Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава тридцать третья

Скарлетт

После осмотра у врача, который прошел в присутствии Лео, и долгой ванны, где я заново пересказала ему все, что помнила о сегодняшнем вечере, он подхватил меня на руки и вынес на мое любимое место во дворе.

Осторожно уложив меня на огромные кресло-качели, он включил термообогреватель и устроился рядом, притянув меня к своей груди.

Его объятия казались нерушимыми.

Мы лежали в тишине несколько минут, слушая плеск воды и стрекот цикад. Обогреватель согревал нас под ночным небом. Я глубоко вдохнула, наполняясь знакомым ароматом Лео, и впервые за долгое время почувствовала настоящее спокойствие.

– Мне так жаль, Скарлетт.

Я приподнялась, удивленная печалью в его темных глазах.

– Из-за чего?

– Из-за всего. – Он провел рукой по лицу, закрыв глаза. – Я должен был догадаться. Должен был быть внимательнее. Должен был заметить знаки. – Он с досадой покачал головой. – Из-за меня ты снова оказалась в лапах того монстра, а он мог… Он мог… – Его голос оборвался, лицо исказилось от муки.

– Но не смог. – Я прикоснулась к его щеке, проводя пальцами по щетине. – Ты не можешь держать меня в стеклянном колпаке. Я не хочу такой жизни.

– Я никогда не…

– Знаю. – Я улыбнулась, коснувшись его нижней губы. – Лео, ты спас меня так, как даже не представляешь. – Я взглянула на звезды. – Каждый раз, когда мне нужно было сбежать мысленно от того, что происходило вокруг… когда я была в ловушке у… Долиона. – Дрожь пробежала по спине. Мне до сих пор трудно поверить, что Дьявол, безымянный монстр, оказался всего лишь человеком – психопатом, да, но всего лишь человеком. – Так вот, я сбегала сюда. К тебе. В поместье Алари. – Я слегка пожала плечами. – Я представляла, как мы бегаем по лужайкам, ловим светлячков. Не уходили, пока не наполняли банку, а потом открывали крышку и смотрели, как они кружат вокруг. Это было так прекрасно. И я помню, как была счастлива в те моменты. – Губы сами растянулись в улыбке. – Наверное, поэтому ты называешь меня Светлячком, да?

Он покачал головой, пальцы вплетаясь в мои волосы.

– Нет. – Его лицо озарила улыбка, а ладонь легла на мою поясницу. – Я называю тебя Светлячком, потому что ты всегда была моим светом во тьме.

Сердце сжалось, а в животе запорхали бабочки. Я закусила губу, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы.

– Сними обручальное кольцо, – тихо сказал он.

Я нахмурилась.

– Зачем?

Он откинул прядь волос за мое ухо, и лунный свет смягчил его черты.

– Прошу.

Я провернула элегантную платиновую полоску, усыпанную бриллиантами, пока она не соскользнула с пальца. Впервые снимала его – и вдруг почувствовала себя потерянной без него. Зажала кольцо в ладони, боясь уронить.

– Теперь посмотри внутрь, – прошептал он.

Я сморщила лоб, но поднесла кольцо к глазам и увидела гравировку. Всмотрелась в мелкие буквы и воздух вырвался из легких со вздохом.

– Что там? – Его руки скользнули по моей спине, лаская каждый участок, особенно те, где остались шрамы.

Я прочистила горло, больше не в силах сдерживать слезы. Кончик носа заныл, а в груди стало тесно.

– «Моя жена. Мое всё. Мой Светлячок». – Поток слез хлынул по щекам, и Лео наклонился, нежно целуя каждую. – В тот день, когда ты нашел меня… я больше не хотела жить, – впервые призналась я, и голос прозвучал глухо.

Его рука замерла, а грудь подо мной перестала двигаться.

– Но потом ты пришел за мной. Ты не сдался. И в тот момент в твоих руках я почувствовала себя впервые в жизни в безопасности и… любимой. – Я покачала головой, опустив глаза. – Тогда я не знала, что это ты, но знала, что тот, кто держит меня, никогда не отпустит. – Я провела пальцем по его обнаженной груди. – Поэтому, когда твоя мать предложила мне выйти за тебя ради безопасности, для меня это было очевидным решением. Потому что, Лео… – Я встретилась с его взглядом. – Я любила тебя всю жизнь. Никогда не переставала. Ни на секунду.

