Текст книги "Нарушенная клятва"

Автор книги: Ева Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21. Рива

Мне повезло, что Зиан может двигаться так быстро – он поймал меня прямо перед тем, как я упала в лужу рвоты, которую только что исторгла. Вокруг все пришло в движение: Зи оттащил меня в сторону и прислонил к стене, Андреас бросился ко мне с безумными расспросами о том, как я себя чувствую, а Доминик подошел и встал надо мной, засунув одну руку глубоко в карман.

Джейкоб, конечно же, просто подошел сзади к Дому и усмехнулся, как будто это я себя отравила.

– Сейчас не время драматизировать.

Я бы показала ему средний палец, но мои конечности словно налились свинцом и стали слишком тяжелыми, чтобы их поднять. Андреас похлопал меня по щеке, и я моргнула.

Его лицо двоилось у меня перед глазами, и я сдавленно усмехнулась.

Он поднял взгляд на Доминика.

– Когда ты в последний раз ее исцелял?

Я не могла сфокусироваться на лице Дома – моя голова тоже не поднималась, – но его голос прозвучал напряженно:

– Вчера днем. Да, прошло много времени, но она ничего не сказала. Казалось, она в порядке.

– Может быть, если бы она не увидела, что тебе ненавистно это делать, то не стала бы притворяться, будто все в порядке, пока не начала буквально падать с ног.

– Я же не отказывался. Уж простите, если я не прыгаю от радости… но я делаю все, что в моих силах.

– Ну, если на этот раз ты полностью выведешь яд из ее организма, мы все можем перестать об этом беспокоиться.

– И тогда нам придется беспокоиться о том, что она сбежит, – вмешался Джейкоб.

– Ты же на самом деле не думаешь, что…

– Ребята! – настойчивым тоном вмешался в разговор Зиан. – Посмотрите на нее. Думаю, Дому нужно вылечить ее прямо сейчас, хоть как-нибудь.

Я опустила подбородок на грудь. По телу пробегала странная дрожь. Я тонула и уплывала одновременно – и тут чья-то рука легла мне на грудь чуть ниже шеи.

Тепло, исходящее от прикосновения Доминика, вернуло меня на землю, и я снова начала чувствовать свое тело. Сердце ровно билось, я вдыхала и выдыхала.

Подо мной пол. За моей спиной – стена. Я все еще здесь. Я никуда не уходила.

Доминик что-то пробормотал другим парням о том, чтобы они дали ему «еще». Я не поняла, о чем он, но мой разум все еще был слишком затуманен, чтобы следить за происходящим. Шаги проследовали сначала в одну, потом в другую сторону.

Меня накрыл второй прилив тепла, и зрение прояснилось. Да, я сидела на полу в коридоре под мерцающим светом работающих от резервного генератора ламп. Воздух наполнял кислый запах: ох, точно, меня же вырвало.

Я скорчила гримасу и ухитрилась выпрямиться и сразу же отойти от лужи. Доминик тоже выпрямился, смахивая с ладони о свою парку что-то похожее на пыль.

Он не встретился со мной взглядом. Андреас сказал, что ему это ненавистно – то, что приходится меня лечить.

Я старалась. Очень сильно старалась не прибегать к его помощи, но ничего не сработало.

Андреас осторожно коснулся моей руки.

– Теперь у тебя все нормально?

От стыда мое лицо залилось краской. У меня все было нормально, пока… пока все это не произошло.

– Да, – грубо ответила я. – Прости. Это все настигло меня слишком быстро. Я в порядке.

Я перевела взгляд на Дома:

– Спасибо.

Он слегка кивнул. По выражению его лица я не могла понять, зол ли он или просто устал.

Мимо нас прошел Джейкоб.

– Давайте посмотрим, куда, черт возьми, мы попали.

Пока мы все вместе шли за ним по коридору, я убрала ненужный больше фонарик в карман.

– Там есть диспетчерская, и она очень похожа на ту, которая находится на объекте, – обоих объектах, что я видела.

