Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава одиннадцатая

Скарлетт

Стук в парадную дверь заставляет меня выронить книгу на колени. Брут, до этого мирно спавший, вскакивает рядом со мной с рычанием. Через секунду я слышу, как дверь распахивается, и сердце бешено колотится, хотя я знаю, что Илай стоит на посту снаружи и не даст случиться ничему плохому.

– Кто там?

Мое тело тут же расслабляется, услышав знакомый мягкий голос миссис Алари.

– Вот ты где. – Она улыбается, грациозно подходя ко мне в своем элегантном синем платье-футляре.

Я встаю, отвечая улыбкой.

– Чему обязана таким неожиданным визитом?

– О, надеюсь, ты не против, что я заглянула без предупреждения. Я как раз собиралась забрать Мадлен, чтобы вместе навестить Центр для женщин и детей Святой Элизабет Джейн, но она, к сожалению, отменила встречу. У меня столько вещей для передачи, и я подумала – может, ты сможешь помочь? – Ее рука опускается на голову Брута, который тут же подставляет ухо для почесывания.

– Ох, эм… – Я закидываю прядь волос за ухо, опуская взгляд. Почему такое место вообще захочет видеть там кого-то вроде меня? Наверняка неоновый знак «Сломанная» над моей головой отпугнет всех.

– Мы просто быстро завезем вещи. Вернемся раньше, чем ты заметишь, – говорит она, приподнимая бровь с самой обаятельной улыбкой. Улыбкой, которой невозможно отказать. Особенно мне.

Уголки моих губ дрогнули.

– Конечно. Дайте только сумку взять. – Я кладу закладку в книгу и чешу Брута за ухом. – Обещаю наградить тебя двойной порцией животика по возвращении.

Она хлопает в ладоши.

– Чудесно! – Затем смотрит на Брута. – Ты не против, если я одолжу ее ненадолго?

Пес лает один раз, заставляя нас обеих рассмеяться.

Через тридцать минут мы подъезжаем к большому кирпичному зданию. Живот сжимается при виде серых бетонных блоков, из-за которых место выглядит почти как тюрьма – ни намека на растения или яркие цвета. Выхожу из машины, которую вел Илай, и присоединяюсь к миссис Алари у багажника.

– Помогу донести, – предлагает Илай.

– Прости, Илай, но придется попросить тебя остаться снаружи, – с сожалением говорит миссис Алари. Лицо Илая искажается недовольством, но он лишь трясет головой. – Большинство женщин здесь некомфортно чувствуют себя в присутствии мужчин. Ты можешь ненароком их напугать.

Он сжимает затылок, осматривая тротуар.

– Понял. Буду ждать у входа. Здесь есть другие выходы?

– Кажется, есть задний.

– Хорошо. – Он достает телефон. – Попрошу Алекса подключиться к камерам, чтобы следить за тылом.

Миссис Алари улыбается.

– Отлично. – Поворачивается ко мне. – Ну что, пойдем?

Я следую за ней в небольшой холл, где за оргстеклом сидит пожилая женщина с седыми волосами, поднимая глаза от бумаг.

– Миссис Алари, не ожидала вас сегодня, – говорит она, открывая окошко.

– Да просто собрала кое-что для передачи. – Она кивает в мою сторону. – Привезла невестку помочь. Скарлетт, это миссис Уэббер.

– Очень приятно, миссис Уэббер.

Женщина широко улыбается.

– Зови меня просто Бетти, дитя. – Она нажимает кнопку на стене, и дверь в конце коридора отпирается. Бетти встречает нас, придерживая дверь.

Войдя, я замираю: внутри – яркие краски, растения, жизнь – полная противоположность унылому фасаду.

– Добро пожаловать в Центр Святой Элизабет Джейн, – говорит Бетти, забирая у меня часть пакетов. – Следуйте за мной. У вас есть время на небольшую экскурсию?

– О, я не…

– Конечно, – отвечает за нас обеих миссис Алари.

Полагаю, короткий тур не повредит.

Бетти ведет нас через зал, показывая разные зоны.

– Здесь игровая комната. По вторникам у нас безумные вечера бинго с призами – от подарочной карты на кофе до тостера. – Она смеется, продолжая путь. – А тут кабинеты психологической помощи. Терапевт приезжает несколько раз в неделю. Многим нашим подопечным важно иметь возможность выговориться.

Я невольно обнимаю себя, вспоминая, как мне помогли сеансы с доктором Райвен.

