Текст книги "Она забыла, кто такая (СИ)"

Автор книги: Ева Гуревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29. Юрины ловушки

Брагин, как обычно, сидел в своем кабинете над горой папок, с маленькой лупой в коричневых крючковатых пальцах. Когда в дверь постучали, он поднял глаза из-под сдвинутых бровей и улыбнулся, увидев Анну.

– Анна Львовна! Юра предупреждал, что вы зайдете.

Анна наклонила голову. Это звучало странно, ведь он сам попросил ее приехать. Но она не стала ничего уточнять.

– Здравствуйте, Павел Сергеевич.

– Я получил ваше предварительное заключение, у меня вопросов нет, – сказал он. – Сколько еще времени вам нужно для работы с физическим архивом?

– Да в общем-то, весь архив я уже обработала, – пожала плечами Анна. – Осталось только свести некоторые детали в отчет. Думаю, не больше пары дней.

– Ну вот и прекрасно! – Брагин развел руками и оттолкнулся ими от стола. – Тогда, жду итогового заключения и вашего возвращения в наши ряды. Рад бы еще поболтать, но мне пора на пару.

Она все с той же озадаченностью наблюдала, как ее начальник выходит из-за стола и идет в сторону двери, подхватив ее за локоть. Все это можно было обсудить в переписке, зачем было вызывать ее в институт?

– Жаль, конечно, что не появилось новых фактов о заговоре, – сказал он с досадой. – Но вот эти ее мысли, как там было… «Он принесет беду», «Он обещал меня защитить» – думаю, вполне могут стать поводом для новых дискуссий, правда?

– Да, я обязательно подчеркну это в отчете, – сказала Анна. – Местами может показаться, что Екатерина была безумной, но если нам нужен резонанс – там точно есть, за что зацепиться.

– Ну вот и прекрасно, – улыбнулся Брагин, отдаляясь. – Не теряйтесь, Анна Львовна, будем на связи!

Анна еще какое-то время провожала взглядом его фигуру, спешно удаляющуюся в другой конец коридора. Голова ее становилась легче и внутри что-то разжималось. Она ощущала приближение долгожданного покоя. Больше никаких писем, пожаров, снов. Если все действительно так, как предполагает Андрей – они наконец-то смогут жить спокойно и счастливо. Вдвоем, без призраков прошлого и страха перед будущим.

Вдруг сзади кто-то схватил ее за плечи. Она вскрикнула, но испуг длился меньше мгновения. Конечно же, это был Юра.

– Ну как, уже была у Брагина? – голос его был подозрительно бодрым и радостным.

– Да, но… – Анна пожала плечами. – Он меня будто не очень-то ждал.

– Замотался, наверное, – Юра махнул рукой. – Что ты, Брагина не знаешь? Голова, как дом советов.

Анна хотела что-то возразить, но не успела. Юра потянул ее за локоть в сторону лестницы.

– Ты ведь никуда не спешишь, да?

– Ну, вообще-то…

– Я много времени не отниму. Есть срочное дело.

– Юр, – протянула Анна, едва поспевая за его быстрым шагом. – Опять?

Он остановился.

– Что значит опять? Последний раз это ты прыгнула ко мне в машину со срочным делом. Теперь моя очередь.

Она хлопнула ресницами, но снова не успела возразить. Юра уже тянул ее дальше, вниз по ступенькам.

– Куда идем-то хоть?

– К машине. Прокатимся кое-куда.

Анна не стала больше ни о чем спрашивать. Она доверяла Юре и знала: что бы он ни задумал, это будет безопасно.

– Как там твой Полозов? – спросил Юра, когда они выехали с парковки института.

– Все хорошо, спасибо, – ответила Анна сухо. – Может, все-таки скажешь, куда мы едем?

– Просто хотел с тобой поговорить, узнать, как дела. Сны больше не беспокоят?

– Не беспокоят, – в голосе Анны сквозило раздражение. – А для этого обязательно было куда-то ехать?

