Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Тенистый покой лагеря под Высокими Деревьями буквально взрывался от гвалта, поднятого пятьюдесятью растревоженными бабуинами. Громко топая, Заноза носился между Верхнелистными и Среднелистными, сердце его колотилось в предвкушении драки. В ветвях над его головой гомонили мартышки. И вскоре весь лес наполнился чудовищным шумом.

Рядом с Занозой бежала Ягодка. Её мордочка была такой же мрачной и решительной.

– Не дадим им захватить Высокие Деревья!

– Не дадим! – рявкнул Заноза. – С чего это они решили?

Ягодка прыгнула на ветку, потом на следующую. Заноза не отставал от неё.

– Отец говорит, что травоеды вытеснили мартышек с их земли. Из-за Великого Собрания. Поэтому их территорию заняли.

– Но это не повод вторгаться на нашу! – ревел Заноза. – Ведь в прошлом году они этого не делали? Они ни за что не явились бы, будь тут Бесстрашный.

– Смотри! – Ягодка вскочила на верхнюю ветку и уставилась оттуда на огромную ораву мартышек, двигавшихся по ветвям в их сторону. – Я с такими уже дралась. Они меньше нас, но забираются выше. Злобные и быстрые, а зубы и когти у них острее, чем у бабуинов.

– И они гораздо шумнее, – мрачно усмехнулся Заноза, припоминая, от какого гула проснулось сегодня племя Ясного Леса. Самцов-разведчиков, вломившихся первыми, прогнали, но сейчас мартышки явно собирали силы для нового нападения. По поднятой ими суматохе, Заноза предположил, что их не меньше двух сотен. Гораздо больше, чем бабуинов.

– Держись рядом со мной, – предупредила Ягодка, трогая его за плечо.

– Вперёд! – раздался за их спинами голос Гусеницы Вершинного, едва слышный из-за визга и гомона, производимого и мартышками, и бабуинами.

Оскалив клыки, Заноза прыгнул вперёд. Мартышки оказались ненамного меньше, а некоторые были определённо крупнее Пачкули. Они встретили атаку бабуинов сомкнутым строем покрытых зеленовато-коричневой шерстью тел. Чёрные морды оторочены белым пушком, в открытых пастях торчат длинные острые зубы. Один из мартышек встал в стойку перед Занозой, угрожающе размахивая веткой.

Заноза поднялся на задние лапы и испустил грозный крик.

– Наша очередь жить под Высокими Деревьями! – орали вторженцы. – Наша очередь!

Ягодка схватила мартышку, но на подругу Занозы навалились её друзья. Бабуин подоспел на выручку, расшвыривая вопящую кучу. Ягодка оказалась права – они сражались умело. Острые когти драли шкуру Занозы, на боку и плечах он чувствовал болезненные укусы.

Он схватился с тремя сразу. Они зажали его с боков, и все вместе кучей рухнули на землю, не переставая кусаться и царапаться. Заноза перекатился через спину, отпихивая врагов задними лапами, а Ягодка тем временем полосовала их когтями.

«Хорошо, что Нижнелистным запрещено сражаться. Пачкуле не выстоять против этих зверюг, как бы он ни старался».

Краем глаза он заметил, как Орех удирает, преследуемый бандой вторженцев. И другие бабуины сражались со многими противниками сразу. Мартышка-переросток прыгнул Занозе на спину, но Ягодка стащила его вниз.

– Берегись! – взвизгнула она. – Воздух!

Прямо над ними пятеро мартышек готовились к десанту. Заноза схватил Ягодку и вместе с нею скатился в кусты. В эту самую минуту враги грохнулись на место, где они только что стояли, и, не найдя их, затявкали от разочарования. Однако быстро утешились, напав на других бабуинов.

Задыхаясь, Заноза ощупал Ягодку.

– Ты не ранена?

– Я в полном порядке, – сквозь зубы отозвалась она. – Упорные ребята, верно?

– Пошли, добудем себе кого-нибудь, – усмехнулся Заноза.

