Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"
Автор книги: Эшли Элизабет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава двадцать первая
Скарлетт
Машина останавливается перед железными воротами у поместья семьи Алари в Хэмптонсе, и Лео протягивает руку, сканируя её, после чего въезд медленно открывается. Он проезжает по длинной подъездной аллее и останавливается у каменных ступеней, ведущих к массивному входу. Когда я открываю дверь, на меня накатывает запах океана, и я невольно улыбаюсь.
Тёмные двустворчатые двери дома распахиваются, и на пороге появляется сияющая Мэдди.
– Кто готов зажечь? – В каждой её руке по бутылке шампанского, а на лице – искренняя улыбка. Я выхожу из машины, она душит меня в медвежьих объятиях. – Я так рада, что ты приехала!
– Я бы ни за что не пропустила. – Я поправляю кулон на серебряной цепочке, лежащий поверх белого топа с квадратным вырезом, который я сочетаю с широкими брюками в морскую тематику. Решила, что сегодня хотя бы попытаюсь выглядеть по-хэмптонски.
Илай обходит машину, и улыбка Мэдди меркнет. Бутылки шампанского опускаются вдоль её бело-синего бохо-платья.
– И можно узнать, что ты здесь делаешь? Это девичник, – сквозь зубы говорит она. – Лео я разрешила приехать только потому, что у него начнётся анафилактический шок, если он будет не рядом со Скарлетт. – Её голос звучит убийственно, и я перевожу взгляд между ними, ощущая стену напряжения. Я что-то пропустила?
Илай усмехается, кивая в мою сторону.
– Где она, там и я. Приказ босса.
«Прости», – беззвучно говорю я, слегка пожимая плечами. Если бы я знала, что его присутствие вызовет проблемы, возможно, попросила бы Лео оставить Илая дома. Но я думала, Мэдди будет рада его видеть.
Судя по её напряжённому выражению лица… я сильно ошиблась.
Она снова натягивает улыбку, делая вид, что ей всё равно.
– Не беда. Два парня не испортят… – Её слова обрываются, когда за нашим Эскалейдом останавливается знакомый чёрный G-класс. – Да вы издеваетесь.
Дверь водителя открывается, и выходит Вин, снимая дизайнерские очки. Он кивает охране и затем оглядывает всех нас.
– Наконец-то веселье прибыло.
Следом открывается дверь пассажира, и оттуда появляется мрачный Мауро.
– Не обращайте на него внимания, – начинает Вин, подходя к нему. – Он не горел желанием ехать, но я настоял, что выходные с семьёй это как раз то, что ему нужно. – Он широко улыбается, сжимая плечо Мауро. – К сожалению, у Алекса дела, так что он не присоединится.
– Нет, нет, нет, нет, нет! – Мэдди ставит бутылки на ближайший стол и набрасывается на братьев, тыча пальцем в грудь Вина. – Это должен быть девичник! Мои последние выходные перед тем, как связать себя узами брака! – возмущается она, топая каблуком.
– «Должна»? – с любопытством переспрашивает Илай.
Она машет рукой.
– Должна, хочу… Какая разница.
Вин трёт костяшками по её макушке, что явно злит её ещё больше, и она отталкивает его, поправляя волосы.
– Не волнуйся, сестрёнка. Мы тоже приехали повеселиться. Не так ли, Мауро?
Мауро хмыкает, качая головой.
Лео шепчет мне на ухо:
– Этот звук означает «Меня притащили сюда против моей воли».
Я хихикаю, прикрывая рот руками.
– Привет, ребята! – Из дверей выходит красивая брюнетка в облегающем фиолетовом платье. Она улыбается, поправляя очки в чёрной оправе.
Стоп… Это что…
– Привет, Скарлетт. – Она подходит и обнимает меня, а я стою, как истукан. – Мне так жаль. Я хотела навестить тебя раньше, но учёба завалила, и не могла выбраться до сегодня.
– Алина? – Я отстраняюсь, чтобы рассмотреть её получше. Алина Фаулер жила в поместье Алари, когда мы были детьми, потому что её отец был правой рукой Чарльза Алари. Мэдди рассказывала, что мистер Фаулер помог Вину возглавить семью после смерти их отца, прежде чем сам ушёл на покой. Но это не может быть та самая худенькая девочка с прыщами и очками в проволочной оправе, которая проводила всё свободное время в библиотеке.
