Текст книги "Нарушенная клятва"

Автор книги: Ева Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17. Рива

Как-то ребята упомянули, что они научили Зиана и Доминика основам вождения, чтобы вся ответственность не ложилась лишь на Джейкоба с Андреасом. Зиан, должно быть, схватывал на лету, потому что он вывел внедорожник за пределы кампуса, не врезавшись ни в какие фонарные столбы или мусорные баки, хотя несколько раз мы были к этому близки.

При очередном резком повороте машину качнуло, и, когда Зиан снова выжал педаль газа, двигатель взревел. Я чуть не упала на Андреаса, который сидел рядом со мной на заднем сиденье, и вдруг поняла, что он выглядит не совсем… нормально.

Я моргала, изо всех сил стараясь преодолеть путаницу в мыслях и сфокусироваться, и у меня скрутило желудок. Технически Андреаса теперь было видно, но сквозь его полупрозрачное тело я могла разглядеть швы на сиденье и край окна.

Свои руки он положил на колени и сжал в кулаки. Когда я заметила, что он дрожит, то заглянула ему в глаза.

Они были широко распахнуты и наполнены страхом.

– Дрей? – позвала я, преодолевая ком в горле.

Его голос звучал как натужный скрежет.

– Я пытаюсь. Не могу…

Его тело менялось, становясь то прозрачнее, то наоборот.

Я не знала, как ему помочь, – я даже не понимала, что именно происходит, – но я не могла просто сидеть здесь и смотреть, как он с собой борется. Я протянула ладонь, чтобы взять его за руку, и крепко переплела наши пальцы, будто могла полностью удержать его в этом мире.

– Ты здесь, – начала приговаривать я, не придумав ничего другого. – Ты здесь, со мной. Я вижу тебя. Ты останешься здесь, с нами.

Андреас посмотрел вниз, на мою руку, обхватившую его ладонь. Его дыхание немного выровнялось.

Я еще раз сжала пальцы.

– Не смей никуда уходить. Твое место здесь.

У него вырвался дрожащий смешок, а затем он глубоко вдохнул. Еще пара мгновений, и Андреас снова стал полностью видимым.

Он поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом – таким напряженным, что я не нашлась, что сказать. Но и отвести глаза не могла.

– Спасибо, – сказал он грубо.

Я сглотнула и заставила себя ослабить хватку и расплести наши пальцы.

– Что это было? Ты в порядке?

– Теперь вроде бы да.

С печальным смешком он откинулся на спинку сиденья.

– У каждого нового таланта должны быть свои забавные побочные эффекты.

Он и раньше становился невидимым? Я ни разу об этом не слышала… но, полагаю, я могла знать не обо всех его способностях.

Но он точно этого не умел в мою бытность на объекте. Как часто он практиковался в этой способности? Похоже, он прежде не знал, что она может так сильно ему навредить.

Мое внимание привлек испуганный голос Зиана.

– Э-э, куда именно мне ехать? Каков план, Джейк?

Ему ответил Доминик со среднего сиденья – он наклонился к Джейкобу:

– Выезжай на шоссе. Первое, которое найдешь. Нужно побыстрее убраться из этого города. С остальным разберемся позже.

Он сжал плечо Джейкоба и слегка его встряхнул.

Джейкоб едва отреагировал. Он сидел так неподвижно, что с таким же успехом мог оказаться манекеном.

У меня сбился пульс. С ним тоже было что-то не так.

Я протиснулась мимо Андреаса на среднее сиденье и, когда Зиан снова резко повернул, упала спиной на дверь. Голова ударилась о край окна, и я зашипела от боли.

Через секунду Андреас схватил меня за руку, чтобы усадить ровно.

– Дом, ты должен ее вылечить. Яд начал действовать на нее еще до боя.

Взгляд Доминика метался между мной и Джейкобом, который оставался совершенно неподвижным – только изредка моргал. Должно быть, Дом решил, что моя ситуация более критичная, потому что перегнулся через подлокотник сиденья и прижал руку к моей груди.