Губы Андреаса по-прежнему были задумчиво поджаты, но он оживился от любопытства.

– Здесь есть лестница, которая ведет еще глубже вниз?

– Я такого не видела, но специально не искала. Хотела для начала вас всех впустить.

Я поводила ногой по пыли на полу, и несколько комков взлетели в воздух.

– Вряд ли нам стоит опасаться того, что кто-то все еще здесь работает.

Зиан фыркнул.

– Нет, если только они не летают по воздуху и совсем не убираются.

Мы прошли мимо комнаты, где я свалилась с потолка, и двинулись вперед. Коридор разветвлялся – совсем как вентиляционная система. Пройдя по коридору налево, мы наткнулись на несколько комнат с толстыми панелями управления на дверях, и меня пробрала дрожь.

Они напоминали замки на наших камерах.

Но двери этих комнат оказались слегка приоткрыты – они были не заперты. Заглянув в одну из них, я обнаружила, что смотрю на низкий столик, небольшой комод и детскую кровать.

Как и остальная часть подземного здания, все здесь покрылось толстым слоем пыли. И, как и в остальных комнатах, внутри мы не встретили ничего, кроме мебели: на стенах ничего не висело, на столе или комоде не осталось безделушек, в кроватке не лежало одеяло.

Но прежде здесь кто-то жил. На стене осталась неглубокая вмятина, как будто в нее с огромной силой швырнули игрушку, а на каркасе кроватки – зазубрины, будто дерево драли начинающими расти зубами… или когтями.

Я оторвала взгляд и прошла вперед, чтобы выдвинуть ящики комода. Они тоже пустовали, и все, что я почувствовала, это слабый запах пластика.

– Они покинули это место, но, должно быть, решили, что крупную мебель проще будет оставить, – догадался Джейкоб, стоя у порога.

Пока он осматривал комнату, его не выдающее никаких эмоций лицо казалось застывшей маской.

Все шесть комнат имели одинаковую планировку. Да, ровно шесть. У меня скрутило желудок, но на этот раз Доминик едва ли мог помочь.

Пройдя еще пару дверей, мы попали в кабинет – куда менее крупный, чем большие переговорные комнаты у входа. Но мебель здесь была лучше: старый дубовый письменный стол, который и правда пах деревом, а не пластиком или металлом; тяжелое кожаное кресло на колесиках; пара высоких книжных шкафов в тон письменному столу.

На верхней части книжных шкафов мы заметили небольшой орнамент – простирающиеся до горизонта верхушки сосновых деревьев. Это напомнило мне ту вырезку с изображением хижины в лесу, которую мы нашли в вещах Урсулы Энгель на ее бывшем рабочем месте.

Меня охватила уверенность.

– Это ее кабинет. Кабинет Энгель.

Андреас провел пальцами по пыли на столе.

– Она купила эту землю, и ее кабинет выглядит лучше всех тех, что мы видели до сих пор. Должно быть, она управляла этим местом.

– Получается, она занимала высокое положение на объекте, так? По крайней мере, раньше. Она принимала много решений?

– Что-то вроде этого, – тихо сказал Зиан, переминаясь с ноги на ногу. – Трудно судить по тем фрагментам, что я слышал. Ты же не думаешь…

– С этого все и началось, – добавил Доминик, когда здоровяк затих. – Это место – самый первый объект, но мы этого не запомнили. Наверное, мы переехали отсюда, когда были еще совсем маленькими.

Между нами повисло неловкое молчание. Каковы шансы, что это не так? Хранители однажды уже перенесли объект – после нашей попытки побега. Вполне вероятно, что они могли сделать то же самое и раньше.

Давным-давно женщина по имени Урсула Энгель купила эту землю, построила это здание и занимала самый красивый кабинет. Это был ее проект.

И она вырастила в этих стенах шестерых очень необычных младенцев. Но зачем? И откуда мы взялись?

Чего она от нас хотела?

