Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава тридцать первая

Скарлетт

Я прихожу в себя с ощущением, будто меня переехал грузовик. Голова раскалывается от боли, и я стону, поднося руки к вискам, пытаясь массировать их скованными ладонями.

Что случилось?

Открываю глаза, пытаясь разглядеть окружение сквозь мутное зрение. После нескольких морганий передо мной проступает силуэт в нескольких шагах. При тусклом свете свечей детали различаются с трудом, но вскоре картина проясняется – и воспоминания накатывают лавиной.

Вечеринка на Хэллоуин.

Свет погас.

В здание ворвались люди, искавшие меня.

Илай помог мне сбежать и велел прятаться в доме Долиона.

Мадлен была привязана к стулу посреди комнаты.

Фотографии меня покрывали стены.

А перед тем как сознание покинуло меня, я услышала шёпот Долиона.

Сердце бешено колотится, я пытаюсь встать, чтобы добраться до Мэдди, но понимаю, что не только руки связаны верёвкой – под одеялом, накинутым на ноги, щиколотки тоже скованы.

Паника сжимает горло, я резко сбрасываю одеяло.

– Мэдди, – шепчу я.

Её голова бессильно склонилась набок, кровь капает на ковёр.

Она не двигается.

– Мэдди! – голос звучит громче.

Никакой реакции.

Я подползаю к ней и толкаю её бедро своими связанными руками.

Она шевелится.

– Мэдди, пожалуйста, проснись, – умоляю я, комок подступает к горлу. Её веки дрожат, затем широко раскрываются, осматривая комнату. – Мэдди… – я всхлипываю.

Она пытается что-то сказать, но звук глушит клейкая лента на её рту.

– Всё будет хорошо, – говорю я. – Илай знает, что я здесь. Уверена, он уже близко.

Я смотрю в ближайшее окно, но тьма за ним не даёт понять, день сейчас или ночь.

Не знаю, была ли я без сознания минуты или часы.

И не представляю, сколько времени осталось до возвращения Долиона. Нужно срочно придумать, как выбраться отсюда.

Глаза скользят по комнате в поисках чего-то полезного. Чего угодно…

Мой нож.

Скованными руками я подбираю край платья, открывая серебристый клинок в чёрном чехле на бедре. Долион, наверное, не ожидал, что я вооружена. Думал, я беззащитна, как в прошлый раз.

Но не в этот чёртов раз.

Я достаю нож и тянусь к Мэдди, но она качает головой и указывает подбородком на меня – сначала освободи себя.

Я колеблюсь, но затем прислоняюсь к стене, подтянув колени к груди. Мэдди следит за мной усталым взглядом, пока я зажимаю нож между коленями, фиксируя его. Затем начинаю методично пилить верёвку на запястьях, перерезая волокно за волокном.

К тому моменту, как перерезана половина, я уже вся в поту, мышцы горят от напряжения.

– Мм-хм, – бормочет Мэдди, подбадривая меня.

Я продолжаю, но вдруг нож соскальзывает, впиваясь в ладонь.

Я кусаю губу, сдерживая крик. Кровь капает на белое платье, собранное вокруг бёдер. Глаза наполняются слезами, но я трясу головой – нельзя терять ни секунды.

Снова зажимаю нож и работаю быстрее, яростнее. Волокна рвутся одно за другим, и вот верёвка падает, освобождая запястья.

– Слава богу.

Я хватаю нож и принимаюсь за верёвку на лодыжках, но вдруг слышу шаги. Замираю, натягиваю одеяло на ноги и прижимаюсь к стулу Мэдди, пряча руки.

Шаги приближаются – и в комнате появляется Долион с опасной ухмылкой.

– О, отлично, ты проснулась.

Я цепенею от ужаса. Это он. И хотя последние месяцы я спокойно находилась рядом с ним, теперь, зная правду, не могу пошевелиться. Дышать. Думать.

Потому что передо мной человек, который пытался сломать меня. Тот, кто получал удовольствие, мучая меня дни напролёт.

