Текст книги "Ложные убеждения (СИ)"

Автор книги: Ева Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

– Невеста? – шепотом спрашиваю я, нажимая на диспенсер с мылом в уборной, куда нас сопроводила Марта на, цитата: «предужинную помывку рук».

– Так надо. Я потом тебе расскажу, после праздника, – Марк строго смотрит в отражение моих глаз в зеркале.

– Это как-то связано с тем, что ты никогда не водил девушек домой? – спрашиваю я, припоминая слова домработницы.

Руки Марка на мгновение останавливаются под струей воды.

– Марта, – раздраженно выплевывает он, – Иногда не в меру болтлива. Что еще она тебе рассказала?

Я застываю с полотенцем в руках, пытаясь вспомнить, что еще говорила Марта в тот день. Но мысли все как на зло вылетают из головы и теперь там только перекати поле и стрекочущие кузнечики.

– Вроде ничего больше. Если честно, я не помню, – передаю полотенце Марку, чтобы тот вытер руки, а он выкидывает его в плетеную корзину рядом с раковиной и берет свежее с перекладины на стене.

В голове проносится рука домработницы, поверх кухонного полотенца и обрывки фраз про исчезновение Мадины, когда Марку было пять. Сглатываю и прикусываю язык, решая не рассказывать неожиданно вспомнившуюся деталь разговора. Марте наверняка попадет за это, учитывая, что даже поведанный мне безобидный факт из юношества Марка так задел его.

Мой спаситель смотрит на меня внимательно, прищурив глаза еще несколько секунд, а затем молча берет за руку и выводит из ванной комнаты. Пока идем по коридору в сторону столовой успеваю обдумать произошедшую ситуацию еще раз. Убеждаюсь, что поступила мудро, не выпрашивая деталей у Марка. Не испортила и без того напряженный вечер окончательно. Захочет – сам расскажет дома.

Если Марку так нужно представить меня как свою невесту, то у него явно есть на это весомая причина. А если посмотреть на его отца и послушать то, как он общается, то у меня сразу рождается теория почему Марк поступил именно таким образом. Ему надо было «пометить» свою территорию и показать кому именно в этом доме я принадлежу.

В столовой все гости уже расположились за столом и что-то увлеченно обсуждают. Когда мы заходим в комнату, несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Ух, человек пятнадцать точно есть. Все разношёрстные. От полу лысых мужичков в теле, до девиц с наращёнными волосами до попы и чрезмерно накаченными губами, поедающие поданные закуски. И это только близкие? Начинаю нервничать. Замечаю теплый взгляд Эльвиры. Она сидит рядом с Вячеславом, который по-хозяйски положил свою руку поверх ее и переводит глаза с меня на своего сына. Марк выдвигает для меня стул, и я присаживаюсь рядом с доктором.

– Непривычно видеть вас без белого халата, – улыбаюсь ей, пока Марк садится слева между мной и каким-то мужчиной в возрасте.

Эльвира заливисто смеется и аккуратно поворачивает мое лицо к себе, рассматривая лоб.

– Но это не мешает мне осмотреть тебя. Вижу все прекрасно заживает.

– Вы уже знакомы? – резко вклинивается в наш разговор Вячеслав, освобождая руку женщины от своей хватки и пристально смотрит на своего сына.

Чувствую кожей как Марк напрягается, и эта нервозность передается и мне, но стараюсь не подавать виду. Понимаю, что Андрианов старший не знал о произошедшем несколько дней назад. Чувствую себя виноватой, что задела эту тему, хоть и косвенно. Судорожно перебираю в голове варианты более-менее правдоподобных ответов, чтобы не подставить ни Марка, ни Эльвиру. Но я не успеваю и рта открыть, как женщина опережает меня и с мягкой улыбкой начинает говорить.

– Да, уже успели познакомиться. Хотелось бы при других обстоятельствах, но как вышло – так вышло, – она поворачивается к Вячеславу и одергивает длинный рукав своего платья-футляр, – Елизавета моя пациентка. Я зашивала ей рану, когда она по неаккуратности расшибла лоб.

Мужчина приподнимает бровь и смотрит на меня:

– Ты неуклюжая?