– Она оставила после себя хоть что-нибудь полезное? – спросил Джейкоб, расхаживая по комнате. – Зи, проверь, нет ли чего в стенах.

Джейкоб начал проверять книжные полки, нет ли в них подвижных панелей. Я заглянула за книжные шкафы и затем присела, чтобы посмотреть под стол и за него, а потом – в ящики.

В одном из нижних ящиков мои пальцы нащупали небольшую бумажку, застрявшую у задней стенки. Я слегка порвала ее, пока вытаскивала, но, когда разгладила листок на коленях, то выцветший текст оказалось легко прочесть.

Мой пульс участился.

– Что это? – спросил Джейкоб, поворачиваясь ко мне, но у меня так сильно сжалось горло, что я не смогла ответить.

Листок был размером с обычный стикер, но я узнала почерк – характерное сочетание линий и завитушек, как на коробке с вещами Урсулы. И этим почерком наверху листочка было написано мое имя.

Рива

54 дня – 9,5 фунтов – 20,7 дюймов

Первая улыбка за сегодня. Как будто она рада меня видеть. Много ворковала. Приятно слышать.

Я крепче вцепилась пальцами в этот листок. Мне показалось или в этих словах сквозила привязанность?

Казалось… будто она искренне обо мне заботилась. О том, как я на нее реагировала.

О том, достаточно ли я счастлива, чтобы улыбаться и ворковать.

Кем на самом деле являлась эта женщина? И если она растила нас с младенчества, если мы что-то для нее значили… почему я не могла ее вспомнить?

Глава 22. Зиан

Вздохнув и нахмурившись, Андреас снова уставился на консоль, в которую тыкал пальцем.

– Я все еще не смог даже включить экраны. Есть какие-то успехи?

Стоя на другом конце комнаты, я покачал головой и так сердито посмотрел на кнопки перед собой, будто мог заставить их заработать.

– Питание подается от генератора. Дверь открылась. Должен же быть какой-то способ запустить остальную часть системы.

Мой взгляд устремился вниз. Панель управления находилась на уровне пояса, а сама консоль стояла на полу. Должно быть, бо́льшая часть электроники скрывалась где-то внутри ее гладкого основания.

– Возможно, нужно повозиться с тем, что там внутри. Я проверю, получится ли с этим разобраться.

Когда я сел на пол, чтобы приступить к делу, в комнату заглянул Доминик.

– По-прежнему ничего, – опередил его вопрос Андреас, тяжело вздохнув. – Чувак, как ты думаешь, сколько времени они продержали нас в этом здании, прежде чем мы переехали в то первое, которое помним?

– Наверняка мы были совсем маленькими, – ответил Доминик в своей типичной задумчивой манере. – Будь нам больше хотя бы лет трех, мы бы точно запомнили этот переезд.

– Интересно, почему они нас перевели, – пробормотал я, обращаясь скорее к себе, чем к парням. Не удавалось отслеживать их разговор, пока я сосредоточился на консоли перед собой.

С легким покалыванием в глазах я направил взгляд сквозь тонкую пластиковую поверхность – прямо на переплетение кабелей и печатных плат, которые располагались за ней. Скользить по ним взглядом – все равно что продираться сквозь грязь.

Мои глаза уже немного устали от сканирования толщи земли, так что я очень надеялся, что с этой проблемой получится разобраться побыстрее.

Мое внимание привлек пучок кабелей в стороне. Покрытие вокруг проводов расплавилось и превратилось в комок.

Получается, соединение было разорвано. Может быть, если я вырежу расплавленную часть и скручу провода обратно, ток снова сможет нормально течь.

Это не должно быть так уже сложно, верно? Просто подобрать провода по цвету. С этим бы и ребенок справился.

– Думаю, я мог бы попробовать это починить, – протянул я, на секунду поднимая взгляд, и понял, что остался в комнате один. Остальные ребята, должно быть, ушли исследовать здание.

