Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Счастливые брат и сестра долго и нежно приветствовали друг друга. Гиены были забыты, Бесстрашный подпрыгивал от радости, лизал сестре уши, тёрся о неё мордой.

– Не могу поверить! – то и дело восклицал он. Она уже была совсем взрослая, больше и сильнее его и ласкала братика очень нежно. – Отважная, ты жива!

– И ты жив, Бесстрашный! – смеялась она. – Сёстры, – позвала она других львиц, – идите сюда! Помните Бесстрашного, моего маленького шустрого братишку?

– Того, которого мы считали погибшим? – изумилась львица, казавшаяся темнее других.

– Да! А он вот он! – радостно отозвалась Отважная.

Бесстрашный моргнул, узнав темноволосую львицу:

– Гордая, это ты?

Все пять львиц обступили Бесстрашного и принялись наперебой лизать и тереться о него мордами, а он только пофыркивал от переполнявшей его радости.

– Проворная! Ловкая! Величавая! – называл он их имена. – Как хорошо увидеть вас снова!

– И как невероятно увидеть тебя! – проговорила Величавая, крутя хвостом. – Но дадим же вам с Отважной поговорить – вы ведь брат и сестра. Вам, верно, нужно многое рассказать друг другу. – Она ещё раз нежно лизнула его и отошла вместе с тремя подругами посмотреть на тела гиен.

Бесстрашный повернулся к сестре, а та смотрела на него сияющими глазами.

– Не могу поверить, что это ты, – прошептал он и ласково потёрся носом о её нос. – Я думал, ты и мама погибли. Вы убежали от Коварного?

– Если бы! – вздохнула она, прижимаясь к нему золотой мордой. – Нет, Коварный и его дружки заставили нас остаться. Я думала, он убьёт нас, но мама уговорила его оставить её в живых, потому что ей нет равных на охоте.

– А ты? – он потёрся о её шею.

– Мама сказала, что научит меня так же хорошо охотиться, как она сама. Так она спасла мне жизнь, и теперь я охочусь вместе с другими львицами, – Отважная тихо засмеялась. – Но мы не рассчитывали поймать льва!

– Где же мама? – вдруг спросил Бесстрашный, оглядывая львиц. – Почему она не охотится с вами?

Отважная прикрыла глаза.

– Жить в прайде Коварного… нелегко, Бесстрашный, – она облизнула пасть, словно ей трудно было говорить. – У Коварного есть любимая львица Лукавая. Лукавая так себе охотница, слишком ленива. Она завидовала тому, как охотится мама, и как-то напала на неё. И…

Бесстрашный почувствовал дурноту. Сердце у него упало.

– И… что?

– Она выцарапала ей глаза, – печально сказала Отважная. – Мама не может больше охотиться. А Коварный грозится, что выгонит её из прайда, если я не буду приносить добычу за двоих.

– Если он выгонит её, она погибнет! – воскликнул Бесстрашный.

– Да, – голос Отважной звучал устало и безнадёжно. Бесстрашный только сейчас разглядел, какой измученный был у неё вид. Мышцы его сестры были по-прежнему сильны, но шерсть потеряла лоск, а глаза смотрели грустно-грустно.

– Я должен повидать маму! – прорычал он.

Глаза Отважной расширились от страха:

– Нет, Бесстрашный, нельзя!

– Что ты такое говоришь? – к ним подошли Гордая и остальные львицы. – Тебе вернуться в прайд? Даже не думай, Бесстрашный!

– Коварный убьёт тебя, – добавила Проворная.

– Да, – подтвердила Отважная. – Он не оставит в живых сына Доблестного.

– Но он так плохо обращается с мамой, – возразил Бесстрашный. – Ему это даром не пройдёт.

Отважная покачала головой:

– А что ты можешь сделать? Ты ещё даже не взрослый лев. Тебе надо держаться подальше от прайда, Бесстрашный. По крайней мере, пока.

«Она права, – понял он, и праведный гнев уступил место безнадёжности. – Отважная всё ещё больше и сильнее меня, и если она не может противиться Коварному, то я и подавно». Хотя теперь он удостоверился, что может биться с гиенами, но в драку с Коварным он не полезет. И Бесстрашному стало очень грустно.

Отважная нежно лизнула его макушку.

