Текст книги "Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб"
Автор книги: Ева Меркачёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 4
«Казнь» в камере смертников: забит до смерти в колонии для пожизненно осужденных
На рубеже 1980‒1990-х годов Смоленскую область захлестнула волна жестоких убийств и изнасилований девушек. Маньяком оказался Артур Китаев – беглец из колонии-поселения, который годами жил по чужим документам. Его история – пугающий пример мимикрии жестокого убийцы. В обычной жизни он искусно играл роль заботливого сына, романтичного жениха, ответственного работника и верного друга. Он писал стихи, вел дискотеки и производил впечатление эрудированного, приятного человека. На следствии Китаев искренне недоумевал: «Я хороший! Во всем виноваты женщины, которые меня не понимали». Спастись удалось лишь последней жертве. Девушка оказала яростное сопротивление, сильно укусила нападавшего и сумела сбежать. Именно ее показания помогли выйти на след маньяка. При задержании в сумке Китаева обнаружили жуткие трофеи – губные помады убитых им женщин.
В 1992 году суд приговорил Артура Китаева к расстрелу. Мораторий спас ему жизнь, но приговор все же был приведен в исполнение спустя 30 лет. Палачом стал другой серийный убийца, оказавшийся с ним в одной камере. Обстоятельства этой смерти до сих пор вызывают вопросы: многие уверены, что их встреча не была случайностью.
Чтобы восстановить подлинную историю рокового финала смоленского маньяка, автор изучила материалы уголовного дела и пообщалась с экспертами, которые знали обоих заключенных.
Артур Китаев
ИЗ ДОСЬЕ:
В 1992 году смоленская милиция задержала мужчину, совершившего нападение на местную жительницу в лесополосе. Она сообщила стражам порядка, что смогла обмануть его – под предлогом того, что якобы больна гонореей, предложила оральный секс и укусила за половой орган. Насильника задержали по горячим следам. Жертва его опознала, а характерная травма стала доказательством. Задержанным оказался Артур Китаев, который находился во всесоюзном розыске за побег из колонии-поселения. За его плечами, как выяснилось, уже было две судимости. Жертвами маньяка стали женщины, проживавшие в Смоленской области и Пермском крае.
Корни жестокости серийных убийц исследователи всегда ищут в детстве. История Артура Китаева – не исключение.
Он родился в Перми в обычной рабочей семье. Роды были тяжелыми, с патологиями: мальчик появился на свет с огромной гематомой на голове.
– Четыре дня не приносили кормить, – вспоминала позже его мать на допросах. – Голова была большая. Очень долго состоял на учете у невропатолога-психиатра.
Здоровье ребенка было подорвано с первых лет жизни. К целому букету заболеваний – от рахита до скарлатины – добавилось заикание, развившееся в трехлетнем возрасте. А в 10-летнем возрасте ребенок перенес серозный менингит, и с тех пор его беспокоили головные боли.
С такими диагнозами, как считают некоторые медики, надеяться на большие успехи в учебе не приходится. И Артур действительно еле справлялся со школьной программой. В его характеристике отмечалось:
Память, способность к учебе у него были, но не было никакого желания учиться. Совершенно не занимался ни в школе, ни дома. Кое-как на тройки окончил 8-й класс. Очень много пропускал уроков, был склонен к бродяжничеству. Учиться не хотел, родителям приходилось приводить его на занятия.
Параллельно проявились и первые криминальные наклонности: Артур начал воровать деньги у родителей. Однажды, взяв крупную по тем временам сумму 60 рублей, он надолго исчез из дома. Но тогда, по крайней мере, он не был замечен в употреблении спиртного.
В 1977 году Китаев поступил в ПТУ № 16 на специальность моториста-рулевого речного флота. Первые полтора года, как следует из характеристики, он учился на хорошо и отлично, не имел взысканий и принимал активное участие в общественной работе. А вот в последующем поведение ухудшилось:
Стал употреблять спиртные напитки, систематически пропускать занятия. Дважды его задерживали за хулиганские действия в общественных местах. Поставлен на учет в комиссию по делам несовершеннолетних и исключен из членов ВЛКСМ.
