Текст книги "Проклятая и безликая (СИ)"

Автор книги: Ермак Болотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 40 страниц)

Глава 28

Мои руки болезненно дрожали от жара тропы, что под моими касаниями медленно раскалывалась, рушась на тяжелые осколки, которые бесследно погибали в темной мгле небытия, становясь ничем. Магия является из света, уходит в небытие, а после заново восходит к небесам. Подобный круговорот являлся неизменным, вечным правилом не только нашего мира, но и троп. Демоны питались магией, под властью Уиртмэля, пусть сгорит его сущность, находится источник скорби, вечный алтарь, созданный самим мирозданием, который отвечает за вознесение магии к небу. Никто не мог определить, является ли он созданием демонической власти, или божьей милости, поскольку те немногие, кто удостоился взгляда на него, так и не оказались в состоянии приблизиться к круговороту потерянных душ и слез. Я не знала наверняка, привлекаю ли внимание тех демонов, занимаясь уничтожением троп. Те, что находились в кузнице подо мной, пока еще не обращали на меня никакого внимания, занимаясь своими делами. Во мне зрели надежды, что я смогу в достаточно краткие сроки, разобраться с этой тропой, покинув сей проклятый мир и вернувшись в башню. Сейчас, я была ничем на тропах, я не знала оборонительных заклинаний, мое оружие здесь было бесполезно, я полностью беззащитна перед любым демоном, который откликнется на мою магию и явится на ее зов. И если с псом или мелким демоном я могла справится своими руками... То вот любой воин или надсмотрщик станет верной смертью что здесь, что снаружи. Нужно спешить, пока еще здесь никого не было.. Потом может оказаться уже слишком поздно.

Руки беспокойно рушили тонкие, аккуратные связи с реальностью, проложенные давным давно весьма умелым магом, который плел магию подобно песне. Такой стиль исконно принадлежал южанам, но по горькой иронии, во времена единой Империи, они утеряли сей дар, в то время северные народы стали его надежным оплотом. Ныне... Южные острова даже не пытаются вернуть утраченые секреты. Уничтожая тонкие переплетения троп и силы, я слышала отголоски его голоса. Оставшиеся в вечности слова, которые звали своих воинов и людей, он пытался сражаться здесь, его призывы были столь лаконичным, тихим, но сильным, что казалось, будто я ощущала чародея рядом со мной. Разумеется, многого я не понимала, но суть... Осталась мне ясна. Они пытались ослабить тропы, уничтожить их, но не смогли, отступив обратно в башню. Холод чародея, который вырывался из каждого разрушенного фрагмента тропы, помогал мне продолжать работу. В тоже время, слова отвлекали от страхов и опасений, позволяя не отвлекаться, пусть я и не понимала всей торопливой речи, что вырывалась из умирающей пентаграммы, но ощущение того, что я здесь не одна, давали о себе знать. Мой уверенный шаг позволил отдалиться, все дальше и дальше уходя в сторону разрыва, ведущего в реальность. Демоны по-прежнему не являлись ко мне, но долго это продолжаться не могло.