– Постарайся не двигаться.

– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала я и прислонилась к двери, надеясь, что производители не напортачили с механизмом ее блокировки.

Благодаря этому и еще тому, что меня крепко держал Андреас, я лишь пару раз покачнулась, пока сквозь меня текла теплая, успокаивающая сила Доминика. Мои мышцы окрепли, желудок и мысли успокоились.

Когда я почувствовала, что уже достаточно стабильна, чтобы не создавать больших проблем, чем мне хочется, то похлопала Доминика по руке, показывая, что он может остановиться. Когда он отстранился, я взялась за спинку его сиденья и посмотрела на Джейкоба.

С этого ракурса я увидела, что он положил руки на бедра и крепко вцепился в них пальцами. Каждая черта его точеного лица была напряжена, на щеках играли желваки.

По мне пробежала неприятная дрожь.

– А с ним все будет в порядке?

Андреас нахмурился.

– Иногда он слишком сильно себя перегружает – прет до тех пор, пока не кончаются силы.

Наморщив лоб, Доминик рассматривал сидящего рядом парня.

– Обычно все по-другому. Сейчас проблема не с физическим состоянием, и я не знаю, как с этим справиться. Похоже, его разум застрял в одном моменте.

Он снова коснулся руки Джейкоба, пытаясь привести его в чувство, но в ту же секунду ладонь Джейкоба сжалась в кулак. А переднее пассажирское сиденье начало прогибаться.

Стальная рама внутри обивки заскрежетала, стала рваться ткань. Зиан вздрогнул, и внедорожник дернуло в сторону, но спустя мгновение он сумел выровнять руль.

– Что за хрень?

– Джейк! – громко позвал Доминик, хотя находится прямо у его уха. – Бой окончен. Очнись!

Он дернул Джейкоба за руку и помахал ладонью перед его лицом, но это не помогло. Подголовник переднего сиденья со скрипом оторвался от спинки и ударился о бардачок с такой силой, что на нем осталась вмятина.

На что Джейкоб собирался направить свои силы после этого – на двери? Двигатель?

Если бы подголовник оторвался быстрее, он мог бы уже переключиться на лобовое стекло.

Нужно было срочно что-то делать, и это меня подтолкнуло. Я протиснулась мимо Доминика и, оказавшись прямо перед Джейкобом, забралась к нему на колени и обхватила его лицо ладонями.

– Очнись, Джейкоб! Мы уезжаем. Ты же не хочешь сделать больно…

Ну, может быть, мне он и хотел причинить боль, но точно не другим.

– Из-за тебя Зиану сложно вести машину. Доминик и Андреас тут с ума сходят. И я тоже. Прекрати!

Скрежет металла теперь напоминал визг, а не стон. Джейк перестал моргать.

Сморщившись, я выпустила из пальцев когти и быстро провела ими по его челюсти.

По бледной коже Джейкоба побежали четыре тонкие струйки крови, и я почувствовала, как напряглись его мышцы. Металлический скрежет прекратился. Его глаза сфокусировались прямо на мне.

В этот момент, когда я замерла, склонившись над ним, и наши взгляды встретились, а лица находились всего в паре футов друг от друга, все внутри меня перевернулось.

В последний раз, когда я была так близко к человеку с этими чертами лица, все закончилось поцелуем, а затем катастрофой. Мое тело разрывалось между противоречивыми побуждениями наклониться ближе и отстраниться.

Но это продлилось лишь секунду, потому что затем Джейкоб начал двигаться – он схватил меня рукой за горло, чтобы прижать к спинке водительского сиденья. Когда он пригвоздил меня к месту, его глаза загорелись ледяной яростью.

– Ты гребаная предательница!

Какая-то отдаленная часть моего сознания хотела спросить, разве мы через это уже не прошли? Я шлепнула его по руке и попыталась выбраться из его хватки, не желая причинять еще больший физический вред, чем уже успела.

