Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Эрин Хантер.
Расколотый прайд
                                                                                                                    Особая благодарность Джилиан Филип

Пролог

Ослепительная равнина казалась бескрайней. Даже старой стервятнице Всаднице Ветра, парившей на огромной высоте, не под силу было разглядеть, где кончается Земля Отважных. Прищурившись, она скользила взглядом взад и вперёд по морю желтой травы, но видела только мерцающую светлую линию там, где трава сливалась с небом. Качнув крылом, она поймала поток тёплого воздуха и, оседлав его, стала спускаться по широкой спирали.

Её стая последовала за ней, перекликаясь резкими гортанными голосами, но сама Всадница хранила молчание, внимательно рассматривая саванну. Далеко внизу стада зебр и гну, казавшихся с высоты не крупнее муравьёв, двигались по тропам, проложенным поколениями и поколениями их предков. К илистой извилистой реке, напоминавшей с высоты глубокий шрам, шли хищники. Осторожно спускаясь к её руслу, они скользили на почти отвесном склоне. Зебры и гну, сбившись в кучки и держась на почтительном расстоянии, внимательно следили за приближением хищников, прикидывая, удастся ли спастись бегством.

Зоркий глаз Всадницы заметил внизу тёмную точку – какое-то существо, неподвижное и без стада. Она опустилась пониже, корректируя направление сильными взмахами крыльев.

– Туда, дети мои. Туда.

Стая последовала за ней широким полукружьем.

– Да будут очи Всадницы такими же зоркими вечно! – прокричал Чернокрыл, и остальные поддержали его благодарным хором. – Она снова нашла нам пищу!

Да, это было то самое, на что надеялась Всадница, – туша антилопы. Её старая измученная душа отлетела, глаза были пустыми, мёртвыми. Вероятно, добыча гепарда, она лежала, полускрытая охряными скалами, почти невидимая для бескрылых падальщиков. И поэтому, когда её убийца насытился, на костях осталось ещё довольно мяса. Да, антилопа жила в своё удовольствие, но пришёл час, и она стала пищей для стервятников, точно так же, как и они в своё время станут пищей ещё для кого-то. Так и должно быть… по крайней мере, на это надеялась Всадница.

– Надо попробовать пищу, братья и сёстры, – позвала она. – А уж потом мы попируем вволю.

Всадница опустила голову и ринулась вниз. Стая, хлопая крыльями и галдя, последовала за ней. Когти старой хищницы коснулись земли, она сделала пару скачков в сторону антилопы. Под взглядами обступивших её птиц Всадница важно кивнула:

– Плохая еда несёт падальщикам медленную смерть.

– Пусть Великий Дух всегда дарует нам хорошую еду! – хором отозвалась стая.

Каждая из птиц оторвала по полоске мяса и проглотила. Затем все замерли, ожидая решения Всадницы. Та быстро моргнула.

– Чистая смерть, – заверила она их наконец. – Ешьте, моя стая.

Когда скелет был обглодан дочиста, так что на костях не осталось ни клочка мяса, Всадница отступила назад. Почистив клювом перья, она вновь взлетела, а за ней с шумом и криком последовала стая. Хорошо было вернуться в небо, подниматься всё выше и выше в яростно сияющую голубизну, зная, что они попировали на славу и чувства сытости хватит надолго.

Поднявшись повыше и поймав воздушный поток, Всадница сложила крылья и позволила ему подхватить себя. Отдыхая, она вновь оглядела землю от мерцающего горизонта до темневшего вдали густого леса и гряды невысоких холмов на краю равнины. Прямо под ней теснились плотные заросли приземистых акаций. На опушке в тени виднелись золотистые фигуры, лежавшие на сухой земле.

«Львы, – подумала она, – пережидают дневную жару».

– Они не станут охотиться. Не сейчас, – заметил Чернокрыл, проследив за её взглядом.

– Да, не раньше сумерек, – согласилась Всадница. «А затем они позабавятся. А мы последуем за ними», – добавила она про себя.

К великим прайдам Земли Отважных Всадница относилась со смешанным чувством. Львы – это пища, вкусная и обильная; как и другие обитатели саванны, они почитают Закон, убивая только ради еды. Но она не одобряла их высокомерия, нежелания поклоняться Великой Матери всех зверей и уважать её мудрость.