Я медленно отступала к входу, не переставая бороться с ослабевшей тропой ни на секунду. Слова витающие вокруг... Они словно сделали меня частью той борьбы, которая велась на тропах десятки лет назад, вдохнув те же силы, которые сопутствовали Северным Соколам. Путь позади меня оказался разрушен, теперь, наземные войска вряд-ли смогут добраться до меня. Серебряная пыль осыпалась вниз, исчезая в клубах серного дыма, алые потеки медленно капали на пылающие равнины, исчезая от невыносимого жара, который превращал их в алую дымку, витающую вокруг меня. Ненависть таящаяся в оскверненной тропе напротив, клубами черного дыма поднималась наверх, смешиваясь с черными облаками этого мира, что разливались в небо из сотен и сотен кузниц… Казалось, что победа близка, я ощутила за спиной биение пентаграммы, обдающей меня холодом. Небольшой разрыв в пространстве, похожий на дрожащую тетиву светился тусклым, бронзовым отблеском, сохраняя стабильность. Хорошо, я смогла не повредить связь, тогда, мне суждено было остаться здесь до конца дней... Что наступили бы очень скоро. Но радоваться оказалось слишком рано, случайно дрогнув, я ощутила резкую боль в руке, пламя схватилось за нее, заставляя прервать ритуал, убрав дымящуюся руку от края тропы, я увидела на противоположной стороне стаю демонических псов, гладящую прямо на меня. Их пасти были приплюснутые, клыки выпирали из челюсти, заставляя их клацать ими, порой вонзаясь в свою же грубую кожу, во многих местах покрытую не шерстью, а пепельного цвета панцирем, состоящим из осколков доспех. Около шей горел ореол пламени, а передние, поджатые под себя лапы, скреблись друг о друга длинными, заостренными когтями, которые высекали кнопы ярко оранжевых искр, освещающих медленно рушащийся путь перед ними. В их глазах, к удивлению, я не видела ненависти, казалось, что сейчас, они вообще не видели меня.

Их наполненные кровью взгляды проходили сквозь меня, устремленные к заново открывшемуся порталу, я старалась использовать это, надеясь, что их транс будет идти и дальше. Но первые из особей, наиболее смелые, с разбегу попытались перепрыгнуть обрыв, но не смогли, с визгом и лаем начав лететь вниз, на встречу собственной смерти. Их тела вскоре скрылись под облаками черного, витающего вокруг пепла, но это нисколько не смущало иных псов, что с таким же вооудешевленным рвением бросались ко мне, пытаясь добраться до портала. Боязно сглотнув, я быстро опустилась обратно на колени, начав светом молитвы и собственными силами выжигать остатки магических путей, надеясь, что они не смогут допрыгнуть до края. Я не могла позволить Гвин рисковать собой, сражаясь с ними, я делала это ради ее безопасности, и нужно довести дело до конца, пока их не становится больше. Поддающаяся магия постепенно увеличивала разрыв, но даже один пес был для меня смертью, в то время как на другой стороне их были целые толпы, не перестающие прибегать из кузницы. Казалось, будто теперь, весь мир знал об этом месте, я видела, как внизу бурлило движение, идущее ко мне. Казалось, что конец близок, но было поздно останавливаться, я продолжала уничтожать магию, продвигаясь назад.

Орда демонов на другой стороне неуклонно росла, в то время как мои силы столкнулись с преградами, которые тормозили процесс и мешали уничтожать тропу. Здесь чародей не сумел ослабить тропы достаточно, приходилось самой распутывать сложные переплетения, обрезая ткани магии. И чем ближе я подбиралась к изначальной точке, откуда раскинулся весь этот темный путь, тем сложнее мне становилось рушить древние связи, уже просто вклинившиеся в этот мир, ставшие его неотъемлемой, пусть и чуждой, частью. Мне помогали только древние попытки северян, которые оказали неоценимую услугу, начав путь и посеяв мелкие лазейки для уничтожения, которые я использовала, в той надежде, что вместе с ними рухнет весь путь, но к сожалению, работы меньше не становилось. Жар вокруг неустанно обжигал кожу, покрывая ее странными отметками, кровь потекла из носа, треснула нижняя губа, покрывшая вмиг коркой из запекшейся крови, на языке играл горький вкус собственной крови, так противно отзывающийся в сознании, дышать гарью становилось все сложнее и сложнее, силы на новые молитвы не оставалось, и казалось бы, когда разрыв стал достаточно большим, чтобы я могла позволить себе выбраться наружу, к демонам на той стороне присоединился ужасающий надсмотрщик, что прожигал меня ненавистным взглядом, шипя и разбрасывая вокруг себя кипящую, ядовитую слюну, от которой к воздуху поднимались испарения. Вблизи он казался еще уродливее, его чешуйчатый панцирь имел на спине множество шипов, на которых болтались трупы людей и демонов, из-под пластин текла кровь, на нем же выращивались новые личинки, падающие вокруг, словно кровь сползали по телу. Две его задние лапы покрылись столь толстым слоем брони, что казались почти что стальными, передние как и людей имели целых пять когтей, а хлыст оказался его собственной плотью, которая вырывалась из огромных и глубоких ран на коже, подобно связкам. Его челюсти не переставали двигаться, клыки постоянно рвали плоть, либо свою, либо нечаянно попавших в его цепкие когти псов, что скуля умирали, вмиг оказываясь около распахнутой пасти. Выйдя вперед, он завизжал, подняв к небу свою отвратительную морду, будто надеясь на какую-то помощь, после чего сделал то, чего я не могла ожидать, резко взмахнув хвостом, он сбросил с обрыва целую свору псов, которые полетели в мою сторону, истошно завывая и в воздухе дергая передними лапами. Некоторые отталкивались от своих же собратьев, в попытках добраться до меня… и несколько из презренных тварей смогли зацепиться за край тропы, впиться когтями в пространство, которое с удовольствием оказывало им помощь, расстилая алый след наверх, который сулил мне лишь смерть.

