Текст книги "Проклятая и безликая (СИ)"

Автор книги: Ермак Болотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 40 страниц)

– Я не знаю… – Ложь, но к сожалению, Аколит дала мне очень ценный урок, основанный на горестной правде, которую я и так знала, но которую мне нужно было подтвердить. Мысли и слова, порой, пугают куда сильнее чем действия, особенно слова той, кто вынуждена скрываться от Солнца, что испокон веков, считалось божьим даром. Никто не страшится умелого воина так, как люди страшатся тех, кто смотрит на высшее, задет о нем вопросы, желает постичь и подчинить. Так говорила Аколит, порой забываясь. Было видно, что она познала это куда сильнее, чем я. Люди страшатся ищущих истины куда сильнее, чем убийц, насильников и грабителей поскольку последние ломают устои мира, к которым привыкли все остальные. И именно так, она завершала свой печальный монолог, возвращаясь к молитвам. И я знала, что Гвин будет в ужасе, услышав о союзах или слиянии с демонами, она может даже обидеться, потому… я решила солгать во благо, во имя прекращения возможного конфликта. Когда-нибудь, возможно, я смогу поведать ей об этом.

После этого, диалог вновь угас, на этот раз по обоюдному желанию. Гвин тоже о чем-то задумалась, я пыталась отвлечься и развеяться. Мне критически нужно было найти выход из этой ловушки, которую я сама себе построила. Вокруг было так много растений, ранее мною невиданных, что я решила взять их как то самое спасение, принявшись изучать и всячески осматривать, попросту для того, чтобы мои мысли изменили свой ход. Особенно красивые – брала с собой, аккуратно складывая их в сумку, но не надеясь, что те смогут пережить мой поход. Тем не менее, подобная пародия на деятельность помогала забыться, переключив сознание не осмотр красивых растений. Пока лес не стал меняться прямо на глазах. Вновь вызывая тревожность, но в тоже время, подогревая интерес.

Трава перестала пестрить цветом и живностью, что мелькала среди нее ранее. Теперь, никаких насекомых не было вообще. Постепенно, с каждым шагом, я видела как редеет лес вокруг, постепенно становясь все более и более истощенным, пока наконец, я не увидела практически выжженную землю, на которой остались размытые следы, то-ли людей, то-ли животных. Деревья либо остались поваленными, либо вовсе казались кем-то намеренно сломанными. Листья стали пеплом под ногами, что разлетелся, открывая под собой еще теплые угли и обугленные ветки. Воздух наполнился запахом мертвечины, крови, солнце явно постаралось как можно сильнее показать нам, что дальше лучше не идти, вынудив закрыть нос рукавом, только бы не ощущать ту зловонную вонь, которая исходила от поляны. И самое худшее, пропала песнь птиц, стрекот животных, шипение змей. Здесь была тишина, абсолютная… и скорее всего, чем дальше мы двигались, тем отчетливее она будет пронзать нас , тем сильнее я буду ощущать кровь и тем ближе окажется смерть. Но, переглянувшись с притихшей Гвин, которая выхватила кинжал, я поняла, что никто из нас не планирует разворачиваться и уходить, оставив эту тайну без разгадки. Среди следов и пепла, словно намеренно, оказалась видна некая тропа, что вела среди уже давно дымящихся деревьев и покрывала из трухи. По пути я видела мертвых, обескровленных животных, чьи очертания выделялись на фоне груд пепла, но тела которых растерзали, лишив внутренностей и глаз. Я не решилась трогать их, осматривать или что-то еще, прекрасно осознавая, что огонь может вспыхнуть вновь. Тем времен, Гвин быстро двинулась вперед, не дождавшись меня и явно намереваясь в случае чего, вступить в бой первой. Испугавшись за девушку, я бросилась следом, но оказалось, что она не прошла и нескольких метров, замерев на выступе, за котором, перед нами расположилась поляна, вторая по счету, сожженная недавним пожаром, но залитая кровью еще задолго до этого...

