Текст книги "Сломленные во тьме (ЛП)"

Автор книги: Эшли Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Скарлетт надувает губы.

– Но мы даже не попробовали десерт.

– Да, я хочу своё крем-брюле, – протестует Мадлен.

Я придвигаюсь к Скарлетт так, чтобы слышала только она.

– Единственный десерт, который я хочу сегодня, – это ты.

Её щёки розовеют, глаза расширяются, губы приоткрываются.

Мадлен скривилась.

– Даже не хочу знать, что ты ей только что сказал.

– И правильно, – смеётся Вин, вставая. – Не хочешь. – Он протягивает руку Мадлен. – Пошли. Куплю тебе крем-брюле по дороге домой.

Мадлен чуть ли не подпрыгивает от радости, как ребёнок в кондитерской.

Беру жену за руку и веду её прочь из этого места греха, намереваясь сегодня поклоняться каждому сантиметру её тела.

Глава двадцать седьмая

Скарлетт

Я падаю на нашу кровать, всё ещё в красном атласном платье. Оно облегает моё тело, как вторая кожа, но мне не терпится снять его и натянуть одну из футболок Лео.

– Устала, малышка?

Лео снимает запонки и медленно закатывает рукава своей белоснежной рубашки. Мой взгляд скользит по его мускулистым предплечьям, покрытым чёрными татуировками, опускается к его мощным пальцам. Я прекрасно знаю, на что они способны.

Я сглатываю и качаю головой, внезапно чувствуя, что сон как рукой сняло. Пальцы скользят по мягкой ткани платья, каждая клеточка моего тела будто горит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз. Его костяшки касаются моей щеки, скользят по шее.

– Ты была великолепна сегодня, – хвалит он. – Особенно когда устроила небольшое шоу для губернатора.

Я облизываю нижнюю губу.

– Я хотела, чтобы он знал, кому я принадлежу.

Одобрительный стон вырывается из его груди, и моё тело тут же вспыхивает от желания. Его пальцы медленно скользят по моей ключице, затем опускаются ниже. Дыхание перехватывает, когда подушечки касаются кожи.

– Я хотел поговорить с тобой кое о чём, – говорит он, внимательно наблюдая за мной, пока его пальцы продолжают играть с тканью платья.

Я с усилием отгоняю накатывающее возбуждение, сжимая бёдра.

– О чём?

Он на секунду задерживается, затем открывает тумбочку и достаёт… нож.

Всё во мне напрягается. Мир вокруг будто замирает.

– Ч-что это? – Холодная дрожь пробегает по коже.

– Доверься мне, – мягко говорит он, чувствуя мой страх. Его свободная рука касается моей щеки, большой палец скользит по губе. – Мауро предложил научить тебя пользоваться ножом, чтобы ты могла защищаться. Я согласен. – Я начинаю отрицательно качать головой, но он продолжает: – Он не знает, как ты к ним относишься. Он не знает твоей истории, потому что это только между нами. – Он кладёт нож на тумбочку и садится на край кровати, разворачиваясь ко мне. – Если ты готова, я думаю, это поможет тебе вернуть власть, которую Дьявол до сих пор держит над тобой из-за этого предмета. – Его взгляд на секунду теряется в пространстве, затем возвращается ко мне, и в его глазах мелькает что-то, чего я раньше не видела. – Я хочу быть уверен, что ты сможешь защитить себя, если со мной что-то случится.

Мои губы приоткрываются, сердце бешено колотится. Почему с ним что-то должно случиться?

– Я не вечен, малышка. – Он улыбается, но в этой улыбке – грусть. Сожаления и страхи. – Ты же знаешь, чем занимается моя семья. Это опасно. Смертельно опасно. И если со мной что-то произойдёт… – Он замолкает, опуская голову. – Меня убивает мысль, что я не подготовил тебя как следует. Что подвёл тебя.

Я приподнимаюсь, беру его лицо в ладони.

