Текст книги "Украденная судьба"

Автор книги: Ева Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Я не могла сказать, что его идея звучала как что-то совершенно ужасное, по крайней мере, если мужчина говорил правду. Но это не означало, что я собиралась сразу же подо всем подписаться.

– А если мы не будем участвовать в твоих миссиях?

Он слегка пожал плечами.

– Тогда вы будете заперты в своих комнатах, а мы начнем проводить тесты для проверки ваших физических и умственных способностей. Я бы предположил, что выйти в мир и взять все в свои руки было бы приятнее, но выбор за вами.

Сделать все, как он говорит, либо вернуться к жизни в заключении. Какой фантастический выбор!

Моя рука инстинктивно потянулась к кулону. Пальцы достали фигурку кошки с клубком и обхватили ее.

Ощущение металла на коже заставило меня взглянуть на другого мужчину, стоящего рядом со мной, – того, кто подарил мне этот кулон много лет назад.

С тех пор как мы вышли, Гриффин не произнес ни слова. Он стоял под теплым солнечным светом, и его поза казалась непринужденной, но выражение лица оставалось таким же непроницаемым, каким оно было с тех пор, как я впервые его увидела.

Что нужно сделать, чтобы добиться от него искренней реакции?

Я подняла кулон так, чтобы на него падал свет.

– Я все это время хранила твой кулон. Он помог мне многое пережить.

В его улыбке не было искренней радости.

– Я рад, что он сослужил тебе хорошую службу.

Не в силах сдерживаться, я протянула к нему свободную руку. Возможно, это был отголосок того момента, о котором он упоминал, – того, когда Гриффин быстро сжал мою руку в знак поддержки.

Наши пальцы соприкоснулись, и по моей коже и венам пробежала искра. Пульс участился.

Что бы ни сделали с ним хранители, я по-прежнему была привязана к нему так же, как и к другим парням.

Гриффин повернулся ко мне, одновременно убирая руку подальше. Он смотрел на меня так, словно я – занимательное произведение искусства, висящее в галерее, а не один из самых близких ему людей.

И все же я не могла удержаться от вопроса:

– Как ты думаешь, это хорошая идея?

Гриффин кивнул.

– Я думаю, мы должны помочь. Мы можем то, чего не смогли бы сделать большинство людей… не столь многое, не на таком уровне. Я хочу чувствовать, что я сделал что-то хорошее в своей жизни. Раньше у нас не было такой возможности.

Нет, не было. Но трудно доверять тому, кто отвечает настолько безразличным тоном.

Клэнси жестом указал мне на вход в коридор.

– Позволь мне показать твою настоящую комнату, и у тебя будет время на то, чтобы принять решение. Но надеюсь, это будет несложно.

Глава 3
Джейкоб

Я ненавидел эту гребаную комнату.

В ней не было ничего. Только я, пол, потолок и стены, которые выглядели и ощущались как скала.

Стальная дверь, которую я не мог сдвинуть с места своими силами, как бы сильно ни дергал.

Светильник, спрятанный за слоями какого-то полупрозрачного материала, который был так хорошо закреплен, что не поддавался.

Конечно, сумей я его сломать, остался бы в темноте. Но я был слишком взбешен, чтобы беспокоиться о том, насколько практичным было это решение.

Сжав руки в кулаки, я кружил по небольшому пространству. Кроссовки шлепали по ровному, но шероховатому полу. Моя сила металась из стороны в сторону, хватаясь за каждую поверхность вокруг меня в поисках того, за что можно зацепиться.

Хранители каким-то образом нас обманули. Использовали какой-то глупый трюк, который я не распознал, пока не стало слишком поздно.

Когда мы наконец вывели детей с того объекта, у меня возникло острое чувство, что мне нужно продолжать копать, что там осталось еще что-то важное. Помню, как я почувствовал прилив возбуждения, когда открыл дверь, думая, что наконец-то нашел то, что искал.

Затем дверь за мной захлопнулась, меня отшвырнуло вперед, раздалось шипение, и в нос ударил химический запах.

Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, в голове потемнело.

