Текст книги "Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб"
Автор книги: Ева Меркачёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Часть V
В полете
Глава 1
Денежный дождь: дело о крушении самолета в Морозовке
Осенью 1941 года на небольшую советскую деревню Морозовку обрушился денежный дождь. Купюры разного достоинства разлетелись по воздуху. Взрослые и дети, восприняв происходящее как чудо, азартно собирали банкноты, прятали их в карманы и за пазуху. Вскоре они обнаружили источник этого богатства – разбившийся самолет, перевозивший мешки с наличностью. Увы, на борту никто не выжил.
«Мертвым уже не поможешь, а нам деньги пригодятся», – примерно так рассудили деревенские жители и решили утаить находку.
Однако уже весной 1942 года они оказались на скамье подсудимых. Советский суд был суров: все, кто присвоил хотя бы часть этих денег, получили длительные сроки заключения. Но спустя время Фемида пересмотрела приговор в отношении одной из женщин – ее дело дошло до высшей инстанции. Чем же руководствовался Верховный суд СССР, оправдав осужденную?
Деревня Морозовка расположена на живописном берегу реки Мокши – в 150 километрах от Пензы и всего в трех от древнего Троице-Сканова (Свято-Троицкого) женского монастыря. В эту обитель с 350-летней историей, окруженную пещерами и святыми источниками, не прекращается поток паломников со всей России. Местные жители верят, что чудеса здесь не редкость. Однако мало кто знает о «рукотворном чуде», которое произошло осенью 1941 года и обернулось для жителей деревни трагедией.
В моих руках материалы уголовного дела, уцелевшего по счастливой случайности и хранящегося в Наровчатском районном суде Пензенской области.
Днем 15 ноября 1941 года над Морозовкой, насчитывавшей тогда всего около сотни дворов, летел самолет. Он эвакуировал банковские ценности и финансовые документы авиационного завода № 16 из Воронежа в Казань. В те суровые месяцы такая эвакуация была делом привычным. Но в этот раз спасти груз и экипаж не удалось. По словам очевидцев, самолет взорвался прямо в воздухе. Все шесть человек, находившиеся на борту, погибли, а истинная причина катастрофы до сих пор остается загадкой.
По площади почти в гектар разлетелись обломки, останки погибших и бумажные купюры.
– Первыми к горящему самолету подбежали те, кто молотил снопы на горе, – вспоминает местный житель Александр Харитошкин. – Их было человек десять, среди них и мой родной дядя. Кругом лежали тела, какие-то вещи, продукты и… деньги. Банкнот было очень много. Дядя взял только гаечные ключи и зарыл где-то под сараем – думал, пригодятся в хозяйстве. Он был мастером на все руки, а еще писал стихи и играл на балалайке.
По словам дяди, продукты и деньги были в крови, поэтому ему и в голову не пришло взять что-нибудь из еды, даже шоколадку. Хотя в то время в деревне свирепствовал голод. Ну а кто-то не побрезговал. К вечеру на место катастрофы прибыли сотрудники НКВД (в конце 1970-х годов мне удалось пообщаться с одним из них, и он подтвердил эти детали). Чекисты оцепили территорию по периметру, выяснили, кто из местных жителей успел побывать у самолета, и пришли к ним с обысками. У кого нашли ценности – тех сразу арестовали. А останки шести погибших – членов экипажа и пассажиров – мой отец вывозил на своей лошади. Опознать их тогда не смогли и похоронили в братской могиле. В декабре 1941 года отцу исполнилось 18 лет, и он ушел на фронт. Дядя тоже отправился воевать. Но эту историю в нашей семье помнили всегда…
Между тем 14 апреля 1942 года семь жителей Морозовки предстали перед судом. На заседание их доставили из Наровчатской тюрьмы, где они содержались под стражей с момента задержания. Казалось бы, совершили ли эти люди настолько тяжкое преступление, чтобы изолировать их от общества? Однако шла война, и хищение государственной собственности каралось по всей строгости законов военного времени. Всем подсудимым вменили статьи 17 и 162 УК РСФСР за соучастие в краже.