Впадаю в ступор из-за странного вопроса и в упор смотрю на Вячеслава, пытаясь понять, что вообще следует отвечать в подобных ситуациях. Волна раздражения накрывает меня. Он смеется надо мной или хочет унизить при всех? Что за идиотские вопросы? Спасает только то, что все остальные гости за столом обсуждают что-то свое и легкий гул их голосов заглушает наш странный и напряженный диалог.

Перевожу взгляд на сидящую рядом Эльвиру, но она не отрывает взгляда от своей пустой тарелки с красивым голубым узором. Марк тоже молчит где-то позади меня. От ментов готов спасать, а при папочке ни то, что пистолет, даже язык не высовывает? Что за хрень? Сжимаю ладонь в кулак под столом. Легкая боль от впившихся в кожу ногтей приводит меня в себя.

– Каждый человек бывает немного неуклюжим, в особенности, когда не выспится или встанет не с той ноги, – пытаюсь отвечать спокойно и с легкой иронией, не выдавая своего раздраженного состояния.

Вячеслав смеривает меня взглядом, а потом внезапно начинает раскатисто хохотать.

– Что правда, то правда. У всех бывают плохие дни, – произносит он и так же резко, как начал разговор, отворачивается к собеседнику справа от него.

Спокойно выдыхаю и, кажется, слышу, как то же самое рядом делает Эльвира, а затем встает и выходит из-за стола. Поворачиваюсь к Марку, но на полпути встречаюсь глазами с рыжеволосой девушкой, которая сидит напротив меня и прожигает непонятным изучающим взглядом. Она как-то странно усмехается и отпивает шампанское из бокала. К ней обращается ее сосед и она с явным удовольствием начинает с ним беседу. Боже, куда я попала? Какое-то логово стервятников в позолоте, лепнине и с пупсонами. Все так и норовят отщипнуть кусочек от новоприбывшей добычи.

– Что это было? – шепчу Марку и улыбаюсь, делая вид, что мы как два влюбленных голубка воркуем друг с другом.

– Просто мой отец. Он всегда такой, – спокойно произносит он и поддерживает мою игру на публику.

– Кем тебе приходится Эльвира? – продолжаю допрос.

– Мачеха, – коротко отвечает Марк, делая глоток вина.

Интересно…

– Они давно вместе?

– Почти сразу же, как сбежала мама.

Еще более интересно! Ох мой пытливый ум до добра меня явно не доведет.

Наш диалог прерывает неожиданный стук вилки по хрустальному бокалу, и все оборачиваются в сторону Эльвиры, которая стояла у выхода из столовой.

– Уважаемые гости, от лица всей нашей семьи хочу поблагодарить вас за то, что присутствуете вместе с нами на сегодняшнем празднике. Сегодня мы чествуем замечательного человека, лучшего мужа и отца на свете. С днем рождения дорогой! – она приподнимает в воздухе бокал с шампанским и нежно улыбается Вячеславу, тот делает такой же жест в ответ без тени улыбки на лице, лишь слегка кивнув головой, – ну что ж. Давайте начнем этот ужин!

Эльвира возвращается на стул рядом со мной и в этот момент заходят несколько официантов и ставят перед каждым гостем тарелку с главным блюдом.

Глава 29

Мой остаток вечера проходит за светскими разговорами с Эльвирой о театре, искусстве, погоде и о прочих культурных темах под звон бокалов, стук серебряных вилок и ножей об тонкие изящные фарфоровые тарелки и крики тостов в честь именинника. Лысые мужчины, как оказалось позднее рабочие партнеры Вячеслава, бесконечными рюмками заливали в себя водку и чавкали, закусывая различными соленьями, размещенные по всей длине стола. Их жены как на подбор расфуфыренные дамочки, через чур переколотые ботоксом и филлерами, и перетянутые пластическими хирургами в их скромные 30 лет, активно обсуждали кому какая была подарена машина в честь предновогодних праздников, и сплетничали о подружках, которые не присутствовали на данном торжестве.

Сам именинник общался со всеми понемногу, иногда флиртовал с женами партнеров, но в основном провел весь вечер в компании мужчины с объемной копной седых волосы, который оказался лучшим другом и деловым партнером Вячеслава. Совсем, как Марк и Сергей. Последний присоединился под конец праздника, когда все с удовольствием уминали шоколадный торт. Глава семьи встретил его как родного сына крепкими объятиями и расцеловал в обе щеки, как будто не видел несколько лет.

