Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава двадцать четвёртая

Лео

Я осторожно высвобождаюсь из объятий обнажённой и спящей Скарлетт и сажусь, разум переполнен неотвеченными вопросами. Натянув серые спортивные штаны и футболку, я выхожу, запираю за собой дверь и направляюсь к костру, где нахожу Мауро и Вина с кубинскими сигарами в руках.

Присаживаюсь на свободный стул рядом с Мауро и отрицательно качаю головой, когда Вин предлагает мне сигару. Они мне никогда не нравились.

– Как знаешь, – отвечает он, вытягивая ноги.

Мауро вынимает сигару изо рта и выпускает густое облако дыма в ночное небо.

– Не спится? – спрашивает Вин.

– Слишком много вопросов без ответов, – наклоняюсь вперёд, уставившись в пламя. Оранжевые, синие и жёлтые оттенки смешиваются, гипнотизируя мой уставший разум.

– Мы найдём… – Вин замолкает, доставая телефон из кармана. – Это Алекс. – Он принимает звонок, включая громкую связь. – Алекс, ты что-то нашёл по тому сообщению?

Первое, что мы слышим, – стук пальцев Алекса по клавиатуре.

– Нет, – отвечает он, разочарованно вздыхая. – Мы с командой бились над этим весь день, но не можем определить местоположение. Он настроил телефон так, что геолокация меняется каждые пять минут. Не за что зацепиться.

– Чёрт, – Вин проводит рукой по щетине. – Значит, звонил ты по другому поводу?

Стук клавиатуры прекращается.

– Игорь прокололся.

– В каком смысле? – я наклоняюсь ближе к телефону.

– Лучше послушайте сами. – Алекс нажимает пару кнопок, и вдруг…

– Зачем ты мне звонишь? – ледяной тон Игоря раздаётся из динамика. – Я сказал, что все разговоры должны происходить лично. Слишком много глаз и ушей следят и подслушивают.

– Да, но это не могло ждать! Из-за твоего сотрудника, Дьявола, у меня сейчас серьёзные проблемы, и мне нужно срочное решение!

Я замираю. Его сотрудник? Моя рука сжимается в кулак. Этот ублюдок знает Дьявола и нагло нам лгал.

– Чей это голос? – спрашиваю я, хрустя костяшками.

– Губернатора Гарретта Джонсона, – отвечает Алекс.

Мы с Вином переглядываемся.

Игорь смеётся.

– Забавно, если ты думаешь, что я могу указывать этому монстру. – Пауза. – К тому же, он не работает на меня.

– Это не смешно! – Гарретт фыркает. – Он создаёт мне огромные трудности.

Игорь вздыхает.

– В чём проблема, Гарретт?

– Проблема в том, что в моём штате слишком много пропавших девушек. И винят в этом меня за бездействие! – шипит он. – Сейчас предвыборный год, и я не могу рисковать!

– Послушай, – начинает Игорь. – Ты знал, что потребуется, когда я представил тебе наш план. И, кажется, ты был весьма доволен своей долей.

– Да, но тогда избиратели не висели у меня на шее, требуя ответов! – он тяжело вздыхает. – Почему он не может брать девушек из других штатов?

– Его нынешний работодатель в Нью-Йорке, так что пока он остаётся здесь.

Гарретт раздражённо сопит.

– А владелец этого клуба, твой партнёр… Слухи правдивы?

– Абсолютно, – заявляет Игорь. – Он восстал из мёртвых. – Глубокий, довольный смех раздаётся в трубке. – И он очень ждёт твоей дискретности в обмен на доступ к твоему… прекрасному штату.

Брови Мауро сдвигаются в недоумении – мы все чувствуем то же самое. О ком, чёрт возьми, он говорит?

– Ладно, ладно, – бормочет Гарретт. – Главное, чтобы никто не забыл о моей доле прибыли. Мне понадобятся деньги на подкуп избирателей из-за всего этого бардака.

– Конечно. Ты будешь щедро вознаграждён.

– А аукцион… Когда он состоится?

– Самый крупный аукцион в году? Через две недели, – отвечает Игорь сухо. – Что, планируешь участвовать?

Гарретт усмехается.

– Если смогу незаметно приехать в город, то обязательно.

В город.

– Отлично, – протягивает Игорь.

– Ты будешь руководить?

– Я буду там, чтобы гости получили именно то, за чем пришли.

– А Дьявол?

– Он доставит товар.

– Наконец-то я увижу лицо этого так называемого Le Diable, – размышляет Гарретт. – А место проведения?

