Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Тихо! Успокойтесь! Замолчите! – Жало, единственный, пытался обуздать панику, но его слова утонули в возобновившемся гаме.

Заноза видел, как старый бабуин с решительным выражением на физиономии вскочил на Камень Вожака. Поднявшись на задние лапы, он что было сил крикнул:

– Тихо!!!

На этот раз соплеменники один за другим начали поворачиваться к нему. Вопли мало-помалу смолкали, и теперь все смотрели на бабуина, стоявшего на месте, которое совсем недавно занимал Гусеница.

Заноза чувствовал, как становится дыбом шерсть на его лапах и спине по мере того, как его захватывало чувство облегчения. Жало выглядел настоящим вожаком, он стоял неподвижно, властным взглядом успокаивая разволновавшееся племя.

Наконец, все успокоились и с надеждой воззрились на Жало. А тот с достоинством наклонил голову.

– Произошли грозные события, – Жало заговорил спокойным звучным голосом. – То, что случилось, ужасно само по себе, и не нужно ухудшать положение паникой, криками и сумбурными обвинениями.

Речка подался вперёд, тяжело дыша.

– Да, Жало. Ты прав. – Он опустил нос к тушке дикдика, его ноздри затрепетали: – Пахнет плохо. Очень плохо.

– Может, он просто испортился? – дрожа, предположила Манго. – Ведь если мясо долго лежит…

Речка медленно покачал головой. Его глаза буквально вылезали из орбит.

– Нет, Манго. Он не испортился.

– Он совсем свежий! – воскликнула Прутик. – Я сама поймала его сегодня утром. Он был молодой и здоровый, клянусь!

– Так что же с ним случилось после этого? – Манго прикрыла рот лапой. – Неужели кто-то… испортил его?

Когда смысл её слов дошёл до бабуинов, воцарилось гробовое молчание. Жало опустился на четыре лапы и спрыгнул с Камня Вожака. Он встал рядом с Камнем, обвёл всех взглядом и погладил его гладкую поверхность.

– Ни один бабуин не имеет права стоять на этом камне, – произнёс он спокойным мощным голосом. – Ни один бабуин, кроме Гусеницы Вершинного. Всем нам ясно, что кто-то нарушил Закон и убил его. – Он бросил быстрый взгляд на Занозу, и молодой бабуин заметил в его глазах нарастающий страх. «Он старается быть сильным, но что-то его тревожит».

Никто не произнёс ни слова. Стояла гнетущая тишина.

– Мы найдём виновного, – прогремел Жало. – Это преступление против всего племени Ясного Леса, и оно не останется безнаказанным!

Прутик встряла в разговор:

– Гусеница был отравлен. По-моему, это ясно.

– Верно, – согласился Жало. – Кто подал Гусенице дикдика?

Снова воцарилось молчание. Заноза не мог заставить себя не смотреть на Ореха. А тот всё ещё таращил глаза и громко пыхтел. Челюсти его сжимались и разжимались, он озирался вокруг себя с безумным видом, словно искал, куда убежать. «Никогда не замечал, чтобы у кого-то был такой виноватый вид», – понял вдруг Заноза, и его замутило.

А Орех вдруг прыгнул в сторону. Но не успел он сделать и несколько шагов, как бабуины кучей навалились на него. Заноза видел поднимающиеся и опускающиеся кулаки и слышал крики Ореха.

– Это не я! – вопил он. – Пустите меня!

– Довольно! – закричал Жало. – Поднимите его.

Бок у Ореха кровоточил, шерсть свисала клочьями, но он не сопротивлялся.

– Почему ты побежал? – спросил Жало.

Орех не ответил. Его подбородок дрожал, взгляд метался по поляне.

– Он подавал еду Гусенице! – закричал кто-то, вцепившись Ореху в лапу. – Признайся, ты отравил нашего вожака!

– Нет… ничего подобного, – сказал Орех, тряся головой.

– Так значит, ты не подносил ему еду? – насмешливо спросил Жало.

Орех низко опустил голову.