Я попыталась сделать что-то, приложила все усилия дабы разрушить тот фрагмент, который позволил им выбраться, но в итоге… Из-за края тропы показалась первая морда, глядящая на меня глубокими, бесконечно черными зрачками, в которых горели ярким, желтым светом, два округлых зрачка, имеющих в себе первородную, глубинную ярость веков. Непохожую ни на звериную, ни на человеческую, ни на божью. Это была... Злость, вызванная самим естеством, казалось, что только она составляла его сущность, и одновременно, являлась самой сущностью. С его пасти веяло огнем и смертью, вонь от тухлой плоти перебивалась огненным дыханьем, его клыки практически прорезали мне лицо, чуть было не попав в разрезы для глаз, лапы встали в сантиметрах от моих рук. Я видела его жилистые конечности, фрагменты человеческой брони, вплавленные в свежую плоть и шерсть, комками растущую в самых разных местах, при этом порой вспыхивая, обжигая меня. Его передние когти оказались видоизмененными людскими клинками, обросшие пульсирующей плотью и жилами, около брюха все было в панцире из плоти, хитина и стали, казалось, будто бы кроме его лица, пес не имел никаких слабых. Он не имел открытых участков плоти, его броня казалась намного крепче чем наши сплавы, прямо сейчас передо мной словно стояла вершина развития... Пылающая шерсть пса заставила меня в ужасе отступить в бок… я оказалась беспомощна перед демоном, лишь бессильно глядя, как он медленно проходит мимо, не сводя с меня взгляда своих глаз. Он не боялся, не пытался запугать, он просто... Смотрел на меня, так, будто чего-то ждал. Возможно, того как я нападу, но не может же быть, что его разум был способен на милость... Задние лапы пса все время находились в состоянии атаки, готовые прыгнуть вперед, вцепившись в добычу, но несмотря на это… он не напал на меня, хотя я была перед ним ничем, лишним мясом. Демон попросту прошел мимо, хотя секунду назад, мы пересеклись взглядами, он знал что я человек, он должен был желать моей смерти, я... не понимала его поведения, так отчаянно, что была готова пустить слезы, от тяжести события, что казалось благом. Что-то мешало им напасть, хотя они прекрасно чуяли, кто перед ними. Люди всегда являлись для демонов врагами, так отчего же... Он прошел мимо, даже не ранив, не оставив умирать? Вылезший следом собрат так же прошел мимо, словно презирая, в тоже время скрежеща клыками и что-то гавкая, но не обращая на свою жертву никакого внимания… словно не видя во мне врага и соперника. Когда я попыталась вернуться к работе, второй пес, еще не покинувший этот мир, резко обернулся, глядя на меня так пристально, будто готовился к этому. Сделав шаг назад, он уперся в мою маску своими передними зубьями, его когти ударили в грудь, не порвав ни одежду, ни ранив, но словно показав, кто я, тяжело дыша и сжигая воздух вокруг, он несколько секунд стоял на месте. Его передние лапы беспрерывно дрожали и дергались, словно соскучившись по бою. Несколько секунд, мы смотрели друг другу в глаза, после чего он резко отошел, вбегая в портал за моей спиной. Словно получил то, чего хотел… Но что за жест? Что он хотел от меня? Почему... Я вообще осталась жива, после того, что случилось. И самое главное, как...