– Это конфиденциально. Узнаешь при личной встрече на ужине у губернатора на следующей неделе. Я и так сказал слишком много. Кто знает, кто может подслушивать?

– Хорошо. А что с проблемой пропавших девушек?

– Гарантирую, после аукциона никаких проблем не будет.

– Как ты можешь быть так уверен?

– Потому что в твоём… Ты что-то слышал?

– Нет.

Раздаётся шорох.

– Мне пора. Скоро увидимся.

Разговор обрывается, и между нами повисает тишина, нарушаемая только шумом океанских волн.

– Дьявол здесь, в Нью-Йорке, – произношу я сквозь зубы.

– А самый крупный аукцион года состоится через две недели, на Хэллоуин, – размышляет Алекс.

– И Дьявол будет там, – Вин наклоняется, складывая пальцы под подбородком. – Ты понимаешь, что это значит?

Мауро переводит взгляд между нами, не улавливая сути.

Я откидываюсь на спинку кресла, глядя в чёрное небо.

– Это значит, что мы идём на чёртов ужин губернатора, чтобы выяснить место проведения.

Алекс стонет, а Мауро раздражённо хрипит.

Вин хлопает Мауро по плечу.

– Мы с тобой, здоровяк. Но помни, ради кого это.

Мауро кивает в понимании. Он поворачивается ко мне, прикладывая руку к груди, прямо над сердцем.

– Скар… летт, – хрипит он.

– Алекс? – Вин выпускает клуб дыма.

– Да?

– Сможешь подслушать Игоря на ужине?

– Конечно, – отвечает он. – Раз плюнуть.

– Хорошо. – Я провожу рукой по волосам, откидывая их назад. – Как только узнаем место, у нас будет последний кусок пазла.

– Похоже, у нас есть план, – заключает Вин.

– План есть, – повторяет Алекс.

Я встаю, глядя на тёмную воду. Мы так близки к поимке Le Diable. Я чувствую это. Всё это время он был в шаге от нас, ускользая из рук. Но не в этот раз. Теперь он у нас в ловушке.

– Дьявол пожалеет, что вообще связался с Алари.

Это урок, который он усвоит.

Медленно.

Болезненно.

До последнего вздоха.

Мои губы растягиваются в улыбке, и по жилам разливается предвкушение того, что я с ним сделаю.

Глава двадцать пятая

Скарлетт

Причудливый звук звонка раздаётся, когда моя рука опускается вдоль тела.

– Илай, подожди тут, хорошо? – прошу я, слегка ёрзая.

Брови Илая сдвигаются.

– Почему?

– Ну, по какой-то причине Мэдди явно не в восторге от… твоего присутствия. – Я виновато улыбаюсь и пожимаю плечами. – Так что, наверное, лучше не заходить. – Я всё ещё не понимаю, почему она в последнее время демонстративно игнорирует его, но очевидно, что между ними что-то произошло, пока меня не было.

Что-то, чем она пока не захотела со мной поделиться.

Он хмыкает в ответ, закатывая глаза.

– Буду ждать прямо здесь, – заявляет он, когда дверь распахивается.

Мэдди появляется в мягком сером спортивном костюме, сияя улыбкой. По крайней мере, до тех пор, пока её взгляд не падает на мужчину, стоящего справа от меня, и улыбка мгновенно исчезает.

– Я не знала, что ты берёшь с собой няньку. – Она поджимает губы и приподнимает бровь.

– Единственная, кому здесь нужна нянька, – это тебе, – парирует Илай, сжимая челюсть.

– Если ты не заметил, я прекрасно справляюсь сама. Уже много лет, создавая себе прекрасную жизнь. – Она жестом указывает на всё вокруг: теннисный корт, дорогие машины и даже огромную яхту у причала.

И, возможно, если бы кто-то не знал её, то подумал бы, что так оно и есть. Что она живёт своей лучшей жизнью. Но я знаю её лучше большинства. Ей никогда не были важны вещи. Никогда. Она хотела что-то только тогда, когда ей было плохо. Если одни заедают стресс, то Мэдди, можно сказать, «зашопивает».

Покупает что-то, лишь чтобы получить дозу дофамина. А когда эффект проходит, она делает это снова и снова – как наркоман, ищущий очередную дозу.

Оглядывая все эти дорогие вещи вокруг неё, я понимаю: она в нисходящей спирали, которую пока не готова признать.

И по едва заметным тёмным кругам под глазами я чувствую утром, что-то не так.