Нагнувшись, Доминик и Андреас вдвоем отодвинули руку Джейкоба настолько, чтобы я могла выбраться и отползти подальше.

– Она помогала тебе, помогала нам, – огрызнулся Андреас. – Ради всего святого, чувак, ты чуть не разбил эту чертову машину.

– Я…

Взгляд Джейкоба устремился на деформированное пассажирское сиденье, и суровое выражение на его лице сменилось недоумением. Он посмотрел на свои руки, а затем снова на меня.

– А как, ты думаешь, они нас нашли? – спросил он. – Должно быть, она как-то их предупредила.

– Что? – взорвалась я. – Это из-за тебя мы выходили на улицу, допрашивали людей и крали вещи. Все это время я пыталась убедить вас залечь на дно!

– У нее не было особого шанса отправить какой-то сигнал, – напомнил ему Доминик ровным и тихим голосом. – Она не бывала одна, за исключением той комнаты, и Зиан тщательно проверил ее на наличие каких-либо устройств.

При упоминании о пятом члене нашей группы мое внимание переключилось на водительское сиденье. Пальцы Зиана так крепко сжимали руль, что костяшки побелели от напряжения. Видневшийся через лобовое стекло широкий участок темной дороги наводил на мысль, что он уже выехал на шоссе.

Но всего несколько минут назад, во время драки, он был сам не свой – так же, как Джейк и Дрей сейчас.

– С тобой все в порядке, Зиан? – быстро спросила я. – Ты не пострадал в драке или… или еще что?

Я не знала, как еще спросить о затяжных последствиях его трансформации, но, судя по его гримасе, он догадался, к чему я клоню.

– Монстр вернулся внутрь, – сказал он с легким рычанием. – Сейчас бояться нечего.

Несмотря на то, что «монстр» – это именно то слово, которое я в другой ситуации использовала бы для описания того, как он выглядел в своем зверином состоянии, мой разум отказывается это принять – как и горечь в его тоне.

– Ты не монстр, – возразила я не задумываясь.

Зиан ответил лишь пренебрежительным фырканьем.

Джейкоб откинулся на спинку стула. Он казался измученным, но все же ему удалось бросить в мою сторону еще один свирепый взгляд и язвительно пробормотать:

– Я все еще не уверен, что не следовало убить тебя сразу, когда мы только тебя поймали.

Хотела бы я, чтобы эти слова не причиняли мне такой боли.

Хмуро на него посмотрев, Андреас потянул меня обратно на наши прежние места. Он приобнял меня одной рукой, но я испытывала слишком сильное внутреннее напряжение, чтобы позволить себе расслабиться в предложенном им утешении.

Джейкоб отчасти имел право злиться на меня. Возможно, я и не натравливала на нас хранителей, но если бы мы последовали его совету и направились прямиком в Канзас, то не оказались бы в тот момент в коттедже.

Это я настаивала, что нам следует задержаться в кампусе еще на день или два. Если бы я уступила, мы бы не подверглись этому нападению.

И Брук тоже. Она бы не умерла, а улыбалась бы и тусовалась со своими друзьями, получала бы сдвоенную специальность и ходила на танцы…

Из глубины моего сознания возникло воспоминание о ее окровавленном теле, и желудок свело в приступе тошноты, которая не имела ничего общего с ядом.

Теперь на моей совести была смерть еще одного человека, которого я должна была защищать. Еще одна глупая ошибка.

Повисло неловкое молчание, а затем Доминик тихо сказал:

– Полагаю, что, раз мы уже в пути, следует сразу ехать в Канзас.

Джейкоб раздраженно выдохнул.

– Ага, пока предательница не поведала хранителям и об этом.

Я поборола желание пнуть спинку его кресла – на меня давило чувство вины, так что это было несложно.