Это было пристанище разбойников, судя по наличию нескольких шатров, кострищу в центре и поваленному на бок каравану, который сейчас был разбит в щепки и наполовину сожжен, отчего больше походил на дымящийся курган. Я видела на остатках ткани, что порой колыхалась на ветру, метку нашего рода… на еще не сгоревших льняных полотнах, откинутых в бок и болтающихся на неровных, обломанных ветках деревьев, можно было увидеть следы запекшейся крови, что стекала с них, образовав в пепле на земле несколько кровяных озер. Котелок валялся в нескольких метрах, из него вылился недавно приготовленная похлебка, камни из которых и состоял костер покрылись черной кровью, смешанной с едой. Оружие бандитов, в основном кинжалы и мечи, сверкало на солнце среди остатков товаров, в основном ткани, и денег, рассыпанных по полу, возможно во время бегства. Мертвые кони лежали чуть дальше, на них виднелись отчетливые, глубокие, разъяренные следы волчьих когтей и клыков, что разорвали тела животных, опустошив их внутренности, но куда хуже дела обстояли с людьми. Пять человек, две девушки, всех их распотрошили, погрызли лица, оторвали конечности, разбросав их по округе. На них остались не только следы волчьих лап, но и рваные раны, абсолютно точно оставленные тупым, зазубренным клинком. Я видела их кости, вырванные из тела, что словно горы возвышались над остальной поляной, обтянутые плотью и мясом, постепенно стекающими по ней. Приглядываясь к мертвецам, я заметила, что у каждого, вырывали грудные кости, вскрыв тело и растерзав сердце. Это выглядело как ритуал, жестокий, похожий на тот, что исполнила Агат, но мне не было видно никаких магических последствий, только резня, что была претворена в жизнь руками сначала людей, а после прибежавших волков. Кровь из тел разбойников продолжала рисовать на кучах пепла свои узоры, маленькими ручьями растекаясь по месту недавней бойни. Некоторые из бандитов лежали практические около леса, видимо, пытаясь убежать, но… зачем бежать от волков? Это же абсурдно, здесь было нечто большее чем нападение животных, они не были на такое способны, но и на облаву людей не походило, слишком жестоко и бессмысленно, ведь товар по итогу все равно остался утерян. Тем более, у разбойников был огонь, волки бы не рискнули напасть, и скорее всего, именно из-за попыток отбиться огнем, все здесь запылало. Но кто тогда погасил пламя, и против кого они сражались огнем, если не против животных? Я ощущала здесь нечто большее, чем пожар, здесь был бой, на пепле остались следы, длинные прорези, которые точно были оставлены никем иным, как сражающимся воином, может, они подрались между собой из-за добычи? Это подтверждали порванные на лоскуты палатки, которые не до конца оказались сожраны пламенем. Но откуда волчьи укусы? И кто вырывал сердца? Здесь не проходила целая животная стая, ведь в противном случае, были бы видны следы на пепле, и волки вряд ли вырывали сердца. Значит, что-то большее, и я хотела знать, что именно, в особенности когда заметила лежащие на земле осколки какого-то герба, выщербленного на каком-то странном, остром камне, отлитого из стали, но разбитого в бою. На нем шла токная цепочка блестящих символов и букв, которые светились под солнечными светом, но несмотря на это единственная надпись, которую я смогла на нем разобрать, была составлена из древних, имперских символов, но понять смысл, оказалось не так сложно… Вечное служение. Или проще – рабство. Здесь был ритуал, какой-то очень темный ритуал, связанный либо с подчинением, либо с уничтожением, но я не ощущала никакой магии, только... Странную злость, витающую вокруг разбитого герба. Более того, кто мог провести этот обряд, только очень могущественный чернокнижник, либо, демон... Было действительно похоже на их работу, ведь они привносили в мир только разрушения, только страдания и боль, и здесь царили именно эти чувства, что роились среди убиенных бандитов, мертвых животных и погубленных деревьев. Я не могла поверить в то, что мы наткнулись на подобное, но и не могла отрицать очевидного, в душе постепенно сменялись сразу множество эмоций. Сначала был страх, но вокруг не было никого живого, никаких следов магии или демонов. После пришел интерес. Подозрительный герб, источающий злость, расколотый и лежащий около одного из трупов, казалось даже, что тот постепенно притягивается к нему, пытаясь коснуться плоти. Он... Мог быть живым? Я не знала, и не могла сказать точно, пока не коснусь, не приближусь, но по-прежнему, мы с Гвин стояли на краю, не решаясь подойти. Порой, некоторая ткань загоралась, затмевая поляну дымом, но тот, словно намеренно, быстро поднимался к небу, исчезая. Кажется, даже это место желает быть исследованным, и я не могла просто... Уйти отсюда. Выбора не было, я хотела изучить этот герб, но идти первой было слишком опасно, и тогда, Гвин, которая до этого смотрела на поляну со смешанным подозрением и непониманием, решительно двинулась вперед. Я поспешила за ней.