– Не думай об этом сейчас, Бесстрашный. Так и с ума сойти недолго. Лучше расскажи, как тебе удалось спастись. Что случилось, куда ты отправился? – Она пытливо вглядывалась в его глаза и тёрлась боком о его бок.

– Ты не поверишь! Меня унёс орёл и посадил в своё гнездо.

– Что? – челюсть Отважной отвисла.

– И там меня нашли бабуины. С тех пор я живу с ними.

Теперь все львицы смотрели на него с изумлением.

–  Твои друзья – бабуины? – не веря своим ушам переспросила Величавая.

–  Ты живёшь на дереве? – вторила ей Проворная.

Бесстрашный с улыбкой покачал головой.

– Нет, конечно. Но я живу в лесу вместе с ними, я защищаю их племя. Племя Ясного Леса это, ну… как прайд. И с ними очень хорошо.

– Это… это… – Отважная облизнулась, – поразительно! Но знаешь, Бесстрашный, где бы ты ни жил, пока тебе придётся туда вернуться. А перед этим как следует поесть. Нет смысла оставлять этих гиен. Сейчас в округе не так много добычи. Они, конечно, не то чтобы очень вкусные, но…

– «Голодному, сынок, не пристало привередничать» – брат и сестра произнесли эти слова хором и рассмеялись. Бесстрашный облизнулся в сомнении. – Но если так важно отнести добычу Коварному, ты же не можешь…

Отважная покачала головой.

– Одну отнесём, и у нас ещё будет время поохотиться. Ешь, Бесстрашный.

Бесстрашному не понадобилось второе приглашение, он кинулся к гиене и начал жадно жевать. Мясо было горьким и странным на вкус, но его это не волновало. Львицы присоединились к нему, каждая взяла по куску. Им очень любопытно было узнать про жизнь у бабуинов, и Бесстрашный с набитым ртом начал рассказывать.

Он поведал им предание о Великом Духе, которое Звёзднолистная рассказывала всякий раз, когда племя располагалось на ночлег. Львицы были в восторге. Особенно их позабавил рассказ о его «вахте нюха», на которой он каждый вечер обнюхивал лагерь Высоких Деревьев, чтобы учуять враждебных хищников. Он рассказал, как малыши-бабуины забираются ему на спину, принимая за взрослого. Рассказал о Жале и о том, как он обожает скорпионов, о растениях, которые собирают Благолистные, чтобы лечить больных и втирать в шерсть против кусачих мух.

– И, разумеется, сам я втереть эти листья не могу, – добавил он. – Для меня это делают Заноза и Пачкуля. Они мои лучшие друзья. Почти как братья.

– Кажется, ты нашёл там дом, – заметила Проворная, вставая и потягиваясь. – А нам пора на охоту. Коварному не понравится, если мы запоздаем.

– Да, правда, – отозвалась Отважная. Она встала и посмотрела на Бесстрашного: – Нам нужно идти.

– Хорошо будет, когда травоеды соберутся у водопоя, – мечтательно протянула Ловкая. – Найти еду станет гораздо легче.

– Верно, – согласилась Гордая. – До свидания, Бесстрашный, и не вздумай возвращаться к этим гиенам!

Бесстрашный глядел на них, моргая.

– Так куда же мне идти?

– Домой, к твоим бабуинам, – Отважная засмеялась и подтвердила свои слова кивком головы, видя, что он ей не верит. Голос её звучал так ласково, и она ещё раз на прощание лизнула его в нос. – Племя хорошо заботится о тебе. Тебе повезло, что ты попал к ним.

Он не был в этом так уж уверен, но слова сестры прозвучали утешительно.

– Пошли, Отважная, – позвала Величавая.

Отважная вздохнула. В одно мгновенье львицы скрылись, а Бесстрашный, видя, как они растворились в темноте, всем сердцем пожелал быть с ними.

Кора Вершинная сказала, что ему следует быть львом. И вот сейчас, в первый раз он почувствовал, что она была права.

Когда впереди показались Высокие Деревья, настроение Бесстрашного немного улучшилось, но только потому, что его опасное приключение подошло к концу. Вид дома не заставил сердце счастливо забиться, как оно забилось бы ещё вчера. Он подошёл ближе, уже слышны были голоса, а когда бабуины заметили его, поднялся страшный шум. Шум ещё усилился, новость в мгновение ока облетела племя, и не успел Бесстрашный вступить под сень Высоких Деревьев, уже каждый бабуин знал о его возвращении. Заноза и Пачкуля слезли с пальмы, обменялись взглядами и с приветственными воплями бросились к другу.