– Ты сделал для меня за эти месяцы больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Ты не подвёл меня. Ты спас меня.

Я притягиваю его к себе, отчаянно жаждая близости. Его губы отвечают мне с такой же страстью, но уже через мгновение он отстраняется, изучая моё лицо.

– Ты самая смелая женщина, которую я знаю. – Он прижимает лоб к моему. – И поэтому я уверен, у тебя получится. Дай мне помочь тебе. – Он отводит волосы с моего лица, не отрывая тёмного взгляда. – Пожалуйста.

Меня поражает его мольба. Этот человек никогда ничего не просил у меня, но сейчас он не просто просит – он умоляет позволить ему помочь мне сразиться с моими демонами.

Я киваю, дыхание учащается, когда я сдаюсь.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Я хочу, чтобы ты перестала видеть в ноже слабость и начала видеть силу.

– Как?

Он откидывается назад, и в его взгляде появляется приказ.

– Ложись.

Я нервно кусаю губу, отгоняя все сомнения и страхи. Устраиваюсь на подушке, волосы растекаются вокруг, и я замираю в ожидании.

Лео берёт нож, осторожно держа его. Когда он подносит его к моему сердцу, внутри меня расцветает паника. Грудь тяжело вздымается, пальцы впиваются в простыню.

– Кто я, Скарлетт?

– Л-Лео.

Он качает головой, и на его губах появляется хищная улыбка.

– Кто. Я?

– Ты… ты мой муж.

– Верно. – Он приближает остриё ножа к моей коже, оставляя всего дюйм расстояния. – Я когда-нибудь причинил бы тебе боль?

– Н-нет.

– Ты доверяешь мне?

– Жизнью, – выдыхаю я, сердце колотится бешено.

– Хорошо. – Лезвие едва касается кожи, и я вздрагиваю. – Тебе дорого это платье?

Я качаю головой, не отрывая от него взгляда.

Лезвие скользит вниз, достигает края красной ткани и разрезает её, как масло. Лиф распадается на две части, обнажая грудь.

С точностью ювелира он проводит холодным кончиком ножа по моей груди, обводит вокруг соска. Оба тут же твердеют, когда лезвие слегка касается их, и внизу живота вспыхивает огненная волна. Его глаза темнеют, с жадностью впитывая мою реакцию.

Зная мой прошлый опыт с ножами, я должна была бы испугаться. Дрожать от ужаса, умолять его остановиться.

Но я не хочу.

Не когда я доверяю этому мужчине каждую частичку своей израненной души.

И не когда моё тело умоляет о продолжении.

– Лео… – вырывается у меня, я никогда ещё не была так возбуждена. Вцепляюсь в простыни, пальцы сжимают атлас. Ощущение смертоносного металла на моей тёплой коже – греховно сладко.

Он медленно ведёт лезвие между грудями, затем по животу.

– Чьё это тело?

– М-моё.

– Верно, малышка. И что ты скажешь, если захочешь, чтобы я остановился?

– Остановись.

Один уголок его губ приподнимается.

– Умничка.

Лезвие опускается ниже, обнажая всё больше кожи, и моё тело дрожит от… страха? Нет, не страха. От предвкушения. Каждый нерв будто оживает.

Когда платье полностью разрезано посередине, между ног нарастает пульсирующая потребность в нём – и по тому, как его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на покрасневшей коже, он это прекрасно понимает. Я сжимаю бёдра, пытаясь усмирить дикое желание, но это бесполезно.

– Хочешь, чтобы я помог, малышка? – Голос Лео низкий, обволакивающий.

Я без тени стыда киваю.

Кончик ножа упирается в кружевные трусики, и одним резким движением он срывает их с меня. Я стону, когда ткань натягивается, создавая восхитительное трение, от которого перехватывает дыхание.

Я внезапно осознаю, что лежу перед ним полностью обнажённая, а он сидит рядом, одетый с ног до головы.

