Текст книги "Проклятая и безликая (СИ)"

Автор книги: Ермак Болотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 40 страниц)

– Ты… видишь это, Лиз? – Внезапно, прошептала Гвин, заставив меня дернуться, пытаясь найти ее взглядом. Неужели… это не мой разум подчинился магии? Это не видение, которое вызвано отравленным влиянием безумных троп? Не может быть, чтобы это все реальным… но тогда как их видит Гвин? Неужели он смог воплотить этот явственный кошмар в жизнь, выдернуть все образы с троп, заключив их в реальность? Я подошла ближе к Гвин, пытаясь побороть холод, закутавшись в свою одежду. С потолка порой падали те самые снежинки, всегда имеющие одну и туже форму, которая не менялась даже несмотря на то, что я смахнула ее с плеча, пытаясь хоть немного избавиться от холода. Казалось, будто в этом месте царила какая-то своя магия, неизвестная мне, темная… и порочная, идущая против всех законов и устоев. – Эта статуя… мертвые легионеры, стоящие вокруг… Оно пожирает их, бесконечно…

– Бог, которому молится жрец. Он ужасен… – Я подошла еще ближе к Гвин, не желая отдаляться от девушки ни на секунду. Если здесь сиял странный, потусторонний отблеск идущий от надписей, то вот на втором этаже, куда вела мраморная спиральная лестница, уже царила кромешная тьма. Оттуда могло явиться что угодно, но пока что, я не слышала ничего иного, кроме как нашего сбившегося дыхания и топтания на месте, даже рев песни постепенно утихал. – Ты ведь ощущаешь, да? Этот холод… снежинки…

– Такое ощущение, будто здесь проводили один и тот же ритуал… дедушка рассказывал, как ужасны могут быть последствия. Переплетенные между собой тропы начинают просачиваться в наш мир, захватывать его… это все иллюзии, он не творил их, он стал причиной их появления… Но не создавал этого кошмара. – Гвин бесстрашно сделала шаг вперед, к призракам, будто бы зная, что делать. Я пыталась побороть в себе весь страх, отчаяние и смятение. Мне было необходимо… пересилить это все, довериться ее словам и принять ложность. Тут вокруг точно есть нечто, что достойно моего изучения, нельзя позволить себе предаться страху, когда вокруг такое богатое поле для исследования… Ради которого я проделала такой огромный путь. – Мы не можем этого исправить… но если жрец умрет, со времен, тропы падут перед светом небес, старые раны затянутся, они осыпятся... Это место придет в норму.

– Неужели мы ничего не можем сделать с этим? – Медленно пытаясь побороть сковывающий движения страх, я приближалась к алтарю, когда внезапно, волк уставился на меня. Его взгляд блеснул огнем, после чего, с глазниц полилась кровь. В зрачках бога я видела бесконечную ненависть, сплетенную в тугой узел с отчаянным бессилием и злостью, которая просачивалась сквозь меня, изучала каждую мысль. Холод взметнулся, подобно буре отбрасывая меня на несколько шагов назад, перед глазами возникла ледяная стена, за которой слышался отдаленный лай собак и чей-то хохот. Тело окоченело, я отчаянно боролась, не позволяя себе вновь потерять рассудок, я уже сполна ощутила то бессилие, которым наградила меня песнь, и не желала больше испытывать этого. Теперь... Я буду сильнее, я ей не дамся, несмотря ни на что. Но вихрь закончился так же хаотично и стремительно, как и начался, стена рухнула, с собой унеся кровь. Открыв заметенные снегом глаза, я не могла поверить в то, что увидела. Не было ничего, статуя осталась изваянием из костей и плоти, но больше, не было жизни и разума. Призраки исчезли, оставив на земле лишь остатки брони и оружия, расколотые и проржавевшие. Холод сходил на нет... Но в тоже время, сложенные из костей стены покрылись росписью из снежинок, которые врезались в древние кости, заново скрепив их между собой, вырезав на них свой узор.

