Текст книги "Сердце Снежной королевы (СИ)"

Автор книги: Эва Гринерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Следующие два месяца пролетели так быстро, что иногда оглядывая почти что готовое новое поселение, я не верила, что мы это сделали.

Летние урасы решено было в итоге разместить на небольшом плато близлежащей сопки. Конечно, пришлось поднимать брёвна и перегонять скот в гору, но оно того стоило.

Само по себе плато было очень живописное, с потрясающим видом. Внизу расположилась наша деревня, лес и река.

Урасы на новом месте выстроились кольцом, а общие хозяйственные постройки – в центре, чтобы всем было удобно и недалеко ими пользоваться.

Еще один большой плюс этого места был в том, что всего лишь в сотне метров между камнями, поросшими мхом, журчал ручей: не нужно было ехать к реке за водой.

Снег здесь уже стаял. Земля была покрыта бойкой молодой травой и подснежниками.

Я постояла немного, просто глядя вниз, где копошились маленькие фигурки моих соплеменников. Все поспешно собирали последние вещи, чтобы успеть переехать до праздника Ысыах.

Некоторые уже переселились и с удовольствием обживались. Дети бегали вокруг босиком с радостными воплями, рискуя отхватить от матерей шлепков: тепло было очень обманчиво. Солнце ещё только окрашивало горизонт, не торопясь потягиваться первыми лучами после долгого зимнего сна.

Я подошла к нашей с Уайбаном урасе, которую ставила вместе с мужчинами стойбища. Несмотря на свои околонулевые инженерные способности, взялась за это со всем рвением. Не хотела отличаться от остальных женщин. Те вообще могли поставить этот лёгкий летний дом практически в одиночку.

Ураса представляла собой конус, состоящий из наклонных длинных жердей, расположенных по кругу, скрепленных в средней части поясом из тонких бревен и перекрытых сшитыми кусками специально обработанной бересты.

Весь строительный материал я готовила собственноручно. И жерди обтёсывала, и бересту выделывала. Для этого нужно было её выварить, затем выскоблить ножом верхний слой и сшить конским волосяным шнуром в полосы.

Помещение получилось просторным, хорошо проветриваемым. Внутреннее убранство почти не отличалось от балагана: также вдоль стен располагались лежанки, а на столбах крепились предметы домашнего обихода.

Наводить прочую красоту было пока недосуг, поэтому коврики и вышивки ожидали своей очереди, сложенные стопками.

Уайбан ещё находился в нашем зимнем доме. Было решено, что его мы перевезём в последнюю очередь, прямо перед праздником.

Бедному старику так и не стало лучше. Он много спал, а когда приходил в себя, то, бывало, срывался на меня, ругаясь по самым разным поводам, в целом придуманным.

Я понимала, почему это происходит. Его мучили боли и сознание собственной беспомощности. Мне было это знакомо. Миша уходил от меня практически так же.

Когда приступы агрессии и психоза у шамана проходили, он места себе не находил: каялся и просил у меня прощения за то, что снова накричал.

– Прости меня, Аяна. Прости, дочка, – шептал он.

Я поправляла ему постель, стараясь не потревожить, и легко пожимала плечами.

– Перестань ты просить прощения, было бы из-за чего. Я не обижаюсь, правда-правда.

Оруунэ, которая во время строительства летнего стойбища жила у нас, округляла глаза:

– Как ты терпишь его только! На меня даже хотун так не кричала никогда.

– Пусть, – коротко отвечала я ей. – Ему больно и страшно. Он не нарочно.

А сама задумалась. Я, в общем-то, всегда была терпимым человеком. Может, это была врождённая черта характера, а может, мне пришлось воспитать её в себе.

Да, наверное, с того момента, когда я получила свою травму и пришлось принять свою жизнь в ином виде. Не такую, как я надеялась и планировала её провести.

Жить Мишиной мечтой, его впечатлениями. Не роптать и не жаловаться. Как там пелось в когда-то популярной песенке: “вместо любви научилась терпению”.

– Ты смотри мне, не обижай его, когда меня нет рядом. Не обращай внимания, если вдруг кричит и ругается.

Оруунэ из-за беременности не могла вместе со всеми работать на строительстве нового стойбища, поэтому днём смотрела за шаманом она. А я трудилась на сопке.

– Что ты, что ты, – испуганно замахала она на меня ладошками. – Я его до смерти боюсь, хоть он и лежачий.

