Текст книги "Руфус Рисс, ненависть к чаю и не только (СИ)"
Автор книги: Ермак Болотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 68 (всего у книги 82 страниц)
– Да не так уж и давно… Буквально пару минут. – Я решил не распространяться по поводу Дымка, не думаю, что это понравилось бы ему, да и какой смысл? Трейс с ним никогда не была в дружеских отношениях, зная о демоне только от нас. – Надеюсь, Дерви не начал жевать их во сне?
– Пытался. – Хихикнула Трейс, начиная идти в сторону своей машины. – Он бы их и проглотил, если бы я вовремя не пришла. Так что, можно сказать что нам сказочно повезло.
– Да, Дерви и не такое может. – Мы вместе засмеялись, на пару секунд разделяясь, обходя машину с разных сторон. На переднем сиденье была мягкая кожа и подогрев, а также кондиционеры у ног. Признаться, я был бы рад высохнуть, ибо ходить а-ля водяной мне уже конкретно осточертело, а дождь прекращаться не собирался.
– Так… Руфи, слушай, а ты не можешь там узнать, где дороги перекрыты, а где нет? – Поинтересовалась Трейс, заводя машину и прогревая мотор. Я задумчиво уставился в никуда. У меня было много знакомых, кто знал об этом… Точнее, целых два, но возьмут ли они трубку, и есть ли у них вообще телефон, я не знал.
– Скорее всего нет… А где ты живешь? Квартал Цвергов? – Я решил пока отвести тему, не желая пока тревожить Леса, он многое пережил и явно заслужил отдых.
– В этой дыре? Нет конечно… Я снимаю квартиру напополам с Ригси, но она сейчас все равно у родителей, поэтому казусов быть не должно. – Трейс резко выехала вперед, умело разворачиваясь на парковке. Меня тряхнуло в сторону – Нам к кварталу эльфов. Точнее, к его окраинам.
– Ни черта себе… Где вы там вообще нашли дешевое жилье? – Квартал эльфов – один из самых необоснованно дорогих, по крайней мере, его сердцевина. Там жила подавляющая часть богатых ублюдков всего Вэсленда, и не без причины, если честно, тамошним красотам очень легко можно позавидовать, если живешь где-нибудь возле меня. Там исключительно слякоть, однотипные дома да понатыканные магазины. – Или Ригси богатая дочурка магната?
– О, скоро увидишь, поверь, восхищаться там особенно нечем. – Трейс выехала на дорогу, включая радио и начиная кивать головой в такт тяжелому металлу, который чуть резал мне слух, но все еще был куда приятнее, чем та богомерзкая музыка, которую слушал Андрий, или же, которая по несчастливым совпадением включалась только во время поездок в его машине и которую он почему-то не выключал. В любом случае, расслабившись в кресле, я глядел в окно, осматривая темные, пустые улицы, заливающиеся дождем и захлебываясь им. – Оно на самом краю их района, там с трудом можно вообще найти что-то, от понятия “квартиры эльфов”. Зато тараканов и прочей живности нет, что уже радует.
