Текст книги "Ложные убеждения (СИ)"

Автор книги: Ева Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 55

Мерзкий противный скрип раздается в барабанных перепонках, которые кажутся опухшими, потому что звуки слышатся, как через толщу воды.

– Ты все правильно сделал, Витя. Я благодарю тебя за прекрасно выполненную работу. Отец был бы благодарен тебе, как и всегда во время твоей службы на него, – женский голос эхом отдается от стен, – Ты знаешь где искать свое вознаграждение.

Топот ботинок стихает. Еле как разлепляю потяжелевшие веки. Первое что бросается в глаза это бетонные обшарпанные стены с окнами в старых деревянных рамах, которые занавешены дырявыми тряпками.

Лампочка Ильича раскачивается над потолком от порыва ветра, который проходит через дыры во внешних стенах. Странно, как тут еще электричество работает.

Потираю глаза ладонями и оглядываюсь. Сижу на голом бетонном полу. Не связанная, как ожидала. Руки и ноги свободны, одежда полностью на мне, почти даже не испачканная. Иди куда хочешь. Пытаюсь пошевелиться, но все тело ломит, а голова тяжелая, как чугунный утюг.

– О, наша малышка проснулась, – женский силуэт в спортивном костюме заслоняет дверной проем. Девушка поправляет свои длинные рыжие волосы, собранные в хвост.

– Даша? – хриплю, превозмогая резь в горле и сухость во рту. Кажется, что на зубах скрипит песок.

– Узнала меня, малышка, – констатирует факт она, присаживаясь рядом со мной на корточки. А мне кажется, что навсегда возненавижу это дурацкое прозвище «малышка». Если, конечно, выберусь живой.

Позади нее выстраиваются несколько мужчин плотного телосложения, будто ожидая ее дальнейших приказов.

– Ты знаешь почему ты здесь? – интересуется она, склоняя голову набок, прищуривая глаза.

Отрицательно качаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Пытаюсь облизать потрескавшиеся губы, но безрезультатно, язык кажется сухой губкой.

– Мальчики, кажется, тут глупышка в наши сети попалась, – мужчины мерзко хохочут, поддакивая ее словам.

Даша разминает пальцы, хрустя ими и безразличным взглядом осматривает меня с ног до головы.

– Знаешь такого Виталия Коршунова?

Произнесенное ей имя кажется мне знакомым, и я пытаюсь достать из недр своей памяти информацию, где именно я его слышала. Вспоминаю руку мужчины, сжимающую мою коленку в баре отеля, его противные рыжеватые усы… Поднимаю на нее удивленные глаза и смотрю на ее выбившиеся из хвоста волосы. Тоже рыжие. Не может этого быть…

– По глазам вижу, что знаешь, – ухмыляется Даша, – Но я тебе все равно напомню, что ты с ним сделала.

Наблюдаю за тем, как она медленно встает на ноги и ищет что-то в своем телефоне. Затем на вытянутой руке поворачивает его экраном ко мне. Пытаюсь сосредоточиться на видео затуманенным от хлороформа разумом.

– Поступивший три недели назад в критическом состоянии бизнесмен, владелец крупного нефтяного холдинга Виталий Коршунов скончался, не приходя в сознание после того, как был сильно избит и получил удар по голове тяжелым предметом, а затем выкинут из машины на обочину трассы. Совершившие это преступление так и не были найдены. Дело о покушении все еще не закрыто, ведется поиск дополнительных улик.

Пытаюсь прочистить горло, с ужасом понимая, что эта ненормальная подозревает меня в убийстве.

– Но при чем здесь я? Я не могла этого сделать, спроси Марка, я всегда была с ним.

Даша заходится в смехе, запрокидывая голову назад и хлопая в ладоши.

– Хорошая актерская игра, малышка! Конечно, ты не делала это своими руками, – ее обезумевшие глаза светятся блеском, когда она вновь смотрит на меня, – Ты заставила моего брата, ведьма! Ты приворожила его! Скажи ты ведь попросила его убить моего отца, да? Не смирилась с тем, что тебя кто-то домогался и приворожив его заставила отомстить?

