Текст книги "Ложные убеждения (СИ)"

Автор книги: Ева Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 46

За время нашей кофейной посиделки Аня успевает мне рассказать все сплетни о наших одноклассниках и ребят из параллели, которые успели накопиться за последние несколько лет. Кто-то женился, кто-то родил, кто-то скурился, кто-то спился, кто-то из гадкого утенка превратился в прекрасного лебедя… В общем все как всегда испокон веков. Ничего нового, захватывающего и неожиданного. Мои прогнозы на счет некоторых одноклассников и вовсе сбылись. Даже как-то приятно на душе стало от своей правоты. Точно надо было на психолога идти учиться.

Хотя я, конечно, на все руки мастер. И маркетинг, и рисование, и музыка, и литература, и управление самолетами, и кулинария. И это еще не полный список. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Как там говорят? Талантливый человек талантлив во всем? Да уж, сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Усмехаюсь, так, что-то слишком много поговорок в моем обиходе. Надо завязывать. А то так и до пояса из собачьей шерсти недалеко.

– Лиза, ты меня вообще слушаешь? – вырывает меня из мыслей возмущенный голосок.

– А? Да. Саша, конечно, тот еще засранец, да. Как был, так и остался, – повторяю последние ее слова, которые я запомнила.

– Я вообще-то тебя спрашивала не хочешь ли ты выпить по бокальчику вина в соседнем заведении.

– Я? – удивленно смотрю на нее, пытаясь найти в голове хоть одну причину, чтобы сбежать.

– Да, ты, – нетерпеливо вздыхает Аня, – ну так что? Хочешь или нет?

Думаю. Застыла и думаю. Жаль, что мы не по видео связи общаемся. Сейчас бы притворилась, что интернет оборвался и картинка замерзла. Смотрю время на телефоне. Пф, время детское. Не подойдет… Опускаю взгляд на оповещения и вижу сообщение от Марка: «Быстро домой». Ха! Обойдется! Ишь чего, раскомандовался. Вот и решено. Идем пить вино! Получу ударную дозу сплетен и бессмысленных разговоров на год вперед.

И вот мы идем в соседний уютный ресторанчик с приглушенным светом, кожаными диванами и свечками на столах. Виктор смотрит на меня косо, но домой за руку не тащит. Видимо приказа сверху не поступало. Мне дали право выбирать? Да ладно?

Сидим с Аней около двух часов и одной бутылки вина. Спустя первый бокал я таки втянулась в обсуждение сплетен. А под конец так вообще разошлась и мы перемыли каждому нелюбимому однокласснику косточки, да так красноречиво, что боюсь они икали весь вечер.

Голова, конечно, изрядно начала побаливать после обильного общения. Не привыкла я к таким длительным беседам. Темы о своей личной жизни ловко обходила стороной и изворачивалась как могла. Боюсь правда, что только хуже сделала и Аня сама в своей голове напридумывает такого, что волосы дыбом встанут. Но, с другой стороны, веселее будет о себе новое из уст других узнавать. Можно будет книгу о своей тайной жизни, о которой я сама не подозревала, написать. Думаю, выйдет замечательная детективная драма с элементами триллера.

Виктор в какой-то момент все-таки вытаскивает меня под руки из ресторана и тащит в машину. Правда скорее всего это произошло из-за того, что я напилась и не могла вменяемо передвигать ногами. Хохоча на всю улицу, машу в прощальном жесте Ане рукой и посылаю воздушные поцелуйчики, пока телохранитель пытается впихнуть меня в машину. Одноклассница, пошатываясь стоит в обнимку со своей сумкой на тротуаре и тоже машет мне, дергаясь всем телом от икоты, что вызывает у меня неконтролируемый приступ смеха, который продолжается в течении всей поездки до дома.

Вваливаюсь в квартиру с грохотом. Смела случайно сумкой какую-то вазочку или подсвечник с комода в коридоре. Смотрю на осколки и ойкаю, прикрывая рот ладонью еле сдерживаясь от очередного приступа смеха. Что за вино такое странное было? Виктор ставит пакет с покупками на мягкую скамеечку и выходит из квартиры, захлопывая входную дверь. Видимо сбежал от праведного гнева кощея.

Сажусь рядом с пакетом и пытаюсь стянуть с себя сапоги, которые как на зло не поддаются.

– Попробуй расстегнуть замок, – раздается грубый голос из глубины коридора.