После этих слов и моего короткого кивка, мы замолчали. И молчали так почти всю дорогу, думая о своем и о вечном. Поездка вышла куда менее разговорной, чем я того ожидал от Трейс, что постоянно отличалась веселым и бодрым нравом. Кажется, это день выжрал силы абсолютно всех живущих в Вэсленде, погрузив население в усталую апатию, которая только усиливалась благодаря нескончаемому, вечному дождю и разного рода неприятностями, постигшими в этот тяжелый день каждого. В основном, орчиха если и заводила разговор, то интересовалась богами, которых я знал лично или просто слышал об их последователях, возможно, встречался лично. Кажется, она всерьез взялась за эту инициативу, желая выбрать наиболее оптимальный вариант, чтобы не прогадать и при этом реализовать полученные силы, и я с радостью рассказывал ей о разных покровителях, которые могут исполнить ее желания и при этом, взять не слишком много, избегая Морриган и Арауна, хотя какой-никакой смысл в выборе этих двоих был. В остальном, богов, подходящих под критерии, оказалось весьма немного, на самом деле даже мало и очень очень мало … Но кажется, Трейс больше всех заинтересовалась славянским Сварогом, который подходил под определения защиты и при этом являясь воином, имел неплохие шансы получить ее уважение. Многие боги и богини были отброшены ввиду своей миролюбивости и “слабости” по словам девушки. В жрицы Трейс не хотела идти принципиально, полностью отвергая свою роль как некой второстепенной служащей, годной лишь для работы в храмах. Ей хотелось заслуживать уважения богов способами, которые представляли собой подвиги или, в крайнем случае, боевые достижения. Чем-то, она действительно напоминала меня в мое беззаботное и наивное детство.
Разумеется, под описание точь-в-точь подходила Морриган, которую я опять не решался упоминать в связи с собственными, весьма натянутыми отношениями с богиней. Я до сих пор хранил в себе уверенность и стойкость всячески противостоять обращению Трейс в ее аколита, но если же сама орчиха выберет этот путь… Я не буду в состоянии переубедить ее, и вряд ли буду стараться это сделать. Да, мне этого не хотелось принципиально, но что поделаешь, если Трейс решит, что это лучший вариант для нее. Она взрослая девочка… И должна решать проблемы как взрослая девочка, не уповая на какого-то там зазнавшегося детектива, который еще будет ей что-то запрещать. Скорее всего, если я вообще обмолвлюсь о том, что Морриган лучше не искать, то это лишь подстегнет ее к дальнейшему поиску и скорее всего, бросит в объятия богини. Таков уж детский бунтарский дух, тут уже ничего не поделаешь, как не крути. И такова природа… и этого не изменишь, как бы кому не хотелось.
Перспектива такая, конечно, была безрадостная, но весьма прагматичная, если держать в уме, что Трейс молода и крайне легка на подъем, а Морриган давала сразу достаточно много силы и власти. Но снова же… Я не хочу и не буду вмешиваться в ее жизнь. Не в таком случае и не в таком виде. Мори была права, я слишком сильно лицемерю, и пока это не сыграло со мной злую шутку, а поверьте, такое было не раз и не два, стоит остановить и дать миру вокруг понять, что я умею контролировать самого себя и точно не хочу контролировать других.
Но в какой-то момент боги закончились, и мы вернулись к мирной поездке по городу, слушая музыку Трейс. Это продолжалось даже как-то по печальному недолго, мы доехали быстро и без проблем с заграждениями, что позволило мне не уснуть в машине, а был я к этому преступно близок. Тут тепло, играет музыка, мягко, за окном так предательски громко стучит дождь… Как бы мне не хотелось уснуть, но заставлять Трейс тащить мою тушу до дому, в особенности если брать во внимание то, что разумеется это был многоквартирный дом, а значит тащить меня пришлось бы в том числе и по лестнице казалось величайшей степенью безнравственности и попусту бескультурья. Остаться в машине, как я хотел, к слову, Трейси мне запретила, сказав что уложит меня на пол, даст подушку и одеяло, ибо гостеприимство у нее в крови, и она не позволит такому хорошему парню как я, спать в чужой машине, когда рядом есть пусть и не самая богатая и роскошная, но тем не менее вполне себе пригодная для жизни квартира. Я был слишком измотан, слишком сонлив и несколько рад такому определению своей личности, чтобы спорить и возражать, поэтому просто согласился, плетясь в сторону дома.
