Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава седьмая

Скарлетт

Полоса солнечного света пробивается через узкую щель между тяжелыми шторами, бьет мне прямо в лицо. Я морщусь, потягиваюсь и, наконец, сажусь, протирая глаза. Вдруг замечаю вазу со свежими розовыми цветами. Тянусь к ним, осторожно касаясь нежных лепестков. Они прекрасны.

Наклоняюсь ближе, вдыхая их аромат, и замечаю записку, частично прикрытую вазой.

Светлячок,

Я не хотел тебя будить.

Утром встречаюсь с братьями.

Вернусь после обеда.

Пожалуйста, поешь.

Эли дежурит у дома.

Твой Лео.

Я прикусываю губу, сдерживая улыбку, а в животе порхают бабочки.

Открываю дверь спальни и встречаю взгляд пары глаз, которые нравятся мне почти так же сильно, как Лео. Брут виляет задом, и слюна тут же оказывается на моих лосинах.

– Ты проголодался, большой мальчик? – Пес начинает танцевать еще активнее, тычется мордой в мою ногу. – Ладно, ладно. Пошли завтракать.

Он следует за мной по коридору, вниз по лестнице, на кухню. Беру его миску, насыпаю сухой корм, но кажется, чего-то не хватает. Неужели ему нравится есть одно и то же каждый день? Может, добавить морковки или фасоли?

Бросаю взгляд на холодильник и по спине пробегает холодок.

Но для этого придется взять нож…

Меня пронзает дрожь. Сейчас не время.

Мысль о возможной панической атаке без Лео пугает.

Брут тихо поскуливает, возвращая меня к реальности.

– Ты прав. Прости. Я справлюсь.

Выпрямляю плечи, делаю вдох и открываю дверцу холодильника.

– Я просто порежу овощи. Это же не...что за...

Полки уставлены контейнерами – большими и маленькими, с аккуратными надписями.

Грибы, клубника, ананас, сельдерей, курица, морковь…

Всё нарезано. Нашинковано. Почищено.

Крепче сжимаю ручку. Сердце колотится – я знаю, кто это сделал.

Гав!

– Прости, отвлеклась.

Достаю контейнер с надписью «Овощная смесь», добавляю в миску Брута, и он тут же уничтожает всё до последнего кусочка.

Облокачиваюсь на столешницу, теребя край футболки. Что это значит?

Кто-то посчитал бы нарезанные овощи пустяком, но для меня это важно. Эти контейнеры – доказательство, что он готов на всё, чтобы защитить меня. И физически, и морально. От этой мысли становится тепло.

Снова открываю холодильник, любуясь идеальным порядком. Сердце наполняется, а губы сами растягиваются в улыбке.

Он сделал это… для меня.

Холодный ветер обжигает плечи. Тонкая хлопковая футболка не спасает, и я жалею, что не накинула куртку. Над головой тяжелые серые тучи, будто дразнящие меня.

– Это ненадолго, – бормочу я, открывая ржавую калитку.

Иду по каменной дорожке, усыпанной красными и желтыми листьями. Оглядываюсь – Илай ждет в машине, как я и просила.

Передо мной ряды могил. Рабочие, члены семьи, друзья… Здесь покоятся те, кто был верен семье Алари.

Именно поэтому я здесь. Ищу могилу отца.

Когда я впервые приехала в поместье, миссис Алари сказала, что его останки перевезли сюда. Даже несмотря на то, что семь лет назад он сбежал, предав семью, они сделали это, думая, что мне будет спокойнее знать, что он рядом.

Они сделали это для меня. А я не смогла сказать, что его присутствие – даже мертвого – пугает меня.

Думала, будет сложно найти могилу, но свежий камень и не заросшая травой земля выдают её сразу.

С каждым шагом тяжесть нарастает. Дождь начинает моросить, когда я останавливаюсь в сантиметрах от плиты.

– «Энтони Балком. Преданный муж и заботливый отец», – читаю вслух и фыркаю.

Преданный муж? Заботливый отец?

Сжимаю кулаки, закрываю глаза. Внутри буря гнева. На себя – за то, что вообще пришла сюда. На него – на монстра, закопанного в землю, который годами внушал мне страх одним движением руки или повышением голоса.