Два детёныша прыгали и возились неподалёку. Несмотря на палящие лучи белого солнца, их переполняла энергия. Когда тень Всадницы накрыла меньшего из них, он поднял голову, всматриваясь в небо. Золотые глаза львёнка встретились со взглядом стервятницы, и он открыл свою маленькую пасть.

Всадница была очень высоко, однако от его рыка воздух вокруг неё задрожал. Птица почувствовала, как трясутся её крылья, и даже сбилась с курса.

– Что случилось? – послышался обеспокоенный голос Чернокрыла.

Обернувшись, Всадница поняла, что никто из стаи не услышал рыка. «Нет, это не было голосом маленького львёнка. Такого просто не может быть».

– Ничего, – коротко бросила она Чернокрылу.

Отчасти сердясь, отчасти удивляясь, она выправила крылья и вновь поймала поток воздуха. «Даже голос взрослого льва не может достигнуть такой высоты. Тут нужно многое разузнать».

Всадница развернулась, выискивая львёнка глазами. А он так и стоял, прямые лапки плотно сдвинуты, глаза устремлены вверх. Потом, колотя хвостом от восторга, он направился прочь. Следом за ним к прайду пошёл и второй детёныш.

Глубоко задумавшись, Всадница полетела на восток. То, что она только что видела, было предзнаменованием, тут сомнений быть не может. Только вот чего? «Крошечный детёныш, от голоса которого сотрясается небо… Это знак, не иначе!»

Она вела свою стаю всё выше и дальше в ясное небо, пока меленький львиный прайд и даже гигантские стада саванны не растворились в прекрасной пустоте Земли Отважных.

Глава 1

Сын Стремительной побежал вслед за тенью, которую оставляла на земле стая стервятников. Однако она летела слишком быстро, поэтому, тяжело дыша, он вернулся к прайду. «Я прогнал птиц с нашей территории, – думал он в восторге. – Ни один падальщик не приблизится к прайду Доблестного, пока я здесь!»

«Я нужен прайду как защитник», – размышлял он, высоко поднимая лапы и как бы случайно расталкивая дремлющую родню. Сонные львы, потягиваясь, нежились в тени акаций. Их желания двигаться едва хватало на то, чтобы поднять голову и лизнуть соседа или собственную лапу. И они понятия не имели об угрозе, от которой только что уберёг их сын Стремительной. «Мне всего несколько лун от роду, зато мой папа – самый сильный и храбрый лев в Земле Отважных. И я буду такой же!»

– Сын мой!

Нежный, но повелительный голос отвлёк львёнка от мечтаний о славе. Он остановился как вкопанный, наставив ушки на величественную львицу, возвышавшуюся над ним.

– Мама! – выговорил он, пружиня на лапках.

– Зачем ты кричал на стервятников? – сердясь, Стремительная потрепала его за уши. – Они всего лишь мусорщики. Поиграете с сестрой потом. А сейчас – урок охоты. И если кого-то поймаешь, смотри на добычу, а не в небо!

– Прости, мама! – Он виновато потрусил за ней, а она вела его по сухой траве, хлестая её хвостом.

Они плавно поднимались в гору, и сыну Стремительной пришлось потрудиться, чтобы не отстать. Трава щекотала ему нос, и он так старался не чихнуть, что едва не налетел на мать, когда она внезапно присела.

Старшая сестра осуждающе посмотрела на него. Отважная, так её звали, присела чуть левее матери, целиком сосредоточившись на уроке охоты. Её ладное тело прижалось к земле, мускулы напряглись; она с величайшей осторожностью вытянула вперёд лапу… Сын Стремительной попытался сделать то же, хотя ему очень трудно было держаться на таких коротеньких лапках. Один крадущийся шаг, второй. Ещё один. «Я ступаю совсем-совсем тихо, как Отважная. Я буду великим охотником». Он крался вдоль тела матери, сохранявшей полную неподвижность.

– Вон там, сын мой, – прошептала она. – Видишь норы?

И он увидел. Прямо перед тремя львами местность поднималась ещё выше, переходя в голый песчаный холм, изрытый маленькими тёмными норами. Сын Стремительной заметил, как из одной из них высунулся нос с усами и принялся принюхиваться. Затем из норы вылез сурикат, встал на задние лапки и огляделся. Довольный тем, что увидел, он начал вылизывать свою шубку, а из соседних нор полезли его сородичи.

– Теперь внимание, – велела Стремительная. – Они очень быстрые. Вперёд!