Новый рабочий день
Квартирка Трейс выглядела действительно не так, как я себе представлял эльфийские апартаменты. Отнюдь, это, по сути, ничем не отличалось от гоблинских хибар, кроме разве что более плотных стен и в целом чуть лучшей постройки самой конструкции, что не выглядела как карточный домик, готовый сломаться от легкого прикосновения. В остальном же… Такая же маленькая жилплощадь, чуть большая, конечнос чем моя бывшая квартира у Жэли, и то, только из-за туалета сбоку от входа. Я мылся в служебном, читай как личном, душе Жэли, умудряясь зачастую экономить на мыле и маслах, по чуть-чуть воруя их у демоницы, которая подобное либо не замечала, либо игнорировала. В квартире, разумеется, были обветшалые стены, заклеенные немыслимыми усилиями двух девушек постерами, да разного рода плакатами, что придавали этому месту какой-то уютный вид. На неровный, а иногда и попросту кривой деревянный пол, расстелили какие-то ковры, что позволяло ходить по нему в носках и даже босиком, не страшась получить занозу в ногу. В главном зале находилось также подобие кухни, ютившееся в боковой части главной комнаты, которая являлась по своей сути просто плитой с вытяжкой и двумя конфорками, на которых, как то и можно было ожидать, валялись пустые упаковки из-под пиццы и какой-то азиатской стряпни. Это место сильно напоминало мне мои вузовские, житейские годы, в особенно запахи, а если быть совсем точным и даже дотошным, расстановка в жилье оказывалось девичьей интерпритацией того единственного, первого курса, когда я жил не у Одри, а сап. Тогда, молодой Руфи еще пытался соблюдать правила и порядки, а потому проживал с своим официальным соседом, таким же молодым раздолбаем, не убирающим ничего и начисто отказавшегося от готовки, боясь ее, словно чумы. Второй курс уже поставил на этом крест, а в нашей общей с Одри квартирке царила цирюльня чистота, и тем более без такого родного хаоса, как этот. Думаю, вы понимаете причины вообще не в том, что Руфус Рисс внезапно одумался и стал паинькой, который любит глаженные вещи и запах лимона. Девушки… они всегда найдут на вас рычаг давления, а если нет, то вас еще просто не подкупали с помощью обворожительной возможности “поспать” на груди у горгоны. Впрочем, возможно оно и к лучшему.
Кроватей в квартире не было, на противоположных сторонах комнаты лежали два матраса, а на каждом – теплое одеяло и подушка. Справа, что в целом дало понять кто там спит, лежала пресловутая двуручная секира, с обоюдоострым лезвием и гравировкой, написанной на языке цвергов, о которой как-то я упоминал. Прочесть я ее не мог, но мои догадки о том, что секира была подарком Дерви, наконец нашли свое подтверждение в лице вышеупомянутых рун. Помимо этого, над постелью висели постеры рок и метал групп, а за спиной стоял весьма внушительных размеров шкаф, размером почти под потолок, в котором я отчетливо видел серебряный блеск чего-то, что в моем представлении, стало доспехами или еще одним оружием. От ученицы Дерви можно было ожидать всякого, у самого цверга дома чего только не было. В том числе, десятки миниатюрных (во том смысле, что для меня они были до смешного небольшими) стендов, на которых были представлены разнообразные воинские одеяния, начиная с Римской, мать ее, империи и кончая германской броней позднего средневековья. Откуда он брал эти вещи оставалось для меня одновременно загадкой и до абсурдного смешным способом провести время. Каких только теорий я не строил по поводу его коллекции, и ни одна не оказалась правдой, вызывая у цверга либо мнимое раздражение, либо улыбку, которую он не мог сдержать. Половина комнаты ее подруги оказалась более нормальной и даже типичной, на стенах висели плакаты с популярными поп и инди группами, за “кроватью”, около окна, стоял стол с компьютером. (На который она скорее всего копила лет пять, а могла бы купить на эти деньги нормальную квартиру) Шкаф с одеждой был нормальных размеров и заполнен платьями, легкими кардиганами и прочими женскими штуками, названия которых я не знал, да и они были мне не сильно нужно, по правде говоря.