Передо мной женщина с длинными каштановыми волосами ниже талии, большими карими глазами, словно у принцессы, и золотистым загаром, от которого её кожа будто светится. Неужели это она?
– Да, прошло слишком много времени. – Она отстраняется, закидывая прядь за ухо. – К сожалению, я только на выходные. В понедельник мне нужно возвращаться в университет. – Она хмурится, затем переводит взгляд на мужчин.
– Рад снова тебя видеть, Алина, – говорит Лео.
– Не смогла удержаться, чтобы не навестить нас? – подкалывает Вин, подмигивая.
Она улыбается, пока её взгляд не падает на Мауро, и в этот момент кажется, будто для неё больше никого не существует.
Она сглатывает и затем поправляет платье.
– Привет, Мауро, – говорит она, одновременно… жестикулируя?
Глаза Мауро расширяются, когда он осознаёт, что она только что сделала.
Алина знает язык жестов?
Мэдди обнимает Алину за плечи, притягивая к себе.
– Ну что, хуже или лучше, но давайте начинать наш девичник. Поехали?
Музыка гремит в холле, пока мы, минуя очередь, заходим в новый клуб на острове – «Красный одиннадцать». Единственная причина, по которой мужчины вообще разрешили нам сюда пойти без возражений, – это то, что клуб принадлежит им.
– Ты уверена, что хочешь здесь оставаться? Мы можем уйти прямо сейчас, – говорит Лео, пока мы сидим в VIP-зоне. Его взгляд скользит по помещению, выискивая угрозы.
Я кладу руку ему на бедро.
– Всё в порядке. – Это не совсем ложь. Не скажу, что мне было так же весело, как Мэдди и Алине. Я бы прекрасно провела время с бокалом вина у костра, но Мэдди настояла на девичнике. Так что вот я. В ночном клубе. В окружении людей.
Ладно, возможно, не так хорошо, как хотелось бы, но я стараюсь.
К тому же, рядом со мной четверо самых опасных мужчин, которых я знаю. Безопаснее просто не бывает.
Мой взгляд скользит по залу, останавливаясь на девушках, танцующих в клетках, как пойманные птицы. На них почти ничего нет, а мужчины внизу смотрят на них с вожделением. Но больше всего меня цепляют оковы на их лодыжках. Они что, здесь против своей воли? Дыхание учащается, пульс бешено колотится.
– Это профессиональные танцовщицы, они работают здесь добровольно. Мы платим им лучше, чем где-либо ещё, – слова Лео успокаивают нарастающую тревогу.
– Но… – я снова смотрю на ближайшую девушку. – А цепи на её ногах? – Мой голос звучит тихо, пока я проваливаюсь в воспоминание.
Металл впивается в запястья, пока я мечусь. Длинная цепь волочится за мной, пока я хожу туда-сюда, пытаясь придумать, как сбежать из этого кошмара. Внезапно я слышу знакомый скрип металлической двери наверху лестницы. Вся надежда угасает.
Нет. Нет. Нет.
Я бросаюсь в угол, но цепь дёргает меня назад, заставляя упасть на бетонный пол. Колено царапается о шероховатую поверхность, а зубы впиваются в губу, чтобы сдержать крик. Когда я поднимаю голову, он стоит надо мной, смотря вниз своими ядовито-зелёными глазами. Его замаскированное лицо наклоняется, изучая меня. Он достаёт нож из кармана – тот самый, которым любит меня резать.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу я, слёзы катятся по щекам. Но он не слушает. Никогда не слушает. Он опускает нож к моей коже, и я издаю леденящий кровь крик, разносящийся по комнате.
– Это просто иллюзия. – Голос Лео вырывает меня из видения. Я хватаю стакан воды и делаю несколько глотков. – Наручники не заперты, и они не металлические. Пластиковые, просто для антуража.
– А… – вырывается у меня, едва вспоминая, о чём спрашивала. Оковы. Точно. – Ну… Тогда ладно.