И они по веткам заскакали назад, в самую гущу битвы. Увидев, что один из особенно упорных противников гонится за Орехом, Заноза приготовился атаковать его с фланга.

– Стой! – Ягодка схватила его за лапу, – Гусеница управляет боем. Смотри!

Заноза остановился, смирив свой порыв. Совсем недавно став Среднелистным, он впервые участвовал в общем бою, и был рад, что Ягодка даёт ему советы.

– Все вместе! – крикнул Гусеница. – Строем! Манго и Ягодка, прикрывайте тыл! А теперь – вперёд!

Слаженная атака была единственно правильной тактикой для бабуинов. Заноза понял это, двигаясь на врагов в плотной шеренге. И они переломили ход боя, теперь более крупные бабуины теснили растерявшихся мартышек. Воя от досады, мартышки один за другим покидали поле сражения. Бойцы племени Ясного Леса с победными криками преследовали врагов, пока полностью не очистили от них деревья,

Заноза, увлечённый погоней за молодой мартышкой, наконец остановился. Громко топая, он испустил крик победы. Вокруг него прыгали и вопили от радости другие бабуины. Ягодка оказалась рядом. Её глаза горели от возбуждения.

– Ты хорошо сражался, Заноза. Ты прирождённый боец!

– Это было… занятно! – рассмеялся он. – Мне очень понравилось. Особенно, когда мы начали побеждать.

– Нет, тебе нравилось и до этого. Я наблюдала за тобой. – Ягодка села на корточки, глаза её по-прежнему сияли. – Ты – знатный защитник племени, Заноза.

По его телу пробежала тёплая волна, но побыть наедине им не пришлось. К ним уже спешил Жало, отряхивая со шкуры листья и кору. Его морду искажала презрительная гримаса.

– Зелёные мартышки! – воскликнул он. – Гм! В былые дни я не одну такую слопал. И они решили поселиться под Высокими Деревьями! Надо было поймать одного – у меня как раз аппетит разыгрался.

Ягодка рассмеялась, увидев, что Заноза разинул рот от удивления.

– Папа, я уверена, что на вкус они гораздо хуже скорпионов!

– Верно, – Жало облокотился о ветку и выковырял из шерсти очередной кусок коры. К ним начали подтягиваться другие Верхнелистные и Среднелистные. – Впредь надо выставлять хороших часовых. Вдруг они решат вернуться?

Позади них послышался голос Гусеницы Вершинного.

– Это повод собрать Совет, Жало. Верхнелистные не обсуждают такие вопросы с представителями низших рангов. – Он неприязненно посмотрел на Занозу.

Радостное возбуждение от победы ещё не прошло, и Заноза решил не обращать на него внимания. «Гусеница хорошо провёл битву. Однако мартышки и не подумали бы напасть, если бы он не выгнал Бесстрашного!»

– Нет, – пробурчал он себе под нос. – Ни к чему это слышать нижним чинам. Мы ведь не терпим чужаков в нашем племени, верно?

– Что такое? – поразился Гусеница. И повернулся к Ягодке: – Что он сказал?

– Ничего, Гусеница, – быстро ответила она. – Заноза согласен с тобой. Разве нет, Заноза? – и она в упор посмотрела на Занозу.

– Ага! – Гусеница поднялся. – Я намерен составить формальную жалобу на вторжение. Я подам её на Великом Собрании и уверен, что Великая Мать позаботится о том, чтобы такое не повторилось. – Высоко задрав хвост, он направился в гущу леса.

Заноза смотрел, как он уходит.

– Уж верно, Великой Матери и без того есть о чём подумать, – проворчал он. – И без нашего Вершинного ей нужно поддерживать порядок среди множества животных. Всё равно Гусеница виноват. Не затей он это дурацкое голосование, Бесстрашный был бы здесь, и мартышкам и в голову не пришло бы появиться под Высокими Деревьями.

Жало ответил не сразу. Он покачал головой и нахмурил брови.