Грудь будто освободилась от тяжести после этих слов. Сердце распирало от переполнявших чувств – и все благодаря этому человеку.

Он стирал большим пальцем мои слезы, терпеливо ожидая продолжения.

– После всего, что со мной случилось, я думала… что обречена на одинокую жизнь. Такую, в которой никогда не смогу чувствовать себя… нормальной. Но ты не сдался. Ни разу. – Я всхлипнула, моргая, чтобы прогнать слезы. – Ты помог мне исцелиться своим терпением и любовью. Показал силу, которая была во мне все это время. Мне просто нужна была помощь, чтобы увидеть ее. – Я закусила губу. – Так что, наверное, я пытаюсь сказать… что нет никого, с кем я хотела бы прожить жизнь, кроме тебя. Мое сердце… – Дыхание перехватило. – Оно бьется только для тебя.

Лео поднялся, обняв меня. Его губы грубо прижались к моим, поглощая целиком. Жадно.

Он отстранился, тяжело дыша, и прижал лоб к моему.

– Я буду искать тебя до последней секунды в этой жизни. – На этот раз поцелуй был нежным, словно он хотел запомнить каждое мгновение. – Ты – причина моего существования. Ты единственная, кто заставляет мое сердце биться. Ты – весь мой мир, Скарлетт Алари. – Он взял кольцо из моей руки и бережно надел его на палец, где ему и место. – Моя жена. Мое всё. Мой Светлячок. – Его губы скользнули по щеке к шее, к пульсирующей вене. – В моем сердце никогда никого не было, кроме тебя. Только ты.

Рыдание вырвалось наружу – меня накрыло волной эмоций.

От осознания потерянных вместе лет.

От понимания, на что этот человек готов ради меня.

От любви, которую я испытывала к нему и которая жила в нем.

Это было слишком.

Но в то же время – недостаточно.

– Я люблю тебя, Лео, – прошептала я, касаясь его губ.

– Я люблю тебя, Скарлетт.

Одним движением он перевернул нас, прижав меня под собой. Его губы скользили по шее, кусая, целуя, доводя до исступления. Руки сжимали талию, а мои ноги обвились вокруг него, притягивая ближе.

Ощущение его возбуждения, тревшегося о меня, заставило скулить. Ногти впились в плечи, а бедра приподнялись, ища большего. Клитор терся о него, разжигая ритм наслаждения между ног.

Он подцепил пальцами подол ночнушки, стянул с бедер, затем через грудь. Соски моментально затвердели под его взглядом, а прохладный воздух ласкал обнаженную кожу.

– Боже… – вырвалось у меня, когда его язык скользнул по соску, а губы сжали его.

Он повторил то же с другой грудью, и волна удовольствия ударила вниз живота. Я ускорила движения, теряя контроль.

Но этого было мало.

Мне нужно больше.

– Скажи, чего ты хочешь, детка, – прошептал он.

– Тебя, – задыхаясь, ответила я, чувствуя, как граничу с безумием.

Он легко снял ночнушку через голову и швырнул в сторону. Ладонь легла на трусики, и тепло разлилось внутри.

– Их тоже надо убрать, – прошептал он, сползая ниже.

Я раздвинула ноги, когда он устроился между ними, не сводя с меня глаз. Ни капли стыда. Только желание.

Его губы прижались к ткани прямо над промежностью, и я выгнулась, умоляя без слов.

– Моя жена такая нетерпеливая. – Его улыбка стала хищной. – Хорошо, что у нее есть я.

Он медленно стянул кружевные трусики, снимая их с моих ног, оставляя полностью обнаженной.

Грудь вздымалась. Сердце бешено колотилось. А между ног пульсировало.

Неожиданно он наклонился, вдохнул мой запах, а затем провел языком по всей длине, закончив на бугорке легким движением.