– В том коридоре жилые комнаты, – продолжает Бетти.

– Комнаты? – переспрашиваю я.

– Многим женщинам и детям здесь нужна крыша над головой. Кто-то бежит от насилия, кто-то не может позволить себе жилье, а кому-то просто некуда идти. – Грусть мелькает в ее глазах. – К сожалению, мест на всех не хватает, но мы стараемся помочь как можно большему числу людей, чтобы они могли использовать это место как временный приют перед новым этапом жизни.

Ее оптимизм заразителен.

– Какая еще помощь здесь оказывается? – интересуюсь я, понимая, что мое представление о месте было ошибочным.

Бетти делает глубокий вдох.

– С чего начать? Помимо терапии, у нас есть программы для борющихся с зависимостями, доступное медобслуживание, помощь в поиске работы и жилья, финансовая поддержка для желающих учиться, три бесплатных питания в день… – Она улыбается, видя мое изумление. – Продолжать?

– Конечно. Это потрясающе.

– Мы делаем, что можем, с тем, что имеем. И очень благодарны таким, как вы. – Она указывает на миссис Алари. – Особенно этой.

– Ой, перестаньте, – та отмахивается.

– Бетти! – К нам подбегает миниатюрная женщина в сетке для волос. – В столовой сегодня нехватка рук. Не могли бы вы помочь?

Бетти хмурится.

– Мне надо на вахту.

– Если нужно, мы со Скарлетт поможем, – предлагает миссис Алари.

Меня пронзает тревога. Я в жизни ничего не готовила, если не считать салат или спагетти. А вдруг я все испорчу?

Но Бетти уже улыбается.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – отвечает миссис Алари, бросая на меня вопросительный взгляд.

Я глубоко вдыхаю.

– Давайте попробуем.

Через несколько минут я уже в сетке и фартуке, с ложкой для макарон в руке.

– Ура! Я люблю макароны с сыром! – визжит маленькая девочка в очереди. Женщина рядом (наверное, мама) смотрит на нее с обожанием.

Синяк вокруг глаза женщины привлекает мое внимание, но я быстро отвожу взгляд.

– Хочешь секрет? – шепчу я девочке.

Та кивает.

– Я тоже их обожаю.

– Неужели?!

– Даже будучи взрослой.

После раздачи миссис Алари подходит ко мне – теперь в розовом фартуке и сетке, но все так же элегантная.

– Ну что, как тебе? – спрашивает она, снимая перчатки.

– Это… удивительное место, – оглядываюсь я по сторонам.

– Да. Жаль, что не приезжала сюда раньше.

– Вы две просто мечта! – Бетти подходит с водой для нас. – Если бы все так помогали…

Я снимаю сетку.

– Знаете, у меня есть свободное время. Если нужно, я могу помогать.

Бетти сияет.

– Как раз ищем кого-то для чтения детям по понедельникам и средам. Интересно?

– Да! – киваю я.

– Тогда договорились, – улыбается миссис Алари. – Запишите и меня.

– Можно еще макарон? – та же девочка тянет ко мне тарелку. – Мама говорит, я расту.

Смеюсь.

– Тебе повезло.

– А вы не хотите пообедать с нами?

Бетти подмигивает.

– Идите, обсудим график позже.

За столом девочка – Уиллоу – знакомит меня с мамой, Селестой.

– У мамы тут нет друзей, – откровенничает Уиллоу. – Может, вы подружитесь?

Селеста краснеет, но я улыбаюсь.

– У меня тоже мало друзей. Взрослым сложно.

После обеда, прощаясь, я спрашиваю:

– Вы будете здесь на следующей неделе?

– Не знаю. Мы только три дня как приехали.

– Если будете, пообедаем снова?

Селеста улыбается.

– С радостью.

Возвращаясь домой, я замечаю, как миссис Алари лукаво поглядывает на меня.

– Ты никогда не собиралась брать сюда Мадлен, да?

Она лишь смеется.

– Кто знает?

Дома я сразу иду в кабинет Лео. Он сидит у окна, задумавшись, но лицо озаряется при моем появлении.

Мне нужно быть рядом. В безопасности его объятий.

Не говоря ни слова, я сажусь к нему на колени, целую его – впервые сама инициируя поцелуй.

Он замирает, но через мгновение отвечает страстью, притягивая ближе.

– Все хорошо? – спрашивает он, когда мы наконец разъединяемся.

– Я скучала по мужу, – шепчу я, целуя его снова.

Его глаза темнеют.

