Текст книги "Украденная судьба"

Автор книги: Ева Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Я взяла другой нож, но просто начала перебрасывать его из одной руки в другую, не сводя глаз с Гриффина.

– А как насчет того, как он обошелся со мной и Зианом? Ты и это назовешь чем-то хорошим?

Голос Гриффина стал тверже:

– Это было нехорошо. Совсем. Я и представить себе не мог, что он собирается предпринять что-то подобное. Но он знает, что это была ужасная ошибка. Он ведь больше не пытался вас свести?

Это правда, что за последние четыре дня я видела Зиана всего дважды, и то во время обычных тренировок. Нас даже не заставляли тренироваться вместе.

– Все равно было отвратительно, что он вообще пытался нас заставить, – ответила я.

Гриффин отвел от меня взгляд и стал еще более отстраненным, чем раньше.

– Я думаю… хранители привыкли видеть в нас людей, а не подопытных животных. Даже тех, кто пытается поступать правильно. На это может потребоваться время.

Я подавила стон разочарования. Очевидно, пока что Гриффин ни за что не готов был отвергнуть подход Клэнси.

Если у нас будет шанс сбежать, используя аварийную систему, о которой Андреас рассказал мне вполголоса за ужином два дня назад, сможем ли мы вообще взять Гриффина с собой? Захочет ли он уйти или попытается нас остановить?

Но если мы оставим его здесь… Он направит хранителей прямо к нам, как делал это раньше, не так ли?

Я сменила тему, чтобы перейти к самой важной информации, которую я все еще могла от него получить. Я сомневалась, что он ответил бы, если бы я спросила напрямую, но это не означало, что мне не следовало попытаться узнать больше.

– Мы говорим о людях, которые заставили тебя проливать кровь по всей стране, чтобы отслеживать наши передвижения. Я удивлена, что они не выжали из тебя все соки за все те дни, что ты, должно быть, следил за нами.

Гриффин слегка улыбнулся, как будто думал, что это могло меня успокоить.

– Все было не так. Мои способности тоже развились и усилились.

Глядя прямо не него, я приподняла бровь.

– Тебя к нам привели наши эмоции?

– В некотором смысле. Мы пришли к выводу, что если я сосредоточусь на ком-то, кого я достаточно хорошо знаю, то смогу точно определить его местоположение на карте. Я просто… начинаю чувствовать, где именно он испытывает свои эмоции.

Гриффин может засечь нас на чертовой карте? У меня по коже побежали мурашки.

Мы никогда не сможем далеко убежать от хранителей, пока Гриффин готов служить в качестве средства слежения. Даже в тот раз, когда мы уплыли за океан, все сработало только потому, что он на время от этого отказался.

Но я понятия не имела, как до него достучаться.

Нет, возможно, это было не совсем так. За все время, что мы провели в этой комнате, одна вещь все же вызвала у него реакцию, которую хотя бы отдаленно можно было назвать искренней.

Отложив нож, я повернулась к нему лицом, протянула руку и взяла его ладонь в свои, куда более маленькие.

От простого прикосновения кожи к коже все мои нервы натянулись. Я провела кончиками пальцев по костяшкам его пальцев, и тени внутри меня вспыхнули от желания подойти ближе.

И во взгляде Гриффина, который вдруг стал куда менее уверенным, промелькнул намек на то же самое желание.

– Ты так хорошо меня знаешь, – тихо сказала я, прижимаясь к нему. – Ты всегда понимал меня лучше, чем кто-либо другой. Разве ты не видишь, что я не какой-то монстр, которого нужно запереть в клетке? Мы с этим справились – мы овладевали своими силами. Никто никому не причинил бы вреда, если бы нас просто оставили в покое.

Его губы сжались.

– Я в этом не уверен. И если ты снова потеряешь контроль… если Джейкоб взбесится… я просто не могу этого допустить.

Я сжала его руку, и его пальцы обхватили мои в ответ. Мою грудь пронзила острая боль.

– Это не твоя вина. Ты не виноват ни в чем из того, что мы сделали.

