Текст книги "Руфус Рисс, ненависть к чаю и не только (СИ)"
Автор книги: Ермак Болотников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 82 страниц)
Вживаясь в новые роли
Офицер нас оставил, вместе с остальными экипажем укатывая куда-то на север, видимо в сторону участка. Перспектива заниматься своей обыденной работой в Имматериуме, отчего-то не породила во мне даже толики энтузиазма и желания. Какого черта я даже тут вынужден работать детективом, причем еще более скучной версией, чем обычно? Неужели в этом мире нет другой работы? Я бы мог быть… сомелье! Или на худой конец каким-нибудь офисным клерком, работающим с выходными, с любящей семьей и прочими прелестями обычкной жизни. Почему опять это… неужели это и есть “судьба”. Я ненавидел оправдываться таким образом, но по итогу все равно приходил исключительно к этому выводу. Боже… Каким же я был отчаянным фаталистом, и как же сильно ненавидел судьбу.
– Все прошло весьма неплохо, вроде как. – Дождавшись пока конвой уедет, заметил Андрий, после чего потянулся, поправляя винтовку и зевая. – Видимо, мой внешний вид тут никого не смущает. Что же, это хорошо.
– Ну, для тебя может и неплохо, а я вновь вынужден заниматься тем же, чем и всегда. – Запустив руку в куртку я выудил ту самую папку, сейчас уже не было того ощущения запретности, которое преследовало меня в первые мгновения, но и открывать ее под дождем никакого желания не было. – Пошли, найдем какой-нибудь бар да передохнем. Я наконец-то пообедаю… Может, даже выпью чего-нибудь покрепче.
– Отдых? Ты серьезно? Если ты не забыл, пока мы тут мило беседуем, где-то там сражается Люсиль. Причем не просто с “кем-то”, с Богом, Руфи. С Богом мать его времени. – Я удивленно вскинул бровь, оценивающе осматривая мужчину. Андрий действительно переживал за вампиршу, и это отчётливо слышалось в его дрожащем голосе и истинном недовольстве, так отчетливо слышимым в каждом слове.
– Ах, вот так значит? А кто это у нас хлебал водку на яхте, пока, цитирую, Люсиль сражается с Богом? – Я ухмыльнулся, чувствуя что облик гоблина сделал мою улыбку еще более едкой и жестокой. А поверьте, это было сложно, ведь мой оскал был натренирован годами желчи, ненависти и отчаянной жестокости. – Так что давай молчи, и шагай за мной, ангелок, пришло время чуть отдохнуть и поразмыслить... Как минимум, мне.
– Тебе уже говорили что ты невыносимый и самовлюбленный утырок? – Злостно поинтересовался Андрий, вскидывая голову, но все же начиная идти вслед за мной. Этого мне было достаточно, мне не нужен был конфликт, мне нужен был отдых и, желательно, пища.
– Представь, ты первый. Остальные не замечали во мне этих бесспорно отрицательных качеств. – В ответ бросил я, уходя под карнизы домов. Дождь делал эту ситуацию еще хуже, а казалось бы, куда уж хуже то?
– Значит, ты общался либо с глухими, либо с слепыми, либо с обеими группами. – Хмыкнул мужчина, равняясь со мной и даже чуть обгоняя. Судя по тембру, он чуть смирился с своим положением и решил подыграть. – Что мы будем делать дальше? Пойдем в дом того наркоши?
– Как ты видел, Бревси тут это что-то, около босса мафии или, что менее вероятно, преступницы одиночки. Соответственно, нужно просто привлечь ее внимание и поговорить. Да, нас конечно узнать сложновато… Но возможно. Не знаю, стоит ли играть по сценарию, который возможно заканчивается для нас весьма плачевным исходом.
– А ты уверен, что Бревси не всадит тебе пулю в спину? – Поинтересовался мужчина, весьма резонно, к слову. Хм… интересный вопрос. Наверное, даже весьма насущный. Он явно требует некого осмысления.
– Зависит от того, насколько ей промыли мозги. – Наконец-то, я нашел более нейтральный и, в целом говоря верный, ответ. Мне не хотелось убивать остатки боевого духа что у себя, что у Андрия. Нам не помешает немного… позитива.
