Текст книги "Руфус Рисс, ненависть к чаю и не только (СИ)"
Автор книги: Ермак Болотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 80 (всего у книги 82 страниц)
Покорившаяся сну
Мир окончательно сошел с ума, и этого было уже не изменить, к всеобщему трауру или счастью. Девочка передо мной улыбнулась под длинными волосами, чуть качая головой из стороны в сторону, словно находясь в неком трансе. Ее посох за спиной испускал тусклое сияние, почти что заменяя фонарь, проросшие кристаллы меняли цвета сами по себе, почерневшее дерево порой изменяло свои формы, то омолаживаясь и покрываясь почками, то становясь безжизненной палкой. Интересно… могло ли это быть неким воплощением Харона? Проводник смерти… Это место выглядело один в один как ад, так что теория имела под собой некоторую подноготную. Но что бы старик на старости лет решил, что дряблое тело это не модно и превратился в девочку пятнадцати лет? Какой-то вздор, правда и ответ на вопрос кем она была я найти не мог. А ведь возникали и новые проблемы. Например, почему служа “Ей” она не пытается напасть на меня? В особенности, после поражения Серафима. Это все могло быть просто ловушкой, фикцией, чтобы нанести удар в спину. Как же сложно строить свое поведение, когда работаешь с фанатиками неизвестного и непонятного существа, не брезгующего несколько… нечестными методами борьбы, в лице использования Серафима против смертных.
– Ты ответишь на мои вопросы? – Тем не менее, пока что она проявляла исключительно благие намерения, возможно, стоил использовать это. Я не собирался терять возможности получения новых знаний или же ответов на многие вопросы, накопившиеся за тот небольшой промежуток времени, который прошел с момента встречи с Серафимом. Да, какой бы странной не была ситуация, мне нельзя теряться. Всегда будь уверен и выпытывай информацию… девиз любого детектива, и мой, в том числе. Пусть и информацию я пытался получить из абсолютно неясного и, скорее всего, недостоверного источника. – Или же, ты мой стражник?
– Лучше подойдет слово экскурсовод… я не ставлю цель сражаться с тобой, Ее воля еще не ищет этого пути, и точно не под моим началом, но и раскрывать все карты я не стану. Лишь то… что для нас безопасно. Думаю, что ты понимаешь из-за чего. – Некоторые уточнения казались мне почти что вымученными, учитывая, что меньше часа назад Серафим вполне себе искал со мной битвы, при этом тоже распоряжаясь волей некой “Ее”. Так что, удара в спину от этого существа ждать тоже стоило. Благо, в Имматериуме мне могут помочь покровители… Которые пока что никак не проявили своего участия. Интересно, могла ли их воля дотянутся до сознания Прометея? Без божественной защиты я вряд-ли смогу противопоставить ей что-то стоящее. – Чтобы избежать неловкости, можешь звать меня соней… Этот титул даровала мне Она, и я не хочу возвращаться к первым именам, оставшимся в реальности.
– Значит, ты существо имматериума? – Соня, теперь у меня вновь возникли ассоциации с Союзом, учитывая схожее по звучанию греко-русское имя, но я критически отказывался верить, что эта неизвестная мне кооперация странных существ – агенты советов. Даже звучит бредово, учитывая, как яро они отрицали генетику и как неохотно обращаются к этой отрасли науки сейчас. Мой взгляд безрезультатно гулял по образу сони, в надежде найти хоть какие-то зацепки, но тот казался абсолютно “чистым” в плане намеков хоть на что-то. Ясно только одно, она имеет премиальный доступ к имматериуму и способна целиком и полностью воздействовать на мысли и чувства, бороздящие просторы бескрайнего моря магии.
– Такое же, как ты. – Соня склонила голову набок, волосы чуть сместились, но так и не показались глаза, только лишь невыразительные веснушки около верхней части щек. Паршиво, они могли сказать очень многое о том, кем являлась соня и стоит ли вообще ее опасаться. – Считаешь ли ты себя существом этого мира или нет? От этого зависит, кем для тебя буду я.