– Да, Жало. Я подал ему дикдика, – Орех говорил высоким резким голосом. – Да, подал, но я не знал, честное слово, не знал, что он отравлен! – Теперь он говорил так тихо, что его слова едва можно было разобрать. – И не я один. Заноза Среднелистный тоже прислуживал ему! – Орех задрал голову, выискивая Занозу в толпе. – Заноза, скажи им. Ты знаешь, я этого не делал!

Жало мрачно повернулся к Занозе:

– Скажи нам, Заноза Среднелистный. Племя желает знать, что в точности ты видел.

Заноза судорожно сглотнул. Он понимал, что все смотрят на него, но в особенности он чувствовал взгляды Ягодки и Пачкули. Они как будто ждали, что сейчас он даст какое-то разумное объяснение смерти Гусеницы. Он прочистил горло.

– Я взял дикдика, я знал, что он для Гусеницы, но Орех выхватил его у меня. Сказал, что он Верхнелистный и поэтому он будет прислуживать вожаку. Ну, я ему и отдал.

Шёпот пробежал по поляне. Жало снова повернулся к Ореху:

– Почему, – спросил он, – тебе обязательно надо было подать еду вожаку?

Рот Ореха открылся и закрылся, так и не проронив ни звука.

Жало приблизился к нему, оскалив клыки:

– Ты беспокоился, как бы кто-то другой не съел отравленного дикдика? – Орех в ужасе попятился, а Жало продолжал: – Почему ты побежал?

– Я… я испугался, – промямлил Орех. – Понял, как это всё выглядит со стороны. Но я всего лишь… хотел услужить Вершинному. Клянусь… – Его голос ослаб и наконец совсем умолк. Всё тело тряслось от страха. И, наверно, от осознания своей вины.

– Звёзднолистная! – позвал Жало. Его звонкий голос разнёсся по всей поляне.

Мать Пачкули вышла вперёд, на её морде читалось беспокойство. Пока она пробиралась к Жалу, Пачкуля наклонился к уху Занозы и зашептал:

– Я никогда не любил Ореха, но всё-таки не думаю, что он на такое способен. А ты?

– Нет, – медленно ответил Заноза. – Но Жало прав. Почему он побежал?

Звёзднолистная торжественно склонилась перед опустевшим Камнем Вожака.

– Звёзднолистная, – обратился к ней Жало неожиданно тихим голосом. В его глазах читалась неподдельная боль. – Нам нужны указания.

Звёзднолистная опустила голову ещё ниже. Заноза подумал, что она выглядит очень усталой, прежде блестевшая шерсть потускнела. Пачкуля рядом с ним всхлипнул от жалости.

– Жало Верхнелистный, звёзды не говорят ни о вине, ни о невиновности, – заговорила она, печально качая головой. – Но я вижу, что дожди в этом году идут непредсказуемо, а грозовые тучи в самый неожиданный момент закрывают небо. Вчера налетел такой сильный ветер, что поднял смерчем землю саванны. Я могу сказать только, что Великий Дух предупреждает нас: племя ожидает неопределенность.

Морда Жала приняла суровое выражение. Он закрыл глаза, а через минуту открыл их.

– Твои слова мудры, Звёзднолистная, и я благодарен тебе за них. – Он повернулся к Ореху: – Обвинения против тебя очень серьёзны, Верхнелистный. Доказательства твоей вины бесспорны.

– Но я не делал этого! – взвизгнул Орех.

– Лжец! – крикнул кто-то.

Жало поднял лапу.

– Не хочу быть тебе судьёй, – сказал он. – Никто ничего не знает наверняка. Но меры требуется принять, а порядок восстановить. Как наша Звёзднолистная основывает свои предсказания не на одном-единственном знамении или на движении одной-единственной звезды, так и мы должны доверять большинству голосов. Предлагаю мудрейшим из нас проголосовать. Верхнелистные члены Совета, забудьте ненадолго своё горе ради важного дела. Я прошу вас поднять лапы, если вы считаете, что Орех виновен. Его судьбу решит большинство.

Заноза затаил дыхание. Члены Совета переглядывались. Несколько лап взметнулось вверх, другие поднимались медленно, словно бы замирая от ужаса перед тем, что совершил Орех. Вскоре поднятых лап было уже тринадцать. Жало, как заметил Заноза, не голосовал. «Ему и не нужно. И так единогласно».