– А как мы узнаем это? – Не отставал ангел, будто намеренно желая добить меня.
– Вот из-за тебя мне и нужно сходить выпить, Андрий. Только из-за тебя и твоих ублюдских, верных вопросов... – Устало вздохнув, я начал массировать виски, нужно действительно расслабиться иначе мозги просто взорвуться. Я пробыл слишком долго в имматериуме, это было по самосознанию. – Все просто, если она в тебя выстрелит, значит достаточно сильно. А если нет, значит шансы есть.
– Ага, понятно. Вот и причина по которой у тебя все время дурдом. С такими то способами по выяснению обстоятельств…
– Ну ничего страшного, для этого мне и нужны напарники, которые готовы проверять мои догадки на своей шкуре. – Хмыкнул я в ответ, даже чувствуя некие признаки веселья. – Дерви, вон работает со мной уже несколько лет, и не жалуется, представь себе.
– Что-то я его не вижу в имматериуме, рядом с тобой, идущим по сериалу. – Заметил Андрий, попутно переступая через лужи и стараясь шагать под козырьками домов, в отличие от меня, из-за своего роста он тоже иногда был близок к удару о вывеску. Но в итоге, из-за этих своих попыток увильнуть от неизбежного, вода лишь лилась ему за шиворот, заставляя вздрагивать от холода и вечно двигать плечами. – Этот город еще хуже Вэсленда… Почему мы не могли оказаться где-нибудь в Майями… Или на худой конец на Кавказе, там хоть тепло.
– Потому что мы в Скандинавии. – Я на дождь не жаловался, как минимум из чувства благодарности. Судя по всему, сейчас было лето, ибо в другом случае мы бы уже оказались погребенными под метрами снега, поэтому проходная водичка оказалась в целом удобоваримой. – И отвечая на первый вопрос, я отстранил Дерви от этого дела. Вследствие… его личных причин и моих опасений.
– Забыли. – Ангел отвел взгляд, после чего сосредоточил взгляд на чем-то вдалеке. Спустя несколько секунд, он указал мне на тусклую вывеску, болтающуюся на ржавых цепях старого дома. На ней осталось наследие бывших насыщенных цветов, погибших во имя нуарной картинки и атмосферы разрухи. Две кружки наполненные пивом, удаляющие друг об друга, являлись так сказать гербом того места. – Думаю, уже чего-то лучше мы вряд ли найдем. Поэтому даже не смей отказываться, мне осточертел дождь.
– Ты круто недооцениваешь количество баров в Скандинавии, но ты прав. Именно в таких местах и продолжается сюжет, по опыту знаю. – Хмыкнув, я огляделся по сторонам. Дороги заметно опустели, но редкие экипажи все же проносились перед нами. – Спорим, там мы наткнемся на стычку? О, о, или старый трактирщик расскажет что-то за символическую плату?
– А ты сохранил магическую силу? – Внезапно поинтересовался у меня Андрий. Занятный вопрос, я не знал. С интересом направив волю на собственные пальцы, я попытался зажечь их, как делал постоянно, когда требовался свет. Я чувствовал, как тело напряглось, как сознание отчаянно пыталось воссоздать простейшее заклинание, но вся моя сила словно оказалась запертой, погребенной вместе с пропавшими вещами и собственным обликом. Я чувствовал ее, она была в сознании, была со мной. Она все так же была в моих венах, заклинания остались в сознании, но применить их… я не мог, все чего я добился, это легкой головной боли. – Вижу, дерьмово…
– Ну… Это правда проблема. Теперь точно. – Я разочарованно встряхнул рукой. Нда… Было неожиданно. Боже, неужели сила Прометея была столь велика… Что запечатала мою? Или еще хуже, сила КУЛСАНА была куда выше моей. Но тогда вариантов, почему я вообще был жив, не оставалось. Нет, здесь было что-то другое, что-то более глубинное, и связанное с самим пространством, удушливым ошейником стягивающим мои силы. Это не была власть Прометея, и точно не власть Кулсана, само пространство оказалось построено так, чтобы душить. – Дьявол, у меня ведь и пушки нет, вот же дрянь! Я полностью беззащитный, хуже и быть не может!
