Текст книги "Руфус Рисс, ненависть к чаю и не только (СИ)"
Автор книги: Ермак Болотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 71 (всего у книги 82 страниц)
Двойственные проблемы
Разговор вышел определенно менее тяжелым, чем того можно было ожидать, учитывая обстоятельства, но после той одинокой слезы на душе стало как-то по особенному гадко и тяжело. Казалось, Андрий подавил в себе все эмоции, просто узнав всю доступную информацию, но вместе с тем, складывалось стойкое ощущение, будто он попросту не знал, как реагировать, и потому его эмоции решили взять верх над разумом. Его потерянный взгляд, что больше не держал, остановился в одной точке, на лице застыла то ли нервная улыбка, то ли отрешенный, злобный оскал, то ли просто спокойное выражение лица человека, который уже ничего не ощущает. Слеза аккуратно рухнула на джинсы, навсегда растворяясь в ткани. Андрий выглядел необычайно старым в такой позе, будто вот-вот окончательно обратиться в какую-то отвратительную развалину с горбом и жидкими волосами. Видимо, глубоко внутри, что-то в собственных словах тревожило его сильнее, чем должно, и я мог его понять, да боже, любой может понять его, чего это я тут строю из себя элиту.
Но я и сам был весьма слабым человеком, и если бы такое случилось например с Одри или Керли… вряд ли я бы был способен признать, что это не они, и тем более, покончить с ними. Скорее наоборот, я бы сделал все, чтобы они продолжили путь, который был ближе оригиналам, даже если все их естество было бы против. Как бы я не кичился своей безразличностью к смерти… пережить ее в отношении близких друзей спокойно не мог. И никакие клятвы, никакие обещания бы меня не остановили… Морриган права, определенно права, я лицемер. Я не лез в чужие жизни только пока они меня устраивали, а в остальных случаях… Я отчаянно был вынужден искать пути, не заботясь о том, что хочет другой. Отвратительно, я с презрением отдернул собственные руки, подпирающие лицо, глядя на них словно на чужие. Нужно избавляться от этого… только благодаря чистой удачи, это до сих пор не сыграло со мной злой шутки тех размахов, которых я по-хорошему заслуживаю, учитывая, как много и часто я зазря бахвалился своим тщеславным нейтралитетом и вечным все принятием. Будь проклята богиня войны, за то, что пробудила на такие мысли именно сейчас. Не вовремя, дери меня дьявол! Сейчас нужно было работать, а не предаваться меланхолии и самоанализу. В особенности, если вспомнить тот факт, что я абсолютно не имел представления о том, где искать Горсина, а город по странному опустел, походя на огромный, беззвучный склеп.
Но сейчас вопрос города оставался наименее важным. План должен был быть разработан, я четко решил это, ставя проблему во главу угла, при этом продолжая смотреть в никуда и порой, от скуки, стучать пальцами по бардачку. Возле архива, да… там не было моих знакомых или друзей, вряд ли кто-то запомнил некого Горсина, да и если тот не был идиотом, а второй человек для Прометея вряд ли им был, он назывался как угодно, но не Горсин. Так что же делать? Люди сейчас запуганы, они вряд ли откликнутся сдать кого-то, кто имел отношения к Гвардии, на полицию надежды нет, истинная удача, если само его имя хранится в какой-нибудь папке, а уповать на дополнительные информацию не приходилось от слова совсем. Агентство схлопнулось, а запрашивать данные из других отделений было не из чего. С другой стороны подойти к вопросу тоже не получилось, я не желал и вряд ли был способен ходить по домам и бесцельно стучаться в квартире, молясь на осведомленность жителей. Вздор, подобное было просто бредом, который с трудом можно считать за полноценный, проработанный план. Скорее… Это походило на отчаянные попытки умирающего доползти до больницы в другом городе. Что же делать… Что же делать… Не может же быть такого, что я не найду никакого пути и никаких решений, это не такая сложная задача, чтобы сдаваться или опускать руки, но связь даже с нашим Агентством, точнее его остатками, тоже оказалась подорвана, Лесу