И это только подливает масла в огонь.

– Раздвинь ноги, – приказывает Лео. Я повинуюсь, а его взгляд приковывается к тому месту между моих бёдер, будто не в силах оторваться. – Чёрт возьми, какая же ты красивая.

Я чувствую, как по внутренней стороне бёдер стекает влага. Готова сгореть от стыда, но тут его пальцы скользят вниз, два из них медленно проводят по моей щели.

– Лео… – я стону, тело умоляет о разрядке. Меня охватывает желание прижаться к его руке, найти то давление, в котором так нуждаюсь, но внезапно его свободная ладонь ложится на мой живот, не давая пошевелиться.

– Тебе нужно лежать смирно. Поняла?

Я хмурю брови. Он никогда раньше такого не просил, но я киваю, ожидая, что же он задумал.

Его пальцы продолжают медленные движения, отвлекая меня, пока он не заменяет их рукояткой ножа. Я замираю.

– Ч-что ты…

Он отрывает кусок от моего платья и быстро обматывает им ладонь, как бинтом, затем берёт нож за лезвие и подносит рукоять к моему входу.

– Держи ноги широко раздвинутыми, не двигайся и доверься мне. – В его глазах читается мольба, пока он ждёт моего согласия.

Я неуверенно киваю, взгляд мечется между его лицом и ножом. Предвкушение сводит меня с ума, когда он проводит рукоятью по моей щели, покрывая её влагой.

Он осторожно вводит гладкую рукоять внутрь, всего на дюйм, и моё тело сжимается вокруг неё.

– Расслабься, Светлячок. – Его большой палец находит клитор и начинает нежно тереть. Я мгновенно таю, лёгкий вздох вырывается из груди. Он вводит рукоять глубже, и вместо напряжения я чувствую лишь сладостное растяжение.

Нож погружается до конца, и Лео замирает, давая мне привыкнуть к размеру.

– Как ощущения? – Он продолжает водить пальцем, и я запрокидываю голову, волосы рассыпаются по подушке.

– Хорошо. Я хочу больше.

Он воспринимает это как сигнал и начинает двигать рукоятью, задавая ритм, от которого по телу разливается тепло. Он наклоняется, губы захватывают мой твёрдый сосок, и удар тока пробивает до самого низа живота, когда он кусает и сосёт, играя им.

Он ускоряет движения, а его губы скользят вниз, к животу. Моё влагалище сжимается вокруг рукояти, жадно удерживая её.

– Чувствуешь? Это твоя киска умоляет о большем. – Его язык скользит по коже, поднимаясь к шее. Он отстраняется, смотрит на меня. – Ты можешь остановить это в любой момент, одним словом. Но ты не хочешь. Да, малышка?

Я качаю головой, глаза закрываются, когда он раз за разом попадает в нужную точку. Оргазм уже на грани, готов накрыть с головой. Я чувствую его в дрожи пальцев ног, в лёгком трепете рук.

И будто Лео знает моё тело лучше меня, он резко ускоряет движения большого пальца на клиторе, давая последний толчок.

– Кончи для меня, Скарлетт. Кончи для своего мужа.

Он заглушает мой крик поцелуем, когда оргазм разрывает меня на части. Я разваливаюсь под ним, спина выгибается, за веками взрываются звёзды. Пальцы впиваются в простыни, грудь тяжело вздымается.

Это чистая эйфория.

Постепенно сознание возвращается в тело. Усталость растекается по мышцам. Я лениво улыбаюсь, смотрю на Лео полуприкрытыми глазами, сердце наполняется теплом.

Он осторожно вынимает нож, и я заворожённо наблюдаю, как он облизывает рукоять, смакуя каждый капельку.

– Лучший десерт в моей жизни. – Он подмигивает, и я краснею.

Когда сердцебиение успокаивается, я приподнимаюсь, губы в дюйме от его.