Мое сердце неистово билось, пытаясь не впадать в панику, которая сейчас являлась непозволительной роскошью. Гвин... Она уже сражалась с демонами, я не могу позволить себе терять время, девушка осталась один на один с псами, нужно действовать, пока не поздно… В особенности из-за того, что надсмотрщик беспрерывно пытался перекинуть ко мне все больше новых воинов, но псы только подбегали из мира, а остальные не оказались достаточно прыткими и ловкими, чтобы перебраться ко мне. Почему-то, плавающие в воздухе демоны и вовсе не летели сюда, продолжая витать вокруг гор, возможно, они являлись стражами и выполняли приказ, данный Симиэлем, будь проклято его имя, а может... Что-то опять мешало им атаковать меня. Неважно... Это давало время, я попыталась забыть о боли и усталости, о любых чувствах, приступив к работе с новыми силами, которые возникли благодаря передышке, вызывной явлением демонов. Нужно было спешить, еще немного сократить расстояние, и никто уже никогда не сможет использовать этот проход… как бы не старался.

Рядом со мной упали еще два пса, в последний момент успев забраться на сколотый край тропы. Я стояла одной ногой в реальности, перед собой видя целую орду, что продолжала бессильно продолжала сбрасывать воинов в бездну, не заботясь о том, как бессмысленна их смерть. Множество надсмотрщиков, армада закованных в сталь куч плоти, которые бессознательно глядели на меня, держа в руках срощенное воедино с телом оружие, которое покачивалось из стороны в сторону, оставляя на псах и мелких демонов ужасные пылающие раны. Их были тысячи, тысячи… они заполнили всю тропу, которую я оборвала, но… мне удалось разрушить чары. Я стояла в шаге, нужно просто сделать еще одно движение, разрушить круг в реальности, окончательно разорвав связь, тогда все закончится. Оглянувшись и в последний раз взглянув на толпу за собой, я смогла увидеть нечеткую фигуру, глядящую прямо на меня среди воинства. Его взгляд был сразу направлен на меня, из десятка пылающих магмой глаз текла кровь, но несмотря на это они пронзали пространство с стальной уверенностью и силой, глядя только лишь на меня. Сущность плавно шагала на двух ногах через ряды в ужасе расступающихся демонов, не встречая никакого сопротивления и выжигая мелких слуг перед собой. Я не видела остального его лица, не могла понять того, чем он был, издалека демон и вовсе выглядел почти как человек, но та аура, которая витала вокруг, она рвалась от силы и власти. Мое сердце замерло, тело задрожало, я даже не дождалась того, чтобы лицезреть приближающееся существо, быстро возвращаясь в портал, чтобы вернуться туда, где прямо сейчас, шел ожесточенный бой.

Гвин убила троих псов, сама пострадав практически везде, где могла. Ее одежды порвались в нескольких местах, лоскуты ткани тащились по окровавленному полу, я видела, как жжет пламенем ее плечо и ноги. Последний пес сбил девушку с ног, повалив на кучу старинных свитков. Двумя руками удерживая его когти, она уклонялась от укусов, попутно пытаясь сбросить с себя демоническую тварь, долго она продержатся не могла физически... кровь в висках забурлила, я бросилась вперед. Быстро побежав к ней, я успела стереть часть пентаграммы, разорвав порочный круг. За спиной вспыхнул яркий серебряный цвет, раздался оглушительный хлопок, после которого, комнату заполнил холод, погасивший горящие загривки псов войны и сбив пламя с девушки. Подбежав к демону со спины, я выхватила из-за пояса родной кинжал, начав хаотично ударять по его коже, целясь в шею. Пес отпрыгнул вбок, и перевел на меня взгляд, застыв на месте, словно зачарованный моим видом, но в этот раз, у меня была власть что-то сделать. Я не дала ему шанса опомниться, вонзив лезвие ножа в морду, прокручивая лезвие в плоти и отпихивая мертвое тело в сторону. В сознании проносилась одна и та-же мысль, призывающая не задумываться о том, почему я привлекаю их. Почему они не убили меня. Почему прошли мимо и оставили в живых. Это все было неважно. Отбросив в сторону разгоряченный от проклятой демонической крови ножик, я бросилась к Гвин, опускаясь рядом с ней на колени и глядя в болезненно дрожащие глаза.

