Текст книги "Ложные убеждения (СИ)"

Автор книги: Ева Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 52

На пороге появляются двое пожилых людей. Их легко разглядеть с моего места, потому что кухня, гостиная с камином и коридор объедены в общее пространство.

Женщина восточного типа внешности одета в длинное до пола платье из толстой шерсти; черные, тронутые сединой, вьющиеся волосы собраны в беспорядочный пучок, а на плечах вязаная ажурная косынка. Мужчина же полная противоположность: копна полностью седых волос, прикрытая шляпой-федорой, синие джинсы и рубашка с надетым поверх кардиганом. Они оба одеты легко, как будто очень сильно торопились и выбежали из дома в чем были.

– Маркуша! Родной мой, ты приехал! – с радостными причитаниями женщина бросается к Марку, но останавливается посередине комнаты, оглядывая нас обоих и почувствовав напряжение между нами, – Ой, мы, наверное, невовремя?

– Селя, я же тебе говорил, что не надо так врываться, – бормочет мужчина, делая шаг в сторону жены, – Пойдем, не будем мешать молодым.

Марк тут же срывается с места.

– Бабушка, дедушка, да вы чего! – обнимает их вдвоем, – Я так рад вас видеть!

Пожилая пара счастливо смеется и купает своего внука в объятиях и звонких поцелуях.

– И мы тебя тоже очень рады видеть, дорогой, – Александр хлопает по плечу Марка, – Ты нас что ли спутнице своей представь. А то стоим тут, как истуканы!

В этот раз Андрианов подбегает ко мне и гордо обнимает за плечи с широкой улыбкой на губах:

– Бабушка, дедушка, это Лиза – моя девушка.

– Приятно познакомиться. Я Александр, а это моя замечательная жена Севиль, – мужчина снимает шляпу с поклоном головы и берет мою руку для поцелуя. А затем подходит бабушка Марка и нежно обнимает меня.

Смущенно улыбаюсь, чувствуя себя неловко, что они увидели сцену моей злости.

– И мне очень приятно познакомиться, Александр и Севиль. Я много о вас слышала.

– Надеюсь только хорошее, – смеется Александр и приобнимет свою жену.

– То, как вы учили Марка мухлевать в карты, – подмигиваю ему.

– Ох, едрит, тогда ты нас слишком хорошо знаешь! Надеюсь, Марк не выдал тебе семейные карточные хитрости, которые передаются из поколения в поколение по наследству от деда к внуку? – чешет свою макушку Александр.

– Иса! – закатывает глаза Севиль.

– Нет, даже когда он множество раз обыгрывал меня в карты, и я его после этого пытала – секрета не выдал, – заверяю его я.

Мы плавно перемещаемся в дом этой замечательной пары. Их семейное гнездышко снаружи обычное деревянное строение, а внутри больше похоже на восточный дворец. Теперь понятно откуда Мадина черпала вдохновение. Судя по словесному описанию отчего дома Марка, его мама пыталась воссоздать атмосферу, в которой провела свое детство.

Александр и Севиль оказываются очень приятными людьми с отличным чувством юмора. Невероятно наблюдать, как спустя столько десятков лет вместе эти люди не растеряли своих чувств. Они до сих пор заботятся друг о друге, лишний раз обнимут, коснутся, поцелуют. Севиль до сих пор громко смеется над повторяющимися шутками Александра. Неужели такое действительно возможно? Это как глоток свежего воздуха, после остальных родственников Марка.

Весь день нам показывают лес и окрестности небольшой деревни, которая расположена недалеко от ближайшего к ней города. На всех ее немногочисленных улицах стояли деревянные домики, похожие друг на друга. Люди выходили на небольшие террасы или просто вытаскивали головы из окна, чтобы поздороваться с нами. Все знали друг друга по именам и приглашали зайти в гости на чай.

Когда мы вернулись в дом, мужчины ушли на задний двор разжигать кирпичную печку-мангал, а мы остались на кухне подготавливать продукты для готовки.

Севиль рассказывала мне истории из своего короткого детства, ведь на востоке девочки быстро взрослеют. В подростковом возрасте она сбежала из своей очень религиозной семьи перед свадьбой с мужчиной, который был на тридцать лет ее старше. Она сама не поняла, как ей удалось пересечь границу и добраться до городка, где она и встретила Александра. Они почти сразу поженились, а спустя год на свет появилась Мадина.