Прищуриваюсь, вглядываясь в темноту. Марк включает свет и опирается на стену, сложив руки в карманы домашних брюк. С этим фингалом на щеке и голым торсом он смотрится еще более «устрашающе». Хихикаю. Андрианов наблюдает острым взглядом за моими безуспешными попытками расправиться с обувью.

Наконец молния поддаётся моим пьяными рукам, и я высвобождаю свои ноги из кожаных оков. Стягиваю себя пальто и кидаю его там, где и сидела. Беру сумочку и пакет в руки, и гордо задрав подбородок шагаю по коридору в сторону спальни. Каким-то чудом умудряюсь не наступить на разбитое стекло.

– Ты совсем дура или просто претворяешься?

Останавливаюсь из-за того, что Марк хватает меня за локоть и резко тянет на себя. В итоге, не справившись с управлением своих пьяных конечностей, я отлетаю в стену, а сумки летят в противоположную от меня сторону. Шиплю из-за неприятной боли в спине, которая приняла на себя весь удар. Мозг моментально начинает трезветь от выброса адреналина в кровь.

– Ты идиот? – вырывается с криком из меня и со злостью смотрю на Марка.

Он сжимает мой локоть еще сильнее и щуриться, рассматривая мое лицо как под микроскопом. Его трясет всем телом от еле сдерживаемой ярости. Сжимает и разжимает свободную ладонь в кулак, громко дыша. При виде этой картины все алкогольное опьянение окончательно покидает мое тело. Протрезвевший на все сто процентов мозг запускает шестеренки, и я оцениваю ситуацию, вспоминая каким яростным может быть отец Марка и какие последствия из этого следуют.

Конечно, Марк не его отец, но все же не рискую дергать тигра за усы. Кладу руку на его пальцы, сжимающие мой локоть и поглаживаю их. Чувствую, как он напрягается еще сильнее.

– Марк, – мягко начинаю я, – я вышла за покупками, встретила одноклассницу, которую не видела несколько лет. Мы немного заболтались, вспоминали школьные годы. Со мной был Виктор. Я была в безопасности. Он ведь наверняка держал тебя в курсе, где я.

Говорю с ним, как с маленьким ребенком, успокаивающе поглаживая пальцы и запястье, не разрывая зрительный контакт. Неужели переживал из-за неопределенной ситуации после моего похищения? Даже как-то тепло на душе становится, зная, что он так сильно беспокоится обо мне.

Вся злость за сегодняшний день испаряется, когда он порывисто меня обнимает и обжигает горячим дыханием в мои волосы, как обжигающим ветром в пустыне. Целует в висок. Облегченно выдыхаю, зажатая между его телом и кольцом рук. Не мужчина, а действующий вулкан. И почему он мне сначала показался спокойным, как морской штиль? Ведь он полная его противоположность. Видимо мы видим то, что хотим видеть. Особенно в конфетно-букетный период. До того момента, пока человек не открывает нам все свои стороны, как плохие, так и хорошие.

Точно так же резко и внезапно Марк выпускает меня из своих объятий, разворачивается и уходит в спальню без лишних слов. Оставляя вместо следов своих горячих рук, арктический лед. В последнее время мне кажется, что я превращаюсь в кусок криолита, образовавшегося в толщах застывшей вековой магмы. Ледяной камень, который согревается только в объятиях своего владельца. Только вот если хозяин расположен к теплоте, а его руки не температуры Северного Ледовитого океана, готовые стереть тебя в порошок. Выбивающие из колеи привычной жизни события закаляют эмоционально. Только вот я не уверена, что хочу стать куском льда, дрейфующим в холодных водах этой жизни.

Смотрю Андрианову вслед, пытаясь в очередной раз понять, что происходит в голове у этого мужчины. Чужая душа – потемки. Сколько боли и страданий из детства он до сих пор хранит непонятно. Но явно достаточно, чтобы периодических вести себя не логично.

«Не руби с плеча, не руби с плеча» – повторяю про себя как мантру, собирая разбросанные по коридору вещи. Достаточно принимать в личной жизни поспешные и необратимые решения. Давай людям шанс. Не все такие, какими ты их хочешь видеть. Ты не можешь подстроить человека под свою идеальную картинку в голове. У каждого свои плюсы и минусы, иногда надо смириться с последними.