– Прекрасную? – Илай коротко и глухо смеётся. – Ну разве не шутка года.

Её рука сжимается в дрожащий кулак.

– Ты гребаный убл...

– Ладно! – резко вмешиваюсь я, бросая взгляд между ними. – Я пришла не для того, чтобы вы мерялись силами. Я пришла с гостинцем. – Поднимаю упаковку мороженого со вкусом «печенье-взрыв», любимого Мэдди.

Улыбка возвращается на её лицо.

– В таком случае, заходи. Но мусор оставь снаружи. – Она отбрасывает длинные тёмные волосы за плечо и уходит, широко распахнув дверь.

«Прости», – беззвучно говорю я Илаю.

Он пожимает плечами, играя ухмылкой.

– Не переживай. Она больше лает, чем кусается. Со мной она не справится.

– Надеюсь, ты прав, – бросаю через плечо, заходя в дом и закрывая за собой дверь.

Мой взгляд скользит по просторному, светлому пространству, пока мы идём через прихожую, минуем роскошную столовую и попадаем на кухню. Всё безупречно. Каждая вещь на своём месте. Но такова Мэдди. Она любит порядок. Идеальный.

Она достаёт из шкафа два бокала, затем достаёт бутылку вина из встроенного в кухонный остров холодильника. Глубокий вздох вырывается у неё, когда она наливает почти прозрачную жидкость в каждый бокал. Я сажусь на один из барных стульев, а она пододвигает бокал ко мне.

– Тарелки или ложки?

Я улыбаюсь.

– Ложки.

Она открывает ящик рядом и достаёт две идеально начищенные серебряные ложки. Я снимаю крышку с мороженого, и, не сговариваясь, мы погружаем ложки внутрь, отправляя в рот обильную порцию сладкого.

– До дна, – шутит она, прежде чем обхватить ложку губами. Лёгкий стон вырывается у неё, когда она закрывает глаза. – Боже, как же я люблю мороженое, – говорит она с набитым ртом. – Ты всегда знаешь, как добраться до моего сердца.

Я облизываю ложку, наслаждаясь шоколадными кусочками.

– Мне нравится думать, что я хорошо знаю свою лучшую подругу. Даже если мы провели некоторое время врозь.

Уголки её губ слегка приподнимаются.

– Разлука только сделала нашу любовь сильнее.

– Правда, – опускаю ложку в контейнер. – И, говоря о лучших подругах…

Она приподнимает бровь, ожидая продолжения.

– Я волнуюсь за тебя.

Её брови сдвигаются, она прикусывает нижнюю губу.

– Волнуешься за меня?

– Да. – Беру салфетку и кладу на неё ложку. – Хочу убедиться, что всё в порядке.

– А почему бы нет? – в её голосе звучит защитная нотка.

Я пожимаю плечами, приподнимая бровь.

– Это ты мне скажи.

Она кладёт ложку на стойку, упирается ладонями в мраморную поверхность и закрывает глаза.

– Всё будет… То есть. – Она резко открывает глаза. – Всё нормально. Всё в порядке. – Глубоко вздыхает. – Думаю, я просто перегружена подготовкой к свадьбе. Вот и всё.

Я прикусываю нижнюю губу, не зная, как задать главный вопрос. Если давить на неё, она замкнётся, поэтому я осторожно говорю:

– А Аластор… – замолкаю, бросая взгляд на мороженое. – Он тот самый?

Между нами повисает густое молчание.

Мэдди сглатывает, и прежде чем снова опустить ложку в контейнер, я клянусь, что вижу влагу в её глазах.

– Он тот самый, – повторяет она монотонно.

Ложь.

– Он хорошо к тебе относится?

– Лучше не бывает.

Ложь.

– Он тебя не обижает?

– Никогда.

Ложь.

– Ты его любишь?

Она замирает, губы слегка приоткрыты.

– Конечно.

Самая большая ложь из всех.

– Хорошо. – Я протягиваю руку через стойку и накрываю её ладонь своей. – Но ты же знаешь, если тебе нужно поговорить или помощь, я здесь. Да?

На её лице появляется напряжённая улыбка, она кивает. Откашливается и поворачивается к холодильнику.

– Знаешь, чего нам не хватает? Топингов! – Она открывает дверцу и начинает копаться внутри, явно желая сменить тему.

И как лучшая подруга, я знаю: она заговорит, когда будет готова. А сейчас – нет.

– Это напоминает мне наше детство, – говорю я.

Она поворачивается ко мне с взбитыми сливками, вишнями и шоколадным сиропом в руках.