Гриффин засмеялся, и после того жуткого спокойствия, к которому я уже привыкла, его хриплый смех казался каким-то странным.

– Ты даже не представляешь, насколько я виноват, – прошептал он.

О чем он говорил?

В его глазах вспыхнуло страдание, но оно исчезло так быстро, что я не могла сказать, не показалось ли мне. Я позволила себе подойти ближе и подняла руку, чтобы коснуться его лица.

Но Гриффин отстранился, вырывая свою руку из моей хватки.

Какая бы хрупкая связь между нами ни установилась, она тут же исчезла. Он моргнул, на его лицо вернулось отсутствующее выражение.

Прежде чем я успела повторить попытку, дверь за его спиной открылась и в комнату просунул голову хранитель.

– Гриффин, Рива… поскольку ваша беседа прошла успешно, Клэнси хочет, чтобы я отвел вас поужинать.

Ваша беседа прошла успешно. После этих слов у меня в голове словно что-то щелкнуло.

По моим венам разлилась смесь ужаса и уверенности. Я перевела взгляд обратно на Гриффина.

– Черт возьми. Ты ведь знаешь, что это такое, не так ли?

Гриффин нахмурился.

– Что «это»?

Я не могла читать его мысли так же хорошо, как он мог читать мои, но мне показалось, что он действительно ничего не понимал.

Я отступила от него на шаг и скрестила руки на груди, словно защищаясь.

– Ты сказал, что Клэнси учится на своих ошибках? Что ж, из-за них он просто стал более осторожным. Это чертово свидание. Он хотел, чтобы мы снова стали друзьями… Почему именно сейчас, после того, как он не смог заставить меня переспать с Зианом? На это может быть только одна причина. Кроме Зиана, ты – единственный парень из нашей первоначальной шестерки, с которым я еще не была.

Гриффин пристально на меня посмотрел. Прежде чем он успел ответить – то ли опровергнуть это, то ли возразить в защиту Клэнси, – я решила, что больше не хочу слышать от него ни слова.

Я подошла к стоящему у двери хранителю.

– Я бы с удовольствием поужинала, но не с Гриффином. Позволь мне сходить в кафетерий. Сейчас. И передай Клэнси, что он может убираться к чертовой матери. Если, конечно, он прямо сейчас не слышит это из моих уст.

Глава 17
Гриффин

По моей комнате разносились переплетающиеся мелодии скрипки и фортепиано. Они обволакивали меня, пока я сидел, откинувшись на спинку кресла.

У некоторых людей музыка вызывала эмоции. Я видел видео, на котором зрители плакали, слушая эту песню.

Но в моей груди ничего не поднималось. Сердце продолжало биться в прежнем ритме.

Раньше я слушал подобную музыку, чтобы проверить себя. Убедиться, насколько глубоко подействовало то, что сделали хранители.

Это был один из редких моментов, когда я не мог отделаться от мысли, что, возможно, предпочел бы хоть что-то чувствовать. Чтобы то, что так сильно трогало других людей, хотя бы немного могло повлиять и на меня.

Нормальный человек почувствовал бы раздражение или даже злость, что Клэнси так долго не приходил с ним поговорить. Я сказал хранителю, который пытался пригласить нас с Ривой на ужин, что хочу немедленно его увидеть. Причем самым твердым тоном, на который был способен.

Но это было… несколько часов назад? Во всяком случае, думаю, прошло не меньше часа.

Мое чувство времени затуманивалось из-за угасания эмоций, как будто ощущения по поводу того, что происходило, помогали более четко зафиксировать события в голове.

По любым меркам прошло гораздо больше времени, чем немедленно. Мои мысли все еще не пришли в порядок, и, чтобы решить эту проблему, мне нужно было поговорить с ним лично.

И все же от минуты к минуте мое сердце продолжало биться в прежнем ровном ритме. Тело было расслаблено.

Напряжение в сознании не выходило за пределы моего черепа.

Может быть, он сначала пошел поговорить с Ривой, что было бы справедливо, и именно из-за этого задержался.

При мысли о Риве одна моя рука непроизвольно коснулась другой. Прикосновение кончиков пальцев к костяшкам не принесло даже намека на то ощущение, которого я неосознанно искал, но оно вызвало вспышку воспоминаний.