Тюремщики схватили Ореха, а члены Совета разразились криками и улюлюканием.

– Убийца! Тебя ждёт смерть!

– Злодей! Казнить его, пока он ещё кого-нибудь не убил!

– Никакой пощады! Убить Ореха Верхнелистного!

Ледяной ужас захлёстывал Занозу, когда он смотрел, как скачут и вопят бабуины, требуя крови Ореха. «Мне всё равно, – старался Заноза уговорить себя. – Он гадкий, злобный и подлый, я его ненавижу, он убил нашего вожака… Но…»

– Нет!!! – закричал он, продираясь сквозь толпу отталкивая чьи-то лапы, в отчаянии огрызаясь на перекошенные злобой морды. – Нет, нельзя этого делать! Это неправильно!

– Подождите! – взревел Жало. – Тихо, все вы! – И он снова запрыгнул на Камень Вожака. – Всем молчать!

Кровожадные крики перешли в сердитое ворчание.

– Заноза Среднелистный прав, – выкрикнул Жало, одобрительно кивая молодому бабуину. – Он верно говорит: убить сейчас Ореха, значит так же нарушить Закон, как это сделал он. Мы должны проявить милосердие. И мы его проявим.

– А как насчёт справедливости? – послышался сзади гневный голос.

– Будет и справедливость, Зарубка, – мрачно отозвался Жало. – Ореха следует изгнать из племени Ясного Леса без права вернуться.

– Нет! – всхлипнул Орех, и все бабуины тотчас же повернулись к нему. – Нет, Жало, прошу тебя. Я невиновен.

Три крупных бабуина – Букашка, Камень и Песок, самые преданные Гусенице члены свиты, – прыгнули вперёд, оскалив зубы.

Орех поджал хвост и прыжками умчался с поляны.

Как по команде, племя бросилось в погоню. Бабуины неслись за Орехом, вопя и визжа. Заноза словно окаменел. Он не мог заставить себя присоединиться к соплеменникам.

– Он виновен, – безнадёжно прошептал Пачкуля. Он и Ягодка встали рядом с Занозой.

– Не сомневаюсь, – добавила Ягодка, гладя лапу Занозы. – Ужасно смотреть на это, Заноза, но это справедливо.

Справедливо или нет, но Заноза был рад, что друзья оказались рядом. Из всего племени только они трое остались на Поляне Совета, а яростные крики, визг и треск ломаемых сучьев, как и жалобные крики изгнанного убийцы, раздавался уже довольно далеко. «Нет, – понял он. – Нас не только трое. Жало тоже не присоединился к толпе».

С глазами, наполненными глубокой печалью, Жало Верхнелистный сидел на корточках на Камне Вожака.

Глава 20

Древо Молний ни с чем не перепутаешь

Оно кажется мрачным и суровым даже на фоне мерцающей грозовой тучи. Его опалённая кора пропитана сыростью, а могучая крона расходится в разные стороны тремя гигантскими кустами, переплетёнными между собой самыми невообразимыми способами. Бледная ящерица скользнула по стволу и спряталась при приближении двух львов.

– И всё-таки ты беспечен до глупости, – ворчал Верный. – Слоны обычно добры ко львам, только когда топчут их ногами.

– Это единственная возможность связаться с гепардами, которую я смог измыслить, – признался Бесстрашный. – И, знаешь ли, Великая Мать не как все. Она другая.

– Она слониха с четырьмя огромными ногами, каждая из которых легко расплющит твой череп, – фыркнул Верный. – Наши предки с незапамятных времён не имели ничего общего с Великими Родителями и, надо думать, у них были на то причины. С тех пор львы отлично управляются со своими делами сами, без посторонней помощи, тем более травоядной, раздувшейся от сознания собственной значимости.

– Бабуины так не думают, – возразил Бесстрашный, – они доверяют Великой Матери решение самых разных проблем. И не только они, все остальные тоже. Она заботится обо всех, и я уверен, она поможет.