Запихиваю пакет с покупками на полку в гардеробной. Беру пижаму и иду принимать обжигающе горячий душ, чтобы согреться после прохладного вечера, от которого до сих пор знобит. Чищу зубы, а потом направляюсь на кухню, параллельно проверяя что нового в мессенджерах. Выпиваю целый стакан воды. Кажется, отходняк после половины бутылки вина уже настиг меня в виде головной боли и сушняка. Морщусь, когда слишком громко ставлю стакан на мраморную столешницу.

Аккуратно на цыпочках захожу в спальню. Марк уже тихонечко посапывает. Завидую людям, которые быстро засыпают даже после эмоциональных переживаний. Наконец ложусь в мягкую постельку, накрываясь теплым одеялом до самого подбородка. Как хорошо, что этот странный день закончился. Завтра будет намного лучше. Блаженно улыбаюсь и проваливаюсь в крепкий сон.

Глава 47

На следующее утро просыпаюсь от возбуждения, которое тяжелым камнем осело внизу живота и заставлял мышцы без контролируемо сокращаться, после эротического сна. Насколько же иногда бывают реальными наши сновидения. Видимо фантазия разбушевалась после последних эмоциональных дней, в особенности после неполученной разрядки, и сегодня мне снилось что я занимаюсь сексом на пляже. Правда с кем я так и не поняла.

Лицо мужчины было расплывчатым и когда я пыталась рассмотреть его черты, то он сразу же пропадал из поля моего зрения. Оставалось только чувствовать и прислушиваться к каждой клеточке моего тела. Горячий песок, греющее южное солнце, влажный язык между моих ног, и я с мокрыми волосами безуспешно цепляющаяся руками за рассыпчатую горную породу, пропуская песчинки между пальцев.

Потягиваюсь, открываю глаза и окончательно просыпаюсь, когда понимаю, что это был не сон. Опускаю взгляд вниз и вижу между своими ногами голову Марка, который активно выписывает завитушки языком по моему клитору. Не сдерживаю стон, и он поднимается, встречаясь со мной взглядами.

– Доброе утро, – улыбается и вновь возвращается к тому, чем был занят.

Опрокидываюсь обратно на подушки и предательское тело феерично кончает, изгибаясь дугой. А затем еще раз, еще раз и еще раз. В разных позах, на разных поверхностях. Кажется, Марк в прямом смысле решил вытрахивать свое прощение за предыдущие пару дней. И ему это вполне удается.

Опустошенная, выползаю на дрожащих ногах из ванной комнаты. Запахиваю обволакивающий своей мягкостью махровый халат поплотнее и присоединяюсь к Марку на кухне. Тот уже распаковал сырники из той самой кофейни, за которыми успел сходить Виктор пока я была в душе, и приготовил кофе. Уже далеко за полдень, но мы еще даже не завтракали.

Андрианов обильно поливает твороженные кругляши карамелью, ставит плошку на столешницу и облизывает большой палец.

– Выглядит вкусно, – тяну я. Как же здорово ему удалось затуманить мой мозг с самого утра. Я даже позабыла обо всем что произошло накануне и опять схожу с ума от его голого торса, взъерошенных после душа волос, испачканных карамелью пальцев и дерзкой ухмылки. Такому Марку я была готова простить все.

Андрианов берет меня ладонью за щеки и притягивает к себе мое лицо, целует в губы и обжигает горячим шепотом:

– Приятного аппетита, – хмыкает и отстраняет меня.

Сижу в немом удивлении. С этим мужчиной явно что-то происходит в последнее время. Он начал открываться мне с другой стороны. До этого он был всегда более нежным и заботливым, сейчас же появилась легкая небрежность и грубость. В какой-то степени это было очень сексуально, но не в тот момент, когда это подавляло мою волю и использовалось против моих желаний.

Прикусываю губу и размазываю вилкой карамель по сырникам.

Во всех любовных связях бывают белые и черные полосы, кризисы и затишье, ссоры и бурные примирения. Нет идеальных отношений между двумя сформированными личностями. Они всегда будут где-то, в чем-то притираться друг к другу. А пока моим саднящей промежности и мозгу подпитанному эндорфинами все нравится, я буду наслаждаться моментом.

– Я позвал самого лучшего визажиста в этом городе, она придет через час, – оповещает меня Марк и делает глоток ароматного кофе с молоком.

В который раз за сегодняшний день удивленно поднимаю на него глаза. Я привыкла, что на все наши мероприятия сама делаю себе макияж и прическу. Мужчина ни разу не интересовался нужна ли мне помощь или хочу ли я пойти в салон красоты.

– Я решил, что тебе будет приятно, – пожимает плечами и возвращается к еде.