– То самое, когда мы ночевали у меня и прокрадывались на кухню, чтобы есть мороженое в кладовке?

Мы смеёмся, затем замираем, встретившись взглядами.

– Ты думаешь?

– Стоит?

Говорим одновременно, отчего смеёмся ещё громче, бросаясь к лестнице, пока Мэдди сжимает в руках контейнер с мороженым.

Десять минут спустя, переодевшись в одинаковые атласные пижамы (спасибо Мэдди), мы сидим на полу в кладовке, уплетая мороженое и вспоминая детские проделки.

И, Боже, как же это приятно.

Так по-обычному.

– Помнишь, как Лео и Вин катались на ватрушке по озеру, и Вин увидел змею и завизжал, как девочка, перед тем как упасть и потерять шорты? – Мэдди хохочет, валяясь на боку. – Боже, это было бесценно.

Я вытираю слёзы, выступившие на глазах.

– Кажется, только Илай был достаточно храбрым, чтобы убрать змею.

Смех Мэдди стихает, она садится, вытирая глаза.

– Да. Я забыла об этом. – Она замолкает, наливает себе шоколадный сироп прямо в рот, затем хватает бутылку совиньона рядом и залпом выпивает. Видимо, мы перешли к той части вечера, когда бокалы уже не нужны.

– Можно спросить? – Прислоняюсь к шкафу, скрестив ноги. Она ставит бутылку рядом и поднимает бровь, ожидая. – Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло между тобой и Илаем?

Она откидывает голову на стену, глядя в потолок.

– Рассказывать нечего. – Её взгляд скользит ко мне. Я приподнимаю бровь, бросая вызов. Она вздыхает, закатывая глаза. – Ненавижу, как хорошо ты меня знаешь.

Я ухмыляюсь, облизывая сироп с ложки.

Она пожимает плечами, сдаваясь.

– Может, когда-нибудь.

– Когда-нибудь, – повторяю я, тянусь за вишней.

– А что насчёт тебя?

– Что меня?

– Ты когда-нибудь устроишь настоящую свадьбу? – Она подталкивает меня ногой. – Я помню тот свадебный альбом, который ты вела в детстве. Даже не отпирайся.

Чувствую, как щёки нагреваются, плечи опускаются.

– Не знаю. Может, когда-нибудь. Если Лео захочет.

Она фыркает.

– Ты шутишь? Он ради тебя на всё готов. Скажи ему, что хочешь свадьбу, и он, наверное, арендует для тебя Тадж-Махал.

Я хихикаю.

– Наверное, ты права.

Она смотрит на меня с нежной улыбкой.

– Он правда тебя любит.

Я прикусываю губу, опуская взгляд.

– Знаю. То есть, думаю, что знаю.

– Думаешь? – недоверчиво переспрашивает она.

– Ну, мы ещё не произнесли эти слова друг другу. – Кладу ложку на салфетку и по привычке проворачиваю обручальное кольцо на пальце.

– И чего ты ждёшь?

– Просто… – Тяжело вздыхаю. – Мы вступили в этот брак, зная, что у него есть срок. В нашем контракте было прописано, что мы свободны развестись, когда придёт время. И хотя между нами всё изменилось, и теперь это гораздо больше, чем просто контракт… Я просто хочу быть уверенной, что он будет чувствовать то же самое даже после…

– После чего? – спрашивает Мэдди.

– После… – Голос прерывается, горло сжимается.

– После того, как найдут Дьявола, – тихо догадывается Мэдди.

Я киваю.

– Чувствую себя Золушкой, ждущей полуночи. И я хочу знать, что когда она наступит, он всё ещё будет здесь. Что его чувства не изменятся. – Пожимаю плечом. – Глупо, знаю. Особенно после всего, что Лео для меня сделал. Но я не хочу, чтобы он чувствовал себя привязанным. Хочу, чтобы у него был выход.

Мэдди берёт мою руку и мягко сжимает.

– Я понимаю. Правда. Но я знаю своего брата. Он никуда не денется. Особенно после того, как перевернул весь мир в поисках тебя. – Её взгляд опускается на наши руки, затем снова поднимается на меня. – Он всегда любил только тебя, Скар. Так что не бойся открыть ему своё сердце. Потому что он обращается с ним бережно. – Она откидывается назад, задумчиво. – Немногим в этом мире везёт найти настоящую любовь. – Её губы растягиваются в улыбке. – А ты и Лео – именно такие друг для друга.

Я отвечаю полуулыбкой.