– Что за бред ты несешь?! – не выдерживаю и срываюсь на крик, заходясь в кашле.

– Да ты оказывается ещё и дура! Действительно не догадывалась, что это дело рук Марка?

Смотрю на нее, не веря тому, что слышу. Нет, Марк не мог опуститься так низко. Манипулятор – да, но не убийца! А затем она показывает мне еще одно видео, где Сергей запихивает в машину пьяного Коршунова. И все это происходит рядом с тем самым отелем, сразу же после той стычки в баре… Теперь сомнений не остается, кто причастен к гибели Виктора.

Отрицательно качаю головой не в силах принять реальность. Тем временем Даша нервно расхаживает из угла в угол и продолжает свой монолог:

– Знаешь, как долго мне пришлось тебя выслеживать? Как долго я ждала, когда ты вновь сбежишь от моего братца, который всегда крутился рядом? Сначала понять не могла, как Марк мог повестись на тебя и пойти на такое. Всего лишь из-за облапанной коленки. А потом увидела, как ты, ведьма, двумя мужиками сразу вертишь. Даже обидно за Марка стало, несмотря на то, что он лишил жизни моего отца, которого я так и не успела хорошо узнать, – она тяжело вздыхает. Слежу за ней глазами, не смея пошевелиться. В какой-то передаче доктор говорил, что с безумными надо вести себя мягко и не делать резких движений.

– Знаешь, что самое интересное? – она вдруг оборачивается ко мне, – Что Марк так и не понял, кто тебя похитил из самолета. Мне так красиво удалось замести следы, что ни одна маленькая волосинка не сумела указать на меня, представляешь? Я даже благодаря этому помогла моему отчиму избавиться от его давнего врага. Правда руками Марка и он скорее всего благодарен ЕМУ за это, но я не против быть серым кардиналом.

– Ты сумасшедшая, – хриплю я, не выдержав больше слушать этот бред.

– Я? – Даша смеется, заламывая себе руки, – Нет. Просто око за око. Марк отобрал у меня ценного человека, а я отберу у него. Знаешь, я ведь люблю своего брата, когда-то даже хотела, чтобы он посмотрел на меня, как на девушку, а не как на младшую надоедливую сестру, которую ему навязали, – она кривит лицо и отмахивается, – Но это в прошлом.

– Ты хочешь сделать больно человеку, которого любишь? – заговариваю ей зубы, пытаясь найти вариант для побега, но накаченные бугаи, окружившие нас, отрезают все выходы.

– Он сделал больно мне, я сделаю ему. Все просто. Разве не так работают отношения? – хмыкает она, – Конечно, не такие сладкие отношения, как у Дианы и Никиты. Знаешь, как я рада, что моя подруга шлюшка и на одной из вечеринок переспала с твоим дружком? Вот так удобное совпадение, не правда ли? Они, кстати, давно мутят. Еще задолго до твоего приезда. Надеюсь, тебе морально сейчас так же больно, как будет физически.

Горько усмехаюсь. Даже не сомневалась, что у Джонни помимо меня еще много подобных дурочек.

– И что теперь? Убьешь меня? Станешь такой же как твой брат? А как же твоя мама? Ты убьешь человека из-за мужчины, который разрушил ее жизнь? Не задумывалась, что он не стоит такой мести? – выплевываю я.

– Мне плевать что там моя тупоголовая мама напридумывала себе. Отец никогда не делал ей плохо, он сам мне об этом говорил! – закипает Даша, – И кто сказал, что я собираюсь убивать тебя и марать свои руки и честь? Я сделаю то же самое, что сделал Марк. Отдам приказ. С тобой поступят так же, как его амбалы поступили с моим отцом. Смерть – слишком простой исход. Я хочу, чтобы вы оба помучались, как мучились мой отец и я, когда проводила рядом с его больничной койкой и молила его не оставлять меня снова!