Львёнок побежал, громко топая маленькими лапами. Но не смог обогнать Отважную, и она моментально оказалась далеко впереди. От разочарования весь восторг сына Стремительной улетучился, ему даже расхотелось бежать, но он упрямо поспешал за сестрой.

Всполошённые сурикаты уже прятались в норы. Мелькнув, исчезали из виду их куцые хвосты. Последним, не сводя круглых чёрных глаз с приближающихся львов, скрылся под землей крупный вожак. Отважная клацнула зубами по его хвосту, но промахнулась.

– Небо и камни! – вскричала юная львица, тормозя бег в клубах пыли. Она тряхнула головой и ещё раз щёлкнула зубами. – Я почти его достала!

Густой раскатистый смех заставил сына Стремительной повернуться. Его отец Доблестный наблюдал за ними. При нём львёнок всегда испытывал странное чувство – благоговейный трепет, смешанный с восторгом. Очень большой, с тёмной гривой, покрытый короткой и золотистой в лучах солнца шерстью, Доблестный выглядел бы устрашающе, если бы львёнок не знал его так хорошо и не любил так сильно. Стремительная поднялась на лапы и приветствовала великого льва, нежно потёршись головой о его гриву.

– Это было неплохо, Отважная, – ободрил Доблестный дочь. – Стремительная права – суриката очень трудно поймать. Но у тебя почти получилось; придёт день, и ты станешь таким же великолепным охотником, как твоя мать. – Он прижался к Стремительной и лизнул её в шею.

– А вот у меня ничего не получилось, – проворчал малыш. – Я никогда не буду таким быстрым, как Отважная.

– Ну что ты, конечно же будешь, – проговорил Доблестный. – Не забывай, Отважная старше тебя на целый год, сынок. А ты с каждым днём становишься больше и проворнее. Потерпи немного! – Он подошёл совсем близко, так что его длинные усы защекотали мордочку сына Стремительной. – Это тоже важно для охотника. Научись терпению, и в один прекрасный день ты станешь отличным охотником.

– Надеюсь, – без особой радости отозвался малыш.

Доблестный лизнул его ухо.

– Не сомневайся в себе, малыш. Ты станешь великим львом, настоящим вожаком, таким, который содержит свой прайд в достатке и безопасности и вселяет страх в сердца самых сильных врагов!

«Хорошо бы!» – подумал сын Стремительной и кивнул, почувствовав себя гораздо лучше. Доблестный нежно пригладил шёрстку у него на голове и направился к Отважной.

Сын Стремительной смотрел на отца с гордостью. «Он, конечно, прав. Папа всё знает. И я стану великим охотником, стану! И смелым, сильным вожаком. – Тут он заметил какое-то движение, чья-то тень мелькнула прямо там, куда ступал его отец. – Скорпион!»

Ни минуты не раздумывая, сын Стремительной прыгнул, приземлившись между лап Доблестного и едва не толкнув его. Затем повернулся назад и грозно зарычал на маленького жёлтого скорпиона. Тот остановился, угрожающе подняв клешни.

– Сынок! Не смей! – закричал отец.

Но сын Стремительной широко расставил лапы, ухватил скорпиона за покрытое чешуей туловище и отбросил далеко в траву.

Все четыре льва, затаив дыхание, всматривались в траву, ожидая атаки разъярённого скорпиона. Но всё было тихо. Видимо, он ушёл. Львёнок сел и только тут почувствовал, как бешено колотится сердце.

– Великое небо! – засмеялся Доблестный, Отважная глубоко вздохнула, а Стремительная схватила сына и принялась яростно вылизывать его.

– Ну мама! – отбивался львёнок.

– Нет, правда, сын мой, – говорила львица, продолжая его вылизывать, – папа получил бы скверную рану, но тебя, тебя укус скорпиона убил бы!

– Ну и глупый же ты, маленький братец! – проговорила Отважная, но в глазах её светилось обожание.

Доблестный и Стремительная обменялись гордыми взглядами.

– Знаешь, Стремительная, – проговорил Доблестный, – по-моему, пришло время дать нашему сыну настоящее имя.

Стремительная одобрительно кивнула, её глаза сияли:

– Ты прав. Теперь, когда мы знаем, какой это лев, – пора!

Доблестный повернулся к зарослям акаций. Его хвост хлестал из стороны в сторону, а из пасти вырвался мощный рык.

