Текст книги "Нарушенная клятва"

Автор книги: Ева Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19. Рива

Учитывая, что город, в котором мы остановились, был просто крошечным, меня не удивило, что местная версия супермаркета состояла всего из трех рядов полок и одного грязного холодильника. Пребывая в странной растерянности, я рассматривала разложенные за мутным стеклом продукты.

Я и раньше сама покупала еду, но только для того, чтобы быстро перекусить во время миссии. А теперь нам нужно сделать запас продуктов на несколько дней, даже недель… и было так много всего, что я никогда не пробовала…

Я подумала о том, что у обычных людей имелась вся их жизнь, чтобы понять, что им нравится, а что нет, и они могли небрежно прогуливаться по месту вроде этого и не раздумывая бросать продукты в свою корзину.

Наверное, стоило держаться подальше от замороженных продуктов, учитывая, что у нас даже нет холодильника. Я оторвалась от баночек с мороженым и направилась в отдел готовых блюд, где, по крайней мере, все уже было разложено по коробочкам, а не по отдельным ингредиентам.

Подошел Джейкоб, чтобы достать буханку хлеба с полки позади меня. При его появлении мою кожу начало покалывать, и это ощущение все усиливалось, проникая глубже в тело.

Мои конечности стали еще слабее после того, как он проверил меня на наличие скрытых устройств. В суставах и в затылке появились небольшие боли – не совсем такие, как от его яда.

Но я не собиралась быть обузой и просить Доминика скорее меня вылечить.

Сколько бы Джейкоб не вел себя со мной как засранец, нужно учиться справляться самой. Нужно приспособиться к этому новому состоянию постоянного недомогания, чтобы оно не помешало, если снова придется вступить в бой.

Чтобы у меня больше не возникло соблазна выпустить наружу эту вопящую, злобную штуку, таящуюся внутри.

Ведь даже если бы мне удалось затронуть только нападавших, что ребята могли после этого обо мне подумать? Стоило только начать об этом размышлять, как я не могла избавиться от этих мыслей.

Все парни были недовольны своими способностями. Так что вряд ли оценили бы еще более ужасный талант у девушки, которую они и так считали предательницей.

Вот бы та женщина, Урсула Энгель, могла рассказать, как нам вернуться к нормальной жизни. Или, по крайней мере, приблизиться к ней. Я согласна жить с убирающимися кошачьими когтями и чувствительностью к выделяемым организмами химическим веществам.

Я взяла несколько готовых сэндвичей, которые выглядели хоть немного аппетитно, и улыбнулась, заметив, что один из них почти до отказа набит тремя разными видами мясных деликатесов. Я помахала им в сторону Зиана, который как раз шел ко мне по проходу.

– Кажется, это как раз для тебя.

Его пристальный взгляд задержался на упаковке, но ответная улыбка появилась на его губах всего на секунду. Он прошел мимо, не сказав ни слова.

Мое сердце замерло. Ладно, возможно, было не лучшим решением напоминать ему о его плотоядных вкусах сразу после вчерашней битвы.

И, конечно же, обернувшись, я поймала на себе взгляд Джейкоба. Он смотрел на меня так, словно решил, что я нарочно хотела задеть Зиана этой темой.

Поборов желание состроить ему гримасу в ответ, я направилась дальше по проходу к закускам и десертам.

В моей голове проносились воспоминания о прошлых совместных трапезах. Когда я схватила коробку шоколадных пирожных и пакет кокосового печенья, ко мне понемногу начало возвращаться хорошее настроение.

Когда мы встретились у прилавка, Джейкоб хмуро осмотрел мой выбор, но ничего не сказал. Я надеялась, он не забыл, что все эти покупки мы совершали именно на мои деньги.

Вернувшись к машине, мы побросали сумки в багажник. Я залезла на сиденье рядом с Домиником и Джейкобом, и Андреас сразу выжал педаль газа. Учитывая, что я занимала даже меньше пространства, чем стройный Дом, разумнее бы занять место посредине. Но Джейкоб, очевидно, не мог вынести даже мысли о том, чтобы меня касаться.

Примерно через полчаса после выезда из городка Андреас свернул на грунтовую дорогу и припарковался на обочине. Мы устроили пикник на уединенном, заросшем поле. С проблеском триумфа я заметила, что Зиан и правда взял тот мясной сэндвич.