– Повтори.

– Я… скучала… по своему… мужу, – говорю между поцелуями.

Он прижимает мою ладонь к своей груди.

– Мое сердце бьется здесь, но оно принадлежит тебе.

Позже, когда я рассказываю ему о Центре и Селесте, он обнимает меня крепче.

– Ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе боли.

Я верю ему.

– Обещай вернуться завтра, – прошу я, зная, что ему предстоит отъезд.

– Обещаю, Светлячок. Я всегда буду возвращаться к тебе.

И в его словах – вся моя вселенная.

Глава двенадцатая

Лео

– Есть что-нибудь?

– Ничего, – отвечает Вин, прижимая к плечу свой модифицированный АК-47 и всматриваясь в ночной прицел. – Ни единой чертовой лодки поблизости.

Алекс отодвигает очки ночного видения на лоб.

– Не понимаю. – Он смотрит на часы. – Уже за полночь. Он должен был быть здесь.

– Терпение, кузнечик, – бормочет Вин.

– Хватит нести этот бред про кузнечика. – Алекс потирает руки. – Что-то тут не так.

– Тебе просто не по себе из-за помятой рубашки. – Вин отрывается от прицела и усмехается.

– Иди ты! – Алекс расправляет рубашку. – Не моя вина, что я забочусь о том, как выгляжу. Взгляни на себя. – Он скептически машет рукой в его сторону. – Ты выглядишь так, будто только что валялся в грязи со свиньями.

– Это называется камуфляж. И, между прочим, я заплатил за это немалые деньги. – Его взгляд цепляется за рубашку Алекса. – Это пятно от горчицы?

– Что? Где? – Алекс в панике теребит ткань, разглядывая ее со всех сторон.

Вин сгибается от смеха, прижимая ствол к груди.

– Слишком легко.

Я сжимаю переносицу.

– Черт возьми. Вы двое худшие. Объясните мне, почему я застрял здесь с Труляля и Траляля?

– Это ты попросил Мауро присмотреть за твоей женой, – замечает Вин, вытирая слезы.

Я стискиваю зубы.

– Он не «присматривает». Он работает в противоположную смену с Илаем, потому что я не могу быть там.

Вин пожимает плечами.

– Как скажешь.

Алекс хлопает меня по плечу.

– Сколько бы мы ни шутили, ты знаешь – мы тебя не подведем. Скарлетт наша семья.

Я киваю.

– Я знаю.

Пока мы ждем, Вин возвращается на позицию, наводя винтовку на доки.

– Так, – он разминает шею. – Как дела у тебя с женой?

Алекс набрасывает тряпку на старый ящик из-под молока и садится.

– Хорошо, – отвечаю я, опираясь о подоконник.

– Хорошо? – переспрашивает Вин. – Мороженое – это хорошо. Деньги – хорошо. Но я спрашиваю про твой брак.

Я сжимаю затылок.

– Живем день за днем. Все, что я могу – быть терпеливым и поддерживать ее, и, кажется, это помогает. Но иногда мне кажется, что я вообще не понимаю, что делаю, и только усугубляю ее состояние. – Я отворачиваюсь и скрещиваю руки. – На днях я повел ее на свидание. В «Белый стол», думал, ей понравится. Но она казалась скованной среди всех этих людей. А потом… – Я поднимаю голову, глядя на потолок, который вот-вот рухнет.

– Что? – спрашивает Алекс.

Я провожу рукой по лицу.

– Там была Наташа.

– Чертова Наташа, – стонет Вин. – Она умеет испортить любой вечер.

Я вздыхаю.

– Можно сказать. Но, возможно, это даже пошло на пользу.

– В каком смысле? – Алекс смахивает пыль с брюк.

– Скарлетт думала, что она мне неинтересна. У нее в голове засело, что она мне противна, и это, конечно, моя вина. Я случайно услышал, как она говорила об этом своему терапевту, и… – Я бросаю взгляд на братьев. – Это дало мне пинка, чтобы наконец сказать ей, что я чувствую.

Вин понимающе кивает.

– Иногда нам нужен пинок, чтобы увидеть вещи правильно.

– Ты любишь ее? – спрашивает Алекс без тени шутки.

Вопрос должен был застать меня врасплох. Я должен был чувствовать неловкость, обсуждая эмоции с братьями, как подросток. Но вместо этого я отвечаю честно. Больше нет смысла отрицать.

– Я никогда не переставал.

Вин делает шаг ко мне и сжимает мое плечо.

