Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава пятая

Скарлетт

Пока Лео и Илай заперлись в заднем кабинете, обсуждая дела, я решаю воспользоваться моментом и осмотреть роскошный дом Лео.

Он мрачный, но уютный.

Холодный, но тёплый.

И хотя здесь всё должно подавлять и устрашать, я чувствую странное спокойствие. Это загадка – как дом с привидениями, который успокаивает, а не пугает. Но, наверное, всё потому, что каждая деталь здесь пропитана духом Лео.

Чёрный цвет доминирует в интерьере и снаружи. Даже плитка в душевых и кухонные столешницы подчёркивают эту мрачную эстетику. Кое-где разбавлены нейтральные тона, добавляя уюта. Грандиозная каменная стена вокруг камина высотой в шесть футов привносит нотку природной стихии в интерьер.

Кожаная мебель выглядит дорого и изысканно, но кажется, будто ею никогда не пользовались. Кухня… как вы уже догадались, чёрная, но с техникой из нержавеющей стали – настоящий рай для шеф-повара. Гараж, превращённый в «пещеру Бэтмена», где хранится коллекция роскошных автомобилей и мотоциклов Лео, – это, надо признать, очень крутая деталь.

Я ухмыляюсь, проводя пальцами по сиденью одного из навороченных зачернённых байков. Не знаю марку, но по состоянию видно – это его сокровище, поставленное подальше от остальных «игрушек».

Но больше всего в этом доме поражают панорамные окна с тыльной стороны. Они открывают потрясающий вид на озеро и наполняют комнаты солнечным светом, смягчая границы между светом и тенью.

Раздвинув высокую стеклянную дверь, я выхожу на террасу, и понимаю, что это место станет моим любимым. Лёгкий ветерок овевает плечи, и я скрещиваю руки на груди.

В воздухе чувствуется осень.

Сделав несколько шагов к краю, я окидываю взглядом окрестности, и на губах появляется улыбка.

Я могла бы быть счастлива здесь.

Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Лео и Илая нигде не видно, я обхожу бесконечный бассейн, подбегаю к подвесной кровати-качели и запрыгиваю на неё. Смеюсь, когда она начинает плавно раскачиваться. Заметив маленькую металлическую кнопку на подлокотнике и не найдя таблички «Не нажимать», я, конечно, нажимаю. И вдруг из стены выдвигается прозрачная крыша из плексигласа, открывая вид на голубое небо и защищая от дождя.

Вау. Я отсюда никуда не уйду.

Откидываюсь назад, закрываю глаза и наслаждаюсь покачиванием, под звуки плескающейся внизу воды. Птицы щебечут в кронах деревьев вокруг дома Лео. И хотя я знаю, что у его братьев и сестёр тоже есть дома на этом озере, каждый из них находится в милях друг от друга – а значит, здесь царит полное уединение. Тишина. Покой.

Хмык.

Я открываю глаза и поворачиваю голову: Брут наблюдает за мной.

– Привет, Брут.

Он кладёт морду на край кровати, и его огромные выразительные глаза пытаются на меня воздействовать.

– Что тебе нужно, мальчик? – Переворачиваюсь на бок, чтобы почесать ему голову. Он прижимается к моей руке, виляя хвостом. – Хочешь внимания? – Смеюсь, когда он ставит передние лапы на край кровати, отчего качели раскачиваются. Он пугается и отскакивает. – Всё в порядке. – Сажусь, опускаю ноги на пол, останавливая движение.

Он лижет мне руку, оставляя слюни.

– Фу. Нам нужно поработать над твоими манерами. – Он наклоняет голову, смотря на меня с недоумением. – Давай. – Встаю, похлопываю его по голове чистой рукой. – Пойдём внутрь, я помоюсь.

Брут следует за мной по пятам, пока мы заходим на кухню. Я включаю воду, намыливаю руки.

– Слушай, ты очень милый. Но слюни – это не моё. Давай договоримся? – Клянусь, он кивает. – Если ты пообещаешь не покрывать меня слюнями, я буду каждый день чесать тебе живот. Договорились?