– Гм! – Верный посмотрел на Древо Молний. – Ты слишком долго жил с бабуинами. Они тебе совсем мозги задурили.

Бесстрашный стиснул зубы.

– Я не просил тебя идти со мной! Ты сам вызвался. Если собираешься задираться, то лучше уходи.

– Ни в коем случае, – Верный продолжал мрачно шагать вперёд и даже не посмотрел на него. – Я не оставлю тебя один на один с огромной слонихой и общиной гепардов.

Бесстрашный прибавил шагу, чтобы поравняться с Верным.

– Спасибо, – пробурчал он.

– Всегда пожалуйста, – ответил тот. – Дурачок!

– Смотри! – сказал Бесстрашный и остановился.

Едва видное сквозь подбрюшье тучи солнце расплывалось над горизонтом золотым сиянием. На его фоне чётко вырисовывались силуэты двух слонов, направлявшихся к дереву. Хотя Бесстрашный уже видел Великую Мать, причём совсем близко, почтительный холодок пробежал по его шерсти. Она двигалась к ним навстречу, массивная и несгибаемая. Огромные бивни казались в лучах заката золотыми. Слониха рядом с ней была гораздо меньше. Подойдя поближе, Бесстрашный узнал её – она стояла рядом с Великой Матерью, и та увела её в сторону для секретного разговора. «Она молодая, но, видимо, очень дорога Великой Матери».

Львы ожидали слонов под Древом Молний. Бесстрашный заметил на морде Верного выражение мрачной покорности судьбе. Однако, когда Великая Мать подошла и нависла над ними, оно сменилось настороженностью.

– Привет тебе, Сын Звёзд, – пророкотала старая слониха. – Это Тучка, моя внучка.

– Спасибо, что ты пришла, Великая Мать, – уважительно сказал Бесстрашный. – Это Верный, мой добрый друг.

– Рада познакомиться с тобой, – произнесла Великая Мать.

– То же самое, – Верный слегка кивнул, не сводя настороженных глаз со старой предводительницы.

– Никто не опоздал, – заметила Великая Мать. – Вот и Вихрь с товарищами.

Все четверо повернулись и увидели, как по траве легко и изящно движутся гепарды с очень серьёзным выражением на полосатых мордах. Бесстрашный заметил, что их больше, чем раньше. Когда они приблизились, он насчитал шестерых. Подойдя, они поклонились Великой Матери.

– Спасибо вам, – снова пророкотала Великая Мать. – Я благодарна тебе, Вихрь, что ты согласился встретиться. Надеюсь, сегодня вечером мы добьёмся мира.

– Я тоже надеюсь, – сказал старший из гепардов. Он сел, обвив вокруг лап длинный пятнистый хвост. – Но мы согласились встретиться с молодым львом. Мы не станем говорить с ним, пока старший не уйдёт.

– Этого вам не дождаться, – прорычал Верный.

Вперёд грациозно выступил ещё один гепард.

– Меня зовут Молния, – мурлыкнул он. – Я – наш Звездочёт, толкую знамения и предсказания. Сегодня я получил противоречивые знамения о нашей встрече. Последствия будут как хорошими, так и плохими. Мы пришли к тебе с миром, Великая Мать, но мы хорошо подумаем, прежде чем на что-то согласиться.

Вихрь мелодично прорычал:

– Из-за поведения прайда Коварного мы стали доверять львам ещё меньше, чем прежде. Мы готовы поговорить с молодым – с Бесстрашным из прайда Доблестного, но его друг должен уйти.

Верный поднялся во весь свой впечатляющий рост. Сделав шаг вперёд, он загородил собой Бесстрашного.

– Какое совпадение, а я как раз не доверяю вам, – рыкнул он. – Откуда нам знать, что это не ловушка?

Крупный гривастый лев и шесть гепардов уставились друг на друга, оскалив клыки. Маленькая слониха разочарованно вздохнула.

«Встреча окончилась неудачей, ещё даже не начавшись», – подумал Бесстрашный.

– Верный, всё в порядке, – он слегка толкнул друга в плечо. – Ты можешь оставить меня.

– Ни в коем случае, – Верный не сводил глаз с Вихря.