Открываю глаза, они мокрые от слез.

– Почему? – шепчу я, годами сдерживаемая ярость рвется наружу. – Почему ты относился ко мне, как к пустому месту? Как будто я ничего для тебя не значила?

Слеза скатывается по щеке и падает на землю, укрывающую его гроб.

– Всю жизнь ты заставлял меня чувствовать себя виноватой. Будто я никогда не была достаточно хороша. Но я была твоей дочерью! Единственным ребенком, и я любила тебя! – Голос дрожит, слезы текут ручьем. – Я любила тебя, даже когда ты бил меня, когда орал, унижал. Потому что думала… что однажды ты тоже полюбишь меня.

Всплывает воспоминание – одна из тех ночей, которые перечеркнули всё.

– Ты опять с этим мальчишкой Алари, – шипит отец, оглядывая меня. – Хотя я запретил.

Губы дрожат. Нет правильного ответа. Скажешь «да» – будет злиться. Скажешь «нет» – взбесится за ложь.

– Я не понимаю. Почему мне нельзя с ними общаться? Они мои друзья, мы живем на их земле. Мне почти восемнадцать, я…

Удар. Губа распухает от прикушенного зуба.

– Глупая, глупая девочка. Я молился о сыне. А получил шлюху. – Плюет передо мной на пол.

Пытаюсь пройти мимо – может, переночую у Мэдди. Хотя как скрыть красное пятно на щеке?

Но он хватает меня, швыряет о стену. Пальцы впиваются в горло. Борюсь, но без воздуха силы уходят, и я обмякаю.

– Куда это ты собралась?! – орет в лицо.

– О-отсюда… – хриплю я. В глазах темнеет.

– Никогда. Ты еще пригодишься. – Сознание уплывает. Он разжимает пальцы, и я падаю на пол, жадно глотая воздух. – Больше ни шага к ним. Иначе… – Угроза в улыбке. – Я знаю, как убить так, что никто не догадается.

Падаю на колени, не обращая внимания на грязь.

– Ненавижу тебя! – Дыхание сбивчивое, ярость клокочет внутри. – И знаешь почему? Не из-за твоего равнодушия. Нет. – Трясу головой, мокрые волосы прилипли к лицу. – Я ненавижу себя за то, что рада твоей смерти. – Сжимаю в кулаке красный лист. – Ты мертв. Ты больше не властен надо мной. Но почему-то всё еще держишь. И я ненавижу тебя еще сильнее. – Разжимаю пальцы. Лист падает. – Но, наверное, лучше ненавидеть, чем ничего не чувствовать. – Горько усмехаюсь. – Спасибо тебе. Если бы ты не умер… если бы меня не… – Поправляюсь. – Я бы никогда не вернулась домой. В поместье Алари.

Откидываюсь назад, чувствуя, как дождь стекает по коже.

– Я наконец дома.

Дышу ровнее. Впервые высказала всё это. Он воспитал покорную дочь, которая принимала только боль, страх и неуверенность. Но не любовь. Никогда.

И хотя я мечтала сказать это ему в лицо, всё равно приятно, что он слышит это через шесть футов земли.

Не знаю, сколько времени проходит, когда за спиной возникает знакомое присутствие. Кожаная куртка ложится на плечи.

– Простудишься.

Поднимаю глаза на Лео. Тысячи эмоций бьются внутри, но, встретив его взгляд, успокаиваюсь. Он протягивает руку, и я беру её, позволяя притянуть себя к нему.

Безопасность. Это то, что я чувствую рядом с ним.

Его пальцы осторожно отводят мокрые пряди, другая рука обнимает за талию, прижимая к груди.

– Я плохая, если радуюсь смерти отца? – спрашиваю, глядя в его темные глаза.

Мускул на скуле дергается.

– Он был жесток с тобой, Светлячок?

Киваю. Не могу выговорить, через что он меня заставил пройти. Особенно после того, как я потеряла защиту поместья.

Лео стирает дождь с моих щек. От этого нежного жеста подкашиваются ноги, но его рука крепче держит меня.