Ее ладони обхватили мои. Ее пальцы гладили мою кожу.

По телу пробежала легкая, но горячая дрожь, отчего мой пульс на мгновение участился.

Воспоминание, в свою очередь, вызвало легкий приступ отвращения. Нет, этого не должно случиться. Нет, я этого не хочу.

Источник этой реакции был скрыт так глубоко, что сам по себе не вызвал никаких эмоций, только тупое отторжение в моей голове.

Но от чего я отшатнулся? Это была Рива… и это было приятно.

Мне не давало покоя желание отправиться прямиком к ней, где бы та ни была, и почувствовать это снова.

Нет.

Даже те чувства, которые вызывала она, могли стать проблемой. Тем более такого рода чувства могли стать самой серьезной проблемой.

Не так ли?

Я потер лоб, как будто этот жест мог помочь мне избавиться от неуверенности.

Все, что я знал наверняка, – это то, что Клэнси создал проблему гораздо более серьезную, чем любое мое смятение. Как он мог подумать, что имеет смысл отправлять меня к Риве, будто я смогу занять место Зиана в его хитром плане?

Если только Рива не ошиблась и в конце концов это было совсем не то, чего он хотел.

Но если это не так и ему не в чем оправдываться, почему он до сих пор не пришел и не сказал мне об этом?

Джейкоб был бы в ярости. Я чувствовал, что гнев моего брата стал сильнее и острее, чем когда-либо прежде.

Ощущал, что он направлен на меня. Как заставить его понять, что я лишь пытался его обезопасить?

Я подумал о том, что однажды мы сможем снова увидеться…

Раздалось жалобное мяуканье, и я поднял голову. Луа, навострив уши и подняв хвост, кралась ко мне.

Пусть моя кошка и не умела говорить, но я мог мгновенно понять, чего она хочет. Хотя совершенно не умел читать эмоции животных. Просто даже без внутреннего чутья она была намного проще любого из людей, с которыми я сталкивался.

Когда она потерлась щекой о мою ногу, я наклонился и нежно погладил ее вдоль позвоночника. Луа с ободряющим мяуканьем запрыгнула прямо мне на колени.

Она растянулась на своем любимом месте, втиснувшись в узкое пространство между моим бедром и подлокотником кресла, и подставила свой покрытый белой шерстью животик для новых поглаживаний. Растянувшись в улыбке, я подчинился.

Это не то же самое, что чувствовать что-то, но я получал удовлетворение от осознания того, что мог удовлетворить ее потребности. Сделать ее счастливой.

Так что пустота в груди не мешала мне проявлять заботу всеми возможными способами.

Когда я сказал Клэнси, что заберу Луа с собой с объекта, на котором жил раньше, он спросил, так ли это необходимо. Но мой взгляд остановил его на середине вопроса.

Я не совсем понимал, почему хранители, которые ухаживали за мной после попытки побега, принесли ее, тогда еще котенка, но теперь она стала моей. Луа рассчитывала на меня.

И, возможно, я тоже немного в ней нуждался.

При стуке в мою дверь Луа вздрогнула от неожиданности, а затем снова начала громко мурлыкать. Подхватив ее на руки, я встал и потянулся, чтобы выключить музыку.

– Входите.

Я знал, что это Клэнси, еще задолго до того, как он открыл дверь. У каждого человека в этом месте была своя уникальная энергетика, и с его я был знаком лучше, чем с чьей-либо еще.

Он зашел в комнату и остановился у двери, небрежно скрестив руки на груди. Из-за того, что внутри меня не бурлили собственные эмоции, я вдвойне остро ощущал его.

Клэнси был немного встревожен, но в целом спокоен и решителен. Готов к неприятному разговору, но думает, что все уладится без особых трудностей.

Я надеялся, что он прав.

– Я так понимаю, ваша встреча с Ривой прошла не очень хорошо? – спросил он. – Ты об этом хотел со мной поговорить?

Я изучал его, наблюдая за внешними признаками его настроения и в то же время анализируя изнутри.