– Черт возьми, как вкусно, – пробормотал он, прежде чем погрузиться между моих ног, словно умирающий от жажды, нашедший воду.

Его язык сводил меня с ума, а руки удерживали бедра, пока я дрожала. Он не останавливался, даже когда мои ноги, сжавшие его голову, задрожали.

– Я сейчас… я… – Я закричала, когда его губы сжали клитор, и волны удовольствия прокатились по телу.

Оргазм накрыл с такой силой, что я потеряла счет времени. Когда я пришла в себя, Лео смотрел на меня, его глаза светились теплом.

– Ты чертовски прекрасна, когда кончаешь, – сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке. Я покраснела, чувствуя, как его сердце бьется в такт моему. – Покажи, кому я принадлежу.

Он встал, скинул брюки. Его член был твердым, капля влаги блестела на кончике. Я облизала губу, желая ощутить его вкус.

Мой взгляд скользил по нему: рельефная грудь, татуировки, мощные бедра. Он был богом во плоти. Идеальным. Моим.

– Дай мне, – прошептала я, касаясь его руки.

Он убрал ладонь и шагнул ближе. Я опустилась на колени, лицом к его члену. Его пальцы коснулись моих волос, шеи, сжимая в одобрении.

Я коснулась губами кончика, лизнула, ощущая солоноватый вкус.

– Черт, – простонал он.

Взяла его в рот, скользя вниз по стволу, насколько позволяло горло. Руки легли на его бедра, а я начала двигаться, создавая нужное давление.

– Да, именно так, – прошептал он, и между моих ног снова потеплело.

Я работала языком, массируя уздечку, кружа вокруг головки.

– Ты так прекрасна на коленях, детка. – Он провел пальцем по моей нижней губе. – Но сегодня я кончу только в твоей сладкой киске. – Он выскользнул изо рта, оставив меня жаждущей большего. – Пришло время показать, кому ты принадлежишь, Светлячок. Кому принадлежала всегда.

Его губы снова накрыли мои. Он прижал меня к качелям, и я легла, широко раздвинув ноги. Он расположился у входа, уже мокрого от возбуждения.

Наши взгляды встретились – и в мире не осталось ничего, кроме нас.

Он вошел глубоко, заполнив меня полностью. Глаза закрылись от наслаждения. Это была чистая эйфория.

Он начал двигаться, и я обвила его ногами, принимая каждый толчок. Его член бил точно в нужную точку, и скоро знакомое напряжение накрыло снова.

– Посмотри на меня, – потребовал он. – Хочу видеть твои сапфиры, когда ты кончаешь с членом мужа внутри.

Его пальцы нашли клитор, и я взорвалась, крича его имя.

Лео ускорился, его движения стали резче, и он кончил, заполняя меня. Он рухнул на меня, оба мы дышали как загнанные лошади.

Под звездами, в крепких объятиях, переполненная любовью, я наконец почувствовала это всем существом.

Я – его.

Он – мой.

Мои веки дрогнули, и я открыла глаза, обнаружив себя в нашей кровати – видимо, Лео перенес меня сюда ночью. Я приподнимаюсь, прижимая одеяло к груди, как раз в тот момент, когда Лео выходит из ванной, обернувшись лишь в белое полотенце, которое подчеркивает рельеф его торса. Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

– Доброе утро, миссис Алари. – Он садится рядом, легонько придерживает мой подбородок, притягивает к себе и касается моих губ своими.

– М-м… Доброе утро, мистер Алари.

– Как самочувствие? – Он изучает мое лицо, проверяя, не упустил ли чего-то прошлой ночью.

– Немного разбитая, – признаюсь я, слегка пожимая плечами. – Но это, наверное, из-за других активностей… – Приподнимаю бровь с игривой ухмылкой.

– Приношу свои извинения. – Он усмехается, наклоняясь, чтобы поцеловать мою шею. – Просто я не могу насытиться твоими стонами, когда мой член глубоко внутри тебя, заставляя тебя кончать снова… – Поцелуй. – …и снова… – Поцелуй. – …и снова. – Я откидываю голову, давая ему больше простора, пока его язык скользит по моей коже, пробуждая дрожь во всем теле. – Я обязан загладить вину.