– Уверена, ты и Аластор тоже...

– Не надо, – резко обрывает она, и в глазах мелькает поражение. – Мы обе знаем, что это не так. – Она делает ещё один глоток из бутылки, затем ставит её между ног, проводя пальцем по этикетке. И моё сердце разрывается за неё. Я хочу, чтобы Мэдди была с тем, кто делает её счастливой, кто относится к ней, как к центру своей вселенной – так же, как Лео относится ко мне. Но, насколько я вижу, Аластор вечно отсутствует. Не появляется с ней на семейных мероприятиях. Не присылает цветов или подарков, когда уезжает. Хотя, может, именно такие отношения ей и нужны.

– Так, – она откашливается, вытирая глаза. – Ты уже решила, что надеть на ужин у губернатора на следующей неделе? Если честно, мне не хочется ещё одного пафосного мероприятия.

Я качаю головой.

– Не думала об этом. – Беру ложку. – Кажется, парни не хотели идти? Лео вообще порвал приглашение, когда оно пришло.

Она пожимает плечами.

– Без понятия. Но теперь они, кажется, горят желанием. Вин звонил утром, сказал, что я иду. Я ответила, что только если там будет крем-брюле. – Она смеётся. Вин, наверное, знал, что она не шутит. Ни у кого нет такой сладкоежки, как у Мэдди. – Но мне ещё нужно придумать костюм на ежегодную Хэллоуин-вечеринку, так что на этой неделе надо пройтись по магазинам.

– Вы до сих пор устраиваете хэллоуинские вечеринки? – удивляюсь я, вспоминая, как весело они проходили в детстве.

– О да. Они почти такие же грандиозные, как рождественские. – Она берёт вишню и отправляет её в рот. – Это одна из традиций, которую мы поддерживаем. Особенно потому, что мой отец обожал устраивать вечеринки. Он находил любой повод. Говорил, это меньшее, что мы можем сделать для работников, которые годами верны нашей семье. – Я киваю, понимая, а её взгляд становится чуть печальным.

– Он был замечательным человеком. Лучшим отцом, о котором можно мечтать.

– Ты всегда могла обвести его вокруг пальца. Попросила бы луну – он бы нашёл способ достать её для тебя, – говорю я, заставляя её улыбнуться. – Он очень любил тебя и твоих братьев.

– Да, любил. – Она откашливается, вытирая глаза. – Моя мать не сможет прийти на вечеринку в этом году. – Наклоняет контейнер с мороженым. – Улетает на юг Франции с сестрой, но… блять.

– Что?

Она скребёт ложкой по дну пустого контейнера.

– Нам нужно ещё мороженого.

Мы смотрим друг на друга и валимся со смеху, держась за животы.

– Кажется, я немного описалась, – выдавливает Мэдди.

Дверь кладовки распахивается, и две пары глаз, сначала озадаченные, за пару секунд переходят к удивлению и веселью.

Мэдди приподнимается, вытирая слёзы, всё ещё смеясь.

– Я могу объяснить. Всё не так, как выглядит.

Лео поднимает бровь.

– Серьёзно? – Смотрит на Илая, который еле сдерживает смех. – Потому что выглядит так, будто вы прячетесь в кладовке, как закомплексованные обжоры, едите мороженое прямо из коробки… сидя на полу.

Я закусываю губу, оглядываюсь вокруг и киваю.

– Да, похоже на то.

Лео ухмыляется, протягивая мне руку.

– Пошли домой, малышка. Там пусто без тебя.

Я беру его руку, и он притягивает меня к себе, целуя в висок. Ощущая смелость благодаря вину в крови, я хватаю его за рубашку, притягиваю к себе и крепко прижимаю губы к его.

– Вы такие милые, что аж тошнит, – дразнит Мэдди.

– Да ладно, Мадлен, – начинает Илай. – Уверен, ты и Аластор не менее милы.

Её глаза сужаются, но она остаётся подчёркнуто спокойной, когда отвечает: – Конечно.

Ложь.

Глава двадцать шесть

Лео

Ряд роскошных внедорожников и дорогих автомобилей выстроился у входа, один за другим. Шофёры высаживают гостей и уезжают. Наш внедорожник останавливается у входа, и мы с Скарлетт, Мауро, Мадлен выходим. Вин, Алекс и наша мать выбираются из следующей машины.

Вин поправляет пиджак и разминает шею, поворачивая голову из стороны в сторону. Окинув взглядом меня, Мауро и Алекса, он спрашивает:

– Все готовы?