Вячеслав был типичным представителем касты людей, из-за которых в свое время моя семья буквально бежала из родной страны. Я зарекалась когда-либо даже общаться с подобными, не говоря уже о том, чтобы строить какие-либо отношения с их сыновьями. С ужасом представляла какими связями он повязан и насколько глубоко вся семья Андриановых погрязла в этом болоте хитросплетений политических игр. А без этого явно никак, если хочешь, чтобы один из самых крупных банков страны работал без перебоев, да и в целом существовал.

– Посмотри на вон тот угол потолка, – говорит Марк, когда мы стоим возле камина в комнате отдыха при столовой, уединившись от всех и попивая очередной бокал шампанского.

Поднимаю глаза в указанную мне точку. В углу белого потолка между двумя гипсовыми плинтусами с вензелями виднелось темно синее пятно. Пытаюсь присмотреться и понимаю, что это маленький кусочек фрески, которая замазана белоснежной шпаклевкой или побелкой.

– Что это? – спрашиваю я, прищуриваясь, чтобы рассмотреть картинку.

– Здесь раньше была комната отдыха с морем пуфиков, подушек, мозаичных светильников. А на потолке была фреска с узорами и звездами. Когда я был маленький, мы с мамой проводили здесь много времени. Выключали свет, плотно задергивали шторы, ложились на подушки на полу и брали фонарик. Мы подсвечивали им разные части потолка и придумывали на что похожи узоры, – он задумчиво постучал пальцами по бокалу, сделал глоток, – а потом, когда мама ушла, то меня отправили к ее родителям на все лето, а когда я вернулся весь дом был переделан. Я разозлился, притащил гигантскую стремянку и начал оттирать потолок.

Вижу перед собой того самого Марка, с которым я познакомилась, который был нежный, заботливый и готов уберечь от любых напастей. Который с придыханием рассказывает о своей маме. А не его странную версию, которая весь вечер деловито и хладнокровно общалась с местными бизнесменами и политиками. Радуюсь этому просветлению и мысленно улыбаюсь.

– Он ругался? – спрашиваю, продолжая смотреть на кусочек прошлого, тщательно замазанный, спрятанный от реалий настоящих дней. Представляю продолжение красивых узоров по всему потолку.

Марк ухмыляется с грустным смешком:

– Еще как. Орал как будто я его любимую машину всмятку разбил. Полдня коленями на гречке в углу гаража простоял.

Хмурюсь. Перевожу взгляд на мрачное лицо Марка.

– Но обратно не замазал, -констатирую факт.

– Не замазал, – он делает очередной глоток.

Стоим молча еще несколько минут. Андрианов младший, возвращается из своих мыслей и с улыбкой смотрит на меня.

– Ну что, домой?

– Поехали, – возвращаю ему улыбку.

Не успеваем мы сделать и шага, как в комнату входит Сергей с телефоном в руке.

– Марк, срочно, – кидает он и сразу же выходит обратно.

Обеспокоенно смотрю на мужчин. Марк протягивает мне свой бокал, и я забираю его, смотря ему вслед. Вздрагиваю от хлопка двери. Как идиотка стою с двумя бокалами в руках перед закрытой дверью, мыслей ноль, возвращаться в столовую ко всем не хочется. Ждать Марка здесь одной – странно. Чокаюсь бокалами сама с собой, выпиваю до дна из каждого и решительно открываю дверь, переступая порог столовой.

Не успеваю я выйти из комнаты, как ко мне подлетает рыжеволосое торнадо, «случайно» толкая в стоящего рядом мужчину. Падаю боком прямиком на него. Он не успевает сориентироваться, и мы оба валимся на дубовый пол под звон разбившихся в дребезги бокалов. Слышу под собой отборный мат и быстро поднимаюсь, извиняясь. Нам на помощь уже подоспели рядом стоящие, поднимая грузного мужчину и отряхивая его пиджак от пыли и мелких осколков. Интересно, на какую местную шишку я упала? Боги, как неловко.

– Дарья, что это такое? – подбегает ко мне Эльвира и пассивно агрессивным шепотом спрашивает рыжеволосую, которая стоит рядом и даже не скрывает торжествующей ухмылки.

Какого черта вообще происходит? Кто эта мерзкая дрянь? Сжимаю кулаки, продолжая смотреть нахалке прямо в глаза. Хоть имя выяснили. Дарья. С детства не люблю его, видимо не зря.

– Да я просто случайно, – тонким голоском говорит она, невинно хлопая наращенными ресницами.

Эльвира цокает языком и прищуривается, явно не веря словам девицы.

– Лизочка, ничего страшного. Ты не виновата. Пойдем я тебе рану обработаю, – женщина заботливо кладет мне руку на предплечье.

– Рану? Я не по… – тяжело вздыхаю, когда рассматриваю свои разжатые кулаки и вижу сочащуюся кровь из ладони, в которую впился кусок стекла от бокала. Да почему ж мне так везет то?! Один шрам зажить не успел, как второй заработала! Еще и опозорилась в первый же вечер знакомства с семьей.

Извиняюсь еще раз перед мужчиной, которого уже отпаивают виски, и проклиная все на свете иду вслед за мачехой Марка. Мы проходим мимо кухни и заходим в ванную комнату, которая явно использовалась для хозяйственных целей. Эльвира достает гигантскую аптечку из шкафа рядом со стиральными машинами и усаживает меня на пуфик. Она молча обрабатывает мне руку антисептиком и заклеивает рану пластырем. Женщина поднимает на меня взгляд и хочет что-то сказать, но не успевает. Мы обе оборачиваемся к выходу.

В комнату заходит Вячеслав и без слов, смотря в глаза Эльвире, кивает в сторону двери. Она поджимает губы и напрягается. Затем, переводит обратно взгляд на меня, нервно улыбаясь и хлопает меня по плечу.

Все это происходит в такой оглушающей тишине, что я как завороженная провожаю пару, смотря им вслед. Буквально присвистываю, когда напряжение исходящее от этих двоих уходит вместе с ними из комнаты. Выждав пару минут, тихонечко встаю и выхожу в коридор.

Обдумываю, где можно найти Марка и как это сделать лучше всего, чтобы не возвращаться в столовую и не встречаться взглядами с гостями, перед которыми уже успела проявить себя. Со стороны кухни слышится грохот, как будто кто-то уронил стопку тарелок, что я даже подпрыгиваю на месте. Не раздумывая, иду на звук, чтобы помочь несчастному бедолаге, который не донес гору посуды до раковины.

Застываю в оцепенении перед приоткрытой дверью на кухне и не понимаю, что мне делать дальше. Эльвира сидит на полу в горе осколков, прислонившись к дверце ящика и сжавшись в комочек. Держится ладонью за живот, а по щекам текут немые слезы. Она не всхлипывает, просто смотрит перед собой. Делаю шаг вперед чтобы зайти и спросить ее что случилось, но резко останавливаю себя, когда вижу Вячеслава, который появился в поле моего зрения и присел на корточки рядом со своей женой, но спиной ко мне.

– Я же сказал тебе, что вечер должен пройти без всяких происшествий. Я что много прошу? – он заносит над ней руку, но останавливает ее в воздухе, – какого черта твоя дочь вытворяет? Ты хоть понимаешь, кто из-за нее валялся сегодня на моем полу, в МОЕМ доме?!

Эльвира молчит. Андрианов старший вздыхает, опускает руку и встает. Делает шаг назад, а затем резко пинает женщину носком ботинка в ребра. Я закрываю рот ладонью, чтобы не закричать от неожиданности. Эльвира плашмя падает на живот, когда мужчина швыряет ее за волосы на пол. Протягиваю руку к двери, чтобы зайти на кухню и предотвратить это безумие, но встречаюсь с заплаканным взглядом женщины. Она нервно сглатывает, видя меня. Оставаясь в том же положении, не двигаясь, медленно переводит взгляд на Вячеслава. Тот потирает ладонями свое лицо, все так же стоя ко мне спиной. Эльвира быстро возвращается взглядом ко мне, совсем тихо качает головой и лишь губами произносит «не надо».

– Что ты там бормочешь, тварь? – увидев ее жест, сквозь зубы цедит Вячеслав и пинает ее в бок еще раз, а затем начинает поворачиваться в мою сторону.

Затылок начинает покалывать холодом, и я на подгибающихся ногах с места срываюсь на бег, цепляясь каблуками за ковер.