требуется как минимум отдых, а по хорошему, полноценная чистка и разного рода усиления с помощью меня в том числе. Но заняться его самочувствием я смогу только тогда, когда закончу с Прометеем, возможно, стоит купить нормальный телефон и отпустить его, но я уже привязался к духу, так просто отказаться от него, все равно что бросить своего друга, как только ты познакомился с кем-то другим. Поэтому… нужно просто дать ему передохнуть, он этого заслужил не меньше, чем я. Но что-то я отвлекся от первоначального вопроса, уйдя в абсолютном ненужную полемику. Что же, ладно, нужно для начала добраться до архива, а после уже думать, что стоит делать и предпринимать, все же, без каких-либо улик и найти ничего не возможно, а там… что-то да будет. Удача же должна улыбнуться мне хоть раз, и чтобы не не перед смертью. Конечно, как мне кажется, рассчитывать на помощь от необузданных эфемерных сил было несколько непрофессионально… но тут и ситуация далеко не рядовая, так что методы стоит применять тоже… Нестандартные, если так вообще можно выразиться. Обычно поисками людей я не занимался, а если занимался, они были уже мертвыми и двигаться не могли, что несколько помогало мне в их поисках. Если я и искал кого-то, то он был более менее именитый, как минимум под определенной кличкой, у меня была про него какая-то информация, и помимо всего прочего, я имел заказчика, который вообще хотел его найти. Ну, если не брать вариант, что заказчик помирал спустя парочку дней после того, как я начинал работать, что тоже зачастую происходило. В общем, сейчас искать Горсина была тем же самым, что пальцем тыкать в сено, надеясь уколоться об иглу. С той лишь разницей, что сено спалить можно, что является легчайшим способом найти иглу, а вот поджечь Вэсленд мне не дадут. К сожалению. На пепелищах найти Горсина бы не составило никакого труда, думаю, его связь с Прометеем будет очевидна, “вонять” титаном от него должно знатно.
Дерви подъехал на служебной машине несколько десятков минут спустя, останавливаясь на парковке. Тонированное стекло не дало мне увидеть, кто вел тачку, но что-то мне подсказывало, что далеко не цверг. Я вообще ни разу не видел, чтобы он водил машину, и даже не из-за роста, как то можно было весьма логично предположить. Почему-то, он избегал этого как только мог, а причину я не спрашивал. Наверное, нечто схожее с моим нежеланием брать в руки власть устроить огромную аварию. В его случаях, авария конечно будет несколько пониже, хехе, но… А ладно, неважно.
– Прошу прощения за вторжение. – Дверь заднего сидения открылась, обдувая меня холодным ветром и легкой изморозью со спины. Я, одновременно с Андрием, обернулся, видя заглядывающее в салон лицо Сильвы. Внезапно, я даже чуть выгнул бровь. Девушка совсем отчаялась, закрыв верхний глаз черной повязкой, что заставило меня открыто похихикать, что-что а образ пирата ей не шел. Второй, здоровый глаз, взглянул на меня с довольством, уголки губ дернулись, складываясь в улыбку. За это мне и нравилась Сильва, она с трудом обижалась на что-либо, а человеческое поведение и вовсе находила по детски забавным. – Приветствую, ты, как я понимаю, Андрий. Думаю, вам лучше будет взять нашу служебную машину, она быстрее, лучше защищена и при уничтожении вы ничего не потеряете. Тебя там ждем Дерви, заодно познакомитесь.
– Здравствуй, ты… – Андрий ожидал, или даже скорее надеялся, что Сильва сама назовет свое имя, но девушка лишь моргала одним глазом. Спустя несколько секунд, Андрий сдался. – Извини, Руфи не называл твоего имени… либо я забыл. Я с удовольствием приму это предложение но поче…
– Превосходно, мне нужно поговорить с Руфи наедине, надеюсь, ты не возражаешь. Мое имя Сильва. – Либо мне показалось, либо Сильва действительно применила магию. Воздух на секунду колыхнулся, а Андрий дрогнул, как от удара, после чего кивнул. Возможно, это было действие воздуха и холода… а может, небольшие игры с разумом. До этого я никогда не видел, чтобы девушка позволяла себе нечто подобное, а потому, по спине пробежали мурашки.