– А у меня только винтовка… И пусть я умею ею пользоваться, она далеко не лучший выбор для драки в баре, или в городской черте как таковой. – Ангел, к слову, нес винтовку через плечо, из-за чего уже полноценно казался членом РККА, прибывшим сюда в составе военной интервенции. Не хватало только пилотки, которая осталась в кармане, и все, вылитый герой с постеров об освобождении Европы, не иначе. – С другой стороны, там ведь будут гоблины, значит вы в одной весовой категории, не так ли? Сможешь на кулаках драться, стулом кого-нибудь ударить.
– Эй эй эй, давай не будем забывать, что я хилый, и привык полагаться на магию и огнестрел. Я не умею драться! Тем более, таким образом.
– Значит держись ближе ко мне и попытайся выхватить у кого-нибудь нож. Желательно, при этом не умерев, а еще лучше, зарезав владельца ножа. – Интересно… а здесь вообще возможно умереть? В том плане, что если пилотка всегда возвращалась к Андрию, как часть образа персонажа, то не значило ли это, что пока сюжет не дойдет до точки моей смерти, я бессмертен? Было бы неплохо это проверить, но что-то рисковать совсем не хотелось. Да и вариантов быстрой смерти тут не было… Не под коней же прыгать, правильно? – Руфи, ты вообще слушаешь?
– А? Конечно, я всегда слушаю. Просто не всегда окружение и тем более существ вокруг. – Я мотнул головой, выбрасывая из головы мысли о суициде. – Извини, я прикидывал, а не бессмертен ли я часом.
– И какой же ответ на эту удивительную головоломку?
– Нет.
– Какое неожиданное открытие, может тебе на Нобелевку по биологии выдвинуться? Мне кажется, твое открытие должно быть обнародовано. Руфи Рисс не бессмертен! Смотрите репортаж на всех каналах страны!
– Смешно, ха-ха. Знаешь, может тебе податься в комики? Мне кажется, у тебя есть талант, всяко больший чем в качестве напарника для детектива. – Я закатил глаза, оглядываясь по сторонам. Когда ты метр сорок, это кажется весьма разумной прерогативой, кто знает что таится там, наверху, в неизведанной дали. Мне кажется, я нашел причину, по которой горбятся гоблины, это было просто безопаснее. – Я говорил о том, что мы в сериале. Здесь персонажи не умирают просто так, только по сюжету. Так что, технически, я сейчас защищен сюжетной броней, и не могу быть убит.
– Кем-кем?
– Я не могу умереть, ибо нужен сюжету. По крайней мере, если я прав. А я, к слову, обычно прав.
– То есть, если я столкну тебя под машину, ты выживешь? – Глаза Андрия злорадно блеснули.
– Эй, эй! Я не говорил, что хочу проверять это!
– Ладно, но если ты надумаешь проверить… Я всегда рад толкнуть тебя под колеса, мне даже стало самому интересно проверить.
– Ты определенно нравился мне больше, когда пытался косить под святого. Если так интересно, то сам и прыгай.
– Пытался? Я первоклассно играл свою роль. Весь СНКР мог бы мною гордиться, если бы, конечно, знал.
– Напомни пожалуйста, ты про тот самый СНКР, который ты решил бросить и отдохнуть здесь?
– Да, он самый. – Спустя несколько секунд паузы, ответил Андрий, после чего двинулся к бару. – Пошли уже, пока дождь не стал хуже.
– Полагаю, победа присуждается не бессмертному Руфусу Риссу. – Хмыкнув, я двинулся вслед за ним. Андрий ничего не ответил, мрачно глядя себе под ноги.