– Ты вернулся! – орал Заноза. Он порывисто обнял Бесстрашного за шею, а потом вскочил ему на спину. – О, мой дорогой друг! Что с тобой случилось?

– Что ты имеешь в виду? – удивился Бесстрашный

Заноза соскочил наземь и провёл передними лапами по бокам Бесстрашного.

– Ты весь исцарапан и искусан, шерсть висит на тебе клочьями.

– Что же произошло? – подхватил Пачкуля. – Ты нашёл гиен?

Бесстрашный смущённо посмотрел на друзей.

– Нашёл, – проговорил он. – Драка была страшная.

– Ты победил? – спросил Заноза, прижимаясь к нему. – Давай, расскажи нам всё поскорей!

– Они… – Бесстрашный облизнулся. Ему было стыдно вспоминать о своей неудаче, но что-то всё же нужно было рассказать. – Думаю, они больше нам вреда не принесут, – сказал он наконец с самым уверенным видом, на какой оказался способен.

– Ага! Я знал, что ты справишься! – Заноза так крепко обнял юного льва, что Бесстрашный едва не закричал от боли. Он низко наклонил голову. Ему не хотелось, чтобы друзья видели его таким. «Хорошо бы забыть то, что случилось».

– Хорошо оказаться дома, – весело сказал он. – Ничего так не хочу, как вернуться к обычной жизни в нашем племени.

Заноза замолчал, и Бесстрашный поднял голову как раз вовремя, чтобы заметить, какими странными взглядами обменялись его друзья.

– Что? Что такое?

– Бесстрашный, мы… э…

От смущения у Занозы заплетался язык. Пачкуля только покашливал, округляя глаза. Бесстрашный огляделся вокруг, и внезапная мысль озарила его: «Больше никто не вышел мне навстречу. Когда я подошёл, они всполошились, а сейчас… Всё тихо».

Но и спокойными бабуины не казались. Кое-кто смотрел на льва с открытой враждебностью, а другие, те, что ещё вчера были с ним в приятельских отношениях, выглядели смущённо.

– Заноза, – строго спросил он, – что здесь происходит?

– Ничего, – неуверенно ответил Пачкуля.

– Просто… – Его голос сорвался.

– Бесстрашный, нам нужно кое-что тебе рассказать…

Но прежде чем Заноза успел закончить, из кустов с треском вывалился Орех с широкой ухмылкой на физиономии.

– Привет, Пустобрёх! Слыхал новость?

– Какую новость? – Бесстрашный уставился на Ореха, справа и слева от него встали Заноза и Пачкуля, очень сердитые и готовые защищаться.

– Заткнись, Орех! – рявкнул Заноза. – Ты не имеешь права говорить ему!

Орех насмешливо разинул пасть и явно приготовился продолжать, но тут к ним подбежал Жало с очень озабоченным выражением на физиономии. Он положил свою большую лапу на шею Бесстрашного:

– Бесстрашный! Прости меня!

– Простить? За что? – юный лев почувствовал, как у него всё холодеет внутри.

Жало нервно облизнулся.

– Бесстрашный, тебе нельзя здесь оставаться. Ты должен уйти. Мне очень жаль.

– Уйти?

У Бесстрашного пересохло в горле. На мгновение он подумал, что Жало советует ему уйти с этой полянки – отправиться на его спальное место, наверно, или на Поляну Совета, но несчастная физиономия бабуина подсказала, что надежды нет.

– Ты хочешь сказать: уйти из Высоких Деревьев? – пробормотал Бесстрашный. Уйти из племени Ясного Леса?

– Ох, Бесстрашный, – заговорил Заноза, гладя его по плечу. – Это произошло, пока тебя не было.

– Гусеница провёл голосование, – с мрачным видом рассказал Жало. – О том, остаться тебе или нет. Многие бабуины хотели, чтобы ты остался, торопливо добавил он, – но…

– Но ещё больше хотело, чтобы я ушёл, – Бесстрашный скривился. Первый шок миновал, осталась лишь острая обида.

– Ты всегда будешь членом племени Ясного Леса, – с глубоким чувством произнёс Жало. – Я верю в это.