– Да, пожалуй…

Внезапно в комнату доносятся голоса, похоже, снизу.

– Кто там? – спрашиваю я, крепче сжимая одеяло.

Лео закатывает глаза и смотрит в потолок.

– К сожалению, все.

– Все? – Мои глаза расширяются, а на губах расцветает ухмылка. – Даже Мэдди и Илай?

– Даже Мэдди и Илай. – Он ухмыляется. – С ними все в порядке. Илая прооперировали всего пару часов назад, так что он, возможно, еще под действием обезболивающего, но он настоял, чтобы приехать. Думаю, хочет лично убедиться, что ты в порядке. А у Мэдди зашили порез на виске, но она в хорошем настроении, учитывая обстоятельства.

Я прикусываю губу, кладя ладонь ему на грудь.

– То есть ты хочешь сказать, что впустил в дом всю свою семью?

– Против лучшего решения. – Он улыбается. – Наш дом. – Отводит прядь моих волос за ухо. – Но я знал, что это обрадует тебя.

Я обвиваю руками его шею, притягивая ближе.

– За что мне такое счастье?

Его губы касаются моих.

– Это мне стоит задавать такой вопрос. – Его рука скользит по моему бедру, поднимаясь выше. – Может, у нас есть пара минут…

– Даже не думай. Мы не будем заниматься сексом, пока внизу вся твоя семья. – Я шлепаю его по груди, но он игриво подхватывает меня на руки и бросает в центр кровати. Нависает надо мной, покрывая поцелуями мое обнаженное тело, разжигая огонь между ног.

Он поднимает на меня взгляд, целуя самую чувствительную точку.

– Ты, наверное, права, Светлячок. Не хотелось бы, чтобы они нас услышали. – Встает, глядя на меня с озорным блеском в глазах, прекрасно зная, что только что со мной сделал.

Мое дыхание сбивчиво, грудь вздымается.

– Ну, может, если мы будем тихими и…

Этого достаточно – он снова оказывается сверху, проводя следующий час, заставляя меня кончать снова, снова и снова.

После утреннего пробуждения мы с Лео быстро спускаемся вниз – вымытые, одетые, с Брутом рядом – и попадаем в комнату, полную знакомых лиц.

Миссис Алари, Вин, Мауро, Алекс, Мэдди, Алина и Илай.

– Скарлетт! – Миссис Алари раскрывает объятия, подходя ко мне, и окутывает материнской заботой. – Я так рада, что с тобой все в порядке.

– Все хорошо. Просто еще не отошла, – признаюсь я.

Она тепло улыбается, отстраняясь, ее глаза влажные.

– Как только Винченцо мне позвонил, я сразу вылетела из Франции. Мне нужно было быть с семьей.

Мэдди подходит ближе, прижимаясь ко мне. Я крепче обнимаю ее, пока она рыдает у меня на плече, и сама начинаю плакать. Мы молчим, просто держим друг друга.

Раздается покашливание, и мы поворачиваем головы к Алине.

– Место найдется для еще одной?

Мы смеемся, расступаясь, чтобы она присоединилась. И пока мы втроем держимся друг за друга, я не могу не думать, как благодарна за то, что эти двое снова в моей жизни.

Разойдясь, я подхожу к остальным. Обнимаю Алекса, Вина и Мауро. Невероятно благодарна, что с ними прошлой ночью не случилось ничего серьезного. Они – братья, которых у меня никогда не было, но которые всегда были мне нужны. И нравится им это или нет, теперь я официально их сестра до конца дней.

Хотя, уверена, они не против.

– Осталось еще одно объятие для меня?

Я разворачиваюсь и вижу Илая – он выглядит потрепанным. Его левая рука в повязке, из-под рубашки виднеются бинты, а глаза выдают усталость.

Он проводит пальцами по волосам, глядя в пол.

– Даже не знаю, как извиниться за то, что направил тебя прямиком в руки Долиона. – Качает головой. – Я не должен был…

Я заставляю его замолчать объятиями, осторожно избегая травмированной руки.