Гав!

Я ухмыляюсь.

– Рада, что мы пришли к согласию.

Брут разворачивается, засовывает морду в корзину с игрушками, вытаскивает мяч и приносит мне. Я кидаю его в гостиную, и огромный пёс грациозно бросается в погоню. Мяч останавливается в камине – к счастью, пустом. Жду, когда он его достанет, но Брут просто смотрит на мяч, а потом оборачивается и бросает на меня выразительный взгляд.

Упираю руку в бок, приподнимаю бровь.

– Ты серьёзно? – Его взгляд становится нетерпеливым, он топает лапой, как ребёнок перед истерикой. – Боже, Лео не шутил, когда назвал тебя неженкой. Не думала, что ты боишься чего-то. – Подхожу, глажу его по голове, прохожу мимо, наклоняюсь и достаю чёртов мяч из камина. Только я подбрасываю его, как Брут бросается вдогонку, а мой взгляд цепляется за отблески цветов на чёрной стене.

Красный, синий, зелёный, жёлтый… Но откуда они?

Разворачиваюсь, осматриваю комнату...и замираю, сердце бешено колотится.

– Неужели…?

Пальцы слегка дрожат, когда я встаю на цыпочки и тянусь к предмету на каминной полке, но не дотягиваюсь.

Быстро ищу, на что встать, и подтаскиваю огромный деревянный журнальный столик к камину. Взбираюсь на него и наконец беру в руки тот самый предмет, проводя пальцем по стеклу.

Потрёпанная, пыльная банка, расписанная вручную, выглядит точно так же, как в моём детстве. Прижимаю её к груди, слёзы катятся по щекам.

Он сохранил её.

Ту самую банку, в которую мы в детстве ловили светлячков. Расписанную так, чтобы их свет отражался на стенах.

Вытираю слёзы, сердце бешено стучит.

В голове роятся вопросы, но, возвращая банку на полку, я думаю только об одном:

Зачем?

Я вожу вилкой по тарелке с феттучини, сливочный соус пахнет восхитительно, но у меня нет аппетита. Смотрю на озеро слева от меня и мечтаю хотя бы на мгновение сбежать с террасы, прыгнуть в воду и закричать, выпуская все страхи, терзающие мой разум.

Но, наверное, нормальные люди о таком не мечтают.

Тишина, которая ещё несколько часов назад казалась приятной, теперь почти невыносима. Я начинаю чувствовать себя чужой в пространстве Лео.

– Тебе не нравится? – спрашивает он, сидя напротив, на другом конце стола.

Это расстояние красноречивее любых слов.

Одиночество.

Высокие белые свечи в центре стола ярко горят, их пламя колышется от лёгкого ветерка.

– Всё вкусно. – Я слабо улыбаюсь. – Просто я не очень голодна.

Мне хочется спросить, зачем он сохранил банку. Почему он её не выбросил? Но я не готова услышать, что для него это ничего не значит. Что это просто безделушка, которую он поставил на полку, не задумываясь.

Он кивает, вытирает уголок рта салфеткой.

– Если захочешь, позже могу приготовить что-то другое.

Качаю головой.

– Пожалуйста, не беспокойся из-за меня.

Его вилка со звоном падает на тарелку, я вздрагиваю. Его взгляд приковывает меня к месту – неподвижный, пронизывающий. В его хищных глазах читается что-то, от чего по телу пробегает дрожь.

Я что-то не то сказала?

– Ты моя жена, Скарлетт, – твёрдо заявляет он. – Ничто, что я делаю для тебя, не является обузой.

Прикусываю губу, шепчу:

– Я знаю, что это ненастоящее.

– Что ненастоящее?

– Это. – Делаю жест между нами. – Наш брак. – Инстинктивно кручу обручальное кольцо. – И это нормально. Я ценю всё, что ты для меня сделал и продолжаешь делать. Поэтому я не жду… То есть, я знаю, что это просто контракт с датой окончания. – Последние слова звучат более подавленно, чем я хотела.

Он наклоняется вперёд, складывая пальцы домиком.