Я не решался заходить глубже в комнату, предпочитая дождаться Трейси, которая вернулась в машину, что-то оставив в ней. Сейчас мне было в целом плевать, где и что делать, я все равно беспощадно засыпал, облокотившись на дверной косяк и закрыв глаза, что подрагивали под веками, не веря в то, что имеют право наконец просто забыться в темноте. День был чертовски длинный, и сознание, почуяв, что наконец он подходит к своему концу, наконец оказалось в соблазне вырубить тело и позволить ему поспать. Эта попытка предательства и полное нарушение субординации от организма сильно раздражало, в особенности, что такую тишину и покой, которая таилась в манящей темноте этой квартиры, можно было обратить мне на пользу, поразмыслив над завтрашнем днем и тем, что вообще необходимо будет сделать. А сделать много чего нужно… в особенности, разобраться как найти этого проклятого Горсина, будь он неладен, черт его дери… А помимо этого нас ждет поиски и самого Прометея. В общем, какой-то фирменный кошмар, не иначе.
– Эй, Руфи, ты в порядке? – Пальцы Трейси аккуратно коснулись моего плеча, выдергивая то-ли из дремы, то-ли из тягучих, как сон, мыслей. Я уже с трудом мог различать их между собой, да и вряд ли оно было вообще нужно. И то и то лишь небытие, так к чему пытаться их различать. – Может воды?
– Все хорошо, просто этот чертов день наконец закончился, и организм решил, что теперь ему дозволено уснуть где он хочет. – Я улыбнулся, отходя в сторону и пропуская Трейси в квартиру. Джентльменские повадки, увы и ах, не забыть даже в бреду. – Прошу.
– Да ладно, зашел бы уже, чего на пороге то мяться, как бездомный кот. – Трейс прошла мимо меня, направляясь в сторону своего шкафа, и заодно вырывая меня из толщи сонливости, взывая к неподдельному интересу касательно его содержимого. Я сделал шаг вперед, вглядываясь в его содержимое. – Добро пожаловать в нашу, а на данный момент мою, лачугу. Где-то там в упаковках осталась еда, если ты голоден.
– Благодарю, но вынужден отказаться, не столько из-за пренебрежения, сколько из-за отсутствия голода. – Трейс даже обернулся, слыша столь высокопарные речи, попутно прожигая меня если не раздраженным, то в крайней степени удивленным, взглядом. Я лишь улыбнулся, подходя ближе и заглядывая через нее в приоткрывшиеся створки шкафа. – Прости, иногда у меня проскальзывает нотка аристократичного пижона, о котором так мечтала моя дорогая мать, но к которым отношение я имею весьма косвенное.
– Да… А ведь это ты даже почти что не пил. – Орчиха покачала головой, после чего развернулась, начиная копошится в шкафу. Я, к своему удивлению, обнаружил там лишь вещи, и никакого доспеха. Серебряный блеск исходил от крючков, а единственное интересное, что было, так это футляр из кожи для топора. Черт! Не пошла она еще по стопам Дерви, возможно, к лучшему. – Будешь спать на этом, в целом можешь даже не раздеваться, оно все равно скоро отправится либо в химчистку, либо на помойку, смотря на что у меня будут деньги и будут ли они вообще. А судя потому, что я осталась без рабочего места, денег у меня ничерта не будет.
Мне достался старый матрас, разумеется грязный, к которому Трейс предоставила весьма неплохую подушку и чистую простыню в цветочек, которую ждало, наверное, самое худшее в мире испытание, и которую мне даже стало жаль. Пережить ночь с грязным и вечно дергающимся во сне детективом, что скорее всего, никогда не оставит бедняжку такой же, как до это долгой ночи. Вставать рано я ведь и не планировал… Так что, работать ей сверхурочно. Немного поглядев на ее жалостливый, почти что детский узор, я сжалился, оставляя ее в шкафу и решая, что во имя ее дествнной чистоты, можно и потерпеть легкие неудобства, которые, в связи с моей паранормальной усталостью, я все равно не замечу.