– Мне приятно, – улыбаюсь, – Люблю, когда мне делают макияж и не нужно самой тратить на это время. Спасибо.

Он улыбается мне в ответ и убирает мокрую прядь моих волос за ухо.

Визажистом оказывается девушка приблизительно моего возраста, не особо разговорчивая, но точно знающая толк в своем деле. Она продемонстрировала примеры своих работы, от которых я была в шоке. Но не от работ, а от холстов, на которых она творила. Среди них были знаменитости международного уровня. Подобрала челюсть с пола и показала ей свой сегодняшний наряд. Серьезно и коротко кивнув, она приступила к работе.

Захожу в кабинет к Марку, который все это время решал какие-то рабочие вопросы. От бедра переступаю порог и встаю в позу модели на подиуме, делаю оборот вокруг оси и возвращаюсь в стойку, выставив ногу в бок.

Оторвавшись от экрана телефона, он смотрит на мои волосы, завязанный в тугой «зализанный» хвост с пробором, на лицо с макияжем в виде тонких стрелок, перламутровых кремовых теней и темно-ягодным оттенком помады. Скользит взглядом по ключицам, которые щедро были покрыты сияющим маслом; по короткому черному платью; ногам, блестящим от бронзирующего средства, который скрывает мою через чур бледную кожу. Упирается взглядом в те самые высоченные шпильки, которые я купила накануне.

Ожидаю восхищенных комплиментов, но в ответ получаю:

– Не слишком ли откровенно? – говорит с холодом, но на дне зрачков полыхает огонь.

Лучшая реакция от мужчины – это всегда блеск в его глазах.

– Мы же идем в клуб, – вздыхаю, закатывая глаза, – Тем более ты будешь рядом и не думаю, что кто-либо посмеет даже на меня посмотреть.

Склоняюсь над ним и томно провожу пальчиком по треугольнику его грудной клетки, которую оголяет расстегнутая на верхние пуговицы белая рубашка. Рукава небрежно закатаны, черные брюки обтягивают ягодицы.

Невольно облизываюсь. Между ног становится влажно, и я их скрещиваю из-за нарастающего желания. Несмотря на утренний марафон, мой голод никак не может покинуть мое бренное тело и дать удовлетворение. Хочется брать, как можно больше, пока Марк в хорошем расположении духа.

– Я не могу тебя поцеловать, – шепчет Марк мне прямо в губы и проводит по ним языком, – Иначе мы останемся дома смывать твою размазанную помаду с наших тел.

– Тогда хорошо, что нам уже пора выходить, – хриплю осевшим голосом и отстраняюсь от него.

Глава 48

Не успеваем подъехать ко входу в клуб, как мне уже становится неловко, а ладони начинают потеть. Красная ковровая дорожка, невероятное количество людей, папарацци, журналисты берут интервью, пихая в лица приглашенных свои микрофоны и все это происходит под громкую музыку и нескончаемые вспышки фотокамер.

– Это точно вечеринка в клубе, а не премьера голливудского кино? – спрашиваю сдавленным голосом.

Марк отрывается от телефона и выглядывает в окно автомобиля.

– Узнаю Дашкины вечеринки, – хмыкает, – Они всегда так проходят и о них слагают легенды. Теперь ты понимаешь почему мы завтра едем загород?

– Какой ужас, – шепчу я, наблюдая, как наша машина приближается к ковровой дорожке.

Как же хорошо, что стекла затонированы, а то по сети разошлись бы фотографии моего искаженного ужасом лица, прилепленного к окну автомобиля с ладонями по обеим сторонам. Уже с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы подлечить свои нервы на свежем воздухе. Если бы могла, то перенеслась бы туда прямо сейчас.

Работник клуба в бордовой униформе с круглой шляпкой на голове открывает дверь с моей стороны, а мой мужчина протягивает мне руку, приглашая сделать шаг на красный ковер. Скидываю свое пальто вглубь салона и сжимаю пальцы Андрианова.

Мы неспешно проходим на середину дорожки. В этой части находятся самые ярые папарацци, которые кричат как тебе правильно встать и неустанно щелкают затворами фотокамер. Чуть свободнее выдыхаю, когда мы позируем для них, ведь мне не приходится контролировать каждый свой шаг, чтобы не упасть поперек ковра из-за дрожащих ног.