– Почему ты никогда не говорила мне?

– Не могла. Когда мы жили здесь, он грозился расправиться с вами, если я кому-то расскажу. Знал, как вы для меня важны. Это был его козырь. – Рыдаю, горячие слезы смешиваются с дождем. – А когда увез меня, запретил даже думать о вас. И это убивало. Каждый день я хотела вернуться. Но не могла рисковать. Если бы он причинил вред вашей семье… это была бы моя вина. Я не пережила бы, если бы что-то случилось с… – с тобой… – с кем-то из вас.

Он прикладывает ладонь к моей щеке. Я закрываю глаза.

– Твой отец никогда не был ровней Алари.

– Теперь я это знаю, – шепчу я, открывая глаза. – Но я боялась. И еще я была в… – Любви. Обрываю себя. Не сейчас. И никогда. Лео дал понять свои чувства, и я должна это уважать.

Он не хочет меня.

Больше нет.

Не так, как раньше.

Раньше его взгляд заставлял сердце бешено колотиться. Но с момента свадьбы я ни разу не видела в его глазах того огня.

Пора перестать ждать большего.

– Я бы хотел, чтобы он был жив, – вдруг говорит он спокойно. Глаза расширяются. – Только чтобы убить его своими руками за всё, что он сделал с тобой.

Прижимаюсь лбом к его груди. Мокрая белая футболка просвечивает, обнажая татуировки. Над сердцем – маленький цветной рисунок, но разглядеть его сложно.

– Пойдем домой. – Его руки мягко скользят по моей спине. – Наполню тебе ванну, разожгу камин.

Я улыбаюсь. Теплая ванна, камин, книга – идеальный конец дня.

Отступаю, ожидая, что он захочет дистанции, но он сжимает мою руку и ведет к машине. Илай уже уехал.

Когда мы подъезжаем к дому, дождь неожиданно прекращается. Выхожу из машины, и солнце пробивается сквозь тучи, озаряя дом.

– Мы дома, – говорит Лео, беря мою руку.

Смотрю на дом – мрачный, крепкий, прекрасный – и впервые осознаю: это и мой дом тоже.

– Мы дома, – тихо повторяю я, и всё вокруг кажется иным.

Но не говорю ему, что дом для меня – это всегда он.

Глава восьмая

Лео

– Когда ты, наконец, повезёшь свою жену на чёртово свидание?

Я захлебнулся водой. Кулак ударил меня в грудь, помогая отдышаться, а тыльной стороной ладони я стёр воду, стекающую с подбородка.

– О чём ты вообще? – спросил я, прищурившись на Вина.

Его рука плавно скользнула по рулю, когда он выруливал на шоссе.

– Свидание. Это когда двое людей, которые нравятся друг другу, куда-то идут вместе…

Я скривился.

– Я знаю, что такое гребаное свидание.

– Тогда почему ты до сих пор не сводил свою жену на него? – Он приподнял брови.

Я покачал головой.

– У нас не такие отношения.

– Какие «такие»?

Я потер виски, глядя в окно.

– Скарлетт этого не хочет.

Вин фыркнул, заставив меня резко повернуться к нему.

– Ты уверен?

– Да. Думаю, я знаю Скарлетт немного лучше тебя, и я точно знаю, что свидание со мной – последнее, чего она хочет. – Я поставил бутылку с водой в подлокотник. – Поверь мне, этот брак для неё просто страховка.

Вин закатил глаза.

– Ну, как скажешь.

Пока мы ехали, мои мысли блуждали, возвращаясь к его словам. Согласилась бы Скарлетт пойти со мной на свидание, если бы я её пригласил? Хотела бы она этого? У меня так и не было возможности сводить её на нормальное свидание все те годы назад. Может, сейчас это сблизит нас. Или, подумал я с тяжестью в животе, всё только усугубит. Вздохнув, я откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

– Приехали, – пробормотал Вин, замедляя машину у Башни Васильева. Я проверил, на месте ли пистолет во внутреннем кармане, и взглянул в окно. – Помни, держи себя в руках. Сегодня нам не нужна война, когда нас всего двое.