– Когда это чертово дело закончится и мне выплатять денег за все страдания, как-нибудь расквитаюсь. – Я бросил матрас прямо перед дверью, решив, что это всяко лучше, чем пытаться лечь возле туалета. А если кто-то попытается забраться себя, то споткнется об меня, вызвав шум и возможное заклинание прямо перед носом, непроизвольно сотворенное мною с просони. – Правда… Черт знает, сколько будет стоить восстановление Ночлежки, возможно, я и вовсе банкротом останусь.
– Ты собрался отстраивать ее? – Удивленно спросила Трейс, стягивая с своей “кровати” простыню и в одежде укладываясь на него. Видимо, ее преследовали те-же альтруистические побуждения в отношении простыней, что и меня. А может, ей было жаль отдавать за это деньги. Я в это время взбивал подушку, пытаясь понять, как такое количество пыли может уместиться в такой небольшой предмет. Черная магия, не иначе!
– Еще по пути к ее руинам, я думал над тем, чтобы выкупить ее у Жэли, поставив ее управляющей. Конрад… мой наставник, оставил мне свою лабораторию и многие труды. Мне нужно больше места для их размещения, а далеко не все арендодатели согласятся иметь в своем доме нечто, способное взлететь на воздух в любой момент, прихватив с собой половину здания и заразив окрестность какой-нибудь милой и безобидной чумой. – Я тоже лег на жесткую подстилку. В целом, можно было бы и на пол лечь… Подумалось мне, возможно, это стало бы даже более удобным способом пережить эту ночь. Хотя, даже ковры не могли хоть как-то избавить его от нервности. – Поэтому… свое собственное здание, а в особенности таверна, весьма неплохой выход из ситуации.
– Неужели, тебе заплатят настолько много? – Усомнилась в моих словах Трейс, после чего вздохнула. – Я, конечно, работаю куда меньше, но зарплата не то, что-бы позволяет сильно шиковать. Ты сам видишь. – Девушка с ухмылкой обвела рукой квартиру. – Явно не предел мечтаний…
– Ты просто не полевой агент… Поэтому, зарплата фиксированная. Мне платят за сложность и продолжительность дела… А также, за разного рода побочный ущерб моему здоровью. А поскольку в этом деле мы постоянно ходим по краешку… То огромную сумму должны отвалить и мне, и Дерви, и Андрию… В общем всем, кто на нашей стороне закона. А поскольку я занимаюсь спасением этого гребанного города, государство тоже должно выдать мне некие презенты.
– Иногда я думаю пойти в полевых врачей… Мне надоело сидеть за трубкой и успокаивать суицидников, это утомительно и скучно… – Трейс легла на пол, закрывая глаза и рукой убирая с лица волосы.
– Зато безопасно. – Возразил я. – Так же, у тебя есть какой-никакой карьерный рост, а я вечно буду бегать на побегушках, без какого-либо выбора. Поэтому… Лучше искать плюсы в своей работе, чем метаться туда-сюда раздражая руководство и боссов.
– Поверю тебе, Руфи, Дерви говорил нечто похожее… – Голос Трейс постепенно стих, либо от усталости, либо уходя в себя. У меня сил на разговоры тоже уже не осталось, да и будто бы, в них уже не было смысла. Трейс была взрослой девочкой… И весьма смышленной, сама разберется, как жить, я просто могу иногда… Выражать свое мнение. Да, определенно, это теперь будет называться именно так: Выражение собственного мнения. Не больше, не меньше, никак иначе. Какой изящный способ я нашел для того, чтобы оправдывать свой страх совершить ошибку не только у себя в жизни, но и в чьем-то другом существовании… Бррр, лицемерно все же звучит, Морриган права. Но от самокопания никуда не деться, особенно, почему-то, вот в такие дни, когда события идут не прекращаясь ни на секунду. И в отличие от остальных, вопросы, которые мучали меня, несколько отличались от тех, что уже заслужили себе статус извечных вопросрв философии… Убьете ли вы ребенка Гитлера и так далее, все они были мне так далеки, как могли. Куда сильнее меня пугал вопрос, вмешаюсь ли я в жизни того, кто мне дорог, не зная точно, прав ли я буду. Вот это действительно было то, что пугало меня, и то, что правда волновало во всей плеяда событий происходящих вокруг. И к сожалению, иногда я преступал собственную позицию и действовал самостоятельно, к добру или худу, но пока что, исходы подобных событий продолжали носить характер нейтральных, оставаясь в рамках разумного.