В какой-то момент я сдаюсь и просто прижимаюсь к Марку, всем телом прося защиты, а глазами «кота из Шрека» умоляю поскорее уйти из этого ада социофоба. Он крепче обнимает меня за талию, но даже не обращается своего взора в мою сторону, продолжая изображать псевдосерьезную мину в многочисленные объективы.

Мне кажется, что время длится бесконечно медленно. Вспышки все сильнее ослепляют меня, а если бы не рука Марка я бы уже упала в обморок от страха. Чувствую приближение панической атаки, которая своими щупальцами засасывает меня в свою темноту.

Щипаю Андрианова сквозь рубашку за кожу на спине. Он мгновенно опускает свой взгляд на меня, и не выражая никаких эмоций, с легкостью припадает к моим губам. Что помогает мне и оттесняет паническую атаку, отводя ее на второй план. А на первом появляется раздражение и неловкость. Хочется оттолкнуть мужчину. Замешкалась от неожиданности, но вовремя сжимаю губы, не давая проникнуть его языку. Самец опять метит свою самку. Как мерзко и унизительно.

Марк как ни в чем не бывало отстраняется от моих губ, протирает свои тыльной стороной ладони от моей помады, дарит мимолетную едва заметную улыбку папарации и подталкивает меня сильной рукой ко входу в клуб.

Мы оказываемся одни в темном коридорчике, стены которого обклеены черными с завитушками обоями, и я успокаиваюсь, паника уходит, оставляя неприятный осадок после себя.

Воспользовавшись моментом уединения, хочу высказать Марку за его неприемлемое для меня поведение, ведь я ставила его в известность о своей нелюбви к «обжиманием» на публике. Но тот, как будто предчувствуя это, ускорил шаг, со всей силы сжимая мою талию и буквально волоча за собой, так как мои туфли не позволяли мне быстро идти.

– Марк, – шиплю я, подворачивая ногу, – Марк!

Мой возглас тонет в волне электронной музыки, заполнивший весь коридор. Андрианов открыл дверь в сердце клуба, не обратив внимание на мой прожигающий злой взгляд. Кажется, что для Марка самое главное это лишь бы картинка была красивая для всех, а что происходит внутри – неважно.

Гигантское единое пространство клуба, погруженное в полутьму, разделяется на вход с барной зоной и танцпол. Его заполняют полуголые извивающиеся в такт громкой музыки тела, которые лучи прожекторов выхватывают из темноты. На сцене танцуют обнаженные девушки и парни, поливая толпу алкоголем из специальных водных пистолетов, куда вставляются бутылки.

– Вот это я понимаю притон, – присвистывает Марк, положив свою руку мне на плечи, а затем ухмыляется, – Знал бы, то уже давно выпросил пожизненное приглашение.

Пропускаю его шутку мимо ушей, продолжая разглядывать наряды гостей, а кого-то уже без них. Интересные тематические вечеринки устраивает сестра Марка. Все приезжают в вечерних платьях и смокингах, позируют на красной ковровой дорожке, как звезды на Каннском кинофестивале, а затем попадают в черный коридор и снимают с себя маски воспитанных, утонченных граждан из высшего общества, показывая свое истинное лицо.

Концепция отличная, но не уверена, что я вписываюсь в нее, так как мне нечего снимать. По крайней мере надеюсь на это. Одергиваю подол платья, которое больше не кажется мне таким уж и коротким. На фоне присутствующих я кажусь себе монашкой в своем «шлюшском» одеянии.

– Молодые люди, телефоны сдаем, – слышится позади нас грубый мужской голос.

Мы с Марком поворачиваемся на сто восемьдесят градусов и наталкиваемся на накаченного секьюрити с наушником в ухе. Он стоит за стойкой из бетона, а позади него шкаф во всю стену с маленькими ящичками, каждый из которых помечен номером. Телефонохранитель призывно машет нам рукой, чтобы мы поторапливались и не задерживали его.

По пути к барной стойке наматываю цепочку с номерком себе на руку. В этот же момент договориваюсь со своей печенью, что сегодня ей придется поработать на повышенных мощностях, потому что без анестезии я это мероприятие не вынесу. Так и до алкоголизма не далеко, учитывая сколько раз за последнее время я запиваю неловкость, смущение, раздражение и другие неприятные чувства.

– Ооо! А вот и мой братик! – пищит Даша, сквозь басы музыки, как только я получаю свой коктейль. Она одета в полупрозрачное короткое белое платье с длинными рукавами, усыпанное мелкими блестками.