– Все шло хорошо, пока ей не пришла в голову мысль, что ты надеешься, будто восстановление нашей дружбы приведет к чему-то большему. Это и был твой конечный план? Что она проникнется ко мне симпатией и захочет заняться сексом? Раз уж она не собирается делать этого с Зианом.

Мой прямой вопрос вызвал у мужчины чувство неловкости. Как будто его намерения могли стать лучше или хуже в зависимости от того, как я их формулировал.

Он переступил с ноги на ногу.

– Я понимаю, что, возможно, слишком сильно давил на них двоих. Я не собирался никого и ни к чему принуждать. Но если бы в конце концов все случилось именно так, то получение большего количества данных о связях, которые она смогла установить с остальной группой, было бы отличным дополнительным преимуществом.

– А ты бы вообще предложил мне поговорить с ней, если бы не это возможное «дополнительное преимущество»?

Клэнси решил просто уйти от ответа на этот вопрос.

– Гриффин, ты знаешь, какую работу мы здесь пытаемся проделать… и насколько она сложная. Я забочусь обо всех вас, ищу все возможные преимущества.

В его эмоциях сквозило чувство праведного негодования. Он занимал оборонительную позицию, потому что я докапывался до истины, а он не хотел признавать, что в его планах могло быть что-то не так.

Мои пальцы продолжали ритмично поглаживать шерсть Луа, раскинувшейся у меня на руках, но мысли все сильнее путались по мере того, как новая информация перемешивалась с пониманием ситуации.

Он использовал меня так же, как пытался использовать Зиана. Даже не сказал мне, что хочет меня использовать.

Я бы не подумал, что Клэнси зайдет так далеко. Всего несколько часов назад я говорил Риве, что он осознал свою ошибку.

Клэнси вздохнул.

– Если бы ты поговорил с ней еще раз, то мог бы помочь проникнуться к тебе теплотой, используя свои способности, не так ли? Я знаю, ты не смог бы как следует вмешаться в ситуацию с Зианом, но ее нерешительность гораздо менее… агрессивна.

Я хмуро на него посмотрел.

– Я пытался успокоить Зиана, когда тот пришел в ярость, потому что боялся, что он причинит кому-нибудь боль. А не для того, чтобы облегчить им отношения. Сделать так, чтобы Рива почувствовала себя счастливее рядом со мной…

Это было бы равносильно насилию над ней, не так ли? Даже хуже, чем сделать что-то физически, потому что так она не сможет увидеть нападение и отразить его.

По моему телу пробежала дрожь, и все мысли сузились до полного отрицания.

– Я не понимаю, почему ты просишь меня об этом. Это было бы ужасно по отношению к ней.

Мой желудок пронзил настолько сильный приступ тошноты, как будто всего на мгновение я действительно испытал ужас.

Клэнси покачал головой.

– Извини, просто пришло в голову. Конечно, очевидно, что, как только ты уйдешь, твое влияние ослабнет. А это может иметь неблагоприятные последствия, которые сведут на нет любой достигнутый нами прогресс.

Неблагоприятные последствия? Как насчет того факта, что Рива одна из моих самых давних друзей и нет такого сценария, при котором принуждение ее к какой-либо форме близости, даже к возобновлению дружбы, можно было бы рассматривать как нечто иное, кроме как моральное насилие?

Вспышка эмоций исчезла, но мое отвращение к этой идее не уменьшилось. Мне нужно было внести полную ясность.

Я выпрямился.

– Даже будь это не так, я бы никогда не поступил с ней подобным образом. Она мой друг. Я здесь для того, чтобы остановить эксплуатацию людей, а не для того, чтобы способствовать этому.

– Конечно, конечно, – сказал Клэнси, поднимая руки. – Я больше не подниму эту тему.

Ему было неловко, но по тому, как он на меня смотрел, я мог сказать, что дело только в моей реакции. Он совсем не чувствовал ни беспокойства, ни вины за свое предложение.

Что, если Рива и в этом была права? Что, если я не осознавал, насколько этот человек на самом деле от нас далек?