В марте 1980 года деструктивное поведение Китаева вылилось в первое тяжкое преступление – он изнасиловал девушку. Тогда провели первую, правда амбулаторную, судебно-психиатрическую экспертизу при Пермской областной психиатрической больнице. Врачи признали его вменяемым, но отметили: есть органические поражения головного мозга с вегетососудистыми нарушениями и изменениями черт характера. Приговор Кировского районного суда Перми – пять лет лишения свободы.
Период заключения наглядно обнажил истинное лицо будущего маньяка. Из характеристики исправительно-трудовой колонии следовало:
В местах лишения свободы зарекомендовал себя плохо, имел 19 взысканий и только 2 поощрения. К труду относился недобросовестно, среди окружающих авторитета не имел. Внешний вид был неопрятен, с администрацией вел себя заискивающе, но не искренне. Лжив.
Свой первый срок Китаев отбыл полностью, освободился 13 апреля 1985 года.
Артур Китаев
Выйдя на свободу, Китаев вернулся к гражданской жизни и устроился по специальности на судоремонтный завод – мотористом на теплоход «Мантуров». И снова обратимся к характеристикам, которыми изобилует уголовное дело:
За время навигации нарушений трудовой дисциплины не имел. Однако во время ремонтных работ совершил три прогула. Вспыльчив, но быстро отходит.
В этот же период он получил в драках несколько ушибов головы. В одном случае даже обращался на прием к врачу, который поставил ему диагноз «сотрясение головного мозга». В итоге Китаева направили на стационарное лечение, но места в больнице не оказалось, так что он лечился амбулаторно.
Криминальный финал мирной жизни наступил в ночь с 8 на 9 февраля 1986 года. Китаев, находясь в нетрезвом состоянии в квартире одного из домов по улице Магистральной в Перми, жестоко избил, а затем изнасиловал девушку, которая была на два года младше него. Более того, к соучастию в этом преступлении он принудил своего младшего брата Константина.
В квартире в тот вечер находилась целая компания. Друзья пытались утихомирить агрессора и защитить девушку, но Китаев схватил нож и под угрозой расправы выгнал всех в другую комнату. Один из его товарищей, который находился в тот день на месте преступления, говорил, что они все ужасно испугались Китаева:
– Минут через тридцать он вышел из комнаты – уже совершенно спокойный, не злой, выглядел абсолютно нормально. Лег спать. Утром встал отдохнувшим и отправился на работу. Когда ему напомнили о его поведении, он сказал, что теперь ему «крышка». Ругал себя, спрашивал, зачем это сделал. Обещал, что после дискотеки пойдет в милицию и сам все расскажет.
Обещание сдаться Китаев, разумеется, не сдержал. В милицию обратилась сама пострадавшая. Девушка рассказала, как он раздел ее донага, избивал, несколько раз душил, не только сам совершил половой акт, но заставил своего родного брата сделать то же самое у него на глазах.
– Он страшный человек. Извращенец. Маньяк, – говорила тогда потерпевшая, еще не зная, что дает Артуру Китаеву самую точную и жуткую характеристику на годы вперед.
Китаев на следствии и на суде вину не отрицал, но и не признавал, ссылаясь на провалы в памяти. Просил провести ему судебно-психиатрическую экспертизу, мотивируя тем, что после сотрясения мозга его беспокоят головные боли и он периодически «отключается».
Мать Артура на допросах плакала. Говорила, что, видимо, на его поведении сказались гены:
– Отец в нетрезвом виде такой же по характеру. Издевался над всей семьей. Очень тяжелый человек.
Новое уголовное дело повлекло за собой очередную судебно-психиатрическую экспертизу. На этот раз специалисты изучали личность Китаева с особой тщательностью.
– Китаев старался рассказывать о содеянном кратко, уклончиво, – говорит эксперт. – Пытался опорочить потерпевшую, отрицал совершение с ней насильственного полового акта. Заявил, что якобы избил ее только после того, как она бросила в него гантель.
В ходе стационарного исследования психиатры отметили, что мышление испытуемого абсолютно последовательно и логично. Он демонстрировал сообразительность, хладнокровно утаивал компрометирующие факты биографии и пытался выставить себя в лучшем свете, перекладывая вину на дурную наследственность и травмы. За маской психического расстройства скрывались банальная изворотливость, цинизм и наглость.