Другим моим порывом было возразить против плана, перечислить все причины, по которым нам было бы безопаснее держаться подальше от всего, что связано с Урсулой Энгель. Но могла ли я продолжать верить в это после той битвы, которую нам только что пришлось пережить?

Каким-то образом хранители выследили нас до того коттеджа в кампусе колледжа, где мы еще не нажили себе никаких проблем. Мы пробыли там всего неделю.

С чего я решила, что есть такое место, где они не смогут нас выследить?

Даже тот богатый придурок со своим уединенным домом на вершине водопада не был неуязвим для злоумышленников. Так как, черт возьми, мы сможем найти для укрытия абсолютно безопасное место?

Но дело было не только в этом. Я поняла, почему для ребят важнее получить ответы, чем держаться подальше от опасности.

Я и прежде понимала, что они изменились с тех пор, как я видела их в последний раз. Но не осознавала, насколько сильно. Их силы увеличились и изменились… как и последствия этих сил.

Чего еще я не видела и не знала? Что такого они сделали – или думают, что могли бы сделать, – из-за чего так отчаянно хотели найти решение?

Ведь все дело именно в этом, не так ли? Найти Энгель, заставь ее объяснить, что она и другие экспериментаторы сделали, чтобы сделать нас такими, какие мы есть… и надеяться, что это объяснение каким-то образом поможет найти способ нас исправить.

Чтобы сделать нас лучшей версией себя. Менее непредсказуемой. Менее чудовищной.

Возможно ли, что она знала и то, как избавиться от моей новой способности? Той жестокости, которая хотела вырваться наружу и…

Все те тела вокруг арены. Переломанные и искореженные. Как будто тот, кто их калечил, получал от этого удовольствие…

Подавляя очередную волну тошноты, я протерла глаза.

Это была не я. Я не хотела этого делать. И даже не могла с уверенностью сказать, как именно все произошло.

Но в глубине моего сознания засела мысль: если я когда-нибудь снова дам волю той ярости, это будет ошибкой.

Мои ребята изменились, и я тоже. Так что, возможно, в конце концов, мы не так уж сильно отличались друг от друга.

Я не хотела, чтобы они видели то, что у меня внутри; я не хотела, чтобы это когда-нибудь выплыло наружу. Но, возможно, если я хотела, чтобы они мне доверяли, следовало позволить им узнать больше, а не демонстрировать лишь свою силу и упрямство.

По крайней мере, я могла признать, что была неправа и что их поиски важны и для меня.

– Я не предательница, но хочу извиниться, – нарушила я повисшую в машине тишину. Слова прозвучали неуверенно. – Вместо того, чтобы просто поверить, что вам важно найти ответы, я все это время с вами спорила.

– Неужели, – проворчал Джейкоб.

Я проигнорировала его замечание.

– И я… я понимаю, почему для вас это важно. Для вас и для меня. Я больше не собираюсь вас переубеждать. Мы доберемся до Урсулы Энгель и вернем все то, что она и ее люди у нас украли.

– Ну вот, – сказал Андреас, крепче меня обняв. Его бодрый тон прозвучал немного натянуто. – Пункт назначения определен. А помните, я рассказывал вам о женщине, которую встретил, когда…

Пока он рассказывал свою историю, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение, я закрыла глаза и представила будущее, в котором весь этот бардак мог стать просто очередным воспоминанием.

Глава 18. Джейкоб

Наша новая машина была лучшим, что мы смогли найти за этот короткий промежуток времени, но она мне не нравилась. Нам требовалась целая минута, чтобы при выезде на шоссе разогнать ее до полной скорости, двигатель периодически кашлял, а одна из задних дверей чуть не слетала с петель каждый раз, когда мы ее открывали.

Как только мы отправились в путь, то поняли, что бензобак заполнен только на одну восьмую – но это мы, по крайней мере, могли исправить.