– Ты думаешь, этот брак ненастоящий?

Я сглатываю.

– Я знаю, что это не так.

Он кивает, сжимая челюсть.

– И что же это, по-твоему?

Моргаю.

– Это прикрытие для моей безопасности. Ничего больше.

Его глаза темнеют.

– Замужем за мной или нет, твоя безопасность всегда была бы моим приоритетом. Твоя подпись на контракте ничего не меняет.

Я хмурюсь, потому что до меня вдруг доходит…

Я знаю, что получила от этого брака.

Безопасность. Защиту.

Но что получил Лео?

Зачем ему было жениться на мне, если ему это ничего не даёт?

– Спрашивай, – говорит он, будто читая мои мысли.

Аккуратно кладу вилку на тарелку, пульс учащается.

– О чём?

Он приподнимает бровь.

– О том, что вертится у тебя на языке.

Опускаю взгляд, колеблюсь, потом тихо спрашиваю:

– Почему ты женился на мне?

Сердце колотится в груди, когда я поднимаю глаза и встречаю его взгляд – проникающий, видящий все мои изъяны.

– Потому что…

Гав!

Брут подходит к нам, утыкается мордой мне в колени, смотрит преданными глазами. Я рада отвлечься, но разочарована, что не услышу ответа.

– Прости, – бормочу я, проводя пальцами по его густой шерсти. – Мне нечего тебе дать.

– Брут. Ко мне, – приказывает Лео, переведя взгляд на пса. Брут послушно идёт к нему. – Сидеть.

Пёс садится. Лео держит перед ним кусочек курицы, затем бросает – Брут проглатывает его целиком.

Я смеюсь, хлопаю в ладоши.

– Какой хороший мальчик.

Лео изучающе смотрит на меня через стол, в его тёмных глазах мелькает что-то мягкое. Что-то, в чём мне хочется потеряться. Лёгкий укол боли сжимает сердце, когда я вспоминаю, что когда-то давно я уже тонула в этой глубине.

Что было бы сейчас, если бы меня тогда не увезли отсюда?

Сдерживаю ком в горле, разглаживаю салфетку на коленях и сосредотачиваюсь на чём угодно, кроме мужчины напротив.

Внезапно Лео встаёт, берёт тарелку, наверное, уходит внутрь. Я опускаю взгляд, стараясь не показать, как это на меня влияет.

Когда всё между нами стало так неловко?

Кручу салфетку в руках, чтобы отвлечься. Но когда мой взгляд снова устремляется к озеру, Лео проходит мимо и… выдвигает стул рядом со мной.

– Здесь вид получше, – замечает он, садясь спиной к озеру и глядя на меня. Закатное солнце озаряет нас тёплым светом.

– Но ты же не смотришь на него, – удивляюсь я, не понимая, что его может интересовать в этой стороне, если вид позади.

Он откидывается на спинку стула, не отводя глаз.

– Смотрю.

О. Я краснею, тепло разливается по шее, будто за пять секунд стало жарче. Я беру вилку, Лео делает то же самое, и мы едим в тишине. Но теперь она уже не давит. Наоборот, она… приятная.

Глава шестая

Лео

Заходя на кухню, я замедляю шаг, замечая Скарлетт, которая наклонилась и что-то ищет в холодильнике. Чёртовы чёрные леггинсы, которые она надела, совершенно не скрывают её идеальную круглую попку от моего ненасытного взгляда.

Грёбаные леггинсы.

Я поправляю брюки и отвожу взгляд к потолку.

– Привет, – тихо говорю я, подходя к кухонному острову.

Она взвизгивает и резко отпрыгивает от холодильника, прижимая руку к груди. В её глазах мелькает облегчение, когда она понимает, что это я.

– Прости. Я не ожидала тебя увидеть, ты же обычно днём не дома.

Правда. Последние несколько недель я держался от Скарлетт на расстоянии, давая ей пространство. Особенно от себя, зная, что она этого хочет, но не говорит.