Я вытащила из пакета оба десерта и жестом указала на Доминика.

– Так как ты у нас главный сладкоежка, я подумала, что тебе и выбрать, что мы съедим сегодня, а что оставим на потом.

К моему удовлетворению, Доминик выглядел пораженным.

Пока мы жили в коттедже, у нас ни разу не было десертов – наверное, потому, что за покупки отвечал практичный Джейкоб. Но я помнила, как обычно светилось лицо Дома, когда хранители добавляли к нашим обедам печенье или шоколадные конфеты.

Теперь он колебался и, кажется, еще больше замкнулся в себе. Будто хотел слиться с паркой, которую снова стал носить, несмотря на то что мы ехали на юг и становилось все теплее.

– Спасибо, – сказал он, опять не встречаясь со мной взглядом, будто в этом было что-то сложное.

Я положила свои подношения на траву в центре нашего круга и приготовилась откусить от сэндвича с ветчиной и сыром, но мой желудок сжался в твердый комок.

Может быть, раньше я казалась слишком отстраненной от них, слишком крутой и упрямой. Я была слишком сосредоточена на себе и не думала о том, с чем им самим приходилось сталкиваться.

Но я всеми возможными способами пыталась показать им, что дружба, которую мы разделяли, не умерла. Только вот мне казалось, что все попытки были обречены на провал.

Это не должно быть настолько сложно. Мы одной крови. Мы должны защищать друг друга. Мы всегда так делали.

Как, черт возьми, Брук удалось завести столько друзей, просто тусуясь и разговаривая с ними?

Разочарование пробудило в груди едкую дрожь. Я закрыла глаза, а затем встала, чтобы вернуться к машине.

Может быть, им хотелось, чтобы я дала им немного пространства – и, возможно, мне это тоже не помешало бы.

Я забралась на заднее сиденье, оставив дверцу открытой, чтобы внутрь проникал слегка теплый воздух, и сняла толстовку: в ней было слишком жарко. Когда я съела почти половину своего сэндвича, к машине подошел Андреас с парой кокосовых печений в руке.

– Не возражаешь, если я присоединюсь?

Внутреннее напряжение немного ослабло. Хотя бы с одним из моих ребят наблюдался прогресс.

– Конечно, нет, – сказала я, искренне улыбнувшись.

Он опустился на сиденье у открытой двери и протянул одно из печений.

– Думаю, тебе понравится. Нельзя позволить Дому съесть их все. Это же вредно для здоровья и все такое. Мы спасаем его от него самого.

Я засмеялась и взяла комковатое печенье. Первый кусочек растворился на языке смесью липкого сахара и сливочно-кокосовой стружки, и на мгновение мне показалось, что, в конце концов, все не так уж и плохо.

Пока я чередовала печенье с остатками сэндвича, Андреас уже доел свой десерт и теперь внимательно меня рассматривал.

– Ты нервничаешь из-за того, что нас ждет впереди? – спросил он, когда я слизывала с пальцев последние крошки кокоса.

Он решил, я из-за этого ушла поесть одна?

Я с трудом сглотнула. Оставшаяся на языке сладость вдруг показалась кислой. Я сомневалась, что хочу продолжать этот разговор.

Но если я не могла поговорить даже с ним, тогда что я вообще здесь делала?

– Немного, – ответила я. – Но я знаю, что мы со всем справимся. Когда доберемся до места, то поймем, что нужно делать.

– Просто мне показалось, что ты немного напряжена.

Я перевела взгляд на свои руки, а затем на него. Андреас смотрел на меня со своим обычным выражением лица – теплым и открытым.

Один только вид этого красивого лица и темных, пристально смотрящих на меня глаз заставил мой пульс участиться. Но проблема заключалась в другом.

Я облизнула губы и заставила себя произнести это вслух:

– Все перепуталось. В смысле, между нами пятью. Между вами, ребята, и мной.

Улыбка Андреаса беспокойно дрогнула.

– Рива, это не… все это сложно. Но не позволяй Джейку себя расстраивать. Ему нужно разобраться в себе.

Я снова опустила голову.

– Дело не только в Джейкобе, ты же знаешь. Когда я только вытащила вас, ребята, то сразу увидела, что вы мне не доверяете, но просто… я не думала, что это продлится так долго.

Следующие слова застряли у меня на языке, но я заставила себя их произнести:

– Я по вам скучаю.