Наступило раннее утро, и я стоял в темноте рядом с пикапом, который нашел припаркованным у сельского дома – примерно в миле вниз по дороге от того места, где мы припарковались. Под воздействием моего мысленного приказа ровный поток бензина тек через открытую крышку топливного бака в большую канистру, которую я наполнял уже в третий раз.

От приторного химического запаха я наморщил нос. Делая неглубокие вдохи через рот, я подождал, пока канистра не наполнится, закрыл ее и захлопнул крышку топливного бака, после чего, волоча за собой хлюпающий груз, направился в сторону нашего лагеря.

Одна из причин для остановки заключалась в том, что всем нам следовало отдохнуть и выспаться. Я поспал всего пару часов, но этого хватило. Когда я постоянно чем-то занят, то не думаю ни о чем, кроме текущей задачи.

У нас все было не так уж плохо. Мы уничтожили напавших на нас хранителей. Утопили наш бывший внедорожник в озере, и он исчез глубоко под поверхностью воды, не оставив после себя никаких следов.

После этого мы проехали еще пятьдесят миль, продвигаясь по извилистой сети из нескольких малоизвестных проселочных дорог, так что хранители не могли нас выследить.

По крайней мере, не должны были.

Мысль о том, как они вообще смогли нас найти, вызывала неприятное покалывание в затылке. Хмурясь, я шагал через рощу деревьев, которая укрывала наш лагерь от дороги.

Дальше по заросшей тропе не было ничего, кроме маленького ржавого сарая без двери, но большего нам и не требовалось.

Зиан стоял на страже, прислонившись к сараю рядом с дверным проемом. Когда я вышел из-за деревьев, он мне кивнул.

Андреас дремал на заднем сиденье машины. Доминик развалился на откинутом пассажирском сиденье, подняв воротник своего плаща, чтобы тот прикрывал глаза, когда из-за горизонта выглянет солнце.

Риве я сказал пойти в сарай. В него был только один вход, так что Зиан мог за ней следить.

Я легко открыл крышку топливного бака на нашей новой развалюхе и одним усилием воли залил в бак очередную порцию бензина.

Теперь он должен был быть почти полным. Я надеялся, мы сможем пересечь еще хотя бы пару штатов, прежде чем придется делать что-то столь безумное, как остановка на настоящей заправке.

Процесс занял всего пару минут. Я убрал канистру в багажник на случай, если она нам снова понадобится, и отошел от машины.

Меня обдувал легкий ветерок, шелестевший листьями нависающих над нами тополей. Я решил прогуляться и насладиться свежим воздухом и ночной тишиной.

В моей камере на объекте было темно, но та темнота была плотной, безвыходной, удушающей. Стоя здесь, я чувствовал, что вокруг меня простирается весь мир, и меня не сдерживают никакие стены.

Передо мной простирался лишь один путь, но свобода все равно приносила облегчение. Я закрыл глаза, впитывая тишину и свободу и позволяя им унести все мои мысли прочь. Теперь я стал лишь пустым сосудом.

Мои размышления прервало чье-то шарканье. Я повернулся и увидел, как из сарая вышла Рива. Лучи рассветного солнца едва начали освещать окружающий нас пейзаж.

Я увидел, как она, мимолетно улыбнувшись, кивнула Зиану.

– Спасибо, что присмотрел, – пробормотала она, как будто не знала, что он охранял не столько ее, сколько себя. – Ты не хочешь тоже немного поспать?

Мне не понравилось, что его поза стала немного неловкой, как будто он беспокоился о том, как она отнесется к его ответу. Она не должна была никого из них волновать – так же, как и меня.

Она отрезала себя от нас в ту секунду, когда решила, что получение нескольких привилегий стоит больше, чем жизнь Гриффина. Но, очевидно, остальные оказались достаточно мягки, чтобы простить и забыть прошлое.

Они никогда не видели вещи так ясно, как я, и не их брата она приговорила к смерти.

Прежде, чем Зиан успел ответить, я подошел ближе и указал ему в сторону сарая.