Она выходит из комнаты и возвращается с деревянным не обточенным бруском, вручая его одному из мужчин. Тот взвешивает его в руках и смотрит на меня, делая первые шаги. Вжимаюсь спиной в холодную стену, хаотичные мысли наполняют мою голову. Не понимаю, что делать дальше.

Пытаюсь рвануть в сторону двери, но меня хватают за воротник жакета, как маленького глупого котенка за шкирку. Машу руками изо всех сил, пытаясь сгруппироваться или прикрыться. Но все тщетно. На голову обрушивается тяжелый удар, который выбивает из меня весь дух. В глазах появляются белые и черные круги, а затем все погружается в бесконечную темноту.

* * *

Возвращаюсь в сознание, когда моему телу кажется, что его придавило тяжелой бетонной плитой. Все тело болит, как будто по мне проехались катком. Пытаюсь пошевелить руками и ощущаю как пальцы сжимают мокрые остатки осенней травы. В ушах только звук собственного рваного дыхания и мужские голоса на заднем фоне.

– Быстрее! Включай и кидай его здесь!

– Его на рынке можно за хорошие деньги перепродать!

– Нам велено оставить его рядом с бабой!

– Мужики! Быстрее! Там машина едет! Нет времени! – звуки какой-то возни, а затем что-то приземляется рядом с моим лицом со звонким плюхом, обдавая мою щеку каплями. Слышу, как машина, взвизгивая колесами, уносится прочь.

Пытаюсь сделать вдох, который отзывается острой болью в груди, когда меня слепит яркий белый свет. Небеса несутся мне навстречу. Возможно, это рай. Хотя я не уверена, что заслужила в него попасть.

Снежинки мокрого снега срываются с неба и падают на мое и без того ледяное лицо с саднящими ранами. Мне кажется, что я медленно превращаюсь в кусочек льда. Чьи-то горячие руки касаются меня обжигающими прикосновениями.

Разлепляю опухшие глаза и вижу чёрную гладь зрачков. Неужели бабушка была права, и Бог действительно есть? Не ожидала что у него такие темные глаза. Пытаюсь дотянуться рукой, чтобы кончиками пальцев прикоснуться к его лицу и проверить существует ли он на самом деле. Чёрная пелена застилает взор и тело обхватывает обволакивающая легкость. Меня уносит куда-то далеко ввысь, подальше от этого злого мира с его хитросплетением жестоких игр.

Глава 56

Марк.

Изначально я отказался от похода на этот дурацкий фестиваль Стефа. Мне нечего там было делать, тем более что и без него было много нерешенных вопросов, которые не могли ждать. Но услышав принятое Лизой твердое решение о том, что она уезжает домой – меня переклинило. Нет, я не врал, что Стеф очень заинтересован услышать профессиональное мнение девушки и что самолет будет готов к вылету на следующий день. Соврал лишь о том, что согласился на приглашение, и что экипаж самолета будет ждать именно Лизу. Бегал все эти дни вокруг нее на цыпочках и исполнял любые прихоти. Потому что не хотел ее отпускать.

Дохотелся. Так сильно дохотелся, что она растворилась в ночной столице прямо перед моим носом. Стоило мне на пару минут отвлечься на звонок Эльвиры, для которой и предназначалось летающее средство передвижения, как перестал контролировать ситуацию.

Перевернул все вверх дном. Люди видели, как она покидала концертный зал и села в мою машину. Но куда она ее увезла я не знал. Приложение с отслеживанием всех моих транспортных средств не показывало именно то, на котором мы сегодня приехали.

Виктор не отвечал на звонки, а Сергей никогда не занимался моими личными делами, когда мы с ним находились в ссоре. Это была его принципиальная позиция, ведь по контракту он работает на банк, а не на меня. А без него я не смогу ничего сделать. Вся служба безопасности подчиняется ему, и я понятия не имею, что мне надо делать. Черт бы его побрал!

