Текст книги "Руфус Рисс, ненависть к чаю и не только (СИ)"
Автор книги: Ермак Болотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 63 (всего у книги 82 страниц)
Ожидаемое разочарование
Анастасия появилась уже в течение пяти минут. Почему-то, я был уверен, что босс куда пунктуальнее, но имеем что имеем, в целом, учитывая ее внешний вид, я мог запросто простить это. Она выглядела точно не хуже меня, но и сказать, что ее не потрепало вовсе, я не мог. Вся правая рука оказалась перевязана тугими, окровавленными бинтами, на шее виднелись ужасные волдыри от пожара, что набухли и явно мешали ей нормально глотать, такие же остались на горле и правой щеке. Анастасия, судя по всему, либо отказалась от врачебной помощи, либо не дождалась ее, уступив место кому-то другому. Шла девушка опираясь на костыль, но ноги казались целыми, ровно как и остальное тело, разве что, я видел свежие гематомы на бледной коже, скрытой под рваными брюками. Я приветственно кивнул, вставая перед ней ровно, но в ответ получил лишь холодное молчание и внимательное изучение, граничащее с неким научным интересом. Словно я был зверьем или диковинным растением, которое требовало внимательный и пристальный уход. Что же… С этим Анастасия явно не справлялась, учитывая, что я уже три ночи заканчиваю в больнице. Утренние причитания оказались пророческими, наверное, стоит завалиться и не дразнить мироздание.
– Значит… Он действительно не лгал. – Анастасия закрыла глаза, тяжело вздыхая и разворачиваясь, медленно ковыляя обратно в здание. Я двинулся следом, чувствуя в ней странную злость. Будто я в чем-то был виноват. Где мои почести!? Я определенно их заслужил. – За мной, Рисс, поговорим наедине… а уже после пойдешь к остальным. Они действительно ждут тебя… По крайней мере, твоему появлению будут рады определенно.
– Ты уже успела связаться с Азазелем? – Тут же поспешил уточнить ваш покорный слуга, придерживая дверь и давая Анастасии шанс нормально пройти. Та благодарно кивнула в ответ. – Или узнала от кого-то из своих источников?
– Азазель, он предупредил что… Ты пережил слишком многое. – Анастасия не сбавляя шаг двигалась по заполненной донельзя больнице, что точно не была рассчитана на тот объем пациентов, который в ней располагался. На койках, в коридоре, на стульях и так далее, лежали, сидели или стояли десятки не сильно раненых агентов, что достаточно бодро болтали между собой. Тут же были и наши ребята с переломами, кровотечением или ожогами первой степени, которые не угрожали их здоровью и требовали всего лишь небольшой медицинской помощи. Некоторые из них приветственно поднимали руки, если могли, иные здоровались вслух, иногда даже по имени или фамилии, но злобный, усталый и попросту властный взгляд Анастасии отбивали всякое желание продолжать разговор. В общем говоря, я оказался прав, когда говорил, что Анастасия резервировала больницу для Агентства. Тут были раненые непосредственно из агента и только из “юридических” отделов. Военных, видимо послали в сугубо агентурные госпитали, принадлежавшие нам, что являлось весьма разумной идеей, в особенности, в рамках паранойи Анастасии и Азазеля. – Впрочем, не ты один, Рисс.
– Не думаю, что кто-то из них дважды умирал, прежде чем явиться сюда. – Резко ответил я, чувствуя как Анастасия подготавливает почву для того, чтобы низвести мои заслуги и жертвы до чего-то заурядного. Но сегодня это не прокатит, я пережил достаточно, чтобы требовать к себе уважения и “особого” отношения. По крайней мере, до конца этого проклятого дня, да боже, хотя-бы прояви попытки сочувствия! Я умер! У М Е Р. Мне кажется, это достойно нормального отношения. – Или я что-то не знаю о происходящим здесь, может, кто-то убил Бога в мое отсутствие?