Его взгляд становится твёрже. Я чувствую, как он изучает каждую дрожь, которую я пытаюсь скрыть.
– Может, это слишком для тебя, Светлячок.
Я яростно трясу головой, чувствуя, как гнев охватывает меня.
– Нет. Я сказала, что всё в порядке, значит, всё в порядке. Просто оставь это, – сквозь зубы говорю я. Глаза тут же расширяются от удивления собственной резкости. Чёрт. Не стоило так делать. Я отвожу взгляд, отодвигаясь.
– Ты перечишь мне. – Он сжимает мою челюсть, заставляя смотреть на него.
– П-прости. Я не должна была…
– Наконец-то.
Я открываю рот.
– Что?
– Ты моя жена. Ставить меня на место – твоя работа. – Он усмехается. – И, не буду врать… – Он берёт мою руку и кладёт на твёрдый бугор между ног. – Это меня возбудило.
– То, что я тебе ответила, возбудило тебя? – переспрашиваю я в замешательстве, пальцы сжимают его длину под столом.
Он качает головой, смеясь.
– Нет. То, что ты постояла за себя, – вот что меня возбудило.
Я прикусываю губу.
– Буду знать, – признаюсь я, не в силах убрать руку.
Его губы скользят по моему уху.
– Тебе нравится знать, какое влияние ты на меня имеешь, жёнушка?
Я киваю, чувствуя, как он пульсирует в моей руке. Боже, почему это так горячо?
– Как бы мне ни нравилось твоё увлечение моим членом, может, прибережём это на ночь, когда мы будем не в окружении моих братьев? – Он игриво ухмыляется, и я вдруг чувствую, как краснею, вспомнив, где мы.
– Упс, – шепчу я, убирая руку. К счастью, все вокруг слишком заняты своими разговорами, чтобы заметить нас.
– Сегодня, – он целует меня.
– Сегодня, – повторяю я, предвкушение разгорается между ног.
Он обнимает меня за плечи и подзывает официантку, которая тут же подходит, радуясь заказу. Напитки приносят быстро. Когда жидкость стекает по горлу, все сомнения улетучиваются. Я расслабляюсь и начинаю получать удовольствие.
– Вы получили приглашение на ужин к губернатору? – Вин фыркает, оглядывая братьев. – Как будто я пойду на эту скучную вечеринку элитариев, сравнивающих свои последние сделки.
Мауро поднимает бокал в знак согласия.
– Да, ни за что, – поддерживает Лео. – Пусть ищет инвестиции у кого-то ещё.
– Я слышал, он уже нашёл. – Вин смотрит на Лео поверх бокала.
– Ты не хочешь сказать… – бровь Лео взлетает.
Вин просто кивает.
– Какого чёрта он связался с ним?
Я явно что-то упускаю.
Вин пожимает плечами.
– Слышал, у них общие интересы.
Рука Лео сжимается в кулак, и я, не задумываясь, беру её. Он разжимает ладонь, переплетая пальцы с моими. Его тело расслабляется под моим прикосновением, и я поражаюсь той власти, которую он мне дал.
– Потанцуем! – Мэдди толкает Илая в плечо, и тот нехотя встаёт, пропуская её. Я замечаю, как её рука едва касается его, лежащей на столе, и как их взгляды на секунду встречаются, прежде чем оба отводят глаза.
Что это было?
Мэдди встаёт. Её короткое чёрное платье облегает бёдра, на которые она опирается руками.
– Пошли, девочки!
Алина допивает коктейль и затем, к явному удивлению Мауро, скользит у него на коленях.
– Прости, – бормочет она, пока его руки охватывают её талию, помогая перебраться. Она спрыгивает и встаёт рядом с Мэдди, ожидающей меня.
– Хочешь потанцевать? – Тёплое дыхание Лео касается моего уха, а его нос ласкает шею.
Мои глаза бегают по залу в ожидании, что из-за угла выскочит человек в маске и крикнет: «Сюрприз!» – разрушив вечер. Но я не позволю ему. Даже в своём воображении.
Я киваю, и Лео выходит, давая мне пройти. Мэдди хватает меня за руку.