Игорь Васильев владел не пентхаусом и даже не несколькими этажами – а целым чёртовым небоскрёбом. Его неприступной крепостью, куда никто не входил и не выходил без его разрешения.

Я бросил на Вина колкий взгляд.

– Кто бы говорил?

– Я спокоен, – он ослабил галстук. – Просто нервничаю, когда нас меньше.

Я оценил обстановку за окном: четверо мужчин приближались к нашей машине, руки на кобурах, готовые в любой момент выхватить оружие.

– Ну и гостеприимство, – заметил Вин, ставя машину на парковку. – Пойдём. Чем быстрее зайдём, тем быстрее уйдём.

Мы шли рядом, внушительные фигуры, пока не остановились перед охраной.

– Господа, – широко улыбнулся Вин. – Рады нас видеть?

– Не скажу, что да, – один из них, коренастый и невысокий, скривился. Я бы прикончил его за десять секунд. Может, за семь.

Вин цокнул языком.

– Это как-то не по-гостеприимному.

– Гости? – Охранник фыркнул. – Вы тут никто…

– Винченцо. Леонардо. – Мы обернулись на мужчину, появившегося за спинами охранников. Игорь Васильев. Змея в помятом костюме. Его широкая улыбка скрывала холодную, жестокую натуру. Он откинул жирные седые волосы. – Пройдём в мой кабинет?

Губы Вина искривились.

– С удовольствием. – Он остановился перед коренастым охранником. – Запомни. Вот так встречают гостей.

Тот лишь злобно усмехнулся, пока мы следовали за Игорем. Он уверенно шёл через охраняемое лобби, не останавливаясь, пока мы не подошли к столу с ещё одним охранником.

– Оружие, – коротко сказал тот.

Мы с Вином переглянулись, затем посмотрели на Игоря.

– Просто мера предосторожности, – пояснил он. – Бдительность не бывает лишней.

– Конечно, – ответил Вин. Я приподнял бровь, не желая расставаться с пистолетом, но, видя, как Вин выкладывает своё оружие в подставку, последовал его примеру.

Мы вошли в лифт: мы трое и ещё один охранник. Молчание. Как только фоновый джаз начал действовать мне на нервы, лифт остановился на верхнем этаже.

Безвкусица. Первая мысль, когда мой взгляд скользнул по уродливо украшенному пространству, где всё сверкало золотом.

– Обожаю, что ты сделал с этим местом, – пробормотал Вин, бросая на меня взгляд и беззвучно шевеля губами: «Полный отстой».

– Великолепно, не правда ли? Ремонт закончили в прошлом году. – Игорь с гордостью оглядел помещение, ведя нас по коридору.

– Сэр. – Охранник преградил ему путь.

– Что? – Игорь потер виски.

– Ваша дочь сбежала. Она оставила все устройства, так что отследить её… на этот раз не получится.

У Игоря есть дочь?

Кулаки Игоря сжались.

– Эта испорченная сука! – прошипел он. – Если она сорвёт мне сделку, я прикончу её.

Вин бросил на меня взгляд, приподняв бровь.

Игорь расправил галстук.

– Неважно. Найди её и верни сюда до конца дня, иначе… Думаю, ты не хочешь узнать, что будет дальше.

Охранник сглотнул.

– Да, сэр. – Он развернулся и быстро удалился.

– Дети. – Игорь усмехнулся. – Извините за помеху. Моя дочь пока не понимает своего места в этом мире, но скоро поймёт. – Он открыл массивную дверь в конце коридора, жестом приглашая нас войти. Усевшись за стол, он окинул нас взглядом, пока мы садились напротив. – Итак, что вы хотели обсудить? Мне сказали, что дело срочное.

– Так и есть, – я наклонился вперёд, готовый перейти к сути. – Вы знали, что мою жену похитили?

Он нахмурился.

– Она уже была вашей женой тогда?

– Сейчас она моя жена.

Игорь слегка пожал плечами.

– Какое это имеет отношение ко мне?

– Вы знали? – переспросил Вин, его голос стал глубже.

Игорь махнул рукой.

– До меня доходили слухи. – Его взгляд остановился на мне, губы искривились. – Ходят разговоры об ужасах, через которые она прошла.