– Мы поговорим об этом наедине. – Бросила Анастасия, начиная подниматься на второй этаж и с трудом удерживая равновесие на лестнице. Даже не знаю, как ей вообще удалось спуститься, но дважды она чуть не рухнула, спасенная моей ловкостью и природным добродетелем. Хотя признаться, в атмосфере всеобщего шума и гама, вряд ли хоть кто-нибудь заметил бы ее падение, которое в итоге могло стать финальным. – Не делай сцены на публике, дождись когда мы будем наедине, нет нужды сеять склоку и панику… В особенности, когда только все закончилось.
– Тогда не стоит разбрасываться словами, босс. – Я аккуратно сравнялся с ней, перескакивая через три ступеньки подряд и оказываясь рядом. Анастасия презрительно хмыкнула. – Я пришел сюда исключительно ради того, чтобы проверить состояние остальных, меньше всего я сейчас хочу слушать о том, что…
– В первую очередь, ты пришел потому, что это был мой приказ. – Резко одернула меня Анастасия, я высокомерно хмыкнул в ответ, бросая на нее взгляд. В эту игру можно играть и вдвоем… А сейчас, я был бы не против пройтись по столь безопасному лезвию как склока с Анастасией. – Я не собираюсь терпеть неподчинение начальству… особенно от тебя, в особенности во время кризиса.
– Ты хотела сказать, от человека, который спас этот дрянной город? – Переспросил я, заглядывая в ее непроницаемые зрачки, которые она отчаянно пыталась спрятать за бесчувственным взглядом. Это меня забавляло, ей не было никакого резона строить из себя крутую монархистку, слово которой словно приказ императора, должно быть исполнено беспрекословно. Я уважал ее, просто хотел получить если не жалость, то уважение или разговор на равных. Большего, я не желал. – О, или от человека, который выполнил твой суицидальный приказ, не только оставшись в живых, но и разрушив их планы? От кого конкретно ты не хочешь терпеть дерзость, Анастасия, напомни пожалуйста фамилию того, кто несколько часов назад разрушил все, что делал Прометей?
Девушка не ответила, потому впервые, я ощутил себя победителем в словесном противостоянии с ней. Признаться, это явно подняло мне настроение, немного сгладив душевные и физические травмы. Вот так-то! Не всегда об меня можно вытирать ноги… В особенности, после того, что я пережил. Ей придется терпеть мое хамское поведение, пока в памяти еще свежи кошмары того, что со мной случилось и, не менее главное, с чьей подачи я вообще вступил в этот заведомо смертельный танец. И я собирался наслаждаться этой властью в полной мере. Ну, как минимум до того момента, пока это не грозит мне действительно серьезными последствиями. А впрочем, я уже был мертвым, разве что-то может быть сильно хуже? Я не думаю, и уж точно не от Анастасии. Действительно, что она сделает, выстрелит мне в голову? Хах, удачи…
Мы уже в скором времени оказались в палате Анастасии, которая, по совместительству, являлась ее штаб-квартирой, видимо подготовленной заранее, на время стычек в городе. Сдвинутые между собой койки хранили на себе несколько городских и региональных карт, на которых красным цветом сверкали стрелки и крестики, отметившие какие-то города или определенные районы. Возможно, здесь был ее штаб, а может просто недавно сооруженная ставка, откуда она раздавала приказы. Рядом с ними лежали несколько личных вещей самой Анастасии, верный пистолет, полупустая пачка сигарет и недопитая бутылка виски, высшей пробы к слову, стоящая, вероятно, как небольшая квартира в квартале гоблинов, а может даже две. На тумбочках расположился компьютер, несколько глушителей связи, а также разбитый в пыль антимагический кристалл, что заставило меня выдохнуть, меньше всего я сейчас хотел корчиться на земле. Возле клавиатуры расположились черные перчатки, со следами крови, на полу хаотично валялись провода, спутанные в такие прочные и плотные узлы, что казалось, развязать их было попросту невозможно. Окна разумеется были чуть ли не забиты досками, но некоторые просвета оставались, разливая по комнате аккуратный лунный свет. Дверь запиралась на три замка, один из которых, намеренно скрытый под деревом, являлся магнитным и требовал собственно магнит.