– Везде много лишних ушей, а темы для разговоров у нас, сама понимаешь…

– Таких тем у нас больше не будет, Юр, – она снова заговорила спокойно. – Все хорошо, правда. Не беспокойся.

– Ну и хорошо, я рад, – ответил Юра.

Они выехали на Университетскую набережную. Нева сверкала от полуденного солнца, по тротуару прогуливались пенсионеры, студенты и мамы с колясками. Юра приоткрыл окно, и в салон хлынула речная свежесть. Он бросил незаметный взгляд на Анну, наблюдая, как мечтательно она смотрит на водную гладь. После чего произнес с небрежностью:

– Значит, в письмах не нашлось доказательств, что это Полозов убил Екатерину?

– Он не убивал, – сорвалось с ее языка, но уже на последнем слоге голос сорвался.

Анна замерла. Глаза Юры сверкнули. Он ее подловил. Заранее спланировал ловушку, и она попалась, как девчонка.

– Так я и думал, – кивнул он. – Ну а ты? Ты помнишь что-нибудь? Из своей прошлой жизни? Или как там это у вас устроено?

– Так, Юра, – Анна заговорила громче. —Останови машину! Я все равно ничего тебе не расскажу! Это не твое дело, ясно?

В этот момент светофор перед ними замигал желтым, и Юра набрал скорость, чтобы проскочить.

– А если мое? – с вызовом спросил он. – Если это коснулось и меня?

– Конечно, коснулось, – устало ответила Анна. – Ведь это я показала тебе письма. И очень об этом жалею. Ты не должен вспоминать об этом, и уж тем более – рассказывать кому-то все, что видел. Я уже говорила тебе об этом. Это серьезно. Прошу, просто забудь. Я хочу наконец-то пожить спокойно.

Она смотрела на него глазами, ждущими сочувствия. На лице Юры мелькнула тень сомнения. Он следил за дорогой в молчаливом раздумье, и наконец мотнул головой, словно отказывая в чем-то самому себе.

– Я тоже видел сон, – сказал он, наконец. – Сразу после того, как посмотрел фильм о Екатерине и Вяземском.

Анна усмехнулась.

– Юр, не говори ерунды. Мало ли что может присниться. Особенно, под впечатлением от фильма на ночь.

– Нет, Ань, – он говорил серьезно. – Это был не просто сон. Я будто был там, видел все это вживую. И запах дыма тоже был. Ты же сама видела эти видения, ты знаешь, как они ощущаются.

– Ну и что с того? – Анна хотела звучать уверенно, но в голосе слышалась растерянность.

– Скажи мне: твои сны всегда были такими, как ты рассказывала… Ну, метафоричными? Театр, огонь, размытые лица. Все всегда так, или ты видела конкретные события?

Анна помолчала, взвешивая, стоит ли отвечать.

– По-разному, – решилась она. – Иногда это были просто сцены из обычной жизни Екатерины. Какие-то разговоры, репетиции в театре, прогулки. В них я осознавала себя, как Екатерину, и чувствовала то, что чувствовала она. Только просыпаясь я понимала, что я – Анна, а не Екатерина.

Юра слушал и кивал. В его голове что-то складывалось.

– Скажи, а был ли когда-нибудь в твоих снах некий Николай? – спросил он. – Лакей Вяземских. Может быть, ты видела его в их доме, или еще где-то?

Анна прищурилась. При упоминании этого имени в памяти прорезались смутные обрывки ее сегодняшнего сна. Утром она не придала ему значения, а теперь вспомнить весь сюжет было уже трудно. Она помнила лишь, что был какой-то неприятный разговор, и тревога, и еще что-то…очень необычное. Как раз связанное с Николаем.

– Почему ты спрашиваешь? – сказала она.

– В моем сне я был не собой, а этим самым лакеем, – ответил Юра. – И это было так же, как описываешь ты. Вроде я – это я, но не Юра, и будто никогда им не был. А потом на меня напал какой-то маргинал, и я упал под колеса кареты, а в карете….