– Ты мертвый маг… – Девочка почти что улыбнулась, после чего вновь подняла голову, опираясь на посох, что ловко оказался в пальцах ее рук. Во мне все похолодело, я крайне не желал знать, что с ней произошло, достаточно мне уже слезливых, жутких и мерзких историй, мой запас эмпатии таял с каждым годом, скоро и вовсе останусь сухарем без эмоций– Я прав?
– Когда я умирала, то была никем… силу я обрела десятилетиями позже, когда проснулась от своего слишком долгого сна, и никогда не училась магии. – Выпрямившись, она медленно повернулась ко мне спиной, абсолютно не веря в то, что я могу напасть. Ну и правильно… пока она вела себя дружелюбно и содействовала гибели Прометея, мне было плевать, кто она, откуда и во имя чего. Мы так или иначе будем встречаться с “Ней” слишком часто, чтобы считать, будто эта встреча с соней окажется последней. Пусть это и был лучший расклад, который я мог себе представить– Ты мыслишь верно, пусть и далеко от истины, но я точно могу тебе сказать, что мы с тобой не враги… Методы Серафима грубы и просты, подстать его расколотым мыслям, я не верю, что мир будет противиться нашим планам, они действуют в его благо… и избавят его от ложных господ, что взошли на пьедестал без согласия с миром и вопреки его желаниям. Поэтому, я пришла к тебе на переговоры… и вовсе не на войну.
– Знаешь… твои слова казались бы убедительнее, если бы до этого, мне не пытались расколоть душу, под уверенные слова о том, что сопротивление тщетно. Мне кажется, стоит сначала вести переговоры, а потом душить невинных детективов. – Соня медленно шла вперед, постепенно образуя под своей поступью черно-золотую дорожку из хаотично растущих кристаллов. Я предпочел пойти следом, не желая лишаться такого ценного источника информации, выбор был сделан, я вновь вступаю в сговоры с врагами, прав был Горсин, я тот еще идиот. – Так еще и в итоге проиграв, точно перекрыв возможности для нормального диалога.
– Да, к сожалению… Серафим был выбран Ею чтобы закончить начатое, но мы недооценили твоих союзников… да и признаться, тебя тоже. – Соня продолжала прокладывать дорогу к иллюзорному отражению Пантеона, уверенным шагом продолжая идти прямо по воздуху, в котором в секунды образовывались новые плиты дороги. – Не думай, что он олицетворение нового мира. Скорее, печальное напоминание о несправедливости нынешнего порядка, как и я сама. И даже это все… тоже печальные осколки былого. – Девочка обвела рукой разрушенное сознание Прометея, грустно осматриваясь и порой заостряя свой взгляд на отдельных храмах и реках, словно на секунду, что-то вспоминая. – Не думай, что я разрушила его, он был таким, когда мне велели создать здесь нечто новое, прекрасное, живое. Прометей ненавидел жизнь еще до того, как его коснулись мои руки. Напротив, я подарила ему покой и забвение, которого он ждал. Наверное тебе это кажется ужасным, но… я взрастила сады на пепелищах. Что могло вырасти на месте, полном боли, мести, отчаяния и злости? Лишь такие же цветы, и такой же мир, созданный жестокой, слепой ненависти.
– Забвение у титана… ты хочешь сказать, что Прометей ничего не делал все это время? Но кто стоял за всем этим кошмаром? Я же видел, как он действует, как он преследует меня! – Соня хихикнула, намеренно по-детски, будто бы не ее руками была создана, пожалуй, одна из страшнейших болезней, что разрушает мысли и души, полностью лишая любое живое существо естества и человеческого облика… Да что там, оно уничтожало личность, оставляя просто корку эмоций.