Бар был ну типичным нуарным баром. Не думал я, что Бревси ностальгирует по фильмам шестидесятых, при которых вообще вряд ли жила и тем более в которых вряд-ли участвовала. Она то уж точно была младше меня, и теперь уже Андрия. Удивительно, что ангел так умело скрывал свой истинный возраст, и тем более, что он настолько хорошо сохранился, учитывая что я выглядел как развалина, повидавшая свою смерть, что в целом было правдой. Но признаться, когда он перестал казаться святошей, в его натуре стало куда больше жестокости, едкости и старческого нытья, так присущего занудным старикам. Прямо как у меня, только я выглядел не младше, а даже наоборот, куда старше собственного облика, причем лет на десять, не меньше. Наверное, не стоило морить себя голодом, отсутствием не просто здорового, а хоть какого-либо сна, а также постоянными ритуалами с собственной кровью. Но что поделать, правда? Такова уж моя участь, судьба, или как вы это называете. Я давал этому определение “работа”. Потому как мне казалось, это лучше всего описывало то, чем на самом деле являлось мое существование. Но кажется, я вновь оступился, падая в ненужную болтовню и нытье. Как вы только не устали это читать, ума не приложу.
Внутри все выглядело еще более клишированно, чем снаружи, а снаружи от бара веяло заезженностью. Небольшие в диаметре столешницы, на тонких ножках, освещенные дай бог одной лампой, на которых гоблины, в строгих, неизменно черных костюмах, играли в карты или покер. Большинство посетителей строго делились на два лагеря. Первый – пьяницы, не достойные даже быстрого взгляда. Которые в своей попойке опустились так низко, что с трудом делали вздохи, а любое движение приводило либо к падение, либо к рвотному позыву у самого пьянчуги. И второй – соответственно прилизанные, ухоженные ребята, в строгих костюмах, в полутьме играющих в покер. Лично я в покер играть не умел, поэтому ни на какую аналитику или тем более интересные заметки можете не рассчитывать, даже дурак мне давался с трудом. В целом, любые карточные игры были далеки от меня. Разумеется не могло обойтись без бармена, методично потирающего давно истертой до ниток тряпкой, барную стойку, которая чуть поблескивала от влаги. Позади него виднелась мигающая вывеска, с логотипом бара, рядом что-то бормотал музыкальный аппарат, проигрывающий легкий джаз. В целом, местечко уютно, но проблем было две, и оба связанные с нами.
Во-первых, я не был похож ни на одну из групп населения, что здесь присутствовали. (Да, мне было еще далеко до бомжа-алкоголика) А от того сразу же поймал на себя взгляды как спиртных завсегдатаев, так и игроков. Не могу сказать, что они были слишком счастливы меня видеть. Вторая заключалась уже в Андрии, который, если вы помните, был рослым красноармейцем, с винтовкой Мосина за спиной. Как только взгляды насмотрелись на вашего покорного слугу, они уставились на ангела, тут же теряя всякий интерес ко мне. Некоторые инстинктивно потянулись к оружию или к ножам. Что же, пожалуй, нужно было оставить его на улице. Он ведь все равно не хотел идти сюда, правильно? Да и козырек у бара был куда больше, чем у обычных домов, так что ангел спокойно мог бы обсохнуть, стоя под ним.
Таверна затихла, мне даже показалось, что вообще все в этот момент замерло, остановившись на мгновение, давая мне время на принятие решения. Да, признаться, это было крайне напряженно и в какой-то мере пугающе. Наверное, стоило что-то сказать… Но казалось, что любое неправильное слово, сейчас было смертным приговором. Тем не менее, я рискнул.
– Все хорошо, ничего необычного, продолжайте заниматься своими делами. – Я аккуратно поднял руки, чуть улыбаясь уголками рта и играя глазами. Это не помогло, все по прежнему сидели на взводе, кроме, как ни странно, Андрия, который упорно шел к барной стойке, не сбавляя шаг и не оглядываясь.
– Что вы здесь забыли? – Прозвучал бас одного из гоблинов за передним столом. – Легавым здесь не рады… Особенно таким.
– Мы просто зашли пропустить по стаканчику и пообедать, не более. – Я начал нагонять Андрия, попутно улыбаясь и попутно молясь. – Поверьте, от вас нам ничего не нужно, и вы можете не обращать на нас никакого внимания.
– Это нам еще предстоит узнать. – Гоблины начали аккуратно поворачиваться к нам спиной, иногда поглядывая и резко оборачиваясь, будто пытаясь что то уличить. – Сами решим, нужно нам что-то от вас… Или нет.