– Верный, – обратилась к нему Великая Мать, – я здесь как раз затем, чтобы никто не наделал глупостей. В моём присутствии ничего плохого не случится, обещаю тебе.

– Верный, – Бесстрашный решительно боднул лбом гривастую шею, – это для меня единственная возможность спасти маму.

– А может, это для тебя возможность быть растоптанным. Но даже если ты уверовал в слониху, откуда ты знаешь, что гепарды не проведут её?

– Верный, прошу тебя! Дай мне сделать это одному. Всё будет хорошо.

Глухое урчание прокатилось в горле Верного. Наконец он сказал:

– Ладно. На этот раз, – он посмотрел вверх на Великую Мать: – Следи, чтобы Бесстрашный не пострадал. А ты, – он перевёл взгляд на Вихря, – запомни: с моими друзьями ничего никогда не случается. Ты понял?

Вихрь скривился.

– Может, львы и не почитают Великого Духа Земли Отважных, зато гепарды держат своё слово.

Бесстрашный был рад, что удалось уладить дело, но всё же, когда он увидел, как Верный шагает прочь по равнине, на душе его стало неспокойно. «Надеюсь, я не совершил ошибку…»

Гепарды поднялись, подошли ближе и уселись в кружок вокруг него. По сравнению с Верным они казались маленькими, но теперь, оставшись с ними один, Бесстрашный понял, что их вожак, Вихрь, хоть и немного, но выше его самого. Если бы не гигантская фигура Великой Матери, у него, пожалуй, поднялась бы дыбом шерсть. «А кроме того, их намного больше».

– Итак, – начал Вихрь, – что ты хотел сказать, юноша?

Бесстрашный кашлянул, прочищая горло, чтобы голос звучал уверенно:

– Послушайте меня. Все хищники Земли Отважных нуждаются в пище. Я знаю место, где её много, очень много, причём такое место, о котором Коварный не подозревает. Могу показать его вам, и вы поймаете столько добычи, сколько захотите, а прайд Коварного вам не помешает. – Он набрал побольше воздуха в лёгкие. – Но я покажу его, только если вы отдадите мне Беспощадного.

Вихрь и Молния недоверчиво переглянулись, и все шесть гепардов разразились ехидным смехом.

– А откуда тебе, лохматик, знать такое место, если о нём не подозревает прайд Коварного?

– А я вовсе не из его прайда! – сказал Бесстрашный, вставая. – Когда Коварный убил моего отца, Доблестного, я убежал. Меня воспитали бабуины – и как раз один из них и рассказал мне о секретном месте. Вы знаете, какие бабуины ловкие и хитрые!

Вихрь прищурился и что-то негромко сказал гепарду, сидевшему слева от него.

– Никогда о таком не слышал. Чтобы льва воспитали бабуины?

– Это истинная правда, – подтвердила Великая Мать. – Не поручусь за то, что лев говорит вам о добыче, но он действительно вырос у бабуинов.

Бесстрашный удивился, откуда ей это известно, но посчитал, что лучше не задавать вопросов. Гепарды, собравшись в тесный кружок, что-то обсуждали, мяукая и мурлыкая недоверчивыми голосами.

Бесстрашный боялся вздохнуть. «Должно получиться. Они просто обязаны мне поверить».

Шкуру покалывало, лапы зудели, и он немного почесался, но тут к нему подошла маленькая слониха, та, которую Великая Мать назвала Тучкой.

– По-моему, ты очень хорошо говорил, – шепнула она застенчиво.

Он моргнул, слишком удивлённый, чтобы ответить. Пока юный лев собирал остатки своего самообладания, вернулись гепарды и вновь расселись вокруг него.

– Ну хорошо, – мявкнул Вихрь. – Мы принимаем сделку, но только до тех пор, пока не вмешаются другие львы.

Бесстрашный почувствовал огромное облегчение. Его сердце радостно подпрыгнуло.

– Я ценю ваше доверие. И обещаю: больше никаких львов не будет.

– Ну так что? – Вихрь дёрнул изящной головой. – Где же этот таинственный источник пищи?