Он наклоняется, чтобы погладить мои волосы, будто я его послушный пёсик. Возможно, когда-то я бы покорилась из страха. Но теперь, зная свою силу – ту, что он недооценивает, – я дёргаюсь в сторону. Взгляд цепляется за металлический пистолет у него за поясом.

– Я боялся, Джеффри переборщил с твоим напитком, – признаётся он. – Ты такая хрупкая. Такая беззащитная. – Он отступает, хмурясь. – Ты плохо себя вела, Скарлетт.

Он плюхается в кресло напротив, разваливаясь, будто хозяин положения.

– Ты предала меня, выйдя за Лео. А моё – никому не позволено трогать.

Он достаёт пистолет и кладёт на колени, давая нам понять: шаг в сторону – и будет хуже.

Мне нужно продолжать перерезать верёвку, но его карие глаза не отрываются от меня.

Стоп… У Дьявола зелёные глаза. Я точно помню – они снились мне в кошмарах.

– Т-твои глаза… – голос дрожит, выдавая страх.

– Ах, да, – он прикасается к зрачкам. – Цветные линзы.

Он снимает их, открывая ярко-зелёные глаза.

– Жутко раздражают, но оно того стоило.

Воздух застревает в лёгких. Я не могу отвести взгляд. Передо мной монстр из моих кошмаров. Только теперь у него есть лицо и имя.

– Зачем? – я хватаюсь за ножку стула Мэдди, дрожа всем телом.

Он наклоняется ближе.

– Ты всегда была моей, Скарлетт. Просто не знала об этом. – Он проводит рукой по волосам, погружаясь в воспоминания. – В детстве я готов был на всё, чтобы ты хоть раз взглянула на меня. Но ты витала в облаках, помешанная на этом чёртовом Лео. – Он сжимает челюсть. – Что в нём было такого, чего не было во мне?! – внезапно взрывается он, вскакивая.

Я молчу, сглатывая ком страха.

– Неважно, – он закрывает глаза, делает глубокий вдох и садится. – Я обещал, что рано или поздно ты будешь моей. И тогда мне останется только одно – сделать так, чтобы ты навсегда забыла Лео Алари. – Его губы растягиваются в жестокой улыбке. – Сломать тебя. – Дыхание учащается, пальцы немеют от силы, с которой я вцеплена в стул. – Так что я годами ждал в тени, пока ты не станешь моей. Телом и душой. – Обещал? Что он… – Разве тебе не интересно, кто пообещал тебя мне? – играет он.

Я молчу, и тогда он поднимает пистолет, направляя на меня.

– К-кто? – я покрываюсь испариной.

– Я, – раздаётся знакомый голос из коридора.

Сердце бешено колотится, когда в комнату входит человек, который должен быть мёртв.

– О-отец?

– Здравствуй, дочь.

Он ухмыляется, наблюдая за моей реакцией. Костюм отглажен, волосы уложены, кожа слегка загорелая. Так не выглядит покойник.

От шока я роняю нож – к счастью, он падает бесшумно на ковёр.

– Ч-что… Я не… не понимаю. – Слёзы застилают глаза. Этого не может быть. Я моргаю, но он не исчезает. – Ты… жив? – шёпотом выдавливаю я.

Теперь передо мной два монстра.

– Ты не выглядишь радостной, – усмехается он, садясь рядом с Долионом. – Хотя я слышал, как ты рыдала на моей могиле.

– Почему? – я впиваюсь в него взглядом. – Зачем ты инсценировал смерть?

– О, Скарлетт, ты всегда была такой наивной. Одно из многих твоих качеств, которое я ненавидел. – Он откидывается на спинку кресла. – С чего начать?.. Ах, да. Взрыв.

– Взрыв?

– Да, глупышка. Тот самый, который я заказал Долиону семь лет назад на складе Алари.

Он бросает взгляд на Мэдди.

– Ты помнишь тот день, дорогая? День, когда твой отец погиб.

Глаза Мэдди расширяются, грудь тяжело вздымается.

– Я так и думал. Видишь ли, твой отец совал нос не в своё дело. И каким-то образом узнал о моём гордости и радости. – Он с ностальгией произносит: – «Голубые бархатные грёзы». Лучший секс-клуб страны. Место, где проводились особые аукционы. И всё это было моим.