Сын Стремительной всегда дивился, как это львы умудряются так сладко дремать, но при этом вскочить в один момент. Не затихли ещё отзвуки рыка, как послышалось шуршание травы, топот лап по сухой земле, а вслед за этим появились остальные члены прайда Доблестного, навострив уши и сверкая глазами от любопытства. Доблестный приветственно кивнул, и двадцать львиц и молодых львов его прайда расселись вокруг него, готовые внимательно слушать.

Доблестный перевёл взгляд на малыша, а тот, вдруг засмущавшись, отвернулся.

– Пригнись, – проворчал великий лев.

Сын Стремительной повиновался и почувствовал, как огромная лапа отца легла на его голову.

– Отныне, – торжественно провозгласил Доблестный, – этого моего детёныша не следует звать сын Стремительной. Он не колеблясь бросился навстречу страшной опасности и спас своих сородичей. Его имя отныне и навсегда Бесстрашный из прайда Доблестного.

Всё произошло так быстро, что львёнок не мог опомниться от удивления. «Теперь у меня есть имя! Бесстрашный. Бесстрашный из прайда Доблестного!»

Все вокруг него, члены его семьи, эхом подхватили это имя, выражая своё одобрение. Львиный хор разнёсся далеко по саванне.

– Бесстр-р-р-ашный из пр-р-р-айда Доблестного!! Приветствуем тебя, Бесстрашный из прайда Доблестного!

Сердечко львёнка замерло. Он осознал, что стал полноценным членом прайда. Он прикрыл глаза, опустил ушки, наслаждаясь одобрительным рычанием родни.

– Я… Я обещаю, что буду достоин этого имени, – запинаясь, проговорил он. Голос звучал совсем не так низко, как хотелось львёнку, но никто не засмеялся. Наоборот, они, казалось, ещё сильнее радовались за него и гордились им.

– Конечно, будешь, – промурлыкала Стремительная. Она и Доблестный по очереди ласково лизнули голову сына. – Вообще-то ты уже достоин.

– Ты обязательно… – Доблестный замолк на полуслове. Бесстрашный глядел на отца, ожидая продолжения, но великий лев хранил молчание, его голова повернулась к западу. Лёгкий ветерок взъерошил гриву льва. Ноздри трепетали.

Прайд продолжал рычать, но тон рыка изменился. Наморщив нос, Бесстрашный соображал, что случилось. И только тогда разобрал – ко всеобщему шуму добавились новые голоса. В отдалении рычали другие львы.

Один за другим члены прайда Доблестного замолкали, поворачиваясь на звук. Доблестный вышел из круга, втянул воздух. Прайд последовал за ним. Стремительная встала у плеча вожака.

Раздираемый любопытством Бесстрашный бросился к холму сурикатов, взлетел на его вершину и уставился на долину. Дымка от дневной жары мешала смотреть, однако он разглядел трёх приближающихся львов.

«Они не из нашего прайда», – весь дрожа, подумал Бесстрашный. Он не мог оторвать глаз от чужаков, но заметил, что рядом с ним появились его родные – Доблестный, Стремительная и Отважная. Остальные стояли позади, молчаливые и взволнованные. Шерсть Стремительной встала дыбом. Доблестный весь напрягся, мускулы перекатывались под шкурой.

– Кто они такие? – спросил Бесстрашный, не сводя глаз с чужаков.

– Это Коварный, – отозвалась мать. – Видишь, самый большой, в середине? Он – сын льва, которого твой отец когда-то прогнал, и за это он ненавидит Доблестного. Я погляжу, Коварный отрастил красивую гриву. – Её голос перешёл в низкое грозное рычание: – Но как был, так и остался разбойником.

Три льва приближались; неторопливо, как бы расслабленно, они надвигались на Доблестного. Теперь Бесстрашный мог как следует рассмотреть вожака – огромного могучего льва с великолепной чёрной гривой. Они подошли ещё ближе, и Бесстрашный почувствовал, что дрожит. Мать говорила правду – тёмные глаза Коварного горели холодной жестокостью. Его товарищи также казались могучими и безжалостными. Один поражал широтой плеч, а у другого было порвано ухо, скорее всего, в схватке.

– Почему они зашли на нашу территорию? – дрогнувшим голосом спросил Бесстрашный. Он всё ещё не понимал, что именно испытывает: ярость или страх.

Помолчав, Доблестный заговорил.

– Есть только одна причина, по которой Коварный мог сунуть сюда свой нос, – прорычал он. – Он хочет вызвать меня на бой за место вожака этого прайда.