Мы коротко киваем, прежде чем Вин отворачивается и подаёт руку матери.

Обходя машину, я замечаю, как Скарлетт разглаживает атласную ткань своего красного платья. Её светлые волны ниспадают на спину, а облегающий материал подчёркивает каждый изгиб её тела, заставляя меня забыть о дыхании. Она чертовски ослепительна.

– Как я выгляжу?

Я облизываю нижнюю губу, протягиваю руку и обхватываю её шею. Мои губы скользят у самого уха, язык слегка касается кожи.

– Ты выглядишь как настоящая королева. Чёртова королева. – Я целую её шею. – Моя королева.

Скарлетт тихо ахает, и я замечаю, как её зрачки расширяются.

– Сегодня? – выдыхает она.

– Сегодня, – отвечаю я, заправляя прядь волос за её ухо и целуя в лоб.

Сцепив пальцы, я веду её к входу, а моя семья идёт рядом. Когда мы проходим под аркой, на нас устремляются взгляды. Кто-то смотрит с восхищением, кто-то со страхом. Но у нас нет времени разглядывать их. Мы направляемся в главный зал.

– Три часа, – бормочет Алекс.

Я бросаю взгляд в указанном направлении и вижу, как к нам приближается Игорь Васильев в сопровождении нескольких охранников. Я притягиваю Скарлетт ближе к себе, а Вин встаёт перед Мадлен.

На лице Игоря расцветает фальшивая улыбка.

– А, Алари. Не ожидал увидеть вас сегодня. Вы обычно не посещаете подобные мероприятия.

– Мы слышали, что здесь подают лучшее крем-брюле в округе, и решили лично в этом убедиться, – заявляет Вин с насмешливой ухмылкой.

Мадлен фыркает, но тут же берёт себя в руки, разглядывая маникюр.

– Хм… – Игорь задумчиво гудит, останавливая взгляд на матери. – Сесилия. Всегда приятно. – Он протягивает руку ладонью вверх, слегка склонившись в поклоне.

Она лишь смотрит на его руку с презрением.

– Жаль, что я не могу сказать того же.

Он выпрямляется, резко убирая руку. Уголки его губ подрагивают от недовольства.

– Теперь я понимаю, откуда у ваших детей такие манеры. – Его холодный взгляд скользит между мной и Вином.

– О, так вы заметили, что вы нам несимпатичны, но всё равно пытаетесь привлечь моё внимание? – Мать наклоняет голову, улыбаясь.

– Ну, этого я… – бормочет он, явно ошарашенный. – Похоже, сейчас не время и не место для сцен, так что я удаляюсь.

Он резко разворачивается и уходит, а его охранники скучающе бредут за ним.

– Идёмте, – командует Вин, направляя нас к столу.

Мы рассаживаемся, и я кладу руку на спинку стула Скарлетт, осматривая зал. Слишком много зла собралось в одном месте. Политики, миллиардеры – у каждого свои тайные планы и секреты, которые разрушат их, если всплывут. Секреты, которые мы держим над ними, как пёс над костью. У скольких из этих ублюдков в бумажнике лежит карта «Голубых бархатные грёз»?

Но мы взяли девушек с собой, потому что оставить их дома выглядело бы ещё подозрительнее. Мы не стали объяснять им, зачем вообще приняли приглашение, и я не собираюсь раскрывать это сейчас – Скарлетт не нужен лишний стресс.

Перед подачей первого блюда раздаётся знакомый звон хрустальных бокалов. Мы смотрим вперёд, где губернатор Гарретт Джонсон гордо стоит перед гостями.

– Добрый вечер. – Его подлая улыбка вызывает у меня тошноту, особенно когда я знаю, насколько он испорчен. То, что мы нашли о нём… Меня передёргивает при одной мысли. – Я очень рад видеть вас здесь с моей супругой. Надеюсь, этот вечер станет для вас незабываемым.

Пока он разглагольствует о своих успехах за последние четыре года и обещает избирателям золотые горы, если его переизберут, я замечаю, как Игорь встаёт и направляется в сторону туалета.

– Алекс, – киваю я в его сторону.

Брат замечает Игоря как раз перед тем, как тот скрывается в коридоре.

– Я на месте. – Алекс незаметно выскальзывает из-за стола, растворяясь в тенях.

Я сосредотачиваюсь на Гарретте, делая вид, что слушаю его болтовню, хотя мой брат в этот момент подкладывает крошечный, незаметный микрофон в карман нашего врага.