Кем же были эти люди?
Согласно материалам дела, на скамье подсудимых оказались: 19-летние ранее несудимые и холостые юноши Иван и Николай; 44-летний малограмотный колхозник Фома Андреевич и его 20-летняя дочь Настя; 67-летняя неграмотная колхозница Александра Андреевна; а также 35-летняя малограмотная многодетная мать Наталья Степановна Алеханова (ее фамилию важно упомянуть, так как ее судьба сделала неожиданный поворот) и ее сын Виктор, 12-летний школьник.
Следствие зафиксировало:
Похищенные деньги были принесены домой, а потом с целью сокрытия спрятаны в солому в погреб.
В доме Фомы Андреевича и его дочери обнаружили колоссальную по тем временам сумму – 20 030 рублей. У остальных фигурантов изъяли от 2000 до 13 000 рублей. В отношении пожилой женщины в протоколе отмечалось:
Гражданка Александра Андреевна, кроме денег, похитила еще два куска мяса, один килограмм масла и 0,5 килограмма конфет. Все это подтверждается свидетельскими показаниями и не отрицается самой обвиняемой.
Примечательно, что Алеханова с самого начала отрицала свою вину. Она утверждала, что не подходила к упавшему самолету и не брала денег, а купюры принес домой ее сын, после чего она сама отнесла их в колхоз. Однако суд эти доводы не убедили. Председательствующий сухо констатировал:
Приняла от своего 12-летнего сына Виктора похищенные деньги в сумме 13 000 рублей.
Все подсудимые, за исключением Алехановой, получили суровое наказание:
Подвергнуть лишению свободы сроком на 5 лет без поражения в правах.
Наталье Степановне, с учетом шестерых малолетних детей на иждивении, назначили три года. При этом в приговоре содержалась пугающая формулировка:
На основании статьи 341 УПК несовершеннолетних детей у осужденной Алехановой впредь до отбывания срока наказания передать на воспитание Наровчатского отдела народного образования.
С приговором Алехановой категорически не согласился прокурор, считавший многодетную мать невиновной. Он внес протест, и в итоге уголовное дело дошло до Верховного суда СССР. 5 августа 1942 года высшая инстанция рассмотрела это дело и вынесла следующее:
Определение судебной коллегии по делу о краже денег с упавшего самолета
Соучастие Алехановой материалами дела не установлено. Из документов следует, что в 1941 году ее 12-летний сын находился в поле вместе с другими фигурантами. Он принял участие в хищении разбросанных около горевшего самолета денег, собрав 13 000 рублей, и принес их домой в то время, когда матери не было. По возвращении Алехановой сын Виктор рассказал, что принес с поля от сгоревшего самолета деньги и положил их на полку. На следующий же день Алеханова отнесла эти купюры органам власти. Что касается остальных денег, обнаруженных во дворе при обыске, то Виктор Алеханов в суде пояснил: он прятал их сам и матери об этом ничего не говорил. При таком положении Алеханова осуждена за соучастие в хищении денег необоснованно. Поэтому, соглашаясь с протестом и руководствуясь статьей 418 УПК, Судебная коллегия определила: приговор народного суда и определение областного суда в отношении Алехановой Натальи отменить, а дело в отношении нее прекратить.
– Это решение свидетельствовало о гуманизме судебной системы даже в то страшное время, когда судили за украденные колоски, – считает помощник председателя Наровчатского суда Пензенской области Любовь Комардина.
Этот случай действительно показателен. В масштабах воюющей страны дело обычной деревенской жительницы казалось незначительным, однако высшая инстанция нашла возможность пересмотреть приговор и восстановить справедливость. В тот тяжелый период государству было важно продемонстрировать гражданам, что закон может не только карать, но и защищать.