– Да, правда, Великой Матери приходится о многом думать, – сказал он, пожимая плечами. – Но Великий Дух выбрал её не просто так. Она должна быть нашей общей предводительницей. – Он шумно вздохнул. – Думаю, каждый совершает ошибки. Великая Мать повела травоедов к водопою и согнала с насиженного места мартышек.

– Нет, она этого не делала, – возразил Заноза, пораженный, что Жало защищает Гусеницу. – А если бы макаки почуяли здесь льва, они пошли бы ещё куда-нибудь.

– Может, и так, – согласился Жало. – Однако это не единственная неприятность в последнее время. Подумай, что случилось с прайдом Бесстрашного и что случилось с Корой Вершинной. Великая Мать уже стара, и странно было бы предполагать, что она способна уследить за всем. – Из его пасти вырвался жёсткий смешок. – А вот бабуин никогда не был Великим Родителем. Может, уже настало тому время…

– Ох, папа, – убеждённо произнесла Ягодка. – Вряд ли.

– Может, и нет, – засмеялся Жало. – И всё же, что бы там ни говорил Гусеница, надо выставлять побольше дозорных. Великое Собрание ещё не состоялось. – Он осмотрел бабуинов, а те слушали, затаив дыхание. – Травка и Муха, – обратился он к двум членам своей свиты, – вы двое засядете на высокой кигелии, со стороны заката. Да смотрите в оба – потому что, если мартышки соберутся снова напасть, то придут с этой стороны. Камень, Изморось… – он расставил по постам остальных бабуинов, и Заноза заметил, что все признали его право на это, ни один не стал возражать. Ясно, что Травка и Муха послушались, но и прочие как-то легко и просто признали авторитет Жала. От этого Заноза – и он был уверен, что остальные тоже – чувствовал себя в безопасности.

– Орех и Ягодка, отправляйтесь к южной границе, – продолжал Жало.

Заноза было вскочил, но, огорчённый, сел вновь. И только крепко сжал челюсти, когда Орех самодовольно ухмыльнулся. «Я не могу спорить с Жалом, но стереть ухмылку с физиономии Ореха мне бы очень хотелось».

– Прости, Заноза, – шепнула Ягодка. Ей ничего не оставалось, как отправиться на задание с Орехом.

«Понятное дело, я не могу отправиться патрулировать с Ягодкой. Мы с ней в разных рангах, и разными они и останутся». Но ему было ужасно досадно.

– Мы перекроем: все границы, – задумчиво заметил Жало, обрывая кору с веточки. На полянке вокруг него осталось всего несколько бабуинов. – А остальным стоит отправиться на поиски еды. Эти мартышки весь распорядок дня нам поломали. Идите и добудьте пропитание.

Всё ещё печальный, Заноза двинулся с остальными, но Жало остановил его.

– Заноза, подожди минуту. Ты теперь в моей свите. Я подготовил для тебя специальное задание.

Горло сжимало от обиды, но молодой бабуин заставил себя говорить вежливо, даже почтительно.

– Что же это, Жало? Что мне надо делать?

 Старый бабуин дружески улыбнулся.

– У меня сегодня тоже не было времени добыть пищу. Потом я занимался часовыми. А сейчас надо вернуться в лагерь и проверить, как ведут себя Прикорневые и Нижнелистные, и вообще всё ли идет как надо в этой суматохе. – Он задумчиво почесал старый шрам на морде. – Можешь оказать мне услугу?

Заноза с готовностью кивнул:

– Конечно, Жало. – «Смысла нет отказываться. Нужно производить на Жало как можно лучшее впечатление при каждом удобном случае».

Жало придвинулся к нему.

– Я так соскучился по скорпионам, – прошептал он. – Никто не умеет находить их лучше, чем ты, Заноза… ну, кроме меня, конечно. – Он снова улыбнулся. – Не мог бы ты отыскать для меня одного? Или двух?

– Да сколько захочешь! – Заноза был доволен, что задание обернулось забавой, которая к тому же доставит старику особенное удовольствие.