Неужели Клэнси все еще считал нас недолюдьми и не принимал близко к сердцу даже самые базовые наши потребности?

В моей голове пронеслись другие брошенные Ривой обвинения. Я поймал себя на том, что сказал:

– Знаешь, она, естественно, была бы счастливее… они все были бы счастливее… если бы Опекунство предоставило им еще больше свободы. Возможность покидать остров не только ради выполнения заданий, а по своим собственным причинам. Чтобы делать то, что они хотят.

Клэнси раздраженно вздохнул.

– Ты как никто другой должен понимать, насколько это может быть опасно. Мы не должны рисковать, пока не будем абсолютно уверены, что они не поддадутся своим жестоким порывам.

Я посмотрел на него еще пристальнее, чем раньше.

– Ну а как насчет меня? Что, если бы я захотел немного побыть сам по себе? Я никогда никому не причинял вреда. Мои способности не могут нанести непоправимый ущерб.

– Ты играешь ключевую роль в налаживании нашей работы, Гриффин, – сказал Клэнси, не теряя ни секунды. – Я надеюсь, ты не станешь отказываться от нас в момент, когда мы в тебе так нуждаемся. Вместе мы достигнем всего, к чему стремимся.

Он снова уклонился от ответа. Клэнси мог бы сказать, что я волен ненадолго уехать или что тот будет готов организовать нечто подобное в будущем, но вместо этого он говорит «нет», делая все возможное, чтобы это прозвучало как нечто совершенно разумное.

Джеймс Клэнси – очень сдержанный человек. Я никогда не замечал, чтобы его эмоциональное состояние было таким бурным, как у Зиана или Джейкоба.

Но эмоции, которые я от него получал, по-прежнему говорили громче любых слов. И прямо сейчас я ощущал не только страх, который, – как я предполагал, – связан с тем, что могло бы случиться с миром, если бы тенекровным разрешили разгуливать на свободе. Я ощущал еще и тревожное предчувствие потери.

Клэнси не хотел нас отпускать. И, очевидно, вовсе не потому, что мы так сильно ему дороги.

Просто мы – ключ к его грандиозному плану, и без нас он не сможет выполнить его должным образом. Мы – инструменты, которые он рассчитывал использовать.

Клэнси не выказал ни малейшего беспокойства по поводу того, что я, возможно, переживаю, раз задаю все эти вопросы. Не было ни одного признака того, что мое счастье имело для него какое-то значение. Что имело вес хоть что-то, кроме достижения цели.

А было ли когда-нибудь иначе? Или я оказался настолько поглощен идеей исправить все, что пошло не так, построить лучшее будущее для всех нас в соответствии с его видением, что раньше не обращал на это должного внимания?

– Я хочу сделать так, как будет лучше для всех нас, – ответил я. С одной стороны, это была правда, с другой – тот ответ, который он мог принять.

Клэнси натянуто улыбнулся.

– Я рад это слышать. Больше не беспокойся обо всей этой ситуации. Или о Риве. Ей просто нужно время, чтобы увидеть картину в целом и все осознать.

Он ушел, не уточняя, хотел ли я еще о чем-нибудь его спросить. Дверь за ним закрылась.

Закрылась и заперлась на замок, потому что мне никогда не разрешалось самостоятельно отправляться на его поиски.

Несколько минут я стоял на том же месте, проводя пальцами по спине Луа и под ее подбородком и глядя на дверь, но на самом деле не видя ее.

Этот объект, эти миссии – все это возможно благодаря Клэнси. Но без меня всего этого бы не было. Я сомневался, что без меня у кого-либо из хранителей был шанс догнать моих бывших друзей. Не говоря уже о том, чтобы их поймать.

В то время я был уверен, что принял правильное решение. Что так было лучше и для них, и для меня, и для него.

У меня нет внутреннего чутья, которое бы мной руководило, нет инстинктивного ощущения того, соответствуют ли эти результаты тому, чего я должен был ожидать. Но я хотел бы, чтобы все это было.

Что, если я действительно снова испортил нашу жизнь?

Глава 18
Рива

Пока я закрепляла последние детали своего альпинистского снаряжения, до моих ушей донесся низкий, едва слышный голос.