– И мы тоже, – сказал Заноза, кивая на Пачкулю. – Мы в ярости. И из-за результатов, и из-за того, что Гусеница затеял это голосование, пока тебя не было, и ты не мог постоять за себя.

– Мы не сумели остановить его, – тонким голоском добавил Пачкуля.

– Конечно, я понимаю, – повернулся к нему Бесстрашный. – Не переживай так, Пачкуля.

– Не хочу, чтобы ты уходил, – плачущим голосом добавил маленький бабуин. – Мы не хотим.

– И я не хочу уходить, – вздохнул юный лев. – Но, похоже, у меня нет выбора.

– Послушай меня. Всё будет хорошо. – Жало снова положил лапу на шею льва. – Честно говоря, я не думал, что ты выживешь в схватке с гиенами, но ты выжил, Бесстрашный. Ты сильный и храбрый, значит, всё будет хорошо.

– Но куда ему идти? – сердито спросил Заноза.

– Не тревожься об этом, – сказал ему юный лев. – Правда, Заноза. У меня хорошие новости. Угадайте, кого я встретил там, на равнине? Мою сестру Отважную!

– Правда? – крикнул Заноза. – Она жива? Вот это здорово!

– Да, и другие львицы из прайда Доблестного. – Бесстрашный решил умолчать о том, что львицы спасли его из пасти гиены. – Но сам прайд в беде. Коварный ужасный вожак. И я вернусь туда, чтобы помочь им.

Жало в задумчивости расправил плечи. Проникавшие сквозь листья солнечные лучи играли на серебряных нитях его шерсти.

– Ну, что ж, Сын Звёзд. Когда ты был совсем крошечным и я спас тебя вот с этого дерева, ты сказал мне, что заберёшь свой прайд назад. И будет здорово, если в один прекрасный день тебе это удастся.

– Я помню это. И в один прекрасный день отплачу тебе добром, – улыбнулся Бесстрашный. – Я одолею Коварного и верну себе мой прайд.

С глубокой грустью Бесстрашный облизал грустные морды друзей.

– Я лучше пойду… Пока не явился Гусеница, чтобы вышвырнуть меня вон.

Заноза выглядел совершенно несчастным.

– Я иду с тобой. По крайней мере, до водопоя.

Бесстрашный кивнул ему:

– Это будет здорово.

Его согревало то, что Заноза был на его стороне, когда он уходил от Высоких Деревьев в последний раз. Вот и теперь на сердце стало легче. Конечно, грустно, но только потому, что надо расстаться с Занозой, Пачкулей и другими. «Гусеница будет вожаком долго. Рано или поздно это должно было случиться».

– Плевать мне, что скажет Гусеница, – заявил Заноза, когда лес остался позади. Он сидел на спине Бесстрашного, и они лёгким шагом двигались по саванне. – И плевать, что думают Орех, да и все остальные. Мы всегда будем друзьями, ты и я.

– Конечно, – согласился Бесстрашный.

– Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, обещай, что найдёшь меня, – Заноза помолчал, заставив Бесстрашного остановиться, потом изогнулся и заглянул ему в глаза: – Обещаешь?

– Да, – кивнул Бесстрашный. – То же самое обещай ты, Заноза. Я приду, когда буду тебе нужен.

Некоторое время они шли молча. Заноза ласково поглаживал шею юного льва. Бесстрашному стало легче, он почти спокойно думал о своём внезапном изгнании. Обидно, что племя отвергло его, зато он нашёл Отважную.

Встреча с сестрой что-то изменила в нём. «Был бы я счастлив, – задавал он себе вопрос, – если бы остался в племени Ясного Леса навсегда?» Кора Вершинная сказала, что для него настанет время быть львом. «Ну вот, наверно, оно настало».

И всё же, когда на горизонте показался водопой, Бесстрашному стало очень грустно. Пришла пора расставаться с Занозой. Отныне они разойдутся и будут жить каждый своей жизнью. Он остановился и посмотрел вперёд. Это был самый красивый водопой, который он когда-либо видел. Серебристое озеро окружали финиковые пальмы, кротоны и раскидистые акации, несколько лишённых растительности участков песчаного берега явно вытоптали приходившие к воде животные. Бесстрашный ясно различал их тропы, отмеченные содранной корой там, где кто-то останавливался почесать бока. Вода соблазнительно плескалась под лёгким ветерком. По всей саванне, несмотря на дожди, трава пожелтела от жары, и от этого зелень вокруг озера казалась особенно пышной.