– Ты успела организовать это все за день? – С интересом рассматривая экран монитора, спросил я у Анастасии, которая спешно выключила его, попутно включая свет в остальной комнате и закуривая сигарету.
– У меня есть множество убежищ… Это одно из них. – Ответила девушка, пряча карты и высыпая на руку таблетки, возникшие из ниоткуда. – Сейчас, это наименее важный вопрос. Ты говорил, что у тебя есть множество интересных бумаг… А также, ты задолжал мне объяснение всего того, что с тобой произошло.
– Ну, в общих чертах ты и так знаешь. Я нарушил один из главных законов мира, убил Надежду, Кулсана, вырезал верхушку Гвардии а также заставил Прометея бежать, разрушив все его планы и накопленные за долгие месяцы работы образцы. – Я беззлобно улыбнулся, сверкая зубами и играя глазами. Хэй, а ведь если так послушать, я был сегодня на коне! Хоть статую ставь на главной площади, ей богу. – Оу, а еще благодаря мне, агентство наконец подавило волнение в Оренсе и смогли отбиться здесь. Слушай, мне кажется, ты задолжала мне повышение и огромную денежную премию. Я прав?
– Ты уверен во всем, что ты сказал? – Уточнила Анастасия, внимательно вглядываясь мне в зрачки. Это действительно привело меня в смятении, в особенности, учитывая что лишь недавно она вообще ни во что меня не ставила. Что за внезапное беспокойство. – Ты был на грани, не могло ли что-нибудь тебе предвидится? М… Ну ты понимаешь, о чем я.
– А? Что за странные вопросы? – Я удивленно оглянулся, не понимая, с чего в Анастасии пробудился ТАКОЙ скептицизм и даже некое неверие в мои силы. Обидно, знаете ли. – Я лично выстрелил в сердце мертвому эльфу, который руководил Гвардией, видел трупы его союзников, а также остатки Надежды. Какие еще доказательства тебе нужны? Уж извини, письменный отчет не предоставлю.
– Не пойми меня неправильно… Но не у тебя одного есть друзья сверху, если ты понимаешь, о чем я. – Внезапно, в комнате задрожали от напряжения провода, объятые темным дымом и издающие тихий скрежет, они резко заискрились, погружая комнату во мрак. В руках Анастасии вспыхнула сигарета, дым от которой окутал девушку словно вуалью, постепенно ложась вокруг ее шеи словно шарфом… Или ошейником. За спиной возник еле видный силуэт девушки, с тремя головами и шестью руками. Одна из них, левая, с вечно опущенной головой, смотрела в пол, на ее руках сияли серебряные обручи и кольца, пальцы сжимали погашенные факела, от которых шел белый дым, окутавший комнату и лишь постепенно возвращая в ней проблески света. Вторая голова, бездонно черными глазами смотрела прямо на меня, смоляные волосы скатывались по ее плечам, прикрывая чуть оголенные груди, которые выбивались из-под черной, с серебряным полосами, тоги украшенной рисунком Млечного Пути. На руках богини не было украшений, зато шли рисунки в форме трещин, в ладонях плавились две свечи, чей воск скользил по коже, капая на пол и растворяясь в полумраке. Третья голова смотрела вверх, высоко подняв руки, которые оказались украшены золотистыми цепями, в пальцах блекло светились раскаленные добела огни, искрами срывающимися на пол. Ее тога была исключительно белая, с желтыми рисунками, волосы тоже обелелись, приобретая пепельный оттенок, но в отличие от прошлых, были коротко острижены. – Обычной человеческой девушке, даже воспитанной как я, было бы трудно не умереть в этом мире… оставаясь на столь высоком посту. И тогда, я обратилась к той, чей взор всегда открыт. Прошу, Геката, я привела его к тебе, как ты и просила.
– Ах… А я то думал, ты тот самый редкий, почти что уникальный единорог, который пробилась к власти исключительно своими силами. – Я избегал пересекаться взглядом с владычицей магии, которой всегда побаивался. Отчасти из-за того, что однажды отказал становится ее избранником… Не желая еще сильнее крошить душу. Впрочем, она же могла и забыть этого, правда? Я верил в этом, искоса глядя на застывшую богиню. – Что же… Я не удивлен, но разочарован, что ты действительно просто взяла и отдала меня на растерзание богини. Это жестоко.