Я так сильно скучала по ним все эти годы, но теперь они казались мне еще более далекими, чем когда-либо. Но об этом я не хотела говорить – это выставило бы меня жалкой.

Андреас протянул ладонь, чтобы взять меня за руку.

– Я с тобой. Остальные тоже одумаются.

Я сжала его пальцы и проглотила комок в горле.

– Я просто думала, что вы все меня знаете и понимаете, что я никогда бы специально не сделала ничего, что могло бы причинить Гриффину боль. Такая глупая ошибка.

Я замолчала, заливаясь краской от стыда и смущения.

Эту часть я не хотела рассказывать.

Андреас изучал меня глазами.

– Какая ошибка?

Каждая частичка моего тела содрогалась от мысли рассказать ему о глупом, необдуманном поцелуе.

– Я не уделила достаточного внимания тому, что происходит вокруг нас, – ответила я расплывчато. – Не поняла, что у нас проблемы, и не успела предотвратить беду.

Андреас нахмурился, как будто понял, что я имела в виду что-то другое, но я не собиралась продолжать разговор об этом.

Я попыталась сменить тему и подняла глаза, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

– То, что случилось прошлой ночью, когда ты… исчезал. Такое случалось раньше?

Теперь настала очередь Андреаса колебаться. Его взгляд опустился на наши сцепленные руки.

– Не совсем. Иногда эта способность заставляла меня чувствовать себя немного странно, но физически это никак не проявлялось. С другой стороны, раньше я никогда не переходил из одного состояния в другое так часто и так быстро.

– Думаю, дело могло быть в этом.

Он криво улыбнулся.

– Надеюсь, мне больше не придется выкидывать подобные трюки.

Даже я испытала приступ страха, представив, как он исчезает. Каково же было ему жить с мыслями о такой возможности?

Крепко сжав его руку, я поймала его взгляд.

– Если тебе снова понадобится использовать эту тактику, я сделаю все, что в моих силах, чтобы после этого ты остался с нами. Я всегда буду рядом.

При этих словах мой голос стал немного грубоватым. Андреас моргнул, в его глазах что-то промелькнуло, а затем он придвинулся ближе и заключил меня в объятия.

Нос заполнил летний аромат его кожи. Я положила голову ему на плечо, и на глаза вдруг навернулись слезы.

Это походило на наши объятия в клубе – не считая того, что мои воспоминания о том моменте оказались затуманены алкоголем и что тогда инициатором была я. В этот раз он сам решил меня обнять.

Он притянул меня еще ближе, прижимая мою голову прямо к своему подбородку и одной рукой поглаживая мои заплетенные в косу волосы, а другой обхватив за талию. Его большой палец скользил вверх и вниз по тонкой ткани моей майки.

С каждым движением его пальцев под моей кожей разгорался все более сильный жар. Он разливался по моим конечностям и венам – такой же сильный, как яд Джейкоба, но не иссушающий, а бодрящий.

Я сделала вдох, и аромат Андреаса еще больше наполнил мои легкие. Внизу живота появилось горячее, пьянящее давление.

Думала, что это просто дружеское объятие, но мое тело явно решило иначе. С этими парнями всегда так, но вспышка влечения еще никогда не охватывала меня так сильно, как сейчас.

С тех пор, как я снова нашла моих ребят, я еще ни разу не была с кем-то из них так близка. И мы давно уже больше не дети.

Но дело было не только во мне. Вместе с восхитительным запахом кожи Андреаса моего носа достиг новый привкус феромонов, который сообщал не о стрессе, а о желании.

Мои пальцы, лежащие на груди Дрея, сами собой впились в его рубашку.

Рука Андреаса опустились чуть ниже – к тому месту, где мой топ выбился из брюк карго. Его большой палец проник под ткань и скользил по моей талии, кожа к коже.

У меня перехватило дыхание. От этого крошечного прикосновения по моему телу разлилось пламя.

Я хотела, чтобы он продолжал дразнить меня своими прикосновениями – выше, ниже, везде. Я хотела его целиком.

Если бы я чуть откинула голову назад, то могла бы коснуться губами его шеи, провести языком по его горлу. Попробовать на вкус его запах, который прежде только вдыхала.

Но прилив желания затмил остальные мои мысли всего на секунду, а затем меня захлестнула ледяная волна.