– Ты занимался торговлей людьми? – сердце бешено стучит.

– Забавно. Ты говоришь это с тем же отвращением, что и Чарльз. – Он делает фальшивое грустное лицо. – Когда он пришёл ко мне со своими догадками, этот моральный урод не захотел слушать доводы. Его не интересовали деньги, которые мы могли заработать. Поэтому он уничтожил клуб. Сжёг дотла. Разорвал все связи и дал мне неделю, чтобы я убрался с его территории. – Он качает головой. – Идиот даже умолял оставить тебя с ними. Говорил, что ты всегда была одной из них.

Он сжимает кулаки.

– Но он не понимал, что натворил, перейдя мне дорогу. – Его рука хватает Долиона за плечо. – Поэтому я заключил сделку с Долионом. Или, можно сказать, с Дьяволом?

Они оба смеются.

– Ему нужно было незаметно устроить взрыв на складе. И если он убьёт Чарльза – когда придёт время, я отдам тебя ему.

Лёгкие перестают работать. Мой собственный отец пообещал меня этому маньяку в награду за убийство отца моего мужа. Он продал меня, как скот.

Лёд стекает по спине, голова кружится.

Я знала, что он ненавидит меня. Но чтобы так…

Как он мог так поступить с родной кровью?

– И вот время пришло, – его улыбка становится шире. – После смерти Чарльза я бежал с тобой той же ночью, заявив, что не позволю дочери быть связанной с Алари. Но никто не догадывался, что твоя безопасность меня не волновала. – Он указывает на меня. – И всё благодаря тебе мне удалось добиться своего.

– Благодаря мне?

– Да. Месяцы назад мне нужна была отвлекающая маневр, и я знал, как это сделать. – Он кивает на Долиона. – Пришло время отдать тебя ему в награду за годы службы. Мы инсценировали твоё похищение и мою смерть, связав их воедино. – Он изучает мою реакцию. – Мне нужен был человек, похожий на меня. Я убил его, надел моё кольцо и оставил тело в кабинете перед поджогом.

– С моей смертью Алари не стали бы копать в мою сторону. А Долион якобы уехал к умирающей матери, так что его даже не заподозрили.

– Эта сука получила по заслугам, – смеётся Долион.

– А с твоим исчезновением, – отец смотрит на меня, – они бросили все силы на поиски. Как я и рассчитывал. Даже не догадываясь, что я строил в тени. – Его взгляд скользит к Долиону. – Признаю, твоё обнаружение не входило в планы. Ты должна была стать звездой нашего аукциона, проданной тому, кто заплатит больше.

Долион раздражённо выдыхает.

– Я делал свою работу! Не моя вина, что идиоты, которых ты мне оставил, спалились.

Они спорят, но я уже не слушаю.

Если Лео погиб…

Бедро Мэдди слегка подталкивает меня. Я поднимаю глаза и вижу её взгляд, полный слёз и решимости.

Не сдавайся.

– Мы проиграли, – шепчу я.

Она снова толкает меня.

И она права.

Мы обязаны попытаться.

Лео разочаровался бы, если бы я сдалась.

Осторожно поднимаю нож и начинаю резать верёвку на лодыжках.

Внезапно снаружи раздаётся стрельба, крики. Дом содрогается от взрыва.

– Что за хрень?! – Долион бросается к окну.

Мой шанс.

Я вскакиваю и с размаху вонзаю нож в него. Я целилась в шею, но он резко развернулся – лезвие вонзается в плечо.

– Сука! – он рычит, пытаясь достать нож.

Но я уже в боевой стойке. Поднимаю колено – и бью его в пах.

Мауро гордился бы мной.

Долион падает с стоном.

Я поворачиваюсь к Мэдди, но он поднимает пистолет.

– Отойди от неё.

– Выбирай, Скарлетт, – ухмыляется он. – Кого я убью: тебя или её?

Я застываю.

– Ты монстр.

Он пожимает плечами.

– Раз… – Дыхание сбивается. – Два… – Я не позволю ему убить её. – Три.

– Убей меня! – кричу я.

В этот момент дверь вылетает с петель, комната заполняется дымом, врываются солдаты.