Наталью Алеханову освободили. Она вернулась в родную Морозовку и забрала из приюта всех шестерых детей. Как дальше сложилась ее судьба, доподлинно неизвестно, но среди односельчан ходили слухи, что после войны семья переселилась на Донбасс. Судьба остальных осужденных сложилась трагически. По воспоминаниям Александра Харитошкина, из заключения никто из них так и не вернулся. Впрочем, тех, кто мог бы точно подтвердить или опровергнуть эти сведения, в живых уже не осталось.
Цветы у памятника погибшим. Предоставлено судом
Зато доподлинно известно, что в 1973 году удалось установить имена погибших членов экипажа и пассажиров. Для этого активисты провели масштабное расследование: восстановили обгоревшие архивные документы и разыскали родственников жертв катастрофы. На братской могиле установили обелиск, к которому теперь каждый год местные жители приносят цветы.
Сама же Морозовка сегодня превратилась в покинутую деревню. Из десятка сохранившихся домов только четыре подключены к электричеству – сюда во время отпусков приезжают дачники, потомки прежних хозяев. Жизнь ушла из Морозовки вместе с закрытием местного колхоза. И теперь трагическую историю о «денежном дожде» и его горьких «плодах» здесь рассказать больше некому…
Глава 2
Взрыв над Читой: самый кровавый авиационный теракт в истории СССР
Крупнейшим по числу жертв авиационным терактом в советской истории считается взрыв на лайнере Ту-104А, произошедший 18 мая 1973 года в небе над Читой. Катастрофа унесла жизни 81 человека: на борту находились 72 пассажира, в том числе четверо детей, и девять членов экипажа. Выжить не удалось никому.
Эта трагедия заставила советские власти пересмотреть меры безопасности в гражданской авиации. Именно после читинской катастрофы в аэропортах страны был введен обязательный и строгий досмотр пассажиров, а также их ручной клади и багажа. Жесткий урок принес результаты: вплоть до распада Советского Союза подобных трагедий с подрывом бомбы в воздухе больше не было. Следующая масштабная трагедия такого рода – одновременный подрыв двух лайнеров террористками-смертницами – случилась лишь в 2004 году, уже в современной России.
Несмотря на давность событий, обстоятельства крушения под Читой до сих пор вызывают немало споров. Главные вопросы исследователей и историков вызывают личность и мотивы террориста – уроженца Азербайджана, который сумел пронести на борт самодельную бомбу.
ИЗ ДОСЬЕ:
18 мая 1973 года произошла авиакатастрофа под Читой. Лайнер Ту-104А, выполнявший рейс № 109 по маршруту Москва – Челябинск – Новосибирск – Иркутск – Чита, взорвался на подлете к аэропорту назначения. На борту находился 81 человек.
В тот же день было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных пунктом «а» статьи 64 («Измена Родине») и частью 3 статьи 213.2 («Угон воздушного судна») УК РСФСР. Расследованием занимался следственный отдел КГБ СССР, а само дело взял под личный контроль председатель ведомства Юрий Андропов.
Поиски подлинных материалов этого расследования я начала с Забайкальского краевого суда, однако в его архиве ничего не обнаружилось. В ФСБ России на запрос ответили, что часть документов действительно хранится у них, но они до сих пор засекречены. И вот наконец этот барьер был снят.
– Уголовное дело, хранящееся в УФСБ по Забайкальскому краю, состоит из четырех томов. В основном это оперативные справки и фотографии, – рассказывает представитель Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк, которая по моей просьбе изучила и скопировала эти материалы на месте. – Многие снимки с места крушения настолько страшные, что их не стоит публиковать. К слову, для меня это еще и очень личное дело. В детстве на городском кладбище я часто видела памятник матери с ребенком с надписью «Трагически погибли» и датой смерти – 1973 год. Этот образ периодически всплывал в памяти. И вдруг в архивных материалах КГБ я обнаружила фотографию той самой женщины… К своему ужасу, из документов я узнала, что в момент катастрофы она была беременна.