– Рива? Тебя ведь так зовут, верно?

Я огляделась по сторонам – как и Доминик, который стоял в нескольких футах от меня, стараясь приспособить свои щупальца.

К нам подошел юный стройный мальчик. Он сделал это так тихо, что я его не заметила. Яркое послеполуденное солнце играло на округлых чертах его темного лица и еще более темных волосах.

Пристальный взгляд был прикован ко мне. Я узнала его, потому что видела то здесь, то там, но мы никогда раньше не разговаривали.

Я кивнула.

– Да, я Рива. Ты тоже хочешь поупражняться в скалолазании? На трассе есть место для троих.

Бросив взгляд на одного из хранителей, дежуривших на краю джунглей вокруг места восхождения, он подошел ближе и заговорил так тихо, что я с трудом разбирала слова:

– Андреас сказал мне, что я должен сообщить Первым, если найду что-нибудь, что могло бы помочь нам выбраться. За завтраком я кое-что узнал от хранителя… Сегодня, сразу же после ужина последней группы, прилетит вертолет с припасами.

В моей голове вспыхнуло понимание: это тот самый парень, о котором упоминал Дрей, тот, кто немного умеет читать мысли. Кажется, его звали Аякс.

Я попыталась сохранить на лице улыбку и выглядеть как можно непринужденнее, чтобы не вызывать подозрения у хранителей.

– Спасибо, что сказал. Мы пойдем туда сразу, как закончим здесь.

Уголки губ Аякса приподнялись в легкой улыбке, когда он принял предложенную мной легенду.

– Я подумал, вы захотите это узнать, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Я встретилась взглядом с Домиником и нашла его еще более задумчивым, чем обычно. Помолчав, он кивнул на скалу перед нами.

– Нам лучше начать восхождение.

Пока мы карабкались по скалистой поверхности, не могли нормально поговорить. Я заставляла себя двигаться быстрее обычного – как в предвкушении предстоящего разговора, так и для того, чтобы сосредоточиться.

И конечно, я добралась до выступа на полпути к вершине намного раньше Доминика. Поставив на него ноги и навалившись всем весом на скалу, я расправила плечи и стала его дожидаться.

Хранители не должны были увидеть ничего странного в том, что мы сделали здесь небольшой перерыв. Этот выступ был предусмотрен специально для отдыха, хотя в одиночку я без проблем продолжила бы путь, не останавливаясь.

Тяжело дыша и устало улыбаясь, Доминик сделал последний рывок и присоединился ко мне.

– По-моему, с прежних времен ты стала еще быстрее.

Я криво улыбнулась ему в ответ.

– Сейчас у меня гораздо больше мотивации.

Осторожно балансируя на выступе, он позволил одному из своих щупалец соскользнуть и обхватить мое запястье – своеобразный эквивалент держания за руки.

– Что думаешь о новостях?

Я прикусила губу и посмотрела вниз, на джунгли, где теперь едва различала силуэты дежуривших хранителей. Здесь, наверху, они нас ни за что не могли услышать.

Пока я обдумывала свой ответ, порыв ветра перекинул мою косу через плечо.

– Я не знаю. Думаю, в грузовом вертолете должно быть достаточно места, но хватит ли его для нас всех?

Доминик успокаивающе провел кончиком щупальца по моей ладони.

– Знаешь, возможно, мы не сможем вытащить всех сразу. Я даже не знаю, сколько здесь живет тенекровных.

Я тоже, но каждая моя частичка противилась его предложению. Я направила свои мысли в другое русло.

– Нам все равно придется придумать способ добраться до вертолета и завладеть им так, чтобы нас не поймали по пути.

– Да.

Доминик поджал губы.

– Пока что мы даже не знаем наверняка, сможет ли Джейк привести в действие аварийную систему. И у нас будет только один шанс попробовать этот трюк.

– Ему нужно, чтобы это было похоже на настоящее землетрясение. Сильное землетрясение.

Это даже для Джейкоба казалось чересчур. Я видела, как он за один раз разрушил два трехэтажных здания, но это не сравнится по масштабам с тряской целой горы.