Глава 18

– Что здесь произошло? – Тихо спросила Гвин, аккуратно проходя по разлетающемуся в разные стороны пеплу, который вздымался при нашем движении, словно листья на ветру. Ее путь вел к тому самому осколку, что сверкал особенно ярко под солнечным светом. Отражение света на его острых краях позволяла увидеть странные, искаженные облики, что казались до странного похожими на человеческие, одновременно с тем, не являясь ими. Я тоже поднялась на поляну, осматриваясь и на всякий случай держась за рукоять кинжала, готовясь в случае чего обнажить его. Но кажется, вокруг жизни не будет уже в течение долгих лет, если не считать убиенных недавно разбойников. Природе предстоит оклематься от страшного пожара, который почему-то не перекинулся на остальной лес, ограничившись лишь небольшой площадью вокруг поляны, но превратив ее в печальную могилу, напоминающую своим внешнем виде о недавней резне. Я поспешила опуститься рядом с девушкой, которая аккуратно смахивала с герба пыль, но судя по всему, это была его нижняя часть, ведь на стали виднелись какие-то узорчатые переплетения отчасти похожие на. Кроме этого, выделялись очень острые края, об которые Гвин порезала свои перчатки, вспоров под ними собственную кожу. Я боязно попыталась забрать его, но Гвин слово сама не поняла что произошло, удивленно глядя на кровоточащую рану. – Из чего он вообще... ты когда-нибудь видела подобный материал? – Отдернув пальцы, она все же передала его мне, принявшись слизывать с руки выступившую кровь. Пока я разглядывала камень стараясь не касаться его краев, девушка вытащила из сумки бинты, быстро перевязывая себе палец. – Больно… очень больно.

– Здесь должны остаться остальные его части… – В нем была сила, я ощущала ее, пусть и не могла понять, распознать. Аколит войн учила меня различать отдачу силы, но вещь, что лежала на моих ладонях, не являлась демонической, не принадлежала жрецам и чародеем, не была благословенным артефактом и не несла в себе заключению душу. В каждом символе, что источал странную, древнюю энергию, в особенности взыгравшую из-за пролитой крови Гвин, оставшейся на его ребре, я ощущала чью-то безумную ярость, слышала отголоски тяжелого, влажного дыхание, похожего на собачье, и тихое, злостное рычание. Этот предмет хотел причинять боль, он врезался в плоть самостоятельно, пуская кровь исключительно по своей воле. Словно эмоции, что заключил в него создатель, продолжали жить спустя века, оставаясь все теми же, не меняя своего значения и по-прежнему алча чужой крови. Почему-то, эта магия была для меня такой далекой, недоступной, тайной и грязной, цепляющейся за пальцы и душу так же, как грязь цепляется к новой обуви или платьям. Я не могла никак воздействовать на нее, даже своими скудными силами, словно она принадлежала кому-то, отчего я не могла в полной мере понять и осознать сущность, что таилась внутри этой ярости, питающей эту ненависть и кровожадность изнутри. Магия, такая дикая, живая… И она была так близко, но в тоже время спрятанная за клеткой из чужой воли и силы, которая не позволила заглянуть внутрь. Я ощущала страсть, ранее неизвестную, мне нужно было найти ответ. Решение, истину. Я жаждала ее так же... Как несколько часов назад, желала покинуть имение. Даже куда ревностнее, ведь ныне, на кону стояли секреты древности. – Ты… не против, если мы поищем их?

– Ты смогла прочесть, что здесь написано? – Удивленно спросила Гвин, не решаясь вновь трогать его. Аккуратно положив на землю страждущий крови герб, я кивнула. Мне было странно слышать, что Гвин не смогла понять, ведь старо-имперский язык не сильно изменился за время смуты и нового времени. Возможно, она просто не успела посмотреть на шрифт под нужным углом, но я в своих знаниях была уверена. Оказалось приятно оказаться лучше чем Гвин, в практике хоть где-то. – Правда? И что же?