– Тебе стоит еще немного отдохнуть. Я за всем присмотрю.

Присмотрю за ней.

На лице Зиана появилось хмурое выражение – возможно, он пытался подсчитать, сколько часов я поспал, – но он был не из тех, кто станет спорить. Оттолкнувшись от стены сарая, он нырнул внутрь.

Рива направилась ко мне.

Она остановилась в нескольких футах от меня, и нерешительное выражение ее лица лишь увеличило мое раздражение. Если она заранее понимала, что ей не понравится мой ответ, то ей следовало просто оставить меня в покое.

Я сложил руки на груди и начал говорить – тихо, чтобы не потревожить своих спящих друзей:

– Тебе что-то нужно?

От моего намеренно холодного тона она слегка поникла, но, похоже, мгновение спустя взяла себя в руки. Движения ее тела заставляли меня с раздражением отмечать уверенную грацию и то, как поднималась и опускалась грудь под тканью ее толстовки.

Ее присутствие пробуждало во мне всевозможные ощущения, но большинство из них я предпочитал игнорировать. Они не имели значения.

Ее голос звучал мягко, но твердо.

– Я просто хотела сказать, что понимаю, почему ты так на меня зол. Я была прямо там, и я не… Ты не представляешь, как сильно я корила себя за то, что заранее не поняла, что что-то не так…

Она покачала головой.

– Я вспоминаю о Гриффине каждый день.

От ее последних слов я весь напрягся, и во мне вспыхнул еще более сильный гнев.

– Не смей произносить его имя. Ты не заслуживаешь даже говорить о нем.

На секунду Рива опустила голову, но затем снова поймала мой взгляд.

– Прости. Я в ужасе от того, что произошло, и понимаю, что тебе наверняка тяжелее, чем кому-либо другому. Мне показалось, ты должен это услышать. Раньше я так сосредотачивалась на том, чтобы увезти нас отсюда и сохранить всем нам жизнь… и не показывала, насколько мне тяжело.

И я должен был во все это поверить? Очевидно, это лишь часть слезливой истории, которую она продолжала рассказывать, пытаясь ослабить нашу бдительность и завоевать доверие.

Но я никогда бы не поверил, что девушка, которую я знал четыре года назад, девушка, которую я…

Я никогда бы не поверил, что эта девушка могла всадить нам нож в спину, но именно это она и сделала. Теперь мне приходилось себя сдерживать, чтобы презрительно не рассмеялся ей в лицо.

– Конечно, – сказал я вместо этого. – Ты же так сильно заботишься о том, чтобы остаться в живых и получить то, что, черт возьми, тебе нужно.

Лицо Ривы исказилось от наплыва эмоций. Было что-то неправильное в том, что она по-прежнему выглядела такой же хорошенькой, как и прежде; даже более того: черты ее лица теперь перестали казаться детскими, и она стала поразительной, сильной женщиной.

Но не такой сильной, как раньше. Я подрезал ей крылья, чтобы она не могла совершить еще один внезапный взлет.

Она облизнула губы, но я заставил себя не следить за движением ее языка, сосредоточившись на жжении гнева в моей груди. Теперь ее голос звучал еще тише, чем раньше.

– Могу я хоть что-то сказать или сделать, чтобы тебе было легче мне поверить?

В ее голосе даже появились нотки отчаяния. Я взглянул на нее, и во мне вспыхнула искра вдохновения.

Остальные парни не позволили бы мне ее уничтожить и, возможно, оказались бы правы, но я все равно хотел отплатить за всю причиненную ею боль. И если она собиралась строить из себя саму невинность, почему я не мог ей в этом помочь?

Возможно, это всех нас защитит.

– Иди туда, – сказал я, указывая рукой на деревья.

Без лишних вопросов Рива последовала за мной в рощу. У нас под ногами шуршали листья. Слабые лучи рассветного света, просачивающиеся сквозь ветви, падали на ее серебристые волосы.