– Ты сделал все, чтобы защитить меня. И я не хочу, чтобы кто-то винил себя за случившееся, особенно ты, который присматривал за мной, когда Лео не было рядом. – Отстраняюсь, улыбаясь. – Давай оставим Долиона в прошлом. Он не заслуживает ни секунды нашего будущего. Согласен?

Его губы растягиваются в улыбке, плечи расслабляются.

– Не могу не согласиться.

Лео обнимает меня за талию, притягивая к себе. Его губы касаются моего виска.

– Ты чертовски сильная.

Брут тычется мордой в мое бедро, и я машинально опускаю руку, чтобы почесать его за ухом, пока он садится рядом.

Я оглядываю комнату, и на губах расцветает улыбка. Я росла единственным ребенком с матерью, которая ушла слишком рано, и отцом, который внушал мне ужас. Но теперь у меня есть не только муж, но и сестра, подруга, четверо братьев и вторая мать.

– Только благодаря каждому в этой комнате, без которых меня бы здесь сегодня не было. – Сердце переполняет волна любви, когда я произношу: – Моя семья.

Глава тридцать четыре

Лео

– Я ожидаю, что это станет твоим главным приоритетом, Феликс, – шиплю я в телефон. – Хочу, чтобы каждый бриллиант сиял так ярко, чтобы его было видно из космоса. Даю тебе три недели.

Завершаю звонок и убираю телефон в карман, направляясь по коридору. Стучу костяшками по приоткрытой двери.

– Ты хотела меня видеть? – спрашиваю я, заходя в кабинет матери.

Она тепло улыбается, жестом указывая на кожаное кресло напротив стола.

– Да. – Перебирает бумаги, затем аккуратно складывает их в папку. – Как Скарлетт?

Я сажусь, закидываю ногу на ногу и откидываюсь на спинку кресла, тяжело вздыхая.

– Как можно ожидать в такой ситуации. Она не позволила всему этому помешать её прогрессу, и это хорошо. Но ей потребуется время, чтобы принять произошедшее. Участие её отца во всём этом её потрясло.

– Вполне понятно. Это стало шоком для всех нас. Он был человеком, которому твой отец безгранично доверял. Мне больно осознавать, что тот, кого мы впустили в наш дом, кого считали семьёй, организовал убийство твоего отца. – Она качает головой, не веря своим словам. – Остаётся только надеяться, что время поможет залечить эти новые раны. – Мать наклоняется вперёд, складывая руки. – А как ты?

– Я?

– Да, ты. Ты мой младший сын, и, как твоя мать, я имею право беспокоиться о тебе.

– Всё в порядке, – отвечаю сухо я, отводя взгляд.

– Всё в порядке, – повторяет она скептически, бросая взгляд на фотографию с отцом, которую бережно поднимает. – Ты узнал, кто стоял за убийством твоего отца, и у тебя всё в порядке. – Кивает, погружённая в мысли. – Ты узнал, что человек, которому ты доверял годами, похитил и пытал твою жену, сотрудничая с её отцом, который планировал продать её с аукциона, но у тебя всё в порядке.

Мои пальцы впиваются в подлокотник кресла.

– Со мной будет всё в порядке. Как только я разберусь с ними, – сквозь зубы бросаю я.

Она возвращает фотографию на место и изучает меня, её черты смягчаются.

– Я знаю, как тебе тяжело, Лео, даже если ты не хочешь в этом признаваться.

– Я...

– Я твоя мать, Лео, – резко прерывает она. – И с тобой не всё в порядке.

С раздражением провожу рукой по волосам, глядя в окно. Внутри бурлит столько эмоций, но сильнее всего – чувство вины.

– Я должен был догадаться, – вырывается у меня. – Я должен был, чёрт возьми, догадаться! И из-за того, что я не был достаточно внимателен, я подвёл и отца, и Скарлетт, позволив этим тварям жить и дышать в нашем доме.