– Брось оружие!

Долион смотрит на меня с безумием в глазах.

– О, Скарлетт… Я никогда не стал бы убивать то, что всегда принадлежало мне.

– Нет! – я кричу, когда он поднимает пистолет на Мэдди.

Что-то большое врывается в окно за её спиной, раздаётся выстрел. Дым скрывает всё.

– Мэдди!

Меня резко хватают, прижимая к груди. Дуло пистолета упирается в висок.

– Если ты не моя, то ничья, – шепчет Долион.

– Брось оружие, Долион.

Сквозь дым я вижу Винна с пистолетом в руках. Он жив.

– Всё кончено. Отпусти её.

Долион смеётся.

– Нет. Мы уйдём вместе.

Я закрываю глаза, представляя лицо Лео.

– Брось ствол! – орёт Винн.

Раздаётся выстрел. Долион кричит от боли. Его валят на пол, утаскивают.

Я оборачиваюсь и слёзы облегчения заливают глаза.

Мне это снится?

– Лео… – выдыхаю я, прежде чем тьма поглощает меня.

Глава тридцать вторая

Лео

Как только самолет касается взлетной полосы, к нему подлетает затемненный внедорожник, резко тормозя с визгом покрышек.

Я шагаю к водительской двери под проливным дождем и рывком открываю ее.

– Выходи. Я за руль.

Охранник вываливается из машины, пока Вин, Алекс, Мауро и я запрыгиваем внутрь. Я вдавливаю педаль газа в пол, и мы срываемся с места, вылетая из частного аэропорта. Бросаю взгляд на навигатор: он показывает, что до точки назначения пятнадцать минут. Я давлю на газ еще сильнее, чтобы уложиться в половину этого времени.

Когда до поместья остается несколько миль, я замечаю знакомый фамильный герб на ряде машин, выстроившихся в ожидании.

Маркетти здесь.

– Притормози, – Вин указывает на ближайший бронированный автомобиль, и я моментально подкатываю к нему. Вчетвером мы выпрыгиваем и направляемся к нему.

Одетый так, будто готов к бою, Кейн – младший брат Марко и единственный кузен, которого я терплю, – выходит нам навстречу.

– Кузены, – бросает он, слегка кивнув и сложив руки за спиной. – Выглядите… слегка потрепанными.

Вин, не теряя времени, указывает на Алекса.

– Твоим ребятам нужно провести его внутрь первым. Как только он доберется до своего дома, то восстановит электричество и связь.

– Конечно, – Кейн кивает, откидывая мокрые волосы со лба. – Марко сказал, что дело срочное, а раз я был в штаб-квартире, решил предложить помощь. – Он усмехается. – Давненько я не убивал никого.

– Дайте угадаю, дня два? – спрашивает Алекс.

Кейн пожимает плечами.

– Двадцать четыре часа.

Каждая секунда вдали от Скарлетт сводит меня с ума.

– Чего мы ждём?

Кейн выглядит позабавленным.

– Кто-то очень торопится.

Я почти рычу.

– Если бы твоя жена была за этими стенами с самим дьяволом, скажи мне, кузен, насколько терпеливым ты был бы, пробиваясь внутрь?

Глаза Кейна темнеют, когда он осознает всю срочность этого дела. Он подает сигнал своим людям.

– Мы выдвигаемся. Танки идут первыми.

– Танки? – спрашивает Вин.

Кейн указывает на передний край линии бронетехники, где стоят несколько танков. Господи Иисусе, мы выглядим так, будто идем на гребаную битву. Ну, технически, так оно и есть.

– У вас есть танки? – Глаза Вина расширяются в недоумении.

– Разве нет? – Кейн приподнимает бровь.

Вин проводит рукой по лицу.

– Кажется, я знаю, что подарю братьям на Рождество.

Кейн усмехается, покачивая головой.

– Алессандро, садись в первый танк, а Винченцо, Мауро и Леонардо – во второй.

– Не надо так официальничать, – ворчит Алекс, проходя мимо него к головной машине. – Мы же родственники, в конце концов.