– Спасибо, Лео.

Он берёт мою руку и кладёт в неё рукоять ножа.

– Ты сильная, Скарлетт. Сильнее, чем думаешь. – Он сжимает мои пальцы вокруг неё. – Я заказал его для тебя. Подумал, что если он будет полностью твоим, ты почувствуешь связь с ним вместо страха.

Я разжимаю пальцы, рассматривая гладкое серебристое лезвие. И у самого основания выгравированы буквы – Л и С.

Я поднимаю на него глаза, они наполняются влагой.

– Ты никогда не осуждал меня за мой страх.

Его взгляд смягчается.

– У всех есть страхи.

Я хмурю брови.

– Даже у тебя?

– Даже у меня.

– Ты один из самых опасных людей в мире. – Мои губы растягиваются в улыбке. – Чего ты вообще можешь бояться?

Его глаза темнеют, руки обхватывают мою талию, притягивая к себе.

– Разве не очевидно? – Я качаю головой. – Потерять тебя, Светлячок. – Он нежно целует меня в висок. – Это единственное, чего я боюсь в этом мире.

Глава двадцать восьмая

Лео

Над нами нависает зловещее, хмурое небо, когда мы паркуем машины рядом с частным самолетом семьи.

– Шоу начинается, – говорит Вин, поправляя рукава и выходит из машины, направляясь к трапу.

Я выхожу и осматриваюсь в поисках машины Долиона, которая уже должна была быть здесь. Вибрирует телефон. Достаю его из кармана пальто и вижу его имя. Бросаю взгляд на Алекса и Мауро, жестом показывая им идти вперед, и принимаю звонок.

– Долион, где, блять, ты? – шиплю я. – Самолет взлетает через пять минут.

– Сэр, – Долион сдавленно кашляет, и я отодвигаю телефон от уха. – Я, вроде как, приболел. Кажется. Грипп. – Снова кашель.

Я сжимаю переносицу. Он не виноват, что заболел, но, черт возьми, времени хуже не придумаешь. Нам нужны все наши лучшие люди, чтобы провернуть сегодняшний план.

– Блять, Долион. – Я сжимаю затылок.

– Я знаю, сэр. – Он шмыгает носом. – Я могу попробовать…

– Нет. Отдыхай. Мы справимся без тебя.

– Спасибо, сэр. – Он снова кашляет. – Удачи.

Вешаю трубку и сразу набираю Илая.

– Привет, босс, – отвечает он.

– Долион сегодня с нами не летит.

Он замолкает.

– Это еще что за хуйня?

– Он заболел. На телефоне так кашлял, что я еле разобрал слова. Велел ему отдыхать, так что он будет в своем доме, если вдруг понадобится подмога.

– Я, блять, был морским котиком. Думаю, справлюсь с Хэллоуинской вечеринкой, – бормочет он.

Я усмехаюсь, качая головой.

– Как там дела?

– Нормально. Алина только что приехала, девчонки готовятся к вечеринке вместе.

– А моя сестра?

Он вздыхает.

– Говорит, встретится с ними там. Хочет удивить их своим костюмом. – По тону слышно, как он закатывает глаза.

– Не забывай, – говорю я. – После сегодняшнего дня разбираемся со следующей проблемой в списке. Понял?

– О, не переживай. Я как раз готовлюсь к встрече с этим мудаком.

Я знаю, что он готов.

– Держи меня в курсе. Позвоню, когда будем возвращаться. Должны успеть до конца вечеринки, чтобы засветиться.

– Будет сделано. И, босс…

– Да?

– Заставь его заплатить.

– Так и планирую. – Убираю телефон в карман и поднимаюсь по трапу.

– Все в порядке? – спрашивает Вин, уже развалившись в своем любимом кресле. Несколько наших людей устраиваются в задней части салона, морально готовясь к сегодняшней миссии.

Киваю.

– Долион сегодня не с нами.