Что со мной не так? Я не могла позволить себе поддаться этому безумному порыву, из-за которого все мои мысли начинали путаться.

В последний раз, когда я так сделала, это все испортило.

В голове промелькнул образ безжизненных глаз Гриффина и его обмякшего тела, и я вырвалась из объятий Андреаса. Рука нащупала ручку двери за спиной.

Андреас смотрел на меня так, словно только что очнулся от оцепенения.

– Динь?

Почему-то от этого старого прозвища чувство вины лишь усилилось. Я распахнула дверь и выбралась на солнечный свет.

– Нам, наверное, уже стоит двигаться в путь, – сказала я, как будто в этом имелся хоть какой-то смысл, учитывая, что я вылезла из машины.

Но другие ребята уже направлялись в нашу сторону. Мне следовало благодарить звезды за то, что Джейкоб не увидел нас с Андреасом до того, как я разорвала наши объятия.

Но вместо этого мой взгляд наткнулся на неуверенное лицо Дрея, и меня пронзил укол сожаления.

Он единственный, кто был на моей стороне, а я его оттолкнула.

Глава 20. Рива

Насколько я могла судить, Канзас – это, по сути, одно очень большое травянистое поле. И немного дополнительной травы по бокам.

Пустынная дорога, по которой мы ехали, петляла по этим заросшим травой участкам – то вверх, то вниз, то огибая невысокие холмы, – и мимо редких возделанных участков увядающей кукурузы или других культур, которые я не могла распознать. Уже больше часа мы не видели ни одного здания.

Джейкоб сидел за рулем, а Доминик изучал координаты, которые Андреас записал по воспоминаниям доктора Гао о покупке земли Урсулой Энгель. Он то поднимал, то опускал голову, переключая свое внимание между блокнотом и картой с GPS на их общем телефоне.

– Насколько я могу судить, мы почти приехали. Но я не знаю, как будет выглядеть само здание.

Он оглянулся через плечо на Андреаса, который сейчас сидел на месте посередине, втиснутый между мной и Зианом.

– Ты не видел никаких воспоминаний о том, что это за место?

Дрей покачал головой, и от этого легкого движения по моему телу пробежала волна жара, которая только усилила сожаления о том, как я вчера отреагировала на его прикосновение.

– Но она точно покупала именно землю, а не дом или что-то в этом роде, – сообщил он. – Но это произошло больше двадцати лет назад. Кто знает, что она успела там построить?

Зиан, нахмурившись, посмотрел в окно.

– По крайней мере, если поблизости есть хранители, мы сразу заметим.

Он прав, но, похоже, вокруг вообще никого не было. За последние тридцать миль я не видела даже трактора.

Вдруг Доминик наклонился чуть вперед.

– Впереди забор. Это может быть границей участка.

Проведенное на объекте время явно исказило мое восприятие, потому что, когда он сказал «забор», я сразу представила себе чудовищное строение высотой в десять футов, увенчанное шипами колючей проволоки. Но единственное, что появилось по другую сторону неглубокой канавы, – это потрепанный деревянный забор, который едва доходил мне до груди.

Тут и там доски провисли или и вовсе отвалились. Я вытянула шею, чтобы получше разглядеть его из-за спин парней.

– Кажется, этим местом давно не занимались.

– Или они хотят, чтобы все выглядело именно так, – пробормотал Джейкоб.

– Мы понятия не имеем, связано ли вообще это место с объектом, – напомнил Андреас. – Кто знает, сколько проектов могло быть у Энгель?

Джейкоб резко фыркнул.

– Будем считать, что связано. Это безопаснее, чем решить, будто это не так.

На этот раз я была с ним согласна.

Доминик указал куда-то через ветровое стекло:

– Там есть ворота, так что, наверное, к ним ведет подъездная дорожка. Подъедем туда на машине или пойдем пешком?

Когда мы приблизились к воротам, Джейкоб замедлил ход. Мы все осматривали прилегающую территорию.

Грунтовая дорожка так заросла травой, что ее едва можно было разглядеть на фоне большого поля вокруг. Свежих следов шин не обнаружилось. Висячий замок на воротах покрылся пятнами ржавчины.

За воротами, насколько хватало глаз, простиралось идеально ровное поле. Не находилось никаких признаков людей, ни единого здания. Даже долбаного куста.