Официальное заключение врачей: преступление совершил вне какого-либо временного расстройства душевной деятельности, а в состоянии обычного алкогольного опьянения, а значит, вменяем.
Суд приговорил Китаева к девяти годам лишения свободы, признав виновным не только в изнасиловании, но и в вовлечении в преступление несовершеннолетнего брата.
Удивительно, но в колонии на этот раз Китаев смог себя зарекомендовать с лучшей стороны, всячески демонстрировал исправление и раскаяние. Не прошло и четырех лет (напомню, из девяти назначенных по приговору), как ему облегчили режим: перевели в колонию-поселение в Чердынском районе Пермской области.
Из показаний Китаева:
Отбывая наказание в колонии строгого режима в Пермской области, я твердо решил встать на путь исправления и поэтому сразу же пошел в хозобслугу. Вел себя как положительно осужденный, за что и был переведен в колонию-поселение.
Днем 10 августа 1990 года Китаев совершил побег. Потом он будет говорить следствию и суду:
В колонии у меня было много врагов, которые мечтали свести со мной счеты. Из-за этого я отказался идти работать в лесную бригаду, за что меня наказали, посадили в изолятор на I5 суток. Из-за этого у меня сложились конфликтные отношения с администрацией. Виновным в побеге себя не признаю. Начальник колонии меня избил в лесу на работе, и я был вынужден уйти. Это не побег.
Кажется, это ярко демонстрирует: даже совершенно очевидные вещи Китаев отрицал.
Беглеца сразу объявили во всесоюзный розыск. Но то были 1990-е годы, время разрухи и беспредела, когда у милиции хватало дел и без поисков «поселенцев». Так что особенно его никто и не искал. Даже к его родителям пришли уже после того, как Артура задержали по подозрению в серии убийств. А стоило бы навестить их раньше. Ведь беглец приехал в Пермь как раз к своим родителям (они к тому времени развелись, жили в отдельных домах).
Из показаний брата Константина:
Летом 1990 года я около дома (тогда проживал с отцом) играл в лото. Ко мне подошел мальчик и сообщил, что меня ждет брат Артур. Я встретил брата за домом, где курятник. Брат сказал, что сбежал из колонии, но подробности не рассказывал. Мы пошли с ним к реке, посидели, поговорили (в основном о том, какая жизнь стала в Закамске). Знакомых у брата в городе осталось мало. Помню, когда стемнело, мы пошли к отцу домой. И там была мать. Брат помылся, поел, переоделся. Возможно, переночевал. Куда он потом ушел, я не знаю. Родителям он тоже сказал, что совершил побег из колонии.
Младший брат помог ему через несколько дней – он дал адрес квартиры Марины (сестры своего друга), где можно спрятаться. Девушка, надо сказать, была замужем, но супруг находился в тюрьме, и, наверное, потому ее не смутило появление рецидивиста-беглеца Артура. Он читал ей стихи, она готовила ему обед. Очень быстро квартирант и хозяйка стали сожительствовать.
Из показаний младшего брата:
Вскоре я уехал в командировку на Алтай. Вдали опасался за Артура, ничего про него не знал. Когда я вернулся, отец сказал, что мать с Артуром хотят уехать на Смоленщину. Когда встретились с братом, я ему посоветовал поехать не туда, а на Алтай, где даже давали квартиры приезжим. То есть можно было начать все с чистого листа. Артур согласился. Мы собрали его в дорогу, дали денег. Я написал ему адрес своей знакомой, у которой можно остановиться на первое время. Но Артур быстро вернулся. Сказал, что эту женщину не нашел, а чемодан у него украли. Мать с отцом посоветовались и решили отправить его все-таки на Смоленщину. Поехал он туда с матерью. Мать устроилась продавцом в магазине, а Артур водителем в совхозе. Я не знаю, как он устраивался, по каким документам.
В декабре 1990 года Китаев вместе с матерью переехал на постоянное место жительства в деревню Каменку Кардымовского района Смоленской области. И вскоре начал убивать, что называется, на постоянной основе.