В это время я занимался поиском любых зацепок, которые могли бы привести меня к Дьяволу, параллельно ведя обычные дела. Например, разыскивал тех, кто накопил крупные долги в наших казино, а затем предлагал им, на мой взгляд, весьма справедливый план погашения.

Они либо платят сразу.

Либо умирают.

Их выбор.

Пока я работал днём, Илай следил за безопасностью Скарлетт. А ночью я возвращался домой, проверял периметр и не ложился спать, пока не убеждался, что она крепко спит в своей комнате – с включённым светом.

Но сегодня планы слегка изменились, и я решил извлечь из этого максимум.

– Встречу, запланированную на сегодня, перенесли. Вчера в конференц-зале лопнула труба, и теперь там потоп. Так что сейчас все едут сюда.

– В-все? – она отступает к противоположной столешнице.

– Думаю, это хороший шанс познакомить тебя с моими ближайшими людьми. Они живут на территории, и тебе важно запомнить их лица и голоса.

Она глубоко вдыхает, осознавая, что произойдёт совсем скоро. В наш дом, в её пространство, войдёт группа незнакомых мужчин.

– Х-хорошо.

В её голосе слышится неуверенность, и я понимаю, что нужно напомнить ей, за кого она вышла замуж и почему.

Я обхожу остров и подхожу к ней, глядя сверху вниз.

– Кто я?

Она хмурит брови.

– Лео Алари.

– Нет. – Я качаю головой. – Кто. Я.

Она сглатывает.

– Ты мой муж.

– Верно. А значит, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. – Делаю шаг, сокращая дистанцию между нами. – Эти люди не причинят тебе вреда. Они помогают мне найти того, кто ответственен за…

– Моё похищение, – шепчет она, глаза полны печали.

Она закидывает светлые пряди за ухо и поправляет подол своего серого оверсайз-свитера, убеждаясь, что он прикрывает бёдра. Подбородок её приподнят, на лице – наигранная улыбка.

– Всё будет хорошо.

Мои губы искривляются.

– Это твоя фальшивая улыбка.

Она раскрывает рот.

– Что?

– Босс. – Я оборачиваюсь и вижу входящего Илай. – Они здесь. Пустить?

– Впусти.

Я замечаю, как Скарлетт слегка дрожит, и, бросив яблоко на столешницу, протягиваю ей руку.

– Пойдём со мной.

Её пальцы переплетаются с моими, когда я веду её к выходу из кухни. Я крепко сжимаю её руку, когда слышу приближающиеся шаги. Наклоняюсь к её уху и шепчу:

– Ты справишься.

Она кивает, закусывая нижнюю губу.

Мне хочется спрятать её от всего мира, запереть в золотой башне, чтобы никто не мог до неё добраться. Но это не жизнь. И я чёртовски уверен, что мой светлячок должен снова начать жить полной жизнью – маленькими шагами, день за днём. Начиная прямо сейчас.

Первым заходит Долион, и Скарлетт прижимается ко мне ближе. Тепло её тела проникает сквозь ткань моей рубашки. Я не двигаюсь, боясь спугнуть её, позволяя самой решать, насколько близко ей комфортно находиться ко мне. Она отпускает мою руку, но тут же хватается за мою рубашку, прижимаясь боком ко мне. Дрожь в её пальцах не остаётся незамеченной, и я медленно опускаю руку на её поясницу, давая понять: я здесь. Она в безопасности.

Она вздрагивает от моего прикосновения, её взгляд встречается с моим.

– Всё в порядке? – спрашиваю я.

Она расслабляется, чувствуя мою руку.

– Всё в порядке.

За Долионом следуют Ашер, Нико и Серджио. Вчетвером они выстраиваются плечом к плечу, заложив руки за спину. Каждый из них – грёбаный устрашающий тип. Но самое главное – у всех у них карие глаза, что, надеюсь, успокоит Скарлетт.

– Джентльмены, познакомьтесь с моей женой, Скарлетт. – Киваю в их сторону. – Это Долион, Ашер, Нико и Серджио.

Она вежливо улыбается, крепче прижимаясь ко мне.

– Приятно познакомиться.