– Зачем ты пресмыкаешься перед ними? – Поинтересовался Андрий, что даже с неким презрением смотрел на окружающих. Бармен оставил притензии при себе, просто ожидая заказа. – Это же второстепенные персонажи, они точно ничего не могут сделать. Ну, если судить по твоей логике.
– Вау, а ты быстро въехал в фишку, хвалю. Пива пожалуйста, и чего-то горячего принеси. – Обратился я к бармену, старому гоблину с шрамом на глазу и дергающейся рукой. Возможно, из-за этого он инстинктивно и протирал стойку.
– Есть супы, рагу, мясо. – Хмуро ответил он, продолжая как заведенный протирать стойку.
– Давай рагу. – Я скучал по рагу из Ночлежки, и тем более, по ее атмосфере. Неожиданно, но то место стало мне достаточно теплым и уютным домом… В котором вкусно кормят, еще и по скидке.
– Что твоему спутнику? – Достаточно учтиво поинтересовался бармен, поглядывая на ангела. Возможно из-за винтовки.
– Андрий, ты что-нибудь будешь?
– Водки, если найдется. – Это было так ожидаемо, что даже трактирщик хмыкнул.
– Ну конечно… Что ж вы еще хлебать можете то… – Проворчал он, начиная шариться где-то под стойкой.
– Есть какие-то проблемы? – Уточнил Андрий, гоблин покачал головой, сразу зарывая возможность конфликта.
– Если вы платите, можете заказывать хоть ослиную мочу… Мне неважно. – Пожал плечами трактирщик.
– Главное, чтобы ослиную мочу не подали ему. – Андрий кивнул на меня, после чего рассмеялся. – Остальное меня не касается.
– Не подам, уж поверьте… еще статус заведения портить, да ради кого…
Бармен спрыгнул с подставки, на которой стоял, и медленно поплелся на кухню, то-ли передать заказ, то-ли для того, чтобы начать готовить. В любом случае, он скрылся и это был несомненный плюс, дающий время переговорить и попросту отдохнуть. Наконец-то, покой…
– Так что, я услышу ответ? – Поинтересовался ангел. Мне было интересно, откуда в нем столько прыти, желчи и самоуверенности. Но тут я понял, что и сам веду себя странно, заискиваюсь, и далеко не только из-за отсутствия магии. Я и без нее был засранцем. Так что происходит? Неужели это место…
– Мне кажется, это связано с персонажами, которых мы играем в данный момент. – Мысль казалась довольно таки очевидной, и в тоже время до чертиков пугающей. Я не хотел подчиняться невидимой руке сюжета и образа. Я был живым мать вашу, и не собирался парится из-за того, что мой персонаж видите ли боиться. – Их характеры влияют на наше поведение, ты тоже стал куда резче и брутальнее… По крайней мере, в сравнении с собой с твоего корабля.
– Хм… – Андрий размял пальцы рук, загадочно глядя в даль. – Не значит ли это, что Бревси тоже могла вжиться в роль… слишком сильно?
– Ты имеешь в виду что она уже не помнит, что не персонаж? – Андрий мрачно кивнул. – Матерь божья… Конечно могла, она же наивная дура!
– Это вообще возможно исправить? – Поинтересовался ангел, я задумчиво покачал головой. С подобным я сталкивался впервые. – Дьявол…
– В этом мире возможно почти что все… так что, предполагаю, что как-то подобное можно обойти. Например рассказать о ее прошлом… Возможно, хватит даже нашего облика, чтобы привести ее в чувство.
– Как-то ты звучишь неубедительно. – Заметил Андрий, я пожал плечами, не пытаясь его успокоить или переубедить.
– Я впервые сталкиваюсь с таким, ладно?
– То-то и видно… – Проворчал Андрий, вновь сводя взгляд вникуда и постукивая пальцами по барной стойке. Я тоже замолчал, ожидая заказа. Ситуация становилась хуже с каждой секундой.