Из материалов уголовного дела:
По подложным документам на фамилию Иванов 12 февраля 1991 года Китаев устроился на работу водителем в «Каменский». За ним закрепили автомашину марки ЗИЛ. 7 марта 1991 года Китаев выехал в командировку в Пермь, где в вечернее и ночное время занимался извозом граждан.
Вечером 17 марта 1991 года первой жертвой маньяка стала 39-летняя женщина. Галина спешила домой в пермский микрорайон Голованово. Когда рядом с остановкой притормозила машина, уставшая женщина согласилась принять предложение водителя подвезти ее. Вместо дома Китаев завез ее в темное безлюдное место. Изнасиловал в извращенной форме, убил. Забрал шубу из искусственного меха и песцовую шапку.
Командировка завершилась, и Китаев вернулся на Смоленщину, где продолжил совершать свои нападения.
18 мая 1991 года. Вторая жертва – 17-летняя Татьяна. В тот день она сдала экзамен в Смоленском медицинском институте. Девушка мечтала стать врачом, окончила Школу юного медика. Около семи вечера она вышла из института и направилась на остановку, чтобы поехать к родственникам в деревню Рыжиково. Китаев, увидев одинокую девушку, остановился, предложил свои услуги по частному извозу. Девушка, на свою беду, согласилась. Он завез Татьяну в безлюдное место, напал, изнасиловал и убил. Забрал медицинский халат, клипсы, зонтик, косметику (помаду, лак и тушь). Труп девушки бросил в кювет.
20 мая 1991 года. Третьей жертвой стала 35-летняя Ольга. Нетрезвый Китаев, возвращаясь после работы домой, пришел на автобусную остановку. Из рейсового автобуса в этот момент вышла женщина, которая приехала из деревни в город, чтобы оформить пособия на детей. Так случилось, что они остались на остановке одни. Китаев напал, повалил ее и потащил за угол, а затем изнасиловал и убил. Помимо денег (у нее было при себе 150 рублей) он забрал часики и даже юбку. Зачем-то прихватил с собой ее свидетельство о браке.
9 июля 1991 года. Четвертая жертва маньяка – 20-летняя Галина. И снова остановка, но на этот раз все произошло в десять утра. Маньяк увидел девушку, которая вышла из автобуса, и стал ее преследовать. В безлюдном месте напал, поиздевавшись над ней, убил, а труп спрятал в кювете. Тогда его добычей стали золотые украшения и духи «Красная Москва».
9 июля 1992 года. Пятая и последняя жертва – 40-летняя Вера. Он напал на нее с ножом в лесополосе неподалеку от железной дороги. Женщине удалось перехитрить маньяка: она убедила его, что больна венерическим заболеванием, а во время орального секса укусила за половой орган. Китаев ревел от боли, а она, воспользовавшись моментом, убежала и позвала на помощь. Милиция на вызов пострадавшей отреагировала непростительно медленно. Зато на поиски преступника бросились ее муж и взрослый сын. Они-то, по сути, и задержали маньяка, отдав его в руки стражей порядка.
В промежутках между убийствами Китаев вел образ жизни абсолютно неуправляемого социопата. Он регулярно совершал мелкие кражи – выносил колонки из сельского клуба, воровал автозапчасти на заводе, похитил охотничье ружье у незнакомца. Параллельно он совершил еще как минимум два изнасилования, но тем женщинам чудом удалось выжить.
Он даже жестоко избил мужчину. Китаев набросился на случайного прохожего и долго избивал руками и ногами. Мужчина едва выжил (сломаны ребра, повреждено легкое), более двух недель провел в реанимации. А Китаев забрал его вещи, включая водительские права, куда потом вклеил свое фото.
Задержанный Артур скандалил в отделе милиции, уверял, что произошла какая-то ошибка. Но вскоре стал давать признательные показания:
20-го числа я выпил, пошел на остановку. Там стояла какая-то женщина. Я ее задел, она меня толкнула. Ударился лицом в железный уголок. Плохо помню, что творил. Она сказала, что заявит в милицию. Ну и я набросился и ударил ее. Закрыл тело курткой. Насиловать я не насиловал, хотя она и предлагала обойтись половым актом. Как предлагала? Когда она упала, то я бросился на нее. Она сказала, что лучше половой акт, но не бей. Штаны она сама сняла. Может, чтобы отвлечь внимание. И отодвигалась в сторону трассы Москва – Минск. А я сверху на нее сел. Она пыталась вывернуться из-под меня. Я намотал вокруг нее удавку, связал узел. И все. А сам на автобусе не поехал, пошел на электричку.