Долион склоняет голову и улыбается.

– Наша честь.

Он протягивает руку, но я не даю ему шанса коснуться её, вставая между ними.

– Мою жену никто не имеет права трогать, кроме меня.

Долион понимающе усмехается и отступает.

– Конечно, сэр.

Я возвращаюсь на место рядом с ней, и она тут же хватается за мою рубашку, прилипая ко мне. И, чёрт, как мне это нравится.

Остальные трое кивают и отвечают сдержанными приветствиями, зная, что большего не позволено.

Скарлетт поднимает на меня взгляд, и я вижу в её глазах женщину, ищущую у мужа подтверждения, что она справилась.

– Ты молодец, Светлячок.

Не осознавая, что делаю, я наклоняюсь и мягко касаюсь губами её виска. Возможно, это простой жест, чтобы обозначить её перед моими людьми, дать понять, кому она принадлежит. Но она замирает, и я тут же отстраняюсь, давая ей пространство. Её ярко-голубые глаза расширяются, на щеках вспыхивает лёгкий румянец.

– Мы закончим через пару часов. Илай будет рядом, если что-то понадобится.

Я убираю руку с её спины и веду своих людей в кабинет.

Сажусь за стол, наблюдая, как все четверо занимают места напротив. Наклоняюсь вперёд, складывая пальцы домиком.

– Прежде чем начать, я хочу прояснить один момент. – Сужаю глаза, и в голосе звучит сталь. – Никто не имеет права трогать мою жену. Никто не должен приближаться к ней ближе чем на полтора метра. И если кто-то посмотрит на неё неподобающе, я вырежу вам глаза и отрежу пальцы один за другим, чтобы вы больше никогда не смогли ни видеть, ни трогать.

Серджио ослабляет галстук, по его виску скатывается капля пота.

– Capisce?

– Понял, босс, – твёрдо кивает Долион.

– Хорошо. – Откидываюсь на спинку кресла, довольный страхом в их глазах. – Что вы выяснили?

Ашер откашливается.

– Мой информатор на чёрном рынке сообщил кое-что о семье Васильевых, в частности об Игоре. По слухам, он вступает в бизнес торговли людьми с молчаливым партнёром, и у них скоро откроется новый клуб. Специально для элитных аукционов.

Он наклоняется, проводя рукой по тёмным волосам.

– Также он упомянул третьего человека, ответственного за поставку девушек на эти аукционы.

Я поднимаю бровь. Торговля людьми? Моя семья никогда не связывалась с таким. Это противоречит всему, за что мы стоим. Но Игорь? Да, на это он способен.

– Кто-то подтвердил эту информацию? – спрашивает Долион.

Ашер качает головой.

– Пока только слухи.

– И мы должны верить слухам? – недоверчиво фыркает Долион.

– Мы должны проверить всё, что может помочь найти Дьявола, – парирует Ашер.

Я сжимаю переносицу.

– Его сыновья причастны?

– Их не упоминали. Только Игоря. Похоже, после крупных потерь в инвестициях в прошлом году он ищет быстрый способ всё вернуть.

– Торговля людьми – это как раз то, что может заинтересовать Игоря, – заключает Нико, потирая подбородок. – У него нет совести.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к Скарлетт, – Долион стучит пальцем по подлокотнику кресла. – Похоже на очередной тупик, чтобы отвлечь нас от поисков этого ублюдка.

Серджио пожимает плечами.

– Думаю, это стоит проверить.

Ашер тяжело вздыхает, глядя в пол. Когда он поднимает глаза на меня, я понимаю: то, что он скажет, мне не понравится.

– Я думаю, может быть связь между торговлей людьми и…

– Скарлетт, – вырывается у меня, и я резко вскакиваю.

– То, что её держали в подвале склада, всегда казалось мне странным, – говорит Ашер. – Как будто её там держали с какой-то целью. Ждали чего-то.

Напряжение сковывает плечи, я вращаю шеей. И тут всё складывается.

– Цель – продать.

Это хуже, чем я думал.