Наверное, они либо предупредили меня, что уходят, а я слишком погрузился в себя, чтобы расслышать, либо они не хотели мешать мне концентрироваться. Ничего страшного. Я собирался позвать их, как только спасу положение, починив эту штуку.

Компьютерную систему, или что бы это ни было.

Я не нашел подходящего способа открыть основание консоли, но знал легкий способ с этим разобраться. Несколькими точными ударами ладонью я создал в пластике прямоугольник трещин, а затем оторвал намеченный кусок.

Оплавленный клубок проводов оказался прямо передо мной. Здесь пригодились бы ножницы, но я мог управиться и руками.

Мне не потребовалось много сил, чтобы перерезать кабели на обоих концах этого месива. Я отбросил расплавленный шарик в дальний угол комнаты и принялся за работу, снимая с проводов покрытие, чтобы скрутить концы проволоки вместе.

Вылетевшая пара искр обожгла мне пальцы.

– Черт, – пробормотал я, шлепая ладонью по бедру, чтобы остановить жжение.

– Ты в порядке?

Я резко обернулся. В дверях стояла Рива. На ее щеки вернулся румянец – приятное зрелище. Когда мы только сюда зашли, она была совсем бледной.

Но сейчас я не обрадовался зрителям, особенно после того, как в первой части шоу предстал идиотом.

– Я в порядке, – проворчал я. – Чтобы причинить мне боль, потребуется что-то посерьезнее маленького провода.

Рива подошла и опустилась на корточки в нескольких футах от того места, где я сидел. Она принялась рассматривать перерезанные кабели.

– Наверное, я смогла бы управиться с ними быстрее.

Она пошевелила своими тонкими пальцами.

– Одно из немногих преимуществ того, чтобы быть крошечной.

Рива стояла так близко ко мне, что моего носа достигал ее освежающе сладкий аромат. В глубине души мне вдруг захотелось рассказать Риве, что хоть я раньше и называл ее Креветкой, она абсолютно идеальна – такая, какая она есть.

Идеальный размер, чтобы взять ее на руки и отнести в безопасное место. Идеальный размер, чтобы защитить, если на нас обрушится опасность.

Но меня не должна беспокоить ее безопасность. Мы все еще не были уверены, что она не собирается подвергнуть всех нас риску.

Ребята – вот кто находился со мной все это время. А она ушла.

Моим иррациональным импульсам не стоило об этом забывать.

– Чем тебя меньше, тем быстрее ты полностью прожаришься, – парировал я. – Я справлюсь.

Она не спорила, просто наблюдала, как я соединил следующую пару проводов.

– Ты думаешь, что этого будет достаточно, чтобы консоль заработала?

– Пока не уверен, но, думаю, попробовать стоит.

Рива хмыкнула, соглашаясь.

– Будет просто потрясающе, если мы получим доступ к записям, которые они хранили в этой штуке. Если они не стерли все перед уходом.

Я был так сосредоточен на том, чтобы просто запустить эту чертову штуку, что даже не рассмотрел такую возможность. Я нахмурился, злясь скорее на себя, чем на нее, и взялся за следующий провод.

Я уже так далеко продвинулся, и осталась всего пара проводов. Мы должны хотя бы проверить.

Кто знал, сколько ответов могло скрываться за этими погасшими экранами?

Когда я заканчивал с последним кабелем, то снова обжегся – так сильно, что встряхнул рукой и изрек еще несколько проклятий. Так что я уже заранее был на взводе, когда встал и ткнул в кнопки управления на консоли.

Ничего не произошло. Экраны остались темными, насмехаясь надо мной и моей бесполезной работой.

Пока я на них смотрел, с моих губ сорвалось рычание. Кожа на шее и плечах покрылась мурашками: шерсть стремилась вырваться на свободу.

Полная чушь. С таким же успехом я мог бы просто разбить консоль.

Через охватившее меня разочарование прорвался ровный голос Ривы:

– Техника никогда не работает так, как надо.