Я не хотел делать это там, где нас могли увидеть другие парни, если бы проснулись. Они бы только помешали.

Когда стволы деревьев закрыли обзор от сарая и машины, я остановился и повернулся к ней лицом. Она стояла, напряженно подняв подбородок.

Меня раздражало даже это.

Сохраняя на лице отстраненное выражение, я позволил своему взгляду скользить по ее телу.

– Возможно, ты привела к нам хранителей, даже не подозревая об этом.

Рива нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– На тебе мог остаться маячок, который мы не нашли.

– Но Зиан просканировал меня… он бы…

Я покачал головой:

– Зиан просто смотрит. Они могли имплантировать устройство, которое сливалось бы с телом. Но я могу проверить тебя с помощью своей силы, убедиться, что ничего не движется так, как не должно, или не так, как должно.

На самом деле вряд ли у нее был какой-то маячок. Если бы у хранителей имелся сигнал, указывающий прямо на нас, им не потребовалась бы неделя, чтобы найти нас в том кампусе.

И все же такой вариант не следовало исключать. Возможно, для активации маячка требовались особые условия.

Возможно, ей самой нужно его активировать, но она не могла сделать это сразу. Так что даже ее реакция на мою просьбу являлась своего рода проверкой.

Рива просто пожала плечами. Казалось, она совсем не беспокоилась.

– Тогда тебе обязательно стоит проверить. Если на мне есть что-то подобное, нужно немедленно от этого избавиться.

Чтобы она серьезно восприняла мои следующие слова, я очень пристально на нее посмотрел.

– Это будет больно. Твоим суставам и венам не понравится, что я их проверяю.

Она слегка напрягла челюсти, как будто собиралась с духом.

– Все в порядке.

Такая чертовски стойкая. Отчасти меня восхищала ее реакция – как раньше я испытывал прилив восторга, наблюдая, как она безудержно мчится по тренировочной трассе, перепрыгивая через все препятствия, а затем, если возникает необходимость, возвращается, чтобы помочь Доминику или Гриффину.

Но остальная часть меня хотела задушить ту первую часть.

– Хорошо, – сказал я. – Начнем с самого низа.

Я направил свое внимание на ее ступни, обутые в черные кроссовки, которые мы сами и выбрали. Используя свою способность, я могу проследить линии костей и мышц, сухожилий и хрящей, каждый крошечный отросток.

Затем я начал их скручивать.

Немного здесь, немного там. Подталкивал и пощипывал каждую поверхность и частичку плоти. Высматривал что-то, кажущееся слишком твердым или сместившееся среди всего остального так, как не положено ни одной из частей человеческого тела.

Дыхание Ривы стало слегка прерывистым – единственный признак того, что она испытывала дискомфорт.

Пока что.

Я продвигался вверх, от ее лодыжек к икрам и коленям. Ее ноги дрожали, и я всего на секунду поднял взгляд на ее лицо, с удовлетворением замечая поджатые губы.

Гриффин, должно быть, так сильно страдал… агония от ее предательства, грохот разрывающих его на части выстрелов. Она ощутила лишь слабый привкус мести, но это только начало.

– Ты можешь присесть, если хочешь, – сказал я.

Она расправила плечи.

– Нет. Я справлюсь.

– Ну, если ты настаиваешь.

Я продолжил свое путешествие вверх, подавив прилив жара, охватившего меня, когда я добрался до ее паха. Я не мог проигнорировать эту зону, потому что, если бы хранители собирались нас обмануть, то использовали бы именно такую тактику. Но я действовал быстро и эффективно, не задерживаясь.

Проверка окажется не слишком хороша, если скомпрометирует и меня самого.

Вперед и вверх; органы, ребра, руки. Когда я потянул ее за позвоночник у основания черепа, она не смогла подавить тихий вздох.

Я сдержал улыбку.