Бесстрашный остановился у самой кромки воды. Лапы Занозы по-прежнему обвивали его шею, и они вдвоём любовались мерцающей водой и наслаждались тишиной.

«Красиво, – печально подумал Бесстрашный. – Хорошее место, чтобы попрощаться»

Но не успели друзья провести на берегу и двух минут, как до них донёсся какой-то грохот. Он зародился где-то далеко на равнине и явно приближался. Заноза нахмурил брови и начал всматриваться в горизонт. Бесстрашный вытянулся, напряг мускулы и прищурился на появившиеся вдалеке клубы пыли.

– Что это? – удивился он.

– Небо и камни! – воскликнул Заноза. – Это стада, Бесстрашный. Травоеды.

Теперь приближающиеся животные были уже видны. Бесстрашный разглядел белые и чёрные полоски зебр, коричневые с жёлтым спины гну и куду, золотистые шкурки газелей.

– Великая миграция, да? – вскричал он. – Мне Пачкуля рассказывал.

Заноза, усмехаясь, кивнул:

– Стада травоедов возвращаются за дождями. Ну и зрелище!

Бесстрашный не мог оторвать глаз от бесчисленных животных, скакавших к ним по равнине.

– Смотри, там и жирафы! – сказал он, с удовольствием наблюдая своих грациозных знакомцев. А это… Великие Звёзды, Заноза! А это-то кто?!

Он смотрел на огромных зверей, спокойно шествовавших позади стад. Они были гораздо больше, чем кто-либо, кого он когда-нибудь видел. Возможно, жирафы выше, но эти гораздо массивнее, с огромными головами, раскидистыми ушами, с толстыми мощными ногами. Земля дрожала под тяжестью их шага.

– Слоны! – шепнул Заноза. – Это слоны, Бесстрашный. И одна из них… одна из них – Великая Мать.

– Великая Мать? – заморгал Бесстрашный. – Та самая общая предводительница, о которой ты мне рассказывал?

– Да. Великая Мать Земли Отважных, – голос Занозы прерывался от волнения. – Каждый год она собирает Великое Собрание, и все племена и стада приходят к ней спросить совета, пожаловаться или требовать суда. Собрание происходит в первый день новой луны после начала дождей. Приходят все – и травоеды, и хищники, и падальщики. – Тут он посмотрел на Бесстрашного. – Да, все. Кроме львов.

– А львы почему не приходят? – Бесстрашный смотрел на слонов во все глаза.

– Потому что большинство из вас считает, что им советы не нужны, – засмеялся Заноза. – Львы не признают Великой Матери, не почитают её. И Великого Духа тоже не почитают. Вот такие вы необыкновенные.

Бесстрашный пропустил поддразнивание друга мимо ушей. Он понимал, что больше никогда в жизни не увидит это поразительное, завораживающее зрелище бесчисленных стад, и не хотел ничего пропустить. Друзья молча смотрели, как они приближаются. Зебры, антилопы и газели текли бесконечным потоком. Сердце Бесстрашного забилось.

«Как хорошо, что я увидел это вместе с Занозой! Все животные Земли Отважных. Все вместе!»

Шерсть на загривке юного льва поднялась. Что там эти бесконечные стада, их шум, густая пыль. Его внимание поглощали только они – могучие, величественные слоны.

Глава 13

Теперь, когда они почти подошли к водопою, жажда одолела Тучку с новой силой. Она уже не могла заставить себя не замечать, что горло будто посыпано песком, а хобот сморщился тоненькой трубочкой. Она едва шагала, тяжело дыша. В ноздрях стоял упоительный запах свежей воды.

– Ах, как красиво! – закричал Месяц, шедший бок о бок с нею. Его маленький хобот торчал вверх, стараясь уловить чудесные запахи.

– Да, чуть слышно отозвалась Тучка.

Обширная поверхность воды сверкала и переливалась под солнцем, так что было больно глазам. Да что там, её измученные глаза резала даже яркая зелень травы и деревьев. К тому же Тучке никак не удавалось сбросить с себя ощущение, что впереди их ожидает что-то страшное, похожее на то, что она видела в Долине Предков.