Разгадывая шифры
Еда здесь была отвратной. Прям ни дать ни взять, худшее рагу, что я ел в жизни, вязкая субстанция, мерзостные овощи, жилистое, жесткое мясо. Пиво оказалось похожим на разбавленную хмелем канализационную воду, которая не только не утоляла жажду, но и не давала эффект опьянения. Видя отвращение Андрия, стало ясно, что испортить умудрились и водку. Нда… Жаль, что пришлось отдать за это деньги, которые впрочем мне не принадлежали, так как появились вместе с образом, но расставаться с деньгами всегда мерзко. Еще обиднее было принимать тот факт, что это был мой единственный прием пищи, за целые сутки. Мне кажется, я вполне заслужил чего-то более сытного и нормально приготовленного, чем… вот это месиво, которое называться “рагу” было недостойно. Отложив от себя пустую тарелку, (деньги то уплачены были) я аккуратно отодвинул недопитую кружку, запуская руку в куртку и доставая ту самую, пресловутую папку, которая появилась возле меня в момент падения и которую я хотел открыть только сейчас. Я понятия не имел, что в ней может находиться, ибо никаких опознавательных знаков, печатей или тем паче подписей на ней, разумеется, не виднелось. Тяжело вздохнув, я вспорол конверт ножичком, одолженным у бармена, доставая оттуда стопку бумаг. Андрий мрачно болтал в руках стакан с остатками мутной водки, поглядывая то на меня, то на гоблинов вокруг, то на бармена. Его взгляд остался в крайней степени раздражения и злости, нога беспокойно стучала о старые половицы, руки сжимали граненый стакан чуть ли не до хруста. Видимо, его даже с перебором сильно отталкивала вся эта ситуация. И я мог его понять. Все это было глупо, оскорбительно и заезженно, и как-будто этого мало, весь гребанный сюжет будто ставил нас в некие временные рамки, в течение которых мы должны уложиться, дабы с концами не потерять Бревси и возможно самих себя. Никакого развеивания чар у меня не было припасено и в помине, и даже если бы я носил с собой антимагический порошок, то он бы исчез с появлением здесь, поэтому возвращать гоблиншу в сознание придется исключительно с помощью святой силы слова и образа, которые к слову, тоже оказались изменены.
– Что там? – Лениво поинтересовался Андрий, все же убирая от себя водку и с презрением отворачиваясь от барной стойки, я был удивлен, что он не решился вступить в конфронтацию. – Хуже этого… я не пил никогда.
– Рагу у них тоже ужасное… Как впрочем и пиво. – Я разложил плотные, отчего-то картонные, листы, что лежали в папке, занимая большую часть места, перед нами. На них изображались странные, угольные зарисовки, с пятнами крови и обоженные по краям. Я внимательно всматривался в них, пытаясь найти хоть какую-то связь или закономерность, но везде был изображен один и тот же пейзаж речки, просто с разных ракурсов отрисованный, и порой выглядывали очертания странно знакомого фасада дома… Который видимо, был чем-то важным для героя, но который не мог вспомнить его, как собственно и я. Разумеется, было бы логично предположить, что таким образом мне давали явную подсказку где искать. Но почему тогда мы, то есть наши герои, до сих пор не обследовали это место? Неужели, персонажи были настолько тупыми? Не может быть.
– Круто, у нас есть кучка неумелых картин. – Подвел итог Андрий, быстрым взглядом оглядывая листы картона. – Это все, что у тебя есть с собой? Может ты просто художник, а никакой не следователь?
– Да не может быть… – Я вновь встряхнул папку, в надежде увидеть что-то еще, и на стол вправду упал еще один кусочек бумаги, в форме чьих-то губ. От него пахло клубникой и вином, смешанным с чьей-то кровью и слезами, ладно, понятно что это было от “Бревси”. Я аккуратно взялся за его края, поднося ближе и читая еле различимую запись, которая виднелась под слоем губной помады, размазанной неровными мазками по всей площади бумажных губ. “Сколько еще тебе нужно, чтобы прийти?” – Гласили неровные, но аккуратно выведенные, печатные буквы. Ну нет, тут точно был какой-то подвох. Тут и совсем последний идиот догадался бы о том, что нужно прийти на место. Только вот… где оно. Видимо, проблема была как раз в этом. С другой стороны, раз оно было изображено возле такого крупного ориентира как “река”, то найти его не должно было составлять никаких проблем.