– Если тебе удастся принести их мне живыми, это будет лучше всего, – произнёс Жало, мечтательно облизнувшись. – Я так люблю их свеженькими.

– Конечно! С удовольствием!

– Спасибо тебе, Заноза, – Жало наклонился и снял со шкуры Занозы листик. – Не знаю, что бы я без тебя делал!

«Отлично. Именно так он и должен относиться ко мне, – с надеждой думал Заноза, пробираясь между деревьями. – Пусть я не Верхнелистный, но если Жало полюбит меня… Тогда в один прекрасный день он может попросить у Гусеницы специального дозволения нам с Ягодкой составить пару. Так, а где же Пачкуля?»

Пачкуля обнаружился в развилке хинного дерева, где они с Птичкой Нижнелистной нежно чистили друг другу шёрстку. Однако маленькому бабуину, кажется, уже немного наскучило это занятие, потому что его глаза загорелись, когда Заноза вскарабкался на соседнюю ветку.

– Привет, Птичка! Слышь, Пачкуля, ты мне нужен!

– Что такое? – вид у Пачкули был очень довольный.

Птичка махнула им лапой и слезла с дерева, а Заноза рассказал товарищу о том, что случилось и какое он получил задание.

– Поможешь, Пачкуля? Жало хочет свежих скорпионов, а ты здорово ловушки мастеришь.

– Ну ещё бы! Я понимаю, как важно тебе понравиться отцу Ягодки, – Пачкуля почесал спину. – Пошли! Покажу тебе, что нужно делать,

Заноза с готовностью последовал за ним. Пачкуля остановился у мангового дерева и принялся озабоченно шарить в густой поросли у толстого ствола.

– Ага! – Он вынырнул с длинной палкой, опутанной папоротником,

Очищенная от коры и совсем гладкая, с тремя длинными следами от когтей, внутри палка была полой – Заноза понял это, потому что когда Пачкуля потряс ею, оттуда посыпались высохшие насекомые.

– Мама держит в ней живых жуков. Видишь? Сейчас найду камни, которыми она пользуется… вот они! – Пачкуля нагнулся и поднял плоский и почти идеально круглый камешек. – Их должно быть два. Один затыкает один конец, а второй – другой. Она столько с этим возилась, но получилось здорово. Жуки живы, а выбраться не могут, И со скорпионами будет то же самое.

– Вот здорово! – Заноза запрыгал от радости. – Я знал, что ты что-то придумаешь, Пачкуля! У тебя всегда бывают отличные идеи. – Он призадумался. «Скорпионы любят прятаться под камнями. А камней полно в овраге». – А теперь за мной!

Молодые бабуины вприпрыжку понеслись вон из леса, неся палку каждый за свой конец.

– Куда мы бежим? – спросил Пачкуля.

– Помнишь овраг? Где газели пасутся?

– Да. А ты дорогу найдёшь?

– Найду. – На сердце Занозы потеплело от воспоминаний о счастливых часах, проведённых в овраге с Ягодкой. Он показал другу на небольшой каменистый холм.

– Видишь? Надо пройти между камнями и подняться наверх, а с вершины видна тропа в овраг. Помнишь?

– Теперь вспомнил. – Пачкуля полез наверх вслед за другом. – Как здорово, Заноза!

Таща за собой тяжёлую палку, друзья взобрались на холм и увидели узкую горловину, образованную двумя рядами скал. След в след, друг за другом они протискивались между камней, пока проход на расширился, превратившись в неширокую травянистую тропу. На склоне, и правда, паслись газели, укрытые скалами от глаз хищников. Они подняли головы и навострили уши, но, решив, что бабуины не представляют для них угрозы, вернулись к еде.

Заноза провёл Пачкулю к краю оврага, где высились нагромождённые друг на друга камни.

– Вот мы и пришли, – сказал он с сияющими глазами.

Пачкуля кивнул:

– Отличное место для скорпионов.