– Ты жива? Гвин? Ответь что-нибудь, прошу тебя... – Я огляделась, в поисках сумки, мой голос был ровным, я приложила всю волю, чтобы оставить его таковым. Гвин гулко дышала, порой начиная кашлять кровью. Ее раны не выглядели слишком страшно, но это были демоны, невозможно предсказать, какую болезнь они несут в себе... И тем более, как воспримет ее организм ребенка. – Прости, прости, я делала это слишком долго, извини меня....

– Бинтов не осталось... Но там есть фляга с водой...– Гвин взялась за мое плечо, пытаясь сесть ровно, но ей не удалось. От девушки исходил сильнейший жар, я чувствовала, как пылают ее руки, и это вводило меня в настоящий ужас. Если бы мне только хватило смелости и сил хоть что-то сделать против демонов на тропах... Она бы не страдала сейчас, не была бы ранена... Но я оказалась слаба, беспомощна, допустила их сюда. – Дай мне попить, прошу...

– Да, конечно, конечно... – Я выудила из отброшенной сумки одну из двух закупоренных фляжек, подбегая к Гвин и протягивая ей питье. Быстро начав развязывать свою руку, я вложила в промокшие от дождя бинты несколько листьев целебных трав, выдавив на ткань их сок, после чего принялась обматывать руки и плечи Гвин, надеясь что это хоть немного сможет помочь ей и облегчить боль. – Спасибо... Ты смогла разрушить связь? Нам нужно бежать?

– Да, все в порядке... Больше они нас не по беспокоят... Прошу, просто живи. – Я села напротив Гвин, глядя как девушка допивает всю воду, аккуратно кладя флягу на пол. Покраснения в местах ранений постепенно сходили на нет, но несмотря на это, девушка по-прежнему дрожала от боли. Видимо, травы щипали ее раны необычно сильно, но боль была путем к исцелению... По крайней мере, так учили. Я пыталась перевести тему, отвлечь от боли, но мой взгляд видел, как прошедшие покраснения превращаются в новые, еще более красные, чем прежние. – Я видела кузницы Симиэля, будь проклятого его имя... Ты знала, что они реальны?

– Дедушка говорил, что некоторые из магов считают их реальным местом... Полагаю... Что никто из тех, кто искал их, попросту не выживали... Кроме тебя. – Гвин прижалась ко мне, кладя голову на плечи. Ее жар приносил боль, но к счастью, всполохи холода, что вырывались из пентаграммы, все еще витали вокруг, из-за чего постепенно, она охлаждалась, возможно, отчасти благодаря мне. Ее тело дрожало и казалось, что вот-вот обессиленно рухнет. Мне нечего было сделать, я не могла помочь прямо сейчас, иссушение во мне не позволяло даже просто молиться. – Я... Знала, что ты справишься, прости меня, за все...

– Ты.. Гвин? Гвин!? – Я быстро подняла ее, принявшись трясти за плечи, девушка открыла глаза, глядя на меня несколько секунд, после чего улыбнулась и вновь закрыла их, обмякнув в моих руках, словно умирая. Но нет, нет... Она выживет, я не дам ей умереть, она достойна жизни куда сильнее, чем я. Дыхание участилось, меня бросило в жар, кровь заново вскипела, я тут же взялась за ее руку, пытаясь определить пульс, он был, медленный, постепенно успокаивающийся и становящийся все ровнее и спокойнее, значит, не смерть, организм борется, старается спастись. Медленно отпустив Гвин, я вздохнула, быстро читая молитву, которая не могла ничего сделать, это были просто сухие слова, не взывающие к богам, но они помогали мне успокоиться. Уложив девушку на плащ, я поднялась, принявшись собирать доски и готовить костер, в основном, чтобы иметь хоть какой-то свет. Позволить себе поспать я не могла, мне нужно было стеречь ее от опасностей... И я хотела изучить тела демонов, а после, оставшиеся здесь записи. Только когда Гвин очнется, я смогу позволить себе отдых... А пока что... Все, что мне осталось, это отдаться богам, направив все свои силы, только лишь на излечение Гвин. И я была готова... Пусть это и будет означать мое полное истощение. Сейчас, это не имело никакого значения.