Но я добирался до ее макушки, не обнаружив каких-либо признаков скрытого предмета, маскирующегося под кость или ткань. Переключая свое внимание, я стряхнул с тела напряжение, вызванное усиленной концентрацией нескольких последних минут.

Плечи Ривы немного опустились, но она имела наглость улыбнуться.

– Ничего нет? Они не могли меня выследить?

Краткое удовлетворение, которое я получил от этой проверки, мгновенно улетучилось.

– Нет, – возразил я, и мой взгляд остановился на цепочке у нее на шее. – Есть еще кое-что.

Я протянул руку быстрее, чем она могла бы среагировать, но рефлексы Ривы острее моих даже в ослабленном состоянии. Она отпрянула назад, и ее рука взметнулась, чтобы прикрыть выпуклость спрятанного под толстовкой кулона.

– Что ты делаешь? – огрызнулась она, сверкая зубами.

Это так сильно ее расстроило? Не та боль, которую я только что причинил ее телу, а мысль о том, что я прикоснусь к вещи, которую купил мой брат?

Мои зубы заскрежетали в порыве оскалиться в ответ – словно я стал Зианом, и внутри теперь скрывалось животное, которое могло захватить мое тело.

– Они могли спрятать там маячок, – огрызнулся я. – Отдай его мне.

Она в любом случае не заслуживала хранить его частичку. Нет, раз уж у всех остальных отняли то последнее, что связывало нас с Гриффином.

Рива достала кулон с кошкой, но продолжила сжимать его пальцами.

– Тебе не обязательно его забирать. Ты проверил все остальное, даже не прикоснувшись ко мне.

Она была права, и мне это не нравилось.

– Это должно храниться у меня. Он был моим братом.

В ее глазах вспыхнуло что-то одновременно свирепое и затравленное.

– Это единственное, что у меня осталось. Мы… мы можем поискать остальные – когда-нибудь мы их вернем. Но этот он подарил мне.

На последних словах ее голос сорвался, и в нем слышалось столько страдания, что я поймал себя на том, что, несмотря на всю уверенность, колеблюсь. Это бесило меня больше всего на свете.

– Ладно.

Я пристально посмотрел на ее руку. Она осторожно раскрыла ладонь, так что я увидел маленькую серебряную фигурку и направил свою силу к каждому уголку и сочленению, чтобы убедиться, что в ней нет скрытых маячков.

Я мог бы с легкостью его сломать. Один быстрый поворот, и кошка с пряжей разлетелись бы навсегда. Но при всей своей злости я не стал бы так поступать.

Этот кулон принадлежит не только ей. Когда-то он принадлежал Гриффину.

Когда я вздохнул и ослабил концентрацию, Рива убрала кулон.

– Там тоже ничего нет? – нетерпеливо уточнила она.

Я стиснул зубы и, переполняемый яростью, посмотрел ей в глаза.

Остальные парни, возможно, начали забывать, что она сотворила, но я этого никогда не забуду и ей не позволю.

– Нет, – сказал я, придавая своему голосу твердость стали. – Но это неважно. И даже если ты правда хочешь нам помочь, это тоже неважно. В этом чертовом мире нет ничего, что ты могла бы сделать, чтобы все исправить. В тот день ты всех нас погубила.

Рива вздрогнула.

– Джейк…

– Не смей говорить со мной так, будто я все еще твой друг.

Я сделал шаг вперед, нависая над ее крошечным телом.

– Единственная причина, по которой я здесь, – это уничтожение всех тех, кто принимал участие в убийстве моего брата, и ты всегда будешь входить в их число.

Гнев больше не обжигал. Вены словно наполнились льдом.

Прежде чем Рива успела попытаться ответить, я резко развернулся и направился обратно к машине. Чтобы разбудить остальных, я повысил голос:

– Поехали! Скоро взойдет солнце, и у нас теперь есть бензин – нужно двигаться, пока эти придурки снова нас не нашли.