Анна округлила глаза и повернулась к Юре. Он это заметил – и посмотрел на нее.

– … Сидела ты, – закончил он.

– И ты назвал меня Анной, – ровно произнесла она.

– Ага. Само вырвалось. Я не понял, почему.

– Я тоже, – она говорила так, будто увидела призрака. – Я видела этот сон сегодня ночью.

Они оба уставились на дорогу и ехали молча. Через некоторое время Анна увидела у дороги указатель «Морской вокзал через 500 м». – Ты что, едешь в «Севкабель»?

– Да, – ответил он смущенно. – Подумал, там ты будешь со мной поразговорчивее. По старой привычке.

Они оба усмехнулись.

– Ну что, теперь расскажешь мне все? – спросил он мягко.

Анна вздохнула, но уже без раздражения.

– Юр, ну зачем? – спросила она уже почти умоляющим тоном.

– Я хочу понимать, какая у меня связь с этим лакеем. А она точно есть. Мне кажется, он знал, как умерла Екатерина. Я это почувствовал, когда смотрел фильм. Тогда мне казалось, что это было что-то вроде ложного воспоминания, как фальшивое де жа вю. Но после этого сна мне уже так не кажется.

Они въехали на парковку. Анна смотрела в свое отражение в боковом зеркале. Наконец, когда Юра остановил машину, она сказала:

– Хорошо. Я расскажу, но обещай, что…

Юра положил ладонь поверх ее пальцев.

– Ань, ты же знаешь. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы тебе навредить.

Она кивнула в ответ, и они вместе вышли из машины.

Глава 30. Взгляд со стороны

Хмурая официантка поставила перед ними две креманки – в одной было фисташковое мороженое, в другой шоколадное. Анна молчала, пока девушка убирала со стола чашки из-под кофе, и продолжила рассказ только когда та вернулась обратно к бару.

– В общем, пока наверняка ничего неизвестно, это только гипотеза, – она говорила полушепотом. – Но раз я больше не вижу кошмаров, есть надежда, что Андрей прав и в этот раз пожара не случится.

Юра хмуро и внимательно смотрел на нее.

– И ты в это поверила?

Анна опешила и выпрямилась.

– Не поняла?

– Ты правда сама не видишь? – Юра качнул головой, усмехнувшись. – Лихо он тебя обработал.

Анна почувствовала себя так глупо, что не нашлась с ответом. Она развела ладонями, негласно требуя пояснений. Юра подался вперед и набрал воздуха.

– То есть, петля возникла якобы из-за вины Вяземских перед вашим родом, так?

Анна кивнула.

– Опустим даже, что приказ о поджоге, по словам Полозова, отдал не он, а отец, – продолжил он. – Но в петле почему-то оказался сын, который просто «рядом стоял».

Анна открыла рот, чтобы возразить, но Юра остановил ее жестом.

– Я понял, понял. Он был твоим женихом, обещал защитить, но не сдержал слова. Допустим. Но не кажется ли тебе странным, что ответственность за разрыв этой петли – на тебе? Ты должна понять, простить, принять или что он там себе напридумывал. Скорее всего, он и правда в это верит, – Юра вновь выпустил глухой смешок. – Если ты его не простишь, то погибнешь. А он продолжит жить и ждать новую жертву, которую Екатерина выберет в качестве козла отпущения его грехов.

Анна посмотрела на него с укором.

– Ты считаешь, я совсем дура, да?

– Нет, не считаю. Потому и удивлен, что ты это так легко проглотила.

Анна наклонилась к нему и заговорила нервным шепотом.

– Юра, я все это понимаю. Но ты не учел одного, – она постучала пальцем по столу. – Екатерина – взбалмошная и своенравная особа. Поверь человеку, который наполовину состоит из ее чувств, эмоций и мыслей. В том, что она застряла в петле – виновата она сама.

Юра вскинул брови.

– Неужели?