– Дайте моим людям восстановить контроль над поместьем – это не займёт много времени, – затем вы сможете разобраться с ситуацией как сочтёте нужным, – бросает Кейн через плечо, направляясь к третьему, последнему танку.

Вин, Мауро и я занимаем места во второй машине, и уже через минуту она начинает движение к северной стороне владений, где находятся главные ворота. Моя нервозность проявляется в непроизвольном подёргивании колена, мышцы шеи и плеч напряжены до предела. Пальцы бессознательно отбивают дробь по бедру, пока я уставился в пол.

– Мы её спасём, – твёрдо говорит Вин. – Всех их.

Я киваю, погруженный в свои мысли.

Потому что даже думать не хочу о том, что будет, если мы не успеем.

Это просто не вариант.

Танк резко останавливается.

– В чём дело? – Вин обращается к водителю.

– Первая машина сейчас прорывается внутрь, сэр. Мы двинемся следом, как только они расчистят путь. У ворот их пытаются остановить человек тридцать, но… – Он усмехается. – Нас ничто не остановит.

Вин хлопает его по плечу.

– Вот это по-нашему, чёрт возьми!

Впереди раздаётся оглушительный взрыв, и наш танк снова приходит в движение. Прорвавшись через ворота, водитель спрашивает:

– Куда направляемся, сэр? Остальные машины рассредоточиваются по территории.

Я наклоняюсь вперёд.

– На развилке берём резко влево. – Бросаю взгляд на Вина. – Они будут в банкетном зале.

По прошествии, как нам кажется, нескольких часов, но на самом деле это всего лишь минуты, мы добираемся до зала как раз в тот момент, когда у входа прогремел взрыв. Мы втроем быстро покидаем резервуар и направляемся к нему, обнаруживая, что наши люди и люди Маркетти работают сообща, чтобы задержать злоумышленников.

Вин хватает одного из нападавших и поднимает его за воротник рубашки.

– На кого, черт возьми, ты работаешь?

Из уголка его губ сочится кровь, и он выдыхает:

– Игоря.

Вин отпускает его, позволяя другим мужчинам разобраться с ним. Он проводит рукой по своей щетине.

– Полагаю, Игорь одолжил своих людей Энтони и Долиону, думая, что они часть команды, а не отвлекающий манёвр.

Илай выбегает из зала в полной боевой готовности, и я испытываю огромное облегчение, зная, что Скарлетт будет с ним. Но когда он приближается к нам, я вижу рядом с ним Алину, а не Скарлетт.

Меня охватывает ужас.

– Где моя жена? – рычу я.

– Она в безопасности, – успокаивающе говорит он, и на мгновение мне становится легче, пока я не слышу его следующие слова. – Примерно час назад она побежала к дому Долиона за помощью. Я был заперт внутри с Алиной и другими гостями до самого последнего момента.

Я поднимаю взгляд к небу и издаю нечеловеческий рык, пока дождь хлещет меня по лицу. Где-то вдали гремит гром, вторивший мне.

– Долион – это Дьявол, – твёрдо заявляет Вин. – И мы почти уверены, что всё это время он работал со отцом Скарлетт – Энтони Балком.

– Что? – Илай скалит зубы, резко поворачиваясь в сторону коттеджа Долиона. – Я думал, её отец, блять, умер!

– Мы тоже так думали, – отвечает Вин, оглядывая территорию. – Погоди, а где Мадлен?

Тело Илая замирает. Его глаза темнеют, становясь почти чёрными.

– Она не с вами?

– Блять, – хриплю я, мысленно подсчитывая оставшиеся патроны в обойме. Два. Мне больше и не нужно.

Алина дрожит, обхватив себя руками. Тушь размазана по её щекам, пока она смотрит в землю, покачиваясь на босых ногах. Мауро мгновенно обхватывает её за талию, прижимая к своей груди. Она утыкается лицом в него и рыдает в его рубашку, а он проводит руками по её мокрым волосам, успокаивая.

Внезапно на территории поместья загорается свет, и взгляды всех четверых мужчин устремляются по дороге, ведущей прямо к коттеджу Долиона.