– Только девушки! – Она тащит меня и Алину за собой в центр танцпола.
Им легко двигаться в такт музыке, будто они сами её написали. А у меня не очень получается.
Мэдди сжимает мою руку.
– Ты сможешь, Скар. Представь, что мы в моей комнате, как в детстве, когда мы включали Бритни Спирс и танцевали до утра.
Я закрываю глаза и жду, когда всё сложится. И когда это происходит, мои бёдра начинают мягко покачиваться, чувствуя ритм.
– Вот так! – подбадривает Алина.
Я открываю глаза и вижу их улыбки. Мы берёмся за руки и танцуем в своём маленьком кругу.
Я чувствую, как взгляд Лео прожигает мою спину, и знаю, что ни один мужчина здесь не посмеет подойти ко мне ближе чем на несколько шагов. Это приносит покой.
После нескольких песен спина покрывается потом. Я провожу пальцами по волосам и понимаю, что выгляжу не лучшим образом.
– Я скоро вернусь, – кричу я через музыку. – Просто в туалет. – Показываю на чёрную дверь с табличкой в дальнем углу.
– Хочешь, я с тобой? – спрашивает Мэдди.
– Нет. Всё в порядке. Вообще, всё отлично! Просто соберу волосы. Вернусь через две минуты!
– Будем ждать!
Пробираясь к туалету, я протискиваюсь мимо людей и, наконец, добираюсь до двери. К счастью, очереди нет. Я захожу в отдельную кабинку и запираюсь. Вздыхаю при виде своих растрёпанных волос и размазанной туши, но сразу начинаю приводить себя в порядок. Достаю резинку для волос, и телефон падает на пол.
– Чёрт.
Поднимаю его и проверяю, не разбился ли. Замечаю новое сообщение от неизвестного номера. Хм.
Открываю переписку.
Желудок сжимается, телефон выскальзывает из дрожащих пальцев и падает.
Воздух вырывается из лёгких, я падаю на пол, хватая ртом воздух.
Это он.
Глава двадцать вторая
Лео
Всё произошло так быстро.
В одну секунду я наблюдаю, как Скарлетт грациозно и чувственно двигается на танцполе, мой член напрягается под тканью брюк, когда она покачивает бёдрами под ритм музыки в этом облегающем розовом платье. В следующую секунду я бросаю взгляд на Вина, который исчезает в тёмном коридоре с женщиной под руку. И в третью, последнюю секунду, когда я снова смотрю туда, где только что танцевала Скарлетт, её уже нет.
– Какого чёрта? – Я вскакиваю со стула и подхожу к сестре, хватая её за руку. – Где, блять, Скарлетт?
– Успокойся, пещерный человек. – Она отталкивает мою руку. – Она просто пошла в туалет.
– Ты знаешь, что ей нельзя одной. – Я сужаю глаза. – Почему ты не пошла с ней?
Она перестаёт танцевать, упирая руки в бока, по её лицу ясно читается недовольство.
– Во-первых, я предложила пойти с ней, но она не захотела, и я уважила её желание. А во-вторых… – Она упирается указательным пальцем мне в грудь. – Тебе нужно дать ей пространство, Лео. Ей нужно дышать, а не чувствовать твоё дыхание у себя на шее каждую секунду. Ты снова превращаешь её в узника.
Я стискиваю зубы.
– Ты даже не представляешь, через что она прошла.
– Разве нет? – резко отвечает она, и её лицо бледнеет, на нём появляется тень сожаления.
– Что это значит?
– Н-ничего. – Она закидывает волосы за ухо, и я замечаю лёгкую дрожь в её пальцах. Она откашливается, расправляя плечи. – Ничего. – Её рука, уже без намёка на нервозность, указывает вглубь зала. – Туалет там. – Она разворачивается, оставляя меня, и направляется к Алине.
Я в ярости трясу головой. У меня нет времени на эти ёбаные игры.
Пробираясь к туалету, я расталкиваю нескольких зевак и оказываюсь перед дверью.
Тук. Тук.
– Скарлетт, это Лео.
Тишина.
Я дёргаю ручку, но дверь заперта.
Тук. Тук. Тук.
– Скарлетт! Открой дверь, детка.