Под такие нерадостные мысли я и вырубился, лежа на твердом матрасе и констрастно мягкой подушке. День был воистину долгим… И я абсолютно искренне, в очередной раз благодарил Азазеля за то, что он создал мне свой персональный тихий уголок почти что рая, в котором я позволил себе отдыхать, не придавая вниманию тем звукам агонии изнанки, которые порой пробивались через защиту Павшего, в виду ее износа и бушующего хаоса вне ее. Как же тяжко будет возвращаться в хаотичность бытия, я даже не мог себе этого представить, ибо был свято уверен, что ныне, весь Имматериум меня если не боиться, то явно ненавидит. И это действительно заслуженно, учитывая, как много законов, правил и прочего я успел нарушить только за сегодняшний день. А хочу заметить, вплоть до этого дня, у меня было еще больше двадцати лет жизни, за время которой я не то, чтобы успел нарушить зарекомендовать себя в лучшем свете. Скорее, даже наоборот, отношение ко мне вряд ли изначально было положительным, и от того недавние выходки могли поставить крест на моем лояльном перемещении по изнанке. А это в свою очередь значит, что нужно что-то делать с снами. Если раньше я имел репутацию просто мутного пса Павшего, то сейчас… хо-хо… кажется, кто-то перерос в полноправного преступника. И к сожалению, Морри и тут оказалась права. Нет у меня никаких оправданий, я сделал это по своей воле, и по сути, обрек Эсвель на пытки, незнакомые миру. Что же… достижение такое себе, ничего не скажешь.
Основная опасность исходила разумеется от египетского пантеона. Эти ребята в целом были весьма неизведанными для меня, так как за всю карьеру я практически не пересекался с ними. Но сейчас… Охохо, я наверное у них смертный номер один во всем мире. И разумеется, своими руками они убить меня не могут, это вызовет войну с кельтским пантеоном и Азазелем. Но вот если кто-то случайно, абсолютно анонимно и непринужденно, заплатит какому-нибудь демону… Или просто сильному чародею, чтобы он размозжил мне голову в изнанке, то как бы ты не кривился и не пытался доказать их причастность, ручки у Сета будут такими же грязными, как и всегда, и лишней крови на них не прибавитсч. И это я не говорю про просто желающих нажить себе славы на моей смерти, или о возможности получить расположение египетских богов, в обмен на голову одного такого весьма скромного и порядочного детектива, что так-то ничего и не сделал…
Утро встретило меня с протяжного недовольного стона Трейс, которая, каким-то неведомым мне чудом, умудрилась встать раньше меня, и соответственно разбудить вашего любимого детектива, который всячески пытался раскрыть глаза, не желающие подчиняться и страждущие темноты и покоя. Дождь не закончился, и даже более того, за окном грохотал полноценный град, смешанный с редкими громовыми ударами и блеском молний, отражающихся в стеклышках окон. Да… Погода подходящая лишь для того, чтобы сидеть дома и пить кофе, но никак не для активной работы в городе, еще вчера пережившим свой маленький апокалипсис. Интересно… Есть ли у орчихи зонт? Что-то я сомневался. Интересно, а я вообще мог, чисто технически, каким-то образом начать потоп?