– Ты ничего такого не сделал, Лео. – Она касается обручального кольца на пальце – того, что никогда не снимает. – Твой отец гордился тобой. Всеми своими детьми. Каждый вечер перед сном он говорил мне, какой он счастливый муж и отец. – Вытирает слезу. – Он очень любил тебя. И никогда не хотел бы, чтобы ты винил себя за то, что с ним случилось, потому что это не твоя вина. Вся вина лежит на двух мужчинах, которые, я полагаю, уже ждут, когда ты положишь конец их жалким жизням. – Выдыхает, её черты расслабляются. – Вот кто виноват. Не ты. А что касается Скарлетт...

Я качаю головой, готовый возразить.

– Её бы никогда не похитили, если бы...

– Нет никаких «если бы», Лео, – твёрдо, но мягко говорит она. – Ты не мог знать, на что способен Долион. Кем он был на самом деле. Никто из нас не знал. – Потирает виски. – Ты спас Скарлетт. Ты вернул её домой – место, откуда мы никогда не должны были её отпускать. И ты был для неё образцовым мужем. Я просто...я так горжусь тем, каким ты стал.

Невидимые цепи, сковывающие меня, медленно ослабевают, и меня охватывает странное ощущение лёгкости. Я всегда буду чувствовать вину за то, что произошло с теми, кто мне дорог. Но я могу хотя бы попытаться двигаться вперёд и стать лучше. Потому что ради неё, ради моей жены, я готов на всё.

Прочищаю горло, неловко чувствуя себя даже перед матерью.

– Мне пора в склад. Вин, Мауро, Алекс и Илай ждут.

Она кивает, постукивая пальцем по столу.

– Конечно. Но, говоря об Илае...

Я поднимаю бровь.

– Теперь, когда мы разобрались с тем, кто причинил вред Скарлетт, я хочу, чтобы Илай был приставлен к Мадлен. Когда полностью поправится, конечно.

Я хмурюсь.

– К Мадлен? Зачем?

– Как твоя мать, – подчёркивает она, расправляя плечи, – просто поверь мне на слово.

Я наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени.

– Мы уже занимаемся подготовкой к её свадьбе...

Она резко поднимает руку, останавливая меня.

– Я не хочу знать ни о каких планах сорвать свадьбу моей дочери.

Закатываю глаза, зная, что она ненавидит Аластора так же сильно, как и мы все, и втайне рада, что мы не позволим этой свадьбе состояться.

– Но сделай для меня это, – продолжает она. – Назовём это материнским чутьём, но я буду спокойнее, зная, что Илай присматривает за ней.

Потираю подбородок, понимая, что ни Илаю, ни Мадлен это не понравится. Ни капли.

– Ты хочешь сама сообщить им эту радостную новость?

Она отмахивается.

– Значит, мне придётся этим заняться.

– Спасибо. – Она благодарно улыбается, когда я поворачиваюсь к выходу. – И Лео? – Останавливаюсь у двери, оглядываясь через плечо. – Заставь их заплатить за то, что они сделали с двумя самыми дорогими для нас людьми.

Жестокая улыбка трогает мои губы, внутренний хищник рвётся наружу, когда я отвечаю:

– Обязательно.

Я подъезжаю к складу, где меня уже ждут братья и Илай.

– Ты опоздал на десять минут, – ворчит Вин, сверяясь с часами.

Ставлю мотоцикл на подножку и снимаю шлем.

– Было кое-что важное. – Когда я поднимаюсь, ко мне подходит Илай с перевязью на левой руке. – Тебе бы отдыхать.

Он слегка пожимает плечами.

– Ничто не заставило бы меня пропустить это. К тому же, доктор на подхвате, если швы разойдутся.

Ухмыляюсь, направляясь к двери, внутри бурлит жажда мести. Двери, что отделяет меня от чудовищ, которых я жажду уничтожить.

Разорвать.

Кусок за куском.

– Ты готов? – спрашивает Алекс, подходя ко мне. Поправляет очки и кладёт руку мне на плечо.

– Я ждал этого семь лет. И не собираюсь ждать ни секунды дольше, – говорю я. – Пришло время заставить их заплатить за то, что они сделали с нашей семьёй.

Чья-то рука ложится мне на другое плечо.