– Полагаю... Он боится... – Гвин помогла мне подняться, в ее волосах остались снежные пушинки, я лежала в груде из снега, который не спешил таять, даже несмотря на то, что температура становилась все выше и выше, уже не вызывая никакой дрожи и стука обледеневших зубов. Я с трудом поднялась, чувствуя подвох и обман. Здесь было что-то другое, отдаленное от страха и ужаса. Ему нечего было бояться, но тогда... Почему он отступил? Может, просто готовит ловушку получше, но почему-то, я была уверена, что причина в чем-то другом. Он видел меня, он понял меня. Значит, что-то во мне заставило его отступить. – Ты можешь прочитать это? Я... Опять не могу разобрать старое письмо.

– Это... Не имперский. – Я видела такие руны лишь когда изучала Север и его историю... В основном, подобный интерес был продиктован исключительно нападением на наше имение. Я хотела понять, кто такие Северные Соколы и что им нужно в столь отдаленной от севера части Империи... Но увидев, как я читаю о севере, отец преподнес мне великий дар, в лице собственной библиотеки, позволив брать оттуда любые интересующие книги. Я узнала очень многое... И в том числе, за год выучила их язык. Все оказалось просто, диктатура Империи полностью уничтожила их вековой алфавит, а то, что осталось взамен, было смежным с древним имперским наречением, лишь чуть сложнее, ввиду странного произношения многих слов. Теперь единственным языком, которым я не владела, являлся высший церковный и южный... Но они не представляли для меня никакого интереса, а потому, вряд ли когда-нибудь я буду тратить время на их изучение.– Похоже, на молитву, только к северному богу.

– К Коргаху? Разве северяне не отринули его, богом возведя Вечного? – Гвин, к моему удивлению, бесстрашно подошла к стенам, глядя на мерзлые руны и кости. Я пыталась прочесть, но каждый раз, что-то путалось в сознании, будто намеренно не давая понять смысл слов. Это казалось мне раздражающим, я всматривалась в слова, глядела на руны, понимала смысл, но как бы не старалась, не могла понять смысла. Окончательно потеряв веру и разозлившись, я тоже осмелилась сделать шаг вперед. Холод вернулся, словно разливаясь через эти руны, мои пальцы коснулись их, пытаясь хотя бы так найти смысл. – Мне казалось, его чтят как отца, но в тоже время клеймят как предателя... Тогда какому богу они могут возносить молитвы?

– Помнишь Соколов? Они верят, что Вечный сковал и предал Коргаха, держит его в плену, и они жаждут его освободить. Возможно... Каким-то образом, они обрели здесь пристанище, еще когда Империя была едина. – Я наконец смогла понять смысл, пересилив то, что уготовили руны. Мои глаза вновь настигла вьюга, из легких выбило кислород, но несмотря на это, текст стал мне понятен. И признаться, он меня пугал. – О Близнецы...

– Что? Что там? – Гвин поддержала меня, не дав упасть. Я отшатнулась в сторону, тут же оборачиваясь и видя, как около рассыпанных самоцветов, выделяется одна особенная плита, чуть сдвинутая вбок. На ней красовался северный узор из изображений цветов и крестов. Из этой башни действительно был выход... Как же глупо было полагать, что ни Волкодавы, ни повстанцы не продумают годы отступления, в случае проигранной осады. – Лиз, я сейчас...

– Тут написана предсмертная записка от мага-повстанца. Арчибальд перед смертью слышал волчий крик, и предостерег остальных мятежников о том, что здесь небезопасно, призвав многих уходить, а сам отправился наверх, чтобы отправить весть на Север. – Я двинулась к месту, которое упоминалось в рунах. Плита, что лежала, около разбросанных по полу самоцветов и ломких костей, должна был быть потайным лазом, ведущим в следующее убежище Северных Соколов. Именно так чародей призывал отступать, пока он вместе с отрядом очистит это место от их следов. Возможно... Мы найдем жреца именно там.

– А как же башня? Лиз, прошу тебя, не отвлекайся, где-то там жрец, а даже если нет... Возможно, мы сможем там что-то найти. – Гвин взялась за мою руку, не дав отойти. В ее словах был смысл... Я замедлилась. Что это... На меня нашло? Эту надпись осветил неизвестный бог, это определенно была ловушка, а так же, наш дальнейший путь в лапы неизвестного жреца, но в башне... В ней что-то должно было таиться, если не связанное с Волком, то хотя бы являющееся наследием Соколов. Гвин была права, нужно для начала исследовать ее, а после, бросаться по следам жреца. В особенности, когда я так желала этого. Остановившись, мне не осталось выбора, кроме как отступить. – Я... рада, что ты прислушалась ко мне. – Гвин отпустила меня, после чего, подобрала с пола ножку стула. – Подержи... Я подожгу ее, думаю, нам не помешают несколько факелов, там вверху темно.