– Мне правда нужно было встретиться с тобой, но в основном, из-за бумаг, которые ты нашел. Я и так знаю достаточно, чтобы не пытаться уяснить слишком многого… Но прежде чем приглашать сюда Гекату, должна была убедиться, что ты полностью уверен в своих словах. – Анастасия стряхивала пепел с сигареты, склонив голову и вглядываясь в мои глаза, словно все еще пытаясь отыскать во мне ложь. – Ты же знаешь, Азазель плохо относится к чужим богам на своей территории… Поэтому, я не могла провернуть это в Агентстве.
– Тебя сбивает с толку мой образ? – Голос Гекаты разорвал пространство, доходя до меня отзвуком чистого небытия и полного безумия. От боли я зажмурился, тут же хватаясь за висок. Так громко и резко… Будто прямо передо мной что-то взорвалось, оглушив на секунду и при этом ворвавшись внутрь сознания. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как из носа течет кровь. Сознание ошарашено пыталось понять, что же вызвало такой ужасный резонанс, тело же просто обмякло, чуть было не падая. В итоге, я оказался перед Анастасией на коленях, пытаясь прийти в себя и сфокусировать взгляд на собственных руках.
– Прошу… будь тише… – Я смог шатаясь добраться до кровати, до этого чуть не рухнув в попытке встать в полный рост. Оказавшись совсем близко к манящему матрасу, я упал в его объятия, держась за голову. Во рту пересохло, вибрации в пространстве постепенно отступали, словно прилив отходя от берега, но оставляя разводы на песке моего содрани. – И да, ты выглядишь весьма экстравагантно, я бы предпочел видеть какое-нибудь одно твое обличье.
– Твое желание будет исполнено… – Мысленно ответила мне Геката, в этот раз, не причинив никакого вреда, общаясь так, как во сне со мной беседовал Азазель или Конрад, чисто ментально, не используя для этого какую-то магию. Я благодарственно выдохнул, чувствуя, как последствия прошлых ее слов постепенно сходят на нет, успокаивая кровь в висках.
Способ Гекаты, которым она решила изменить облик, оказался весьма своеобразным, собственно подстать богини. Я ожидал, что она просто соединиться между собой, но в итоге, белая дымка окутала лицо и тело Анастасии, послышался приглушенный вздох, а после, дым развеялся. Зрачки Анастасии, некогда чисто голубые, теперь оказались погружены во тьму и дымку. В их глубине мелькал редкий, голубой огонь, вспыхивая в определенной последовательности, словно пытаясь что-то сказать мне азбукой Морзе, которую я к слову не знал. Губы стали бледнее, даже приобрели несколько небесный оттенок, пальцы двигались резко и дергано. Выбросив сигарету, Геката вновь взглянула на меня, склонив голову набок и улыбаясь
– Вот мы и встретились вновь… Руфи. – О господи! Первый бог, который не звал меня “Рисс”. Неужели такое бывает!? Я расслабленно сел, переводя взгляд на нее, выжидающе поглядывая. Вряд ли она хотела меня пытать или мстить, потому бояться было нечего. По крайней мере, мы не расставались на плохой ноте. – Прошу прощения за тот беспорядок, который устроил один из наших праотцов, к сожалению, остальной пантеон слишком пренебрежителен, чтобы выступить открыто и помешать ему. Лишь малая наша часть видит опасность.
– Да, так определенно лучше, чем когда вам четверо… Ничего страшного, Геката, в каждом стаде есть паршивая овца. Этот мир натерпелся не меньше катаклизмов от порождений Скандинавии или Азии. – Я пожал плечами, глядя, как нога девушки презренно топчет сигарету. – Ты хочешь услышать что-то о моей работе, не так ли?