– А вдруг она на самом деле так и не воспользовалась этой собственностью? – предположил Зиан. – Или перед отъездом снесла все, что построила?

Доминик задумчиво потер губы.

– Так или иначе, мы все равно должны проверить. Там могут быть развалины, которые подскажут, что она здесь делала.

Джейкоб осмотрелся вокруг и сказал решающее слово:

– Мы заедем внутрь. Со стороны может показаться странным, если машина останется здесь, на обочине. Я открою ворота.

Не потрудившись выключить двигатель, он напряг плечи и сделал резкое движение рукой.

Замок со щелчком открылся, пролетел по воздуху и повис на одной из заборных досок.

Еще одним толчком Джейкоб широко распахнул ворота. Петли издали оглушительный скрип, от которого мы все вздрогнули.

Мы заехали внутрь, ненадолго остановившись, чтобы снова закрыть ворота. Нас все еще могла выдать примятая шинами трава, но только если кто-то решит присмотреться повнимательнее.

Джейкоб и Доминик вытянули шеи, чтобы проследить едва заметный след заросшей дорожки через поле, и машина медленно ползла вперед. Нас подбрасывало на каждом ухабе, и у меня начало сводить желудок.

На протяжении всей нашей поездки действие яда проникало в меня все глубже, но мне почти удавалось не обращать на него внимания. Я стиснула зубы и сосредоточилась на местности.

Когда Джейкоб нажал на тормоза, мы уже отъехали достаточно далеко, чтобы я больше не видела дорогу или ворота в заднее ветровое стекло.

– Кажется, здесь дорога заканчивается, – сказал он.

Доминик согласно кивнул, и мы все вышли, чтобы осмотреться. Перед передним бампером трава становилась заметно гуще, что подтверждало теорию Джейкоба.

Но вокруг нас по-прежнему ничего не было. Только трава, трава и еще раз трава.

Мы рассредоточились и стали прочесывать территорию в поисках подсказок. Высокие стебли шуршали о мои ноги. Я шла медленно, чтобы ничего не пропустить – и чтобы не споткнуться от пробегающей по мышцам дрожи.

Время от времени Доминик наклонялся и вырывал с корнем высокие стебли. Я молча наблюдала, как он засовывает сорняки и полевые цветы в карманы своей парки.

Когда-нибудь он расскажет мне, что с ним происходит. До сих пор мне не удавалось самой подтолкнуть парней к откровенности.

Я не хотела, чтобы из-за меня он делал то, что ему не нравится.

Мы прочесывали территорию по меньшей мере минут десять, как вдруг Зиан негромко воскликнул. Он смотрел на землю прямо под своими ногами, но, когда мы все подбежали, я вообще ничего там не увидела.

В смысле, ничего, кроме травы.

Он указал вниз.

– Я пытался смотреть сквозь землю так далеко, как только мог. Прямо здесь, на глубине пары футов, есть что-то кроме почвы. Думаю, это цемент.

Мое сердце замерло.

– Там подземное здание. Прямо как объект.

Андреас снова окинул взглядом поле.

– Только вот либо оно чертовски большое, либо они не позаботились о наземной части.

Джейкоб нахмурился.

– Тот, кто им пользовался, вероятно, продумал другой способ проникать внутрь.

Тем не менее спустя полчаса поисков, в течение которых Зиан водил нас вдоль краев сооружения, мы не обнаружили ничего, даже отдаленно напоминающего вход. Или какой-либо другой признак того, что кто-то вообще бывал здесь в последние пару десятилетий.

На этот раз нас окликнул Доминик. Пока мы спешили к нему, он опустился на колени в траву и нагнулся над маленькой металлической решеткой, диаметр которой был не шире его плеч.

– Любому подземному сооружению нужна вентиляция.

Джейкоб хлопнул в ладоши.

– Это наш путь внутрь.

Андреас скептически наклонил голову.

– Не думаю, что мы поместимся. Какая ширина у этой вентиляции?

– Есть только один способ узнать, – бросил Джейкоб, откручивая болты, удерживающие решетку на месте.

Когда Зиан ее поднял, раздался скрежет разрушающегося металла. Он наклонился, чтобы просунуть голову внутрь, но его широкие плечи даже не пролезли в отверстие.

– Здесь, кажется, еще теснее, – объявил он со слабым эхом.

Джейкоб посмотрел прямо на меня, а за ним последовали и остальные.