Это самые первые признательные показания, которые были написаны Китаевым после задержания. В них он рассказывает об эпизоде с Ольгой.
После этого он дал и другие признательные показания, но сообщал в них только о кражах. Настаивал, что никого не насиловал и тем более не убивал. В камере, чтобы отвлечься, писал стихи о погоде, природе, плохих женщинах и «ментах».
В ходе следствия цинично твердил: «Все было по согласию».
Явка Артура Китаева с повинной
У следствия не было сомнений в его вине, и доказательств более чем достаточно. У его сожительницы нашли вещи убитых женщин, у него самого – губные помады (вероятно, хранил их как трофей). Экспертиза обнаружила его биоматериал на жертвах, а на нем – их. Но Китаев не собирался сдаваться.
Судебно-медицинские эксперты изучали его не только в условиях СИЗО и больницы, но и во время судебного процесса.
– Он был очень активен, – рассказывает один из экспертов. – Защищался, требовал уточнений тех или иных обстоятельств в свое оправдание, придумывал различные версии. Настроение у него часто менялось. Когда совсем запутывался в своих показаниях, начинал жаловаться на головную боль, головокружение. Утверждал, что преступления не совершал, а его не хотят понять. Было очевидно, что у Китаева нет глубоких нарушений памяти или интеллекта. Действия Китаева в момент преступления совершены не по бредовым мотивам, а с целью удовлетворения своего желания и сокрытия преступления. Как пример: чтобы совершить половые извращения с П., Китаев долго ожидал, спрятавшись, свою жертву в лесу. Мы пришли к выводу, что ему присущи такие психопатические черты характера, как жестокость, эгоцентризм, злобность. Совершая преступление, во всех случаях Китаев хорошо ориентировался, все осознавал, поэтому всегда скрывался.
18 февраля 1994 года. 10:00. Судебное заседание началось с того, что подсудимому Китаеву предоставили последнее слово и он этим правом воспользовался. Говорил четко, внятно, уверенно, с иронией и даже сарказмом.
Приведу несколько цитат, чтобы показать уровень цинизма маньяка.
– Господа судьи, секретарь и адвокат, а также наш достопочитаемый прокурор (хотя лучше его было бы назвать иудатором, то есть последователем Иуды в наше время) и потерпевшие, хотя и они, я думаю, сами сомневаются в правильности выдвинутого мне органами следствия обвинения, – начал свою речь Китаев. – Я не отрицаю своей вины по некоторым статьям и даже подтверждаю ее, но я не могу согласиться с теми обвинениями, которые я ни сном ни духом не делал. Я не буду распыляться и говорить туманно, хотя и не мое дело доказывать свою невиновность. Мое личное мнение, что прокуратура и орган следствия в одном лице просто сфабриковали дело в отношении меня. Спросите почему – пожалуйста, я отвечу: им нужна раскрываемость преступлений, неистовая борьба с преступниками, но кто совершил все, что вменяют мне, их не интересует, просто им нужен козел отпущения. И они нашли его в моем лице. А тем более, что я совершил побег, а это обстоятельство изменило ход всего дела, тогда как я бегал два года, но никому до меня не было дела.
Интересно он интерпретирует свое криминальное прошлое:
– Если вернуться к моим прежним судимостям, то и там мы увидим, что и в то время я был осужден два раза ни за что.
А вот как Китаев оправдывал свои действия в случаях, где его вина была очевидна:
– По эпизоду К. Она врет и изворачивается. У меня только один вопрос: почему после случившегося, как она считает, изнасилования она не побежала в милицию и не заявила? Если бы не началось следствие, то никто бы и не узнал, что я ее подвозил, а то, что произошло, было по ее согласию, а не насильно.