В надежде, что инстинкт его не подвёл, Заноза ухватил большой камень и перевернул его. Скорпион метнулся в сторону в поисках нового убежища, но Заноза ухватил его за хвост и торжествующе поднял

 – Первая попытка!

Пачкуля уже держал наготове палку.

– Лиха беда начало!

Следующие шесть камней не принесли удачи, и Заноза уже начал подумывать, что его друг был прав относительно начала, как тут Пачкуля вытащил ещё одного охваченного паникой скорпиона. Следующий прятался под соседним камнем. Бабуины в восторге бросали скорпиона за скорпионом в хитроумное приспособление Звёзднолистной.

Заноза присел отдохнуть и расправить ноющие плечи.

– Интересно, что сейчас Бесстрашный поделывает…

– Когда-нибудь мы увидимся, и он нам всё расскажет, – убеждённо сказал Пачкуля. – Уверен, с ним все хорошо.

Заметив уголком глаза какое-то движение, Заноза бросился за очередным скорпионом.

– Не сомневаюсь. Я так по нему соскучился.

– Дело идет. Мы уже много наловили, – Пачкуля заглянул в палку. – Сейчас я больше беспокоюсь о Ягодке, чем о Бесстрашном. Представляю, каково пойти в дозор с Орехом.

– Вероятно, он обворожителен, – горько сказал Заноза. – Ему нравится проводить с ней время, чтобы меня позлить. И я очень боюсь, что Орех разболтает Гусенице про нас с Ягодкой. Или, ещё хуже, Жалу.

– Не волнуйся, – Пачкуля похлопал его по плечу. – Жалу ты нравишься, Заноза. Он ведь не предложил Ореху войти в его свиту, правда? А Ягодка слишком умна, чтобы попасться на удочку Ореху. Ей он нравится не больше, чем нам.

– Надеюсь, – Заноза вздохнул. – Хотел бы я, чтобы Жало выбрали Вершинным. Было бы куда лучше, чем под началом Гусеницы. Но мы что-то отвлеклись. Посмотрю-ка я ловушку.

Пачкуля протянул ему палку, Заноза заглянул внутрь. В первую минуту после яркого солнечного света он видел только какое-то сумбурное копошение. Затем стал различать скорпионов. Они шипели, яростно потрясали клешнями, заползали один на другого и вслепую выпускали жала.

– Пожалуй, хватит, – решил Заноза, в спешке запечатывая камнем дыру. – Даже Жало не съест столько сразу.

– Честно говоря, не понимаю я его вкусов, – Пачкуля скорчил гримасу отвращения, потом улыбнулся. – Отнесём все это старику. Я на скорпионов уже вдоволь насмотрелся.

Глава 15

Ветер пригибал длинные стебли травы к земле. В похолодевшем воздухе Бесстрашный чуял приближение дождя. Ему хотелось пить, и сочный приятный запах напоминал о том, что водопой недалеко. Но он не трогался с места. Прямо перед ним мучительно соблазнительное стадо зебр медленно пересекало долину, мирно пощипывая траву. Они были так близко, что Бесстрашный слышал их чавканье.

Бесстрашный был не единственным хищником, который следил за зебрами. Лев заметил ещё троих, залегших в траве и не замеченных травоедами. Незнакомые изящные звери, терпеливые и умелые, они то крались на мягких лапах, то замирали в неподвижности. Они тоже кошки, вне всякого сомнения, но Бесстрашный понимал, что это не Львы – у них не было грив, вытянутые тела и длинные стройные лапы покрывали коричневые пятна, на мордах красовались тёмные полосы, шедшие от уголков глаз к ушам. Бесстрашный сгорал от любопытства, но ни капельки не боялся.

И он опять чувствовал голод. Он облизнулся, пасть наполнилась слюной.

А зебры всё ещё не замечали четырёх исполненных надежд хищников.

Бесстрашный не был до конца уверен, что сумеет добыть зебру. «Но если я не смогу, те трое уж точно не смогут. Они гораздо меньше меня».