– Спасибо, что остановила меня, Гвин... ты права. – Я взялась за дерево, ощущая в нем вековой холод, что невольно, заставил руку вздрогнуть. Стерпев это, я подождала, пока Гвин поддожет мне факел, после чего, взяала с собой еще несколько досок. – Пойдём... Тайны этого места нас уже заждались.

Глава 27

К чести архитекторов Волкодавов, лестница, которая прожила века, видела уничтожение ордена и смогла пережить возвращение жреца, не сломалась и даже не начала сыпаться под нашими шагами. Мраморное изваяние лишь немного потрескалось у самых краев, словно ее намерено пытались расколоть, но уже вскоре забросили это дело. Я вышла вперед, пытаясь соответствовать собственному желанию найти что-то новое и заняться исследованиями, о которых так ревностно твердила по пути сюда, хотя по прежнему ощущала страх от неизвестного, которое ждет нас наверху. Впрочем, наверное было глупо ожидать чего-то живого, успокаивали меня собственные разрозненные мысли, скорее всего, меня будет ждать лишь множество трупов и возможно, если повезет, останки оружия… прислужник Волка уже точно покинул эту башню, скрывшись через тайный ход, нам уже нечего было бояться, в особенности, после того, как мы смогли одолеть волков и медведя вокруг. Эти совершенные подвиги придавали мне сил, действительно убеждая тело идти вперед без страха и сомнений, мы ведь смогли сломить его слуг, а сам он только и делает, что отступает, не может быть, чтобы в его руках была столь могучая сила, чтобы одолеть нас без сопротивления, иначе, он бы уже использовал ее, не давая возможность углубиться в собственное прошлое. Нужно было двигаться на встречу новым знаниям, а не топтаться на месте, опасаясь неизведанного… я стремительно ускорялась, в руке сжимая самодельный факел и постепенно ощущая, как перестаю страшиться темноты передо мной. Все же, несмотря ни на что, я должна была узнать секреты этой башни, мне было необходимо понять что произошло, ведь теперь, к запутанной истории присоединились Северные Соколы. Что они здесь забыли? Что искали, и что в итоге нашли? Ведь путь отступления был создан именно ими, и вовсе не Волкодавами. Значит, и их роль нельзя просто... Отбросить.

– Как думаешь, зачем волк указывает нам путь? Мы нужны ему... Или это просто тропы играются с его образом? – Тихо спросила Гвин, следуя за мной по пятам и порой останавливаясь, чтобы поправить сползшее на плечо сумку. После того, как мы избавились от капканов, ей должно было быть полегче, но теперь, их место заменили доски для факелов, моя же осталась погребенная под камнями вместе с медведем, из-за чего я старалась глазами найти себе замену, или по крайней мере не слишком нагружать девушку. – Он ведь ведет нас в ловушку, прямо в лапы к своему последователю… может, нам не стоит вестись на это?

– Я… не знаю, Гвин, правда не знаю. – Сейчас, я уже была готова отступить, это было почти что разумным и даже не казалось мне... Столь предательским, как несколько часов назад. Мы смогли одолеть медведя, чуть не погибнув при этом, теперь, в моих руках оказалась вся эта башня, полная своих собственных секретов и загадок, которые мне могли поддаться, если я приложу достаточно усилий для их решения. Уже не было сомнений в том, что жрец использовал магию, и магию куда более темную, чем та, что была мне известна. Более того… я испытывала откровенную усталость и сонливость вызванную теми испытаниями, что я была вынуждена пройти. Пробежка вглубь, молитва затем волки и песнь... глаза болели, устав осматривать мир вокруг и впитывать новые знания, голова потяжелела, кренясь на бок, порой, я останавливалась, просто чтобы убедиться в том, что я не иду к краю лестницы и не свалюсь с нее. Возможно… стоило развернуться или разбить лагерь в ближайшее время. Я бы не отказалась поспать и просто погреться у огня, пусть я и продолжала упорно верить в то, что смогу не заболеть, но вот Гвин... Я опасалась, какие болезни могут настигнуть ее, после всего что было. Благо, в башне, если не смотреть на пыль и грязь, было вполне неплохое место для стоянки, сухо и даже несколько тепло, дождь больше не бил по плечам, да и явно безопаснее спать здесь, чем на на размытой деревне или тем более лесу. – Возможно, ты и права, нам стоит исследовать башню, а после, свернуть домой... Возможно зарыть люк и загнать жреца в ловушку.