– Это овраг, и я знаю, где он находится, – с готовностью объяснил Бесстрашный. – Его нашёл мой друг-бабуин. Он далеко от охотничьих угодий прайда Коварного. Там пасётся стадо газелей. Туда ведут два узких хода – значит, стадо можно окружить и напасть.

Все гепарды разом подались вперёд с голодным блеском в глазах.

– Отведи нас туда, – распорядился Вихрь.

Бесстрашный кивнул и повернулся к Великой Матери.

– Спасибо, – тихо сказал он. – Для меня это очень много значит.

Она наклонила свою массивную голову. Потом подняла хобот и протрубила сигнал предупреждения.

– Помните! – её глубокий голос разнёсся эхом, и шерсть на спине Бесстрашного поднялась. – Обе стороны обязаны сдержать слово!

– Конечно, – Бесстрашный ещё раз поклонился ей, а потом и молодой слонихе. Тучка в восторге захлопала ушами.

– Я знала, что ты уговоришь их, – радостно шепнула она.

Польщённый, он ещё раз кивнул ей, а потом повернулся и повёл гепардов к оврагу, который показал ему Заноза. Уже совсем стемнело, саванна наполнилась стрекотаньем цикад, шуршаньем каких-то существ в траве и далёкими резкими криками шакалов.

Бесстрашному было боязно шагать во главе общины гепардов. Его спина подрагивала под их взглядами, но он нарочно не оборачивался, чтобы не разволноваться ещё сильнее. Гепарды шли лёгкими, бесшумными шагами, но Бесстрашный знал, что они по-прежнему позади – до него то и дело добегали обрывки их тихих разговоров.

Они шли уже довольно долго, оставив далеко позади безопасность Древа Молний, как вдруг один из гепардов прошипел:

– Почему бы не съесть этого льва? Он ещё маленький, мы легко одолеем его.

– Заткнись, Стрела, – рявкнул Вихрь. – Мы заключили договор.

– И мы слушаемся Великой Матери, – серьёзным голосом добавил Молния. – Мы лучше львов.

Бесстрашный скосил глаза на освящённую луной траву. Ему надоело слушать, как другие звери плохо отзываются о львах. Почему о нём судят по поступкам Коварного? Это несправедливо, он ничем такого не заслужил… «О, кажется, здесь!»

Буквально на расстоянии нескольких шагов показалось нагромождение скал, а у их основания тьма стала ещё плотнее. «Секретный овраг!» Бесстрашный даже позабыл о заготовленной им отповеди гепардам.

– Мы пришли, – он старался говорить как можно тише.

– Я ничего не вижу, – мяукнул Стрела.

– Твои проблемы, – резко оборвал его Бесстрашный. – Увидишь, когда подойдёшь. Это главный вход, его можно заметить там, где скалы подымаются вверх. Почти на самом верху они расступаются – там и входи.

– А на другом конце? – не унимался Стрела. – Ты говорил, мы можем взять стадо в клещи.

– Пройдёте вдоль скал на юг, там увидите второй проход. Отсюда всего оврага не разглядеть. Он отлично спрятан, как будто под землей.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул Вихрь. – Луна полная, но если твой овраг глубокий, света будет маловато. Возможно, стоит начать охоту с рассветом. Если газели здесь, как ты обещал, с восходом солнца мы принесём детёныша к Древу Молний.

От этих слов в горле Бесстрашного пересохло. «А вдруг газели ушли? Что тогда будет с Беспощадным?»

Он видел, как неяркие тонкокостные спины гепардов исчезли в темноте. Вокруг него сомкнулась ночь, её звуки вдруг показались страшно громкими и неприятными. Крик филина заставил его подпрыгнуть.

«Расслабься, Бесстрашный! Твой план сработает». Он повернулся и зашагал по траве к Древу Молний. Ему оставалось только одно – ждать.

Небо побледнело. Сероватый свет обозначил детали пейзажа: дальние холмы, русло реки, тёмную полосу леса и явственно выделяющиеся зонтики акаций. Бесстрашный так и не сомкнул глаз. Он сидел под Древом Молний, в тревоге уставившись на равнину. Между тем Земля Отважных понемногу светлела, стали проявляться краски: силуэты гор посинели, лес стал зелёным, а саванна, наоборот, побледнела, сделалась призрачно-серебряной.