– Руфи… А у нас сегодня вообще есть рабочий день, здание Агентства ведь ну… Разрушено. – Разочарованно протянула Трейс, даже не пытаясь уложить растрепанные волосы или как-то привести себя в порядок. Поднявшись она потянулась, похрустывая косточками и направляясь в сторону плиты, видимо, в поисках пищи. На удивительно, будучи растрепанным комком волос, она походила на Дерви с похмелья. Этот факт меня повеселил. – Ты узнавал у Анастасии, как вообще и что делать?
– Ну… Вообще нет, но предполагаю, что сегодня действительно выходной. – Я тоже начал подниматься, ощущая как мир вокруг меня ревностно противостоит этой идеи, начиная, будто назло, кружиться и слепить, явно пытаясь убедить вашего покорного слуга в том, что в постели лучше. Что в целом, на самом деле было так. – Если останешься дома, дай мне ключи от машины, нужно будет скататься в агентство, у меня там назначена встреча…
– Да, конечно, бери, не моя ведь тачка. – Трейс начала уплетать за обе щеки остатки пиццы, попутно рыская в карманах в поисках заветных ключей. – Только это… Брала я ее за городом. Точнее, нам пригнали их, и сказали вернуть на базу по пути в Оренс. Отвезешь когда время будет?
– Думаю, я просто зарезервирую ее на сегодняшний день, и дело с концом. – Я, пусть и был голоден, но к пицце не притрагивался. Ночью, со стороны коробок слышался странный шум и шелест, а есть еду тараканов, мне ой как не хотелось. Не хватало мне только проблем с великим тараканьим богом Пищежралом. – Могу тебе набрать на домашний, если работа вдруг начнется или потребуются лишние руки.
– Ой, не утруждайся… В такую погоду я точно лучше посижу дома и отосплюсь как следует. – Трейс наконец выудила ключи, улыбаясь кидая их в мою сторону. Я поймал, к собственному удивлению. – Вот, теперь это твоя проблема, постарайся не разбиться, ладно?
– Да уж… Как-нибудь думаю смогу доехать до офисов. – Я хмыкнул, в пальцах сжимая теплые ключи и вдавливая рубцы в огрубевшую кожу. . – Спасибо, что пустила, Трейс, у вас тут миленько. Помочь убраться?
– Да оставь. – Отмахнулась орчиха, скидывая коробки друг на друга и прижимая ногой, заставляя засевших там тараканьих партизан десантироваться на пол. . – Я все равно планировала убирать перед приездом Ригси. Нужно тут почистить…
– Тогда хорошего дня. – Я аккуратно толкнул плечом наружную дверь, открывая ее наружу и уже всем телом ощущая тот морозный ветер, который терзал беззащитную улицу. Да… Погода прям совсем не ахти. А я еще и в легких вещах… отвратительно! – А у тебя случайно нет зонта?
– Хм… Да вроде нет, я обычно просто остаюсь спать на работе, если вижу, что будет дождь. – Трейс пожала плечами. Блин… а ведь умно. Нужно взять на заметку. – Разницы никакой особенно нет, а пиццу можно заказать и в агентство. По крайней мере, можно было пока оно не выглядело как достопримечательность.
– Ах… Практично, а мне сейчас даже в агентстве не поспишь… Что же, ладно, бывай. – Я вновь резко закончил диалог, не желая тратить время на разные, не сильно важные, прелюдия. В любом случае, это ничего не изменит.
– Всегда можешь заваливаться сюда. Ригси, конечно, та еще чистюля, но тебя выгнать я не дам. – Трейс рухнула на свой матрас, закрывая глаза и выдыхая. – Слушай… Там где-то на тумбочке, запасная пара ключей, возьми себе, а? Заодно дверь закроешь…
– Я потом отдам Дерви, он передаст тебе. – Взяв из небольшого блюдца еще одни ключи, я наконец-то вышел за дверь, готовясь к новому рабочему дню.