Я напряглась, ведь их решение было очевидным: из всех нас я была самой маленькой.

– Конечно, – сказала я еще до того, как Джейкобу пришлось озвучить свою просьбу. Я часть команды; я не буду уклоняться от внесения своей лепты. – Ты хочешь, чтобы я просто забралась туда и…

– Отыщи вход, а затем найди способ, как нам попасть внутрь, – напутствовал Джейкоб таким тоном, словно считал меня полной тупицей, раз не поняла этого сразу.

Возможно, это и правда было чем-то очевидным, но у меня в голове все уже начало расплываться, словно в мыслях потрескивали маленькие разряды статического электричества.

– Конечно. – Я заглянула вниз, в темноту. – Ни у кого не найдется фонарика?

Джейкоб колебался, и я позволила себе сердито на него посмотреть.

– Знаю, ты не хочешь меня вооружать, но что, по-твоему, я могу такого сделать фонариком, чего не могу кулаками? Там явно нет окон. Я не смогу найти вход, если ничего не увижу.

Он что-то проворчал себе под нос и трусцой побежал к машине. Когда он вернулся, то передал мне светодиодный фонарик-брелок.

– Приступай.

– С удовольствием.

Я насмешливо отдала ему честь и наклонилась, чтобы пролезть в вентиляционное отверстие.

Внутри негде было развернуться, так что мне пришлось лезть головой вперед. Когда я втиснулась в пространство, которое оказалось тесным даже для меня, желудок скрутило.

В нос ударил запах старого металла, напоминающий давно запекшуюся кровь. Я проглотила подкатившую к горлу желчь, включила свет и по-пластунски поползла вперед.

Вентиляционный люк уходил в непроглядную темноту. Он состоял сплошь из гладкого металла, и на нем отсутствовали обозначения, которые бы подсказали, где я нахожусь. Пока я продвигалась вперед, покусывающая мышцы дрожь от моих ног быстро распространилась к рукам и плечам.

Просто продолжай двигаться. Я смогу это сделать. Я сильнее дурацкого яда Джейкоба.

У меня начала болеть еще и спина. Узкое пространство давило со всех сторон, и мое дыхание становилось все более поверхностным.

Хватит ли мне воздуха?

Внезапно меня захлестнула волна головокружения. Я остановилась, подперев голову рукой.

Но останавливаться было нельзя. Что мне оставалось – просто умереть здесь, в этом подземном туннеле, как капризный ребенок?

Ребята даже не узнают, что со мной случилось.

Почему-то эта последняя мысль представлялась самой ужасающей из всех. Они наверняка решили бы, что я специально их бросила.

К черту.

Я толкнула себя вперед, стиснув зубы так сильно, что запульсировала челюсть. По крайней мере, это отвлекало меня от тошноты и усиливающейся боли, охватившей уже все тело. Туннель повернул направо, и, когда я изогнулась, чтобы пролезть дальше, мне в живот уперся угол.

Новое дополнение к моей коллекции синяков. Ура!

Вскоре после поворота вентиляционное отверстие начало резко уходить вниз. Сжимая в руке крошечный фонарик, я замерла.

Но куда мне теперь двигаться? Только вперед.

Локоть за локтем я подтягивала себя вперед и вниз, и когда мои бедра оказались на склоне, сила тяжести потянула меня вперед с такой силой, что я не смогла сопротивляться.

Остаток пути я провела в свободном падении – мой живот царапался о металл, а плечи и бедра бились о металлические стенки. Я попыталась выставить руки вперед, чтобы прикрыть голову, но они проскользили по металлу в противоположном направлении.

Следующее, что я помню – это как макушка моего черепа во что-то врезалась.

Сознание помутилось. В ушах звенело, и к горлу подступило еще больше желчи.

Я замерла, пока раскалывающая череп боль не ослабла настолько, что мне перестало казаться, будто, стоит только пошевелить головой, она отвалится от шеи. До моих ушей не доносилось ни звука.

Если кто-то внизу и услышал весь этот шум, то заметно этого не было.

Я осторожно огляделась по сторонам. Здесь, внизу склона, вентиляционное отверстие разветвлялось в двух направлениях, как буква «Т».

Налево или направо? В свете фонарика оба направления выглядели почти одинаково. Но мне показалось, что я разглядела небольшой выступ на полу левого прохода, как будто там могло быть отверстие.