Алекс отрывается от телефона, приподнимая бровь.

– Почему?

– Заболел. – Плюхаюсь на свободное место на диване рядом с ним. – Но справимся и без него. – Окидываю взглядом заднюю часть салона, пересчитывая всех присутствующих. – Здесь двадцать человек плюс мы четверо. Этого должно хватить.

Алекс открывает ноутбук.

– Сколько осталось в поместье?

– Двадцать шесть, – отвечает Вин. Поднимает бокал, пригубливает, закрывает глаза и откидывает кресло.

Я смотрю на него.

– Если ты забыл, мы летим громить подпольный бордель и брать Дьявола. Это не ебаный отпуск.

Вин открывает глаза.

– Поверь, брат, я не забыл. Просто готовлюсь к тому, что нас ждет. – В его взгляде мелькает что-то мрачное. Он ставит бокал на столик, отгоняя прочь какие-то внутренние демоны. – Ты готовишься по-своему, я – по-своему.

Мауро вцепляется в подлокотники кресла, крепко зажмурившись. Я забыл, что он не любит летать.

– Держи, – говорю я, протягивая ему стакан. Выпивка не помешает миссии, но поможет успокоиться.

Он сжимает стакан так, что кажется, вот-вот раздавит его, и делает несколько глотков. Через пару минут его тело расслабляется, и он откидывается в кресло, уставившись в окно.

Самолет начинает разгоняться по взлетной полосе и вскоре взмывает в черное небо.

– Прибытие в город ожидается в девять вечера, – сообщает пилот через динамики.

Алекс продолжает что-то печатать, явно отвлеченный.

– Что делаешь? – спрашиваю я, пытаясь заглянуть в экран.

Он качает головой.

– Чувствую, что упускаю что-то. Перепроверяю все еще раз. – Пожимает плечами. – Ставки высоки. Ошибки сегодня недопустимы.

Киваю, переводя взгляд в окно.

– Это точно.

Через час мы приземляемся на аэродроме, где нас уже ждет ряд черных внедорожников. Выйдя из самолета, Вин выпрямляется и окидывает взглядом всех наших людей.

– Работа должна быть сделана быстро. Вошли – вышли. Повторяю: Алекс, Лео, Мауро и я зайдем под видом участников аукциона. Внутри разведаем обстановку, затем Алекс найдет жертв, а Мауро – Игоря. Лео и я найдем Дьявола своими методами. – Его взгляд скользит по рядам, останавливаясь на трех мужчинах сзади.

– Антонио, Матео, Лоренцо. Вы трое будете ждать на парковке сзади здания. Ваша задача – сопроводить женщин в ближайший участок или больницу. Отвезти и уйти. И клянусь богом, если узнаю, что хоть один из вас дотронулся до них, я проверну вас через мясорубку и скормлю псу! Понятно? – Он сверкает глазами. – Большинство этих девушек едва совершеннолетние. Эти ублюдки – больные извращенцы. – Все трое кивают, не дрогнув. – Хорошо. – Он закатывает рукава. – Остальные ждут в машинах за углом до моего сигнала. Только тогда врываетесь и добиваете всех, кто внутри.

Все кивают, как солдаты.

Вин довольно складывает руки за спиной.

– После завершения миссии спалим это место дотла. – Проводит рукой по волосам. – А теперь пошли найдем этого Дьявола и заставим пожалеть, что он вообще связался с Алари.

Поворачивается и идет к первой машине. Мы следуем за ним.

Каждая мышца моего тела напряжена в ожидании.

Потому что сегодня я наконец убью Дьявола.

Но сначала…

Я сломаю его.

Мы подъезжаем к заброшенному тайскому ресторану в самом отвратительном районе города. На задней парковке притаились несколько дорогих машин. Остальные внедорожники рассредоточиваются по округе, оставаясь невидимыми.