Она не могла остановиться, пока вода не достигла ушей. Крутившийся рядом Месяц выплеснул на неё целый хобот воды и уже набирал новый. Отряхиваясь, Тучка попыталась окунуться в блаженство, которое испытывает каждый, наконец добравшийся в сухой сезон до водопоя. Неподалёку две жирафы жадно пили, изящно изогнув шеи и широко расставив тонкие ноги. Месяц, позабыв игру, смотрел на них во все глаза. Тут же наслаждались водой газели, гну и зебры, они подходили по очереди, утоляли жажду и уступали место сородичам. И никто из них не нарушил порядка, даже когда из кустов выскользнул леопард и припал к воде.

Однако Тучка не видела ни львов, ни бабуинов. Может быть, видение было только символом, только обозначением животных? Может быть, это леопард в опасности? Или, что менее вероятно, гну? Она увидела, что на неё смотрят несколько носорогов. «Я не удивилась бы, если бы они напали на нас. Теперь я знаю, как они ненавидят слонов».

За исключением носорогов, все животные выглядели мирными и довольными. Несмотря на тесноту, не вспыхнула ни одна драка. Травоеды вежливо здоровались с хищниками, зебры и гну, которые так ссорились по дороге, теперь спокойно стояли рядом и дружелюбно болтали. До Тучки доносились обрывки фраз, и ни одна из них не внушала опасений. «Все с нетерпением ждут Великого Собрания. Невозможно представить, чтобы здесь сейчас случилось что-то плохое»

И всё же Тучке не удавалось отделаться от дурного предчувствия. Она вздрагивала и моргала от любого резкого движения.

Вздрогнула она, и когда между двумя жирафами мелькнула какая-то тень. Жирафы кивнули, улыбаясь. Конечно, это всего-навсего Месяц. «Но он ведь может надоесть жирафам».

Тучка подошла к братцу и протянула хобот, собираясь увести его в сторонку от высоченных соседей.

– Извините, пожалуйста, – обратилась она к ним. – Я заберу его. Пойдём, Месяц. Он такой непоседа!

Одна из жираф рассмеялась.

– О, малютка нам совсем не мешает. Пусть забавляется. Пока не собьёт с ног…

– Очень надеюсь, что не собьёт! – воскликнула Тучка. – Месяц, надо поосторожнее…

Слова засохли у неё в горле, холод прошёл по всему телу. Позади жирафов, там, где начинался песок, стоял безгривый лев и спокойно смотрел на водопой.

На спине льва сидел бабуин.

Все видения Долины Предков промелькнули перед взором Тучки. «Лев рычит от боли. Бабуин обнажает клыки, огрызаясь. Водопой становится красным от крови».

– Месяц! – резко протрубила она. – Уходим! Сейчас же

– Ну-у, Тучка…

– Сейчас же! – Подхватив братца под брюшко хоботом, она потащила его к слонам. Слонёнок вырывался, шумно протестовал и едва не задушил сам себя хоботом. Таща братца, она толкнула жирафа, и он всполошился, издав тревожный крик.

В ужасе от своей оплошности Тучка поспешно извинилась, но не стала ждать реакции, а быстрым шагом устремилась к семье.

– Тучка, в чём дело? – Великая Мать в тревоге захлопала ушами, когда они буквально ворвались в стадо. – Что случилось?

– Великая Мать! – у неё получились не слова, а всхлипывания. – Моё видение сбылось. Надо уходить.

– Уйти от водопоя? – изумлённо переспросила Комета. – Зачем? Не глупи, юная Тучка!

– Великая Мать, пожалуйста! Вон, посмотри, вон там. – Тучка, вытянув хобот, указала на край песка.

Там никого не было. Пробежали какие-то газели, но ни следа ни льва, ни бабуина.

– Они были, были там! Лев и бабуин, точно, как в моём видении!

Великая Мать слегка дотронулась до неё хоботом.

– Я верю тебе, моя маленькая! – ласково сказала она. – Но помни: слоны видят только прошлое  и никогда – будущее. Тебе, верно, привиделась какая-то страшная история, произошедшая давным-давно, много поколений назад.

Тучка, дрожа, прижалась к ноге предводительницы.

– Но, Великая Мать, я так ясно видела. А эти двое, они так похожи. – «А ведь они не казались злыми. Морда бабуина… в моём видении она была совсем другой». – Нет, кажется, они отличались от тех, кого я видела. Но всё-таки бабуин сидел на спине льва и…

– Малышка, ты так устала в дороге, – Великая Мать погладила её по голове.