Я все еще находился в том же здании? Каменные поверхности напоминали мне пещеру, в которой находился тот объект, но там все комнаты и коридоры выглядели как обычные помещения, а не так, словно они высечены прямо в скале.

Когда я доберусь до ублюдков, которые нас здесь заперли…

Подойдя к двери, я начал колотить по ней кулаками, хотя знал, что она не поддастся. Мне просто хотелось, чтобы они знали, как чертовски я зол.

Рано или поздно им придется встретиться со мной лицом к лицу. Я не мог представить, что они взяли на себя смелость вырубить меня и запереть здесь только для того, чтобы оставить умирать с голоду.

Что они сделали с Ривой? С другими парнями?

Я должен был быть с ней, защищать ее. Если они и до нее добрались…

Черт, черт!

Я снова ударил кулаком по двери, да так сильно, что руку пронзила острая боль. Новая волна гнева и разочарования заставила меня продолжить метаться по комнате.

Хранители всегда были к ней жестоки.

Именно ее они забрали, когда мы впервые попытались сбежать.

Она была вынуждена в одиночку бороться за свою жизнь по прихоти какого-то криминального авторитета. Насколько хуже все могло обернуться в этот раз?

– Черт! – закричал я, направляя свою невидимую силу в стену, которая, конечно же, не поддалась.

Я как раз снова подошел к двери, как вдруг панель на потолке, которую я прежде не замечал, открылась и из нее с жужжанием опустился экран.

Все, что я на нем увидел, – это лицо мужчины средних лет, с резкими чертами лица и короткими рыжими волосами. Его губы начали двигаться, и он произнес:

– Привет, Джейкоб. Мне кажется, это самый безопасный способ…

При виде первой реальной цели, которая попалась мне с тех пор, как я очнулся на этом каменном полу, моя сила тут же вырвалась наружу.

Экран разлетелся вдребезги, осколки стекла дождем посыпались на пол. Из электронного корпуса, на котором он был установлен, летели искры.

Слишком поздно до меня дошло, что следовало быть немного осторожнее. Нужно было разбить стекло так, чтобы откололся кусок побольше – такой, который можно использовать в качестве оружия.

К черту. Из моих рук может вырасти дюжина шипов – острых как стекло и вдобавок ядовитых.

Я прошелся по заваленной стеклом части комнаты, получая удовольствие от хруста осколков под ногами. Панель снова начала закрываться, но я протянул руку и ухватился за нее.

Одним рывком я оторвал и маскировочную панель, и металлическую раму.

Вот что я думал об их попытке начать переговоры.

Если они хотят мне что-то сказать, то могут прийти и посмотреть мне в глаза.

– Где Рива? – закричал я в неопределенном направлении – туда, где когда-то висел экран. – Где мои друзья? Выпусти меня отсюда, ты, муд…!

Электрический разряд пронзил мое тело от пола, и последнее слово оборвалось стуком зубов. Тело свела судорога.

Мои ноги подкосились, и я упал на четвереньки. Короткий разряд стих, но каждый нерв в моем теле продолжал вибрировать от разряженной энергии.

Из-за прикушенного языка рот наполнился привкусом крови.

Поморщившись и пошатываясь, я поднялся на ноги. Мне хотелось разорвать этих придурков на части и станцевать на их останках.

Бушующий во мне яростный гнев остыл, как снятая с плиты кастрюля. Странный прилив прохладного, безмятежного спокойствия сбил меня с толку.

Я должен быть в ярости. Какого черта я…

Глупо устраивать истерику. Все будет хорошо. С остальными наверняка всё в порядке.

Нет, это просто смешно. Ублюдки-хранители схватили нас и…

На меня накатила еще одна холодная волна, заглушая обжигающее пламя. Я прерывисто вздохнул.

Что происходило у меня в голове?

Я был сбит с толку и остолбенел настолько, что, когда в двери щелкнул замок, не сразу пришел в себя. Я просто стоял и смотрел, почему-то уверенный, что необходимо подождать, пока дверь распахнется, и получить нужный мне ответ.

Раздалось тихое шипение выходящего сжатого воздуха. Дверь не открылась внутрь, а начала скользить прямо в каменную раму.