В материалах дела есть сведения о том, как проходил полет. От Москвы до Иркутска лайнер вел один экипаж, после чего его сменили забайкальские коллеги. Метеоусловия на всем маршруте были благоприятными.
Из материалов дела. Фото сделано представителем Забайкальского краевого суда Викторией Михайлюк
В 03:29 диспетчер Читинского аэропорта разрешил экипажу снижение и посадку.
Однако в 03:31, когда до аэропорта оставались считаные минуты, командир корабля неожиданно вышел на связь с землей. Диспетчер ответил, но пилот замолчал, успев лишь трижды коротко нажать на кнопку передатчика. На языке авиаторов этот прерывистый сигнал означал, что на борту возникла чрезвычайная ситуация, угрожающая безопасности полета.
Вскоре радиообмен возобновился:
Диспетчер. Отвечаю, Чита, отвечаю. Ваше удаление?
Борт. Из кабины поступило требование изменить курс, подчиниться указанию. Сигнал опасности включен бортмехаником. Сейчас зайдут в кабину и скажут, куда лететь.
Диспетчер. Понял вас.
Борт. Пока прекратили снижение.
Диспетчер. Чита, ваша высота?
Борт. Следую на 6600.
Диспетчер. Понял вас.
В 03:33 с борта Ту-104А было зафиксировано еще девять тревожных сигналов. В этот момент лайнер резко изменил курс.
В 03:35 связь с самолетом полностью оборвалась. Радиолокаторы потеряли метку судна, находившегося на высоте 6600 метров.
Судя по материалам следствия, события в воздухе развивались следующим образом. Когда пилотам доложили о пассажире, угрожающем взрывом, командир корабля хладнокровно оценил обстановку. Экипаж рассчитывал с помощью переговоров выиграть время и успеть посадить лайнер, не пуская преступника в кабину. Однако в салоне возникли непредвиденные обстоятельства, которые привели к детонации взрывного устройства.
В 03:35 бомба взорвалась. Потеряв скорость, объятый пламенем лайнер начал стремительно падать. Этот страшный момент зафиксировали приборы слежения.
Из оперативного донесения:
Самолет шел с сигналом опознавания, проводка судна осуществлялась устойчиво, без провалов. Изменений маршрута полета и высоты не было. В 03:42 оператор доложил, что отметка самолета неподвижна на высоте 5500. При дальнейшем наблюдении произошло растягивание отметки на высоте от 5500 до 1000 м по экрану индикатора. Отметка приняла вид, характерный для падающих объектов после их подрыва.
В материалах расследования сохранились и кадры самого взрыва. Секрет их появления прост: как только с борта Ту-104А поступил сигнал бедствия, на диспетчерском пункте автоматически включилась видеозапись экрана радиолокатора, из которой впоследствии сделали покадровую нарезку.
События той ночи подтверждали и показания очевидцев. Ранним утром 18 мая работник местного леспромхоза Виктор Сусин вместе с пятью другими мужчинами вышел из автобуса и заметил в небе лайнер. Из его воспоминаний:
Услышали сильный грохот вверху и увидели, как самолет в воздухе развалился на три части. Две отбросило в сторону, и они сразу же стали падать. Через некоторое время заметили летящих в воздухе людей.
Из материалов дела
К месту падения обломков в течение нескольких минут прибыли пожарные, спасатели и милиция.
Уже на следующий день, 19 мая, начальник Управления КГБ СССР по Читинской области генерал-майор Царев утвердил масштабный план агентурно-оперативных и следственных мероприятий.
В этом документе было зафиксировано пять основных версий катастрофы:
• Диверсионный или террористический акт, совершенный антисоветскими, националистическими и сионистскими элементами.
• Попытка захвата и угона воздушного судна изменнически настроенными и уголовными элементами с целью бегства за границу.
• Провокационная деятельность агентов иностранных спецслужб и враждебных элементов.
• Иррациональные действия психически больных людей.