– Круто, ты притащил с собой письма своих любовниц. – Продолжал язвить Андрий. Неужели я тоже себя так вел во время работы? Бррр, жуть. Раз за разом встречаясь со своим, или хотя бы похожим, характером, я все больше и больше удивлялся тому, как меня вообще терпят люди. – А какая-то практическая польза от этого есть?
– Андрий завались… Будто это я выбирал то, с чем появлюсь. – Огрызнулся я в ответ, начиная еще более внимательно всматриваться в картины. Тут должно быть что-то… Точно должно было. – Не мешайся.
– Ладно, извини, ты прав. – Андрий мотнул головой из стороны в сторону, после чего вздохнул, постукивая пальцами по барной стойки. – Это место правда бьет по мозгам… Я даже не думаю, что говорю.
– Потому что говоришь по сценарию. – Отозвался я в ответ, водя пальцами по картону и пытаясь кое-где попытаться отковырять что-то. В итоге, я только затер уголь, смазывая кое-где изображение. – Не твоя вина, но все же попробуй мне не досаждать, ладно?
– Возможно, я тогда стану куда чаще молчать. – Откликнулся чуть ошарашенный ангел, начиная осматривать свои руки. – Жуткое место… как Бревси вообще может тут нравиться, ума не приложу. Оно же просто сводит с ума…
– Ее жизнь, считай, один большой сериал, который никогда не заканчивается. Не удивлюсь, если ей здесь нравится только потому, что все решено заранее. – Я хмуро продолжал осматривать все имеющиеся улики. Текст был под помадой… Хм… Может быть, не спроста? Я принялся аккуратно стирать остатки губной помады с бумажной подсказки, надеясь на какой-то результат.
– Что ты имеешь ввиду? В плане сериал?
– Она ведь вынуждена была бежать от своей матери. Из-за чего, скорее всего, часто проводила жизнь в разъездах, каждый день новое место, новая жизнь… Новый образ. По сути, все ее проблемы оказались скреплены желанием сместить мать, из-за чего мы имеем ту Бревси, которую имеем. Гиперактивную, ребяческую, но способную на подставы и удары в спину, если того требует ситуация. В общем… Жизнь ее не посщадила от слова совсем.
– Хм… Я не думал об этом. Хочешь сказать, что здесь она наконец чувствует себя на своем месте? – Уточнил Андрий, я пожал плечами. Женский разум… Я никогда не знал точно, что можно было от него ожидать. И тем более, что он вообще считал и по какому вопросу. – Боже мой, а ты вообще что-нибудь знаешь!?
– Знаю, что тебе следует заткнуться и не раздражать меня. – Я кажется был близок к решению проблемы. Точнее, я был уверен, что смог решить ее. Стерев губную помаду, текст на бумаге внезапно исчез. Будто его там никогда и не было. Значит, все дело в помаде… Но что в ней было особенного? А я скажу вам, мои дорогие друзья… Она создавала тепло, которое заставляло проявляться текст. – Восхищайся мною, Андрий, я как всегда проявил чудеса смекалки. А теперь, наблюдай. Бармен, можно мне стакан кипятка!
Гоблин нехотя поставил кружку с кипящей водой, при этом даже не попросив денег, что было удивительно. Признаться, весь наш диалог с Андрием, он украдкой поглядывал, возможно, слушал или даже вникал. Это чуть напрягало, но на деле… Если он хотел доложить Бревси, то подобное могло быть исключительно плюсом, ибо мы то и делали, что искали с ней встречи, а на загадку этого мира нам было глубоко плевать. Поэтому, чего бы трактирщик не замышлял, я никак не реагировал, и попросил не реагировать на это Андрия, который первый и завел вопрос о гоблине, лишь одним губами спрашивая о том, стоит ли его убрать или хотя бы пригрозить.
Сам эксперимент был похож на какой-то школьный проект по физике. Но в целом, меня не волновало это, ибо он сработал. Положив на стакан лист на котором было послание, я с наслаждением глядел на то, как буквы сами проявляются на бумаге, становясь все четче и четче. Никакого дополнительного сообщения там не было, что чуть разочаровало, но в остальном шалость удалась, дав нам информацию о способе передачи информации, который использовала Бревси. Следом за листом бумаги, в ход пошли и картонки, на которых от пара расцвели не только буквы, но еще и остальные цвета картины, делая ее куда лучше.