Одна секунда… две… три…
К чёрту это.
Я разминаю шею, затем плечи и со всей силы бью ногой в дверь, вышибая её с петель.
Мои глаза метаются по тёмному пространству, пока не останавливаются на Скарлетт, свернувшейся в клубок у туалетного столика. По её щекам текут слёзы, а сама она дрожит, как лист. Её широко раскрытые глаза затуманены. Она будто в другом мире.
Двумя шагами я оказываюсь рядом, опускаясь перед ней на колени. Беру её лицо в ладони, поворачиваю ко мне.
– Что случилось?
Она молчит, смотрит на меня, но не видит.
Она в шоке.
– Скарлетт. Посмотри на меня, малышка. – Я касаюсь её губ своими, одна рука скользит к её шее. Большой палец нащупывает пульс. Он бешеный. Когда я отстраняюсь, её затуманенный взгляд медленно проясняется, призраки прошлого постепенно исчезают. – Хорошая девочка. – Я откидываю её волосы назад. – Я здесь. Ты в безопасности. – Провожу руками по её рукам, лёгкие движения пальцами – надеюсь, мои прикосновения вернут её ко мне. – Расскажи, что произошло.
Её губы приоткрываются, но звука нет. Дрожащим пальцем она указывает на телефон, лежащий на полу напротив нас.
Я тянусь к нему, включаю экран и понимаю, что ввергло её в этот ужас.
Неизвестный номер:
Ты всегда моя.
Я сжимаю телефон в руке, и ярость накрывает меня с головой, пока перед глазами не становится красным.
Этот ёбаный ублюдок.
Засунув телефон в задний карман, я тут же поднимаю её на руки и выношу из туалета. Она прижимается головой к моей груди, дрожь в теле усиливается, пока мы идём через клуб. Её пальцы впиваются в мою рубашку, будто боятся, что я исчезну.
Подхожу к столу, где Илай и Мауро уже положили руки на оружие, спрятанное за поясом, готовые к атаке.
– Соберите девушек и найдите Вина, – приказываю я. – Мы уезжаем. Сейчас же. И свяжитесь с Алексом. Скажите, что пришло новое сообщение. Но на этот раз на телефон Скарлетт.
Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и выхожу, пробиваясь через толпу, как бык, впервые почувствовавший вкус свободы.
Мы добираемся до дома за считанные минуты. Несу Скарлетт в нашу комнату, кладу её на кровать. Дрожь немного утихла, но не прошла полностью. Укутываю её в плед, затем иду в ванную, включаю воду в чугунной ванне на ножках. Проверяю температуру пальцами. В самый раз. В шкафчике нахожу бутылку лавандовой пены для ванн и выливаю немного в воду.
Возвращаюсь к Скарлетт и замираю в дверном проёме.
Она выглядит потерянной. Испуганной. Беспомощной. И это разрывает меня.
Подхожу, кладу руку на её щёку. Она прижимается к моему касанию, будто ищет в нём опору.
– Тебе нужно принять тёплую ванну. Хорошо, детка?
Она кивает, взгляд отсутствующий. Её мысли явно где-то в тёмном месте. И я не знаю, что она там видит, но это пугает меня до усрачки.
Аккуратно поднимаю её, несу в ванную, приглушаю свет до мягкого свечения. Ставлю её перед ванной – плед падает на пол.
– Я сниму с тебя одежду. Хорошо? – Кивок. – Мне нужно услышать, что ты согласна, Скарлетт.
– В-всё в п-порядке.
Я медленно расстёгиваю её платье сзади. Не с похотью, а так, чтобы не напугать её. Чтобы не разрушить всё, чего мы достигли. Чтобы она поняла – я хочу помочь.
Платье падает к её ногам, она выходит из него. Мой взгляд скользит по её телу, любуясь каждой деталью. Расстёгиваю бюстгальтер, она стягивает его с рук, и он падает на пол. Опускаюсь на колени, провожу большими пальцами по бёдрам, стаскивая трусики. Она выходит из них, опираясь на моё плечо.
Встаю, протягиваю ей руку. Пора заходить в ванну. Она берётся за мои пальцы, медленно опускается в воду, окружённая пузырьками. Подтягивает колени к груди, обхватывает их руками, закрывает глаза.