– Араун применил нечто, что ранее не практиковалось никем из высших богов. Да и ты решился на весьма… Резкие меры по борьбе с Жрицей Сияния. Я не могу игнорировать столь интересные события… И мне уже порядком осточертело общество моих родственников. – Геката тягостно вздохнула, закрывая глаза и рисуя в воздухе рисунки, с помощью звездного сияния, которое так ярко светилось в полумраке комнаты. Созвездия… Она часто говорила, что именно ее рукой были нарисованы все созвездия, и признаться, в это можно было бы поверить. – Расскажи мне… Что вы сотворили, Руфи, прошу тебя.
– Ты явилась лично не только ради этого, Геката… Что ты хочешь помимо истории от дедушки Руфи?
– Проницателен, как и в прошлый раз… Жаль. Я хотела узнать об остатках Надежды, таящихся в твоей душе… – Геката улыбнулась, протягивая пальцы в мою сторону. Я удивленно отпрянул в сторону, закрывая сердце. – Смешно, ты ведь так боялся за ее смерть, а что теперь, боишься жизни?
– Ты хочешь сказать, что она осталась во мне? – Сощурив глаза, поинтересовался я, недоверчиво перебирая пальцами по груди. Не может быть… я видел остатки ее тела. Видел, как оно исчезает. Она… Просто не могла это сделать, слишком рискованно для нас обоих.
– Скажи мне это Ты. – Геката развела руками, тихо посмеиваясь, что от Анастасии звучало еще хуже и страшнее. Я никак не мог перестать обращать внимание на то, что сейчас это говорила оболочка моего босса... брр, жуть да и только, тут уж ни добавить ни убавить. – Расскажи мне, в чем состоял план Арауна… И я скажу, насколько мое предположение верно.
– Он хотел использовать меня как смертника, направив расплодившуюся смерть к Надежде, с целью породить ужасающую реакцию. Вечная смерть… Против бессмертной Надежды. Цепная реакция, которой нет конца… И которая в своей силе уничтожит труды Прометея. – Объяснив это, я увидел в зрачках Гекаты хитрый блеск, она ожидала этого, а потому, уже заранее знала, что нужно ответить, чтобы все разрушить. И я тоже хотел узнать, в чем же скрытая сторона плана покровителя, о которой он так и не соизволил мне рассказать, даже после всех моих просьб и мольб.
– Но ведь он настал, раз ты здесь. – Геката пригвоздила меня на месте, словно оглушив метким ударом по голове. Я замер, взглядом бегая по комнате. Она ведь… закончилась, но… Как? Бесконечный взрыв жизни и смерти, то, что забрало с собой Эсвель. Как оно могло подойти к концу? Бессмыслица, невозможная ересь! Оно должно было идти вечно, но почему-то закончилось. Внезапно и без каких-либо объяснений. – О да… Кажется, наконец-то хоть что-то интересное, в этом сером мире. Или ты мне не веришь?
– Я вспомнил взрыв… Видел его, от лица тех убитых. – Сглотнув, добавил я, медленно сжимая и разжимая пальцы на руках, словно проверяя, подчиняются ли они мне. Господи... Конечно, все не могло быть так просто. Должен был быть подвох, какой-то иной исход, сложнее чем тот результат, что лежит на поверхности. – Это ведь были ее воспоминания, да?
– Не знаю, Руфи… Быть может их, может ее… – Геката элегантно поднялась с кресла, рукой Анастасии руша свои же рисунки и собирая в ладони звездную пыль, которая уже спустя считанные секунды обращалась пеплом, сыпавшимся на пол, затянутый дымкой и тьмой. – Есть лишь один способ проверить… Но перед этим, я выскажу тебе свое предложение.
– Говори. – Я тоже поднялся, уверенно глядя в мертвые зрачки Анастии. На лице мелькнула улыбка, она добилась своего. И была этому безмерно рада. Что же… Я вновь спляшу под чужую дудку. Но только в том случае, если это наконец будет выгодно мне. Все же… сейчас у меня наконец появился выбор, предложенный богиней. Возможно, я зря отказал ей тогда, многие годы назад… Пока что, только она видела во мне равноправного партнера, а не простую игрушку, которой можно вертеть и от которой можно требовать всего, чего только угодно ее душе. – И я уповаю… на твою честность, Геката.