– Забвение… это не кома, покой не бездействие. Да, это все его рук дело, исключительно его, мы не причастны ни к чему, кроме твоей недавней битвы и его возвышения но не мы приказывали ему уничтожать и убивать, по крайней мере, не я. Мною он просто был освобожден от гнета памяти и переживаний. Ему мешались чувства и воспоминания, я лишила его этих черт, ровно как он и мечтал, но никто не способен жить без них, поэтому пришлось создать моих друзей, после чего, он сам стал поглощать эмоции и память, пока наконец… ты не разрушил все его труды. – Нет, маги не были на такое способны, ровно как и Серафимы не могли выглядеть так, как выглядел недавний враг. Что-то коренным образом меняет и терзает сущности, превращая их в странных, пугающих мутантов, и признаться, это вызывало искренне беспокойство, учитывая ту силу, которая теплилась в их руках. Я впервые осознал, что не знаю слишком многого, что мир способен меня удивить, и что есть большее за моим бренным сознанием.
– Сколько вас, сколько служат Ей? – Если их много, пора бить тревогу, но боги не могли бы не заметить подобного, даже самый последний, самый слепой бог был непрерывно связан с имматериумом, он должен чувствовать, подобную силу, рожденную вне его юрисдикции и угрожающую ему непосредственно, без всякого сомнения и иных планов. Серафим и соня представляли угрозу, но почему-то, боги не избавились от них. Значит, кто-то их покрывал… “Она” защищала их.
– Слишком мало… и теперь, стало еще меньшие. Смертные, чародеи, боги и полубоги – вы боитесь наших смелых слов и мыслей, пока что, нас двое… но не переживай, Руфи, все еще впереди. Прометей дал понять, на что мы способны, но также, открыл внезапную сплоченность между смертными и богами, о которой мы не могли подумать. Это… в корне меняет все наше дело. И я говорю тебе это, лишь потому, что верю в наше сотрудничество. – Руки сони на секунду разжались, весь мост под ней дрогнул, теряя краски и цвета, оставаясь просто уродливой конструкцией из стали. После нескольких секунд, все вернулось к своему привычному виду, девушка продолжила путь.
– С тобой? – Это вырывалось абсолютно случайно, от того прозвучав еще более презрительно. На деле… я правда не видел путей для сотрудничества между теми, кто стал архитекторами для убийства сотен невинных, нечеловеческих пыток и условий “жизни”, на которые они обрекли ничем не виновных. Какой бы не была их цель… пока что, их методы вызывали лишь отвращение и страх, а общий облик мироздания, что строила соня, вызывал одну лишь брезгливость и отторжение. – Кхм, я…
– Бесспорно, пока что, мы рассматриваем друг друга лишь как информацию в чистом виде. И потому, я рассказываю тебе о нас, чтобы понять ход твоих мыслей, узнать о томс какими ты нас видишь. – Соня улыбнулась, на этот раз, зловеще и несколько маниакально. Ее бледные пальцы аккуратно смахнули в сторону белесые пряди волос, пока болезнь быстро обрисовывала вокруг нас аккуратную комнату, которая медленно наполнялась вещами. Я оказался в ловушке, неизвестно где, но при этом не лишенный силы и никак не скованный. Здесь были плюшевые игрушки в форме животных или богов. Повернутые головами в стены, они насквозь оказались прошиты тонкими, алыми нитями, из из тел торчали иголки. Забитые досками окна, потрепанные временем одежды валяющиеся на полу, тарелки с кусками мяса прямо на костях, стоящие на большом, дубовом столе неподалеку и кирпичный камин, в котором догорали чьи-то остатки, вот наполнение комнаты, в которую меня зачем-то переместили. Глаза девочки были плотно забинтованны марлевой тряпкой, пропитавшейся кровью, но это нисколько не скрывало ее горящих темной синевой зрачков, в которых бились сердечные ритмы, пуская рябь по тряпке и пространству вокруг. Из них доносилась песнь, магическая триада, что текла подобно вину, оказываясь во всем пространстве комнаты. Я не мог отвести взгляда от той бескрайней бездны, которая встретила меня своим холодным взглядом, и которая сама тянулась к моей душе, медленно окутывая и прижимаясь. Лишь с трудом отведя глаза в сторону, я смог сбросить с себя ее влияние, в тот же миг, Я деревянное кресло с подлокотниками из костей, украшенное рубинами и сапфирами резко сбило меня с ног, заставляя упасть на него и приблизиться ближе к соне, чем хотелось бы. Девушка аккуратно опустилась на ковер, подкладывая под себя ноги и аккуратно расправляя платье, ее посох действительно мог становится фонарем, что стоял за ее спиной, освещая помещение тускло багровым цветом. В комнате приторно пахло медом, множеством специй и вином, смешанным с кровью, я мог двигаться, но не решался, понимая как быстро могу пожалеть о поспешных действиях. – Теперь, пришло твое время рассказать мне о себе, и своей жизни, Руфи… сделка должна быть двусторонней, иначе, это грабеж.
– Зачем тебе это, моя жизнь далеко не уникальная и не имеет никакой связи, о которой вы бы не знали. – Комната представляла собой интерес еще минимум из-за одного, весьма важного к слову, компонента. Около потолка росли, вы никогда не догадаетесь, настоящие чайные грибы. Значит… неспроста, все было абсолютно точно неспроста. Мой взгляд метался туда сюда, в попытках отыскать хоть что-нибудь способное дать мне еще какие-то подсказки, но как назло, соня решила пустить по комнате небольшую рябь, что искажала изображение, мешая сосредоточиться на конкретных вещах. – Твоего могущества хватило чтобы сокрушить титана, зачем тебе я? Я просто пешка в руках высших богов… и даже они не доверяют мне свои секреты.
– Титан не был никем охраняем, ты даже не можешь представить, насколько же он был слаб, когда Она нашла его. Там уже не было ничего, что нельзя взять и поменять. Он – мое второе творение, и как ты можешь заметить, не слишком удачное, первое… Ты уже встречался с первым, просто еще не знаешь этого. – Соня пальцами водила по ковру, из ее рисунков рождались небольшие существа, похожие на фей и духов одновременно, не имеющие четких границ в пространстве, но при этом, в себе держащие элементальную эссенцию, напополам с гуманоидным телом и крыльями, большая их часть, к слову, были водными. Несколько секунд порхая вокруг лица Сони, они исчезали в ореоле белого пламени, падая вниз и исчезая по пути. Они всегда стремились ровно к той точке, из которой были рождены, по так и не достигали своего места рождения. – Мне нужен ты, потому что сделки должны быть честными, Руфи… я рассказала тебе многое, теперь, ты либо отвечаешь тем же… либо остаешься в долгу. Нужно ли тебе это?
– Быть должником у неизвестной пособнице неведомых мне сил? Конечно, всегда мечтал… Тебе действительно рассказать всю мою жизнь? – Соня кивнула, продолжая мылить пространство вокруг нас, заставляя смотреть исключительно на себя. Глядеть вокруг стало попросту больно для глаз. – Это не самая веселая сказка, еще будут потом снится кошмары.
– Думаешь, я когда-либо слышала веселые истории? – Девочка многозначительно посмотрела на меня, взглядом обводя комнату вокруг, кажется, ее собственная магия на нее не действовала, что же, паршиво, я чувствовал себя слепым кротом, зазря вылезшим из норы. – Меня мало чем можно испугать или удивить… Потому не стесняйся… расскажи мне все, чем ты являешься.