– Да, – поддакнула Звезда. – Бедняжка, ты такая слабенькая. Даже Месяц перенёс дорогу лучше, но это потому, что он пьёт молоко.

– Пойду принесу тебе листиков, – предложила Дождевая Капля. – Отдохни немного, Тучка. Ты почувствуешь себя лучше.

Тучка попробовала возражать, но она слишком устала, чтобы спорить. «Мне их не уговорить. Они не уйдут с водопоя по такой пустяковой причине. Но я знаю, знаю, произойдёт что-то ужасное».

Весь остаток дня Тучка послушно лежала, растянувшись в тени акации. Это помогло, по крайней мере, к ней вернулись силы, и она уже не чувствовала себя такой несчастной.

И всё-таки ей было неспокойно. «Я знаю, что не ошиблась. Мои тётушки и Великая Мать, такие добрые, они заботятся обо мне. Но они неправы».

Наступила ночь. Тучка поднялась на ноги и стояла, слегка покачиваясь, наблюдая за мирной картиной водопоя. Большинство травоядных разбрелись, но многие, и её семья в том числе, прилегли отдохнуть или дремали стоя. В кустах зашевелились лягушки и цикады, и вскоре воздух наполнился их пением.

Тучка хорошо отдохнула, спать ей не хотелось. Она бродила вдоль кромки воды, чутко прислушиваясь к любому звуку, любому вздоху. «Потому что опасность есть. Я уверена».

Не все животные спали. К воде, ворча и переругиваясь, спустилась группа носорогов. Тучка подошла чуть ближе. Они казались ещё более огромными, чем те, которые накричали на неё и Месяца. «Достаточно большие, чтобы драться со слонами. Надо быть осторожнее!»

Тугие спины носорогов бледно отсвечивали под звёздами, квадратные морды с рогами выражали недоверие и злобу. До неё донёсся обрывок их разговора.

– …пробовал говорить с Оползнем, да разве тот станет слушать? Нет, конечно.

– Вся семейка Оползня глупая и ленивая ему под стать. Они верят, что всё идёт как надо.

– Иной раз кажется, что никто кроме нас не понимает, что всё не так…

– …нет, они, конечно, понимают. Просто Оползня это не волнует…

– любит, как попроще, и это ужасно. Если бы мне решать…

Тучка превратилась в слух. Разговор о миролюбивом носороге по имени Оползень навёл её на мысль.

– Ну, я терпеть не собираюсь, – пробурчал самый большой носорог. – Он просто не понимает! Меня тошнит от того, как эти слоны с нами обращаются. А носороги всё терпят! Пора нам постоять за себя!

Собрав всю свою храбрость, Тучка прочистила горло. Привлечь их внимание ей не удалось, и она вежливо кашлянула уже погромче. Четыре тяжёлые квадратные головы посмотрели на неё с сердитым удивлением.

– Чего? – буркнул один.

– Рог и копыта! Это же слоновья девчонка!

Другой носорог злобно надвинулся на Тучку:

– Подслушивала? Да или нет?

– Избавься от неё, Камнепад!

Тучка сглотнула, ноги её задрожали.

– Я всего лишь хотела спросить, – пробормотала она. – Можно?

Тот, кого звали Камнепадом, грозно нацелил на неё рог.

– Убирайся!

Тучку передёрнуло. Камнепад был огромным, его морщинистая кожа не скрывала мощных мускулов. Инстинкты вопили, что пора удирать. Она крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

– Я знаю, что вы не любите слонов…

– Да, не любим, – оборвал её Камнепад. – Это всем известно.

– Я… я, – Тучка изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал спокойно. – Не хочу оставаться здесь, у водопоя. Я хочу, чтобы слоны ушли. Может быть… вы поможете мне? Вы можете заставить наше стадо уйти.

– Что?! – Камнепад потряс рогом и издал звук ярости. – Как ты смеешь? Как смеешь ты – слониха – просить нас о помощи? Вы чем-нибудь когда-нибудь нам помогли? – Он надвигался, а Тучка пятилась. – Всё, чего вы добиваетесь – это сохранить титул Великого Родителя за собой!

– Какая наглость! – встрял ещё один носорог.

– Да как она смеет!

Тучка тяжко вздохнула. «Они, и правда, ненавидят нас».