Я уже собираюсь сесть на пол – потому что не собираюсь оставлять её без присмотра ни на секунду, – но тут её шёпот раздаётся в тишине.
– Ты… зайдёшь со мной?
Без колебаний раздеваюсь, швыряю одежду в угол и залезаю в ванну сзади неё. Она медленно откидывается на меня, и я воспринимаю это как приглашение обнять её, прижать к груди.
Она идеально помещается в моих руках.
Но контраст между нами невозможно не заметить. Помимо шрамов – её спины и моей руки – у нас больше различий, чем сходств. Её кожа гладкая, моя – грубая. Её тело – как фарфор, моё – покрыто татуировками. Её волосы – мягкие, светлые, ниспадающие на плечи, мои – тёмные и растрёпанные.
Но почему-то это работает. Мы смешиваем свет и тьму, создавая пространство, где есть место только нам.
Она неуверенно тянется к шампуню, но я останавливаю её, мягко обхватывая запястье.
– Дай мне.
Она кивает, слегка подаётся вперёд. Беру душ, наклоняю её голову назад, смачиваю волосы. Затем набираю шампунь с ароматом персиков и яблок, вспениваю в ладонях и массирую её кожу головы.
Скарлетт тихо стонет, наслаждаясь прикосновением. Смываю шампунь, затем наношу кондиционер.
Когда заканчиваю, она поворачивается в моих объятиях, лицом ко мне. Её голубые глаза больше не выглядят потерянными – они ясные, красивые. Она здесь.
– Спасибо.
Целую её в плечо.
– Помогает?
– Да.
Её тело расслабляется в моих руках, она закрывает глаза, прижимается лицом к моей груди. Одна моя рука лежит на её животе, большой палец водит по коже, другая на её бедре.
Тишина наполняет комнату, время теряет смысл. Мы остаёмся так, никуда не торопясь.
Когда Скарлетт засыпает у меня на руках, а вокруг воцаряется покой, я смотрю в стеклянные двери рядом с ванной, за которыми виден океан. И думаю о том, что сделаю с Le Diable, когда он окажется в моих руках.
Я убью его. Потом снова. И снова. И снова.
Потому что я, может, и не Бог, но у меня есть сила воскрешать этого ублюдка снова и снова – просто чтобы убивать его самыми изощрёнными способами, какие только смогу придумать.
Я не остановлюсь, пока не сломаю его.
Глава двадцать третья
Скарлетт
Воздух наполняет мои легкие, когда я делаю глубокий вдох, поднимаю голову выше и вхожу в помещение с крытым бассейном.
– Скарлетт! – Мэдди вскакивает с шезлонга, чуть не спотыкаясь о свою сумку, и бросается ко мне. – Прости! – Она обнимает меня, крепко сжимая.
– За что? – спрашиваю я, отстраняясь.
– Я должна была пойти с тобой в туалет. Лео был прав. – Ее глаза опущены. Она винит себя за то, что случилось прошлой ночью? – Я не должна была отпускать тебя одну. Я просто подумала, что тебе нужно немного пространства, и…
– Мэдди, – мои губы растягиваются в улыбке. – Ты не сделала ничего плохого. К тому же, это была одиночная кабинка. Ты что, собиралась стоять в углу, уткнувшись в стену, пока я писала?
Она смеется, покачивая головой.
– Ты права. – Она пожимает плечами. – Я пытаюсь делать всё правильно, но, кажется, у меня хреново получается.
Я прикусываю губу, глядя на ее поникшие плечи.
– Честно говоря, ты единственная, кто относится ко мне так, будто всё в порядке. Будто я нормальная. И это всё, чего я хочу.
Она грустно улыбается.
– Ты и есть нормальная, Скар.
Я выдыхаю, отводя взгляд. Как же мне хочется, чтобы она была права. Пляж находится меньше чем в ста футах от дома, и через открытое окно доносится успокаивающий звук прибоя.
– Что ты запланировала на сегодня? – спрашиваю я, надеясь, что она поймет мой намек сменить тему.