Мне удалось дозвониться до Серого, только спустя час после обнаружения пропажи. Я уже был дома. Надеялся, что Лиза там. Молил всех возможных богов о том, что она просто плохо себя почувствовала и уехала сюда. Но в квартире было темно и пусто. Все ее вещи были на месте, а это не внушало никакого оптимизма. Указывало лишь на то, что сбегать она от меня не собиралась, как я подумал сначала. Но лучше бы сбежала, потому что сейчас я не представляю, что мне и думать, чего ожидать, где ее искать и кто к этому причастен. Все кто мог уже давно покоятся с миром.

– Сиди, где сидишь и не двигайся с места, – приказывает Серый через динамик телефона, забывая про все обиды, когда слышит причину моего звонка, – Я свяжусь с нашими ребятами, отследим ее телефон и перезвоню тебе.

Выпиваю третий бокал виски, медитируя на крупные снежинки снега за окном. Серый не перезванивает ни спустя полчаса, ни спустя час. Уже готов вмешивать в это дело отца, прекрасно понимая, что он вряд ли захочет мне помочь. Только если не надавлю на то, что это повлияет на репутацию всей семьи и бизнеса.

Набираю номер мачехи, чтобы заранее предупредить ее. Она отвечает сразу же.

– Эльвира, Лиза пропала. Мне придется привлечь к этому отца, потому что я не знаю к кому больше обратиться. Прости.

Она молчит с минуту, переваривая услышанное, а затем мягко отвечает:

– Ничего страшного. Я успею еще сбежать, а жизнь одна и Лизу нужно найти живую. Делай то, что надо. Надеюсь, с ней все в порядке. Держи меня в курсе, – она тут же кладет трубку, не дожидаясь моего ответа.

А затем перезванивает Серый и я слышу худшее, что можно услышать в этой ситуации: телефон отключен, в последний раз сигнал поступал с трассы, а затем ничего. На этой же трассе камеры засекли и машину с Виктором за рулем. Потом он съехал с нее и тоже пустота. Как сквозь землю провалились. Ни точного направления, никакой дополнительной информации, ни единой зацепки кто и зачем это мог организовать.

Серый приказал ждать и уверял, что делает все возможное, чтобы найти ее. Меряю шагами свой кабинет. Страх хватает за глотку сильнее чем когда-либо. Судьба, ты что-то попутала, забыла кто здесь папочка? Какого черта поворачиваешься ко мне своей очаровательной жопой именно сейчас?!

Не знаю сколько провел времени, сидя на полу и держась за волосы. Кажется, что прошла вечность. Из оцепенения вырывает звонок телефона. Отвечаю молниеносно.

– Марк! Сигнал снова появился, но затем почти сразу же пропал, но мы знаем где приблизительно ее искать!

– Где?! – рявкаю в трубку, быстро встав на ноги и направляясь к выходу.

– Лучше сядь.

– Некогда сидеть, Серый! Говори! Я выезжаю!

– На том же месте, где мы скинули тело Коршунова, – огорошивает меня друг.

Телефон валится из рук. Перед глазами лишь смутные представления, что это может значить. Явный намек на месть. Кто-то догадался, подкупил моего же телохранителя…

Осаживаюсь на пол посреди коридора. Нет смысла ехать. Я знаю, что там увижу и не уверен, что хочу это видеть. Ее больше не вернуть. Хватаюсь за волосы и истошно вою, как раненый одинокий волк.

Эпилог

Просыпаюсь от противного писка. В голове пустота. Зажмуриваюсь и потягиваюсь, размахнувшись руками в разные стороны. Каждый кусочек тела простреливает острая боль, сильный спазм сковывает живот. Резко сажусь на кровати, скрутившись в рогалик. Как же больно.

– Тише, тише! Не делай резких движений! – слышу обеспокоенный голос Эльвиры.

Поднимаю на нее взгляд. Она стоит рядом с медицинской койкой, аккуратно поглаживая меня по согнутой спине. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь в светлой больничной палате, которая заставлена вазами с цветами.