• Техническая неисправность, вызванная дефектами материальной части самолета или ошибками в летно-техническом обеспечении полета.
Следственные действия начали с масштабного осмотра места происшествия, который вели как с земли, так и с воздуха – с помощью вертолетов. Выяснили, что лайнер разрушился в небе на три основные части: кабину экипажа, среднюю часть фюзеляжа с двигателем и хвостовой отсек. Они рухнули в тайгу на значительном удалении – до трех километров друг от друга.
Из материалов дела
Из протокола осмотра места катастрофы:
Подробный осмотр показал, что разрушение самолета на три части произошло в воздухе под действием сил, действующих по продольной оси… На упавших элементах конструкции обнаружен налет черной копоти, что дает основания предполагать: во время полета произошло два взрыва зарядов взрывчатого вещества. Однако не исключено, что взрыв был и один – под его воздействием отделилась кабина, а хвост оторвался из-за резкого увеличения давления набегающего потока воздуха (именно эта версия в итоге и подтвердится. – Прим. авт.). Взрыв произошел в непосредственной близости от правого аварийного люка первого салона. Были найдены обломки деревянных и фанерных перегородок, имеющих сквозные отверстия, сходные с пулевыми отверстиями. На внутренней стороне передней входной двери самолета также имеется отверстие, похожее на пулевое.
Из материалов дела
В материалах дела сохранился реестр фрагментов лайнера, которые следователи отправляли на экспертизу. В этом перечне значатся аварийный люк, осколки иллюминатора, детали обшивки и даже смеситель из туалетной комнаты…
Перед экспертами КГБ стояли ключевые вопросы: что именно спровоцировало разрушение судна и было ли на борту какое-то взрывчатое вещество?
Специалисты пришли к однозначному выводу: на борту произошел теракт, которому предшествовала стрельба.
Уже 19 мая, на следующий день после катастрофы, на месте трагедии обнаружили обезображенное тело без рук со следами двух пулевых ранений. Чуть позже в тайге нашли и сам пистолет, из которого стреляли: в его магазине не хватало ровно двух патронов. Проверка по номерам показала, что оружие принадлежало 22-летнему младшему лейтенанту милиции Владимиру Ёжикову – сотруднику линейного отдела Иркутского аэропорта, сопровождавшему этот рейс.
Следственная группа пришла к однозначному выводу: милиционер успел дважды выстрелить в преступника за мгновение до взрыва. Соответственно, этот раненый пассажир и являлся террористом. Последующие судебно-медицинские экспертизы подтвердили эту версию: характер специфических травм и отсутствие рук указывали на то, что взрывное устройство было на нем.
Чтобы установить личность подрывника, следователи восстановили схему рассадки пассажиров. Эксперты определили, чье кресло находилось в эпицентре взрыва. Проверив списки, сотрудники КГБ выяснили, что это место занимал пассажир по фамилии Рзаев.
Из материалов уголовного дела:
Приметы: рост 170 см, возраст 28‒33 года, телосложение плотное, короткая стрижка, карие глаза. В верхней и нижней челюсти имеются зубы из металла белого и желтого цвета, присутствует диастема – щель между верхними центральными резцами.
Из материалов дела
Именно по этим примечательным признакам Рзаева впоследствии опознала его бывшая сожительница – бортпроводница Тбилисского аэропорта. Однако до этого в расследовании возникла путаница: в корешке авиабилета, который остался в кассе Иркутска, была записана фамилия Радаев. Допрошенный кассир пояснила, что билет оформлялся со слов пассажира, без предъявления документов. Ситуацию прояснила находка: среди обломков в тайге обнаружили уцелевший военный билет на имя Рзаева Чингиса Юнус-оглы. Следователи пришли к выводу, что Радаев – это и есть Рзаев.
Из материалов уголовного дела:
1941 года рождения, уроженец города Кировабада Азербайджанской ССР, азербайджанец. Проходил срочную службу в войсковой части с ноября 1961 по январь 1963 года, первоначально в должности механика-водителя, а затем – моториста.
