, это проявляется у него в работе и стрессовых ситуациях. Было бы интересно посмотреть на него в рабочей среде…
– Мне нравится твой пытливый ум, способность анализировать и все подмечать, но давай не будем это распространять на мой психологический портрет. Ты во мне своим взглядом ученого, который смотрит на подопытного кролика, скоро дырку прожжёшь, – прерывает мои размышления Марк и встает с дивана, направляясь в сторону кухни.
Неужели я так явно пялилась на него и легко читаюсь? Я краснею и смущенно отвожу взгляд.
– Прости, это моя слабость исследовать людей и определять их психотипы. С детства с мамой любили наблюдать за окружающими и анализировать их по жестам и поведению, – чистосердечно признаюсь я.
Андрианов берет кружку остывшего чая со столешницы и делает глоток. Морщится. Выливает жидкость в раковину и ставит кружку в посудомойку.
– Ладно, юный психиатр с молнией на лбу, снимай свои круглые очки и пошли спать. День был долгим, а мне еще завтра вставать рано на совещание.
Я весело хихикаю из-за его каламбура. Марк протягивает мне руку, помогая подняться с дивана и ведет за собой в спальню. Пристраиваюсь под боком Марка и долго не могу заснуть, несмотря на пережитые эмоции этого длинного дня. Анализирую его краткий рассказ о семье и сопоставляю с его поведением. Понимаю, что скорее всего, сбежав от него, сковырнула незажившие детские раны после ухода его матери. Такое не проходит бесследно. Чувствую себя из-за этого виноватой. Потом в голову неожиданно приходит мысль, что он так и не рассказал, как нашел меня посреди лесополосы в полицейской машине. Хотя, судя по всему, ему это не составило особого труда.
Чувствую, как Марк переворачивается на бок и обнимает, ближе притягивая к себе. Мысли, как всегда, улетучиваются при его прикосновениях, и я проваливаюсь в сон, разморенная теплом его тела. С осознанием того, что несмотря на все пугающие меня обстоятельства его жизни, в груди сладко ноет от зарождающихся чувств.
Глава 20
Марк.
Просыпаюсь за полчаса до будильника, ощущая на своем плече мирно сопящую голову Лизы, а на губах ее волосы. Аккуратно убираю их другой рукой и легонько глажу девушку по голове. Ухмыляюсь. Мда, Марк, вот ты и посыпался. Скажи мне пару недель назад, что я буду бегать, как умалишённый за девчонкой, посмеялся бы в лицо этому человеку. Но вот я тут, просыпаюсь с затекшей рукой, смакуя вкус ее волос, с радостной улыбкой на губах просто потому, что она рядом, никуда не сбежала и в полной безопасности, хоть и не совсем в целости.
Выключаю будильники, чтобы не разбудить девушку, и аккуратно высвобождаюсь из ее объятий. Лиза кряхтит во сне и переворачивается на другой бок, обхватывая подушку руками. Волосы рассыпались по подушке, губы слегка приоткрыты, одеяло наполовину сползло, а моя гигантская для нее футболка задралась и слегка прикрывает аппетитные ягодицы. Член тут же напрягается и желание разбудить ее своими ласками, все больше увеличивается, пропорционально ответственным за это органом. Но я сдерживаюсь, как и вчера, когда хотел вколачиваться в ее тело, разрываемый яростью при мысли, что мог опоздать и хрен знает что бы эти мудаки могли с ней сделать.
Улыбаюсь своим мыслям и качаю головой, смотря на крошечный силуэт в кровати. Она действительно маленькая. Метр шестьдесят в худеньком теле, не больше. За глаза дьяволенком прозываю, когда ведет себя плохо. Укрываю девушку поплотнее и выхожу из комнаты, закрыв дверь. Пусть отдохнет после вчерашних потрясений. Принимаю душ, разгружая свою голову от похотливых мыслей с помощью нехитрых манипуляций рукой и одеваюсь.
Обдумываю планы на день, пока делаю заказ в кофейне. Понимаю, что надо объяснить Лизе ситуацию в которой она оказалась и что ей не стоит выходить из дома парочку дней, чтобы не светиться. Да и мне будет спокойнее, что она под моим контролем и присмотром. Звоню Серому, чтобы он вызвал своего лучшего человека. Пусть охраняет бунтарку двадцать четыре на семь и отзванивается мне каждые два часа с отчетами.
Возвращаюсь домой с добычей в виде сырников и заглядываю в спальню: Лиза лежит в той же позе и мирно посапывает. Решаю дать ей возможность поспать еще несколько минут и ухожу в кабинет, разбираясь с важными рабочими вопросами.
Открываю окно и закуриваю. Делаю несколько звонков по работе, прошу секретаря распечатать документы и подготовить конференц зал для утреннего совещания. Убираю все лежащие на столе файлы в сейф от чужих глаз. Смотрю на часы и понимаю, что лишнего времени больше нет, тушу сигарету в пепельнице на подоконнике и возвращаюсь в спальню.
– Соня, просыпайся, – сажусь на край кровати и убираю волосы с лица девушки.
– Я Лиза, – ворчит она сквозь сон, зажмуривается и потягивается, выпрямившись всем телом. Ухмыляюсь ее ответу и наблюдаю за движениями, словно голодный зверь. Лиза открывает глаза и ловит мой взгляд. Чудом останавливаю себя от того, чтобы не утонуть в ее омутах вновь, а затем наброситься и остаться на весь день дома. Она хмурится и тут же ойкает, резко садясь на кровати и хватается за лоб.