Наконец, когда первые солнечные лучи выползли из-за горизонта, в траве зашевелились какие-то тени. Бесстрашный поднялся. «Это они!»

К нему шли шесть гепардов, морды были перепачканы кровью. Они шли стройным овалом, а в середине изо всех сил старался не отставать от них кто-то совсем маленький.

– Беспощадный! – Бесстрашный кинулся к гепардам.

– Ты сдержал слово, – мяукнул Вихрь. Он подтолкнул детеныша к молодому льву,

Беспощадный казался невредимым, только испуганным. Он неуверенно фыркнул на Бесстрашного и остановился.

– Ты кто?

– Я… я лев из прайда Коварного, – ему с трудом дались эти слова, но только так можно было успокоить детёныша. Бесстрашный наклонился к нему: – Я недавно присоединился к вам. Я отведу тебя к маме и папе.

– Ох! – всхлипнул Беспощадный. – Спасибо. Гепарды вообще-то неплохие, но я соскучился по маме.

– Ещё бы! – Бесстрашный легонько подтолкнул его. – Пойдём.

Однако гепарды застыли, озабоченно принюхиваясь. Стрела низко предупреждающе зарычал.

– Здесь рядом другой лев! – выпалил он в ярости.

«Что?»

– Нет, здесь нет… – начал Бесстрашный.

– Не нет, а да! – взвизгнул Вихрь. – Мы его чуем! Я сказал тебе, лев: никакой сделки, если появятся другие львы.

– Это ловушка! – закричал Молния.

– Вовсе нет, клянусь Великой Матерью! Мой друг Верный просто возвращается к себе в логово. Я…

Из-за дерева показалось крупное и мускулистое бронзовое тело. Лев с огромной густой гривой недобро улыбался. Всем было отлично видно его рваное ухо. И он двинулся к ним с рычанием, которое не предвещало ничего хорошего.

– Хитрый! – выдохнул Бесстрашный.

Но не успел он и глазом моргнуть, как Стрела бросился вперёд. Схватив Беспощадного за шкирку, он вмиг оказался рядом с приятелями.

– Хитрый! – рычал Бесстрашный, чувствуя, как к голове от гнева приливает кровь. – Ты всё испортил! «Коварный убьёт и меня, и маму, и всё по его вине!»

– Вряд ли шелудивому подростку, да ещё без прайда кто-то доверит спасение Беспощадного, – пророкотал Хитрый, продолжая наступать. – Я заберу малыша. Дайте его мне.

– Не заберёшь, дурак безмозглый!

Но Хитрый не обратил на него внимания. Огромный лев прыгнул на гепардов, в мгновение ока оказался рядом о Вихрем и вонзил зубы в его изящную шею.

Возможно, он решил, что остальные гепарды бросятся бежать, потому что даже не удостоил их взглядом. Но он явно недооценил их. Бесстрашный увидел, что остальные пятеро, издав дружный воинственный рык, кинулись на Хитрого. Он заметил, как сверкнули глаза льва, прежде чем его накрыла когтистая куча. Легкие и быстрые, словно змеи, гепарды прыгали по его телу, рвали его зубами и когтями. Хитрый закричал от ужаса и попытался выбраться. Но гепард впился в его горло.

Лев изо всех сил мотал головой, а противник сжимал зубы на его горле и целился когтями в глаза. Хитрый потерял равновесие и рухнул на землю, подняв тучу красной пыли. «С ним покончено, – подумал Бесстрашный, похолодев от ужаса. – Он больше не поднимется». И оказался прав: лапы Хитрого раз-другой дёрнулись, послышался крик боли, но лев сопротивлялся всё слабее, пока окончательно не затих.

Тогда гепарды спрыгнули с его окровавленного тела. Хитрый лежал неподвижно, из рваной раны на горле на землю текла кровь.

Вихрь с трудом поднялся на лапы, морда перекошена от гнева, шея в крови. Он встряхнулся, повизгивая. Молния принялся тщательно вылизывать его мех.