– Она хотела, чтобы Андрей… То есть, Алексей, каким-то образом предотвратил поджог, организованный на высшем императорском уровне, – Анна нервно вскинула указательный палец вверх. – Она хотела от него слишком многого. Он был просто молодым сыном офицера. У него не было права голоса, он ничего не мог сделать. Я думаю, что она и создала эту петлю. Своим эгоизмом.

– И потянула за собой еще толпу невинных женщин, – саркастически закончил Юра и положил в рот ложку с мороженым. – Что ж, Полозову очень с тобой повезло, если ты это сама докрутила.

Анна резко схватилась за ложку и подчерпнула мороженое.

– Думай, что хочешь, Юр. Откуда тебе понять, каково это: постоянно страдать из-за собственных тараканов. Ты же весь такой правильный, все у тебя складно и будто само по себе. А я, может, наконец посмотрела на себя со стороны. Я думаю о Екатерине – и вижу, как я собственными руками превращала свою жизнь в ад. И своих близких тоже. Тебе ли не знать.

– Ань, не надо…

–Если ты думаешь, что я тут случайная жертва – это не так, – резко сказала Анна, уже в полный голос. – У всего есть закономерности. Может, это и есть мой шанс исправить ошибки?

Юра откинулся на стуле и постучал пальцами по столу. Анна видела, как в нем что-то закипает, но он не дает вырваться этому наружу.

– Знаешь, Ань, – сдержанно сказал он. – Честно говоря, я устал слушать, как ты посыпаешь себе голову пеплом. Я понимаю, почему ты стала такой. Я видел всю эту историю со смертью мамы, и твоего отца я вдоволь наслушался. Но у всего должен быть предел.

– Причем здесь это? – огрызнулась Анна.

– При том, что ты взваливаешь на себя вину за все, что происходит вокруг, – он повысил голос. – Но ты не должна этого делать, Ань. Иногда с нами происходит то, что от нас не зависит. А еще, бывают подлые, лживые люди, которые думают только о своей выгоде, и им плевать на чувства других. Если они встречаются на твоем пути – это не значит, что ты должна за это расплачиваться. Ты должна себя защищать, понимаешь?

Анна стиснула зубы. Она злилась не на Юру, а на себя. Долго же он все это носил, прежде чем высказать.

– С чего ты взял, что Андрей – такой? Ты его совсем не знаешь.

Юра кивнул и снова подался вперед.

– Это я и хотел обсудить. Скажи, у тебя возникают воспоминания, которые ты не проживала, но ощущаешь, как свои?

– Конечно, постоянно.

– Со мной произошло нечто похожее. Когда я смотрел фильм, и Екатерине принесли вино – я сразу же почувствовал, что оно отравлено. Как будто я это точно знаю, понимаешь? Хотя в сюжете об этом ничего не сказано. И вообще я такой версии никогда не слышал.

– Это не воспоминание, Юра, – равнодушно ответила Анна. – Это называется «выдавать желаемое за действительное».

Юра шумно выдохнул.

– Ты можешь хоть раз выглянуть за пределы своей картины мира и допустить, что я могу быть прав?

Анна закатила глаза.

– Ну допустим, – сказала она, спустя паузу. – Даже если оно отравлено – что это доказывает? Мы уже знаем, что отец Андрея организовал поджог. Возможно, и яд подсыпал, чтобы наверняка. Что это меняет?

– Пока ничего, – сдавленно ответил Юра. – Но мы можем узнать, как все было на самом деле, раз я тоже теперь вижу сны. Если я могу увидеть те события глазами лакея, в теории я могу вспомнить что-то, о чем не могла знать ты.

Анна устало опустила лицо в ладони.

– Мы и так знаем, как все было на самом деле. Зачем это нужно, Юра? До чего ты хочешь докопаться?

– До того, что Алексей Вяземский знал о заговоре против Екатерины, – эти слова прозвучали бескомпромиссно, как удар судейского молотка. – Ну или по крайней мере, знал о готовящемся убийстве.

У Анны кончилось терпение. Она сняла сумку со спинки стула и резко встала.