Но действовал ли террорист в одиночку? Следствие активно отрабатывало версию о наличии пособников.
На борту Ту-104А находились люди самых разных профессий и возрастов. В материалах дела на каждого из них как минимум одна оперативная справка, а в некоторых случаях – по две-три, включая подробные характеристики с места работы или учебы. Сведения о пассажирах собирались КГБ скрупулезно, чтобы понять – могли ли они быть причастны к теракту.
Листая эти документы один за другим, понимаешь: мотивов для совершения преступления у этих людей точно не было.
Из материалов дела
Вот, к примеру, Ольга Кац. Она летела роковым рейсом вместе с мужем и восьмимесячным ребенком. Ольга работала контролером на рижской трикотажной фабрике «Аврора», а ее муж – рабочим на военном заводе в Риге. Семья направлялась в Читинскую область, в деревню к Олиной маме, где планировали провести отпуск.
Из материалов дела
Из материалов дела
Или 20-летний Александр Алешкин. Рядовой летел из Москвы, где гостил у матери, к месту назначения – в забайкальский поселок Даурия – для дальнейшего прохождения воинской службы. В день вылета был одет в парадную форму танковых войск. Опознать солдата удалось по татуировке с изображением танка на груди. «При себе имел портфель, в котором лежал запас белья и махровые полотенца», – гласит справка. Разорванный портфель нашли в тайге недалеко от обломков лайнера…
Среди пассажиров также значился директор Читинского медицинского училища Сурен Гаспарян, бухгалтер одной из читинских организаций с восьмилетним сыном Сашей (в его справке отмечено: при себе у ребенка были «детские книжечки, ученическая тетрадь»), директор Читинской филармонии Анатолий Аксенов, ветеран Великой Отечественной войны, орденоносец Леонид Арестоулов, возвращавшийся из Москвы с торжеств по случаю Дня Победы… Архивные справки на этих людей стали их трагическим посмертным алиби. Все они строили планы и любили жизнь. Никто из них не подходил на роль сообщника. И все же на месте катастрофы оставались неопознанные фрагменты тел, поэтому полностью исключать версию о террористической группе следователи пока не могли.
Из материалов дела
Меж тем на самого террориста Чингиса Юнус-оглы Рзаева оперативники КГБ уже через неделю собрали подробное досье.
Рзаев родился в неблагополучной семье. Его отец отбыл двухлетний срок в тюрьме за спекуляцию и воспитанием Чингиса и его сестры не занимался. Мать страдала психическим расстройством и периодически проходила лечение в больнице. После развода с мужем она переехала в Тбилиси, злоупотребляла алкоголем и вела асоциальный образ жизни. Мальчик был предоставлен сам себе: часто недоедал и ходил в обносках (однажды в школе даже организовали сбор денег, чтобы купить ему обувь). При этом Рзаев амбициозно мечтал о поступлении в МГИМО. После армии он четыре раза подряд пытался штурмовать престижный вуз, регулярно прилетая в Москву на вступительные экзамены, но так и не смог пройти по конкурсу. За четыре года до трагедии Рзаев уехал в Баку, где устроился на мясокомбинат и даже занял пост секретаря комсомольской организации. Однако уже через год он вернулся к матери в Тбилиси. Там он встретил девушку, которая вскоре родила от него ребенка. Рзаев младенца не признал и с девушкой расстался – размеренная семейная жизнь, вероятно, казалась ему слишком скучной, его манили заморские дали.
Из материалов дела
Из материалов следует, что примерно в этот период Рзаев побывал в туристической поездке в ГДР, откуда вернулся, по словам близких, совершенно другим человеком.