Доминик усмехнулся.

– Ты же знаешь, что он попытается, даже если это практически его убьет. Сколько раз за последние несколько лет он травмировал себя, выходя за пределы своих возможностей, как будто что-то кому-то доказывал…

Судя по его лицу, Доминик погрузился в воспоминания. Интересно, сколько раз Дому приходилось исцелять Джейкоба после того, как тот полностью себя истощал?

У меня в голове словно зажглась лампочка. Наверное, нам уже стоило продолжать восхождение, но я не могла не поделиться этой идеей.

– Дом, ты говорил мне, что можешь черпать энергию из предметов, даже если не используешь ее для исцеления, верно? И что это придает тебе сил и бодрости, так же как мне – мой крик?

Плечи Доминика напряглись, и я потянулась, чтобы взять его за руку и показать, что ни капли его не осуждаю.

– Да, – тихо сказал он. – А что?

– Я просто подумала… Если ты можешь передать энергию кому-то другому, чтобы помочь ему вылечиться, возможно, ты мог бы также передать ее и тому, кто чувствует себя нормально? Просто для поддержания сил.

Глядя на меня, Доминик моргнул, и на его лице отразились странная смесь понимания, надежды и ужаса.

– Если я смогу добраться до Джейкоба в нужный момент, то, возможно, мне удастся усилить его способности.

– Думаю, стоит попробовать. Если ты не против.

В последний раз нежно сжав мои пальцы и запястье, он снова повернулся к обрыву.

– Если это может помочь нам отсюда выбраться, я готов попробовать все что угодно.

Вторую половину подъема я преодолевала медленнее, стараясь не слишком сильно опережать Доминика, но все равно добиралась до верхнего выступа на пару минут раньше.

Разминая руки, я всматривалась в скалистый ландшафт в направлении объекта. Взлетно-посадочная полоса, с которой частный самолет доставлял нас на задание и обратно, находилась прямо над ним. Вероятно, там же приземлится и грузовой вертолет.

Припасы наверняка доставлялись сюда регулярно. И это не единственный шанс, который мог нам представиться.

Но я сомневалась, что со временем мы сможем подготовиться еще лучше. К тому же промедление может привести к тому, что обстоятельства только усугубятся.

Когда Доминик меня догнал, то бросил беглый взгляд на выражение моего лица и обнял одной рукой. Я обняла в ответ, положила голову на изгиб его шеи и вдохнула знакомый, терпкий запах, ставший более отчетливым из-за пота, которым он обливался во время нашего восхождения.

– Мы справимся, – прошептал он мне. – Так или иначе, рано или поздно.

Хотела бы я чувствовать такую же уверенность.

Обхватив мои щеки ладонями, он прижал мои губы к своим. Наше дыхание смешалось, и по мне прокатилась волна жара.

С тех пор как переспала с Джейкобом в фургоне, мне не удавалось поцеловаться с кем-то из парней дольше, чем на мгновение. Мягкое, но решительное прикосновение губ Доминика заставляло все мое тело трепетать и жаждать большего.

Он отстранился ровно настолько, чтобы прижаться своим лбом к моему. В его голосе звучали непривычные хриплые нотки.

– Я скучал по нашей близости.

У меня перехватило горло.

– Я тоже.

– Буду ждать с нетерпением, когда мы наконец-то выберемся отсюда, Сладкая.

Новое прозвище завело меня еще больше, и я не смогла удержаться от второго долгого поцелуя. Но время поджимало, и мы отправились вниз по склону горы.

Скинув снаряжение, передали его троице подростков-тенекровных, которые пришли совершить восхождение, и направились к объекту. У меня в голове роились мысли.

Доминик не настаивал на дальнейшем обсуждении. Он понимал, что подобное решение стоило хорошенько обдумать.

Мы вышли на поляну под объектом как раз вовремя, чтобы увидеть процессию, поднимающуюся по извилистой тропинке выше входа.

Я остановилась как вкопанная, щурясь и вглядываясь в фигуры, которые только что поднялись на вершину этой части горного хребта. Пульс подскочил, но я не различила ни своих парней, ни других тенекровных, которых успела здесь узнать.