Я завернула за угол и всем телом подтянулась к тому месту.

Там и правда находилось отверстие – квадрат немногим меньше той вентиляционной решетки, которую мы видели на поверхности. Пространство под ним было абсолютно черным.

На несколько минут я замерла, прислушиваясь. Но царила полнейшая тишина. И ни малейшего проблеска света.

Насколько могла судить, если кто-то и пользовался этим местом, то поблизости их не было.

Приготовившись отдернуть его при первых же признаках опасности, я направила фонарик вниз, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, куда я могу упасть. Свет попал на кафельный пол, шкаф в стороне и край того, что, как мне показалось, напоминало письменный стол.

Отлично. Пора выбираться из этой камеры пыток.

Я выпустила когти и зацепилась за край решетки. К моему облегчению, нескольких резких рывков оказалось достаточно, чтобы ее сдвинуть и, вытащив, бросить в проход впереди.

Настоящая проблема заключалась в том, чтобы сжаться и пролезть в отверстие. Я свела плечи вместе и, извиваясь, опускалась вниз по дюйму за раз, пока не начала падать – но бедра меня остановили, и я осталась болтаться вниз головой.

Еще немного. Я сделала несколько небольших рывков, от которых у меня снова свело живот, и, наконец, упала на пол.

Мне удалось перекувырнуться в воздухе и приземлиться пусть и не на ноги, но на руки и колени. Глухой удар, с которым я упала на пол, заставил все мое тело тревожно напрячься.

Но никто не побежал выяснять, в чем дело. Шагов не было слышно. И когда я подняла руки, то обнаружила, что пальцы перепачканы комками пыли.

Прошло уже много времени с тех пор, как в эту комнату кто-то заходил.

Поморщившись, я взяла фонарик и, шатаясь, вышла за дверь. Все мое тело пульсировало, а желудок, казалось, был готов вывернуться наизнанку, но я еще не закончила свою миссию.

Мои кроссовки оставляли след в покрывающей пол пыли – он тянулся по коридору и к дверям еще пары комнат, в которых не оказалось ничего, кроме мебели и голых стен. Толкнув еще одну дверь, я обнаружила, что, разинув рот, смотрю на уменьшенную копию очень знакомой диспетчерской.

Установленные на стене экраны были толстыми и устаревшими, а консоли под ними выглядели так старомодно, будто попали сюда из старого научно-фантастического фильма, пытающегося изобразить будущее в рамках нынешних представлений. Я провела фонариком по рядам кнопок и переключателей.

Вот оно. Небольшая группа кнопок, подписанная как «РЕЗЕРВНЫЙ ГЕНЕРАТОР». Большим пальцем я нажала кнопку «АКТИВИРОВАТЬ».

К счастью, специальной идентификации не потребовалось. По комнате разнесся жужжащий звук, и загорелся верхний свет.

Невероятно. Это гребаное чудо.

Под ярким светом я быстро просмотрела остальные консоли – так быстро, как только могла с пульсирующей в затылке головной болью. Где, черт возьми, пульт управления входной дверью?

Наконец я заметила рычаг и пару кнопок с надписью «ВХОД». Я нажала на них и дернула рычаг.

Что-то из этого сработало, потому что из коридора снаружи донесся низкий механический стон.

Спотыкаясь, я добралась до дверного проема и затуманенным взглядом стала наблюдать, как потолок в коридоре, который казался тупиковым, раскрывается, и на пол опускаются ступеньки.

Наверху появился кусочек неба и постепенно расширился до огромного квадрата на вершине лестницы, которая, казалось, поднималась в высоту по меньшей мере на пару этажей. Неудивительно, что Зиан не смог разглядеть этот вход.

Для равновесия я ухватилась за дверной косяк и подумала о том, что мне следует закричать на случай, если ребята каким-то образом пропустят открывшийся посреди поля гигантский люк. Только вот даже осмелься я открыть рот, едва ли из него могло вырваться что-то кроме стона. Головная боль стучала по моему черепу, словно малыш по ксилофону.

Всего через минуту до меня донеслись голоса парней. Они спускались по лестнице – Джейкоб и Зиан впереди – и, увидев меня, ускорили шаг.

– Вау, – восхитился Андреас, оглядываясь по сторонам, когда они спустились в коридор. Он улыбнулся мне. – Отличная работа.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но меня тут же стошнило на пол.