– Больно? – перехватываю ее руку и убираю ото лба, чтобы осмотреть рану. Слегка припухла, но в целом выглядит неплохо. Думаю, Эльвиру вызывать не придется.
Вспоминая о мачехе, делаю заметку в голове, что надо позвонить ей и обговорить кое-какие детали по открытию хирургического отделения в ее больнице.
– Немного, – хриплым голосом отвечает Лиза, затем переводит на меня взгляд и улыбается, – Доброе утро.
Улыбаюсь ей в ответ и поглаживаю пальцем ее запястье:
– Доброе. Извини, что так рано разбудил, но нам надо обсудить кое-какие моменты перед тем, как я уйду на работу. А потом можешь отдыхать сколько захочешь. Поэтому умывайся и я жду тебя на кухне.
Раскладываю завтрак по тарелкам и варю свежий кофе, нажимая нужные кнопки на кофемашине, пока Лиза приводит себя в порядок. Сергей скидывает смску, что Виктор, его доверенное лицо, уже на посту и начал работу. В ответ прошу его связаться с домработницей и предупредить о гостье в квартире.
– Ммм, как вкусно пахнет, – Лиза заходит в комнату и садится на барный стул. Отрываюсь от телефона. На ней вновь мои спортивные штаны, несмотря на то что ее чемодан с вещами был доставлен еще вчера. Не знаю почему, но меня это заводит. Представляю, что под этими безразмерными для нее штанами прячутся красивые ноги и попа, обтянутая в кружевные трусики, и мой член вновь напрягается, пытаясь прорваться через брюки. Усилием воли сдерживаю себя и ставлю чашку кофе перед девушкой, стараясь не замечать тянущих ощущений в паху.
– Как ты уже поняла, вчера тебе угрожала опасность, – перехожу к делу я, – И это не шутки. Мои люди сейчас занимаются произошедшей ситуацией и ищут тех, кто стоит за этим. Я хочу, чтобы как минимум два дня ты провела здесь и никуда не выходила. Я уверен, что те мрази перепугались после того, как их план не удался и сейчас залягут на дно, но все равно хочу, чтобы ты отсиделась и подождала пока осядет пыль. После будешь выходить под наблюдением моей охраны до тех пор, пока виноватые не понесут наказание.
Ставлю перед ней тарелку с сырниками, которые предварительно подогрел в микроволновке и слежу за ее реакцией. Лиза переводит взгляд с сырников на меня:
– Ты специально сходил за сырниками мне на завтрак?
Хмурюсь, не ожидая подобного вопроса и чувствую, как внутри начинает все закипать. Она что, совсем не понимает всю серьезность ситуации? Для кого я тут все объясняю?
– Да, тебе же они вроде понравились, – даю ей вилку, – Ты поняла, что я тебе сказал? Еще раз повторюсь – это не шутки.
Лиза поддевает кусочек сырника вилкой и отправляет его в рот.
– Я все прекрасно понимаю, – наконец произносит она, когда я уже хотел подойти к ней и хорошенько встряхнуть, – Я уж точно не хочу повторения вчерашнего и готова отсидеться здесь столько, сколько нужно. Еще одна подобная ситуация и уже ни один самый крутой психолог мне точно не сможет помочь, – смотрит мне в глаза, – Единственное, могу ли я выходить в магазин в пределах твоего ЖК, если что-то понадобится?
Стою замерев, пораженный ее реакцией. Ожидал всего что угодно и истерику, и крики, что я не имею права запирать ее в четырех стенах, но она сумела меня поразить. Приятно удивлен и все больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор, когда решил не отпускать ее.
– Нет, – качаю головой, – Лучше не выходить совсем. Если тебе что-то понадобится, то напиши об этом Виктору. Ты его знаешь, он забирал тебя из отеля. Скину тебе его номер. Он зайдет к тебе сегодня, проведет инструктаж на случай чрезвычайных ситуаций.
– Хорошо, – кивает и делает глоток кофе, – как думаешь, на сколько это затянется? Когда я смогу вернуться домой?
Вновь хмурюсь из-за ее слов:
– Уже хочешь домой?
– В данный момент не хочу, – она улыбается, – Мне нравится твоя компания. Но моя работа, жизнь, родители все в другой стране. Я не смогу оставить это надолго.
Мне не нравится ход ее мыслей. Ей явно надо меньше думать.
– Давай решать проблемы по мере их поступлений. Обсудим этот вопрос позже, сейчас главное твоя безопасность, – допиваю кофе и ставлю пустую посуду в раковину, – Сегодня днем заедет моя домработница, она быстро уберется и уйдет, не пугайся.
Лиза кивает и провожает меня в коридор, следя за тем, как я одеваюсь. Завязываю шнурки и выпрямляюсь, беру с комода свой телефон и кладу его в карман. Девушка неожиданно подходит ко мне и поправляет задравшийся воротник пальто, поднимает взгляд и смотрит в глаза, как будто в душу пытается заглянуть и я не выдерживаю этой близости.
Толкаю ее к стене и прижимаю своим телом, ловя ее рот, открывая податливые губы языком. Она выдыхает в меня вместе со стоном, и я еще сильнее углубляю поцелуй, буквально насилую ее рот своим языком, компенсируя отсутствие утреннего секса. Окончательно задыхаясь, я отстраняюсь и восстанавливаю дыхание, смотря в ее помутневшие глаза.
– Буду вечером, не скучай, – говорю и подмигиваю ей, выходя из квартиры.
– Не обещаю, – улыбается, опухшими от поцелуя губами и закрывает за мной дверь, когда я захожу в лифт.