И заморгал от удивления, когда один из троицы прыгнул вперёд и стремглав понёсся к стаду. В мгновение ока все незнакомцы оказались возле зебр. Те разом всполошились. Три кошки разошлись полукругом, нацелившись на одну из зебр и старательно окружили её. Но не их слаженная работа поразила Бесстрашного. «Ну и скорость!» – изумился он. С его места хищники казались лучами света в траве, какими-то желтыми вспышками. Они были куда быстрее носорогов, быстрее любого бабуина или льва, каких он когда-либо видел. Заметив их, зебры кинулись врассыпную, оглашая воздух тревожным ржанием.

Стадо неслось прочь по зелёной траве, но одна из быстрых кошек бросилась наперерез выбранной зебре и умело отсекла её от стада. В панике зебра метнулась в одну сторону, в другую, но остальные кошки были уже рядом.

Издав испуганное ржанье, зебра поскакала прямо на Бесстрашного, проскочив точно посередине между двумя преследователями. «Неплохо!» – по-

думал Бесстрашный, но преследователи с удивительной быстротой сменили направление и продолжали погоню.

«Нет, погодите!» Бесстрашный чуть приподнялся в траве, с любопытством наблюдая за охотой. Хищники замедлили бег. Может быть, они отстали? «Вот он, мой шанс!»

Бесстрашный резко выпрямился и бросился вперёд, преграждая путь перепуганной зебре. Припав к земле, он прибавил скорость…

Впереди из травы мелькнуло что-то бронзовое, и Бесстрашный так и застыл с поднятой лапой. Его глаза расширились. Прямо перед его носом из травы поднялась львиная голова с огромной тёмной гривой.

«Это один из дружков Коварного! Я погиб!» Он опустил лапу и попробовал ретироваться.

– Стой смирно, – лев рычал так тихо, что Бесстрашный не был уверен, что правильно расслышал.

Но он застыл на месте. «Отважная сказала, что Коварный убьёт меня, как только увидит. Если этот лев из его…»

– Замри. Не спугни зебру, – опять этот тихий голос, не громче, чем шумит ветерок.

Бесстрашный проследил за взглядом старшего льва. Его янтарные глаза сосредоточились на зебре.

– Гепарды сделали половину работы за нас, – прошептал странный лев.

Зебра подошла к ним поближе, на её полосатой морде читались облегчение и сильная усталость. Три кошки, или гепарда, как их назвал незнакомец, перешли с бега на разочарованный шаг и сильно отстали. Старший лев припал к земле и полуприкрыл глаза.

– Не шевелись, юноша. Жди… Жди… Жди-и-и… Вперёд!

Приказ прозвучал так резко и так авторитетно, что Бесстрашный инстинктивно подчинился. Он бросился на зебру, глаза той расширились, а ноздри затрепетали от нового ужаса. Она попыталась убежать, но старший лев уже кинулся к ней. Зебра метнулась, ища другой выход, но Бесстрашный присел на задние лапы, оттолкнулся и прыгнул.

 Полоснув мощной лапой зебру по шее, он своим весом прижал её к земле и сомкнул челюсти на вытянутом горле. Зебра всё ещё пыталась бежать, ноги её дергались, но она уже ослабела, губы раскрылись в предсмертном крике. Бесстрашный плотнее сжал зубы. По другую сторону зебры он заметил старшего льва, который тоже впился добыче в горло. Зебра дёрнулась в последний раз и затихла. Бесстрашный ещё целую минуту не ослаблял хватки, его дыхание шевелило шерсть на морде жертвы. Наконец он отпустил её и отряхнулся.

Он смотрел на добычу. «Моя первая зебра!» Восторг охватил молодого льва, сердце наполнилось гордостью.

– Хорошо сработано, юноша! – старший лев обошёл вокруг зебры и обнюхал Бесстрашного.

Бесстрашный хотел было ответить, но заметил, что к ним несутся гепарды. Их полосатые морды горели яростью, а когда они, замедлив бег, приблизились к львам, стало видно, как под кожей играют мускулы.