– Ты уверен, что это то место? – спрашиваю я скептически. Мигающие фонари, облупившаяся краска, разбитые витрины – все выглядит так, будто здесь давно никто не бывал.

– Это правильный адрес, – отвечает Алекс, выдавливая на ладони антисептик.

– Поверь, это оно, – спокойно говорит Вин. – Они не хотят лишних глаз, особенно копов. Поэтому выбирают такие дыры.

Глушим двигатель и выходим. У ржавой двери веет ледяным сквозняком.

– Будьте начеку, – предупреждает Вин и заходит первым.

Нас сразу встречают четверо мужчин за стойкой, напротив кухонной двери, с винтовками в руках.

– Джентльмены, – Вин широко улыбается. – Слышал, сегодня нас ждет что-то интересное.

Охранники насторожены.

– Без приглашения нельзя, – хрипит один из них.

Вин шлепает себя по лбу.

– Точно, я же забыл! – Засовывает руку в карман, и прежде чем они успевают среагировать, мы молча достаем пистолеты и стреляем.

Переступаем через тела и проходим в кухню, убирая оружие.

Но это не кухня.

Темный коридор, слабо освещенный светодиодной лентой. В воздухе витает смесь табака, кожи и секса.

По сторонам стоят женщины, одетые в то, что сложно назвать одеждой. Это не те, кого мы ищем. Скорее всего, они здесь работают – добровольно или нет.

– Давайте быстрее, это место вызывает желание помыться, – бормочет Алекс, стряхивая с руки прикосновение одной из девушек.

– Терпение, – отвечает Вин.

За поворотом открывается зал с черными кожаными диванами, сценой и шестами. Повсюду полуголые официантки, пьяные гости, приватные комнаты с доносящимися стонами.

– Черт, это место больше, чем я думал, – Вин поправляет воротник.

Многие узнают нас и замирают.

Если они боятся сейчас, то к финалу вечера им точно не поздоровится.

– Это проблема? – спрашиваю я.

Но к нам подходит девушка.

– Вы на аукцион?

– Да, – отвечает Алекс. – Покажете, где лучше сесть?

Она кивает и ведет нас к свободным диванам.

– Напитки принести?

– Нет, – говорит Вин. – Но скажите, когда начинается шоу?

– Через пятнадцать минут, сэр.

– А где Игорь? Хотим лично поблагодарить.

Девушка бледнеет.

– Я… не знаю, но могу спросить.

– Будем признательны.

Она быстро уходит.

– Мауро, – киваю я ему.

Он встает и направляется за ней.

– Давайте уже начинать! – орет пьяный тип рядом. Хватает официантку за талию и притягивает к себе.

– Мне нужно принести напитки, сэр! – пытается вырваться она.

– Сиди тут и двигай задницей! – Он прижимает ее к себе.

Я сжимаю кулаки.

Сегодня это место сгорит.

И Дьявол не сбежать.

Вин вздыхает, потирая переносицу.

– Этот ублюдок сейчас испортит весь план на сегодня.

Он встает, улыбаясь, и направляется к засранцу. Я наблюдаю, как он нарочно задевает стол, опрокидывая бокал того мужика на пол. Стекло разбивается.

– Чёрт. Это я? – Вин наклоняется, подбирает осколок и резко прижимает его к боку мужчины. Я окидываю взглядом зал – все слишком поглощены собой, чтобы заметить происходящее.

– Ты отпустишь эту девочку. И сделаешь это прямо сейчас, потому что если нет – я отрежу твой жалкий член и засуну его тебе в глотку. Понял?

Мужчина неуверенно кивает, тут же убирая руки с талии женщины, которая сразу спешно уходит.

– Хороший мальчик. – Вин встает и возвращается на место рядом со мной, бросая осколок на пол. Я замечаю капли крови на его остром конце.

Пронзительный крик заставляет нас троих повернуть головы налево. Мимо проходят двое парней, ухмыляясь.

– Похоже, шоу начинается.