– О! – Она хватает меня за руку и тянет к свободному шезлонгу рядом со своим. – Я устроила нам целый спа-день. Мастер по маникюру должен прийти с минуты на минуту.
Я откидываюсь на шезлонг, бросая сумку на пол.
– Звучит как идеальный день.
Она плюхается обратно на свой шезлонг.
– Алина пошла гулять по пляжу, но скоро должна…
– Привет, девчонки! – Алина направляется к нам с другой стороны комнаты, ее волосы растрепаны прохладным океанским бризом. Она садится на край моего шезлонга и, глядя на меня, спрашивает: – Как ты себя чувствуешь?
Я пожимаю плечами.
– Честно? Больше всего мне стыдно.
– Не надо, – хором говорят они обе.
Я качаю головой.
– Не знаю. Одна минута, и я в порядке, а потом увидела… – Я замолкаю, сглатывая подступающий ужас. – Это сообщение… и потом будто вырубилась. Почти ничего не помню после этого.
Хотя это неправда.
Я помню, как Лео нес меня на руках, унося в безопасное место.
Помню теплую ванну и его готовность присоединиться ко мне, когда я попросила. Помню чувство полного умиротворения перед тем, как уснуть в его объятиях.
Мэдди берет меня за руку.
– Вин рассказал мне, так что я объяснила Алине, что случилось. Надеюсь, ты не против?
– Я немного… беспокоилась, – признается Алина. – Поэтому вытянула это из Мэдди.
Я прикусываю нижнюю губу.
– Прости, если я…
– О нет, не извиняйся. – Алина расстегивает свою фиолетовую пуховку и бросает ее в сторону, открывая черный спортивный костюм. – Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.
Я благодарно улыбаюсь.
– Всё в порядке.
Мэдди сжимает мою руку.
– Они найдут его, Скар. Я уверена.
– Знаю. – В груди снова сжимается знакомая тяжесть при упоминании о нем. – Может, поговорим о чем-нибудь другом? О чем угодно.
Алина прикусывает губу, сдерживая улыбку.
– Как насчет того, как твой муж вынес тебя из клуба на руках, будто сошел с обложки любовного романа. – Она обмахивает себя. – Вот это мужчина.
Щеки горят, и я не могу сдержать смешок.
– Боже, ты воспринимаешь весь мир как бесконечную любовную историю, – подкалывает Мэдди с усмешкой. Она садится, сбрасывает покрывало с купальника и поправляет красные бретельки бикини.
Алина пожимает плечами.
– Ничего не могу поделать. Иногда вымышленные миры лучше реальности. – Она задумывается, потом добавляет: – Кроме того, взгляни на себя. Живешь, как в сказке. Выходишь замуж за рыцаря в сияющих доспехах.
Улыбка Мэдди гаснет, ее лицо каменеет.
Я перевожу взгляд на Алину, которая пожимает плечами, словно говоря: «Понятия не имею, что происходит», прежде чем снова посмотреть на Мэдди.
– Мэдди? – щелкаю пальцами перед ее лицом.
Она встряхивает головой, моргая.
– Прости. – Надевает свою идеальную улыбку. – Просто отвлеклась.
Я наклоняюсь к ней.
– Всё в порядке…
Но не успеваю договорить, как в дверь входят несколько женщин с главным охранником.
Мэдди хлопает в ладоши.
– Идеально по времени. – Она вскакивает и направляется к команде, указывая, где разложить инструменты.
Я внимательно наблюдаю за ней, замечая маску, которую она так безупречно носит перед всеми, и понимаю, что на мгновение она почти соскользнула, открыв больше, чем она готова была показать. И я беспокоюсь за нее.
Я сижу на краю кровати, сжимая руки на коленях, стараясь дышать ровно.
– Почему я не могу быть нормальной? – жалобно спрашиваю себя. Плечи опускаются, голова поникает, а глаза наполняются слезами досады.
Тук. Тук.
Поднимаю взгляд и вижу Лео в дверном проеме.
– Привет, я думал, ты будешь с… – Его улыбка меркнет. – Что случилось? – В одно мгновение он оказывается рядом, садится, обнимает меня за талию защищающим жестом.
– О, ничего. – Поспешно вытираю предательские слезы, натягивая улыбку.