– Это ты зря, – ответила я ей, – он очень добрый.

Оруунэ послушно кивала и боязливо поглядывала в сторону старика.

Рожать она собиралась со дня на день, но очень хотела, чтобы ребенок родился уже в новом доме. Поэтому она постоянно напевала будущей дочке, как она надеялась, песни собственного сочинения о том, как хорошо будет на горке встречать солнышко.

Вся наша живность уже перекочевала наверх, днём я успевала забежать, задать всем корм.

Урасу нужно было протопить, прогреть, прежде чем перевезти сюда Уайбана. Заполнить дровяник, набить матрасы и подушки сеном, застелить шкурами лежанки.

Кроме этого, помочь другим, кто в этом нуждался. Та же Сырза приволакивалась через день, да каждый день(раз) с какой-нибудь жалобой. Этой женщине всё время чего-то недоставало. По её мнению, я была обязана бросить всё и “вернуться в семью”, чтобы заняться её делами.

И один раз я всё-таки пришла. Дома у мачехи, как говорится, конь не валялся. Мальчишки, как обычно, бесились. Тойка сидела в своём углу, насупившись. Сама Сырза, завывая, ругалась на то, что это всё свалилось на её бедную голову.

– Вы вещи собирать думаете вообще? – спросила я, оглядываясь и приобнимая братьев, которые принялись скакать вокруг меня.

Сырза кинула взгляд в мою сторону и отвернулась. Тойка пересела к ней, выражая полную солидарность.

– Что я одна могу сделать? Останемся здесь, пусть даже сгорим.

Пацанята застыли на месте, разинув рты, готовые заорать. Вот черт, ещё ведь и детей пугает.

– Что делать? – переспросила я с вызовом. – Вставать и ручками вещи складывать, увязывать. Выносить из дома.

Кто мимо будет ехать, ваши узлы подхватят. А урасу вам поставили уже. Ты думаешь, за тебя вообще всё сделают? Сиди тогда, а я детей заберу.

– Вот ещё! – растерянно выкрикнула Сырза. – Куда это ты их заберёшь?

Наверное, боялась, что гостинцев она в таком случае больше не увидит.

– Значит так, – для убедительности я упёрла руки в бока. – Я помогу тебе управиться здесь. Но только если ты тоже встанешь и будешь работать. А иначе я ухожу.

Пришлось бедняжке встать и, причитая, начать изображать деятельность.

Мальчишек я быстро организовала. Смышлёные бесенята охотно помогали мне, подтаскивая вещи и посуду. Тойка сначала фыркала, саботируя совместный труд, но потом и она нехотя встала.

Так-то лучше. В общем, перевезли и их. Не за один день, конечно. Иногда мне казалось, что переезду этому конца не будет видно. Шутка ли, целой оседлой деревне с места сняться.

Однако настал и этот день. Я наконец-то могла выдохнуть и расслабиться, обустраивая дом и удобное место у окна для Уайбана. Можно было перевозить его. До праздника оставалось два дня.

Мы покинули деревню последними. Уайбан полусидел в нартах, которые я устелила шкурами. Каюр взял в руки Арчын. Сама я править не решилась, у меня ещё так себе получалось. Одно дело, когда собачки меня с вещами и дровами весело переворачивали, а другое – когда нужно было перевозить старого больного человека. Арчына они послушались беспрекословно, хитрюги. Потащили нарты сильно и ровно. А со мной только и играли.

– Молодец, дочка, – похвалил меня Уайбан, оглядев урасу. – Ладно получилось.

На следующий день я собиралась устроить себе полноценный выходной от всех дел. Вот просто не делать ничего. Еду заранее приготовила и начала уже бездельничать. Но не угадала: спозаранку за мной примчался взъерошенный Арчын. Оруунэ решила рожать именно сегодня. Пришлось быстро собираться и бежать держать подружку за руку.

В доме Омайона уже колдовала повитуха и другие женщины, а Оруунэ вопила что есть мочи. Я не особенно разбиралась в деторождении, но судя по всему, процесс был в разгаре.

– Аяна! – увидела меня роженица. – Аяна, иди сюда!

Я кивнула повитухе.

– Как она? Всё хорошо?

Та уверенно кивнула и полезла Оруунэ под рубашку, приложила ухо к животу, слушая ребёнка.