Опять сплошные розы, но на их фоне выделяется букет из темно-фиолетовых, практически черных, калл. Мои любимые. Если розы я с легкостью понимаю от кого, то вот этот букет даже не представляю. Ощущаю себя, как в фильме, когда героиня просыпается в больнице, окруженная апельсинами и цветами. Что я здесь делаю?

Воспоминания нахлынули резко и без предупреждения. С ужасом начинаю осматривать и ощупывать свое тело. Множество синяков и ссадин везде где только можно увидеть. На руках, ногах, боках, ребрах и животе. Судорожно втягиваю воздух через ноздри, прикладывая ладонь к паху и с ужасом смотрю на Эльвиру. Она отрицательно мотает головой и облегчение опускает мои напряженные плечи.

– Нет, ничего такого. Только избили, – она выдыхает, – Уроды.

– Эльвира… Даша… – бессвязно бормочу и внимательно смотрю на женщину, пытаясь уловить хоть одну эмоцию на ее лице, которая укажет на то, что она тоже замешана в том, что произошло со мной.

– Я знаю, что натворила Дарья. И поверь, она уже понесла за это наказание, – Эльвира садится на край моей кровати и нежно обхватывает мою ладонь, – Лиза, я не знаю, как смогу искупить свою вину перед тобой. Я очень виновата. Я не до следила за ней, растила даже не задумываясь, что она может быть такой же жестокой как ее отец. Я не знала, что они общаются. Пожалуйста, проси меня о чем угодно, я теперь до конца своей жизни обязана тебе.

В ее глазах стоят слезы, а лицо перекошено болью от осознания того, что натворила ее дочь. Аккуратно приникаю к ней и обнимаю. Мне так хочется сейчас почувствовать человеческое тепло, поверить, что добрые люди еще существуют.

– Ты ни в чем не виновата, ты не знала, не могла угадать, – сиплю я, – Люди не могут нести ответственность за то, что натворили другие по собственному желанию. Даже если это родные дети.

– Ты слишком добрая, – шепчет Эльвира, поглаживая мои волосы.

Отстраняюсь от нее.

– Сколько я здесь? Мои родители… – прикладываю ладонь ко рту. Черт, если они узнают это будет ужасно. Не хочу, чтобы они лишний раз переживали.

– Им никто не сообщал, не беспокойся. Я решила, что ты сама захочешь им рассказать, – она подает мне мой телефон с тумбочки, – Тем более, что ты проспала всего сутки. Тебе крупно повезло, что тебя привезли вовремя. Иначе все осложнило бы переохлаждение.

– Спасибо, – благодарю ее, проверяя оповещения.

Мама прислала пару сообщений несколько часов назад, с вопросом как я. Быстро ответила, что со мной все в порядке и извинилась, что долго не отвечала. Отмазалась, что заснула вчера слишком рано.

– Я, – запинается Эльвира и переходит на шепот, – Я забрала твои вещи из дома Марка и привезла их сюда. Подумала, что ты не захочешь лишний раз с ним видеться и оставаться наедине, после того, что он сделал… Не пойми меня неправильно, но в какой-то степени я даже рада, что он поступил так с Коршуновым, ведь я до сих пор ненавижу его всей душой, особенно после того, как увидела в Даше его жестокость. Но Марк не имел права подвергать тебя опасности. Тебе бы могло прилететь, с любой стороны, из-за его необдуманных поступков.

Отвожу взгляд, потому что не знаю, что ответить в такой ситуации. Даже благодарность за привезенные мне вещи застревает комом в горле.

– Тебя выпишут послезавтра. Серьезных повреждений нет. Только ушибы и легкое сотрясение. Первое время могут быть головокружения и боль со стороны ушибленных органов. Поэтому врачи понаблюдают еще за твоим состоянием на всякий случай.

– Я думала ты мой лечащий врач, – криво улыбаюсь ей.

– Да. Но я уезжаю завтра, – опять переходит на шепот Эльвира, – Марк помогает мне сбежать в другую страну. Мы планировали это около двух недель. Я должна была улететь еще вчера на частном самолете.