Подойдя к животрепещущей теме, я не удерживаюсь от волнующего меня вопроса:

– Вы видели ее после того, как она сбежала?

Смотря на этих замечательных людей, я не верю, чтобы Мадина вот так просто бросила всю свою семью. Это кажется нереальным.

Услышав мой вопрос, Севиль положила нож на разделочную доску и тяжело вздохнула. Я сразу же пожалела о своем чрезмерном любопытстве, увидев пробежавшую тень боли на лице пожилой женщины и влажный блеск в ее глазах.

– Девочка моя, послушай, – от ее серьезного тона у меня скрутило живот и засосало под ложечкой, – Самый главный совет, который я могу тебе дать перед тем, как ты вступишь в нашу семью – это держаться как можно дальше от Вячеслава, – при его имени ее лицо перекашивает гримаса ярости, – Не сбегала никуда Мадиночка. Убил он нашу девочку.

От ее слов все тело сковывает паника. Судорожно сглатываю и во все глаза смотрю на Севиль.

– Почему вы так думаете? – спрашиваю и молюсь, чтобы она не сказала мне, что лично видела тело своей дочери.

– Родительское сердце не обманешь, – женщина стучит себя ладонью по груди, – Оно сразу чувствует, когда эта невидимая ниточка с твоим ребенком обрывается. Нам с Исой приходится идиотами притворяться, лишь бы не запретил общаться с мальчиком нашим, единственной кровинушкой, которая с Мадиной нас связывает.

– Но этого быть не может, – отказываюсь даже допускать подобную мысль, а перед глазами Эльвира на полу кухни.

– К сожалению еще как может. Этот мир жесток, – Севиль вновь принимается за овощи, а затем продолжает в полголоса, – Он бил ее, как самый жестокий зверь. Она сначала молчала, а потом я случайно увидела ее ребра в кровоподтеках, когда Мадина нас навещать приезжала. Она расплакалась, рассказала мне все. Я ее отпускать обратно не хотела, но она упрямая, любила его сильно. Дурочка моя… Прибегала к нам в синяках постоянно. Я Искандеру не рассказывала, знала, что он убьет это животное и потом сам за это поплатится. Пыталась сама решить. Сначала просто разговорами с дочкой, пробовала убедить ее уйти. А потом стало поздно – появился Марк. Она говорила мне, что с появлением сына Вячеслав успокоился, престал на нее руку поднимать. Приезжала к ней постоянно, проверяла насильно на наличие отметин на теле. Действительно ничего не было. И я как-то успокоилась, в чудо поверила, – Севиль горько усмехнулась, – Где-то за полгода до ее исчезновения я опять заметила синяки на ней. Возможно, они начали появляться и раньше, но моя бдительность за годы тишины притупилась, проверять Мадину я перестала, верила ей на слово, что все хорошо. Я пыталась у…

Женщина запнулась и судорожно вздохнула.

– Не продолжайте, если не хотите, – положила ей руку на плечо в успокаивающем жесте.

– Я пыталась ее насильно увезти из его дома. Но она сопротивлялась, уверяла меня что это временно, и он опять успокоится, но конечно этого не происходило. Я не смогла это больше выносить, тем более осознавая, что маленький Марк живет под крышей с этим моральным уродом. Тогда-то я не выдержала и рассказала все Сашеньке. Мы поехали за ней вместе. Только вот еще за ночь до у меня сердце разрывалось, в голову дурные мысли лезли. Мать всегда чувствует, что с ее ребенком что-то происходит. Вот и я почувствовала. Когда мы приехали за ней и Марком, то нам открыл дверь пьяный Вячеслав и заявил, что наша нерадивая дочь сбежала от него к своему любовнику. Вот только я знаю, что она так никогда бы не поступила. И сына своего бы не оставила. Она любила его всем сердцем, души в нем не чаяла. Мы грозились сдать зятя правоохранительным органам, тем более что у меня были доказательства его побоев, но эта свинья начала нам угрожать. Он оказался сильней и связей у него куда больше нашего. Уговорила Сашу смириться с тем, что мы ничего не можем сделать, кроме как радоваться тому, что можем видеться с внуком. Ведь дочь уже не вернуть... Да и на Марка отец не смел поднимать руку. Мне кажется, Иса до сих пор не может простить ни себя, ни меня за то, что не смогли спасти дочь…

Аккуратно вытираю слезу со своей щеки, чтобы Севиль не заметила. Почему-то у меня даже не возникает сомнений на счет ее слов о смерти Мадины. Как хорошо, что она не знает того, что Марку все-таки прилетало от отца, да еще как… Боюсь тогда бы я не имела возможности сегодня с ней разговаривать… Я видела на что этот мудак способен и не удивлюсь, если бы он убрал всех свидетелей.