– Мы с тобой, брат, – говорит Вин, устремив взгляд на дверь, будто видит сквозь неё то, что ждёт нас внутри.

Мауро подходит, расправляя плечи. Прижимает пальцы к горлу, сглатывая.

– З-за... – Прочищает горло. Его голос повисает в мёртвой тишине – никто не хочет пропустить ни слова. – За отца...и... – выдыхает хриплым шёпотом. Его брови сдвигаются, когда он снова прижимает руку к горлу. Боль не даёт ему закончить.

– За Скарлетт, – договариваю я за него. Он кивает.

– И за тебя, – похлопывает Мауро по спине Алекс.

Мы молча стоим, уставившись на дверь.

– Ну, чего мы ждём? – Вин шагает вперёд, распахивая дверь. – Убьём этих ублюдков.

Мы следуем за ним, и все пятеро останавливаемся, увидев Долиона и Энтони, связанных и пригвождённых к стульям посреди комнаты. Как и было приказано, их подлатали и оставили невредимыми, чтобы они могли страдать по нашей милости.

– Ну разве вы не зрелище для уставших глаз, – усмехается Илай, приседая перед Долионом со злобной усмешкой. – Ты мне никогда не нравился. Ни на йоту, мудак. – Оглядывается на нас. – Чёрт, как же приятно наконец сказать это вслух.

Вин жестом отпускает охрану, и остаёмся только мы пятеро перед теми, кто скоро ответит за свои грехи.

Не уверен, что даже ад захочет их принять после всего содеянного.

Мауро выхватывает нож из-за голенища и срывает скотч с их лиц, оставляя на коже кровавые порезы.

И вот оно начинается.

– Джентльмены, – Вин широко разводит руки. – Добро пожаловать в поместье Алари. Хотя стоп...Вы и так прекрасно знакомы с нашим домом. И мне интересно, как вам в ваши тупые башки пришла идиотская мысль, что вы можете отнять то, что принадлежит нам? – Переводит взгляд между ними, излучая смертельную угрозу. Скрещивает руки на груди, и его присутствие ощущается как истинного лидера.

– Твой отец... – начинает Энтони. – Был слабаком, как и вы, падл...

Кулак Мауро обрушивается на его челюсть, разбрызгивая кровь. Его грудь тяжело вздымается, когда он смотрит на Энтони, искажённый яростью.

– Я бы не стал плохо отзываться о нашем отце, – тихо говорит Алекс. – Не лучший способ заслужить наше расположение.

– Или, может, отправим тебя назад к твоему дружку Игорю? – усмехается Вин, хлопая себя по лбу. – Чуть не забыл, мы его убили. Так же, как убьём тебя.

Энтони сглатывает, поднимая подбородок.

– Вы не убьёте меня, – заявляет он.

– Разве? – удивлённо спрашивает Алекс.

Энтони качает головой, глядя прямо на меня.

– Нет. Потому что ты никогда не убьёшь отца своей жены. Это будет бесчестьем для неё.

Я подавляю ухмылку, приседая перед ним так, что наши лица в сантиметрах друг от друга, и поднимаю руку ладонью к нему.

– Ты годами издевался над Скарлетт и угрожал ей безопасностью моей семьи, – загибаю палец. – Ты нанял Долиона, чтобы убить моего отца, – загибаю следующий. – Ты инсценировал свою смерть, похитил Скарлетт с помощью психопата в награду за его преданность, и он пытал её, пока она не оказалась на грани смерти, – опускаю третий палец. – Ты организовал нелегальный аукцион по торговле людьми на нашей территории, чтобы заманить нас туда и убить. Не говоря уже о том, что планировал продать Скарлетт на следующем аукционе, – загибаю четвёртый. – А потом безуспешно попытался захватить поместье Алари, будто ты какой-то средневековый король. – Сжимаю пальцы в кулак и врезаю ему в нос. Хруст говорит о том, что он сломан. Кровь хлещет по его лицу, когда он стонет от боли. Встаю, вытирая его кровь о футболку. – Давай проясним одну вещь. Ты не выйдешь отсюда живым.