– Алекс. – Я сжимаю кулаки на коленях, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рвануться в тот коридор, откуда донесся крик.

– Уже иду. – Алекс грациозно встает и растворяется в толпе, исчезая в глубине зала.

Мы с Вином достаем телефоны, ожидая сигнала, что можно начинать собственное представление.

Пять минут превращаются в десять, затем в двадцать. Внутри нарастает тревога.

– Ты думаешь… – В этот момент на телефонах приходит уведомление.

Алекс:

Чисто. Двенадцать женщин.

Я стискиваю зубы, челюсть напрягается. Двенадцать женщин здесь против их воли? Готовых быть проданными, как скот, самым отбросам человечества?

Вин достает телефон, чтобы отправить сообщение команде – нужно действовать быстро.

– Три… два… один… – бормочет он, как вдруг возле входа раздается симфония выстрелов. Крики и вопли разносятся по залу, когда наши люди врываются внутрь с оружием наготове.

– Шоу начинается. – Мы с Вином встаем, доставая спрятанное оружие.

– Дамы и господа, в программе вечера небольшие изменения, – объявляет Вин, затем мягче добавляет: – Все работницы заведения, пожалуйста, выходите через переднюю дверь. Обещаю, вам ничего не угрожает.

Несколько девушек тут же бегут к выходу, другие застывают, как олени в свете фар. Но в конце концов они собираются с мыслями и покидают здание, оставляя только нас, наших людей и этих ублюдков, которые пришли сюда, зная, что будут торговаться за похищенных женщин, чтобы удовлетворить свои извращённые желания.

Гребаные твари.

Я крепче сжимаю пистолет, наводя его на каждого мужчину, дрожащего на диванах. Они уже обмочились, пот стекает по вискам.

Когда все взгляды прикованы к нам, я выпускаю всю свою ярость.

– Где Дьявол?! – Реву я, как зверь, звуча абсолютно безумно – именно так, как я себя чувствую.

Несколько мужчин бледнеют, узнавая имя. Один пытается незаметно достать телефон из кармана, и я направляю ствол прямо на его палец, лихорадочно скользящий по экрану.

Бах!

Только что он пытался отправить сообщение – вероятно, вызывая помощь, – а теперь корчится от боли, рыдая, как младенец, и сжимая окровавленную руку с отстреленным пальцем.

Я подхожу ближе, приставляя пистолет к его голове.

– Спрошу в последний раз, и это предел моего терпения. Где. Дьявол.

– Я-я не знаю! Клянусь! – Он трясёт головой, рыдания душат его.

– Кто он, блять? – рычу я.

– Он известен только под этим именем! – Его глаза расширяются от ужаса. – Никто не знает его настоящего имени! Нас всех пригласил Игорь из-за наших денег и… интересов. Но никто не знает, кто такой Дьявол! – Я давяще прижимаю ствол. – Он поставляет девушек под наши вкусы, но это всё, что я знаю! Клянусь! У меня есть дети!

– И всё же ты здесь. Охотишься на невинных девочек. – Я бью его пистолетом по голове. – Больной ублюдок.

– Тогда вот что, – Вин делает шаг в центр зала. – Мы знаем, что Игорь – инвестор и приглашает таких мразей на аукционы. Мы знаем, что Le Diable похищает девушек. Но может, кто-то здесь скажет, какой бесхребетный урод владеет этим адским местом?

Тишина.

– Понятно. – Вин смотрит на меня. По его лицу распространяется ярость, гнев, бешенство. – Интересно, скольких нужно убить, чтобы кто-то сломался. – Он целится в того мужчину, что принуждал девушку сесть к нему на колени, и стреляет.

В зале раздаются вздохи ужаса, когда тело падает набок, кровь хлещет из дыры в голове.

Вин переводит ствол на следующую цель.

– Стой! Стой! – умоляет тот. По его лицу струится пот. Или это слёзы?