– Все, я не хочу это больше слушать, – она оперлась ладонями о стол и нагнулась к Юре. – Я не знаю, что с тобой происходит: паранойя или ревность… Но я устала. И перестань копаться во всем этом, тогда и сны не будут сниться. Поверь мне, помогает.

Она прожигала его взглядом, но Юра не отвечал ей тем же. Он смотрел в сторону и терпеливо дожидался, когда она закончит и наденет куртку. И только тогда он сказал – тихо, как бы невзначай:

– Ты просто боишься, что я окажусь прав.

Это сработало. Она остановилась, всем своим видом выразив возмущение.

– Что? Что за бред?

Юра оставался спокоен.

– Если ты так уверена в своем Андрее, просто позволь мне убедиться, что я не прав. И мы забудем об этом. Будем жить каждый своей жизнью.

Анна задумалась всего на несколько секунд:

– Нет, – отрезала она и пошла к выходу.

– Просто спроси у него про лакея Николая, – крикнул он вслед.

Из-за соседнего столика на него обернулись две старушки с бокалами вина в шелковых костюмах – черном и белом. Бармен и официантка за стойкой покосились, не поворачивая голов. Анна выкатила глаза и спешно вернулась к столику.

– Юр, ты больной, ты сошел с ума! – прокричала она шепотом. – Как ты себе это представляешь? «Какой сегодня прекрасный день, а расскажи-ка мне про своего лакея. Юра думает, что он переродился в него».

Юра оживился, заметив, что Анна начинает торговаться.

– Ну придумай что-нибудь. Скажи, что видела его во сне.

– Я не рассказываю ему свои сны. Я их вообще никому не рассказываю.

– Самое время начать, – сказал Юра. – Я пока сам не знаю, что ожидаю услышать и как это поможет. Но я должен проверить. У меня предчувствие, бешеное предчувствие. Я ему не доверяю. Если Полозов не скажет ничего примечательного, я успокоюсь, правда.

Она медленно вздохнула, закрыв глаза.

– Хорошо. Если ты обещаешь, что после этого ты оставишь меня в покое.

Юра улыбнулся.

– Я не меньше твоего хочу покоя, Ань.

Глава 31. Сложное решение

Анна работала над заключением. Рядом с компьютером лежала толстая папка с отсканированными письмами и листами с промежуточными заметками, куда она время от времени заглядывала. Последние страницы давались труднее всего. Нужно было подводить итог всему прочитанному, аккуратно отделяя догадки от того, что действительно можно доказать.

Она перечитала абзац, поправила формулировку, стерла одно слово, заменив его другим. «Вероятно» звучало лучше, чем «возможно». Менее категорично.

Когда дверь тихо открылась, она даже не обернулась.

– Ты сегодня рано, – сказала она, продолжая печатать.

Полозов подошёл ближе и остановился у её стола.

– Проверяю, не сбежала ли ты вместе с письмами.

Анна усмехнулась.

– Поздно. Я их уже сдала.

Он наклонился, опираясь ладонями о край стола, и пробежал глазами по экрану.

– Закончила?

– Почти. Осталось распечатать и подписать.

Она откатилась на кресле чуть назад, чтобы дать ему место. Полозов пролистал несколько страниц, быстро, но внимательно.

– И какие выводы вынесла наша экспертная комиссия?

Анна сложила руки на груди.

– Написала, что у Екатерины, вероятно, было нервное расстройство. Этим можно объяснить, почему в одном и том же письме она пишет и о доверии к жениху, и о страхе перед ним. Фактов, указывающих на причастность Вяземских к поджогу, не обнаружено.

Полозов перевернул страницу.

– Вполне осторожная формулировка. Замечательно, – отметил он.

– Я лишь написала тот вывод, который реально можно сделать из писем, – безразлично ответила она, глядя в монитор. – Там действительно нет никаких доказательств. Только эмоции.

– Это правильно. История не любит, когда её переписывают.

Анна повернулась к нему.