Я вцепился в подлокотники кресла, костяшки побелели. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не вскочить и не придушить этого ублюдка.

– Какая жалость. Такая красивая девушка… Теперь, похоже, испорченный товар.

Я сорвался, бросившись на него, но прежде чем мои пальцы сомкнулись на его шее, Вин оттащил меня назад.

На лице Игоря мелькнула злобная ухмылка.

– О-о, задел за живое?

Я разминул шею, сердце бешено стучало. Я чувствовал себя загнанным зверем, запертым в комнате с добычей, которую нельзя трогать. Чистейшее издевательство.

– И вы ничего не знаете о её похитителе? О Дьяволе? – спросил Вин, сохраняя спокойствие.

– Дьявол? Забавное имя. – Игорь усмехнулся, но покачал головой. – Боюсь, никогда о нём не слышал.

Вин кивнул, сложив пальцы перед собой.

– Знаете, что интересно? Склад, где её нашли, находится на том же маршруте, что и одна из ваших погрузочных зон. Совпадение? Вряд ли.

Игорь прижал руку к груди, изображая оскорбление.

– Вы думаете, я имел отношение к её похищению?

– Всё от вас ожидаю, – я выплюнул слова, пропитанные ядом.

Его глаза потемнели, на губах застыла холодная улыбка.

– Осторожнее, мальчик. Кто-то может подумать, что ты неуважительно разговариваешь со мной в моём же доме.

– Мы не хотим вас оскорбить, Игорь, – Вин откинулся на спинку кресла, сузив глаза. – Но вы должны понять, почему мы можем связать это с вами после того, что недавно услышали.

– И что же это?

– Торговля людьми, – откровенно сказал Вин. Я заметил, как дрогнула челюсть Игоря, как он сглотнул, прежде чем откинуться и расправить пиджак. – Вы бы не стали участвовать в этом грязном деле, не так ли?

– Торговля людьми? – Он фыркнул. – Зачем мне это, если я могу получить любую женщину, когда захочу.

– Разве ответ не очевиден? – Вин стряхнул пылинку с пиджака. – Деньги.

Игорь рассмеялся.

– Деньги? – Он развёл руками. – Как видите, у меня их предостаточно.

– Не согласно нашим данным.

Лицо Игоря покраснело. Он и не подозревал, что Алекс утром проверил его активы и обнаружил, что за год с его счетов исчезла внушительная сумма, оставив его… не в том положении, чтобы владеть золотой башней в центре Чикаго.

– Вы оскорбляете меня, приглашённого в мой дом, заявляя, что следили за мной! – закричал он, ударив кулаком по столу. – Какое вы имеете право?

– Право знать, кто, чёрт возьми, похитил Скарлетт! – рявкнул Вин, вскакивая. – Ты думаешь, можешь прятаться в тени, как Дьявол. – Вин плюнул на пол, всё его тело напряглось. – Но ты забыл, кого впустил в свой дом. Мы – Алари. У нас глаза и уши повсюду. Если я хоть на йоту заподозрю, что ты причастен к исчезновению Скарлетт, я сам приду за тобой, жалкий мешок с говном. Ты пожалеешь, что связался с нами, потому что Скарлетт – одна из нас. Значит, если тронул её – тронул меня. А это значит войну, которую ты не выиграешь, старик.

Дверь с грохотом распахнулась, и двое охранников ворвались с оружием наготове.

Игорь улыбнулся, зачёсывая назад волосы.

– Похоже, наше время вышло. Жаль, беседа была столь увлекательной. – Он встал, поправил галстук. – Всегда рад, джентльмены. Надеюсь, вы найдёте этого… так называемого Дьявола. – Он усмехнулся, жестом указывая на дверь.

Я впился в него взглядом, не двигаясь с места. Рука Вина легла мне на плечо, и, скрепя сердце, я вышел из кабинета, зная, что это не последняя наша встреча.

И в следующий раз, я чувствовал, в этих холодных серых глазах останется куда меньше жизни.

Охранники проводили нас к лифту и спустили на первый этаж. Забрав оружие и вернувшись в машину, направляясь к частному самолёту, я взглянул на Вина.