– Нет, конечно нет… – Андрий покинул машину, выходя на улицу, не забывая разве что взять оставленный на сиденье пистолет. Я удивленно посмотрел ему вслед, после чего, чуть опасливо, скосил взгляд на Сильву. Какой странный день… мне было не по себе от вот таких вот встреч. Будто разыгрывалась какая-то странная пьеса, с сюжетом которой я был абсолютно незнаком и более того, понятия не имел, что участвую в ней. А свою роль исполнять приходилось.
– Так, не беспокойся, Руфи, это я. Просто… не хотелось пугать твоего друга. – Сельва элегантно опустилась на кресло позади, закрывая дверь. Слова меня не успокоили и не придали уверенности ни в чем. Сейчас хотелось бы услышать факты. – Я о нем ничего не знаю, а разговор… личный.
– Так, я сейчас чувствую себя загнанным в угол, но на самом деле не впервой, поэтому, слушаю. – Я повернулся, встречаясь с благодарным взглядом Сильвы, что расслабилась, опустив плечи и вздыхая. – Но выглядит это все ужас как подозрительно, а в наше время… это несколько проблематично воспринимать.
– Знаю и извиняюсь за это. Видишь ли… Кхм, у меня небольшие проблемы с ним. – Сельва подняла повязку. Глаз, ровно как и вчера, абсолютно и полностью жил своей жизнью, взглядом пожирая пространство вокруг и изучая его. Уставившись на меня, он пытался проникнуть в сознание, сужаясь и наоборот растягиваясь, будто бы был вообще нереальным, а некой магической иллюзией. Но к несчастью, его сила была весьма внушительна, пусть мой барьер и спокойно отразил его попытку, но неприятная дрожь по телу все же пошла, а это уже было проблемой, учитывая, что это толика силы. – Вот именно с этим, все верно.
– Так… Твой глаз живет своей жизнью, круто. Надеюсь, это не значит, что твое тело стала захватывать вторая сущностью? – Сильва отрицательно замотала головой. Признаться, у меня отлегло от души в этом момент, ну и прекрасно… значит, все впорядке. Можно не переживать. Сильва была чертовски сильна, и потерять ее… было непозволительно. – Тогда что?
– Мое тело повинуется мне. Но проблема в том… что именно мое тело. – Сельва с сожалением указала двумя руками на ту пару, что лежала около груди, сложенные в молитве. Ага… расслабился, черт его дери. Значит, она буквально готова вот вот раздвоиться, как же плохо все это звучало… – Мне нужно провести ритуал… И для этого, требуется кровь чародея и твоя сила. И я бы могла попросить многих, знаю, но в тебе течет сама смерть. Ты в силах погрузить Ее в столь глубокий сон, что самосознание сможет пробиться ко мне лишь спустя века, а быть может и вовсе никогда.
– Стоп, стоп… ты сказала, что не становишься одержимой, тогда, кто это “Она”? – Меня перспектива не радовала, но если ритуал окажется делом пяти минут… то почему нет? Помочь Сильве не было чем-то преступным, в особенности учитывая, что знали мы друг друга достаточно давно, и она не раз выручала меня. Собственно, как и я ее. Наверное, я избегал слова “подруга” или попросту “друг” именно из-за того, что абсолютно не знал ее, и не мог понять, что творится у нее в сознании.
– Тетраморфы разных верований и религиозных течений испокон веков были двумя сущностями в одной, что вынуждены были жить в согласии. У азиатских братьев и сестер были Инь и Янь, у христианских – второй сущностью был зачастую ангел хранитель, у язычников духи или даже мелкие боги… Но мои предки были умнее. Пусть я и родом из Японии, но с давних пор мы исповедовали буддизм… – В этот момент проскользнула если не ложь, то сокрытие фактов, но я проигнорировал это, кивая. – Буддисты усыпляли в вечной мантре свое альтер-эго, позволяя ему отречься от всяких забот и обрести просветление, что в свою очередь наделало хозяина тела той же благодатью. Но когда мы подвергаемся слишком сильным ранам или потрясением, наша вторая сущность может пытаться войти обратно, взяв контроль. К сожалению, моя другая Я далеко не та, которой я хочу передавать управление над телом. Или вообще хочу давать самосознание.