– Что?? – Бесстрашный уставился на отца.

– Пошли, – Доблестный повернулся и начал спускаться с холма сурикатов.

Члены прайда последовали. за ним. Бесстрашный оказался рядом с сестрой.

– Отважная, что хотел сказать отец? – прошептал он. – Ведь Коварный этого не сделает, правда? Ему не победить Доблестного. Этого не может быть!

Отважная долго молчала. Брату очень не нравилось напряжение на её мордочке.

– Я слыхала про такие вещи, – наконец мрачно сказала она. – Такое случилось с прайдом Свирепого, который жил за лесом. Мама мне рассказывала, что Свирепый долгие годы был вожаком, но его вызвал на бой и победил лев по имени Могучий.

И его семья стала прайдом Могучего и должна была жить по правилам Могучего. Свирепого изгнали, он стал одиночкой и сам добывал себе еду.

– Это ужасно, вздохнул Бесстрашный.

– И даже хуже. Могучий оказался очень плохим вожаком. Жестоким, несправедливым и глупым. В конце концов прайд распался. Он убивал детёнышей. Взрослые львы из его прайда тоже умерли.

Бесстрашный посмотрел на сестру.

– Но с нами такого не случится, – настаивал он. – Никому из львов не одолеть отца. Он самый храбрый и сильный лев Земли Отважных!

Отважная не ответила. Бесстрашный оглядел других львов своего прайда, и по его спине пробежал холодок. Ни один из них не разделял его уверенности, все были встревожены и то и дело вздрагивали, словно бы сотни муравьёв щекотали им лапы.

Доблестный шёл по саванне к Коварному. Сойдясь вплотную, оба льва остановились, глаза их встретились.

«Коварный вблизи ещё страшнее», – думал Бесстрашный. Такие широкие мускулистые плечи, огромные лапы. Его морду и бока прорезали глубокие шрамы, а когда он открыл пасть, чтобы заговорить, показались длинные желтые смертоносные клыки.

– Доблестный из прайда Доблестного, – проворчал он вместо приветствия.

– Коварный, лев-одиночка, – отозвался Доблестный. – Что тебе здесь нужно?

Коварный подался вперёд. Грива на могучих плечах вздыбилась. Мощная лапа рыла землю.

– По закону предков, – взревел он, – я, Коварный, пришёл предъявить свои права на этот прайд!

Доблестный обнажил свои огромные страшные клыки.

– По закону предков, – громовым голосом отозвался он, – я, Доблестный, буду биться за этот прайд.

Они смотрели другу другу в глаза так мучительно долго, что, казалось, воздух вокруг дрожал от напряжения. Два огромных самца присели на полусогнутых лапах, их мышцы напряглись.

И вдруг, как сговорившись, оба бросились в атаку, ужасающий рык потряс землю. Доблестный в прыжке вонзил когти в плечо Коварного; развернувшись, Коварный тряхнул своей огромной гривой и впился когтями в бок Доблестного, вырывая куски мяса. Противники расцепились, затем возобновили схватку, вонзая друг в друга клыки и терзая когтями.

Бесстрашный едва мог смотреть, но и отвести глаза был не в состоянии. Его сердце словно застряло в горле. Львы снова сцепились, он видел обоих, и они казались равными по силе.

Весь прайд следил за схваткой, нервно колотя хвостами из стороны в сторону. Весь, за исключением Стремительной, которая металась взад и вперёд позади дерущихся. Она одна хранила молчание, зато остальные рыком подбадривали Доблестного или досадливо хмыкали, когда Коварному удавалось нанести хороший удар. Стремительная же продолжала безмолвствовать, вид у неё был испуганный.

– Мама! –  взмолился Бесстрашный, не имея сил больше смотреть на борьбу. – Почему мы не помогаем папе? Вместе мы одолеем Коварного, ведь правда? Нас больше!

– Мы не можем, – ответила Стремительная прерывистым от тревоги голосом. – Мне очень жаль, сынок. Таковы правила. Вожак прайда должен победить сам.

Прайд издал мощный рык. Доблестный резко повернулся и прыгнул на Коварного, обрушив всю свою мощь тому на голову. Чужак отпрянул, пошатнулся и повалился набок. Доблестный выпрямился, поставив обе передние лапы на поверженного врага.

– Он победил! – в восхищении завопил Бесстрашный, и прайд подхватил его слова согласным рыком.

– