Текст книги "Руфус Рисс, ненависть к чаю и не только (СИ)"
Автор книги: Ермак Болотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 82 страниц)
– Но он также может быть посланником того ублюдка. – Подал голос другой демон, у которого, судя по всему, выкололи глаза. Понять это было сложно, ибо он был в черных очках и с длинными волосами, закрывающими лицо. – Не думаю, что стоит ему доверять.
– Но это наш единственный путь к смерти. Я устал слоняться тут! – Вскрикнул вампир, без руки, ноги и одного уха. Держался он, к слову, оперевшись на слепого. – Вам то хорошо, вы хоть умерли не по частям!
– Ну знаешь, мертвы то все равно все мы. – Откликнулась вампирша, покачивающая в руке бокал с алкоголем, в котором болтались остатки ее внутренностей, возможно даже легких. Отравление, догадался я. Действительно веселая вечеринка– Так что перестань ныть.
– Могу его понять. – Вновь подал голос расплющенный голый демон. – Не вы похожи на распечатанный лист бумаги.
– Я тоже. – Поддакнул слепой. После чего вновь закричала одна из девушек, до этого момента молчавшая. Тот вздрогнул, чуть не роняя вслед за собой калеку.
– Молчать! Нам еще нужно разобраться с ним. – Вновь заговорил вампир с вырванным сердцем. – Пока вы опять не перегрызли друг другу глотки.
– А с чего ты взял, что можешь нам приказывать? – Поинтересовался демон-калека, поворачивая голову к вампиру. Оказывается, у него помимо прочего был раскроен, как орех, череп. – Между прочим, это я был приближенным Истерис, а не ты!
– Все мы знаем, что ей просто нравилось пинать тебя под ребра. – Закатил глаза вампир с дыркой в теле. – А я вел дела, пока эти две шлюхи трахались друг с другом! Я тут главный, ясно!
– Не смей оскорблять их! – Вскрикнула добрая половина собравшихся, остальные кивнули головой. Начался новый ожесточенный дискус, про меня забыли.
Нда… Я остался стоять на месте, смотря на это с странным чувством испанского стыда и интереса. Если ваша организация не похожа на эту, даже не думайте звать меня туда. Но что-то я да получил, исходя из данных, это были те самые подручные, про которых говорила Истерис. Но ведь невозможно убить их всех, разными способами, не обладая физической оболочкой, способной выкалывать глаза, травить напитки и так далее. Значит, у этого места все же была физическая оболочка, способная на подобное. Тогда возникал следующий, логичный вопрос. Где и как она выглядит? Потому что, у меня было подозрение, которое с лёгкостью разбивалось о десяток фактов и других теорий, но не высказать его я не мог. Где-то в борделе Ласок, была болванка, в которую, в определенный нужный момент, вселяется покоренная душонка того демона. Стены были повсюду, так что, подобный сценарий был крайне прост в реализации. Возможно, даже не было конкретной одной марионетки, это могли быть и клиенты, и даже работники. Может быть, даже сама Истерис. Но это вряд ли, ее барьер было слишком силен для подобных манипуляций.
– А ну всем молчать! – Вновь заорал вампир, мнящий себя главным. Я отвлекся от собственных мыслей, переводя на него взгляд, остальные тоже подчинились. – Давайте хотя бы с ним разберемся, а?
– Ну давай, что предлагаешь делать? Мы даже коснуться его не можем. – Вновь высказался вампир с кровоточащей черепушкой. Боже, а ведь было бы их семеро, у нас мог бы получиться ремейк белоснежки. Как же многое мы потеряли ввиду беспощадности убийцы.
– Для начала, пусть он хоть слово скажет. – Вздохнул вампир, переводя усталый взгляд на меня. – Ну?
– Да ладно, серьезно? Я могу высказаться? Вы меня удивили. – Я сделал шаг навстречу, распугивая ближайших ко мне духов. – Ну, я Руфус, Руфус Рисс, наверняка слышали.
– Тот подхалим Истерис? Она наконец решила разобраться, почему же умирают ее ближайшие сторонники? – Эй, я не был подхалимом! Оскорбленно сощурившись, я смотрел на вампира. Теперь понятно, почему тут вечно спорили. С таким-то мудилой. – О, или дай угадаю, она наняла тебя, а ты в итоге сам умер, правильно?
– Я же говорю, он живой! – Демоница ударила призрачной ногой по воздуху. Нда, в реальности эта сцена была бы куда интереснее. – Ты меня вообще слушаешь?
– Да никого он не слушает. Мистер важная шишка… – Раздраженно заворчал слепой. Отравленная вампирша уже попыталась начать говорить но я несколько раз щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. Нужно было с этим кончать, ибо в противном случае я рисковал остаться здесь навечно.
– Во-первых. Сам ты подхалим, хренов анорексик. – Я не смог сдержать своего возмущения в адрес самопровозглашенного главаря. Тот лишь закатил глаза. – Во-вторых, нет, Истерис до вас вообще дела нет. Я попал сюда случайно, но теперь могу спасти ваши жалкие душонки от… от клуба дебатов? Я не знаю, что у вас тут творится.
– Случайно? Как можно попасть сюда случайно? – Удивленно спросил главарь. Я на секунду застыл, пытаюсь понять, как вообще объяснить то, что произошло. Простояв так секунду, я сдался.
– Неважно. – Духи, как один, закатили глаза. – Давайте вы просто скажете, что за этой дверцой и все? Можно даже без музыкального номера. – Я до сих пор воспринимал это сборище, как некую банду-подражателей в деле семерых гномов. Но высказывать вслух свое предположение не решался. Мне еще могла пригодиться их помощь.
– За ней находится сущность. – Ответил главарь, глядя на дверь. Я продолжил смотреть на него, ожидая продолжения. Одно определение мне ни о чем не говорило. – Это та сила, что прибила нас всех, и будет убивать дальше. – Значит, мое предположение верно! Я был этому в крайней степени рад. Потому что, в таком случае, я знал как сражаться с тем, что меня ждет. Это был демон или дух, подверженный влиянию тьмы. Такое можно было наблюдать с удивительной частотой. И метод решения всегда был один. Огонь, много огня. Испанская инквизиция была не столь уж и не права, когда жгла всех на кострах, это действительно был рабочий метод.
– Хорошо, это о многом говорит, но зачем вы тут сидите? – Я решил немного отвести тему разговора, в целом, он больше мне не был нужен. Я и так узнал все, что хотел. Двинувшись к двери, я начал рассматривать замок, который как я надеялся, был просто для вида. – Неужели ждете возможности остаться с сущностью наедине?
– Нет. Надеемся на то, что он нас наконец прикончит. – Хмуро ответила вампирша, до этого молчавшая. У нее было три огнестрельных ранения, в плечо, грудь и шею. Бедняга, даже ее призрачная оболочка была красива и маняще. – Мы тут долгое время… Но как назло, он переставал устраивать свою охоту, а мы уже устали ждать…
– Неужели вы не могли просто упасть вниз? – Я кивнул на обрыв за собой. – По-моему, весьма действенный метод для суицида, разве нет?
– Нет. – Хором ответили собравшиеся вокруг приведения. Я удивленно оглянулся. Интересно, почему же?
– Мы пытались. – Начал безглазый. – Каждый из нас хоть раз падал вниз.
– Но в итоге, тебе просто очень больно в течение какого-то времени, а после ты открываешь глаза в этом же месте. – Добавила демоница, что встретила меня первой. – Иногда, это бывает даже очень очень больно.
– Тогда с чего вы взяли, что смерть от сущности поможет?
– Ну, а что нам еще остается. – Пожал плечами калека. – Мы и так заперты здесь навеки, в отсутствие каких-либо наслаждений и вообще чего-либо. Боль это хоть какие-то эмоции.
– Как-то у вас все неутешительно. -Заметил я, продолжая возиться с замком. Он оказался более чем реален, и при этом не хотел открываться моей магической воле. Я начинал от этого беситься. – И что вы в итоге делаете здесь все время?
– Стоим и спорим. – Ответил мне расплющенный демон. – Больше ничего и не остаётся.