– Что будет после? Ты отпустишь меня, дашь завершить начатое, или изгонишь из этого мира? Я хочу знать, какой финал у нашей милой беседы… Потому что от этого зависит, как именно я расскажу тебе о своей жизни. – Попытка показаться крутым, кажется, имела смысл. Если я буду только договариваться, они начнут повышать цены, пора показать, что во мне есть достоинство…
– Да… Конечно, у тебя много работы. – Соня затихла, после чего опустила взгляд, вновь пряча его за волосами и наконец, иллюзии вокруг спали. Видимо, в ней существует некоторая другая личина или демон, который отвечает за магию. По крайней мере, это казалось логичным. – Прометей выживет после того, как ты уничтожишь центр его мира, пусть и тебе будет казаться, будто он мертв. Он не будет помнить кем он был, что сотворил и что еще может сотворить. Когда состоится их бесчеловечный суд, сможешь ли ты выступить как добродетель, попросив для него прощения и новой жизни? Ты оправдывал демона тем, что он был инструментом в неправильных руках, Прометей такой же…
– Зависит исключительно от того… какая цена этой услуги. Что я получу, за столь милосердный поступок по отношению к тому, кто подверг опасности каждого близкого мне человека, и тысячи невиновных? – Выгнув бровь, я ощущал, как девочка пытается играть на моих чувствах, аккуратно прощупывая для себя почву и все глубже изучая. Она знала о Диверсе… Удивительно.
– Я открою тебе путь к самому сердцу мира, отпущу тебя без вражды… И мы расстанемся как партнеры, обменявшиеся информацией. – Девушка безмятежно рисовала пальцами по волокнистому ковру, даже не глядя на меня. – Я предлагаю тебе равноправное сотрудничество, за толику твоего доверия и риска… не так много, Руфус Рисс, я дам тебе время все осмыслить…
Пам-парапам… я отвел взгляд в сторону, пускаясь в размышления, которые, впрочем, и так занимали мое сознание во время всего разговора, и начиная от первой секунды недавней встречи. Альтернативы будто бы не было вообще, но в остальном, сделка казалась очень странной, и если вы подумали, что это буквально тоже самое, что Пересмешник, то вы ошибаетесь. Пересмешник был демоном, был смертным, был пленен обстоятельствами, его замыслы и желания легко угадать и даже понять. Мотивы Сони казались весьма туманными, расплывчатыми, и это не говоря о том, что сама ее сущность оказалась полностью неизвестной мне. Вырванная из бездны девушка служащая “Ей”? Круто, абсолютно ноль информации, ноль конкретики, ноль фактов. Я не знал ничего, но получил информацию об их культе, что не могло не радовать. Теперь стало понятно, что он достаточно молод и не пустил корни так далеко, как мог. Разумеется, при условии, что то, что мне рассказали, было правдой. О чем я тоже не могу с полной уверенностью говорить… Как же все сложно и опасно. Но ведь я не должен рассказывать все подробности и подноготные тайны своей жизни… Соня точно не рассказала все, точно откажется говорить, кем является Она, и держа в голове это… я мог позволить себе тоже утаить самое главное, не отдав информацию на растерзание неизвестной девчонки, служащей непонятно кому неизвестно во имя чего. Подняв взгляд, я посмотрел на нее, коротко кивая и начиная свой недолгий рассказ, заранее выкидывая из головы все ненужное или наоборот слишком важное. Единственная схожесть с Пересмешником здесь было в том же правиле, чем меньше даешь информации, тем выгоднее становится договор.
Соня слушала внимательно, даже несколько завороженно, словно внутри сознания бешено записывала каждое мое слово, создавая для себя новую папку с данными. Я не углублялся абсолютно ни в одну тему, не назвал имени наставника, Керли или Одри, соня не услышала об измене матери и смерти отца, но все же, краткая и искаженная история моей жизни в ее руках теплилась, причем весьма прочно, ибо начал я со школы и закончил этим самым годом, весьма паршивым и ублюдским, если говорить абсолютно честно и открыто. Иногда переводя дыхание, я раз за разом отказывался от предложенных соней напитков, которые, казалось, шли в процессе возрастания ценности, начав с воды и закончив каким-то элитными виски, но понять что он был создан так же порочно как и весь мир вокруг оказалось несложно, стакан тоже был соткан из болезни. Наконец, спустя минут пятнадцать, я замолчал, переводя дыхание.
– Полагаю, сделка завершена? – Поняв, что от Сони я так и не услышу ничего, я решил самостоятельно подвести к нашему прощанию, чтобы не тратить лишнего времени. – Или же ты чем-то недовольна в моем рассказе? Я хочу закрыть сделку до конца, в этом ты права.