– Не сомневайся… я тебя не обману, Руфи. – Касаясь моей груди, ответила богиня, ее лицо было столь умиротворенным, что я воспринял этот жест почти что с улыбкой. – Потому что ты сам все увидишь… мой друг.
Единственный и неповторимый экземпляр
Ничто уходит в никуда и не появляется из ниоткуда, это та редкая, несколько исключительная закономерность, которая сохраняется неизменной на протяжении веков. На самом деле, мне она не нравится, причем по многим пунктам. Но главный из них, бесспорно тот, что это незыблемое правило может больно ударить в спину, причем, абсолютно внезапно и даже случайно. И случалось у меня такое не раз и не два, когда казалось уничтоженное до основ оказывается, внезапно, прямо рядом со мной, готовое отомстить за свою “смерть”. Сейчас ситуация была интереснее… Если не солгать, в несколько раз. Почему же она во мне жива? Как… Это вообще возможно? Неужели я смог слиться с чем-то столь могущественным и одновременно слабым. Быть того не может…
– Так что у тебя есть за догадки? – Я отступил, немного устав от касаний Анастасии. Это выглядело крайне странно и даже несколько отвращенно, а отсутствие хоть какой-либо жизни в теле босса создавали неприятное ощущение связи с мертвецом. Впрочем, еще не понятно, хуже ли была связь с мертвецом, или непосредственно с Анастасией. К слову, Геката, в отличие от многих богов, вселяясь в существ не приносила с собой видного могущества или божественной мощи, которую можно было бы увидеть смертными глазами. Она не наносила даже следа демонов или духов, и я был уверен, если бы хотела, скрыла бы даже свои нынешние недостатки, став полностью неотличимой от Анастасии. Это позволило богини так долго существовать и набираться могущества, невидимой поступью оказываясь там, где казалось, быть попросту не могла. Признаться, мне было даже любопытно, чем руководствуется сама богиня, почему так долго существует в тени, хотя сейчас, ее власть должна неуклонно расти вверх, обгоняя многих богов своего пантеона. Магия в нашем мире стала куда важнее, чем грозы, смерть или войны. – Или ты просто хотела потрогать меня? – Я не смог сдержать очевидную шутку, улыбнувшись Гекате и склонив голову. – Знаешь, я ведь не холост…
– У Анастасии ты не вызываешь подобных желаний… А я уже слишком стара, для подобных игр со смертными. – Геката убрала пальцы с груди, сжимая их сначала в кулаки, а после оставляя болтаться на опущенных руках Анастасия. Я выжидающе глядел, ожидая продолжения нашего милого разговора. – Она жива в тебе, Руфи… Я нашла ее, как и ожидала, в самых пораженных смертью участках. Хотел бы ты увидеться с ней? Она вряд-ли способна говорить, но правда поможет тебе лучше понять, что с тобой происходит и что будет происходить в будующем.
– Надежда… жива? Нет… невозможно! – Я попытался “заглянуть” в себя, попытавшись найти следы образа Надежды. Использовать внутреннее зрение, если по научному. Могущественные и не очень маги часто практиковали это, для обнаружения дефектов в собственной душе или сознании, например под воздействием зелий, демонов, духов или даже богов. Я такое никогда не использовал, опасаясь вида собственного Я. И сейчас тоже лучше бы не пытался, в ответ на этот дерзкий акт самодурства, в глазах все потемнело, ноги отказали в миг, а я сознание закружилось, изнемогая от боли и дрожащего напряжения, постепенно расползающегося по организму вибрацией. Да, фраза натянут как струна, стала для меня буквальной.