Глава 30

Выброс адреналина заставляет меня пробежать так далеко, как только позволяет коридор. Пока я не упираюсь в тупик со стеклянной дверью, которая ведет на маленький балкончик-террасу. Сгибаюсь пополам, упершись руками на колени и вдыхаю маленькими глотками морозный воздух ноября, который тут же отрезвляет. Передо мной распростерлась сосновая роща с маленьким ручейком, бегущим между деревьев. Оглядываюсь, оценивая обстановку: все тихо, рядом никого, разве что где-то с другой стороны дома доносятся голоса людей и звуки музыки. Видимо вся тусовка перенеслась на задний двор.

Тру лоб здоровой ладонью и ставлю локти на перила, свесив голову. Стою в таком положении несколько минут, разрываясь пополам от собственных мыслей. Корю себя за то, что не остановила этого мудака, но прекрасно понимаю, что, вмешавшись сделала бы только хуже. В конце концов они два взрослых человека и могут разобраться в своих отношениях, а если не могут, то тут я точно не помогу. Разве что квалифицированный специалист справится с этой задачей. Выдыхаю со стоном, когда перед глазами вновь проносится картинка с замахивающейся ногой.

– Что ты здесь делаешь?

Вздрагиваю, услышав мужской голос и поворачиваюсь к двери. Сергей смотрит на меня сканирующим взглядом и хмурится.

– С тобой все в порядке? – спрашивает, а я только сейчас замечаю, что дрожу всем телом и зуб на зуб не попадает.

Обхватываю себя руками и считаю до пяти делая глубокие вдохи и выдохи.

– Все нормально, – наконец произношу я, чуть успокоившись, – где Марк?

– В своей комнате, решает рабочие вопросы.

Стоим и смотри друг на друга в неловкой тишине. Спустя какое-то время Сергей расправляет плечи и отстраняется от дверного косяка.

– Пойдем, я провожу тебя к Марку, – кивает головой в сторону коридора и я, немного помявшись, все-таки делаю шаг навстречу.

Пока идем по коридору, а затем по лестнице на второй этаж, молюсь, чтобы не встретиться лицом к лицу с Вячеславом. На этот раз мне наконец-то везет и этого не происходит. Вообще ощущение такое, что весь дом притих, как будто в его стенах не проводится вечеринка по случаю дня рождения с кучей пьяных мужиков и их пищащих между собой баб.

Сергей останавливается перед одной из дверей и, постучавшись, открывает ее передо мной. Захожу в комнату. Это оказывается просторная спальня в восточном стиле, с шелковыми обоями на стенах. Плотные портьеры придерживают настенные крючки с большими изумрудными камнями. Над кроватью висит бархатный балдахин, а на прикроватных тумбочках стоят мозаичные светильники. Кажется, что я попала в сказку тысяча и одна ночь. Марк сидит за красивым узорным столом, расположенным у окон, и разговаривает с кем-то по скайпу.

Переминаюсь с ноги на ногу в проходе. Чувствую толчок в спину и по инерции делаю шаг вперед. Хотела было возмутиться, но Сергей, хмыкнув, уходит, закрывая за собой дверь, не оставляя мне выбора. Марк замечает мое присутствие и подняв на меня глаза, хмурится точно так же, как это делал его лучший друг несколько минут назад на балконе. Мужчина быстро со всеми прощается и захлопывает ноутбук.

– Все в порядке? – спрашивает он, подходя ко мне и кладет ладони на мои плечи, всматриваясь в глаза.

Да что ж вы все меня спрашиваете об этом…

– Почему ты спрашиваешь? – знаю, что вопросом на вопрос некрасиво отвечать, но все равно делаю это.

Марк подводит меня к напольному зеркалу в углу комнаты, и я охаю от неожиданности. Волосы растрёпанные, макияж смазан, платье перекошено, да и в довесок ко всему рана на лбу немного кровоточит. Черт, видимо до конца содрала корочку… Пытаюсь поправить прическу рукой, но ее перехватывает Марк и разворачивает меня к себе, смотря на ладонь с окровавленным пластырем.

– Что случилось? – вкрадчиво спрашивает он, прищурив глаза.

Вздыхаю и как на духу рассказываю ему обо всем что произошло, как только он вышел из той гостиной. Вплоть из-за чего я оказалась на балконе, где меня нашел Сергей. Рассказывала и смотрела на реакцию Марка. Ни один мускул не дрогнул на его лице, как будто он совсем не удивлен и это происходит каждый день.