– Я сочувствую вашей потере, – наконец произношу я, когда ком в горле немного отступает, – Извините, что подняла эту тему. Мне не стоило задавать вам такой бестактный вопрос.

Женщина мягко улыбается, беря меня за плечи.

– Нет, ты все правильно сделала. Мне всегда будет больно, но я уже пережила самые адские муки, а тебя я еще могу предупредить, – она быстро смотрит за окно, в котором видно, как смеющиеся и что-то активно обсуждающие мужчины возвращаются в дом.

Севиль крепче сжимает ладони на моих плечах и быстро проговаривает:

– Чтобы не случилось не встречайся с Вячеславом, не общайся с ним, избегай его любой ценой. Марк хороший мальчик, у него есть свои проблемы, он все-таки ЕГО сын и рос с ним под одной крышей, но он прислушается к твоим просьбам.

Быстро киваю и Севиль убирает руки, возвращаясь к готовке, как раз в тот момент, когда дверь на задний двор открывается и мы слышим голоса Марка и Александра. Следую ее примеру и беру в руки нож, продолжая нарезать огурцы для салата и стараясь абстрагироваться от услышанного.

Глава 53

После разговора с Севиль я всю ночь проворочалась не в силах остановить бурный поток мыслей вперемешку с переживаниями. Как и последующие оставшиеся ночи, когда мы вернулись в город.

Убедилась еще сильнее, что надо уезжать. Теперь я не чувствовала себя в безопасности от слова совсем. Если до этого меня слегка напрягало призрачное присутствие непонятных врагов Марка, то теперь я сходила с ума от вполне реальной угрозы, которую я видела лично своими глазами, присутствовала в ее доме и даже обнималась. Сомневаюсь, что Андрианов младший пойдет против своего отца. Даже ради меня. Я бы сказала «тем более ради меня».

Мое тело и разум даже начали видеть угрозу в самом Марке. Да, он не как его отец, но в нем тоже есть что-то неоднозначное. И если до этого я думала, что это просто его небольшая вспыльчивость и ревнивость, то теперь я видела откуда растут ноги и меня это ни капельки не успокаивало. Наоборот, я боялась, что со временем Марк перестанет себя сдерживать и его демоны в полную силу обрушатся на меня и тогда только судьба и воля случая меня спасут.

Выдумав, что у меня начались месячные, я освободила себя от секса вплоть до самого отъезда. Марк поверил и оставил меня в покое, больше не приставая. Наоборот, в последние дни он обо мне сильно заботился. Завалил шоколадками и конфетами, даже приготовил клюквенный морс по моей просьбе, не доверив это дело Марте.

Каждое утро мысленно отсчитывала дни до моего возращения домой и все больше склонялась к тому, что уеду явно не на пару дней, как рассчитывает Марк. Не знаю сколько времени мне понадобится, чтобы переварить все, что со мной произошло, сделать нужные выводы и принять правильные решения.

Во время рабочих звонков я не сообщала родителям, когда собираюсь приехать, вспоминая предыдущий опыт, и вообще старалась минимизировать общение с ними, так как боялась, что мама может понять по моему состоянию, что что-то происходит. Она сразу подмечает, когда я переживаю или волнуюсь.

В последний день моего пребывания в столице с самого утра собраю чемодан, оставив лишь наряд для фестиваля и одежду, в которой полечу завтра. Марк сказал, что уже предупредил техническую команду и экипаж. Самолет будет готов к нужному мне времени.

Легкий мандраж до сих пор не отпускал меня. Не помню, как нанесла макияж и оделась в тот же костюм, в котором была на дне рождения Никиты. Символично получается: первый и последний день в одном и том же наряде. Кажется, круг замкнулся. Ничто иначе, как знак свыше, что я делаю все правильно.

Прибываем на фестиваль вовремя. Марк здоровается со всеми. Перед моими глазами мелькают знакомые лица, но все как в тумане. Помню лишь, когда Стеф присоединился к нам в VIP ложе, откуда открывается потрясающий вид на сцену. На ней одна из певиц уже вовсю презентует свой новый альбом.