– Я убью их обоих, – я провожу рукой по своему мокрому от дождя лицу. – Они, может, ещё не знают, что мы здесь, но если догадаются – станут отчаянными и пойдут на всё, чтобы победить. – Я смотрю на Вина. – Мне нужно, чтобы ты устроил отвлекающий манёвр у парадного входа, пока мы с Илаем проникнем с тыла.

– Без проблем, – отвечает Вин, жестом подзывая нескольких своих людей.

– Долиона никто не трогает. Он мой, – сквозь зубы бросаю я, окидывая их взглядом. – Пора покончить с этим ублюдком раз и навсегда.

Я бросаюсь к дому вместе с Илаем, и мы оба сворачиваем направо, чтобы подобраться с заднего хода. Нас окружает кромешная тьма, когда мы, с оружием наготове, оказываемся у задней стены. Большое освещённое окно привлекает наше внимание. Эли встаёт с одной стороны, а я приседаю под ним и занимаю позицию с другой, услышав мужской голос. Долион.

Мы с Илаем заглядываем внутрь и ужас сковывает меня.

Долион стоит с пистолетом, направленным то на Скарлетт, то на Мадлен, а Энтони сидит, обмякнув, в кресле, с окровавленной грудью. Долион размахивает оружием, как одержимый монстр. Его лицо пылает яростью, глаза бешено бегают, и он нервно мечется по комнате.

Чёрт, всё плохо.

Если бы он не стоял за спиной Скарлетт, я бы мог выстрелить.

Но траектория закрыта, и я не стану рисковать.

Оглянувшись, я замечаю заднюю дверь. Резким движением головы даю Илаю знак и стремительно бросаюсь к ней. Дверь заперта – на засове. В панике ищу другой вход, но ничего нет.

Изнутри раздаётся выстрел – и последние остатки моего рассудка испаряются.

Целясь из пистолета, я стреляю в металлический засов, затем, подняв ногу, собираю всю силу и выбиваю дверь ударом. Когда я захожу внутрь, в передней части дома раздаётся взрыв, и я слышу крики людей, за которыми следует ещё один выстрел. Вокруг царит хаос, пока я быстро продвигаюсь по коридорам, а комнаты заполняются дымом.

Когда я добираюсь до главного зала, моё сердце замирает, и я резко останавливаюсь.

Илай лежит без сознания на полу, кровь хлещет из его руки, а перед ним в ужасе застыла Мадлен.

А Долион прикрывается Скарлетт, приставив пистолет к её виску и держа её связанной перед собой.

Господи, пожалуйста, пусть с ней всё будет в порядке.

Долион стоит лицом к Вину и другим бойцам, ворвавшимся в дом, а значит, он не знает, что я здесь. Скрытно и точно я подбираюсь ближе, замечая дрожь в теле Скарлетт – и этого достаточно, чтобы зверь внутри меня взбесился, жаждая крови.

– Брось оружие, Долион! – громовым голосом командует Вин, целясь в него. – Всё кончено. Отпусти Скарлетт.

Я крепче сжимаю пистолет, целясь Долиону в голову, но тут понимаю, что у меня нет чистого выстрела. Он наклонился, и его лицо почти прижато к её лицу. Слишком близко к ней. Чёрт. Я осматриваю его тело и замечаю несколько сантиметров свободного пространства на правом плече – туда можно попасть, не рискуя задеть Скарлетт.

– Нет, не думаю, – отвечает Долион. – На самом деле, я думаю, мы уйдём вместе.

Скарлетт всхлипывает, а Вин рычит:

– Брось ствол!

Долион отступает, спотыкаясь, но Скарлетт не двигается с места, давая мне ту самую секунду, которая мне нужна.

Выстрел эхом разносится в воздухе, пуля пробивает его плечо. Он кричит от боли, роняет пистолет и падает на пол, а наши люди мгновенно окружают его и забирают оружие.

Скарлетт резко оборачивается ко мне. Слёзы текут по её прекрасному лицу, а в глазах читается облегчение, когда она видит меня.

Моя жена.

Моя опора.

Смысл моего существования.

И она жива.

– Лео… – выдыхает она, внезапно бледнеет и падает. Но прежде чем её тело касается пола, я ловлю её на руки.