Глядя на кнопки, она наморщила нос:

– Думаю, что искусственный интеллект уже существует, и он решил, что издеваться над нами – это очень весело.

Услышав, как она вторит моему раздражению, я заглушил свой собственный гнев и провел рукой по подбородку:

– Да уж.

Если бы я все здесь разгромил, это принесло бы удовлетворение лишь на несколько мгновений. А после я почувствовал бы себя просто отвратительно.

Это сделало бы меня еще больше похожим на монстра, в которого превратили меня хранители.

Эта женщина – Энгель – хотела, чтобы мои странные способности с возрастом начали так сильно проявляться? Имела ли она хоть какое-то представление о том, каким я стану?

В чем смысл всего этого?

Я снова опустился на пол, стискивая зубы и преодолевая внутреннее смятение. Я нечто большее, чем монстр.

Должен быть.

– Возможно, я пропустил что-то еще, – пробурчал я, вглядываясь в другие кабели и печатные платы.

На мой дилетантский взгляд, пара плат казались опаленными: зеленую поверхность покрывали черные и серые пятна, похожие на миниатюрные грозовые облака. Это просто износ или признак того, что они прожарились до такой степени, что перестали функционировать?

Я подвинулся поближе, чтобы для сравнения взглянуть на хорошо сохранившуюся сторону консоли. Печатные платы на этой стороне выглядели довольно похоже, но это никак мне не помогло.

Какая часть консоли точно работала? Все, что подключалось к резервному генератору и элементам управления входом на объект.

Я прошел еще дальше и присел под тем местом, откуда управлялся резервный генератор. Там тоже нашлись какие-то платы и пучок кабелей, но они не расплавились.

Я пристально всматривался в печатные платы через пластиковое перекрытие, но темнота не позволяла разглядеть детали. Поморщившись, я открыл и эту часть консоли, позволяя свету проникнуть внутрь.

Вот оно. Переводя взгляд между панелями, я понял, что выжженные следы – это не нормально. На платах резервного генератора не было следов плавления. И все эти мелкие детали выглядели… как-то резче, будто все остальные панели чуть-чуть расплавились.

Люди, которые здесь работали, специально сделали систему неработоспособной? Зачем бы им об этом тревожиться, если бы здесь не на что было смотреть?

Казалось слишком странным, что все, за исключением пары абсолютно нетронутых ключевых элементов управления, было так сильно повреждено. Они, должно быть, беспокоились, что изнутри этой штуки все еще можно извлечь какие-то данные.

Но я не знал, как вернуть расплавленные печатные платы в нормальное состояние.

Хмурясь, я посмотрел на испорченные панели.

– Если мы сможем найти достаточно сохранившихся печатных плат, похожих на эти, то, возможно, мы могли бы поменять их местами…

– Мы не можем взять ничего, что связано с генератором, – напомнила мне Рива. – Ничего не заработает, если он выключится.

Она, конечно, была права. Я посмотрел на консоль рядом с элементами управления входом, но решил, что неразумно что-то с ними делать.

Что, если дверь закроется, а потом мы не сможем правильно присоединить платы, чтобы снова ее открыть? Рива сможет выбраться через вентиляционные отверстия, но мы здесь застрянем.

Я втянул в себя воздух, борясь с новым приступом разочарования.

Ладно, должен быть еще способ. Подумай хорошенько, Зи. Где-то среди всех этих мышц у тебя еще есть мозг, правда же?

Я не просто урод, который отращивает клыки и шерсть и бросается в драку. Ну уж нет.

Я мог бы взять испорченные платы… и отнести их в какой-нибудь магазин электроники. Посмотрим, смогут ли они сделать их функциональную копию.

Мои губы изогнулись в слабой улыбке. Вот это уже стоящий план. Да, нам придется сюда вернуться, но, если мы смогли получить доступ к компьютерным системам, оно того стоило.

Мы бы узнали, что хранители с нами делали, когда мы были совсем малышами. Как все это началось.