– Великая Мать хоть раз спросила, чего мы хотим? – вопрошал Камнепад. – Нет! Её стадо самое лучшее, слоны так думают, потому что их в этом убедили. Ваша Великая Мать обманщица. Она ни о ком другом не заботится, и чем скорее она уберётся, тем лучше. Тогда у нас будет подлинный предводитель, настоящий Великий Родитель – носорог!

Этого Тучка уже не могла вытерпеть.

– Неправда! – закричала она. – Великая Мать – хороший предводитель, она обо всех заботится. Подождите, вот увидите на Великом Собрании!

Камнепад тяжело двинулся на неё. Его мощная передняя нога гневно рыла землю.

– Ты назвала нас врунами?

– Слониха, – завопил другой носорог, – обозвала нас врунами!

И они дружно опустили рога. Тучка похолодела.

Носороги ринулись в атаку. Тучка повернулась и побежала. За собой она слышала громкий топот. Объятая ужасом, она наддала шагу и, подняв вверх хобот, отчаянно затрубила.

«Это может обернуться к лучшему, – пришло ей внезапно в голову. Если я успею добежать, если они не затопчут меня, они, сами того не желая, случайно могут прогнать всё наше стадо!»

Она оглянулась через плечо: носороги были совсем близко, затем посмотрела вперёд. Там маячила Великая Мать. Её уши развевались по ветру, хобот был высоко поднят. Великая предводительница топнула ногой и в ярости взревела. В ту же минуту все слоны вскочили и выстроились плотной шеренгой по обеим сторонам от Великой Матери лицом к носорогам. Облегчённо выдохнув, Тучка проскользнула между Дождевой Каплей и Звездой, а они сомкнули защитный строй. За их спинами уже стоял страшно напуганный Месяц.

– Тучка, что происходит?

– Не сейчас, Месяц. Стой смирно! – Тучка спряталась за спинами тётушек. Носороги затормозили прямо перед слонами и застыли, низко опустив рога и грозно роя ногами землю.

– Довольно с нас вашей спеси! – это был Камнепад, Тучка узнала его голос. – Убирайтесь!

– Убираться? – голос Великой Матери разнёсся по всем окрестностям водопоя и звучал он даже более грозно, чем носорожий. – Мы никуда не уйдём, Камнепад! Приходите со своими претензиями на Великое Собрание, как и все остальные.

– Дождёшься от слонов справедливости, как же! – вопил Камнепад.

– Дождётесь! – протрубила Великая Мать ещё громче и страшнее. – Дождётесь, понравится она вам или нет. Но если вы сейчас же не перестанете угрожать нам, дождётесь только кровавой схватки. Некоторым из нас вы нанесёте вред, но вам самим придётся куда хуже. Стоит ли продолжать, Камнепад?

Наступила тишина. Тучка затаила дыхание. Слышалось только шарканье огромных копыт по земле. Затихли даже ночные насекомые. «Я во всём виновата. Если кто-то из моих тётушек будет ранен… или даже Великая Мать… всё это из-за меня!»

И она горько вздохнула.

Тут снова послышалось сердитое бурчание Камнепада.

– Мы не забудем этого оскорбления, Ты… ты ещё пожалеешь. Сказал он.

Когда банда носорогов растворилась в ночной тьме, Великая Мать повернулась к Тучке и хоботом проверила её с ног до головы, нет ли где синяков или ран.

– Тучка, они тебя не ранили? С тобой всё в порядке, моя родная?

От этой заботы Тучке стало совсем плохо. «Я сама навлекла это на себя».

– Нет-нет, всё хорошо. Правда, Великая Мать. Прости меня.

– Иногда носороги очень опасны, Тучка, а банда Камнепада опаснее других. Он умный и очень злобный. Держись от них подальше, если возможно.

Тучка виновато кивнула.

– Буду держаться подальше. Обещаю. – И она с благодарностью наклонила голову к ноге бабушки.

«Какая глупость пришла мне в голову! Никогда, никогда больше я не попрошу носорогов о помощи!»

Однако то, что тревожило её, никуда не делось. Стычка с носорогами не прогнала её гораздо более сильный страх. Более того, теперь её задача казалась и вовсе невыполнимой. «Мне всё равно нужно заставить стадо уйти с водопоя. И на этот раз нужно не ошибиться».