Пол урасы был устлан сеном. В земляной пол была вбита палка-рогатина: на неё, тужась, обычно опирались роженицы. Пока что Оруунэ ещё лежала на спине, и я смогла к ней подойти.

– Ну что ты, мышка моя? Скоро уже всё закончится, и ты увидишь своего младенчика.

– Аяна, а вдруг я умру? – плаксиво простонала Оруунэ. – Ой, больноооо…

– Вот глупая, – погладила я её по голове. – Держись, не раскисай. Ребёночку сейчас твои силы нужны. Ты помогай ему.

Повитуха одобрительно кивнула и скомандовала мне:

– Бери её под руку, пора.

Оруунэ подвели к рогатине и она взялась за неё двумя руками.

– Давай! Давай! – принялась ускорять процесс повитуха. – Ещё давай!

И через несколько минут раздался звук, похожий на “плюх” и плач. Сначала похожий на писк котёнка, а потом всё более уверенный, требовательный и громкий.

– Девочка! – объявила повитуха. – Новая девочка!

Женщины радостно загалдели, захлопали. Хлопала и я, не скрывая слёз. Как же хорошо, что я застала рождение малышки, своей тёзки.

Вернувшись домой, я сообщила новости Уайбану. Он тепло улыбнулся.

– Хорошо… – промолвил он умиротворённо. – Новая жизнь это радость, это счастье.

И стал смотреть в окно. Туда, где завтра должен был показаться первый луч солнца.

На следующий день все жители стойбища: молодые, старые, дети вышли встречать свой новый год. Люди собирались в большой Осуохай-хоровод и двигались медленно, плавно по направлению солнца. Хоровод должен был двигаться долго, иногда бывало и по несколько часов, пока не покажутся первые лучи.

Несколько девушек пели песни, прославляющие богов Солнца. На столах были разложены угощения, чтобы задобрить духов, показать, как им рады от души.

Для Уайбана я приготовила кресло, практически трон. Его сложили из поленьев мужчины стойбища. Устелила шкурами и цветными вышитыми ковриками.

Старый шаман сидел, наблюдая за праздником, чуть покачивая головой, и выглядел умиротворённым.

Я присела рядом с ним и взяла за руку. Однако посмотреть ему в лицо не решалась. Мне казалось, что сейчас, в этот праздничный день, он прощался с этим миром. Я никак не могла избавиться от этого ощущения. На меня навалилось предчувствие беды. Плечи невольно дрогнули.

Шаман, наверное, почувствовал, прочитал мои мысли.

– Не надо, Аяна, не плачь. Ещё ни одну весну в жизни я не встречал таким счастливым. Всё потому, что ты была рядом. Спасибо тебе, дочка…

Из просвета в сером небе выглянул первый луч солнца, затем ещё один и ещё. И мне показалось, что они освещают дорогу, по которой мне вскоре суждено будет отправиться.

* * *

“Главный вѣстнiкъ N-скихъ сплѣтѣнъ сообщаетъ, что въ городъ заехала вѣсьма загадочныя особа жѣнскаго пола.

Дама, скорѣя всаго, благородныхъ кровѣй и знатнаго происхождѣнiя. Она успѣла отличиться эксцѣнтрiчными выходками.

Вначалѣ, посѣтивъ игровой домъ для джѣнтльмѣновъ, съ лёгкостью проиграла нѣсколько драгоцѣнныхъ камнѣй. На слѣдующея утро была замѣчена въ мѣстномъ базарѣ, покупающей пушнiну, шкуръ, восточные ковръ и тканi.

Даму сопровождаютъ двое охраннiковъ, сама же она сохраняетъ инкогнiто и не снiмаетъ вуалѣй, скрывающихъ лицо.

Кто она и зачемъ прiбыла въ N-скъ, пока что нѣизвѣстно.

Прiзываемъ всѣхъ городскихъ сплѣтнiковъ прiсоѢдинiться къ нашему расслѣдованiю и раскрыть сiю загадку.”

Кинув газетёнку на изысканно накрытый кофейный столик, я взглянула на мужчину с рыжеватыми волосами и такой же аккуратно подстриженной бородой. Он смотрел на меня хитрыми зелёными глазами, чуть склонив почтительно голову.

– Вы довольны, госпожа? – спросил он меня. В голосе явно читались горделивые нотки.