На мгновение показалось, что она открылась лишь для того, чтобы показать зеркало. На меня бледно-голубыми глазами смотрело мое отражение.

Но отражения не ходят сами по себе, как этот человек, который зашел в комнату и дверь за которым закрылась с глухим стуком. Отражение не могло быть одето в зеленую рубашку, когда на меня надета черная.

Отражение не могло одарить меня неловкой улыбкой, пока я стоял с отвисшей челюстью.

– Джейк, – сказал другой мужчина мягким голосом, который, казалось, окатил меня уже третьей волной спокойствия. – Тебе нужно прекратить буянить. Давай попробуем поговорить. Если ты пока не хочешь никого слушать, можешь поговорить со мной.

Казалось, я проглотил язык и не мог его найти. У меня перехватило дыхание.

Прокашлявшись и сплюнув, я наконец снова обрел дар речи, хотя сердце продолжало бешено колотиться.

– Гриффин? – Это было едва ли нечто большее, чем хриплый шепот. Я почти что боялся произнести его имя вслух, как будто, обратившись к нему, мог разрушить иллюзию.

Но мужчина, стоявший передо мной, никуда не исчез. Он пристально смотрел на меня, не отрицая, что я его узнал.

– Мне жаль, что прошло так много времени. Все было… сложно.

– Они… что? Ты… мы думали… я видел, как ты…

Новый прилив эмоций смел любые слова. Внутри у меня все сжалось, и я подался вперед.

Обняв брата, я притянул его к себе. Впитывал тепло жизни, исходящее от его кожи, и ровный ритм бьющегося в его груди сердца.

Он действительно был здесь. Прямо здесь, со мной. Разговаривал, дышал.

Но не совсем таким, каким я его помнил. Я до мелочей знал, каким должен быть мой близнец.

Гриффин бы рассмеялся, потому что обычно я не люблю объятия, и брат крепко обнял бы меня в ответ. Гриффин был бы вне себя от восторга при нашей встрече.

Парень, которого я обнимал, поднял руки, чтобы тоже меня обнять, но скорее успокаивающе, чем с явной радостью. Он молчал, и я отстранился.

Я пристально смотрел на него, пытаясь связать стоящую передо мной фигуру с моими ожиданиями и воспоминаниями. Ничего не укладывается в голове. У меня было такое чувство, будто мой разум оказался погребен под завалом.

– Где ты был? – выпалил я, и, возможно, это был не тот вопрос, с которого стоило начать: мне следовало бы петь «Аллилуйя» за то, что он вообще жив, – но именно это пришло в голову первым.

Гриффин улыбнулся своей новой, натянутой улыбкой.

– На одном из объектов. Им потребовалось много времени, чтобы вылечить меня и убедиться, что я готов ко всему, с чем мне, возможно, придется столкнуться. И тогда хранители сказали, что будет лучше, если я не вернусь и не нарушу новый порядок. Я просил, но… Ты знаешь, какими они были.

Он не умер. На том видео, которое нам показали, все выглядело так, словно жизнь покинула его тело. Но травма оказалась не настолько серьезной, чтобы они не смогли его вылечить.

Все это время он был жив, а они продолжали втирать нам, якобы Рива организовала его убийство. Что это она виновна в его смерти, хотя на самом деле даже его смерть оказалась ложью.

Это осознание и последние слова брата вызвали во мне новую вспышку разочарования.

– Они и сейчас такие. Эти уроды…

Но Гриффин покачал головой.

– Новое руководство. Все меняется. Мы здесь, и мы вместе. Это новое начало. Я бы очень хотел начать все вместе с вами – со всеми вами, но особенно с тобой, Джейк.

Я смотрел на него, жалея, что у меня нет рентгеновского зрения Зиана, чтобы заглянуть ему в голову и посмотреть, нет ли там маленького гремлина, сидящего за пультом управления в том месте, где должен быть его мозг.

– Начать все сначала? О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Хранителей возглавил кое-кто новый, – сказал Гриффин. – У него другие планы: он собирается позволить нам выполнять действительно важные миссии. Взять контроль над собственными жизнями. Самим решать, как тренироваться. Ты должен дать ему шанс все объяснить.