Сразу же делаю большой глоток, практически осушая стакан наполовину, чтобы быть готовой к предстоящему диалогу. Надеюсь, она даже не попробует со мной заговорить. Мысленно молюсь чтобы Марк принял на себя весь удар.

– Привет, Дашка, – салютует ей бокалом с виски.

– Я так рада тебя видеть! – расцеловывает его в обе щеки, не обращая внимания, что Марк кривит лицо от явного раздражения, – Наконец-то ты побываешь на моей вечеринке!

– Не знал, что ежесезонная оргия теперь называется вечеринкой. Видимо я старею, – фыркает Андрианов, осушая свой стакан до дна.

Даша морщит свой носик и закатывает глаза:

– Марк, просто пей и веселись! Тебе понравится, вот увидишь!

С минуту они стоят и смотрят друг на друга, прожигая взглядами. Андрианов прерывает безмолвную перепалку, взяв новую порцию напитка с барной стойки.

– Кажется ты что-то хотела сказать, – кивает мужчина в мою сторону.

Даша поворачивает свою рыжеволосую голову, как будто только заметив мое присутствие. Хотя, учитывая то, что она даже не поздоровалась со мной, то скорее всего так оно и есть.

– Привет… Лиза, – произносит мое имя с нажимом, показывая всем видом как оно ей ненавистно. Я гордо задираю подбородок и выпрямляю плечи, подготовившись к ее словесной атаке, – Я хотела бы извиниться перед тобой за тот инцидент на дне рождении папы.

Моя левая бровь ползет вверх, норовя встретиться с кромкой волос. Она что, только что извинилась передо мной? Я была готова даже к тому, что она может выгнать меня из клуба, облить коктейлем или обозвать всеми известными ею матерными словами, но никак ни к извинениям. Неужели Марк заступился за меня перед своей семьей?

Его опустившийся пару минут назад рейтинг в моих глазах сразу же поднимается на несколько пунктов, и я благодарно сжимаю его ладонь, переплетая наши пальцы. Этот жест не ускользает от глаз Даши, от чего ее лицо приобретает такое выражение, будто ее сейчас вырвет прямо на пол.

– Извинения приняты, – говорю я, но не уверена, что Даше это нужно и она вообще расслышала мои слова, так как в этот же момент блондинистый взрыв с бокалом в руке и в длинном черном платье из сетки, под которым только нижнее белье, подлетает к девушке и обнимает ее за талию.

– Вот ты где! – кричит она ей на ухо, да так громко, что даже я слышу это через музыку.

Лицо Даши озаряется благодарной улыбкой, видимо за свое спасение от дальнейшего диалога со мной.

– Диана, познакомься, это Марк, ты с ним уже встречалась, а это его девушка Лиза, – представляет нас, – Это Диана моя лучшая подруга.

Девушка поворачивает к нам свое лицо и в этот же момент мои память и сознание простреливает острой болью, а волосы на затылке встают дыбом из-за подбежавших мурашек. Перед глазами сразу же всплывает сцена с ее участием, где она запрокидывает свою белобрысую голову, упираясь в кирпичную стену подворотни и стонет от ласк.

Как это вообще возможно? Неужели мир настолько маленький или это просто судьба издевается надо мной? В который раз я уже ее встречаю за этот месяц? В третий? В четвертый? Это просто нереально!

– Маркуша, Лизуша, привет! – тянет сладеньким голосом Диана, пьяно улыбаясь, а меня передергивает от того, как она исковеркала мое имя, но я молчу, – Спасибо за то шампанское в ресторане, ребята. Нам с девочками было очень приятно!

– Всегда пожалуйста, – ухмыляется Марк и делает глоток виски вместе со всеми. Ради приличия тоже отпиваю из своего стакана, задумываясь о том, что надо взять что-нибудь покрепче.

Начинаю придумывать причину чтобы сбежать из этой компании. Оглядываю помещение. Мой взгляд натыкатеся на указатель.

– Марк, мне нужно в дамскую комнату, – говорю ему.

– Что? – перекрикивает он музыку, – Я не слышу, скажи на ухо!

Уже собираюсь потянуться к нему, как вдруг с боку от нас раздается дикий визг.

– Малыш, малыш, – кричит Диана, наконец отлипнув от подруги, и размахивает руками, – Иди сюда! Я познакомлю тебя со своими друзьями!

«Нет, нет, нет, нет!» – вопит мой мозг, еще до того, как я вижу человека, которого она зовет, потому что уже предчувствую кто этот «малыш». По-другому и быть не может, учитывая мою везучесть.