Скарлетт кладёт руку мне на бедро, и я накрываю её своей. Она придвигается ближе, не отрывая взгляда от губернатора.

– Только мне кажется, или он просто обожает звук собственного голоса?

Я смеюсь и целую её в макушку.

Через несколько минут Игорь возвращается на место, но Алекса нигде не видно. Я смотрю на часы, считая секунды, и уже собираюсь идти его искать, как он бесшумно садится рядом.

– Что так долго? – спрашиваю я, замечая в его глазах ярость.

Он качает головой.

– Пустяки. – Поправляя галстук, он делает глубокий вдох и протягивает мне миниатюрный наушник. Придвигаясь так, чтобы слышал только я, он говорит: – Всё готово. Я сунул микрофон ему в карман, когда потянулся за полотенцем. Ему не понравилась моя близость. – Он усмехается. – Надень это. – Затем передаёт наушники Мауро и Вину. – Нажми кнопку сбоку, когда будешь готов слушать.

Мы едва заметно киваем, понимая, что привлекать внимание сейчас – последнее, что нам нужно.

Гарретт заканчивает речь и садится за свой стол, как официанты разносят первое блюдо.

– Кто это? – хмурится Алекс, глядя на миниатюрную блондинку, которая робко подходит к Гарретту и садится рядом.

Тот бросает на неё жёсткий взгляд, и на его лице мелькает злость, но мгновение спустя он снова надевает маску вежливости, болтая с окружающими.

– Бедняжка, – вздыхает мать, разрезая салат. – Это его жена, Шарлотта. Каждый раз, когда я вижу её с ним, она выглядит так, будто боится собственной тени. Хотела бы я ей помочь.

– Он её бьёт? – пальцы Алекса белеют от напряжения, сжимая нож.

Скарлетт прижимается ко мне, опустив глаза. Я целую её в висок, проводя пальцем по её руке.

– Подтверждений нет, – говорит мать. – Но не нужно быть экспертом, чтобы заметить признаки. Взгляни на неё.

– Я смотрю, – Алекс не отрывает взгляда от её спины.

Я щёлкаю пальцами перед его лицом, и он моргает, возвращаясь в реальность.

– Помни, сегодня нам нужно оставаться незаметными.

Он кивает, глядя на тарелку.

– Я знаю. – Он слишком резко намазывает масло на булку.

Мадлен отхлёбывает напиток, и её безвкусно яркое обручальное кольцо сверкает под светом люстр. Боже, как же я хочу, чтобы это кольцо исчезло. Мне всё равно, продаст она его или выбросит в океан, но, запомните мои слова, оно исчезнет. Вместе с её женихом.

Вин ловит мой взгляд, словно читает мои мысли.

Мауро хрипит, привлекая наше внимание, и мы следим за его взглядом.

К нашему столу направляется Гарретт с сияющей улыбкой, видимо, полагая, что мы здесь, чтобы вложиться в его кампанию. Но как только мы уйдём, он поймёт, что пришли мы только ради бесплатного ужина.

– Алари, – он складывает руки, окидывая нас взглядом. – Какой приятный сюрприз.

Мать идеально играет свою роль.

– Губернатор Джонсон, мы были так рады получить ваше приглашение. Прошло слишком много времени.

– Это правда, – соглашается он. – Кампания и новая жена отнимают всё моё время. – Он проводит рукой по зализанным волосам. – У неё своя голова на плечах. Приходится держать её на коротком поводке.

Алекс бросает вилку на тарелку, сжимая челюсти. Я толкаю его коленом, и он расслабляется, изображая улыбку. Уверен, единственное, что заставляет его улыбаться, – это мысль о том, как быстро он может разрушить жизнь этого человека с помощью ноутбука.

– Вполне понимаю, – соглашается Вин, хотя на самом деле просто ведёт игру.

Гарретт замечает Скарлетт, и его взгляд темнеет.

– А это кто у нас здесь?

По моим венам разливается огонь, ярость клокочет под кожей.

Кладу руку на ладонь Скарлетт, касаясь её обручального кольца.

– Моя жена, – чётко произношу я. – Скарлетт Алари.

Улыбка Гарретта растёт, и он наклоняет голову.

– Очень… приятно познакомиться. – В его словах скрыт намёк, и я с трудом сдерживаю желание вскочить и придушить его на месте.

Скарлетт лишь улыбается, переворачивает руку и переплетает пальцы с моими. Неожиданно она притягивает меня к себе и медленно, соблазнительно целует. Это мгновенно успокаивает мою жажду крови, но одновременно разжигает другую – похоть.