– Кем бы он ни был, он запер меня в этой тюрьме! Он забрал остальных… Риву…

Голос Гриффина смягчился.

– Они все здесь. Я только полчаса назад разговаривал с Ривой. Она в порядке. Все остальные тоже в порядке. Ты сможешь увидеть их, поговорить с ними и с младшими тенекровными, сможешь выйти на улицу… все, что хочешь. Но только когда ты успокоишься и нам не придется беспокоиться о том, что ты можешь случайно – или намеренно – причинить кому-нибудь вред.

Что-то в его последних словах заставило мое сердце биться чаще.

Он знал. Он знал о людях, которым я уже причинил боль… и знал слишком хорошо.

Гриффин никогда не хотел никому причинять зла, ведь он мог чувствовать чужие страдания, словно свои собственные.

Он не мог меня понять.

Я вздернул подбородок.

– Я защищал нас. И сделал бы это снова.

– Тебе не придется, – сказал Гриффин. – Здесь мы в безопасности. Нам не нужно бороться с настоящими злодеями, пока мы не будем готовы.

Я хмуро на него взглянул.

– Я поверю в это, когда увижу все собственными глазами.

Гриффин вздохнул – совсем тихо, но в этом звуке было столько разочарования, что мне захотелось спрятаться в панцире, подальше от чувства, что я его подвел.

Я позволил ему возглавить побег – я позволил ему выбежать первым, и когда полетели пули…

Все эти странности, которые я видел в нем сейчас, тоже моя вина?

Я втянул воздух сквозь зубы.

– Мы не можем доверять им. Мы не можем доверять никому из них. Даже Энгель, та, кто нас создала, нас возненавидела.

– Клэнси не такой.

Гриффин отступил к двери.

– Покажи, что ты готов говорить и слушать, и тогда мы чего-нибудь добьемся.

Он выскользнул прежде, чем я успел вставить хоть слово, и оставил меня одного в холодной пустой комнате.

Глава 4
Рива

Покачивающиеся, покрытые розовыми блестками пластиковые нити переливались на солнце. Я смотрела в узкий просвет, отслеживая их покачивания на ветру.

Под ними в земле было углубление. Если я нырну в него и в нужный момент сверну немного в сторону, чтобы не задеть корень…

Приготовившись, я прыгнула вперед и перед приземлением сгруппировалась, чтобы сделать свое и так небольшое тело еще меньше.

У меня перед глазами замелькали розово-зеленые нити. Метнувшись вперед, я тут же запрыгнула на выступающую ветку дерева, уворачиваясь от еще большего количества блесток, на этот раз они были неоново-желтыми.

На мгновение я присела на корточки, чтобы отдышаться. Странно, но меня переполняло чувство удовлетворения. Вдруг ветка начала раскачиваться, напоминая, что тренировка еще не окончена.

Цепляясь ногами за кору, я спрыгнула и устремилась по узкой тропинке между деревьями. Я заметила растяжки за несколько секунд до того, как до них добежала, и ловко перепрыгнула через каждую, попутно увернувшись от вращающегося диска, носившегося взад-вперед вдоль одной из проволок.

Готово. Со вздохом облегчения я выбежала на поле за джунглями.

Было приятно почувствовать тепло солнца на коже, но нервы все еще оставались натянутыми до предела. Мне приходилось сохранять полную сосредоточенность на протяжении всей полосы препятствий, под которую приспособили часть этого острова.

Плюхнувшись на мягкую траву, я глубоко вдохнула тепло и непривычную тишину.

Наконец-то я могла это сделать. Могла расслабиться и отдохнуть, зная, что успешно прошла всю полосу.

Хорошо, что я выбрала именно эту тренировку. Утром у нас с Клэнси состоялся короткий разговор, после которого он проводил меня наружу. Как только мы вышли, он сказал, что я могу исследовать и попробовать все, чем заинтересуюсь.

Мужчина хотел, чтобы я почувствовала себя комфортно. Чтобы увидела, что именно он предлагал и на что могла быть похожа та жизнь, о которой он говорил.