– Да, ты правда рассказал мне о всей своей жизни… я не вправе требовать у тебя излишних подробностей, это будет… Нечестно. – Соня поднялась, рисуя взмахом волос позади себя дверь, что вскоре распахнулась. За ней виднелась дорога, ведущая к мраморным покоям, освещенным тусклым светом факелов. – Я рада, что ты принял правильное решение, Руфи…
– Я тоже рад, что не умер и остался в сознании. – Поднявшись с кресла, я медленно двинулся в сторону дверей, не сводя взгляда с девочки и готовясь к любой подлости. – Получается… на этом, экскурсия подходит к концу, или у тебя есть что сказать мне?
– Да… если ее можно так назвать. – Соня замерла, а после начала исчезать из пространства, так же внезапно, как и появилась в нем. – До новой встречи, Руфус Рисс… И я надеюсь, что когда-нибудь, я смогу назвать тебя нашим союзником…
Пустая месть среди фантазий
Бррр… встреча оставила после себя крайне смешанные чувства страха и болезненного стыда, вызванного преимущественно эмоциями. Пятнадцатилетняя девочка не должна была вызывать во мне столько смятения, страха и попросту трепета, сколько вызывала. Она точно имела силу, но в сравнении даже с клоном Серафима, она казалась мне весьма скромной и в некотором роде безопасной. Наверное, не стоило так легко соглашаться на этот договор… с другой стороны, я понятия не имел, кто покровительствует им, какие силы “Она” способна даровать своим аколитам и почему, раз столь могущественна, способна проигрывать, неужели простой просчет? Учитывая, чем являлся Серафим, было похоже, что дары она раздает весьма внушительные, тогда в чем проблема? Вот же проклятье… почему всегда так много пробелов и неточностей? Я не видел ничего, что связывало бы двух встреченных мною культистов между собой крови повязки на глазах, что смело могло бы быть попросту элементом некого “дресс-кода”. Серафима вряд ли можно назвать живым, скорее, он являлся просто орудием в руках “Ее”. Чем же была соня? Ее руками было сотворено проклятье, она не была просто приманкой или юной послушницей, она в точности исполнила волю своей хозяйки, создав нечто, что смогло подчинить себе разум титана и отобрав у бесчестного количества смертных их мысли, эмоции и надежды. Подобное не смог бы реализовать неумелый глупец или те немногие архимаги, что существует на данный момент. Это был не просто высший магический порядок, это был его принципиально новый подвид.
Признаться, сама сущность сони тоже стала еще более интересной, чем например естество Серафима. Последний – бездумное оружие, а вот девочка, это некий творец… архитектор ложных миров, если угодно. Она построила для Прометея клетку мечты, и возможно, на первых порах была вдохновлена Надеждой, как способом для сращивания воедино человеческих чувств. Конечно, если вообще все проклятье не построено с помощью сущности Надежды как таковой… Боже мой, как же я надеялся, что это место переживет мою шоковую терапию, исследование болезни могут открыть столько тайн… Впервые, за долгие годы, я понял, во имя чего рискуют исследователи и ученые. Завеса, что отгораживает тебя от истины, так и провоцирует на то, чтобы сорвать ее, лицезрев светлый лик правды. Моя рука беспокойно касалась шершавого камня внутри куртки, подобранный осколок может дать мне новые возможности, а быть может, исчезнет с пробуждением, сказать наверняка было невозможно, да и я не хотел терять надежду слишком рано… Не исключено, что я смогу открыть новую главу в науке и магии, а быть может, по пробуждению попросту увижу в своем кармане распущенный гриб, который еще о обожжет мне руку.