– Иногда играем в слова. – Добавил главарь. – Иногда в крокодила.
– М… Ясненько, интересно. – Я сосредоточил всю свою волю на замке, пытаясь если не открыть механизм, то просто сломать его к чертовой матери.
И вот финал, в моих руках осталась испорченная магическая сущность, навсегда переставшая иметь какую-либо ценность. Под дверью что-то скреблось, призраки с надеждой смотрели то на дверь, то на меня. Вот он, час финала. Поднявшись и встав сбоку, я героически дернул за ручку.
Непрошенная экскурсия
Знаете, по-хорошему, я должен был вышибить себе мозги аккурат в тот момент, когда увидел внутри дверцы небольшую комнатку. Обещание есть обещание но я был настолько удивлен тем, что действительно увидел очередную комнату, что даже не сразу расстроился. И слава богу что я не решился претворить обещанное в жизнь, ибо чуть присмотревшись, я все же пришел к выводу, что это был скорее тоннель, обитые в декорации коридора.
Из него тянулся странный, белесый дым, что в первые мгновения казался облаками. Он был чистым, почти как воздух, абсолютно не пах гарью или чем-то в этом роде, но при этом крайне стремительно заполнял пространство вокруг, обволакивая в себе, в том числе, призраков, которые впрочем и не собирались противиться. Ближайшие к двери сразу отреагировали, начиная принюхиваться и тянуться ближе. Остальные подозрительно смотрели за ними, но вдыхая дым в точности копировали поведение. Я не чувствовал абсолютно ничего.
– Вы… Вы чувствуете? Аромат… Смерти. Аромат смерти! – Безумно прошептала вампирша, с бокалом яда в руке. Сделав решительный шаг, она на секунду зависла над белым дымом, после чего рухнула вниз, задорно хихикая. Я даже не успел ничего предпринять, до сих пор оставаясь где-то между удивлением к находке, и ненавистью к ней же. Но так же стремительно, как желание смерти постигло одну душонку, оно сразило всех остальных, что также устремились вслед за вампиршей, на прощанье улыбаясь или пытаясь похлопать меня по плечу, пожалуй, это было даже страннее чем все остальное их поведение. Вслед за остальными, в топку шагнул даже самый “главный” вампир, блаженно выдыхая вздыхая и закатывая глаза.
Я остался один, окруженный облаками странного, почти что пресного дыма, который сочился уже не только из дверцы, но из всей земли, начиная напрягать своим количеством. Казалось, жертвы призраков лишь увеличили его количество, раззадорив и распылив по округе. Мои руки слегка подрагивали от этого, глаза тоже, легким было все труднее делать полные вдохи, в ушах начался легкий звон. Предчувствуя очевидную беду, я сделал аккуратный шаг вперед, оставаясь на краю дверцы и заглядывая внутрь. Но дым, будь он неладен, застелил даже ту часть помещения, что я видел. Выругавшись, на этот раз громче и хуже, я попытался рассеять дым с помощью хлопка, но даже приложив к заклинанию весьма многие силы, не смог добиться нужного результата. Точнее, не смог добиться вообще какого-либо результата, дым попросту не дрогнул. Меня это бесило и злило, нужно было ведь додуматься до того, чтобы дать умереть призракам просто так! Вдруг я подпитал силы сущности? Или, что еще хуже, умудрился пробудить ее ото сна? Эти мысли заставили меня все чаще оборачиваться, вглядываясь в дым и ища потенциального врага.
Дыма становилось больше, а терпение одного бедного детектив уменьшалось в геометрической прогрессии. Нервы сдались первее, чем можно было того ожидать. Я предполагал что возобладает разум, но дым создавал ощущение странной угрозы… Он таил в себе неизвестность, игрался на чувствах и паранойе. Поэтому я крайне скоро принял роковое решение, направленное на попытку шагнуть в неизвестность, покрытую легким, банным паром. Разумеется, не без использования недавно заученной левитации, разум у меня может быть и сдался в этом бою, но войну не проиграл. В последний раз оглянувшись вокруг, я убедился, что стоять на месте было делом глупым и бессмысленным, стоять и ждать непонятно чего пока где-то сверху возможно началась стычка между Ласками и Гвардией? Извольте! Никто даже не пытался выползти из дверцы, чтобы прикончить меня, чего ради мне тут стоять? Особенно учитывая тот факт, что никаких звуков больше не шло. Ну раз неизвестная, злобная тварь не лезет в объятия Руфуса Рисса, значит Руфус Рисс идёт обнимать неизвестную, злобную тварь. Поэтому вздохнув полной грудью дым, я неспешно (потому что заклятие работало, а не из-за силы пафоса) рухнул вниз, по пути ощущая как пространство вокруг меняется прямо по ходу событий, готовя для меня нечто новое и удивительное.
Порой, в имматериуме вас могут ждать крайне удивительные, я бы даже сказал экстравагантные, образы. Иногда, это будут замки как из сказок и представления вшивых продюсеров, не понимающих, как строились фортификации в средние века. (Это была моя любимая тема для рассуждения, в свободные минуты) В ином случае, вас будут окружать разумные овощи, которые едят на завтрак людей. Как-то, я собственными глазами видел осколок имматериума, в котором правящей расой стали голуби. Также, среди магов бродит легенда, что на одном из осколков реальности, вы сможете увидеть мир, в котором существуют только люди. Одни только люди, даже без богов, представляете? Удивительная, нацистская антиутопия, не правда ли! Ах, там ведь наверняка такая тоска… Так вот, к чему я это. Мне доводилось видеть многое, но еще никогда, ни разу за всю свою бисовую карьеру, я не становился частью чужеродного мифа, который для народа верившего в него, становился основой бытия и существования всего человеческого рода.
Вывалившись через клубы белого дыма, я мягко приземлился на бетонные плиты какого-то каменного храма, построенного под сводами голубого неба. Приземлился я может быть и мягко, но споткнувшись, упал на колени, переводя взгляд на сцену впереди меня. Вокруг двух жаровен, от которых и шел пресловутый дым, столпились мужчины в тогах, глядящие за тем, как великан трех метров роста, в белом, атласном одеянии, раскладывает между бронзовыми, горящими чашами, целую тушу быка. Поднявшись с колен, я потер ушибленную кожу, пытаясь навскидку вспомнить откуда мог идти подобный сюжет. Но вместо этого, сознания отвлекалось на поразительный факт того, насколько проработанным оказалось видение. Грязь на полу, что разлеталась в стороны от каждого моего шага, трепыхающиеся подолы одеяний жрецов и колыхание их волос, теневая рябь на тоге великана , его рост, одновременно такой сюрреалистический, но идеально вписывающийся в атмосферу и концепцию мира вокруг. Открытое небо над храмом казалось таким живым и умиротворенным, но лишь до того момента, как оттуда внезапно появился блеск синеватой молнии, что вонзилась в землю прямо передо мной, заставляя в страхе отпрыгнуть в сторону. Казалось, что с этим действом, весь сюжет поменялся в тонах, воздух вокруг стал спертым, чуть искрящимся от потрескивающих молний, душным, мужчины замерли, теряя всякое спокойствие и расслабленность, дрогнул и взгляд великана.
Но тем временем, из неглубокого кратера, образованного на руинах бывшей гранитной плитки, поднимались пары черного дыма, из которого величественным шагом показалась целая коалиция из греческого пантеона богов. Ах, ну вот, теперь мы определились где мы. Круто, ничего не сказать. Я аккуратно обошел впадину, вставая сбоку и наблюдая за тем, как возвышаются три фигуры, буквально всем видом показывающими что они здесь главные.
Во главе важно шагал Зевс, высокий мужчина, чуть выше чем гигант напротив. Его бронзовая кожа играла мускулами на руках и плечах, последние к слову несли на себе огромный, два метра точно, двухсторонний топор, с символикой молний на плоском, искрящимся лезвии. Простенькие сандали божества молний были украшены золотым орнаментом в форме крыльев орла, за спиной развивались накида из фиолетового шелка, что в моем сознании прочно ассоциировалась с словом “эгида”. Были я прав, называя ее так, мне было невдомек. Густые локоны волосы Зевса, приятного цвета молодого клена, свернутые в виде виноградных лоз, ниспадали до плеч, и там же заканчиваясь позолоченными концами, что чуть громыхали с каждым шагом. Грубое выражение лица, словно выщербленное из камня, взглядом принижало гиганта стоящего между двух потухших жаровен, что с готовностью смотрел в лицо молниеносного парня. Штормовой ветер завывал вокруг первейшего олимпийца, небо заволокло тучами, карканье ворон раздалось в непосредственной близости храма, как бы намекая на скорую беду.
За его спиной медленно плелся калека-Гефест. Бог кузнечного дела тащил за собой израненную ногу, сломанную во многих местах и давно гниющую. К его сожалению, железные пруты которыми она была обита не помогали в ходьбе, возможно, даже делали хуже, ибо в итоге он просто тащил кусок плоти вместе с железками за собой. Тем не менее, его тело было куда массивнее и накаченее, чем у Зевса, но все в шрамах, заплатках из стали или чужой кожи, и отвратительно больших черных пятнах, похожих на разводы от нефти или старые ожоги. Божественный фартук (наверное, он тоже имел свое название, которое я разумеется забыл) был, помимо прочего, окровавлен у своего низа, символические инструменты громыхали на поясе, разнося по храму лязг, скрежет и иногда треск. Глаза не были сосредоточены от слова совсем, казалось, что он был то ли в трансе, то ли в крайней степени усталости. Грубые, мертвенно бледные губы, напомнили мне те, что я видел у духа, и в сердце стали закрадываться очень опасные и нежеланные мысли. Но я не видел причин, для предательства Гефеста, тем более, в современном мире. Он стал куда важнее для Греции, чем многие старые боги, а в его честь называют целые фабрики и предприятия. Если кому и бунтовать, то Дионису или Артемиде, хотя вторая просто забила и наслаждалась жизнью, продвигая феминизм во всем мире. (Вы ведь не думали, что оно само, так ведь?)
Последней сопровождающей шла Афина, высокая, стройная блондинка, с длинными, вьющимися волосами. Ее армейский шаг напомнил мне Анастасию, но неизменно серый взгляд, нахмуренные брови и изящная талия, сильно отличались от жестокой начальницы. В зрачках я видел беспокойство, сочувствие, жалость к собравшимся и самому гиганту. Ее пальцы раз за разом сжимали древко длинного копья, а рука с щитом, вот это точно была эгида, была вальяжно опущена. Если бой и предполагался, то она явно не хотела в нем участвовать. Хотя зная о характере Афины, не скажу, что она стала бы опровергать решение Зевса. Пай девочка за тысячелетия так и не изменила своего мнения об отце, который явно не был самым лучшим примером для подражания. Не исключено, что кружки “Самый лучший отец” на столе Зевса (задокументированный факт) были ее подарком. Но что об этом может знать бедный детектив из Вэсленда? Правильно, многое, но высказывать этого в слух я не рисковал. Не хочу стать well-done Руфи.
Но мы что-то отвлеклись от самого мифа. Люди в страхе расходились, либо падали ниц, лепеча что-то о пощаде для себя и их покровителя. Ничего удивительного, я видел такое по три раза на неделе. Не чувствуя опасности и страха, ибо видения вообще никак не реагировали на меня, я аккуратно шел следом за богами, с интересом наблюдая то, что должно было произойти дальше. Зевс и великан уставились друг на друга, словно соревнуясь в том, кто покажет наиболее уверенный в себе взгляд. Гефест, также безразлично, уставился вперед, делая тяжелые, хриплые вздохи, которые вместе с воздухом, выпускали в воздух черную гарь, это продолжало напрягать, но я был уверен, мы будем сражаться не с Гефестом. (Я НЕ БУДУ сражаться с Гефестом, ясно вам?) Афина ударила древком копья об пол, становясь ровно и глядя на великана. Молчание затянулось.
– Вижу, ты ничуть не раскаиваешься в своем поступке. – Грозно начал Зевс, стискивая в пальцах топор, по лезвию пробежали фиолетовые молнии. – Я даю тебе последний шанс, друг, у тебя есть время, чтобы исправиться и пасть ниц, как сделали самые разумные из твоих подхалимов.
– Я не сделал ничего запретного, Зевс. Эти создания достойны просветления, они могут послужить и тебе, если ты дашь мне…
– Довольно! – Небо разразилось грохотом молний, лик Зевса изменился, став оскалом. Те из жрецов, что посмели остаться на ногах, рухнули к остальным, прижавшись к полу даже сильнее, чем иные. Я, разумеется, остался стоять, хотя ударная волна была действительно не слабой. – Я смог простить тебе твой обман, твое самодурство! Я даже оставил в стороне твою причастность к проклятому роду моего отца… Но воровство… Ты пал слишком низко. Ты возомнил себя создателем, но все, что ты создал, лишь эти нелепые создания из глины!
– Они смогут стать вашим продолжением! – Крикнул великан, в сердцах приближаясь к разъяренному Зевсу. – Разве ты не видишь? Они станут твоими последователями, если ты дашь им хоть шанс на то… Чтобы развиться. Точнее, просто не отберешь то, что подарил им я.
– Я бы сам решил, давать ли им шанс или нет! – Зевс оттолкнул от себя великана, заставляя людей начать молиться на греческом. – Пред лицом двух богов, Я, Первейший Пантеона, обвиняю тебя в предательстве. В преступлении, против нас, в воровстве!
– Ты глупец! Оглянись вокруг, посмотри же, они сами создали это место, сами возвели жаровни, чтобы принести дары ТЕБЕ.
– Дары, которые ты преподнес мне, были кости и жилы… – Зевс взмахнул секирой, разрезая воздух и роняя гиганта на пол. Грудь бога окропилась златым ихором, что тек по одеянию, исчезая в расщелинах плитки. Хриплый стон прокатился по храму, заставляя жрецов горестно завыть, начав биться в конвульсиях. Гефест и Афина выступили вперед, вторая незамедлительно приставила острие копья к горлу поверженного титана. Зевс стряхнул ихор на погасшие жаровни, заставляя пламя вновь разгореться в них. Ужасная рана Прометея точно оставит на его прекрасном телосложении шрам.
– Афина и Гефест сопровождают тебя на место заключения, Прометей, не делай глупостей. Когда ты искупишь свою вину… Возможно, ты сможешь вернуться к нам. – Бросил Зевс, растворяясь в вспышке молнии. Гефест схватил поверженного титана за лодыжку, притягивая к себе и оглушая резким ударом молота по голове. Мне до сих пор было не по себе от его механических, неестественно жестоких движений. Богиня мудрости, к слову, предпочла молчать, глядя как ее хромой братец делает всю грязную работу. Люди оставшиеся на коленях, плакали вслед богам, ударяя руками об пол и собирая ихор. Занавес, аплодисменты. Троица скрылась через серое свечение от кончика копья Афина. Наступила тишина.
Картинка замерла, давая мне возможность исследовать храм и подумать. И я был очень благодарен миру, за такую удобную и необходимую функцию. Что мы имели в итоге? Интересный ликбез в древнегреческую мифологию? Спасибо, конечно, но где же пресловутая сущность? Я медленно шел средь застывших людей, разглядывая их. Некоторые, были просто глиняными слепками, без каких-либо отличительных черт, иные, предстали уже знакомыми духами, что видимо, так и не нашли покоя, просто сменив ореол своего обитания. Меня удручало, что я не знал, что делать дальше. В храме было множество занятных табличек, на которых были написаны молитвы, но… и все. Только молитвы, причем законченные и простые. Никакой тайны, никакой головоломки, я ходил туда сюда, замечая что огонь в них опять погас.