– Лиз! Осторожнее! – Гвин резко схватила меня за руку, оттягивая в сторону от направления по которому я шла. Оказывается, я чуть было не ударилось головой о пол второго этажа, до которого мы практически дошли, лестница призывала идти по центру, а я продолжала шагать на краю. Благодарно кивнув девушке, я аккуратно вернулась в центр, медленно добираясь до второго этажа и перешагивая разбитый парапет, оказываясь окруженный тьмой и пылью. – Ты… в порядке? Что с тобой? Мне кажется тебе стоит...

– Просто устала… Я сегодня рано проснулась, и при этом, множество раз теряла сознание, в особенности тяжело после песни. Мне нужно немного отдохнуть, и все будет хорошо. Но сначала… исследование, хотя бы второго этажа. – Я прошла глубже, факелом развеевая тьму вокруг и рассматривая интерьер вокруг, резко отличающийся от первого этажа, который действительно подходил под определение логова жреца. Гвин позади, с тяжелым, несколько печальным вздохом, зажгла себе факел, начиная вместе со мной ходить вокруг, иногда заинтересованно подбирая разбросанные по полу пыльные свитки, чтобы через мгновение, выбросить их прочь, на лице оставив удивление или смущение.

Это была библиотека, или же ее древнее подобие, которая даже сейчас выглядела вполне себе приемлемо. В каменных стенах вырезали сотни полок, где по-прежнему хранились истлевшие пергаменты, свертки из кожи и каменные таблички, зачастую, расколотые на несколько частей. Среди этих древностей затаились тома из грубой кожи, которые порой, занимали собой половину пространства. Казалось, что они были настолько тяжелы, что мы даже не сможем удержать их в руках. Множество перевернутых столов из дубовых досок отсырели и были готовы рухнуть в любой момент, но некоторые, оказались на удивление крепкими, почти что новыми, возможно, они были созданы руками Соколов, а от того, оказались способны провести в этом месте столько времени. На полу валялись множественные наброски, сделанные на коже с помощью угля, когда-то, это тоже было единым собранием, но сейчас, остались только обрывки. Один из них привлек мое внимание, поскольку изображал пентаграмму, о которой мне рассказывала Аколит. На многих из них были нарисованы именно они, только разных форм, узоров и порой, даже не имеющих ничего общего с теми рисунками пентаграмм, о которых я знала. Опустившись на колено, я взяла в руки иссохшую кожу, которая вот-вот была готова треснуть и осыпаться, на ее обратной стороне вновь были начертаны северные руны, но на этот раз, не оказывающие никакого сопротивления для чтения, и от того быстро давшиеся мне на суд. “Призывной круг, используется в основном южанами, притягивает демонов, может быть опасен. Имперские люди не понимали как его использовать либо боялись, он может быть связующим элементом и дать нам возможность перекидывать наши отряды между опорными точками. Нужно доложить Арчибальду о находке, возможно, мы сможем организовать поставки отсюда прямо во дворец… нужно только обезопасить тропы. Демоны не дремлют, но при внимательном и чутком руководстве, мы сможем обезопасить тропы от их тлетворного влияния."

– Л-лиз… иди сюда… – Я оторвалась от начертанных рун, бережно кладя сверток на землю, возможно, это мне еще пригодится. Значит, здесь была целая повстанческая база… И видимо, они планировали отсюда проложить путь к дворцу Вечного, устроив мятеж прямо в сердце Северного царства. Но… Судя по тому, что Вечный по-прежнему у власти, что-то пошло не так, и взволнованный голос Лиз был готов дать ответ на этот вопрос. – Кажется, я поняла… Почему здесь нет трупов и тел…