Глава 29

Гвин не могла спать спокойно, ее вечно бросало в жар, из ран заново начала течь кровь, даже несмотря на все мои попытки избавить ее от страданий и спасти, ничего не помогало. Я пыталась использовать лечебные травы оставшиеся в сумке, но не понимала их предназначения и того, как именно они должны помочьс промывала раны с помощью воды, надеясь что это сможет помочь, даже старалась сбить температуру, используя остатки пентаграммы, но ничего не помогало. В душе неуклонно рос страх того, что я сделала только хуже, при этом провалив все возможности помочь ей, в итоге попросту... Оставив умирать. Она бормотала во сне нечестивые слова, навеянные кошмарами и видениями Симиэля, пусть будет проклято его имя, дрожала, порой пыталась встать, не открывая глаз, и после этого всего, вновь падала на пол, начиная плакать и хныкат. Она не могла противиться видениям, его зову и воле, даже несмотря на свою устойчивость к магии девушка оставалась уязвима к этому, она ведь только ребенок... Не было и шансов на то, что ей действительно удастся противиться его зову. А я… мне оставалось только молиться за нее, стоя рядом, на коленях, в окружении расплывшихся луж стылой крови, которые разлились из убиенных псов войны. Пламя возведенного мною из обломков костра помогло высушить одежду и промокшие под дождем вещи. Проклятые ножи, которые Гвин отчаянно не желала выпускать из рук, были презрительно выброшены в сторону, перед этим внимательно изучены на предмет демонических следов. Я опасалась, как бы кошмар Гвир не привел к трагичным последствиям, это оружие обладало слишком сильной волей и не могло подчиняться нам, по-прежнему желая любой крови, которая только может литься. Знамя Владыки Войны было безвозвратно уничтожено, но его дух по-прежнему витал в воздухе, смешиваясь с демоническим смрадом лежащих вокруг гончих и проникая в сознание настолько глубоко, насколько это только было возможно. Его метка была здесь слишком давно... Место пропиталось демоническим нутром, и в особенности яростью гончих, которые видимо множество лет назад разорили башню. Демонические тела лежащие вокруг, находящиеся только в моей власти… Мой взгляд раз за разом переходил на них, стоило мне только на мгновение… отвернуться от лежащего тела Гвин. Такие удивительные твари, они сочетали в себе стальные клинки людей, плоть демонов, доспехи... Они существовали поглощая в себе все лучшее, чего достигли мы и они, являясь венцом слияния. Идеальное мясо для убийства, дешевое в создании, неспособное испытывать страх или панику, великолепная боевая единица, подчиняющаяся воле Владыки войны и его верных слуг, способное совершенствовать вместе с нами, наравне с нами, такие… Притягательные, необъяснимые сущности, которые обязаны были быть исследованы. Я желала понять их сложную структуру, такую разнообразную. Начиная от пылающих пламенем грив, горящих в пульсирующих венах кровь, заканчивая плотью сросшейся в единую, гибкую массу, поглотившую в себе сталь. Проклятая, безбожная, неправильная плоть, которая казалась мне величием, идеальной системой для развития, вечного развития, не преклоняющийся перед законами природы, перед моралью и разумом, перед… законами Близнецом. Мне нужно было осознать суть демонов, чтобы понять, как принести смерть этим тварям… И как исцелять тех, кто пострадал от их нападений. Результаты исследований, способные навсегда изменить сущность борьбы с демонами. Мне открывались возможности найти способны подчинять демонов воле людей, вырывать их из-под владычества Симиэля, будь проклято его имя. Мы будем вести войну их руками, сосредоточившись на внешних врагах... И под поступью имперских полков, мы вновь подчиним себе мир, после чего, кровь польется по тропам. Неужели демонологи до сих пор столь ограничены церковными заветами, что не способны найти путь? Неужели их работа по-прежнему считается запретной, когда на севере целые районы полностью захвачены демоническими тварями... И когда нам так необходимо найти новые пути для борьбы.