– Я рад за тебя. За вас обоих. Вы достойны друг друга. После всего, через что она прошла, потребуется время, но когда придет момент, все встанет на свои места.

Я провожу пальцами по волосам.

– Она заслуживает весь мир. Я просто не знаю, как его ей дать.

– Можешь начать с повторного свидания, – предлагает Алекс. – Скарлетт никогда не любила всю эту помпезность, и ты это знаешь. Ей нравятся простые вещи.

– Простые вещи, – повторяю я, обдумывая его слова. В голове медленно складывается план. Такой, который ей действительно может понравиться. – Ты прав.

В рации раздается шум.

– Видим приближающееся судно, – глухо доносится голос Серхио.

Я подношу устройство к губам.

– Помните, не действуйте, пока не получите команду. Нельзя рисковать промахом или спугнуть его.

– Так точно, босс.

– Где Долион?

– У него заклинило ствол, он пошел к машине за новым оружием, но это было минут пятнадцать назад. С тех пор я его не видел… Стоп, сэр. Он как раз заходит в здание.

– Хорошо. Передай ему мое распоряжение.

Связь прерывается, и мы выстраиваемся у окна в ожидании. Вин крепче сжимает винтовку, внимательно наблюдая за поворотом реки – единственным проходом для лодки. Алекс держит в руке передатчик, готовый активировать бомбы, установленные под доками. А я жду момента отдать приказ, с кровью, кипящей в жилах, готовый покончить с этим ублюдком раз и навсегда.

– Лодка приближается медленно, направляется прямо к доки, – докладывает Вин, наводя прицел на фигуру в капюшоне за штурвалом. – Погодите-ка… – Он с тревогой смотрит на меня. – У нас проблема.

– В чем дело? – опускаю ствол. Он передает мне пистолет, чтобы я сам посмотрел в прицел. Я увеличиваю изображение. – Блять!

Я возвращаю оружие Вину и поворачиваюсь к Алексу.

– Не вздумай нажимать эту кнопку!

– Что? Почему? – Алекс снимает очки.

– Потому что на лодке не Дьявол. Там труп, приклеенный к рулю. – Я вцепляюсь в рацию, наблюдая, как лодка меняет курс, направляясь прямо к складу, где находятся Долион и Серхио. – Немедленно эвакуируйтесь из склада! – реву я.

Ответа от Серхио и Долиона нет.

– Повторяю, немедленно убирайтесь оттуда!

– Сэр, – начинает Серхио. – Там…

Я застываю в оцепенении, наблюдая, как лодка взмывает в воздух и врезается в склад. В момент столкновения огненный шар поглощает все. Половина здания охвачена пламенем, другая – рушится, превращаясь в груду обломков.

Все мое существо цепенеет, будто я снова переживаю кошмар семилетней давности.

Внедорожник останавливается перед нашим складом, куда отец приехал проверить новую партию оружия. Луна освещает здание зловещим светом. Мауро и отец направляются к входу, а я и Долион остаемся у машины.

Я смотрю на телефон. Палец задерживается над именем Скарлетт. Надо позвонить, убедиться, что она добралась домой. Она отказалась, чтобы я ее провожал, но мне все равно неспокойно.

Я набираю номер, но сразу попадаю на автоответчик. Странно. Пытаюсь снова – то же самое. Может, она уже спит. Я улыбаюсь, вспоминая сегодняшний вечер. Ее кожу под моими пальцами. Ее стоны. Взгляд, полный доверия.

В тот момент я чувствовал себя ее защитником.

И поклялся, что не дам ей в обиду.

Потому что она – моя.

Я убираю телефон в карман и вижу, как отец с Мауро заходят в здание.

Бум!

Меня отбрасывает взрывной волной, я падаю на перевернутый автомобиль. В ушах звон, в глазах мутно. Я касаюсь головы – пальцы в крови. С трудом встаю, шатаясь.

– Отец! Мауро! – кричу я.

Пламя вокруг. Я мечусь, пока не нахожу Мауро. Он в луже крови.

– Держись! – Я тащу его к машине, снимаю рубашку и прижимаю к ране на шее. Набираю Вина.

– Нас атаковали. Высылай подмогу! – Я бросаю трубку. Помощь прибудет через минуты. – Держи это. Я вернусь. Найду отца.

Я бегу к складу.

– Отец!

– Здесь! – его голос доносится из горящего здания.

Облегчение.

Он жив.

Но вход завален горящими балками.