– Она как-то связана с тем, что ты вообще в Агентстве, да? – Сильва грустно кивнула. Что же… исчерпывающе. Теперь и я не хотел, чтобы вторая сущность Сильвы оказалась на свободе, кажется, это чревато последствиями. Та, кто заставила такую святошу, как Сильва, отмывать грехи на попечение у Азазеля, точно должна поспать еще… пару тысячелетий. – Паршиво… А как мне узнать, что сейчас ты это именно ты, а не вторая сущность, которая хочет вечным сном усыпить добрую Сельву?
– Ты узнаешь ответ, как только прикоснешься ко мне. – Ответила девушка. Ладно, забавно. – Поверь, “злая” Я, вела бы себя абсолютно иначе, ты бы сразу заметил разницу.
– Хотелось бы верить, но ты знаешь, мир он такой… агрессивный к наивным людям, всегда лучше проверить. . – Я протянул руку с растопыренными пальцами, Сильва подала свою, позволяя взяться за нее. Ничего, никаких чувств, эмоций или внезапной смерти. Просто холодная, гладкая рука. – А? Ты сейчас лучше вообще не сделала, знаешь ли.
– А теперь коснись глаза. – Я чувствовал себя одновременно абсолютным идиотом и священником. Убрав пальцы, я протянул их к голове девушки, видя, как глаз отчаянно прячется где-то внутри зрачка, опасаясь руки. Что же… это о многом говорило, но я все равно коснулся дрожащих от напряжения век, ощущая, как боль пронзает пальцы насквозь, по венам устремляясь к сердцу. Одернув руку, я увидел, что они были раскалены, хотя тепла я не испытывал от слова совсем. Начав трясти ими, я высунул руку на улицу, подставляя их под дождь. Пар взметнулся вверх, полностью укрывая за собой левую часть машины. – Думаю, ты видишь разницу и сам.
– А чего она такая злобная то? – Я продолжал трясти рукой, не обращая внимания на то, что она давно вернулась в свое обычное состояние. Боже мой, да на лбу Сильвы можно было еду готовить.
– Потому что заперли меня далеко не мирным путем… Можно сказать, что в какой-то момент, мой род свернул на путь клятвопреступлений, а я… решила что пора это закончить. – Сильва безмятежно улыбнулась, после чего, опустила взгляд, явно не желая продолжать эту тему. – Именно я и была вторым пилотом долгое время, а вот она правила телом. Но все поменялось, и я не желаю возвращаться к старому.
– Я… понял тебя, Сильва. Что от меня требуется для проведения ритуала, просто кровь? – Сильва чуть отвела взгляд. Значит, не только. Боже, только бы без чего-то отвратительного… я хочу закончить это быстро и желательно со всеми конечностями. – Сильва?
– Разумеется, кровь лишь компонент для магии. Остальное я сделаю сама, тебе нужно просто не потерять сознания до конца процесса и не поддаться ей. Это немного… Убаюкивающе. – Слово тоже звучало не очень, авантюра в целом казалась крайне сомнительным мероприятием.
– Хм… а что собственно будет происходить во время этого загадочного ритуала? – Я решил сразу определить границы и понять, насколько все плохо сейчас, и насколько все плохо может быть в будущем.
– Мне придется спеть колыбельную, вплетая в нее кровь. Это несложно, но ты в это время должен быть в сознании. Справишься? – Странно… Я о таких техниках слышал не впервые, но всегда ставил их в один ряд с хиромантией и прочим мусором. Но звучит то просто.
– Без проблем, нужно только выйти под дождь, там точно не уснешь. – Я расслабился, боли не будет, значит, уже не так плохо… Как того можно будет ожидать. – Это все, просто не вырубаться и не поддаваться на ее зов?
– Ты недооцениваешь силу моей колыбели, Руфи. Не в упрек тебе, но это магическая песнь, которая течет из самой сути имматериума. Такое нельзя пережить так просто, как ты это хочешь сделать. – Сильва покачала головой, словно сама пытаясь отговорить меня от того, что сама предложила. – Могу я попросить тебя об еще одном одолжении?