– Прекрасно, Елисей Иванович. Просто не к чему придраться. Зайди попозже, у меня будет несколько распоряжений.

Мужчина поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я взяла еще раз газету в руки и пробежала текст глазами. Мне даже не верилось, что я смогла всё это провернуть. Однако, всё по порядку…

Глава 16

Сидя в своих апартаментах, состоящих из трех комнат и большой нарядной приёмной-гостиной, я вспоминала события последнего месяца с того момента, как уехала из стойбища до своего феерического выхода в N-ское общество.

О том, что уезжаю, я сообщила только Оруунэ и Арчыну. По сути, они были самыми родными мне людьми в стойбище, после того, как Уайбана не стало на следующий день после праздника. Как будто душа его устремилась навстречу солнечным лучам, чтобы дарить тепло теперь оттуда, сверху.

Я позвала молодых родителей к себе, чтобы попросить о помощи и сделать на прощание подарок.

Сначала Оруунэ и слышать ничего не захотела: стала причитать, заламывая одну руку. На второй у неё дремала малышка Аяна, которая недовольно закряхтела, растревоженная громкими звуками.

– Не кричи, детку вот разбудила, – укоризненно проговорила я, забирая у неё ребёнка.

– Пусть слышит, что ты уезжаешь! Ничего, если и поплачет. Пусть тебе будет стыдно!

Арчын сидел с непонимающим видом, переводя взгляд с меня на свою разбушевавшуюся супругу.

– Не надо никому, кроме вас, слышать. Я вот что… Хочу отдать вам дом. И этот, и зимний. Вы же хотели жить отдельно. Вот живите.

Оруунэ молчала, округлив глаза. Они с Арчыном испуганно переглянулись.

– Мы будем жить в доме шамана? А он не нашлёт на нас злых духов?

Я рассмеялась. По-моему, впервые после Ысыах.

– Честное слово, не нашлёт. Уайбан передал мне всё. Старейшин специально звали. Можете жить спокойно.

Арчын поёрзал.

– А как же Сырза? Она не будет добиваться, чтобы дом отдали ей?

Видимо, он побаивался скандальную тётку.

– Я подарю им часть скота. Без ничего она не останется. А вас я хотела попросить вот о чём… Оставлю вам деньги. Давайте ей понемногу на детей. Скажете, что если не будет одевать-обувать и кормить их как следует, деньги больше давать не будете.

– Не верю, что ты уезжаешь, – всхлипуна Оруунэ и кинулась меня обнимать.

– Спасибо, Аяна, за дом, – Арчын тоже подошел поближе. – Если ты вернёшься, то мы отдадим тебе его обратно.

– Ты что, не вернёшься? – вскричала Оруунэ и принялась рыдать уже по-настоящему.

Я даже на секунду засомневалась, что поступаю правильно. Что там ждёт меня? В какую авантюру я собираюсь ввязаться? А здесь всё уже знакомое, родное.

Но здесь я уже сделала всё, что должна была.

– Арчын, обязательно вернусь. И даже согласна быть вашей почётной гостьей. У меня ещё одна просьба есть. Ты видел, как я нартами управляю – далеко не уеду. Отвези меня до ближайшего города, пожалуйста. Сможешь?

Они оба закивали.

– Конечно, Аяна. Когда ты хочешь уехать?

Я выдохнула, как будто собиралась шагнуть в ледяную воду:

– Завтра.

С первым же препятствием я столкнулась, когда попыталась снять отдельную комнату при захудалом трактире на окраине N-ска.

– Отдельные нумера только для господ, – глядя на меня сверху вниз, важно обронил половой, заступая мне дорогу, – вход в общую комнату с черного хода.

Наверное, я ошиблась с нарядом, одевшись в дорогу в самое скромное. Впрочем, что-то мне подсказывало, что даже если бы я была одета в роскошный подарок Уайбана, отношение не стало бы уважительней. Саха, да ещё и женщина. Даже не охотник с пушниной.

Конечно, я могла бы поставить наглеца на место, если уж даже с Сырзой справилась. Но в мои планы пока что не входило привлекать к себе внимание.

– Пожалуйста, мне очень нужна отдельная комната. Я могу заплатить за неё, – тихо проговорила я, опустив глаза. Лицо я закутала как можно выше. Никто не должен был узнать меня потом.

– Так, а ну-ка! Иди! – прикрикнул он на меня, повышая голос и взмахивая тряпкой перед моим лицом.