– Спасибо, что поддержал меня там.

Вин скинул галстук, швырнув его на заднее сиденье.

– Я сделаю всё для нашей семьи. А Скарлетт теперь часть этой семьи.

У меня дрогнули губы.

– Ты отлично сдерживался там.

Он громко рассмеялся.

– Думаешь, он пригласит нас на рождественскую вечеринку в этом году?

– Разве что чтобы повесить твои яйца вместо омелы, – я усмехнулся. Машина остановилась на светофоре, и я взглянул на тротуар, где мужчины в костюмах, уткнувшись в телефоны, спешили по Финансовому кварталу на свои скучные работы. – Думаешь, он знает больше, чем сказал?

Вин провёл рукой по тёмным волосам.

– Конечно. И я уверен, он лгал насчёт торговли людьми и своего участия в этом.

Я приподнял бровь.

– Просвети меня.

Он достал из кармана визитку.

– Пока я «сдерживался»…я стащил это с его стола. Он был слишком занят, пытаясь не обосраться, чтобы заметить.

Чёрная визитка казалась ничем не примечательной, пока её не повернули к свету, открывая название: «Голубые бархатные грёзы».

Я нахмурился.

– Что это за хрень?

Вин сжал руль.

– Подпольный секс-клуб. Но это не просто клуб. – Он замолчал, и я ждал продолжения. – Перед смертью отца мы ходили туда с ним. Вернее, в другой клуб с таким же названием.

Я почесал затылок, чувствуя себя в тумане.

– Отец-сын… сближение?

– Можно и так сказать. Но не в том смысле, о котором ты думаешь. – Его улыбка исчезла. – Там проводили аукционы, где продавали женщин и… – он напрягся, – детей.

– Что? – я откинулся назад. – Какого чёрта вы там делали?

Светофор переключился, и машина тронулась.

– Мы пришли закрыть это место. Отец взял с собой команду, а я, как старший, пошёл с ним, чтобы увидеть всё своими глазами. Он никогда не говорил, кому принадлежал клуб, но был в ярости. Я никогда не видел его таким. – Он задумался. – Мужчины приходили торговаться за женщин, которых держали под наркотиками и привозили против их воли. – Его челюсть сжалась. – Это было место настоящих ужасов. Мы вывели женщин и детей, а затем подожгли клуб, оставив этих ублюдков гореть заживо.

– Господи…

– Да. – Машина остановилась у трапа самолёта. – Надеюсь, я ошибаюсь, но если это тот же клуб, что семь лет назад, то похищений будет ещё больше. – Он расстегнул верхнюю пуговицу. – Нам нужно найти его и сжечь дотла вместе со всеми, кто там замешан.

Я потер подбородок, обдумывая его слова, когда до меня дошло.

– Ты сказал, семь лет назад?

– Да, – он вылез из машины и достал сумку из багажника. – За несколько дней до смерти отца.

Я замер. Что-то в этих сроках не сходилось. Лёгкий стук Вина в окно заставил меня открыть дверь.

Когда Вин поднялся по трапу, я спросил:

– Думаешь, это всё связано?

Вин остановился и обернулся.

– Что связано?

– Всё, – я упёрся руками в боки, глядя на взлетающие самолёты. – Убийство отца. Похищение Скарлетт. Секс-клуб. Игорь. Дьявол. Вся эта хрень.

Вин шагнул ко мне, вздохнув. Его глаза потемнели, когда он провёл рукой по щетине.

– Если это так, то всё только что стало ещё хуже.

Закрыв дверь, я прислонился к ней и зажмурился, ощущая тяжесть.

Всё стало намного сложнее.

Я направился на кухню, нуждаясь в выпивке, но заметил Скарлетт, спящую на диване. Развернувшись, я сел рядом, слегка наклонив сиденье, но она не проснулась.

Я провёл костяшками по её фарфоровой щеке, откидывая прядь светлых волос за плечо. Одеяло, должно быть, укрывавшее её, теперь лежало между телом и диваном. Футболка задралась, открывая нижнюю часть спины, и моя рука замерла в воздухе, сжавшись в кулак, который обрушился на ближайшую подушку.