На самом деле, я не мог не признать красоты, которую видел. От тепла, на картине стали появляться новые детали, рисунок обретал краски, стал выглядеть как некое произведение прошлого века, написанное действительно талантливым автором, которого было бы крайне жаль арестовывать или убивать. Но вот то, что я действительно должен был узнать, меня не радовало от слова совсем. На картинах были координаты. На одной часть название какого-то месте, на второй части часть пояснения, как туда добраться, на третьей еще часть. Проведя несколько минут в сопоставлении, я получил почти полный адрес и путь к нему, но к сожалению, “почти что полный” являлся точной характеристикой, я не имел полной информации и был вынужден искать последний фрагмент. Гребанная Бревси и сценаристы… Я ведь на славу потрудился, разве нет? Так почему… Нельзя было просто наградить меня за это? Зачем было продлевать страдания, усугублять положение, заставляя тратить время, неужели им это так нравилось? Ладно… Предпоследнее и было ответом, что-бы мы потратили больше времени, удлинили хронометраж и, соответственно, дольше пробыли в имматериуме, на счастье Прометея и Кулсана. Надеюсь, с Люсиль все хорошо… Мы и вправду тратили слишком много времени, нужно было спешить.
– Ну, что там? – Спросил Андрий, нервно постукивая пальцами по столу. Его явно волновала та информация, которую я пытался сопоставить. – Что-нибудь полезное?
– Да… Тут есть почти что вся информация, место, план как туда ехать, даже адрес. Но… есть проблема, путь описан не весь, и нам нужно найти последнюю картинку. – Я быстро списал себе адрес, на куски разрывая картон, а так же стрелочками нарисовал путь. – Поэтому, думаю нам пора.
– В квартиру последнего жмурика? – Уточнил Андрий, я кивнул. Вау, а может по первоначальному сюжету, это Я напарник? Потому что складывалось ощущение, что так оно и было. Ведь если смотреть объективно, то Андрий был увереннее, более дерзкий и не менее сообразительный. Хе-хе, воровать главную роль было весело, сами попробуйте! Наверное, из-за этого его сериальная часть и бесилась. Я просто был лучше в детективной работе, чем он. – Тогда вперед.
– Может, возьмем экипаж? Мне признаться лень идти пешком. – В моем сознании внезапно возник путь к нужной улице, будто я вспомнил его. И признаться, путь тот был неблизкий. Интересно, а можно было сделать так же, только с местом, куда мы направляемся? – Время лучше не терять… А такси, или даже карету, мы уж как-нибудь раздобудем.
– Ладно, твоя правда. – Андрий кажется тоже что-то вспомнил, после чего щелкнул пальцами. – Да, точно нужен экипаж, идти слишком далеко.
– В таком случае, прошу на выход!
Знаете, для человека который родился в около деревни, наверное было слишком странно удивляться поездке в экипаже. Я видел животных достаточно часто, видел даже, как на них катаются дети и фермеры, но лично я никогда этим не занимался, поэтому поездка с живыми лошадьми впереди вгоняла меня в восторг и удивление. Это было так странно и одновременно с этим так занятно, правда достаточно частые удары поводьями и недовольное ржание, не могли дать мне в полной мере насладиться этим, неловко ведя плечами от подобного. Впрочем, мы здесь явно и не за этим.
По дороге мы почти не переговаривались с Андрием, вместо этого, каждый думал о своем. Лично я пытался понять как наиболее разумно будет привести Бревси в чувство. Интересно, а вода поможет? Или может удар пощечины? Это ведь клишированный сериал, точно должно помочь! По крайней мере, мне искренне хотелось в это верить, ибо в противном случае, я рисковал быть убитым ею, что казалось крайне паршивым финалом не только сериала, но моей жизни. Быть убитым без пяти минут знакомой… Даже звучит отвратительно и позорно, особенно для детектива моего уровня. Так мало того, если я правда буду убитым в имматериуме, то останусь бродить чем-то, что может называться призраком, но без возможности спуститься на землю, ибо убитый здесь… Будет торчать здесь крайне долго, если ему не окажут помощь. А мне помощь оказать было некем.