Я могла оторваться от этих мыслей, вернув разум в праведные рамки. Я приблизилась к ереси слишком сильно, дав волю эмоциям и горделивой жажде. Мне... было неважно, насколько они совершенны в своем развитии, мне должно было быть это неважно. Прямо сейчас, пока я смею предаваться этим мыслям, передо мной лежала умирающая Гвин… и я обязана отринуть все размышления о проклятых тварях, оставив их до того момента, как кровь перестанет течь из пульсирующих ран, как девушка перестанет прерывисто вздыхать, испытывая жгучую боль, когда с нее сойдет пылающий жар и развеяться кошмары… возможно, она хлебнула их крови, тогда нужно было делать что-то незамедлительно, на ее губах остались следы ожогов, или же, ее смогли ударить клыками… когти на руках не могли бы принести ей такой боли, если только не были заражены чем-то... Возможно, в бою они загорались, пылали подобно шерсти, это было практически логично. Я ведь не знала, как они ведут себя в бою, меня… избежала участь битвы. Они миновали меня, словно… не заметили, или признали своей. Дитя демона… Проклятая.

Меня передернуло, по телу пробежал холодок, в душе разрослась глыба страхов, зажмурив глаза, я сложила руки в молитве, начав заново повторять явление исцеления… Старинную молитву, взывающую к внутренним силам жреца… И больного, к которому был направлено обращение. Сейчас было неважно, чем я была в душе, чем являлась и кому служила, пока я могла читать о ее здоровье, взывая к свету Близнецов и свету небес… то я должна была делать это, несмотря ни на что. Мой голос охрип от многих пролитых над телом слез, которые высыхали на пылающей коже девушки, тело дрожало, готовясь к скорому истощению, но несмотря на это, молитва оказалась чистой, незапятнанная эмоциями, я отдавала ей последние остатки сил, готовясь потерять сознание. Теперь я была абсолютно сосредоточена, отдавшись раз за разом повторяющимся словам, хватка моих рук ослабевала под потоком силы, исходящих из души, тело изнемогало от этой песни, постепенно готовое рухнуть. Многие жрецы умирали, используя ее посреди боя, оставаясь высушенными телами, посреди оживающих воинов. Подобная смерть… Считалась для жреца самой достойной, из всех возможных. И я не страшилась подобной участи, продолжая говорить заученные слова. Все во имя спасения, все во имя долга, все... Что есть, без остатка.

– Связуйте о братья небесные, вы души наши, воединую праведную цепь, позвольте отдать во имя жизни братьев боевых, жизнь свою, силы свои, разум и кровь. Не убоюсь я, той власти, которую дарую умирающим, ибо в этом долг наш жреческий, и воля Твоя, Ангел пролитых нами слез. Моя смерть ничто, ведь дальше, наступит новый свет, жизнь в твоих ласковых руках, среди садов твоих вожделенных. Слезы мои, станут платой тебе, кровь иссохнет во имя брата твоего, тьма овладеет телом… все получат свое, причитающееся им, во смерти и в жизни, которую я несу. Варти. – Повторяя раз за разом молитву, я довела себя до изнеможения, граничащего со смертью. Моя кожа побелела, выступили кости, мои глаза закрывались от усталости, мое тело дрожало, а биение сердце замедлялось… но это все было неважно, не имело никакого значения. Параноидально проверяя Гвин, я ощущала, как жар отступает, умирая под моими словами и той силой, которую я отдавала девушке. Ее руки перестали кровоточить, покраснения с тела сходили, она перестала бормотать ересь, медленно успокаиваясь и расслабляясь, лежа на полу… выдохнув, я наконец позволила себе испытать чувство спокойствия. Мой долг выполнен, я сделала это, одержала победу на демонической кровью. Дрожащие руки нашли в сумке остатки еды, жадно впившись в хлеб зубами, я запила его одним глотком воды, остальное сохранив для Гвин. В голове била кровь, тело, которое жаждало пищи, прямо сейчас было готово исторгнуть ее из себя, нужно было дать глазам покой и восстановить силы, отданные девушке во имя спасения. Свернувшись рядом с ней калачиком, я закрыла глаза, не зная, смогу ли уснуть, либо же попросту дам телу расслабиться, слушая треск древесины и наслаждаясь теплом огня. Как бы то ни было… я попросту отдалась этому миру на растерзание, принимая любое решение моего разума, готовая к последствиям и не пытаясь бороться с ними. Я сделала все, что могла.