– Блять! – Я ищу другой путь, но окон нет. – Отец! Где ты?

– Здесь!

Я вижу его в десяти метрах. Кровь течет по лицу.

– Давай, отец! Надо выбираться!

Он пытается встать, но падает.

– Нога сломана.

Над нами скрип.

– Отец, вставай! Пожалуйста!

Еще один скрип.

Капля огня падает мне на руку.

– Черт! – Я не обращаю внимания на боль. – Отец, прошу. Борись! Мы нуждаемся в тебе!

Я пытаюсь сдвинуть балку, но она слишком тяжела.

Скрип тормозов.

Помощь прибыла.

– Все будет хорошо, отец.

Он смотрит на меня.

– Я всегда гордился тобой, Лео. – Он улыбается. – Скажи всем, что я люблю их.

– Отец, нет!

Крыша рушится на него.

Долион оттаскивает меня.

– Отец! – я падаю на колени.

Позже Мауро увозят на вертолете. Алекс с ним. Вин мчится домой, к матери.

А я остаюсь. Смотрю, как тушат пожар.

От отца остался лишь пепел.

Мимо проезжает черная машина.

Голубые глаза умоляют о помощи.

Но я слишком поглощен горем.

И отпускаю ее.

Весь свет во мне гаснет.

Остается только тьма.

– Черт возьми, – выдыхает Алекс, выводя меня из оцепенения.

Я внутренне встряхиваюсь.

– Нам надо туда!

Мы бежим к месту взрыва.

– Серхио! Долион!

– Здесь! – Вин указывает на тело, выползающее из-под завалов.

Долион.

Он откашливается, вытирая лоб.

– Ты в порядке? – спрашивает Вин.

– В порядке. Лодка шла прямо на нас, как на автопилоте.

– Где Серхио?

Долион опускает взгляд.

– Он не выжил.

Я бью кулаком по обломку и кричу в ночь.

Серхио погиб.

Под моим командованием.

Алекс хлопает меня по плечу.

– Нам пора.

– Да. – Я слышу сирены. – Но как он узнал, что мы здесь?

Вин задумчиво смотрит на воду.

– Возможно, мы что-то упустили. Он играет с нами. И нам нужно научиться играть лучше.

Я разминаю шею.

– Поехали.

– Эй. – Вин останавливает меня. – Это часть нашей работы. Серхио знал риски. Он был предан семье.

– От этого не легче.

– Знаю. Но его смерть не на тебе, Лео. Как и смерть отца.

Мое сердце замирает.

– Не…

– Будет тебе. – Вин скрещивает руки. – Я видел твой взгляд, когда лодка врезалась. Ты видел не это, а склад семь лет назад. – Он вздыхает. – Ты не смог бы спасти отца. Если бы ты пробрался внутрь, крыша рухнула бы и на тебя. И семья потеряла бы двоих. – Он смягчает голос. – Ты единственный, кто винит себя за его смерть.

– Ты не понимаешь. Может, если бы я был быстрее…

– Нет, Лео. Ничто не спасло бы его.

Я сжимаю затылок.

– Я скучаю по нему. Каждый день.

– Я тоже. Но он не хотел бы, чтобы ты жил с этим грузом. Кто-то спланировал его убийство. И однажды мы найдем виновного и убьем его. Огнем.

Я опускаю руки.

– Что теперь?

– Теперь… – Он задумывается. – Ты едешь домой к жене. Завтра мы соберемся. Пересмотрим все данные. Найдем недостающий пазл. – Он указывает на небо. – Отец следит за нами. И сейчас он с нами больше, чем ты думаешь.

Глава тринадцатая

Скарлетт

С измученным вздохом я открываю дверь спальни, готовясь к очередной бессонной ночи. Последние несколько дней, проведённые в одиночестве в этом огромном доме, оставили мои нервы в клочьях. И хотя Лео сказал, чтобы я звонила ему по любому поводу, я не хочу его беспокоить. Признаться ему в двадцать четыре года, что я боюсь темноты? Это заставит меня чувствовать себя неловко, слабой. Даже немного жалкой.

Потирая глаза, я смотрю на выключатель и тянусь к нему, зная, что должна выключить свет. Быть нормальным человеком и спать в темноте. Но не могу. Просто… не могу.

– Что со мной не так? – тихо бормочу я, опуская руку.

В кармане вибрирует телефон.

Мауро:

Только что привезли подарок для тебя от Лео. Принести внутрь?