– Я здесь. – Я осматриваю её, проверяя, нет ли смертельных ран. На запястьях и лодыжках синяки – видимо, её связывали, на щеке красный отпечаток ладони, а из пореза на руке сочится кровь. От этого я просто бешусь. Я касаюсь её губ своими, вдыхая её знакомый цветочный аромат. – Очнись для меня, малышка. Пожалуйста.

Её глаза открываются, и моё сердце сжимается.

– Слава богу, чёрт возьми. – Я целую её в макушку, прижимая крепче.

– Ты… жив. – Она рыдает, вцепившись в мою мокрую футболку, словно боится, что я исчезну. – Я думала… Я думала… – Она задыхается, закусывая губу. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

– Ничто не удержало бы меня от тебя. – Я отбрасываю её волосы назад и стираю слёзы с её щеки, прежде чем она прижимается лицом к моей шее, и её тело содрогается от рыданий. Я провожу ладонью вдоль её спины. – Я никогда тебя не отпущу.

– Сэр. – Я поворачиваю голову, крепче прижимая Скарлетт, и вижу Ашера. – Что прикажете делать с ним?

Несколько человек волокут едва сознательного Энтони Балкома. Того самого ублюдка, который решил, что сможет захватить дом моей семьи.

Он жив.

Ох… это будет весело.

– Отведите его к доктору Роуз, – приказываю я.

– Сэр? – Ашер хмурится, смотря на меня так, будто я сошёл с ума.

Я ухмыляюсь.

– Он должен быть в идеальном состоянии, прежде чем предстанет передо мной и моими братьями.

Ашер усмехается и кивает, понимая.

– Конечно, сэр. – Он делает знак головой, и охранники уводят Энтони. – Также докладываю: вашу сестру и Илая уже везут в больницу. Мадлен удерживали здесь, у неё несколько царапин и синяков, но Илай принял пулю за неё. Он выпрыгнул в окно перед выстрелом, и пуля попала ему в руку. Прогноз благоприятный.

– Господи. – Я провожу рукой по волосам, вздыхая. – Спасибо за информацию.

– Конечно, сэр. – Ашер прочищает горло. – Мне… мне жаль, что я не раскусил Долиона раньше. Я должен был догадаться.

Я качаю головой.

– Никто из нас не догадался. – Я смотрю на Долиона, видя его теперь в совершенно ином свете, пока охрана держит его. Мои глаза скользят по комнате, останавливаясь на стене с фотографиями. Я вглядываюсь в снимки – на каждом из них Скарлетт. Моя кровь закипает от ярости, но я сдерживаюсь, чтобы не напугать её ещё сильнее сегодня. – Я доверял ему свою жизнь, а значит, доверял ему самое важное в моей жизни. – Я крепче обнимаю Скарлетт. – Разберёмся с последствиями завтра. Сейчас мне нужно позаботиться о жене.

Ашер кивает и уходит.

Я возвращаю внимание к Скарлетт, которая смотрит на меня так, будто от меня зависит восход луны и закат солнца.

– Мэдди в порядке? – спрашивает она.

– Она в порядке. – Я откидываю её волосы назад, мои пальцы жаждут прикоснуться к каждой частичке её.

– А Илай поправится?

Я улыбаюсь.

– С Илаем всё будет хорошо. Он переживал и не такое. Пуля в руку для него – ерунда.

Она обмякает в моих объятиях.

– Не могу поверить, что Илай принял пулю за Мэдди.

– Видимо, они не так сильно ненавидят друг друга, как показывают.

– Видимо. – Она прижимает лоб к моему, глубоко вздыхает, и мы просто держим друг друга, всё ещё не веря, что это не сон.

Я беру её лицо в ладони, целую её.

– Пошли домой.

Она мгновенно расслабляется в моих руках, когда я поднимаю её. Её ноги обвивают мою талию, а голова ложится на плечо.

– Я с тобой, Светлячок. Всегда с тобой. – Я касаюсь губами её виска и несу её к машине, охваченный дежавю.

Но на этот раз я знаю, что с ней всё будет хорошо.

Потому что теперь она знает – она не сломлена.

Она сильная.

Стойкая.

Храбрая и прекрасная.

И самое главное… моя.