– Каком именно? – Меня настораживал пессимистичный настрой Сильвы, будто заранее стало очевидно, что я проиграю. Как будто она чего-то недоговаривала… Или я просто слишком переоценивал свои силы, не считаясь с последствиями. Оба варианты могут быть верны одновременно, что тоже мне не нравилось.
– В случае чего, я могу причинить тебе боль, чтобы вывести из транса? – Спросила девушка, сжимая пальцы на коленях, будто от ужасного стыда, шедшего из древности. Да… история Сильвы явно была крайне интересной.
– Что ты потеряешь при неудачном исходе? – И последний вопрос, от которого может зависить мой ответ. Если ответом будет нечто, что меня не устроит, я не возьму на себя ответственность за подобное. Да, я лицемерен, но брать на душу подобный грех категорически отказывался, считая, что подобное стоит делать лишь в крайне “стерильной” обстановке, но никак не посреди улицы, с уставшим чародеем, лишь недавно шагающимся по другой стороне. Я могу только испортить все, если не хуже.
– Я? Ничего… Но вот ты… можешь потерять собственное тело. – Голос Сильвы совсем угас, а руки безвольно опустились, чуть дрожа. Я замер, склоняя голову. Да…Ей было очень тяжело, сердце сжалось, понимая, что я не могу просто так взять и отказать ей, что будь она проклята, но я не могу бросить ее. Мой взгляд упал на собственную раскрытую ладонь. Кровь, зараженная смертью, это действительно сильный реагент, и вряд ли многие способны похвастаться подобным, тем более… многие, кто сейчас вообще способен хоть на что-то. Город пуст, и если я не смогу помочь, то это обернется катастрофой сначала для Сильвы, после для Агентства, а дальше… зависит от того, что за сущность была внутри ее, кем она была, и чего жаждала сейчас.
Пальцы на руке продолжали подергиваться, словно заведенные или наэлектризованные, и самое удивительное, они были горячими, словно остатки тот касания до сих пор теплились на коже. Собственное тело, готов ли я был потерять его? И тем более… неизвестно за что, во имя чего, и зачем? Но и бросить Сильву я не могу, не сейчас, не в таком положении вещей. Потерять тело, действительно ли я мог рисковать так, или стоило отказаться?
Интересный вопрос, который собой полностью перекрыл остальные вопросы, и ответ на который, стоило обдумать не раз, не два, и не три… прежде чем дать ответ.
Пять дней
Заманчивое предложение, ничего не скажешь. Я постукивал пальцами по подлокотнику кресла, задумчиво глядя в никуда. Казалось бы, ответ очевидный, нет, и эти мысли, затесавшиеся в сознание сразу же, никуда не уходили. Но здесь играла не только моя дружба с Сильвой, но и холодный расчет. Весьма холодный, признаться. От Сильвы может быть очень много проблем в будущем, если она обратится в… злого двойника, не знаю. Это тоже сразу пришло на ум, но развития так и не получило, смешавшись сразу с множеством других мыслей, некоторые из которых звучали по нетипичному циничному. Да, в сознании Сильвы пробудится вторая сущность, но ведь это может быть и хорошо, технически, их даже можно было разделить. Идею с полным подчинением тела я, к слову, рассматривать не хотел из-за банального неверия, и это даже несмотря на объяснение самой девушки. Но если ее, т.е нашей Сильвы, сознание будет погружено в некий летаргический сон, то действительно, открывается простор для работы иных частей мозга, которые в связи с ее особенностями будут способны на некое проявление шизофрении, или чего-то, в этом роде. А во всех четырех руках Сильвы, таилась весьма увесистая сила, которую очень не хотелось отдавать на съедение ее внутренним волкам. Ведь что-что, а глаз действительно вел себя в крайней степени агрессивно не только ипо отношению к окружающим, но судя по всему и самой Сильвы. Нельзя было просто… игнорировать подобное, а соответственно, проблема требовала решения, которое мог осуществить я, рискуя разделить душу с некой “другой” Сильвой. Звучит так, будто я собрался выходить замуж, но вы меня поняли.