Подарок? Я подхожу к окну, отодвигаю занавеску и вижу, как удаляется чёрный внедорожник.

Скарлетт:

Встречу тебя у входной двери.

Спускаясь по лестнице, я замечаю, как Мауро заходит внутрь. Он коротко кивает и протягивает небольшую чёрную коробочку, перевязанную белой лентой. Я нерешительно тянусь к ней, вспоминая, что прошлая посылка оказалась вовсе не от Лео, как я думала.

– На этот раз это точно от него?

Он освобождает одну руку, быстро набирает сообщение и поворачивает экран ко мне.

Мауро:

Человек, который привёз это, отвечает за все ювелирные украшения семьи. Он проверенный и преданный.

Мои глаза расширяются. Украшения?

Я беру коробку, осторожно держа её в руках.

– Ну… – я указываю большим пальцем за спину. – Пойду в комнату. – Он понимающе кивает, уже поворачивается к выходу, когда я добавляю: – Прости, что тебе приходится тратить ночь на присмотр за мной.

Он качает головой и печатает.

Мауро:

Ты для меня как сестра, Скарлетт. Всегда была. Мы сделаем всё, чтобы ты была в безопасности.

Я закусываю губу, чувствуя, как сжимается горло.

– Спасибо, Мауро.

Он улыбается и выходит, оставляя меня.

Я возвращаюсь в комнату. Сидя на краю кровати, вдруг чувствую себя ребёнком в день рождения, разглядывая коробку. Я бережно держу её в ладонях, не зная, что внутри. Зачем Лео прислал мне подарок? До Рождества ещё несколько месяцев, а до моего дня рождения и того больше.

Любопытство побеждает. Я аккуратно развязываю ленту, и она падает на пол. Проведя пальцем по крышке, я открываю коробку и замираю: внутри сверкает множество ярких камней.

– О боже… – вырывается у меня.

Я ставлю коробку рядом и осторожно достаю содержимое. Это… светлячок. Хрустальный светлячок, украшенный камнями всех оттенков: синими, розовыми, фиолетовыми, зелёными. Его крылья сделаны из прозрачных кристаллов, а на спине…

Сердце бешено колотится.

Дрожащими пальцами я переворачиваю его и тихо ахаю.

– Это… ночник, – шепчу я, проводя пальцем по лампочке на задней части.

По щеке скатывается слеза, а уголки губ дрожат в улыбке.

Он подарил мне ночник.

Я тихо смеюсь. Большинство женщин на моём месте ожидали бы бриллиантовых ожерелий, туфель на красной подошве или роскошных машин. Но этот подарок…

Я качаю головой, не веря и одновременно чувствуя благодарность.

Этот простой ночник значит для меня больше, чем любая материальная вещь.

Дрожащей рукой я втыкаю вилку в розетку у кровати и включаю его. Затем, с глубоким вдохом и мысленным «я справлюсь», выключаю свет.

Комната озаряется радужным сиянием камней.

Глаза наполняются слезами. Я ложусь, натягиваю одеяло и смотрю в потолок, растворяясь в море цветов.

Впервые за много месяцев я не чувствую страха перед окружающей темнотой.

Я закрываю глаза и уплываю в своё самое любимое воспоминание.

Семь лет назад

Летний ветерок колышет траву, а солнце медленно садится, окрашивая небо в нежные розовые тона, перед которыми меркнут даже лучшие картины. Я разравниваю одеяло рядом с собой, надеясь, что он придёт сегодня.

Мы не виделись несколько недель. В последний раз нас окружали знакомые, и нам пришлось притворяться, что между нами ничего нет – никаких тайных поцелуев, украдкой брошенных взглядов, скрытых прикосновений.

Но сегодня он придёт. Я чувствую это сердцем.

Лео Алари всегда придёт за мной.

В детстве мы приходили сюда с другими, чтобы ловить светлячков, устраивать бои водяными шарами или купаться в озере. Но с годами компания редела, пока не остались только мы вдвоём.

Не то чтобы я жаловалась.

Это место стало моим убежищем. Здесь я проводила ночи, прячась от мира с книгой на коленях – особенно в те дни, когда отец возвращался домой в ужасном настроении.

Достаточно вспомнить прошлую неделю – наверное, самый страшный его приступ ярости. Когда он начал крушить мебель и кричать, что ему досталась никчёмная дочь, я сбежала через окно и провела ночь под этим деревом, не возвращаясь до рассвета.

Я проверяю время на телефоне, и меня охватывает разочарование. Может, он не придёт?