И если мы увидим, как стали такими… это может дать нам подсказку, как все исправить.

Преисполненный надежды, я потянулся к ближайшей панели, даже не обдумав свою идею. Мои пальцы обхватили плату, нащупывая места соединения, где я мог бы…

Мои руки пронзил электрический разряд – раза в два более мощный, чем тот, что сотряс меня в прошлый раз.

Электричество пронзило меня болью до самых зубов. Тело инстинктивно отшатнулось назад.

В мгновение ока шерсть на моей спине встала дыбом, в вытянутой морде заскрежетали клыки, и я ударил кулаком по печатной плате.

Она шипела и плевалась искрами, а я продолжал рычать. Я пришел в себя только тогда, когда у меня в легких закончился воздух, и уставился на разбитую плату, которая теперь выглядела еще хуже, чем когда я ее нашел.

Металлические детали треснули. Большая часть зеленой поверхности оказалась расколота на мелкие части. Пока я смотрел, несколько из них упали на пол.

Ни один технический эксперт не смог бы исправить эту катастрофу и собрать все воедино.

Мое лицо снова приняло человеческий облик. Тяжело дыша, я осмотрел нанесенный мною ущерб. Пальцы сжимались и разжимались.

Черт возьми. Из всех случаев, когда я терял над собой контроль…

Но мой контроль слишком слаб даже в куда лучших обстоятельствах. Мне не следовало и пытаться.

– Все в порядке, – мягко произнесла Рива. – Даже если бы мы все починили, они, должно быть, уже стерли все данные. Возможно, кто-то вроде того парня-хакера и смог бы что-то раскопать, если бы включил систему, но никто из нас этого не сумел бы. И мы не можем просто отнести всю эту консоль какому-нибудь компьютерному эксперту и попросить разобраться.

Я знал, что все это правда. И когда я посмотрел на нее, заранее готовясь к тому, какие эмоции отразились у нее на лице, то не увидел ни малейшего намека на ужас.

Она только что увидела, как я частично трансформировался – прямо перед ней, под светом ламп, а не на расстоянии и в темноте, как во время драки в колледже, – но она не испугалась. Она смотрела на меня так, словно я точно такой же человек, каким был до этого.

Черт, как бы я хотел быть таким человеком.

Мое тело само потянулось к ней, словно магнитом. Она всегда понимала меня лучше других, ведь в ее собственном крошечном теле заключена такая дикая сила…

Я опустил взгляд на свою руку, уже поднимающуюся, чтобы коснуться ее руки, и в моей памяти вспыхнул образ. Эта рука, когтистая и окровавленная. В ушах стоит крик. Кровь, столько чертовой крови на мне и вокруг…

Я одернул себя и тут же вскочил на ноги.

– Ты ничего не понимаешь!

Глядя на меня, Рива моргнула. Теперь ее тело напряглось – именно такой реакции я и ожидал до этого.

– Зиан? Я просто пыталась…

В моем срывающемся голосе слышалось рычание:

– Не надо пытаться. Просто уйди с моего пути. Ты понятия не имеешь, с чем я имею дело. Все, что ты можешь – это отрастить хорошенькие коготки и заостренные ушки.

– Я…

Не хотелось слышать ни единого ее слова.

– Черт, да ты понятия не имеешь, насколько все плохо… ты ничего не знаешь. Держись от меня на хрен подальше.

Потому что я причиняю людям боль, и даже после всего случившегося я не хочу причинять боль тебе.

Последнюю часть я не смог произнести вслух. Она застряла у меня в горле, но, наверное, это все равно ничего бы не изменило.

У Ривы изменилось выражение лица. Затем она вскочила и выбежала из комнаты, предоставляя мне пространство, которого я и требовал.

И оставляя меня чувствовать себя еще большим монстром, чем раньше.

Так будет лучше, сказал я себе, опускаясь обратно на пол. Так мы будем в большей безопасности.

Мы оба.