Долион смеётся, как безумец, наблюдая за сценой. Теперь я понимаю, что никогда не знал его по-настоящему. Мысль о том, что я доверял ему Скарлетт, вызывает новую волну вины.

Подхожу к нему, хватаю за волосы и запрокидываю его голову.

– Тебе смешно?

Его смех становится всё безумнее, но резко обрывается, когда он замечает, как Мауро вкладывает нож Скарлетт мне в руку.

– Я слышал, моя жена хорошо прошлась этим по твоему плечу. – Держу нож перед его лицом, и солнечный свет, падающий из окна, заставляет лезвие сверкать. На рукояти засохшие капли крови – его крови. Тепло разливается по груди от гордости за Скарлетт.

– Твоя жена? – сквозь зубы шипит Долион. Вена на лбу готова лопнуть от напряжения. – Она моя! Её обещали мне! Я заслужил её! Я посвятил ей жизнь! – Его глаза безумно расширяются, слюна стекает по губам, делая его похожим на бешеного зверя.

– Твоя, – спокойно повторяю я, передавая нож Вину и глядя в потолок. Затем резко наклоняюсь к Долиону, хватая его за воротник. – Она всегда была моей. – Мой голос гремит, и все замирают. – Ты пытался сломать её, но проиграл. И знаешь что? Теперь я сломаю тебя. Снова и снова, кусок за куском, пока от тебя не останется лишь труп, который я скормлю волкам. – Улыбаюсь, впервые видя страх в его зелёных глазах.

– Приступим, джентльмены? – Вин надевает кастет и протягивает второй Мауро.

Я снимаю кожаную куртку и бросаю её на пол. Разминаю шею, глядя на Долиона.

– Ты пожалеешь, что вообще посмел прикоснуться к моей жене.

Перевожу взгляд на Энтони. Мауро оттаскивает его стул в другой угол, закатывает рукава, затем берёт канистру с бензином.

– Гори в аду.

– Подожди! Мы можем договориться! – Энтони в панике мечется, но связанный по рукам и ногам, он бессилен. – Я могу сказать, где...

Его слова обрываются, когда Илай засовывает ему в рот тряпку, пропитанную бензином. Мауро выливает горючее вокруг него.

– Око за око, – замечает Вин, наблюдая. – Ты убил нашего отца огнём, и теперь мы поступим так же. – Пожимает плечами. – Кажется справедливым.

Алекс подходит ближе, протягивая мне и Мауро по зажигалке.

– Не хотите сделать честь?

Мы берём зажигалки, чиркаем, и маленькие огоньки устремляются к бензину.

– С удовольствием, – отвечаю я.

Мауро и я бросаем зажигалки одновременно. Пламя мгновенно взмывает вверх, поглощая Энтони. Его крики, даже сквозь кляп, разносятся по помещению, но вскоре затихают, а его обугленное тело обмякает.

Теперь настала очередь следующего.

– Твой черёд, – говорю я, и жестокая улыбка расползается по лицу. – И, надеюсь, ты не подумал, что твоя смерть будет такой же быстрой. – Качаю головой. – Нет. – Смотрю на часы. – Моя жена вернётся только через несколько часов. Что-то насчёт помощи Мадлен с выбором цветов для свадьбы.

Илай фыркает, закатывая глаза.

– Так что у нас весь день впереди. – Сжимаю кулак, окидывая Долиона взглядом.

Мауро, Вин, Алекс и Илай выстраиваются рядом со мной, готовясь, разминая руки. И чертовски приятно знать, что эти парни всегда прикроют мою спину, как и я их.

– Я начну, – говорю, делая шаг вперёд.

Но Вин останавливает меня, положив руку на плечо.

– Тебе понадобится это, – говорит он, протягивая нож Скарлетт.

Ухмыляюсь, беру его, чувствуя себя хищником, готовым растерзать добычу.

– Это будет чертовски весело. – Окидываю взглядом каждого. – За Скарлетт. – Холодным взглядом смотрю на Долиона. – За мою жену.

Лезвие рассекает его грудь, оставляя кровавый след.

Месть никогда не была такой сладкой.