С досадой вздыхаю, глядя на звёзды. Темнота уже окутала землю, и только луна со звёздами слабо освещают поляну.

Я закрываю глаза, слушая стрекотание сверчков и шум ручья неподалёку.

Внезапно раздаётся хруст ветки.

Я открываю глаза и вижу его. Того, кого ждала.

На его лице появляется улыбка, от которой внутри становится тепло.

– Ты пришёл, – говорю я.

Он садится рядом, и на этот раз что-то чувствуется иначе. Его бедро касается моего, и он не отодвигается.

– Я пришёл, Светлячок.

– Знаешь, сравнивать девушку с насекомым не очень романтично.

Он усмехается.

– По-моему, тебе подходит.

Его пальцы отводят прядь волос за моё ухо, и я вздрагиваю от прикосновения.

– Я не была уверена, что ты придёшь сегодня.

Он наклоняется ближе, его губы скользят по моей шее.

– Почему?

– Просто… мы давно не виделись. Думала, может, ты охладел ко мне. – Сразу же жалею о своих словах.

Он замирает и отстраняется, глядя мне в глаза.

– Прости, что заставил тебя сомневаться. Отец загружает меня делами, учит семейному бизнесу. – Его пальцы играют с моими волосами. – Ты всё неправильно поняла, Светлячок. Без тебя жизнь скучна. Не наоборот.

Его слова успокаивают, но я замечаю, как он выглядит уставшим.

– Всё в порядке?

– Да и нет. – Он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. – На этой неделе проблем больше, чем обычно. Несколько дней назад отец взял Вина и ещё пару людей с собой, а когда они вернулись… я никогда не видел их такими подавленными. Они не говорят, что произошло, но я знаю – что-то плохое. – Он смотрит в небо. – Через пару часов мы с Мауро должны ехать на склад проверять партию оружия. Поступил анонимный намёк, что её могли подменить.

– Кто бы это сделал?

– Без понятия. Может, отец просто перестраховывается. Но он воспринимает угрозу всерьёз.

Он качает головой.

– Не знаю, как объяснить, но в последнее время всё кажется… неправильным. Как будто он что-то скрывает. И мне кажется, что грядёт что-то большое.

Меня бросает в дрожь, и Лео крепче прижимает меня.

– Если с тобой что-то случится…

– Не случится. – Он пытается улыбнуться, но мне от этого не легче. – Ты боишься за меня, да?

Я киваю, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Я не могу тебя потерять.

Он приближает лицо, его губы в сантиметре от моих.

Боже, как я скучала по этому.

– Тогда радуйся, я никуда не денусь. – Его поцелуй касается виска, затем скользит по коже. – Я думал… завтра мы можем рассказать всем о нас.

Сердце бешено колотится.

– То есть… сделать это официальным?

– Да. – Его палец проводит по моей нижней губе. – Думаю, мы достаточно хранили секрет. Пора всем узнать, что ты моя.

– Твоя… – выдыхаю я. Мне нравится, как это звучит.

Его губы жадно приникают к моим, его руки обнимают меня, притягивая ближе. Мои пальцы впиваются в его плечи.

Одного поцелуя никогда не хватает.

Он как наркотик, от которого я не хочу отказываться.

Его рука скользит под моё платье, касаясь кожи.

– Лео… – задыхаюсь я.

Он останавливается.

– Хочешь остановиться?

Я быстро качаю головой.

– Не останавливайся.

Его пальцы касаются кружевных трусиков, и я инстинктивно раздвигаю ноги.

Впервые позволяя ему всё.

Он тихо стонет, проводя пальцем по влажной ткани.

– Какая мокрая… – Его губы скользят по шее, а палец осторожно проникает внутрь. – Тебя уже касались там?

Я качаю головой, не в силах говорить.

Он медленно вводит палец, и я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его футболку.

Ощущение нарастает, как ничего прежде.

– Раздвинь ноги шире.

Я послушно подчиняюсь.

Его ладонь давит на клитор, и мир вокруг расплывается.

Я уже на грани.

Но я хочу большего.

Мне нужно больше.

Я хочу всего его.

– Лео, – задыхаюсь я.

– Да?

– Я хочу тебя. – Он ускоряет движения, и я уже почти не могу думать. – Я хочу… всего тебя.

Его рука замирает, и он останавливается надо мной. Мгновенно чувствую, как оргазм ускользает. Грудь тяжело вздымается, взгляд прикован к его глазам – я жду. Каждая секунда делает меня чуть более уязвимой. Может, это была плохая идея? Может, не стоило просить большего…

– Ты уверена, что хочешь этого? – Он касается моей щеки, пристально глядя в глаза.