Я не успела отреагировать, как из-за плеча полового возник невысокий человек с русским лицом, рыжеватый, одетый в аккуратный черный сюртук.

– В чем дело, Егор? Что случилось?

Егор указал на меня пальцем.

– Да вот, Елисей Иванович, саха желает отдельную комнату, как бояра какая.

Елисей, по всей видимости, управляющий или хозяин заведения, присмотрелся ко мне повнимательнее. Глаза у него были хитрые и с улыбкой в глубине.

– Ну и что ж за беда, Егор? Посели барышню, как она просит, весь второй этаж свободен. Зачем же ей с мужчинами в общей тесниться.

Егор скривился.

– Какая же это барышня, Елисей Иванович! – начал было он пререкаться. Но твёрдый взгляд управляющего заставил его замолчать и уныло поплестись на второй этаж, показывая мне дорогу.

– Вещи захвати! – велел ему мой спаситель, – девушка, видно, с дороги устала.

Пришлось тому вернуться за моим баулом. Взяв его обреченно одной рукой, он махнул мне:

– Пойдём.

В комнате было темно и минималистично. Кровать застелена грубым шерстяным одеялом, умывальный столик с помятым тазом, пара стульев и платяной шкаф. Интересно, какие это господа-бояре останавливались в этом “роскошном” месте?

Впрочем, мне было в самый раз.

– Ты это, – снисходительно обратился ко мне Егор, решив проявить благосклонность, – сейчас самовар растопляю, так приходи вниз чай пить. Замёрзла, небось, с дороги.

Чаю мне хотелось очень. Вот прямо чтобы кипяток. Отогреться и взбодриться чуть-чуть.

– Егор, послушай. Я не могу туда спускаться. Если бы ты мне принёс небольшой чайничек, я была бы тебе очень благодарна. Заплачу сполна.

Только сейчас он обратил внимание, что я не раздеваюсь и держу у лица пуховой платок, прикрываясь до самых глаз.

– Больная, что ли? Аль покалеченная? – сочувственно спросил он и, не дожидаясь ответа, пожалел: – Надо же, беда какая. Принесу чаю и сушек. Сиди туточки.

– Спасибо, Егор, – поблагодарила я полового. – Ты позови мне потом Елисея Ивановича. Разговор у меня к нему есть. Сделаешь?

– Да уж, сделаю, сделаю, – ему понравилось быть благородным и добрым. – Чего ещё надо, ты открой дверь и меня покличь.

Вскоре я с удовольствием пила обжигающе горячий сладкий чай и грызла практически каменные сушки. Хотелось поспать, но я боялась, что не услышу прихода управляющего.

Он постучал где-то через час-полтора. К этому времени я сидела на стуле и клевала носом: от чая меня разморило.

И вот он стоял передо мной, глядя так же внимательно, как и там, внизу.

Поскольку я молчала, он откашлялся и заговорил первым.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? Говорите, не бойтесь.

А я вглядывалась в его лицо и пыталась понять: не подводит ли меня интуиция. Она уверяла меня, что я могу довериться этому человеку. Но решиться было страшно: от него сейчас зависел весь мой план. Да и безопасность тоже.

Поэтому я начала немного издалека.

– Елисей Иванович, вынуждена обратиться к вам за помощью, поскольку никого в этом городе не знаю. Вы мне показались человеком надёжным. У вас будет несколько минут выслушать меня?

Управляющий на мгновение потерял всю свою невозмутимость. Конечно же, он не ожидал услышать от дремучей сахи такую грамотную и складную речь.

– Кто вы? – прищурился он. – Вы не та, за кого себя выдаёте. Откройте лицо.

Помедлив, я развернула платок. Он нахмурился, словно пытался меня узнать.

– А имя вы мне своё скажете или это тайна? – наконец улыбнулся он, хотя и растерянно.

– А я могу вам довериться? – ответила я вопросом на вопрос. – Вы садитесь, прошу вас.

Елисей Иванович развёл руками.

– Специально подводить вас я уж точно не стану. Но что же за дело у вас ко мне?

– Елисей Иванович, меня зовут Аяна. Это пока всё, что я могу сообщить о себе. Мне нужен человек… доверенное лицо, управляющий делами, можно так назвать. Вы правы, я не вполне та, за кого себя выдаю. Но важно не это, а то, за кого я собираюсь себя выдавать.