Но мысли все еще не были столь захватывающими, чтобы отбить у меня волю к продолжению работы, я наконец вышел из душной комнаты, и стоило мне только выйти из домика сони, как тот бесследно исчез за спиной, оставляя меня на протяженной дороге, ведущей к верхнему, ложному пантеону и состоящей преимущественно из весьма опрятного, чистого металла. Здесь не было болезни, что приятно удивило, учитывая тот факт, что творения сони могли прожить в любых условиях. Ну что же… несколько раз аккуратно ударив подошвой о металл и получив соответствующий отзвук, это была небольшая проверка на подлинность, я двинулся вперед, разрушая тишину своим неровным маршем. Шагая чуть ли не по воздуху, я глядел как внизу разложили свои кости множественные мелкие боги, терзаемые болезнью и возносящие руки и глаза к пантеону на небесах. Геката, Морфей, все двенадцать муз, Борей и так далее… та насмешка, что была вложена в пытки каждого, казалась болезненно оскорбленной их существованием. Музы бесновались в кровавом танце на небольшой арене, те, что отвечали за духовные начала, играли на своих собственных связках, перебирая дрожащими пальцами по этим натянутым струнам. Певицам зашили губы и растерзали горло, отчего те отчаянно мычали и кряхтели, не в силах исполнить песни, танцовщицам сшили между собой руки и ноги, заставив изуродованных муз кататься по сцене, усеянной битым стеклом. За этим представлением наблюдала Геката, чье тело жгли на черном огне, привязав его к трибунам этого дьявольского амфитеатра. На шее болталась дощечка с презрительным “предатель”. Борею обломали крылья, заткнули рот и уши, из-за чего тело Бога раздувалось подобно воздушному шару, белые облака заставляли его глаза разрастаться и выходить из собственных орбит, вот-вот готовясь лопнуть. Морфея пытали отсутствием сна, его глаза держали открытыми две гарпии, с ало красными, броскими крыльями, что не смолкали не на секунду, продолжая истошно орать и кричать в ухи старику, что задыхался и плакал, не в силах получить желанный покой и минимальную тишину. Немного гротескно и несколько смешно, но вот образ того, как по стеклу и гальке катаются связанные и униженные музы, ещё долго будет меня преследовать, поэтому полагаю, свою роль устрашения этот прекрасный театр исполнил сполна. Нда… вот бы оригиналы увидели это, интересно, как тогда они отреагируют? Вряд ли кто-то из них невинно посмеется. Разве что, Борей, как я слышал он весьма ЛЕГОК НА ПОДЪЕМ. Кхм… Прошу прощения, вы знаете, когда я волнуюсь всегда пытаюсь придумать каламбур, а этот сам собой напрашивался. Геката стала для Прометея предательницей… как занятно, или же, она является таковой для сони, а соответственно и для “Неё”? Возможно, все возможно, но это точно станет для меня интересной темой для разговора, когда мы вновь пересечемся с богиней магии, а день этот не так далек, я был уверен, что теперь, зная об Ордене, можно было с уверенностью говорить о наших дальнейших рандеву. Как-никак, я ученик Конрада, пусть и бывшей, у меня же точно должны быть некие… презенты.
В дальнейшем городе ничего столь интересного не было, редкие, но похожие по смыслу, пытки низших богов и мифических существ, но никакого следа первоначальной точки заражения. Хорошо, значит путь к пантеону это не хитроумная обманка сони а действительно путь к цели. Правдивы ли были слова девушки о сотрудничестве? Неизвестно, но свою часть сделки она пока что исполняла без проблем. Тем не менее, мой собственный разум оставить эту тему никак не мог. С кем я только не вел дела за всю жизнь… В подобных вещах всегда важна одна черта, доверие и соответственно исполнение. Я практически всегда доверял тем, кто зачастую сам шел на переговоры, и соня… Какой бы странной, загадочной и попросту непонятной сущностью она не являлась, я искренне пытался доверять нашей сделке. Руфи честное дело, одна из немногих моих забытых кличек, что достаточно быстро сменилась в преступной среде более краткой – Делец. Именно так меня можно было отыскать тем, кто желал… анонимной помощи, так меня подписывала в документах Истерис, например. Поэтому… сделкам я всегда был рад, они экономили мне кровь, патроны и силы, обычно помогали наладить связи и так далее… в общем, сделка это палка о двух концах и даже некая духовная связь между двумя существами. Надеюсь, эта связь мне поперек горла не встанет.