– Что ж, – Гарретт откашливается. – Приятного аппетита. Наслаждайтесь ужином и вечерним шоу. Скоро будут экзотические танцовщицы. Не пропустите.

– О, мы не пропустим, – Вин дарит ему самую самодовольную ухмылку.

Мы наблюдаем, как Гарретт обходит столы и наконец подходит к Игорю. Вчетвером мы незаметно включаем наушники. Раздаётся шорох – вероятно, это ткань его кармана. К счастью, он не заглушает голоса полностью.

Я ем, не сводя глаз с происходящего.

– Всё готово к аукциону? – тихо спрашивает Гарретт. – Никаких хвостов?

Игорь кладёт руку ему на плечо, а другой передаёт знакомую чёрную карту.

– Открытие обещает быть успешным. Новый груз прибудет утром.

Гарретт бегло осматривает карту и прячет её во внутренний карман.

– Вся необходимая информация там, – говорит Игорь. – Будем ждать тебя? Уверен, найдём что-то по твоему вкусу.

Гарретт кивает, будто они обсуждают погоду.

– Постараюсь. Но что насчёт Алари?

Игорь фыркает.

– Они не проблема. Они даже не подозревают, что творится у них под носом. Заняты новым членом семьи. Особенно Леонардо.

Гарретт усмехается.

– Она очень симпатичная. Не могу его винить. Хотя я бы и сам не прочь… – Он задумчиво потирает подбородок. – Как думаешь, он позволит мне её трахнуть за хорошую цену?

Их смех разносится по залу.

И я теряю контроль.

Я отталкиваю стул и встаю, хлипкая деревянная конструкция с грохотом падает на пол, привлекая все взгляды.

Вин встаёт между мной и проходом, хватает меня за плечо.

– Не надо, – строго предупреждает он.

Моя грудь тяжело вздымается. Я дёргаю воротник, мне не хватает воздуха. Я на грани кровавой ярости.

Что-то мягкое и тёплое касается моей руки. Я опускаю взгляд и вижу Скарлетт, которая смотрит на меня с тревогой. Её голубые глаза ищут ответов, которые я не могу дать. По крайней мере, сейчас.

Делаю глубокий вдох, касаюсь её щеки. Наши взгляды встречаются, и между нами происходит безмолвный разговор. Мы возвращаемся на места.

В наушниках снова раздаются голоса. Я смотрю на двух самых отвратительных монстров в этом зале.

Гарретт хлопает Игоря по плечу.

– Свяжемся.

И уходит, садясь за следующий стол.

Чёрт. Нам нужна эта карта.

Мы с братьями переглядываемся. Вин задумчиво потирает бороду, затем смотрит на сестру.

– Мадлен?

– Да?

– Пойдём со мной. Ты мне нужна. – Он бросает взгляд на её бокал. – И захвати это.

Она закатывает глаза, но встаёт и идёт за ним с бокалом в руке.

Мы внимательно наблюдаем, как они подходят к столу Гарретта. Вин что-то шепчет Мадлен на ухо, та пожимает плечами и включается в игру. Они смеются, шутят, Мадлен кладёт руку Гарретту на плечо, ловя каждое его слово.

Вин заливается громким смехом, размахивает руками и опрокидывает бокал Мадлен прямо на Гарретта. Тот в ужасе смотрит на испачканную рубашку. Мадлен хватает салфетку и начинает вытирать его, только усугубляя ситуацию. Персонал заслоняет обзор, но через пару минут Вин и Мадлен возвращаются.

– Не понимаю, зачем тебе понадобилось это, – говорит Мадлен, доставая из декольте чёрную карту и протягивая Вину. – Но держи.

Вин берёт её, осматривает и с торжествующим видом смотрит на нас.

– Мы получили адрес? – спрашиваю я.

– Мы получили адрес, – подтверждает он.

У нас есть место.

У нас есть дата.

Всё идёт по плану.

Скарлетт смотрит на меня.

– Адрес чего?

Я отбрасываю её волосы за плечо, любуясь ею. Её сапфировыми глазами, нежными губами, милой улыбкой.

– Не о чем беспокоиться.

Она поджимает губы.

– Это связано с… Дьяволом, да?

– Да, – я не стану лгать. Никогда не стану. Но я буду говорить ей только то, что ей нужно знать. Не больше. – Но я не хочу, чтобы ты переживала. – Окидываю взглядом стол. – Думаю, мы получили то, за чем пришли. Все готовы ехать?