Так вот почему Марк был все это время на телефоне. Сердце с грохотом падает в пятки, осознавая, что меня снова обвели вокруг пальца и самолет все-таки предназначался не мне. Какой же Марк искусный лжец. Интересно, какую бы он отмазку придумал на этот раз?

– Это правильное решение, – киваю я, – Ты слишком долго терпела его побои и ни одна в мире самая сильная благодарность за спасенную жизнь не стоит этого.

Она благодарно улыбается мне.

– Ты полетишь домой сразу же после выписки? – интересуется Эльвира.

– Нет, думаю немного подлечусь, чтобы не выглядеть так ужасающе и не пугать родителей.

Эльвира кивает и задумчиво смотрит на меня:

– Тебе есть где остановиться? Думаю, в отель лучше не стоит. Марк, конечно, не такой, как Вячеслав, но даже я не понимаю, что может сбрести ему в голову.

– Об этом я не думала, – честно признаюсь я.

– Оставайся в моей квартире, – она прерывает мою попытку возразить, – О ней не знает ни одна живая душа, даже Марк. Я не так глупа, как кажусь. У меня было много продуманных планов отступления. Оставайся там сколько хочешь.

Эльвира подмигивает мне и достает из кармана медицинского халата ключи и вкладывает их в мою руку. Как раз в тот момент, когда дверь в палату открывается и на ее пороге появляется взъерошенный Марк. Быстро зажимаю ладонь с ключами и аккуратно прячу их под одеяло.

Женщина склоняется ко мне и целует в лоб, прошептав «я найду как связаться с тобой». Понимаю, что это было своеобразное прощание и я вряд ли еще скоро увижу эту добрую, но помотанную судьбой женщину. Благодарно улыбаюсь ей.

Она выходит из палаты, смерив Марка предупреждающим взглядом. Кажется, что он этого даже не замечает, не сводя с меня своих глаз, под которыми темной синевой обозначились следы от недосыпа.

– Я думал, что потерял тебя… Прости меня, – говорит он, как только дверь закрывается. Подходит к моей постели и встает на колени, приникая губами к пальцам на моих ладонях, – Прошу, не уходи. Я люблю тебя.

Что я там говорила? Что мне не нравилось, что Джонни играет на публику и лгал мне? Ха! Персонаж гораздо хуже стоит прямо передо мной. Лицемер. Жалкий, отвратительный лицемер, который играет роль уверенного альфа-самца и бедного побитого жизнью мальчика, когда ему это удобно.

По крайней мере Джонни всегда был честен с самим собой, никогда мне ничего не обещал и никогда не скрывал своего призрения к людям, которые ему не нравились, даже на публике. Оказалось, что, считая его самым большим злодеем, я сбежала к жалкому подобию мужчины с проблемами в голове. А теперь я и не уверена, что это был именно мой выбор, а не тщательно спланированный план манипулятора.

Вырываю руку из цепкой хватки Марка.

– Ты убил Коршунова? – задаю вопрос в лоб, – Хотя подожди, чтобы ты не мог оправдаться задам вопрос так: по твоему приказу Коршунова довели до смерти?

Мужчина виновато склоняет голову и слегка кивает. Ухмыляюсь этой жалкой картине.

– Самолет предназначался не мне? – очередной выстрел в упор.

– Да, – шепотом признается он.

– Хоть одна наша встреча не была тщательно спланированной?

– Да, – поднимает с надеждой взгляд на меня.

– Какая?

– Самая первая, в отеле…

– Понятно, – киваю и разочарованно смотрю на него.

– Не уходи, пожалуйста, – повторяет он, – Ты делаешь меня лучше. С тобой я могу бороться со своими демонами. Пожалуйста, не смотри на меня так. Твой осуждающий взгляд больнее чем ножевое.

– Я вообще не хочу на тебя смотреть, Марк, – прерываю его стенания и пафосные фразы, – Лучше я тебя не делаю и никогда не сделаю. Лучше тебя сделает только практика с терпеливым психологом. И то не факт.