Медленно цежу бокал шампанского, который помогает мне немного расслабиться.

– Малышка, я скоро вернусь, – целует меня в щеку Марк, встает со своего места, отвечая на звонок, и скрывается за дверью. Провожаю взглядом его обеспокоенное лицо.

– У него вечно что-то происходит, да? – спрашивает Стеф, сидевший рядом со мной все это время.

– Да, он в последнее время постоянно на телефоне, – подтверждаю, наблюдая, как радостная певица подскакивает на сцене с последним аккордом трека и уходит под бурные аплодисменты, а ее сменяют ведущие этого шоу.

– Большой босс, – ухмыляется мужчина, – расширение бизнеса это тебе не куличики в песочнице лепить.

– Это точно, – незаинтересованно отвечаю я. Хочется чтобы этот вечер поскорее закончился, проспать всю ночь и сразу же на самолет.

Опрокидываю в себя бокал до дна, чтобы перестать нервно стучать ногой. Стеф с интересом наблюдает за мной, изучая как лабораторную крысу, когда я напрягаюсь, как струна, услышав концовку речи ведущего:

– …встречайте – Джонни!

Вскакиваю с места, перевесившись через стеклянное ограждение нашего балкончика.

– Что за нахрен?! – кажется я задаю этот вопрос вслух, так как Стеф встает рядом со мной.

– Ты знаешь его?

– Да, но что он здесь делает? Здесь же выступают только артисты твоего лейбла?

Стеф смеется, как будто я задала самый глупый вопрос на свете.

– Он и есть артист моего лейбла. Я думал ты в курсе. Его ведь Марк привел.

Сердце опускается в пятки, мурашки щекотят мой затылок, а спина покрывается холодной испариной.

– Что? Когда это произошло? – шепотом спрашиваю я. Пожалуйста, скажи мне, что ты пошутил!

– О, я этот день как сегодняшний помню. Так долго уговаривал Марка стать инвестором лейбла, но он все отнекивался, говорил, что музыка это не для него, ничего не смыслит в ней. А по итогу сам пришёл, да ещё и условие поставил взять Джонни в лейбл. В этот же день пригласили его на прослушивание, а на следующий подписали контракт. Думал какой-то безголосый сын местной шишки, а оказался талантливый самородок!

Стеф еще что-то говорит, но я его не слышу, у меня перед глазами, как картинки из киноленты мелькают события последнего месяца. Вот я жду Никиту в ресторане, а он не приходит, зато в нем же оказывается Марк. Вот он обходит машину, чтобы подвезти меня до отеля, и улыбается, прочитав что-то на экране телефона. Неужели именно тогда Стеф написал ему, что Джонни берут? А вот Никита пришедший ко мне в номер в этот же вечер с радостной новостью.

Какого черта, Марк?! Получается все наши встречи были подстроены? А мое похищение? Оно тоже его рук дело, чтобы я не уезжала домой, и он держал меня в страхе все это время?

Все это не умещается в моей голове. Он не лучше, чем его отец. Даже изощреннее. Тот просто бьет физически, а его сын превзошел учителя и мастерски манипулирует жизнями людей, будто жонглирует разноцветными пластиковыми шариками на арене цирка.

Вылетаю из ложи, не слыша, что именно кричит мне вслед Стеф. По счастливому стечению обстоятельств не встречаю Марка на протяжении всего пути в туалет. Запираюсь в кабинке, где меня сначала просто трясет крупной дрожью, а затем из глаз начинают катиться слезы. Не замечаю, как начинаю громко всхлипывать.

Глава 54

– С тобой все в порядке? – слышу знакомый голос, сопровождающийся стуком.

Понимаю, что не могу вымолвить ни слова, как будто приступ панической атаки вот-вот настигнет меня. Открываю трясущимися руками дверцу в кабинку. Буквально падаю в руки обеспокоенной визажистки.

– Лиза? – удивленно смотрит на меня, пытаясь усадить на подоконник, – Что случилось? Это я, Алина! Помнишь меня?

Судорожно киваю, мои губы дрожат, зуб на зуб не попадает. Истерика продолжается в полном объеме. Кажется, что я упаду в обморок от нехватки кислорода, потому что из-за отчаянных всхлипов не могу нормально сделать вдох.

Алина подбегает к открывающейся входной двери и резко тянет на себя, закрывая ее на замок. С той стороны слышатся возмущенные девичьи возгласы. Будь я в состоянии то с радостью посмеялась бы над этой ситуацией и восхитилась ловкостью визажистки.