– Опять? – прокричал вожак. – Нам надоело, что львы крадут нашу добычу!

– Понимаю, – брезгливо поморщившись, проворчал старший лев, – однако такова жизнь в Земле Отважных.

– О чём вы говорите? – Бесстрашный обнажил клыки и напряг плечи. – Мы убили эту зебру, а не вы.

– Всякий раз, как мы находим новые охотничья угодья, туда является прайд Коварного! – прорычал вожак гепардов.

– И это верно, – большой лев поднялся во весь рост и смотрел на гепардов сверху вниз. – Но нашу добычу мы оставим себе. – Он зарычал и шагнул вперёд.

Холодок страха пробежал по телу Бесстрашного. Так всё-таки этот лев из прайда Коварного. Он большой, такой же большой, как был Доблестный, насколько Бесстрашный помнил, с чёрно-золотой гривой. Когда он двигался, под кожей наливались бугры мышц. На левой стороне морды, прямо под оранжевым глазом, красовался старый шрам. Гепарды явно поняли, что им остаётся только подчиниться. Они повернулись и двинулись прочь, яростно колотя хвостами и бессильно выкрикивая оскорбления.

– Головастик неуклюжий! – кричал один.

– Зверюга неповоротливый! – поддакнул другой.

И они скрылись в густой траве. Бесстрашный раздумывал, не последовать ли их примеру. При виде большого льва его восторг быстро сменился страхом. «Он огромный, сильный и гораздо старше меня».

Когда большой лев подошёл к зебре и, словно пробуя, лизнул крови, Бесстрашный начал пятиться, стараясь делать это как можно тише. «Лучше бросить мою первую зебру и дожить до дня, когда удастся поймать ещё одну…»

– Ты куда, Бесстрашный?

Бесстрашный замер. «Он знает, кто я. Это плохо. Совсем плохо».

– Откуда… ты знаешь моё имя?

– Да я сразу тебя узнал, – сказал лев. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Бесстрашного. – Твой запах. Точь-в-точь, как у твоего отца.

Горло Бесстрашного пересохло. «Отец? Этот лев точно из компании Коварного, которая убила моего отца». Он облизнулся и попытался проглотить слюну.

– Почему же ты не пытаешься убить меня?

– Я солгал гепардам. Я не из прайда Коварного. – Лев вновь принялся за добычу. – Меня зовут Верный, и я, скорее, съем собственный хвост, чем подчинюсь этому невежде Коварному. Я… я был другом твоего отца.

Страх ушёл, и Бесстрашный словно обмяк. На всё ещё подрагивающих лапах он подошёл к зебре, надеясь, что Верный не станет возражать.

– Ты был другом Доблестного?

– Да, был, Бесстрашный из прайда Доблестного.

Эти слова всколыхнули странные чувства в груди Бесстрашного. «Как долго никто не называл меня полным именем. Как красиво оно звучит… но неправильно. Как будто я его не заслуживаю».

– Я вижу, ты голоден, – нарушил неловкое молчание Верный. – Знаешь, мне зебру целиком не съесть.

Второго приглашения не потребовалось. Бесстрашный бросился к зебре и набрал полный рот вкусного свежего мяса.

– Погоди, погоди! – Верный так сильно отпихнул Бесстрашного, что тот опрокинулся на бок. – Не здесь. Если мы отсюда не уберёмся, сюда явится прайд Коварного. Или свора гиен. Вот тогда-то и прощай, наша зебра! Отнесем её в моё логово.

Смущённый, всё ещё продолжая жевать, Бесстрашный поднялся на лапы.

– Извини меня. – «Я не знаю, как ведут себя львы. Не знаю, как надо себя вести». Он вцепился зубами в тушу, чтобы помочь Верному.

– Я рад, что встретил тебя. – Отойдя на безопасное расстояние, Верный разжал зубы, чтобы передохнуть. Он снова внимательно осмотрел юного льва, а тот под его взглядом почувствовал себя очень маленьким.