Рухнув бревном вперед, я оказался в руках Гекаты, которая без каких-либо проблем подхватила меня, кладя на себя и не позволяя упасть. Ее холод вдохнул в меня некие зачатки сознания и прояснил мысли, растворил частички тьмы на глазах, даже помог пошевелить руками, вернув в их жилы кровь. Сознание решило не пытаться добить само себя, тьма и сама постепенно отступала с удивленных глаз, белый шум, который начисто перебил всякий другой звук, начал таять, в руки и ноги возвращалась кровь, позволяя шевелить пальцами и даже двигаться телом. Во рту пересохло а губы потрескались, покрываясь мелкими, ноющими ранами. Отвратительно… чем я заслужил это? Тело, не без помощи Гекаты, аккуратно легло на кровать, под головой оказалась мягкая подушка и шерстяное, больничное одеяло, покалывающее ладони рук и кисти. Надежда была жива во мне… Какой абсурд, но так легко и просто объяснивший мое относительно быстрое “оживление”. Пусть в начале было тяжело, даже очень, я уже можно считать оклемался, такое попросту невозможно только с помощью смертной души и такого же сердца. Нужно было догадаться… Что это неспроста, что здесь где-то есть чья-то невидимая воля. Интересно… Мог ли дождь быть вызван Ее силой, или она все еще слишком слаба? Слишком много вопросов… Но одно было ясно точно, многие детали нитями соединялись друг с другом, объединялись воедино и жаждали дальнейших фрагментов, что окончательно завершат этот нехитрый пазл. И той, кто может дать их, была Геката, взирающая на меня ласковым, почти что материнским взглядом.
– Я постараюсь дать тебе ответы на них… Но думаю, ты понимаешь, что ситуация несколько не типичная, и должна подлежать более тщательному анализу, чем тот, который мы имеем сейчас. – Проведя холодной рукой по моему лбу, ответила Геката. На секунду, я увидел ее истинный образ трех сущностей, не скрытый смертным телом Анастасии. Дыхание и пульс подскочили, зрачки дернулись вбок, но в ту же секунду, вернулся облик и к Гекате. Интересно… А была ли Анастасия вообще живой? Наверное была, я общался с ней несколько раз, ни разу не почувствовав, что это была машина или пустая кукла. Стоит перестать забивать сознание ненужной информацией, это слишком сильно мешало мыслить о насущных и важных вещах. – Если хочешь сначала убедиться в правдивости моих слов, я должна взять твою кровь.
– Хочешь открыть портал в часть моей души, не заходя туда лично? – Спросил я, пытаясь облизать губы, но казалось, что вся влага начисто испарилась из моего рта, сделав его ломкой и болезненной версией самого себя. Геката, видя мои отчаянные попытки сдержать болезненные слезы от боли, сжалилась, взмахом руки создав себе гроздь винограда и предложив его мне. Сладостный, чуть забродивший вкус вернул меня к жизни, одновременно раскрепостив мысли и давая новые силы. Да… алкоголь действительно был верным союзником, когда в твоей жизни происходит подобное, ничем не объяснимое и точно незаслуженное непотребство.
– Приятно иметь дело если не с сильными чародеями, то хотя бы со смекалистыми. – В очередной раз польстила мне Геката, ладно, Анастасия точно не была ее частью… В богини было куда больше людского, чем в моем боссе. По крайней мере, так казалось. Я понимал, что лесть, понимал что есть цель, которой она хочет добиться… Но мне было приятно получать похвалу не как животное, показавшее трюк, а как человек, который действительно являлся проницательным, когда того хотел. – Да, ты прав, как я уже упоминала, Азазель ревностно охраняет свои территории, в том числе своих верноподданных слуг. С Морриган и Арауном у него есть договор… Но не со мной. – Геката вновь помогла мне, на этот раз с тем, чтобы ровно сесть на кровати, при этом не шатаясь. Я вновь благодарно кивнул, чуть разминая плечи и пытаясь избавиться от заложенности в ушах. – Если я попытаюсь вступить во владение твоей души, то навлеку разборки, и мои родственники вряд-ли окажут помощь… А без меня, ты не способен выжить внутри. По крайней мере, не в ближайшее время, ты слишком слаб чтобы опускаться вглубь проклятья. Ты сам это видишь и сам понимаешь.