– Я готов на все, – снова пытается поймать мою руку, но я убираю ее подальше, – Мы пройдем через это вместе, я вер…

– Я не хочу! Марк, я не хочу проходить через это! Это не моя борьба и я не хочу быть частью твоей безумной семейки! Я не люблю тебя! – отвожу взгляд к окну. Наконец-то я призналась в этом не только ему, но и самой себе.

– Уходи, – рявкаю и слышу, как через минуту полной тишины хлопает дверь.

Зарываюсь под одеяло, роняя безмолвные слезы. Все это время я была под натиском его характера, его решений, его мнения. Рядом с такими мужчинами ты сгораешь, они подминают тебя и твою волю под себя, не считаясь с твоими желаниями. И делают они эти изощренно. Ты даже не замечаешь, как вся твоя жизнь начинает крутиться вокруг него. Не замечаешь, как подстраиваешься и ломаешь свои убеждения ради него.

* * *

Выхожу на крыльцо медицинского центра, закутавшись в пуховик. Приближающаяся зима медленно набирает обороты. Дыхание вырывается белыми облачками, а яркое солнце заставляет вспомнить строчки «мороз и солнце; день чудесный!».

– Привет! – слышу знакомый голос.

Щурясь, наблюдаю, как Никита взбегает по лестнице.

– С выпиской тебя, – обнимает меня и забирает мой чемодан.

– Спасибо, – впервые за последние дни искренне улыбаюсь. Как никогда рада видеть своего друга.

Никита укладывает чемодан в багажник своей машины, пока я усаживаюсь на переднее сидение.

– Мне кажется я должен извиниться за то, что ты оказалась здесь, – делится своими мыслями Джонни, садясь за руль.

Закатываю глаза и улыбаюсь:

– Да, как ни крути, наши с тобой недоотношения послужили катализатором запуска этой долбанутой цепочки событий, но это не делает тебя виноватым.

– Но если бы я тогда не повел себя как мудак, то тогда все могло бы быть по-другому…

– А бы, да кабы… – хмыкаю я, – Что произошло, того не изменить. Зачем сейчас думать о том, как могло бы быть?

Никита пожимает плечами и неловко улыбается.

– Ты права. Главное, что виновные понесли наказание. Кто-то моральное, а кто-то физическое, – вопросительно смотрю на него, – Ну, Марку, по его мнению, ты разбила сердце. Думаю, он еще долго будет приходить в себя и восстанавливать свое уязвлённое эго. А Даша, по словам Дианы, сейчас в ссылке. Отчим ее отправил к своим дальним родственникам в какой-то богом забытый городок на Севере. Говорит там ни связи, ни интернета, только грядки копает в мерзлой земле, – хмыкает Никита и делает паузу, – Я с ней расстался, кстати…

Молча киваю, не совсем понимая, зачем мне данная информация.

Никита переводит тему, обращая внимание на тот самый букет в моих руках:

– Так и не узнала кто нашел тебя и привез в больницу?

– Нет, – вздыхаю, разглядывая черные бутоны, – Ни медсестры, ни охранники не знают. Никакой информации. Только это, – киваю на цветы.

– И никакой записки?

– Никакой, – пожимаю плечами, – Может Эльвира знает. Спрошу ее, когда она выйдет на связь.

– Тогда подождём, – подытоживает Никита и вводит в навигатор адрес, отданной в мое распоряжение квартиры, – Какие планы на будущее?

Опускаю козырек, чтобы спрятаться от солнца.

– Зализать раны, дождаться, когда лицо придет в божеский вид и съездить домой к родителям, – истерически хихикаю.

– Просто съездить? Ты вернешься? – Джонни поворачивается ко мне, чтобы разглядеть эмоции на моем лице.

– Может быть, может быть, – лукаво улыбаюсь, крутя в руках визитку, которую мне успел вручить Стеф на открытии ресторана.

Никита улыбается мне во все тридцать два зуба, и мы выезжаем на дорогу, вливаясь в утренний поток машин.