– Ну что же, подруга, терять агентов сейчас нельзя. Что мне нужно сделать, и как выглядит ритуал помимо того, что ты будешь усыплять свою вторую половинку? – Да к черту! Я пережил смерть, какой-то неизвестной херни из глубин сознания тетраморфа бояться явно не стоит. Максимум, держать ушки на макушке, а это я умел весьма неплохо. – Мне же петь, надеюсь, не надо? – Настороженно добавил я, замечая на лице Сильвы неуместную улыбку. Выглядело это все куда более безобидно, чем скорее всего будет на самом деле.
– Нет, ты все равно ничего этим не сделаешь… От тебя требуется просто дать мне свою руку и перетерпеть боль… а также сонливость. Звучит не очень сложно, но на деле… Я пойму, если ты пожелаешь отказаться. – Сильва вздохнула, продолжая сжимать пальцы в кулак, причем настолько болезненно, будто пыталась сломать собственные пальцы или поцарапать их до крови.
– Я не собирался отказываться, просто мои вокальные навыки, увы, оставляют желать лучшего. Наверное, это одно из немногого, что я делать не умею. – Сильва хихикнула, чуть отводя единственный глаз. После чего, протянула ко мне руки, ожидая чего-то в ответ. Долго думать не пришлось, до меня дошло и я ответил тем же, оставляя пальцы на уровне ее предплечья и позволяя ей схватиться там же. У нее был удивительно сильный хват, который, помимо всего прочего, царапал кожу, но подобное явно было намеренно, ей ведь нужна кровь. – Что же… интересно.
– Прости за странности… ты далек от нашей магии, как и я от некромантии. Если ты готов то… Надеюсь, мы сможем сделать это. Я не хочу подчиняться ей, только не снова. И не сейчас… – Я впервые видел, как руки тетраморфа дрожали. Казалось бы, изначально глиняные люди… Но видимо, страх присущ всем мыслящим существам этого мира. И раз неизбежно все сводится к страху… то возможно, чувствовать его с детства не так плохо. Всякое лучше, чем в один момент случайно обнаружить, что ты способен его испытывать. – Удачи нам… обоим.
Сколько пафоса ради какой-то песенки, подумалось мне в первый же момент, но после того, как пальцы вцепились мне в кожу, уже намерено давя плоть, я понял, что это были далеко не шутки. Единение. Ей нужна была не только моя кровь, она хотела почерпнуть смерти из непосредственно меня, рискованно, но мои интересы в этом тоже были, уменьшить в себе количество мертвечины? Дайте два! Я сжал пальцы в ответ, поддерживая ритуал своей силой, начисто забывая, что только недавно Азазель просил уменьшить использование магии. Что же… Сейчас я прилагал, в процентом соотношении, усилий столько же, сколько во время битвы с Эсвель, но разумеется, относительно моей собственной силы и власти находившейся в руках. Глаза медленно затягивали черным дымом, что валил целыми клубами из распахнутых, мертвых глаз Сильвы, казавшиеся мне ослемленными. Вторая пара ее рук вцепилась в собственные конечности, словно отчаянно пытаясь разорвать связь сломав суставы, но они были непоколебимы, постепенно оставляя на коже мелкие раны, кровь из которых тут же растворялась в дыме, смешиваясь с ним. Пока что, никаких препятствий нет, я отошел от боли, не сильно придал значению дыму, даже смог сесть поудобнее… Но тут, началась песня Сильвы, что медленно пробивалась через все мои слои защиты, проникая в самый центр сознания, покрывая его мраком и дымом, слоем былого и одновременно с тем надоедливо въедаясь ы подкорку. Раздались первые строки колыбели, вибрацией сотрясая и руша машину вокруг. Собственно, падать мне уже было некуда. Мир раскололся и разверзся вокруг нас, поглощая в самом себе.
“Первый день пришел ко мне,
Красок ярких дарит свет.
Нет ни страха, ни зимы,
День настал среди войны.”
– Она жива. – Опять видения… день же только начался, можно обойтись без флешбеков? Мне будто не хватило их вчера… Сколько их там было? Андрий, потом воспоминания Бревси… точно, еще же демонюга из Ласок и первая встреча с Надеждой, ох, а если считать за воспоминания мои собственные бесчисленные приступы ностальгии, фирменный кошмар! Минимум четыре чужих флешбека и вот опять, ну что же за напасть то такая… – Подними ее, видимо, судьба благоволила ей.