У меня все еще не укладывалась в голове мысль о том, что хранитель предлагал мне выбор.

Я ответила, что согласна попробовать его методы тренировок и его миссии, ведь вариантов было немного: либо это, либо оставаться взаперти и быть просто подопытным кроликом, лабораторной крысой. Решение оказалось довольно простым.

Но возможно ли, что предложенный им вариант действительно мог быть… хорошим?

Я почувствовала бы себя увереннее, позволь он мне снова увидеться с моими ребятами. Как я могла ему довериться, если он так и не начал полностью доверять нам?

Но, говоря откровенно, Клэнси правильно делал, что осторожничал. Если бы я знала, как связаться с ребятами, и нашла бы способ вытащить нас и других тенекровных отсюда, то незамедлительно бы этим воспользовалась.

Горы, окружающие эту долину, которая когда-то была кратером, выглядели зловеще крутыми. Я не знала, как далеко нам придется зайти за их хребты, чтобы найти берега острова, и какие пути для дальнейшего бегства мы бы там обнаружили.

Как Клэнси доставлял людей и припасы? На вертолете? На лодке?

Я понятия не имела, в каком направлении нужно было двигаться.

Так что пока я собиралась подыгрывать и делать все, что было в моих силах, – оставаться наготове и следить за тем, как идут дела.

И если за проведенное здесь время Клэнси действительно поможет справиться с моей жестокой способностью, то, возможно, я уйду отсюда лучшей версией себя.

Послышался шорох травы: ко мне кто-то приближался. Резко поднявшись, я увидела, что это были две младшие тенекровные.

Мое движение заставило их ненадолго замереть, но затем они снова стали подходить ближе. Та, что выглядела младше, – казалось, она только-только вошла в подростковый возраст – смело шагала вперед, хотя и смотрела на меня круглыми глазами. В одной из ее рук болталась матерчатая сумка.

Та, что постарше, – я решила, что ей около двадцати, – выглядела более беззаботной. Брови под темной челкой стрижки «пикси» были слегка приподняты, и это ироничное выражение лица контрастировало с ее величественной осанкой. Она была высокой и крепко сложенной, но в то же время элегантной. Но что бросалось в глаза больше всего, так это ее неоново-розовая футболка.

– Ты прошла полосу целиком без единой блестки? – спросила младшая и откинула свои светло-каштановые волосы с бледного лица.

Похоже, они наблюдали за моей тренировкой.

– Видимо, да.

Я встала и вытянула руки, чтобы меня можно было осмотреть.

Они встали по обе стороны. Младшая девочка наклонилась, чтобы разглядеть что-то на моей черной футболке, которую я выудила из найденного в комнате ассортимента спортивной одежды. Она хихикнула.

– Нет, это просто пылинка. У тебя действительно получилось! А на мне всегда остается немного блесток.

Я оглядела ее с головы до ног.

– Думаю, я тренируюсь куда дольше, чем ты. К тому же удобно быть такого маленького роста.

Даже девочка-подросток была на пару дюймов выше, чем я, при моем росте в пять футов [1]1
  155 см.


[Закрыть] и один дюйм. Веса в ней было фунтов на десять больше. А ее спутница и вовсе была по меньшей мере на полфута выше меня.

– И такой быстрой, – с улыбкой сказала старшая девочка и наклонила голову так, что солнце осветило ее высокие смуглые скулы. – Я Надя, а это Тиган. Ты одна из Первого Поколения тенекровных, да?

По ее интонации чувствовалось, что слова произнесены с заглавной буквы, будто это официальный титул. От странной смеси беспокойства и гордости у меня по коже пробежала дрожь.

Я пожала плечами.

– Да. Думаю, да. Меня зовут Рива. Вы давно здесь, на острове?

Надя покачала головой.

– Кажется, около недели? Точно не помню.

– Да, я столько же, – сказала Тиган и снова посмотрела на меня своими большими глазами. Я уже начала думать, что это ее обычное выражение лица.

– Это правда, что ты и другие Первые общались с монстрами?

Глядя на нее, я моргнула.

– Ты знаешь о теневых?