– Вечное служение. – Коротко ответив, я поднялась с колен, медленно двигаясь в сторону наиболее крупных куч пепла и трухи, оставшихся от бывшего лагеря. Теперь, это был вопрос чести… я желала узнать правду, истину… Что таится среди этого пепла, и кто явился сюда с этим гербом, напитанным силой столь жестокой и древней, что даже зная как различать магию, я не могла ее понять, но была в силах ощутить как бьется расколотая в гербе ненавистная жизнь. Здесь было что-то, возможно, среди этих высоких деревьев таилась тайна, утерянная и забытая. Я уже представляла, какие секреты мы могли найти здесь. Величественные дворцы, скрытые под землей, несметные богатства умирающего мага, что претворил свою жаждущую мести душу в этот герб, который по своей глупости разбили разбойники, катакомбы некогда живших здесь цивилизаций, логово огромных змиев, Каарсов, или берлога дракона, что многие века собирал ценности со всей Империи. Быть может, мы отыщем причину, почему же здесь не было ни деревень, ни поселений, ни человеческой жизни… И если повезет, сможем ее решить. – Рабство, если по простому, часто, в молитвах… эти слова взаимозаменяемы. Возможно, где-то здесь есть какие-то развалины храма, откуда они достали этот герб. Или же какая-то древняя гробница, которую они разорили и навлекли на себя гнев. Много вариантов...

– Значит, он проклят!? – Гвин отступила от найденного артефакта, с беспокойством глядя на то, как я спокойно продолжаю искать новые фрагменты. Интересное предположение… оно даже объясняло, что конкретно произошло в округе, но тем не менее, проклятье не работает само по себе. Если мы починим печать, то возможно, сможем наткнуться на нечто большее, или даже… раскрыть таящуюся здесь тайну. Более того, излечив герб, мы сможем упокоить призрака и возможно развеять чары. Нельзя... Просто уйти, это слишком опасно оставлять без внимания, особенно в такой близости от моего дома. Рано или поздно, оно откликнется нам в масштабах куда больших, чем сейчас. – Лиз, давай мы просто… уйдем? Пойдем дальше искать медведя, мы ведь пришли именно за этим… Не к чему пытаться разбудить нечто, с чем мы не сможем справиться...

– Все в порядке, Гвин, если мы починим герб, то получим возможность искупить вину этих разбойников, успокоив того, кто сотворил это. Если же он действительно является проклятой печатью, то восстановив его, мы сможем обезопасить от него весь остальной мир… А если нет, то мы можем найти нечто, что сделало это, возможно, поможем ему упокоиться… – Я смела пепел с одной из кучек, обнаруживая второй фрагмент, который источал из себя кровь, текущую к земле и уже образовав небольшое озеро, в котором отражалось мое лицо. Быстро г от него руку, я ощутила, как герб вибрирует, заставляя труху и пепел вокруг него дрожать, постепенно осыпаясь и зарывая его глубже в землю. Текста на нем видно не было, аккуратно поднеся клинок, я подцепила край герба, пытаясь перевернуть его на бок. Беспокойство Гвин не было для меня пустым звуком, то, что здесь произошло не было действительно важно, но я слишком отдалась тайне этого места, чтобы внимать голосу разума. Поэтому… решила объяснить свои мысли, чтобы дать понять, что все хорошо, и нет никаких причин для беспокойства. По крайней мере, прямо сейчас. Возможно, я действовала слишком самоуверенно, слишком резко и высокомерно. Я... Ощущала, что предаю девушку, заставляя ее оставаться здесь, но как можно просто уйти, увидя такое? Особенно, когда в моих силах было помочь. – Гвин, послушай… Я понимаю, как это выглядит, но здесь нет демонов, нет духов… все вокруг уже затихшая магия, вырванная из этого герба грубой силой. Поверь, я… Понимаю, что это не что-то опасное, по крайней мере, Аколит не говорила ни о чем подобном.