– Я думаю… Дьявол может быть тем самым третьим, – говорит Ашер. – Тот, кто поставляет девушек на аукционы.

Я встаю, подхожу к окну и сжимаю раму. Достаю телефон и звоню Вину.

– Что случилось, брат? – он поднимает трубку сразу. – Я немного занят. – На фоне слышен женский смех.

– У нас проблема.

– Что происходит? – его голос становится серьёзным. Слышу, как он куда-то идёт, дверь закрывается. – Скарлетт в порядке?

– Скарлетт в безопасности. – На том конце выдох облегчения. – Торговля людьми, – выплёвываю я.

– Что за…

– Игорь Васильев занимается торговлей людьми с молчаливым партнёром прямо у нас под носом!

– Окей… – пауза. – Хочешь, я его убью?

Я скриплю зубами.

– Как мы могли не заметить? Они все были в Чикаго!

– Что заметить?

Плечи тяжело вздымаются, пальцы впиваются в телефон.

– Они хотели её продать.

Вин понимает.

– Дьявол хотел продать Скарлетт.

– Он держал её там, дожидаясь очереди. – Я знаю это. Чувствую каждой клеткой. Меня тошнит от мысли, что было бы с ней, если бы мы не нашли её. – Они держали её с Дьяволом, пока не были готовы. И если Игорь втянут в торговлю людьми, логично, что они работали вместе.

– Чёрт, – выдыхает Вин. – Я возвращаюсь. – Слышу, как застёгивается ширинка. – Буду утром. – Линия обрывается.

Я совсем забыл, что он в Германии по делам с Алексом, занимается поставкой металла для наших поставщиков, которые создают высокотехнологичное оружие. Надеюсь, его ранний отъезд не сорвёт сделку. Но я понимаю, почему он не колебался.

Семья.

И осознаёт это Скарлетт или нет, но она часть этой семьи. Она сестра, дочь и жена. И нет ничего, чего бы мы для неё не сделали.

Пока за моей спиной продолжается спор, я открываю приложение с камерами наблюдения – мне нужно увидеть Скарлетт своими глазами. Убедиться, что она в безопасности. Но когда я нахожу её на кафельном полу кухни, дрожащую, с коленями, прижатыми к груди, я теряю контроль.

– Никто не выходит!

Выбегаю из кабинета, хлопнув дверью, и за несколько шагов оказываюсь на кухне. Её тихие всхлипы – единственное, что я слышу. Сажусь рядом, поднимаю её на колени.

– Что случилось? – смахиваю волосы с её лица, провожу рукой по дрожащей спине. – Говори.

– Я… я… – она задыхается, хватаясь за грудь, на грани панической атаки.

– Дыши, Светлячок. – Её дрожащие пальцы впиваются в мою рубашку, она закрывает глаза и делает глубокий вдох. – Вот так. Молодец.

Она повторяет снова и снова, пока рыдания не стихают, и она не обмякает у меня на груди, положив голову на плечо.

– Что спровоцировало это?

Она откидывает голову, её блестящие от слёз глаза встречаются с моими.

– Я резала овощи для салата и… порезала палец. – Поднимает дрожащую руку, показывая капли крови на указательном пальце. – Порез неглубокий, ничего серьёзного. Но вид крови на ней пробуждает во мне дикую потребность защитить её. Может, золотая башня – не такая уж плохая идея. – И когда я увидела кровь… меня будто отбросило назад. В тот подвал. И он был… – она замолкает, закрывая глаза.

– Открой глаза, Скарлетт. – Она открывает, смотря прямо на меня. В них столько боли, слишком много, и я готов на всё, чтобы забрать её. – Ты здесь, со мной. – Прикасаюсь к её щеке, стирая слёзы. – Только ты и я. И я никому не позволю тебя обидеть.

Глажу её по спине. Она выдыхает, плечи слегка расслабляются.

– Он любил использовать нож, – тихо признаётся она.

Всё вокруг расплывается. Грудь сжимается. Ярость кипит, готовая вырваться.

– Что он сделал с тобой? – спрашиваю спокойно, хотя мне нужно знать каждую деталь.