Я стал свидетелем какого-то набега в… давно. Я не пытался угадать эпоху, да и кому не плевать? Тут были тетраморфы-самураи, прикиньте! Огромные, два метра точно, закованные в окровавленные, пластинчатые доспехи с клинками длиной в сорок сантиметров, заточенных с одной только стороны. Их лица были спрятаны под стальными масками с изображениями демонов, что обгорели до самого металла от языков огня и измазанные, может намеренно, пепельной сажей. Я видел сцену с бокового ракурса, и мог наблюдать, как на фоне, педантично уничтожают раненых ударами катан, разрезая им горло с расстояния, с которого они даже не могли ответить. Это чем-то напоминало мне жатву или сенокос, пусть и неизменно более жестокий. Но главная сцена была прямо передо мной. Говорящий тетраморф, имеющий знаки отличия которые точно имели свое название и что-то значили, опустился на колено перед небольшой девушкой, что-то держащей в четырех руках, и никак не желающая это отпускать. Ей было… одиннадцать? Наверно да, черты лица имели опустошенный и ничем не выразительный облик, будто вместе с вырезанной за спиной деревнец, ее душу тоже вывернули наизнанку. Губы не дрожали, но были сжаты, ноги чуть провалились в землю, позволяя ей иметь более крепкую опору, дыхание оказалось ровным. Длинные, черные волосы рассыпались за спиной, кончиками укрывая мертвые руки втоптанный в землю женщины, которую уже закрыли собой остальные самураи. Когда один из воинов вокруг попытался взять девочку в руки, она резко схватилась за них одной парой своих конечностей, во второй паре мелькнуло лезвие ножа. Не обращая внимания на столпившихся вокруг мужчин, она врезалась клинком в руки воина, отрубая их и заставляя того в ужасе отступить, изумленно глядя на кровоточащие культяпки. Глава только засмеялся на это, резко за шкирку поднимая ее над землей и выбивая из рук нож, что вонзился лезвием в сырую от крови землю.
– Вот это экземпляр… – Его взгляд упал на раненного, который, увидев во взгляде босса укор, боязно замотал головой, начиная что-то трещать на своей тарабарщине, которая, почему-то, в отличии от болтовни босса, мне понятна не была. – Она отправляется с нами… А этого убейте, он потерял руки от малой девы… опозорив не только себя, но и наш отряд. – Приказ был исполнен незамедлительно.
“День второй стучит ко мне
Шепот тихий вдалеке
Пусть года текут рекою
Были вместе мы с тобою.”
И снова пространство решило быстро все разрушить, представляя мне во внимание следующую картину. На дежурной башне в лагере сидит та же темноволосая девушка, что и в прошлый раз, но значительно старше. Ее черты лица стали полностью неотличимы от облика Сильвы, черная коса за спиной элегантно укрывала собой почти что двухметровую нагинату, которая сверкала лезвием перед медленно опускающимися лучами солнца, ее рукоять была украшена бесцветными камнями, на противоположном от лезвия конце болтались две ленты, белая и алая. На груди девушки красовались те же самые медали, что я видел в прошлый раз на теле у самурая, а маска óни, уже проржавевшая, но от того лишь еще более угрожающая, лежала рядом с ней. Внезапно, ну по крайней мере для меня, на горизонте появились возвышенные стяги, имеющие в себе цвета золота, стали и алого шелка. Раздались первые звуки и тяжелая поступь армии, что надвигалась неспешной, но весьма угрожающей волной.
– Дайсе Сиви”Аль, императорская армия наступает, что прикажете делать, отступать? Ответа от сегуната не последовало, мы не можем рассчитывать на подкрепление. – Разрезал тишину голос позади, Сильва (Сиви”Аль”) развернулась, видя одного из самураев, а может теперь уже ронинов, который взирал на нее с ожиданием. Его лицо было размыто, а все остальное тело подергивалось, видимо, девушка не помнила, как точно выглядел посыльный.
– Мы дадим бой. – Поднимаясь с колен и уверенно подходя к лестнице, ответила Сильва, после чего, взглянула на подходящие войска. Ее глаза сузились, две пары рук сложились в уже привычной молитве, две другие потянулись за оружием. – Раз они хотят войны, то псы получат ее. Собирай верноподданных сегунату, пришло время отстоять нашу честь и показать, что мы стоим своего имени.