– Это не значит, что оно не опасно! – Гвин продолжала стоять, глядя как я подтаскиваю к себе второй кусок, при этом не касаясь его руками. На данном осколке, не было ни одной ровной части, зато на стали, что оказалась нанесена на какой-то странный блестящий материал, который я не только не видела раньше, но и не могла вспомнить хоть одно упоминание о чем-то подобном, оказалась выгравирована центральная часть герба. Две морды волка, что скалят клыки на пустую оправу, где должен был быть драгоценный камень. Надпись шла по краям, словно опоясывая сердцевину. Здесь символы мне были понятны, ведь некоторые слова не меняли своего начертания веками. – Что там написано? И не говори вслух полностью! Там может быть заклятье…

– Не глупи, это старинный герб, на нем не будет никакого заклинания… здесь написано "клятва". Видишь, ничего страшного… – Я смогла аккуратно переместить камень к первому осколку, и тут, абсолютно внезапно… Они срослись между собой, воедино, будто бы никогда не раскалывались и вовсе не разделялись. Не было видно ни малейшего следа того, что буквально несколько секунд назад, это были фрагменты, лежащие в метрах друг от друга. Ни шва, ни чего, гладкая, блестящая сталь и даже острые края на месте соединения теперь оказались бархатистыми и лишь немного шершавыми, но это даже не концом всего процесса, теперь, некоторые из сторон были словно отполированными, на них исчезли насечки, неровности или острые зазубрины, полностью убрав любые следы недавнего краха. Я даже рискнула коснуться края герба, обнаруживая, что жажда крови унялась, поверхность оказалась ледяной на ощупь, но больше не резала кожу, не желая убивать и терзать. Кажется, я была права, предполагая, что если мы сможем собрать весь герб, что принесем покой. – Невероятно…

– Оно только что воссоединилось… разве это возможно? – Гвин подошла ко мне, тоже касаясь пальцами новой, единой стороны. Кажется, теперь, в ней тоже появлялся интерес, и я чувствовала исключительно радость по этому поводу, понимая, что теперь, она не сможет просто уйти отсюда, так ничего и не поняв. Да... Это было хорошо, но у меня не исчезло, а лишь усилилось ощущение того, что я попросту манипулирую подругой, заставляя считать, что это место заслуживает нашего внимания. – Значит, в нем заключена некая сущность, Лиз, это может быть очень опасно… Ты ведь понимаешь, что он не может сращиваться сам по себе? Там демон или дух, у нас средств, чтобы бороться против них.

– Ты ведь видишь, здесь сражались… значит, сущность покинула его уже давно. Теперь, она уже на свободе, после пришли волки, поживились лошадьми и людьми… Если мы восстановим этот герб, возможно, нам удастся вернуть не упокоенную душу внутрь, а после, отнести к магам. Ты ведь не хочешь, чтоб вырвавшийся дух бродил по округе? Рано или поздно, с ним кто-нибудь столкнётся, он продолжит убивать… – Я… мне было не по себе. Мои слова не были ложью, но тем не менее, мне было мерзко от того, как я специально нагнетала обстановку, чтобы добиться своей правоты. Пусть подобное являлось абсолютной правдой, подобный окрас… делал ситуацию куда хуже, чем она являлась на самом деле. Но мне критически была нужна рядом Гвин, я не хотела оставаться здесь, понимала, что если она найдет силы уйти, то я последую за ней, так и не узнав ответы на вопросы, оставшись в неведении и буду дальше терзать себя вопросами, ответы на которых найти будет уже негде. – Помоги мне найти части, но не касайся их, хорошо?

– Лиз. Обещай мне, что ты… не будешь колдовать, что ты не будешь использовать свою кровь, мою кровь… что угодно. – Аколит не учила меня этому… Поэтому я знала, что не смогу. Нет никаких проблем, но что-то показалось мне несколько оскорбительным, словно она не верила в мои силы, или правда считала, что я буду использовать чью-либо кровь… Но неважно, это все артефакт, я чувствовала, как он раскаляет мои эмоции, пытается заставить кровь кипеть. Я была слишком благодарна Гвин, за доверие и ее благосклонность, чтобы вот обижаться или пытаться спорить, я не собиралась использовать кровь и не буду этого делать, даже не беря в рассчет, что и вовсе не умела.