Незамедлительно сблизившись с девушкой, я увидела, отчего лепетала моя подруга. Около лестницы на третий этаж, среди разрушенных баррикад из столов и каменных глыб, светилась тусклым, серебристым цветом, начертанная давным давно пентаграмма, до сих пор сохранившая в себе частички силы, просуществовавшие многие века но от чего до сих пор не развеянные небесами. В центре метрового рисунка, лежали сотни костей, оторванных от тел черепов, расколотых грудных клеток, идеально чистых от любых остатков плоти, ровно такие же, как остатки тел внизу. Но несмотря на это, груда костей резко отличалась от тех, что были внизу. Я ощущала на них следы, мерзкие отпечатки, метки, которые сопровождались пульсацией в пространстве. Словно в сознании бурлила кровь, от одного только взгляда на эти черепа… И это не могло быть просто случайностью, это не могло быть даже простой усталостью. Я наполнялась силой и злостью, которую держала под контролем, догадываясь, что именно произошло здесь.

– Гвин, ты ощущаешь злость? Жар? – Аккуратно отпихнув в сторону гнилой стол, который развалился даже не успев удариться о землю, я сделала шаг в сторону пентаграммы, но рука Гвин резко вцепилась мне в плечо, оттягивая назад. Чуть было не упав, я оглянулась, пытаясь понять в пляшущих огоньках, не стала ли Гвин… Другой, не подчинилась ли зову. Это не была паранойя, я не считала ее одержимой... Пока что. Но только почувствовав биение крови, я сразу вспомнила предупреждения Аколита о демонических артефактах, что зачастую остаются на местах сорванных ритуалов, прошедших битв. В особенности, полотнах Симиэля, будь проклятого его имя. Здесь проводились ритуалы, опасные и противоречащие воле небес, нужно было убедиться, что не осталось никаких следов, а тропы не ведут в мир демонов. – Гвин…

– Не подходи к этому месту… – Ее глаза сверкали серебристым цветом, отражающим огонь факела, глядя на меня злостно и даже несколько обижено. Но тех признаков, о которых говорила Аколит, я заметить не могла. Она не сжимала рук, в зрачках не появлялся багрянец, она контролировала себя, не мямлила и не подражала зверью. Только… беспокоилась. Мне были понятны ее чувства, и я вправду… должна была проявить несколько осторожности, прежде чем соваться в подобное место, в особенности, зная отношение Гвин к демонам. – Ты ведь… Понимаешь, насколько это опасно? Это демоны, Лиз... Демонические следы.

– Да, прости меня, но… нам нужно уничтожить эту метку, именно из-за нее в этом месте такое странное напряжение троп, она продолжает осквернять башню, а из-за меня… возможно, сюда явятся и демоны. – На этом слове, Гвин словно подменили. Застыв, она несколько секунд не моргала, глядя на меня так, будто пытаясь понять говорю ли я правду. Ее взгляд, вмиг лишенный всякого гнева, бродил по пыльному полу, руки невольно начали хвататься за рукоять кинжала, я видела, как дрожит ее сердце, услышав о старых врагах. Возможно... Стоило оставить все, как есть, но я действительно опасалась того, что моя энергия может спровоцировать оживление и развитие давно забытой пентаграммы. И тогда... Нам будет намного сложнее. Это может спровоцировать целое демонические нашествие, к которому наши земли не готовы. – Я сделаю все быстро, и последствия будут минимальны, это не так сложно, в пентаграмме практически закончилась магия.

– Пока ты делаешь это... Могут ли вырываться демоны? – Гвин все же достала нож, причем именно тот, который нашла в доме. Он уже показал свою силу, когда смог пробить шкуру медведя, теперь, я даже опасалась этого оружия, но недолго думая, отдала ей второй клинок, понимая, что во время ритуала, все равно останусь... Недееспособной. Оружие не благословенное богами и их последователями, либо оскверненное демонами, не имеет на тропах никакой реальной силы. А вот ей подобное может спасти жизнь, в особенности, учитывая то, что меня рядом не будет. – Ты ведь не...