И прежде чем я успеваю потеряться в его взгляде, киваю.

– Я никогда не хотела ничего сильнее.

Он целует меня в висок.

– Я всегда дам тебе всё, что ты захочешь. Ты же знаешь.

Сердце бешено колотится – смесь волнения и предвкушения наполняет меня.

– Может быть немного больно, – тихо говорит он. – Но ты скажешь, если нужно остановиться? Хорошо?

– Хорошо. – Я прикусываю губу, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Его губы касаются моих с такой нежностью, что я таю под ним. Пальцы вцепляются в край его футболки, скользят вверх по торсу, и я наблюдаю, как он сбрасывает её, обнажая настоящее произведение искусства. Провожу рукой по татуировкам на его груди, изучая его тело, как картину. Пальцы скользят ниже, огибая каждый рельефный изгиб, останавливаясь у пояса джинсов.

Он ухмыляется, наклоняясь ко мне.

– Кто-то совсем нетерпелив.

– Просто… – Выдыхаю, набираясь смелости, и кладу ладонь на выпуклость между его ног. Он твёрдый. Чёртовски твёрдый. И большой. Лео стонет, когда я осторожно обхватываю его, оценивая толщину. Да, определённо большой. – Кажется, я ждала этого целую вечность. И вот это наконец происходит.

Его губы скользят по моим, он слегка вздрагивает, когда я сжимаю чуть сильнее.

– Ты не одна такая.

– Правда?

Он подхватывает подол моего платья и медленно стаскивает его.

– Правда.

Я приподнимаюсь, поднимая руки, чтобы он смог снять платье, оставляя меня только в розовом комплекте нижнего белья. Его взгляд скользит по мне, будто он готов проглотить меня целиком.

Дрожащими пальцами расстёгиваю бюстгальтер, позволяя бретелям соскользнуть. Его глаза темнеют, челюсть напрягается. Прежде чем робость возвращается, я тянусь к трусикам, но он останавливает меня.

– Позволь мне.

Ладонь мягко ложится на живот, он аккуратно укладывает меня на покрывало. Я лежу и жду, пока он устраивается между моих ног, предвкушение сжимает меня внутри. Ритмичная пульсация между бёдер нарастает, тело жаждет всего, что он готов дать. Его пальцы поддевают кружевную кайму на моих бёдрах и медленно стягивают её вниз.

Лежа перед ним полностью обнажённой, я чувствую каждую клеточку кожи. Каждый взгляд, который он запоминает. Каждое дуновение ветерка. Каплю влаги, стекающую по бедру.

Я чувствую абсолютно всё.

– Ты – зрелище, которое хочется хранить в памяти, Скарлетт. То, чего я не заслуживаю.

Не зная, что делать, я замираю, сердце бешено колотится. Он встаёт с лёгкостью, не отрывая взгляда, расстёгивает джинсы и сбрасывает их вместе с трусами.

Я тихо ахаю. Он большой. Длинный, твёрдый, с проступающими венами. Во рту пересыхает, а между ног предательски пульсирует. Проблема только в одном: он просто не поместится.

Физически невозможно.

Он сразу замечает моё беспокойство и ложится рядом, успокаивающе проводя рукой по животу.

– Если захочешь остановиться, скажи.

– Нет. Я хочу этого. Просто… нервничаю.

Он нежно улыбается, водя пальцем вокруг моего пупка.

– Я тоже нервничаю.

– Правда?

От этих слов мгновенно становится легче.

– Конечно. – Его рука скользит вверх по животу, между грудями, к щеке. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо. – Большой палец проводит по моей коже. – Хочу, чтобы твой первый раз был идеальным.

– Он и есть, – отвечаю я. – Потому что идеальным его делаешь ты.

Он целует меня, но вдруг замирает, в глазах – паника.

– Чёрт.

– Что? – Вскакиваю, опасаясь, что кто-то идёт.

– У меня нет презерватива. – Он с досадой смотрит в ночное небо.

– Лео. – Кладу руку на его грудь, чувствуя ровный стук сердца. – Я на таблетках. Если ты не против без презерватива… то я тоже.

Он поднимает мое лицо, зацепив палец за подбородок.

– Будем двигаться медленно, ладно?

Я киваю, чувствуя, как напрягается каждая мышца в ожидании.