– Ну, даже если бы я высказала допущение, что Екатерина ждала угрозы от Вяземского небезосновательно – это не было бы искажением фактов. Мы это оба знаем.

Полозов мягко улыбнулся.

– Но только мы. И этого достаточно.

Анна прищурилась.

– Ты что, боишься, что станет известна правда о причастности отца? Но какая теперь разница?

Он закрыл папку и положил рядом с Анной, оставив вопрос без ответа. Анна пожала плечами и нажала «печать». Принтер тихо заурчал. Пока страницы медленно выползали из лотка, Полозов положил руку на спинку её кресла, будто случайно, но пальцы коснулись её плеча. Он провёл пальцами по её руке, чуть ниже локтя, и убрал ладонь.

– После института ты ко мне? – тихо спросил он.

Анна улыбнулась.

– А ты меня ждешь?

– Я занимаюсь этим уже больше века.

Она тихо засмеялась.

. – Сегодня не смогу. Соседка попросила присмотреть за ее детьми у нее дома. Вернется поздно. Возможно, усну у нее.

Он нахмурился.

– Мне не нравится, когда ты остаёшься одна.

– Я буду не одна. Там двое детей.

– Я имел в виду другое.

Анна взяла распечатанные страницы и аккуратно выровняла их.

– Вот и проверим.

– Что?

– Будут ли сны, если я без тебя.

Полозов смотрел на неё несколько секунд.

– Мне не нравится этот эксперимент.

– Мне тоже. Но он логичный.

Он уже повернулся к двери, и тут Анна вспомнила о просьбе Юры. Это был походящий момент, чтобы спросить Андрея о лакее.

– Кстати! – воскликнула она.

Он остановился. Анна заговорила тише.

– Я сегодня вспомнила кое-что из последнего сна.

Полозов обернулся.

– Что именно?

Анна на секунду замолчала, подбирая подходящую формулировку, нужную интонацию – чтобы вопрос прозвучал не более, чем как праздное любопытство.

– Там был какой-то человек, – сказала она наконец. – Лакей. Николай. И он был какой-то… встревоженный. Стало интересно, был ли такой человек на самом деле?

Она произнесла это спокойно, но внутри всё сжалось. Полозов ответил не сразу. И если бы Анна не смотрела на него так внимательно, не искала бы специально подвоха в мимике и языке тела – она бы ничего не заметила. Но она искала. И будто бы нашла. Его лицо осталось прежним. Но где-то на долю секунды, совсем короткую, почти незаметную – она заметила напряжение. В уголках глаз, в мышцах лба, в движении грудной клетки. Как будто он услышал что-то, чего не ожидал услышать. Или не хотел.

– Был, – голос был ровным. – Он погиб в том же пожаре.

Анна удивлённо подняла брови.

– Правда? А как он там оказался?

– Он передавал цветы и вино перед постановкой. От моего отца, – Полозов пожал плечами. – Никто не знает подробностей. Скорее всего, заметил пожар, когда уже покидал театр… и вернулся, чтобы помочь вывести людей. Это было на него похоже.

Анна кивнула.

– Понятно.

Полозов посмотрел на часы.

– Мне пора.

Он наклонился и легко коснулся её виска губами.

– Звони, если что-то пойдет не так.

– Конечно.

Дверь тихо закрылась. Анна осталась сидеть за столом. Некоторое время она смотрела на экран, но не видела текста. Мысли возвращались к тому короткому моменту, когда он услышал имя.

Он занервничал, точно занервничал. Наверное, это нормальная реакция, когда говорят о человеке, которого ты знал… и который погиб по вине твоего отца. И всё же что-то её смутило. В его глазах была не только печаль. Что-то ещё.

Она взяла телефон и набрала текст.

«Я узнала про лакея. Возможно, ты был прав. Приезжай сегодня вечером к Василисе, я буду там».

Она немного подумала, прежде чем отправить. Но как только сообщение улетело, сразу же пожалела. Но было поздно – Юра сразу же прочитал сообщение.