– Да, обещаю. – Поднявшись, я пошла в сторону лошадей, решая заодно изучить следы от волчьих укусов, а также, отчего-то будучи уверенной, что следующая часть тоже находится там. В душе уже не осталось воодушевления, мы столкнулись с чем-то большим, чем медведь, и куда более опасным… – Гвин, хочу предупредить, что этот артефакт… влияет на меня, возможно, он пытался склонить меня к чему-то, начинает злить, вызывает ярость. В случае чего… прости меня. За все, что я могу сделать, и если что-то сделаю.

– Мы зря полезли сюда, Лиз… Но я тебе верю. – Тихо пробормотала Гвин, начиная искать осколки. Я благодарно кивнула, ощущая на душе умиротворение. Хорошо, она не обижена, не злиться, просто… беспокоится и волнуется, что являлось вполне закономерной реакцией. Но мы должны что-то сделать, я не хочу, чтобы в близости от моего имения, бродил призрак или оживший мертвец, выпущенный демон или нечто, еще более древнее и жестокое. Мы должны спасти и его, и окружающих, восстановив этот герб, главное, просто быть аккуратными и не делать никаких опрометчивых движений.

Поиски не знали много времени, поскольку как оказалось, все ручьи крови исходили исключительно от остатков герба, что замели сами себя пеплом, пытаясь скрыться. Следы на лошадях казались почти что обыкновенными, но изучив глубину и внешний вид, я обнаружила, что все принадлежало исключительно одной единственный особи, которая растерзала и сожрала внутренности коней. Странно... Возможно, волк просто отбился от стаи, но я впервые видела, чтобы волки выедали глаза... Обычно, они ограничивались мясом. Отвлеклась от изучения я только тогда, когда Гвин объявила, что нашла последний фрагмент. Дотащить их к единой точке оказалось достаточно сложно, поскольку касаться ногами тоже было небезопасно, я только чудом не лишилась своих сабатонов, носки которых начал рваться от соприкосновения с материалом. С трудом собрав весь пазл воедино, мы смогли увидеть полный текст клятвы, общий облик и, самое главное, стать свидетелями магии, понять которую я так и не смогла... Но которая оставила на мне неизгладимый отпечаток страха.

Герб принадлежал роду Вир, но по своей сути, был древнее, чем сама Империя… Что не давало мне покоя с того самого момента, как слова выстроились в именной клич самого воинственного, безумного и жестоко рода во всем мире. Что он делал здесь? И как давно лежал среди этих лесов? "Кровь для клятв, мы принесем своим служением" – Я точно знал, кому он принадлежит, ибо с фанатичной уверенностью изучала историю самых именитых родов. И это точно был именной девиз Виров. Но на обратной стороне так же оказался написан боевой клич, только мне неизвестный, похожий на нынешний, и при этом, абсолютно другой. Ныне, он звучал как: “Затопим мир кровью”. Но вот на гербе, читалось скорее как: “Устроим пир в Его честь”. Что не подходило ни под Близнецов, ни под определение Мириана, который всегда назывался не иначе, как Ангел Крови, либо же Владыка возмездия. Значит, когда-то давно, у Виров был иной владыка, которому те возносили молитвы. Кем же он был? Если сейчас, они являлись одними из самых религиозных родов, уступая лишь некоторым.

Гравировка внушала все более тревожные мысли, по поводу того, откуда явился этот герб и кому был посвящен. Две волчьи головы, тела у которых переходили в змеиные тела, что обвивали округлую оправу, скалили свои длинные клыки, в которых и должен был держаться камень. У этих чудовищ были передние волчьи лапы, которые держали в когтях головы двух юношей, с закрытыми глазами, но очень похожими волосами, Близнецы... Около краев круглого герба располагались изображение змеи, которая пожирала свой собственный хвост, гладя на меня пустыми глазницами, которые когда-то были вместилищами каких-то драгоценных камней.