Однако позади группы я заметила рыжеватый отблеск коротко остриженных волос. Я бы узнала этот цвет и уверенную походку где угодно.

Клэнси вел тенекровных на взлетно-посадочную полосу.

– Еще одна миссия? – пробормотал Доминик, который стоял рядом со мной.

– Видимо, да.

Мой желудок сжался при мысли о том, во что он собирался втянуть их на этот раз.

Дом колебался, но в конце концов заговорил снова:

– Это значит, что некоторых детей здесь не будет… но и его тоже. И в прошлый раз на задание отправились по крайней мере несколько хранителей. Вас всех не было где-то сутки, верно?

Узел у меня в животе затянулся еще туже.

– Да.

Я понимала, к чему он клонит. Миссия давала нам дополнительные возможности.

Когда прилетит вертолет с припасами, лидер объекта будет в отъезде и не сможет отдавать приказы. Хранителей будет меньше, и им будет сложнее справиться с восстанием.

Сколько еще у нас представится таких возможностей?

Вдруг к нам подошел один из дежуривших хранителей.

– Рива, ты сейчас ужинаешь. Доминик, у тебя еще час тренировки.

Как и всегда, нас разделили. Они не хотели, чтобы мы проводили вместе много времени и обретали ту уверенность, которую испытывали в обществе друг друга.

За исключением тех случаев, когда они пытались заставить меня переспать с одним из парней.

Понимая, что скоро хранитель начнет меня торопить, я быстро сжала руку Доминика. Но он удивил меня, притягивая прямо к себе в объятия и целуя.

Прилив удовольствия от этого смешался с опасениями. Мы избегали таких проявлений на глазах у наших похитителей.

Но дело было вовсе не в мимолетном поцелуе. Когда губы Дома коснулись моей щеки, до ушей донесся едва слышный шепот.

– Решать тебе. Только скажи, и мы пойдем за тобой.

Хранитель прочистил горло, и Дом отстранился. Нервно ему улыбнувшись, я начала торопливо подниматься по каменным ступеням к входу в объект.

Узел в животе теперь ощущался как камень. Почему решение было только за мной?

Но я уже знала ответ на этот вопрос. Именно я инициировала наш последний побег и попытку освободить младших тенекровных с того объекта.

Именно мне больше всего требовалось сбежать, чтобы Клэнси больше не мог втягивать меня в свои безумные планы.

Мои ребята не хотели, чтобы я участвовала в плане, с которым не была согласна. Они доверили мне решать, когда баланс между возможностями и рисками станет наилучшим.

Жаль, что я не доверяла сама себе настолько же сильно. Тот последний побег, который мы организовали, привел к тому, что нас схватили.

Привел к тому, что было изображено на показанных Клэнси кровавых фотографиях.

Раз часть тенекровных была на миссии, мы определенно не могли взять с собой всех. Черт, на самом деле я сомневалась, не взял ли Клэнси с собой одного из моих парней. Я чувствовала, что Андреас и Джейкоб все еще где-то поблизости, но не могла быть уверена в местонахождении Зиана.

Погруженная в раздумья, я зашла в кафетерий, и меня охватило облегчение: у стола с едой стоял Зи. Тут же меня заметив, он улыбнулся такой лучезарной и в то же время застенчивой улыбкой, что у меня начало щемить сердце.

Я поспешила наполнить свою тарелку, стараясь при этом не подходить к Зиану слишком близко. Когда он потянулся, чтобы щипцами взять с блюда энчиладу [3]3
  Мексиканское блюдо, представляющее собой тонкую тортилью из кукурузной муки, в которую завернута начинка.


[Закрыть], то слегка наклонился в мою сторону.

– Вчера вечером я видел Джейка. Рассказал ему, в каких местах обнаружил маркировку аварийной системы, которую показал мне Дрей.

Мое сердцебиение усилилось – это был еще один кусочек пазла в головоломке «Что, черт возьми, мне делать?». Все кусочки начали складываться воедино, указывая на вывод, который я не могла игнорировать.