И тогда-то все и изменилось. Я вспомнил, что Зевс что-то говорил о костях, интересно, к чему бы это? Я не помнил и половины древнегреческих мифов, более того, мифов связанных с Прометеем. Да… Он отдал людям огонь, за что был пленен. Круто конечно, что мифы поощряют деспотизм, но мне-то что дальше делать? Заглянув внутрь этих бронзовых казанов, я действительно нашел внутри кости, покрытые тонкими слоями мяса, что создавали видимость как бы целой кучи мяса, на второй же, как раз и лежало вся вырезка и не только. Оно было покрыто чем-то, вроде сетки из костей, кожи и остатков печени. Так, ладно, в голове всплыл миф об обмане с жертвоприношением, но опять же, ноль информации. И тут ко мне в голову пришла гениальная идея, я в третий раз поджег обе жаровни.
В воздухе заиграл уже знакомый белый дым, идущий от жаровни с костями, а вот гарь тянулась от мяса. Я понятия нахер не имел, зачем вообще сделал это. Иногда мне казалось, что порой, мозг просто случайно жал на кнопку “сделать тупой поступок”. Потому что, логично, весь храм превратился в задымленное помещение, в котором раздался чей-то протяжный вой. Молодец Руфус, так держать, мать твою, продолжай в том же духе, и тогда подохнешь ты еще быстрее, чем должен!
Дым решил по полной показать насколько я был идиотом, собравшись позади меня в что-то, похожее на быка. Его кожа переливалась черными и белыми чешуйками, тело казалось соткано из лунного света, что крайне удачно лился с ночного неба, раскинувшегося над храмом. Золотистые рога блестели зарей, морда исторгала черную гарь, что облачками оставалась в пространстве. Глаза горели ярким пламенем, копыта били о воздух, как о землю, издавая цоканье. Я успел обернуться, прежде чем эта махина бросилась вперед. С характерным звуком он ударился рогами о стену храма, но я успел нырнуть вбок, прячась за жаровней. Какая удивительная ситуация! Я бы не хотел умереть от эфемерного быка, подобное было даже более унизительным, чем скончаться в больнице от удара столом о мою бедную голову, ибо его даже не существовало как такового. С каждым днем, мне дают возможность помереть все более и более унизительным образом. А ведь кто-то находит кошельки на улице… Почему мне достается целая коллекция смертей для премии Дарвина!?
Дальнейшая коррида продолжалась крайне долгий промежуток времени. Бык не был сильно опасным противником, но он, черт меня дери, не хотел умирать! Я искромсал свою руку, но ни одно заклинание его не брало, а вот ладонь болела и ныла, в ответ на такую грубость. Казалось, что его сущность держит что-то иное, и если вы подумали про огонь, горящий в жаровнях, то обломитесь. Я потушил его почти сразу же, как начались наши салки. Так что не думайте, что я настолько идиот. (К сожалению, это ничего не дало)
Мой разум крайне активно искал то, за что мог зацепиться этот дух. Разделка внутри жаровен тоже не была виной его дикости, обе чаши валялись на полу, а их содержимое превратилось в тонкий слой отходов, на которых было очень просто поскользнуться. Огонь в глазах впервые дрогнул, когда ВСЕ ЖЕ ПОСКОЛЬЗНУВШИСЬ, я схватился за тело одного из людей, стоящий на коленях. Кинув его за спину, я смог выжить, а бедолага упал прямо на острые рога, его кровь, шипя и булькая коснулась призрачной морды, заставляя быка удивленно притормозить, длинным языком слизывая алый нектар. Ах да, кровь. Я вообще не понял, причем тут была кровь, какой-то греческий афоризм или что? Мое разочарование по поводу бессмысленности решения проблемы, превышало даже радость того, что я нашел способ противостоять быку. Зачем было делать это так… у духа закончились идеи? Ну позвонил бы тогда какому-нибудь писателю, или мог бы посоветоваться с моими покровителями, они точно способны дать ответ на то, как сделать сюжет неожиданным.
Оставшаяся часть родео прошла не интересно и крайне нудно. Поочередно убив об него всех собравшихся, я предстал перед ожиревшим, вполне себе реальным быком, который тяжело дыша слизывал кровь с пола. Его туша раздулась до воистину гигантских размеров, и я наконец мог воздействовать на него физически. Решив, что пока не поздно, его лучше будет убить, я вонзил в его пульсирующую шею свой стальной кинжал, молясь на то, чтобы у него не было второй фазы