По эпизоду с другой женщиной. Даже если я и совершил в отношении ее изнасилование, то не могу объяснить, почему она об этом молчала полтора года. Просто все эти женщины не хотят признаться в совершении со мной полового акта в добровольной форме…
Китаев отрицал убийства, признавал факт краж и нанесения телесных повреждений.
Суд объявил перерыв, и окончание последнего слова обвиняемого прозвучало 21 февраля, то есть через три дня. Китаев, казалось, ничего не боялся, дерзил:
– Еще в пятницу я собирался спорить и бороться, но теперь я решил, что мне ни к чему оправдываться перед явной и так моей невинностью. Возможно, я и буду жалеть об этом, но что поделаешь. Возможно, я просто устал стучаться головой в глухую стену, которая с помощью прокуратуры выросла в большую «китайскую стену».
– Это, пожалуй, феноменально, – комментирует наш эксперт. – Он пытался манипулировать до самого конца, надеясь на то, что сможет посеять сомнения у суда.
Не посеял. 24 февраля 1994 года Смоленский областной суд огласил приговор: смертная казнь (расстрел) с конфискацией имущества.
Верховный суд приговор оставил в силе. Но Китаеву повезло: смертную казнь указом президента ему, как и многим другим, заменили на пожизненный срок.
Почти сразу он попал в колонию для пожизненно осужденных в Мордовии, известную в криминальном мире как Торбеевский централ.
– В таких местах любые манипуляции со стороны человека считываются на раз, – говорит бывший оперативник этой колонии. – Причем как другими осужденными, так и сотрудниками. В камерах сидят по двое – четверо заключенных, и часто соседи остаются одни и те же годами и даже десятилетиями. Если один из них пытается воздействовать психологически на других, то это обычно плохо заканчивается для него. Не приветствуется бахвальство своими прошлыми «подвигами», попытки выставить себя интеллектуалом и т. д. Ну а сотрудники вообще не любят, когда «пыжики» что-то из себя строят. Подход такой: раз попал сюда, то сиди и молчи, страдай, а не права качай.
Китаев качал. В 2010 году между ним и сотрудником произошел конфликт, в результате которого к Китаеву были применены физическая сила и спецсредства. Результат – серьезная травма позвоночника. Китаев стал инвалидом, передвигался на костылях. Но подписал бумагу, что претензий к администрации не имеет. Впрочем, он потом не раз жаловался.
В последние три месяца своей жизни Китаев содержался в камере № 61 с неким Дустмуродом Ильёсовым, осужденным за убийство четырех человек.
Как следует из материалов дела, 13 сентября 2019 года около 10 часов утра между сокамерниками внезапно вспыхнула ссора на почве личных неприязненных отношений. Повод: Китаев якобы высказал в грубой форме, используя нецензурную лексику, недовольство тем, что Ильёсов непрерывно ходит по камере. Ильёсов повалил Китаева и стал жестоко бить. Потом произошло странное: он сам вызвал по связи сотрудников колонии и попросил их «прийти помочь Китаеву». Как он заявит позже на суде, якобы чтобы облегчить его предсмертные муки. Но, вызвав сотрудников, он продолжил зверски избивать соседа. Где логика? Но стоит ли ее вообще искать у таких персонажей?
Группа реагирования прибыла через четыре минуты. Китаев был еще жив, и его довольно быстро госпитализировали. Через две недели, 29 сентября, в отделении реанимации тюремной больницы он скончался.
«Я хотел его убить и убил», – хладнокровно заявил на суде Ильёсов. Несмотря на диагностированное расстройство личности, эксперты признали его вменяемым. В марте 2020 года Торбеевский районный суд Республики Мордовии признал Ильёсова виновным в смерти сокамерника и приговорил его к 14 годам лишения свободы. Для человека, который уже отбывает пожизненный срок, это, сами понимаете, ничто.
В уголовных делах нет ни одного намека, что раньше Китаев и Ильёсов могли пересекаться. Версия о том, что Ильёсова могли «попросить» о мести родные жертв Китаева, тоже кажется странной. В конце концов, почему спустя столько лет?
Страшная смерть маньяка никого не тронула и жалости ни у кого не вызвала. В последние годы он связи с родными не поддерживал, переписку ни с кем не вел. Его злоба и наглость так и не покинули его, несмотря на суровые условия.