Елисей свёл брови и потёр подбородок.

– Ну хорошо, допустим, это понятно. Вы хотите, чтобы я подыскал вам такого человека?

– Я хочу, чтобы вы стали этим человеком, – ответила, прямо глядя ему в глаза. – Я буду очень хорошо платить вам за свои поручения. Можете сами назвать сумму, которая вас устроит.

Мужчине было всё труднее сохранять невозмутимость.

– Очень неожиданно и искушающе, надо признаться, – ответил он, размышляя. – Но позвольте узнать, не идёт ли речь о чём-то противозаконном? Если что, здесь я вам не помощник.

– Нет-нет, – поспешила я его заверить, улыбнувшись. – Ну, разве что по мелочи, сущие пустяки.

Он рассмеялся от души.

– Вы меня окончательно заинтриговали, сударыня. Давайте так: вы мне всё расскажете, и я дам вам ответ. Если вдруг по каким-то причинам меня не устроит служба у вас, то я просто уйду, сохранив вашу тайну.

Мне всё больше и больше нравился этот человек. Я действительно в нём не ошиблась.

– Если в двух словах, Елисей Иванович, то мне нужно привлечь к себе внимание тех, у кого есть возможность представить меня при дворе. У меня есть финансовые возможности, но абсолютно никаких связей.

Управляющий совершенно по-мальчишески присвистнул.

– Всё, что угодно ожидал услышать, но только не это. Продолжайте, прошу вас.

– Я расскажу вам всё, обещаю. Но сейчас думаю, что этого достаточно для того, чтобы вы приняли решение.

Елисей Иванович склонил голову и подумал немного.

– Ну, послушайте, барышня, как же достаточно? А вдруг вашей конечной целью является покушение на Государя императора? Нет уж, рассказывайте подробнее.

Он определённо был крепким орешком. И я сдалась. В любом случае, мне нужно было убедить его.

– Никакого покушения я не готовлю. Просто хочу сделать дар в императорскую сокровищницу. Это для меня очень важно. Считайте, что я должна выполнить завещание. А если я буду искать обходные пути, эта вещь может кануть, бесследно исчезнуть. Украдут, продадут налево или потеряют. Понимаете?

Он пожал плечами.

– И да, и нет. Скажите, как вы собираетесь всё это осуществить? Считайте, что предварительно я дал своё согласие.

Я выдохнула.

– В общем, я собираюсь появиться в городе шумно, ярко, в образе, скажем, тибетской принцессы. У меня будет правдоподобная легенда, история. Я буду сорить деньгами, а главное: сверкать прекрасными драгоценностями. Уверена, что их истинные ценители не заставят себя ждать. Вот тогда я выберу из них того, кто представит меня государю.

Елисей покрутил головой. Он всё ещё пребывал в изумлении, но я видела, что эта история всё больше увлекала его.

– Хм. А вы не боитесь, что истинные ценители попросту ограбят вас и дело с концом?

– Елисей Иванович, а вот о том, чтобы этого не произошло, позаботитесь вы. Кстати, возьмите аванс, – я вынула припрятанный заранее небольшой алмаз и положила его на стол между нами.

Он взял камешек и покрутил его в руках. А затем положил в карман.

– Что я должен делать, госпожа Аяна?

– Называйте меня Мали. Госпожа Мали. В первую очередь мне нужны приличные апартаменты, лучшие в городе. Их должны подготовить к моему появлению. Затем дорожный экипаж и одежда. Экипаж тоже, сами понимаете, хороший.

Купите восточных тканей и привезите мне – я сошью пару костюмов сама, пока вы готовите остальное для моего “прибытия”. Нужно же будет в чём-то появиться. Остальное можно будет сшить на заказ позже.

– А вы неплохо всё продумали… госпожа Мали. Восхищен, не скрою.

Я улыбнулась ему.

– Рада, что мы с вами договорились.

Он поднялся.

– У меня в жизни было много приключений, но в такой авантюре я ещё не участвовал. Какие ещё будут распоряжения?

– Приходите утром, обговорим детали. А сейчас надо отдохнуть. Я целую вечность толком не спала. Кстати, если вы решите сами меня ограбить, то знайте: у меня с собой ничего нет. Драгоценности хранятся в другом месте.

– Буду иметь в виду, – поклонился теперь уже мой управляющий и вышел за дверь.