– Ты показываешь мне свою фальшивую улыбку.
Улыбка сходит с лица.
– Как ты отличаешь мои улыбки?
– Потому что я знаю тебя. – Он отводит волосы с моего лица. – Говори. – Его рука скользит по спине, успокаивающе массируя поясницу.
Я опускаю взгляд, охваченная стыдом. Как объяснить ему, что я чувствую? Или, скорее, чего не чувствую?
– Разве ты не должна была быть на спа-дне с Мэдди и Алиной?
– Должна. – Сжимаю руки. – И всё было хорошо. Мы сделали маникюр и педикюр. А потом…
Они начали готовить три массажных стола с полотенцами. Я сразу поняла, для чего это, и запаниковала, сказав Мэдди, что устала и хочу вздремнуть.
– Они собирались делать нам массаж. – Тело напрягается при одной мысли. Боже, как же это жалко. – И я… не вынесла мысли, что кто-то будет так трогать меня. Я еле выдержала маникюр и педикюр. Но чужие руки на моем теле… – Качаю головой. – Я… не смогла. – Закрываю лицо руками. – Когда я снова стану нормальной? – шепчу я с отчаянием.
Лео мягко отводит мои руки от лица, прижимая их к своей груди.
– А что такое нормальность? – спрашивает он.
Я отвожу взгляд, не в настроении для этого.
– Ты понимаешь, о чем я.
– Нет, не думаю. – Смотрю на него, сужая глаза. – Давай посмотрим, – начинает он. – Мэдди кладет кетчуп на всё, даже на яйца. – Он морщится. – У Мауро страх замкнутых пространств. Алекс не позволяет продуктам на тарелке соприкасаться – иначе не ест. Вин дает имена каждой своей машине. А я… предпочитаю знать конец фильма до того, как посмотрю. Не люблю сюрпризы. – Пожимает плечами. – У всех есть что-то, что делает их особенными. Слово «нормальный» означает соответствие стандарту. Но если бы все соответствовали, мир был бы скучнее, не так ли?
Я тяжело вздыхаю.
– Пожалуй, ты прав.
– Никто не нормален, Светлячок. Тем более эта безумная семья, частью которой ты стала. – Он мягко прикасается губами к моим.
– Лео, я… – люблю тебя. Слова застревают на кончике языка, умоляя сорваться. Но почему-то не могу. – Не знаю, что бы делала без тебя.
– Тебе и не придется узнавать, потому что я всегда буду рядом. – Он целует меня в висок, снова водя рукой по пояснице, прямо над шрамами. – И чтобы ты знала: ни женщина, ни мужчина никто не имеет права прикасаться к тебе. Даже массажист. Вот увидишь Мэдди…
Смеюсь над его угрозой.
– Она просто хотела сделать что-то приятное для нас. Знаю, это должен был быть ее уикенд, но мне кажется, она всё устроила ради меня. Так она пыталась вернуть мне ощущение нормальности, и я это ценю.
– Ты права. Она сделала это для тебя. Умоляла меня неделями, чтобы всё организовать.
– Правда?
– Да. Она скучала по тебе, пока тебя не было. Кажется, теперь пытается наверстать упущенное.
– Я тоже скучала по ней. – Поднимаю глаза. – Я беспокоюсь за нее.
Он хмурится.
– Почему?
– Не знаю. Чувство, что что-то не так между ней и Аластором. Он не похож на ее тип. – Не упоминаю, что Илай был единственным парнем, который ей нравился.
Не уверена, что ему понравится мысль, что его сестра была без ума от его лучшего друга.
Он целует меня.
– Не беспокойся. Всё будет под контролем.
– Что это значит?
Он задумчиво смотрит на меня.
– Это значит, что Алари никогда не позволят, чтобы с кем-то из своих что-то случилось.
Я замолкаю, анализируя его слова. Вспоминаю, что он сказал мне на помолвке Мэдди: «Этой свадьбе не бывать».
– На помолвке Мэдди ты сказал, что свадьба не состоится. Я не думала, что ты серьезно… но ты был прав?
Он улыбается, целуя меня в лоб и это единственный ответ, который я получаю.