Когда я закончила рассказ, меня вновь начало потряхивать из-за эмоций. Андрианов младший аккуратно усадил меня на край кровати и пристроился рядом. Пятой точкой ощущаю, что сейчас предстоит серьезный разговор.

– Во-первых, мне очень жаль, что ты стала свидетелем этой сцены, – Марк трет переносицу, – Во-вторых, я понимаю, как это выглядит со стороны и что ты вряд ли поймешь и примешь данную ситуацию.

Смотрю ему в глаза, пытаясь понять всерьез ли он сейчас говорит мне эти слова.

– Но это моя семья и она такая какая есть…

– И ты ничего не сделаешь с этим? – перебиваю его я возмущенно, вставая с кровати и теперь смотрю на мужчину сверху вниз, – ты так просто позволишь своему отцу морально и физически издеваться над женщиной, которая хоть косвенно, но приходится тебе родней?!

Марк тяжело вздыхает:

– Ты думаешь это так легко? Думаешь я не задумывался над этим? – в его голосе появляется нотка ярости, которая интуитивно заставляет меня сделать шаг назад, – О, еще как задумывался! Особенно, когда мама ушла и он начал бить меня. А потом появилась Эльвира и он переключился на нее. Конечно, я был рад этому! Только радость длилась до осознания момента, что в этом я виноват! Когда думал, что каждый синяк на теле мачехи моя вина. Ведь мама ушла из-за меня. Я так думал. Потому что каждый раз, когда он меня бил, он произносил имя матери. И мою комнату оставил такой, как ее обставила мама, чтобы я мучился и вспоминал о ней каждую гребаную ночь!

Он резким движением встает с кровати и подходит ко мне. Сжимает рукой мой подбородок, и я цепенею.

– Так что впредь, думай, прежде чем говорить, – цедит прямо в мое лицо, а я жмурюсь, не выдерживая его взгляда.

Сердце скачет галопом, когда он наконец отпускает меня и отходит к своему столу. Открываю глаза, пытаясь понять, что произошло, но ни одна мысль не лезет в голову, только перекати поле бьется об черепную коробку, перекатываясь туда-сюда.

– На счет Даши не беспокойся, она всегда была задирой и ей не нравится делить свою территорию с новенькими, – он усмехается, – видимо поэтому отец полюбил ее, как родную.

Марк берет салфетку из коробочки на столе и подходит ко мне. Поднимает руку к моему лицу, и я вздрагиваю, наблюдая за его действиями.

– Не пугайся меня, малыш, – шепчет и начинает аккуратно промакивать салфеткой кровь с моего лба, – Я ведь люблю тебя.

Говорит, а я задерживаю дыхание и смотрю ему в глаза. Бьет этими словами наотмашь, не давая мне опомниться от предыдущих. Признался в любви. Первый. Разве не именно эти три слова хочет услышать каждая девушка от мужчины, который ей нравится? Так почему же я не могу ответить ему тем же? Слова попросту не хотят срываться с губ. Но Марк этого и не просит, мягко улыбается и отходит чтобы выкинуть салфетку в урну под столом.

– Мне нужно будет улететь по делам в другой город. Доедем до дома вместе, а потом мы с Сергеем направимся в аэропорт, – поворачивается ко мне и смотрит, прищурив глаза, -Поехали? Надо уже заканчивать этот отвратительный вечер.

Не дожидаясь моего ответа, обнимает меня за талию и ведет к двери. А я как безвольная кукла следую за ним. Ощущение, что шестеренки в голове заржавели и со скрипом пытаются провернуться, но ничего не получается. Я не замечаю в какой момент на мне оказывается пальто и не попрощавшись, по-английски мы выходим из дома. Снег ударяет мне обжигающими искорками щеки и попадает в глаза. Поднимаю взгляд к небу: миллион белых мух кружится на ветру и стремительно падает вниз на камень подъездной дорожки. Почему-то перед глазами проносится момент из прошлого, который обжигает эмоциями, от которых бегут холодные мурашки. Почему, почему же я тогда не придала этому значение? Почему позволила своей памяти стереть воспоминания, которые в тот момент звенели тревожными звоночками в моей голове?