– Во время поездки в Таллин в одном из баров Рзаев познакомился с местным активистом, которым восхищался, – рассказывает Виктория Михайлюк. – Родственникам он описывал своего нового знакомого как очень остроумного, интеллектуального и успешного. Думаю, речь шла об активисте еврейского национального движения Леониде Кравцове. Напомню, что в 1970 году в Ленинградском аэропорту была задержана группа, планировавшая без оружия предпринять попытку угона самолета в Израиль. На фоне этого «самолетного дела» КГБ приступил к разгрому сионистского подполья на всей территории СССР. Вероятно, так вышли на Кравцова.
Из материалов дела
В сентябре 1971 года Кравцов изыскивал возможность приобрести мины для подрыва электростанции. В том же году его арестовал КГБ Эстонской ССР. Мужчину признали виновным в распространении среди рабочих завода «Двигатель» и студентов Таллинского политехнического института заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. Верховный суд Эстонской ССР постановил направить Кравцова на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа МВД СССР.
При обыске в квартире Кравцова обнаружили письма от Чингиса Рзаева.
Из материалов уголовного дела:
Леня, здравствуй! Моя сестра была у тебя в общежитии и хотела передать вино от меня, но дежурная не приняла его, а также не сказала, в какой ты больнице лежишь. Я очень жалею, что ты лежишь в больнице, надеюсь, что уже выписался. У меня к тебе одна просьба, но не знаю, на какой адрес писать…
КГБ Эстонии планировал допросить Рзаева в качестве свидетеля по делу Кравцова, однако по каким-то причинам так этого и не сделал.
Тем не менее к читинскому теракту Леонид Кравцов причастен быть не мог: в мае 1973 года он все еще находился в спецбольнице под бдительным надзором, что обеспечивало ему абсолютное алиби.
Мать Рзаева, которую допросили следователи, рассказала, что ничего не знала о планах сына. За месяц до трагедии он лишь сообщил ей, что устроился на новую работу и вскоре уезжает в командировку. Кем именно и куда он направляется, Рзаев объяснять не стал.
Следствию удалось поминутно восстановить последний маршрут террориста. Из Москвы он вылетел в Иркутск, где остановился в гостинице местного аэропорта. Позже в его номере оперативники обнаружат бутылку азербайджанского вина и остатки закуски. При посадке на читинский рейс у Рзаева были чемодан, который он сдал в багажное отделение, и сумка, взятая в салон в качестве ручной клади. Окончательно версию о подготовке взрыва подтвердил обыск в тбилисской квартире его матери: там оперативники нашли обрезки проводов… Все сошлось.
Куда хотел угнать самолет Рзаев, так и осталось загадкой, которую он унес с собой. В ГДР? В Израиль?
Не исключено, что лететь за рубеж он и не собирался, а захват воздушного судна стал актом протеста, вызванным личными обидами и нереализованными амбициями. С учетом тяжелой наследственности, у него могло произойти острое психическое расстройство. Следствие выяснило, что милиционер, сопровождавший самолет, действовал по инструкции, пытаясь задержать преступника на борту. А тот в последнее мгновение замкнул электрическую цепь взрывного устройства.
Рассекреченные материалы уголовного дела наглядно показывают колоссальный масштаб работы советских спецслужб. Следственные действия одновременно развернулись на территории нескольких республик СССР.
Чингис Рзаев был признан виновным посмертно. Если бы он каким-то чудом уцелел при взрыве, его ждала бы смертная казнь. К сведению, ровно за месяц до происшествия с самолетом УК РСФСР был дополнен новой статьей 213.2 – «Угон воздушного судна», предусматривавшей высшую меру наказания при отягчающих обстоятельствах.
Читинская катастрофа навсегда изменила правила гражданской авиации. Именно после нее во всех аэропортах страны ввели тотальный досмотр пассажиров и багажа, а покупка авиабилетов стала возможна исключительно по предъявлению паспорта. В газетах о читинской катастрофе писали не много. КГБ, как гласит справка, провел мероприятия по «пресечению всевозможных ложных и панических слухов». Как бы то ни было, жесткие меры безопасности принесли результат: до самого распада СССР подобных терактов в стране больше не допускали.