– Сделка отменяется, – рявкнул Вихрь, а его товарищи столпились вокруг него, угрожающе рыча.

– Что? Что происходит? – пропищал Беспощадный.

– Но здесь нет моей вины! – в отчаянии закричал Бесстрашный. – Я понятия не имел, что Хитрый здесь.

– Это ты так говоришь, – прервал его Стрела. Он схватил Беспощадного за шкирку и помчался прочь. Остальные гепарды бросились за ним.

– Нет! – заорал им вслед Бесстрашный. – Вы не можете так поступить!

Он кинулся в погоню, жгучая паника подступала к горлу. Он даже не обратил внимания, что они замедлили бег и наконец остановились. Бесстрашный с разгона влетел прямо в середину их круга и резко затормозил, наткнувшись на холодный янтарный взгляд Вихря.

– Ты можешь уйти сейчас, лев, – буркнул он. – Предлагаю один раз. Обычно мы убиваем только ради пищи. Нападай, если хочешь, но тогда мы не нарушим Закон, если прикончим тебя.

– На помощь! – пищал Беспощадный. – Не давай им унести меня!

Бесстрашный громко пыхтел, его бока ходили ходуном.

– Без этого малыша я так и так покойник, – горько сказал он. – Но могу прихватить вас всех с собой.

Он присел на задние лапы и изготовился прыгнуть, целясь Вихрю в горло. Однако и мускулы толком не напряг, как возле него внезапно оказалось чьё-то сильное и крепкое тело. «Это не гепард!» Бесстрашный не успел даже моргнуть, как хорошо знакомый крупный лев повалил его на спину, пригвоздив лапами к земле.

– Верный! – изумился он. – Что ты тут делаешь?

– Тебя спасаю, балда, – подняв голову и обнажив клыки, Верный повернулся к Вихрю: – Я прослежу, чтобы этот горячий паренек соблюдал Закон, – проворчал он.

– Пусти меня, Верный… Пусти!!!

Но Верный его не слушал. Вихрь кивнул, затем повернулся и, кликнув свою общину, помчался к зарослям каштанов, кигелий и прочей пахучей зелени. А Беспощадный, малыш, от которого зависела жизнь юного льва, исчез вместе с ними, крепко зажатый зубами Стрелы.

Целую вечность Бесстрашный безуспешно пытался бороться. «Они удирают! Нет времени!» Но вес и сила старшего льва были ему не по плечу. Освободиться он не сумел.

Наконец, осознав, что гепардов уже не догнать, Бесстрашный в отчаянии затих. Тогда Верный отпустил его и отступил на шаг в сторону.

– Верный! Как ты мог? – неуверенно поднимаясь на лапы, Бесстрашный обнажил клыки. – Мне ни за что теперь не получить Беспощадного! А что если… они убьют его?

– Не убьют, – проворчал Верный. – Тебе следовало бы поблагодарить меня. Твой план разрушил Хитрый, и если бы я не вертелся поблизости, приглядывая за тобой, ты теперь был бы мёртв, как и он.

Обезоруженный правдой его слов, Бесстрашный обречённо опустил глаза.

Взгляд Верного потеплел.

– Слушай, твой план был хорош, – уже чуть мягче сказал он. – Теперь я это понимаю. Если бы не встрял Хитрый, ты сейчас уже нёс бы Беспощадного к родителям.

Бесстрашный медленно закрыл глаза, его голова опустилась почти до самой земли. – Ты прав, – с трудом выговорил он. – Ты прав. Спасибо. Я не подумал как следует, когда бросился на гепардов. Но теперь не знаю, что мне делать.

– Не теряй надежды! – Верный лизнул его морду, чтобы утешить. – У тебя есть время до темноты. Давай, Бесстрашный! Ты сумел придумать один план, так придумай и другой! Что сейчас делают твои друзья-бабуины?

Бесстрашный присвистнул, почувствовав, как в нём загорается слабый огонёк надежды.

– Лес! Гепарды побежали в лес.

– Львам тайны леса неизвестны, – задумчиво сказал Верный.

Надежда Бесстрашного окрепла.

– Зато они известны бабуинам!