Дорога привела меня к боковому ходу, явно сделанному исключительно для меня и при тос совсем недавно, потому как парадная представлял собой просто дырку в стене, которая лишь чуть была больше меня. Девушка ОЧЕНЬ СИЛЬНО хотела, чтобы я оказался внутри, но… зачем? В душе все сильнее разгорались подозрения, касаемые ее честности, внутри меня могло ждать что угодно, абсолютно. Да даже этот проход вполне спокойно мог быть нехитрой ловушкой. Остановившись около стены, я аккуратно коснулся пальцами гранита, который так легко поддался мне, что блок выскользнул из общей конструкции словно масло. Нахмурившись, я толкнул стену, обрушивая ее полностью. Пыли не поднялось, но вот звук от ударов гранита о стальную дорогу на несколько секунд меня оглушил, заставив болезненно приложить ладони к ушам. Недовольно мотнув головой, я оказался перед величественным помещением, имеющим лишь один путь к огромному, золотому трону, стоящему на пьедестале из трупов и имеющих по обе стороны от себя ряды меньших престолов, на которых корчились от боли или пыток остальные образы высших богов, входящих в состав верховенства греческого пантеона. (Да, к своему стыду, я забыл как их правильно называли, но у меня было на то причины в виде трех дней кромешного ада, ладно?)
Делая аккуратные шаги внутрь, я тут же ощутил пристальные взгляды тех фальшивок, что еще сохранили свои тела в целости, и которые провожали меня взглядом, словно пытаясь сожрать с его помощью душу. Бархатные ковры были испачканы кристаллами проклятья, разлитым алкоголем, кровью и множеством мусора, среди которого оказались и трупы смертных, и останки животных и очередные конечности низших богов, поросшие болезнью насквозь. Их глаза давно вывалились из глазниц, но место вскоре заняли словно нарисованные пеплом иероглифы, в очередной раз заставляя в смятении и слепом страхе обвинить Сета, но… я не был глупцом. Это место обмана, разумеется, им выгодно стравить пантеоны между собой, и они это и делали, дергая за ниточки и оставляя подобные символы, только вот Руфус Рисс не доверчивый доходяга, а почтенный идиот… способный на то, чтобы отличить ложь от правды. По крайней мере, такую вычурную и наивную попытку взрастить ненависть к египетским боженькам, которая не возымела, шакалий король просто мудак, на подобие такого же Ареса или Морриган, боги войны всегда будут ублюдками, другого от них ждать… даже несколько глупо.
У самого потолка виднелись алые отблески сотен, возможно даже тысяч факелов, что тускло освещали затянутое грозовыми облаками и слово нарисованным акварелью небом, что выглядело столько искусственно, что казалось, будто вот-вот с него на пол полетит краска. Гобелены, у которых казалось не было ни начала ни конца, ибо уходили они в аккуратные щели пола, оказались сотканы из проклятья и обычных ниток, которые тряслись сами по себе, подскакивая и дергаясь из стороны в сторону. Их изображения во всей красе раскрывали триумф Прометея, падения Олимпа а дальше… они начинали повторяться. Даже сам Прометей понятия не имел, что будет дальше, ему не дали знать, и сам он уже придумать не смог, поэтому в триумфе он видел конец. Всю суть столь могущественного существа свели к такой… Мелочи, к такому убожеству, это было столь жестокого, столь разумно и весьма предсказуемо, что проходя мимо десятков гобеленов, я не мог понять, почему же никому ранее не пришла в голову подобная идея? И если пришла… то я надеюсь, смелости для ее реализации им не хватит. Сколько в этом мире плененных, замученных, озлобленных богов, ждущих только того, чтобы им сорвали оковы и всучили в пальцы оружие, способное уничтожить пленителей, и к сожалению… подобные слова спокойно одурманивали и смертные головы.