Девушка набирает в руки ледяной воды и обрызгивает ею меня, а затем хлопает холодными ладонями по щекам. Это помогает хоть чуть-чуть прийти в себя.

– Спасибо, – выдавливаю, наконец вдыхая спасительную порцию кислорода.

Алина наблюдает за мной острым взглядом.

– Это Марк, да? – обреченно выдыхает, а я просто киваю, не зная что тут сказать, – Я хотела сказать тебе еще тогда, чтобы ты была аккуратна, но не посмела сделать это в его доме.

А затем она мне рассказывает историю, как познакомилась с Марком. Как он ее спас, как дал ей жилье, как потом контролировал каждый ее шаг, как помог с работой, как она попыталась бросить его из-за предпочтений Марка жестко доминировать в сексе и в отношениях, и как он потом обернул все так, что это он ее бросает, потому что она не достаточно хороша для него. Он до сих пор шантажирует Алину испорченной репутацией и лишением работы, если она проболтается о чем либо.

После этого рассказа я чувствую уверенность в принятых мною решениях и окончательно убеждаюсь в своих мыслях. Осталось дождаться завтрашнего дня, и я буду далеко отсюда.

– Вы ведь приехали с водителем? – спрашивает Алина, когда убеждается в моем вменяемом состоянии и поправляет мне макияж.

– Да, а что? – пытаюсь угадать к чему она клонит.

– Иди в машину, водитель наверняка ждет на парковке. Скажи ему, что тебе плохо и Марк Вячеславович сказал отвезти тебя домой. Если за рулем сегодня не Сергей, то эти тупоголовые вряд ли начнут сразу перепроверять, а если начнут, то имитируй адскую боль и кричи, что это из-за месячных. Мужики не выносят этого. Точно прокатит. Это даст тебе фору. Пока водитель возвращается за ним сюда – вызывай такси и бегом вали куда глаза глядят, либо к тому, кто точно защитит.

Сначала хочу ей возразить, ведь уже завтра я уеду, но потом задумываюсь. Смогу ли я провести эту ночь с ним, притворяясь, что все хорошо? Не смогу. Точно так же, как не смогу поверить, что он не обманул меня и самолет действительно будет готов. Алина права – пора брать все в свои руки.

Виктор сразу же верит моей истории и без лишних вопросов заводит мотор. Облегченно вздыхаю, когда машина трогается и мы вливаемся в вечерний поток. Утыкаюсь в телефон в активном поиске безопасного маршрута. Решаю, что поеду в культурную столицу на последнем поезде, а оттуда уже домой. Билеты буду покупать в самый последний момент. Так выиграю себе немного времени и будет труднее отследить.

В голове не укладывается, что все это происходит со мной. Какое-то нелепое стечение обстоятельств… Или может жизнь преподает мне урок, что не зря я избегала общения с подобными людьми и всегда нужно прислушиваться к своей интуиции?

Отрываюсь от телефона, запрокинув голову на подголовник сидения и резко выпрямляюсь, увидев совсем не тот пейзаж за окном, на который я рассчитывала. Машина движется в противоположном от дома Марка направлении. Мы выезжаем за город? Это очередной коварный план Андрианова? Как же меня достали его игры!

– Виктор, куда мы едем? – задаю вопрос раздраженным тоном, но водитель молчит.

– Виктор! – колочу кулаками по сидению впереди меня.

Он наконец обращает на меня внимание и смотрит в глаза через зеркало заднего вида:

– Извините, но так надо, – говорит спокойным голосом.

И это все что он мне может сказать? Что за хрень происходит? Беру телефон и яростно ищу в контактах телефон Марка, чтобы позвонить и высказать все, что я о нем думаю. Но не успеваю совершить звонок, Виктор резко тормозит и я лечу вперед. Телефон падает куда-то под сидение. Дежавю…

– Что за… – потираю ушибленный лоб, когда водитель выходит из машины. Воспользовавшись ситуацией, дергаю ручку автомобиля, но она не поддается. Детские замки? Серьезно?

Дверь с моей стороны распахивается, и я вижу нагнувшегося ко мне Виктора. Не успеваю ничего сделать, как он быстрым движением прикладывает к моему лицу какую-то вонючую тряпку. Брыкаюсь как жук, перевернувшийся на спину. А затем проваливаюсь в темноту.