– Я тоже очень рад, – пробормотал Бесстрашный

– Я надеялся, что встречу тебя, юный Бесстрашный. Я знаю, что Стремительная и Отважная всё ещё в прайде Коварного, и надеялся, что ты тоже спасся. Я долго высматривал тебя, но ни разу не заметил и кончика хвоста, – в голосе Верного слышалось сожаление. – Наверно, надо было искать тщательнее.

– А я, кажется, однажды видел тебя, – медленно проговорил Бесстрашный. Верный казался ему всё более знакомым, особенно когда он взмахнул хвостом и стало видно, что хвост был сломан. – Как-то я патрулировал племя Ясного Леса и увидел на горизонте льва. Похоже, это был ты.

– Очень может быть. – Верный поставил лапу на бок зебры, его глаза сузились. – Племя Ясного Леса? Я слыхал, будто какой-то лев живёт с бабуинами. Но думал, что это враки.

– Я… я жил с ними, – признался Бесстрашный, в глубине души испытывая угрызения совести. – Они меня спасли, были добры ко мне. – Заметив удивление на морде Верного, он торопливо закончил: – Но всё уже позади. Я собираюсь вернуться к матери и Отважной. Я им нужен.

– Это ты плохо придумал, – пробормотал Верный, глядя мимо него на равнину.

– Я мог бы отнести им эту зебру, – сказал Бесстрашный, гордясь, что такая отличная мысль пришла ему в голову. – Я мог бы отнести прайду Коварного подарок. Так делают бабуины, когда хотят показать дружбу: они несут еду вожаку.

– Не сработает, – прямо ответил Верный. – Коварный не позволит тебе даже подойти к прайду. Убьёт и всё.

– Ох, – Бесстрашный был обескуражен.

– Небо и камни! – воскликнул Верный. – Ты, кажется, недостаточно хорошо знаешь львов.

Он снова ухватил зебру, и Бесстрашный, пристыженный за свою непонятливость, присоединился к нему. «Вот что значит быть львом и не львом». Некоторое время они молчали, таща тушу вверх по склону холма.

Когда они приблизились к скалам, сердце Бесстрашного затрепетало.

– Твой прайд там? – спросил он. – В логове?

– Прайд? У меня нет больше прайда. – Верный глубоко вздохнул. – Я охочусь один. Ну, по крайней мере, охотился до сегодняшнего дня. – Он внимательно посмотрел на Бесстрашного. – Ты можешь остаться со мной, если хочешь. Вдвоём охотиться удобнее.

От такого неожиданного счастья Бесстрашный подпрыгнул и едва не опрокинул Верного.

– Да! Да! Хочу, конечно. Спасибо!

– Хорошо, – Верный гордо поглядел на груду булыжников, озарённых солнцем. – Добро пожаловать в моё логово!

Им пришлось попотеть, пока они затащили зебру на скалы. Когда же наконец они добрались до плоской, поросшей сухоцветом полянки, Бесстрашный огляделся. Впереди уступами вздымались скалы, прямо у их подножья, полускрытый огромным валуном, виднелся вход в логово. Повсюду он чуял метки Верного, а на камнях, о которые лев чесался, висели клочки желто-бурой шерсти. Вокруг входа на песчаной полянке лежали кости и черепа давно съеденных травоедов, от времени ставшие ещё белее, чем камни. «Вот настоящий дом настоящего льва», – с замиранием сердца подумал Бесстрашный.

– Чудесное место, – сказал он вслух.

– Рад, что тебе нравится, – Верному явно стало смешно. – Я тут живу уже довольно давно.

– Очень красиво, – заявил Бесстрашный, – Спасибо, что пригласил меня сюда, Верный. Для меня это много значит. – Он прочистил горло, почувствовав одновременно стыд и смущение. – И, может быть, Верный, ты… ты научишь меня жить как лев?

Верный от удивления поднял брови:

– С удовольствием. Но сначала мы поедим!