Спустя всего несколько секунд, которые мне понадобилось, чтобы рассмотреть общую картину, из глаз животных, что расположились на гербе, начала течь темная, густая кровь, постепенно заполняя пустой резервуар в центре. Мои пальцы невольно разжались, от страха пытаясь схватиться за оружие, в сознании прозвучал пронзительный крик и скорый волчий вой. Отступив в сторону, я ра секунду услышала, как течет кровь по венам Гвин, смогла увидеть ее, ощутить ее вкус на своих клыках... Мое сознание вырубилось, в глазах потемнело, но лишь на секунду, в течение которой, я пыталась не упасть. К счастью, а вскоре ко скорби, я увидела, что Гвин успела подхватить упавший герб, который почти полностью заполнил свою полую нишу, кровь из которой наотрез отказывалась вытекать. Постепенно, на месте пустой оправы возник рубин, отлитый из крови, отражающий мой испуганный, потерянный взгляд, и в тот же момент, Гвин замерла, заставив мое сердце остановиться. Я видела, как ее глаза постепенно начинают угасать, после чего, та безвольно отшатнулась, падая на колени. Быстро подхватив ее, я смогла помочь ей опуститься на пол, вырывая из мертвой хватки герб, аккуратно кладя его в сторону. Ее тело содрогалось, беспрерывно текла слюна, руки сжимали и разжимали пальцы.

Гвин прерывисто вздыхала еще в течение минуты, в какой-то момент закрыв глаза и полностью теряя власть над телом, начиная оседать в моих руках. Я не переставала молиться, обвиняя во всем случившимся себя, и готовая принести саму себя в жертву, лишь бы Гвин очнулась, поднялась, вновь сказала хоть что-то... Постепенно, начали хрустеть мои собственные пальцы, которые я стискивала до белизны в костяшках, ломая кости и пытаясь призвать к себе Близнецов. Слова путались, по щекам струились слезы, сердце готово было надорваться, лопнув пополам. Она умирала, возможно, уже мертва, только по моей вине, по моей глупости, такой… самовлюбленной глупости, продиктованной исключительно своим высокомерием и любопытством. Опустившись над ней, я положила голову на ее грудь, пытаясь услышать биение сердца, поверить, что все хорошо, но теперь, она может быть одержима, возможно порабощена… И это моя вина, только моя! Я сделала с ней это, так просто… подставила под удар, хотя не должна была.

– Л… Лиз? – Я резко поднялась, мгновенно заглядывая в ее зрачки… и видя там натуральный цвет, те же остатки тьмы, и все, что у нее было до этого. Но нет, моргнув, я заметила лишь кровь, кровь, заполнившую зрачки и оставив лишь тонкую прорезь, через которую сквозила тьма. – Я… вижу очень много крови, вокруг… ты тоже ее видишь?

– Нет… не вижу… Ты в порядке? Что ты чувствуешь? Ты видишь вокруг наш мир, или изнанку? О Близнецы... Прошу, спасите ее... – Гвин попыталась встать, и я с отчаянной паникой помогла ей, лишь немного радуясь тому факту, что она вообще была способна стоять. Это не значило абсолютно ничего, она могла умереть прямо сейчас, а ее тело остаться во власти демона или духа...

– Наш, просто теперь… здесь кровь, и я вижу, как она уходит в лес… Герб показал нам путь. – Гвин спокойно отошла в сторону, не шатаясь, не падая, никак не показывая слабости. Я поспешила за ней, пытаясь выровнять дыхание, что сбилось во время паники и до сих пор терзающее меня. Оглянувшись, я заметила, что крови больше не осталось, ни в оправе, ни вокруг герба, ни среди пепла. На секунду замешкавшись, я подбежала ближе, хватаясь за него и убирая в сумку. – Лиз? А, ты решила взять его с собой…

– Гвин, прошу тебя, скажи, что ты в порядке? Что ты почувствовала, что случилось? Что видела… мне важно знать.

– Я просто словно уснула… но во сне, играла прекрасная песнь, похожая на струящуюся по венам кровь, на тихий бой и рев металла, который гнется в сражении, на огненный жар, обволакивающий меня со всех сторон... Когда проснулась, смогла узреть его кровь, и то, куда он пошел. Больше, ничего… и постепенно, мысли о песни исчезают, я… уже не могу вспомнить слов, хотя они были. Нужно спешить, я уже... Нужно спешить. – Гвин продолжала бежать вперед, мне не оставалось ничего, кроме как быстрым шагом следовать за ней, постепенно ускоряясь. Душа рвалась, боль по всему телу... Я подвела ее, а сейчас, не могла сделать ничего, просто безвольно шла следом, пытаясь молиться. Как же жалко... Как беспомощно... – И как только я начинаю забывать сон, то кровь теряется, нужно спешить, пока я не потеряла след. Я проведу тебя, Лиз... Обещаю.