– Мне придется войти внутрь троп, чтобы покончить с меткой, это не будет долго... Но... Лучше оставаться на стороже, я не знаю, куда ведет этот путь и что будет ждать меня на той стороне. Аколит очень много рассказывала мне о подобном, я знаю что делаю. – Мои слова глухо отозвались в сознании, да, она говорила об этом, а теперь, я столкнулась с чем-то, что станет мне тренировкой. Почти иссохшая печать, уже утратившая былую гибкость, все равно, что пробоина в корабле, из которой льется вода, казалась мне безобидной проблемой, решить которую мне не составит труда. Ее легко заделать, но если закрыть на это глаза, мы утонем во власти тропах, что льется из этой раны. Свет поможет мне, поскольку сейчас, мои слова не будут возносится к Близнецам, теперь, я буду черпать силы из самой себя. И потому... Не будет опасности оказаться забытой Близнецами, не услышанной ими. – Ты... Позволишь сделать это?

– У нас нет другого выбора, просто... Будь осторожнее, хорошо? Я доверяю тебе, но не твоему наставнику. Она... Ладно, неважно. – Гвин чуть отошла, беря в руки кинжалы и глядя, как я разбирая кучу костей, ища то, что заставило мою кровь бурлить. Неужели второй Аколит что-то говорил о моем учителе? Или что-то знала Гвин? Я пыталась не отвлекаться, но эти слова прозвучали на удивление... Интригующе. Попытавшись забыться, я опустила взгляд. Следы демонов, которые вырывались отсюда очень давно, нужно найти их... Скорее всего, именно они стали смертью для северян. Впрочем, мой поиск не был чем-то случайным, я искала первичную точку, которая позволяла бесчестным воинствам Симиэля, пусть будет проклятого его имя, являться в наш мир снова и снова. И наконец, я увидела алый блеск ткани из сукна, который так желала отыскать. Полотно двигалось само по себе, желая крови и ища его в округе, так же, как и клинки, найденные в доме, но на них я не могла ощутить касания демонов. Передо мной же был стяг Владыки войны, алтарь в его честь, который в бой несли доверенные жрецы, зачастую, порабощенные люди. Обычно, он насаживался на павшие тела, чтобы вечно иметь кровь, которую пожирал, его стальное древко источало жар и огонь, открывающие портал в кузни Симиэля, мифические демонические миры, в которых из демонов и павших воинов создавали ужасных творений, заточенных в живую сталь. Такие артефакты очень ценились демонологами Чтецов о смерти и у столичных магов, пытающихся понять их суть, ведь по своему виду, это был стальной шест, к которому грубо примотали сукно с гербом владыки, не больше, не меньше. Даже символика была попросту нечеткой мордой какого-то зверя, с разинутой пастью и клыками. Но несмотря на это, даже находясь вне битвы, знамя вызывало агрессию, заставляло кровь кипеть а руки дрожать. Брошенные посреди полей боя, они становились виновниками стычек между солдатами, а порой, даже демонов. Сейчас же, это была последняя капля, которая держала силу печати, и мне нужно было его уничтожить, настолько аккуратно, наско это было возможно.

Начав тихо шептать молитву, я сложила руки, между ними зажав сукно, обжигающее меня. Шест на полу, что до этого являлся холодной сталью, начал раскаляться, серебряное свечение пентаграммы сменилось на бронзовое, с моих рук стали слетать искры, в нос ударил аромат женой плоти, но я знала, что это ложь и обман. Просто иллюзия, чтобы сбить меня с толку. Сжав руки лишь сильнее, я закончила с святыми словами демоноборцев, проклятая ткань сама вспыхнула в моих руках, начиная источать уже аромат войны, кровь заструилась по моим рукам, портал стал разгораться все сильнее, освещая бронзовым отблеском все помещение, постепенно, рисунок пентаграммы стал стираться, в то время как я сама стала отдаляться от реальности, мое тело медленно утопало в нереальной крови, текущей, с горящей ткани, и которая постепенно поглощала меня, перенося на тропы. Но это был только первый слой, теперь, мне предстояло уничтожить внутреннюю часть, а затем, окончательно разорвать пентаграмму на земле. Я не сопротивлялась тягучей крови, зная, что для уничтожения знамени, я должна покончить с ним в ином мире, оторванном от нашего, и это был путь в него, несмотря на то, насколько же отвращал меня вкус на моем языке и вязкость вокруг.