Ярость охватила меня. Кровь вскипела, зрение покраснело. Воздуха в комнате будто не осталось, грудь тяжело вздымалась. Я смотрел на каждый шрам Скарлетт. Каждый рубец. Каждую линию. И чувствовал, что вот-вот потеряю контроль.

Чтобы усугубить свою боль, я попытался сосчитать их. Понять, сколько раз он отметил её. Но линии сливались, не имея ни начала, ни конца, превращаясь в один огромный шрам.

И тут со мной случилось то, чего не было со смерти отца. Я поднёс руку к щеке, увидев на пальцах влагу. Слёзы наворачивались на глаза, горло сжалось.

Если бы у меня было одно желание, я бы забрал всю её боль. Физическую и душевную. Я бы нёс её за неё, чтобы она больше никогда не чувствовала этого.

Как кто-то мог сделать с ней такое?

Как можно было сломать что-то столь драгоценное?

С лёгкой дрожью я провёл пальцами по выпуклой коже.

Склонив голову от стыда, я думал о том, как подвёл её. Я допустил, чтобы это случилось. Я позволил чудовищу мучить её, потому что не бросился за ней, когда её похитили.

Забрали у меня.

Я отпустил её, думая, что ей будет безопаснее вдали от этой жизни. Но я ошибался. И из-за этого она расплатилась за мои действия.

Но я всё исправлю.

Начиная с этой чёртовой минуты.

Нежно я провёл костяшками по её щеке.

– Скарлетт.

Она потянулась, перевернулась на спину и уставилась на меня.

– Лео? Что случилось? – Она села, в глазах читалась паника.

– Ничего, – я прикоснулся к её щеке, радуясь, как она мгновенно расслабилась, больше не вздрагивая. – Всё в порядке. Просто я хочу тебя кое о чём спросить. – Она зевнула, ожидая. – Ну, я тут подумал… – Я сжал затылок. – То есть, я хочу сказать… – Я выдохнул. Что со мной? Я же Алари, чёрт возьми! Пригласить жену на свидание не должно быть так сложно. Её взгляд смягчился, на губах появилась улыбка, и этого было достаточно. – Ты пойдёшь со мной завтра поужинать?

Она прикусила губу.

– Типа… свидание?

– Да.

– Свидание со… мной? – Она сморщила лоб.

Я ухмыльнулся.

– Да, Светлячок. Свидание с тобой. – Она улыбнулась и кивнула. – Да? – мой палец скользнул по её коже.

– Да. Мне бы очень этого хотелось, – ответила она, щёки порозовели. Облегчение накрыло меня, мышцы расслабились. – Ну… – она снова зевнула. – Мне, наверное, пора в кровать. – Она свесила ноги с дивана, потирая глаза.

Прежде чем она встала, я остановил её.

– Позволь мне. – Я подхватил её на руки и прижал к груди. Она прижалась головой к моему плечу, пока я нёс её наверх. Включив свет, я уложил её, укрыл одеялом и поправил его. – Спокойной ночи, Скарлетт. – Я наклонился и едва коснулся губами её лба.

– Спокойной ночи, Лео. – Она повернулась на бок и сразу уснула, будто я её и не будил.

Я направился к двери, собираясь выключить свет, но остановился, зная, что она испугается, если проснётся в темноте. Резкий свет злился, будто понимая, что нарушает ночной покой. Если бы только что-то могло помочь ей спать спокойно…

И тут меня осенило.

Я вышел и достал телефон, быстро набрав номер.

– Мистер Алари? – в трубке раздался зевок. – Всё в порядке?

– Феликс, мне нужно кое-что срочно изготовить. – Наступила тишина. – Феликс?

– Вы в курсе, что час ночи?

Я стиснул зубы.

– Я тебя отвлекаю? – в голосе прозвучала жёсткость. Он не должен спрашивать, когда я его вызываю.

– Конечно нет, сэр. – Он прочистил горло, и я услышал, как он встаёт с кровати. – Как ювелир семьи Алари, я счастлив создать всё, что вы пожелаете. Что вам нужно?

Заходя в свою комнату, я спросил:

– Насколько ты знаком со светлячками?