Хранители никогда не рассказывали мне и моим ребятам ничего о «монстрах», ради сражения с которыми мы и должны были тренироваться. Мы узнали о том, какова была наша истинная цель, только когда встретились лицом к лицу с Урсулой Энгель.

Брови Нади поползли еще выше.

– «Теневых»?

– Так они себя называют, – сказала я. – Существа, которых хранители называют монстрами. Они помогли нам. Ну, некоторые из них.

Мои мысли вернулись к фотографиям мертвых детей, которые показал мне Клэнси. Тела, которые могли бы принадлежать двум стоящим передо мной девушкам, если бы это они содержались на том объекте, куда мы ворвались.

Тиган хлопнула в ладоши.

– Конечно, знаем! Хранители сказали нам, что именно из-за них мы так усердно тренируемся. Чтобы остановить их. Надя даже была на миссии по их уничтожению.

Поморщившись, старшая девочка одернула свою яркую футболку.

– Это был не самый приятный опыт. Я даже не знаю, что сделали те, с кем я расправилась. Я стреляла в них издалека какими-то специальными пулями… Но лучше уж это, чем то, что сделали бы хранители, если бы я стала возражать.

Я могла себе представить: они, наверное, угрожали ее друзьям, ее тенекровным собратьям. Точно так же, как они поступали со мной и ребятами.

Почему хранители отправили младших тенекровных на миссии намного раньше нас? Что заставило их изменить свой подход?

Очевидно, обе девушки не понимали, что в этом было что-то странное, так что я решила не задавать вопросов.

Меня мучило любопытство по поводу их способностей, но, спроси я об этом, они захотели бы узнать и о моих, а у меня внутри все сжималось при мысли о том, что я попытаюсь рассказать про свой зверский крик милой Тиган. Вместо этого я сосредоточилась на кое-чем более важном:

– Как у вас здесь идут дела? С вами хорошо обращаются?

– Все здорово! – хмыкнула Тиган. – Мы постоянно выходим на улицу, и хранители, работающие с Клэнси, намного лучше прошлых. А еще еда здесь намного вкуснее.

Надя подтолкнула ее локтем.

– Ты забыла про перекус.

– О, точно!

Младшая девочка схватила матерчатый пакет, который положила перед собой, и открыла его.

– Кто-то из поваров приготовил на десерт брауни. Будешь один? Или два? Бери сколько захочешь.

Она улыбнулась мне застенчиво, но в то же время с таким нетерпением, что я не могла не улыбнуться в ответ. И тут у меня в животе заурчало.

– Конечно. Похоже, у меня разыгрался аппетит.

Она положила пакет на траву между нами и раскрыла его пошире, чтобы мы могли легко достать несколько шоколадных кусочков. Я осторожно взяла один из них – запах был просто восхитительным.

Когда я откусила маленький кусочек, у меня во рту растеклось шоколадное блаженство. Обычно я предпочитала что-то кислое, но была не прочь отведать и сладости, тем более такие вкусные.

Но пока я жевала, у меня начало щемить в груди.

Доминику бы понравилось. Удалось ли ему их попробовать?

Я ощущала, что он находился где-то в горах, но ничего не могла сказать о его чувствах или о том, что он делал. Я решила, что вряд ли ему было очень плохо, потому что следы особенно сильных эмоций мне все же удавалось уловить. Только это не слишком утешало.

Было бы очень здорово, работай эти метки так же, как портативные рации.

Пока Тиган радостно мурлыкала что-то себе под нос, к нам приблизились еще двое подростков примерно того же возраста, что и Надя. Парень, чья загорелая кожа и торчащие светлые волосы делали его похожим на героя фильма о сёрфинге, принял обиженный вид и цокнул языком.

– Ты решила спрятать от меня эту вкуснятину?

Надя поднялась, и я заметила, что ее движения стали куда более неловкими, чем прежде. Когда она подняла сумку, ее щеки покраснели.

– Возьми. И ты тоже, Селин.

Она кивнула девушке, которая стояла за парнем. Судя по ее чертам, я бы предположила, что в ее генах было что-то китайское или вьетнамское.