– Так точно, дайсе, будет исполнено! – Тетраморф скрылся внизу, позволяя Сильва вновь остаться наедине, в очередной раз оглядываясь на идущую армию, конца которой видно не было. Ни конца, ни края, лишь знамена, знамена и знамена… никогда не заканчивающиеся. Меня пробрала дрожь, Сильва же улыбнулась, аккуратно выхватывая из-за спины нагинату и выдыхая. На секунду, все четыре ее глаза оказались открыты.
– Сегодня мы наконец умрем. – Синхронно прозвучали два голоса, исходящие из одних уст. Свободная пара рук сложились за спиной, словно оживший рюкзак, на пальцах загорелось пламя, поднимающее к небу белый дым такой же загорелся на противоположной сигнальной вышке, внизу звучали тысячи голосов, лязг оружия заполнил сознание. Глаза, только открывшиеся, стыдливо захлопнулись, вторая же пара нахмурилась, ощущая это. – Ты не хочешь увидеть мой бой? Не желаешь смотреть на наш триумф? – Внезапно, спросил один из голосов, более глубокий и резкий, схожий скорее с мужским. – И даже если проиграем, неужели ты откажешься смотреть на эту славную смерть?
– Нет, не желаю, я не могу видеть это, не хочу лицезреть этот крах... Мне страшно, сестра, и сейчас нашим душам нужен покой, и кто-то должен его обеспечить. – Раздался знакомый мне голос, принадлежавший моей доброй коллеге. Что же, тайна раскрыта. И подозреваю, финал этой битвы уже предрешен. – От меня мало толку, я не способна воевать, но если могу попытаться дать нам лучшую жизнь на небесах... То я попробую.
– Как пожелаешь… я хочу наслаждаться каждым убийством, пока еще жива… Надеюсь, наша общая смерть станет достойна небес.
“Третий день идет уже
Кровь рисует на клинке.
Забвенно имя, воин спит.
Лишь жрец рыдает среди мглы.”
Разруха и пепел, вот чем закончилось, я видел смутные, непонятные очертания битвы, всплески крови, яркий блик стали, грохот, стоны и плач. Но все это закончилось так же стремительно, как и началось, не дав лицезреть ни окончания, ничего. Я пришел в себя, и тут удивленно начал осматриваться, но увидеть ничего не мог. В нос ударили весьма знакомые запахи, но что-то поменялось, казалось, мир покрылся рябью, какой-то странной дымкой, будто здесь воспоминания остались наиболее слабым звеном, или же сама Сильва желала забыть их, намеренно уменьшая важность и разрушая их. Как оказалось чуть позже – неспроста, когда глаза наконец свыклись с мрачной темнотой, я увидел, что стоял посреди кладбища. Могилы, множество могил, гранитные плиты и аромат смерти… Так вот, почему так знакомо и почему такое ощущение родного дома… быстро пробежав глазами по символам и уловив общую суть, я сообразил, что находился среди братской могилы, по которой отрешенно, с мертвым взглядом, шагала девушка, в длинном, белом кимоно, с двумя закрытыми глазами, и двумя распахнутыми в благоговейном раскаянии, что ярко сияли при свете небольшой зажигалки. Значит, прошли века… Тело дрогнуло, осознавая этот, казалось бы, простой факт. Сильва была настолько стара… Она прожила почти тысячелетие, и большую его часть… будучи мятежником, воинов, а после, беглецом. Благодаря двум, привычно сложенным рук, я окончательно понял, что эта та самая наша противоалкогольная милашка, а вторую личность звали, как я понял, Аль. И видимо… все это время, она была мертва, в то время как Сильва избежала этой участи. Значит, Аль лишь недавно смогла оклематься, но что случилось, что Сильва стала говорить о ней так презрительно, если только благодаря ей, она вообще выжила? Сколько еще актов мне предстоит увидеть, и самое интересное, что сейчас с моим реальным телом? Я не чувствовал напряжения или боли, неужели… я уже проиграл? Нет. Не может быть. Я бы понял, точно понял…