– У тебя три секунды сказать, где прячется Дьявол, – спокойно говорит Вин. – Три… два…

– Что за хуйня тут происходит?! – Грубый русский акцент привлекает наше внимание. – Отстаньте, блять!

Мы смотрим в сторону коридора: Мауро волочит взбешённого Игоря в центр зала и швыряет его на пол, не опуская пистолета.

Игорь, стоя на коленях, окидывает нас взглядом – и на его лице мелькает страх.

– Ч-что вы здесь делаете? – запинается он. – Вас не должно быть здесь. Вы должны быть…

Он замолкает, брови сдвигаются.

Я встаю перед ним, хватая за воротник.

– В последний раз задаю вопрос. – Давлю стволом ему в висок. – Где. Блять. Дьявол.

Игорь широко раскрывает глаза.

– Он… – Его губы дрожат. – Но я… – Снова открывает и закрывает рот. – Я не понимаю. Мне сказали, что вас сегодня уничтожат. Всех. Что они станут новыми правителями Нью-Йорка. – Он качает головой, затем замирает. – Вы должны быть мертвы.

Его взгляд становится расчётливым, будто он складывает пазл. Лицо краснеет.

– Эти ублюдки меня подставили!

– Что за хуйню ты несёшь? – спрашивает Вин.

Внезапно Игорь закидывает голову и разражается психопатическим смехом.

– Вы не знаете. О, боже, это слишком прекрасно. – Он замолкает, подавляя смех. – Мир скоро увидит падение Алари.

Мауро бьёт его пистолетом по голове, опрокидывая. Надоели его игры.

Я наклоняюсь, хватая за рубашку.

– Говори, блять, сейчас же!

Игорь хватается за голову, кровь течёт по виску. Его губы растягиваются в жуткой ухмылке.

– Дьявола здесь нет. Но догадайтесь, где он.

Вин поднимает бровь.

– Если его здесь нет, то где… – Его слова обрываются, когда глаза расширяются и встречаются с моими.

Второй раз в жизни я чувствую, будто выхожу из тела. Всё вокруг замирает; единственное, что движется – моё сердце, бьющееся, как крылья колибри. В ушах звон, и хотя Вин трясёт меня за плечи, его слова не долетают.

Постепенно звук возвращается, будто из-под воды, и наконец его резкий голос пробивается сквозь туман.

– Лео! Очнись, блять!

– Он знал, что мы будем здесь, – выдыхаю я, грудь сжимается невыносимо. – Он знал, что нас не будет в поместье Алари. – Жёсткая реальность бьёт, как тонна кирпичей. – Это кто-то внутри.

Моя грудь вздымается от ярости, тело трясётся.

– Нами сыграли, как дураками. Особенно вами, идиотами, которые оставили своё королевство и драгоценности без защиты, – злорадствует Игорь, явно наслаждаясь моментом.

С меня, блять, хватит. И него.

Я поднимаю пистолет, целюсь между глаз.

Бах.

Безжизненное тело падает на пол. Вскоре лужа крови растекается вокруг.

– Нам нужно домой. Сейчас.

Я двигаюсь, не чувствуя ничего вокруг. В мыслях только Скарлетт.

Только Скарлетт.

Страх потерять её усиливается вдесятеро.

В груди – мучительная боль.

С каждым мгновением сердце разрывается.

Дрожащими пальцами я достаю телефон, нажимаю на её имя.

– Ну же, Светлячок, – умоляю я шёпотом. – Ответь мне.

«Вы позвонили Скарлетт. Оставьте сообщение.»

Моё сердце останавливается.

Я подвёл её.

Вин зовёт одного из наших охранников, когда мы выходим на улицу.

– Убить всех внутри. Не оставлять ничего. Сжечь дотла, пока не останется только пепел, – приказывает он. – Сделайте вид, будто утечка га...

БУМ!

За секунду мир вокруг вспыхивает.