Хранителям, похоже, нравилось экспериментировать с различными этническими группами людей. Я подозревала, что у Нади в основном индейское происхождение – насколько это можно было назвать происхождением, ведь мы были созданы в лаборатории, а не рождены естественным путем.

Широко улыбнувшись, Селин взмахнула своим длинным хвостом – рыжие пряди в ее черных волосах играли на солнце.

– Большое спасибо!

Что-то в ее тоне меня насторожило. Хотя жизнерадостные манеры должны были напомнить мне об озорном характере Перл, в них было не так много тепла.

Но разве можно винить девушку за то, что в этом месте ей было не по себе? Может, здесь и неплохо по сравнению с другими объектами, но формально мы все равно оставались заключенными.

Внимание Нади сосредоточилось на парне. Когда он поднес брауни к своим полным губам, ее взгляд задержался на его лице.

Может, я и не самый искушенный в общении человек, но мыльные оперы неплохо подготовили меня к тому, чтобы распознать влюбленность. И это, дамы и господа, определенно была она.

Тренировались ли они вместе, как я со своими ребятами? Казалось, у Нади не было с ним такого же уровня близости.

– Неплохо, – сказал парень, проглотив первый кусочек, и протянул мне руку в знак приветствия. – Кстати, рад с тобой познакомиться, Первачка. Я Букер.

– Рива, – ответила я.

Первачка? Они что, теперь все будут нас так называть?

Селин улыбнулась мне еще шире.

– Я рада, что вы все снова с нами, в целости и сохранности.

Тиган тоже поднялась на ноги и теперь чуть ли не подпрыгивала.

– Селин была с хранителями, когда она пыталась помочь вам спастись от монстров.

Ох. Я открыла было рот, но слова застряли у меня в горле.

Должна ли я сказать «спасибо», если на самом деле не хотела, чтобы мне «помогали»?

Селин рассмеялась как ни в чем не бывало, но на секунду опустила глаза. Мне показалось, я заметила проблеск неловкости, – возможно, даже грусти, – но она уже снова улыбалась во весь рот.

Через что хранители заставили ее пройти во время той безумной охоты? Неудивительно, что ей приходилось нелегко, даже если она изо всех сил старалась выглядеть жизнерадостной.

Прежде чем я успела придумать, что ей сказать, пульсация в ключице заставила меня перевести взгляд на вход в объект. Сердце подпрыгнуло.

Две фигуры как раз вышли на выступ, от которого начиналась широкая каменная лестница, спускающаяся на дно долины. Мне хватило одного взгляда, чтобы их узнать.

Наверное, с моей стороны это было ужасно грубо, но я не смогла удержаться и помчалась вперед. Я пробежала через поле и взлетела по ступенькам, а двое мужчин уже спешили мне навстречу.

– Дрей!

Как только долговязый парень оказался в пределах досягаемости, я бросилась ему на шею, не сомневаясь, что он ждал этих объятий так же сильно.

У Андреаса перехватило дыхание, и он крепко обнял меня в ответ. Как и всегда, его запах был теплым и немного пряным, словно корица.

Когда я заставила себя отстраниться, чтобы рассмотреть его лицо, он выглядел как всегда: темные вьющиеся волосы, великолепное смуглое лицо, сверкающие темно-серые глаза. Я не заметила на нем никаких повреждений. Вдруг он схватил меня за подбородок и притянул к своим губам, и от этого поцелуя затрепетала каждая моя частичка.

Я обвила рукой его шею и ответила на поцелуй. По моим венам побежал головокружительный трепет, как будто заключенные в них тени праздновали наше воссоединение.

Это тоже было чем-то особенным. Ни на одном другом объекте я бы никогда не осмелилась так сильно проявить свою привязанность.

Но мне было плевать, что подумает Клэнси. Это мои парни, мои возлюбленные, и я больше не собиралась притворяться.

Что ж, они были в разной степени моими. Когда Андреас отпустил меня, продолжая обнимать одной рукой за спину, и я повернулась к Зиану, то испытывала не только радость, но и настороженность.

Обычно Зи не слишком хорошо реагировал даже на мимолетные прикосновения, не говоря уже о крепких объятиях. Но прямо перед тем, как мы отправились на нашу последнюю миссию, он очень нежно меня обнял.