Моя дрема не продлилась долго… но воспоминания утаивали от меня сколько же именно я провела в ней. Возможно, мне удалось поспать, но я по-прежнему ощущала себя вымотанной, хотя отдых обязан был помочь мне. Аккуратно поднявшись, я поняла, что дождь снаружи закончился, но солнце до сих пор не взошло, возможно, сейчас была ночь... Гвин по-прежнему спала, я вновь проверила девушку, убеждаясь в том, что она в порядке. Оглядевшись, я убедилась, что тела демонов остались на тех же местах а пентаграмма разорвана. Никто не являлся сюда, пламя костра практически погасло, потому я подкинула туда одну из собранных досок, освещая помещение. Аккуратно подбирая свой ножик и направляясь к демонам, я пыталась убедить себя, что делаю все правильно, что в этом нет ничего запретного или неправильного. Пока Гвин отдыхает… можно позволить себе немного заняться исследованиями. В особенности, когда я так долго думала о них... Я ведь не делаю ничего плохого, не предаю света, просто пытаюсь понять сущность злейших врагов, во имя того, чтобы найти новые пути для победы.

Мои руки сильно дрожали, практически готовые выронить ножик на землю. Я ппервые в жизни… занималась подобным, но осматривать демонов вблизи слишком великая честь, чтобы пройти мимо и забыться во сне. Девушка не поймет меня, проснувшись по утру, она не даст мне заняться подобным... Да и я уже спасла Гвин с помощью света, благодаря самой себе вытащила девушку из кошмаров и ереси… думаю, не будет никаких проблем, если сейчас я… сделаю это, во имя будущих сражений, чтобы лучше знать своих врагов и их слабости. Отринув всякое сомнение, я опустилась рядом с умершей тварью. Пальцы сжали загривок демона, которого я добила самостоятельно ударом в морду, раны на его лице продолжали исторгать из себя ручьи крови, будто бы она не заканчивалась, глаза расплылись в разные стороны, длинный, по кошачьему шершавый язык вывалился из пасти. Отрезав себе клок его шерсти, я смогла на ощупь понять, что среди обыкновенных серых волосков, похожих на собачьи, шли и многие иные, шершавые, с похожими на стебли растений тонкими палочками, на концах которых находились небольшие образования пульсирующих спор, пепельного цвета. Сжав один такой стручок, он загорелся прямо у меня в ладони, оставив на ней след от пепла, но не обожгя. Будь я умнее… знай больше, возможно, смогла бы разобраться как это работает, возможно, мы смогли бы даже использовать это, претворить в жизнь новые оружия, горящие от пламени подобного образца… Но сейчас, я могла просто отметить, что именно так добивается горения их шерсть. Не найдя другого пути, я собрала к себе несколько отростков, поместив их в остатки ткани от бинтов Гвин, которые пропитались кровью настолько, что полностью окрасились в алый. Возможно, маги смогут использовать это… в своих целях, а может, просто сожгут как ересь. Как бы то ни было, шерсть больше не представляла для меня какого-либо интереса.