Она отворачивается, пытаясь отстраниться.

Я ослабляю хватку.

– Пожалуйста, Скарлетт…

Она останавливается и снова прижимается ко мне, обвивая ногами мою талию.

– Он… отмечал, сколько раз он… – её взгляд скользит вверх, к потолку. – Я не могу сказать.

Мне нужно всё моё самообладание, чтобы не показать ей свою ярость.

– Где? – голос дрожит от бешенства.

– На пояснице.

Моя рука на её спине замирает. Внутри меня полыхает огонь.

– Обещаю тебе, я найду его. Буду охотиться в тенях, вытащу из тьмы. И когда найду, заставлю страдать за всё, что он сделал с тобой. Не остановлюсь, даже когда он будет молить о пощаде.

Прижимаю её лоб к своему.

На мгновение мне кажется, что мои слова испугают её. Что она вырвется и убежит как можно дальше. Но вместо этого она прижимается ко мне сильнее, обнимая за шею.

– Спасибо, – шепчет она, успокаиваясь.

Я целую её в висок, зная, что слов сейчас недостаточно. Рад, что она не вздрагивает, а, наоборот, расслабляется в моих руках.

Внезапно она вздрагивает.

– О боже, я запачкала твою рубашку кровью. – Трёт пятно, но оно только расплывается. – Прости.

– Пустяки, Светлячок. – Осматриваю её палец. – Давай обработаем.

Она собирается встать, но я поднимаю её на руки и несу к раковине.

– Помню, ты так же делал, когда мы были детьми, – замечает она с лёгкой улыбкой.

– Да? – Я притворяюсь, что не помню, хотя не забыл ни одного момента, связанного с ней.

– Ага. Когда я разбила колени, упав с велосипеда. Ты отнёс меня в дом и промыл раны. А потом поцеловал каждую, чтобы стало легче. – Она смеётся. – Мне было так стыдно, потому что… – замолкает, будто жалеет, что начала.

– Потому что?

– Потому что я была влюблена в тебя. – Кусает губу, опуская глаза.

Я поднимаю её подбородок двумя пальцами.

– Взаимно.

Мы смотрим друг на друга, не зная, что сказать или сделать.

Каждая клетка моего тела хочет поцеловать её. Прижать к себе и пробовать на вкус, пока она не попросит остановиться.

Но разум останавливает меня. Я знаю, через что она прошла. Более того, я обещал никогда не касаться её так. И не нарушу этого.

Достаю её палец из воды, радуюсь, что кровь остановилась, промокаю и заклеиваю пластырем. И, как в старые времена, подношу её палец к губам и целую поверх повязки.

– Как новенькая, – хрипло говорю я.

– Спасибо, – её голос тише. Она моргает, покачивая головой. – Я устала. Пойду спать. Можешь вернуться к встрече.

– Паническая атака выматывает. – Упираюсь ладонями в столешницу рядом с ней. – Я отнесу тебя.

Она кивает. Её ноги обвивают меня, щека прижимается к плечу, пока я поднимаюсь по лестнице в её комнату. Открываю дверь сканером и кладу её на кровать.

Заметив, что она уснула у меня на руках, я поправляю одеяло и, проведя рукой по волосам, быстро ухожу, оставляя её одну.

Возвращаясь в кабинет, вижу, как у всех округляются глаза.

– Что?

– Почему на тебе кровь? – спрашивает Нико.

Оглядываю рубашку.

– Небольшой инцидент. Всё под контролем. – Подхожу к столу, беру золотой пресс-папье с бумаг. Слова Скарлетт звучат у меня в голове.

Он любил отмечать, сколько раз он… Я не могу сказать.

– На чём мы остановились? Ах да. На поисках ублюдка, который посмел тронуть мою жену, чтобы я мог разорвать его голыми руками!

Пресс-папье со свистом пролетает в окно, стекло разбивается.

– Долион?

– Да, сэр?

– Организуй мне встречу с Игорем Васильевым. – Закатываю рукава. – Пора нанести ему визит.