– Ты точно уверена, что Надежда внутри меня? – Я не хотел отдавать даже каплю своей крови богини чужого пантеона, какие бы восхваляющие серенады она не пела в мой адрес, боги ничего не делают для смертных просто так. В любом их действии есть личная выгода, по крайней мере, потенциальная выгода. А кровь являлась ниточками сущности, что могут даже сквозь время и пространство связывать две разные души, не разрывая при этом связи с владельцем этой самой крови. Потому, насколько бы я не был усталым, насколько бы не чувствовал себя мертвым, я не позволял себе расслабляться ни на секунду. И тем более, не мог позволить себе так просто отдаться в чужие, пусть и нежные, руки, не узнав всех деталей, всех рисков и всех мыслей самой богини.
– Ты не поверишь моим словам… Если не увидишь. – Покачала головой Геката, с улыбкой глядя на меня. – Но ты вправе требовать объяснения моей позиции, конечно, если это поможет тебя убедить в безопасности.
– То есть, ты все же знаешь, как это может быть возможно? – Богиня кивнула, пальцами рисуя на коленях Анастасии какие-то символы и знаки, в скором времени стирая их и смахивая пыль на пол. – Тогда чего ты ждешь?
– Я не видела тебя долгое время, но наслышана о тебе от коллег. Мне интересно смотреть на смертных, порой, вы кажетесь мне даже более интересными, чем любые из богов. – Закинув ногу на ногу, Геката облокотилась на свою ладонь, чуть мечтательно глядя сквозь меня и тягостно, почти что ностальгически, вздыхая. – Я скучаю по древности, по редким героям, и десяткам тысяч презренных, когда лишь один взмах руки и вспыхнувшее пламя, способно было восторгать их сердца, вызывая экстаз и вознесение трепетных молитв. Сейчас, все пресыщены, снобство разъедает общество, а место героев пустует, либо занято божьими подстилками, которые просто выполняют работы за них. Ты тоже скован, но скорее как Геракл… нежели кто-либо другой, и от того интереснее следить, какие двенадцать подвигов выпадут тебе, и смогу ли я помочь тебе в них, как помогала ему, и еще бесчисленному количеству былых героев.
– Что же… Я не удивлен, что всего лишь очередная зверушка на потеху богам. – Меня это почти не задело, кем я еще мог быть для них? Это единственное амплуа, в котором они могут воспринимать смертных. – Удивительно только то, что мелкая богиня говорит мне эти слова. Вряд ли вас боги ставят вровень себе. – Да… Меня почти не задевало такое отношение к себе, но не стороны Гекаты. Не со стороны богини второго пантеона, которая не имела связи с Титанами, которую держали в пантеоне лишь для того, чтобы из своей божественной жадности не дать ей свободу выбора и воли. И в этом… Мы были практически одинаковы. Наверное, в чем-то я даже сочувствовал ей, но сейчас… ее слова казались мне высокомерными и крайне недалекими.
– Я не хотела оскорблять тебя… Но ты верно заметил главное мое различие с Ними, и мое же сходство с тобой. Я не чураюсь открытых просьб, встреч и прошений… При этом, оставляя тебе полноту выбору и относясь с уважением. Мы в одной лодке, Руфи, только я оторвана как от мира смертных, так и брошена своими богами, в то время как ты наоборот, имеешь силу в обоих мирах. – Геката устало вздохнула, закрывая глаза и улыбаясь уголками рта. – Многие герои обращались ко мне за помощью, и многим я оказывала ее, ибо иной человек, порой, подобен богу больше… чем рожденные бессмертными. От того я пришла к тебе, от того даю выбор, показываюсь открыто. Я желаю честной игры.
– Анастасия думает так же? – Поинтересовался я, заставляя богиню засмеяться, прикрывая рот рукой. После чего, Геката откинула волосы ладонью, продолжая смотреть куда-то вдаль и иногда вздыхать, вспоминая былое.
– Разве это так важно?
– Нет, просто хотел узнать ее чуть лучше, чем никак. – Я решительно протянул руку Гекате, принимая ее сделку, богиня аккуратно взяла ее в свои пальцы. Быть связанным с ней… Пожалуй, не самый худший вариант, который можно было бы представить, в особенности если вспомнить о более озлобленных младших богов, один из которых пару часов назад пытался меня прикончить. – Я согласен.