Во взгляде его темно-карих глаз горело столько эмоций, что у меня по коже побежали мурашки. На его широких плечах перекатывались мускулы.

Протянув руку, он осторожно провел кончиками пальцев по моему плечу.

– Они не причинили тебе вреда, Креветка? – хрипло спросил он.

Глупое прозвище компенсировалось сквозившим в его голосе беспокойством.

– Нет. Я в порядке. Просто… не совсем понимаю, что со всем этим делать.

Мой взгляд заметался между ними.

– С вами обоими всё в порядке? Вы не видели Доминика или Джейкоба?

Андреас посмотрел на вход в объект, и в его взгляде я увидела ту же настороженность, которую сама испытывала по поводу всей этой ситуации.

– Мы… настолько хорошо, насколько возможно. Сегодня утром за завтраком я поговорил с Домиником – он был недоволен, что нас держат порознь, но в остальном всё в порядке.

Зиан нахмурился.

– Никто из нас не видел Джейкоба. Ты тоже?

– Нет. Вы двое – первые.

У меня внутри все сжалось.

– Клэнси сказал, что не выпустит нас, пока мы не согласимся участвовать в его миссиях. Возможно, Джейкоб не сдается.

Я с легкостью могла представить, что этот упрямец отказался бы даже притвориться, что сотрудничает: он наверняка в ярости от того, что нас схватили. И еще…

У меня перехватило горло, и несколько мгновений я не могла сказать ни слова.

– Вы знаете, что Гриффин…

Больше мне ничего не нужно было говорить. Лицо Андреаса каким-то образом умудрилось просветлеть и помрачнеть одновременно, а морщина на лбу Зиана стала еще глубже.

– Все это время, – недоверчиво произнес парень покрупнее и провел рукой по своим коротким темным волосам.

Дрей кивнул.

– Должно быть, Джейк совершенно сбит с толку. Особенно учитывая, что Гриффин определенно… стал другим.

– Да уж.

При воспоминании о странностях в поведении Гриффина у меня внутри все сжалось.

После вчерашнего разговора с ним и Клэнси я его не видела. И понятия не имела, как он проводил свои дни.

Насколько тесно они работали вместе?

– По крайней мере, это место кажется мне лучше остальных, – сказал Андреас с неуверенной надеждой в голосе.

Он окинул взглядом долину.

– Я видел нечто подобное в воспоминаниях одного туриста. Он лазал по горам, нежился в лагунах и объедался тропическими фруктами до тех пор, пока у него не заболел живот. Но даже тогда он называл это раем. Мне и в голову не приходило, что я и сам когда-нибудь смогу побывать в подобном месте.

Когда он начинал рассказывать истории, его голос приобретал особенную интонацию. Андреас всегда был для нас хранителем воспоминаний – как о нашем собственном прошлом, так и обо всех тех жизнях, которые были нам недоступны и о которых мы узнавали только благодаря его способностям.

Он понимающе на меня посмотрел.

– И ограничения здесь куда мягче. Так что на этот счет тоже не жалуюсь.

– Ага, – согласилась я.

Особенно если учесть, что практически полное отсутствие ограничений создавало больше возможностей для побега. В случае, если нам не понравится то, что уготовил нам Клэнси.

Словно привлеченный моими мыслями, на гребень над нами вышел наш великий лидер собственной персоной. Уперев руки в бока, он улыбнулся и посмотрел сверху вниз на свои владения и на всех нас.

– Ладно, ребята, – сказал он. – У вас было достаточно свободного времени для тренировок. Как насчет соревнования? Захват флага [2]2
  Игра, цель которой – захватить флаг противника и донести его до своей территории, не попадаясь игрокам другой команды.


[Закрыть]. Вся долина – ваша арена. Трое Первых против всех остальных. Думаю, это справедливо.

Внизу, там, где остались стоять младшие тенекровные, – включая еще двоих, присоединившихся к группе, с которой я разговаривала, – раздался возбужденный шепот. Посмотрев на своих парней, я с трудом сглотнула.