Только оказавшись на тропе, мне открылся ужасающий вид вокруг, что навсегда развеял всякие предположения о том, насколько кузни Симиэля, будь проклятого его имя, мифически и невозможны. Я своими глазами видела бескрайние километры выженных, пепельных равнин, разрезаемых на части высокими горами, верхушки которых пылали, испуская дым, который скрывал расколотое на сотни осколков небо. Горы были полны демонов, они казались выше любых, который можно было увидеть в реальности. Демоны перебирались по выступам, заползая в небольшие пещеры, из которых вылетали языки синего пламени и лились реки крови, внизу соединяясь в единую артерию, возле которой плескались небольшие демонические псы, грызущие друг друга и лакая алую воду. Их тела казались столь изувеченными, что мне было попросту больно глядеть на них, они передвигались только на задних лапах, передние являлись одним единым набором когтей, шерсть горела около загривка, вытянутые морды непрерывно клацали клыками, пытаясь вцепиться либо в себе подобных, либо в еще более мелких демонов, которые выглядели практически как люди, если не считать вросших в плоть черных камней, необычно длинных рук, с толстыми, узловатыми пальцами, и маленьких, поросших мехом ножек, с черными копытцами. Эти демоны носили туда сюда части тел и листы чёрной стали, но попадая в окружении собак, становились их игрушками. Твари разгрызали из тела, после чего перекидывали выпотрошенное тело между собой, пока от него не оставалась только пепельная кожа. В тоже время, из горы вываливались целые отряды из, казалось, ожившего метала, что синхронно двигался вперед. Плоть текла сквозь разбитые на куски части брони, украшенной гербом Владыки войн, наплечики украшались черными наростами с жалом на конце, вросшими в сталь и беспрерывно дергающимся из стороны в сторону, пытаясь вонзиться в плоть. Эти монстры имели уродливые лица, сшитые из остатков себе подобных и демонов, из-за чего у некоторых горели пламенем сразу несколько пар глаз, кто-то кровоточил бесчисленными ранами, не имея рта и носа, а кто-то и вовсе не получил никаких человеческих черт, имея вместо лица вплавленную в сталь пластину. Этих монстров гнали вперед огромные твари, похожие одновременно на саламандр и жуков. Их плоть была укрыта под прочными, чешуйчатым панцирем, на фрагментах которого сияли алые агаты и пульсирующие вены, огромный хвост юрко двигался за телом, разрывая землю, из которой выползали чешуйчатые личинки, множество мелких ножек двигали тушу вперед, а две самые крупные, похожие на жучиные, оставляя за ним след пылающей крови. Множество коротких лап беспрерывно дергались на его брюхе, словно терзая невидимого противника, но около закованной в панцирь головы имелись две длинных, которые словно плети хлестали только что созданных воинов, оставляя на их телах глубокие раны, не затягивающиеся и не обличающиеся кровью. Те, кто по какой-то причине не подчинялись приказам, вмиг оказывались сожранными своими надсмотрщиками, чьи пасти могли распахиваться на несколько метров в длинную, обнажая бьющуюся пленку плоти, соединяющую множественные жвалы, которые были способны вытягиваться вперед. Над горами парили существа, похожие на птиц, но имеющие крупные тела, состоящие из одного только пульсирующего сердца, обтянутого плотью и кожей, которая вечно двигалась, из себя заново рождая все новые и новые конечности, спустя секунды отпадая вниз. Их крылья доходили в размахе до нескольких метров длинны, они не имели перьев, только напряженные донельзя мышцы. Их лица были узкими разрезами на мясе, на у некоторых были лапы, иные располагали множественными болтающимися хвостами, словно созданными из металла, которые ударялись друг о друге создавая грохот. У иных имелся полный набор лап, похожих на животные, которые позволяли тварям опускаться на землю, но большинство неизменно витало вокруг гор, впитывая в себя пепел.

Я наблюдала за этим, стоя в километрах, но при этом, чувствовала обжигающий жар, исходящий из этого места и испуг который оно дарило. Мне не нужно было идти туда, только разрушить путь, который соединял наш мир, и кузню, но то, что я видела... Ужасало меня. Но не имея выбора, я склонила голову и опустилась на колено, прерывисто вздыхая и стараясь забыть то, что было передо мной. Положив обе руки на пульсирующую тропу, состоящую из серебряной блестящей россыпи, темноты, крови и ненависти, бьющейся под руками словно дикий зверь, я принялась читать святые молитвы, но в сознании неизменно раздавался гул этого места. Нужно забыться... Вернуться к молитвам, пока еще не стало слишком поздно, и твари не почувствовали, что я здесь.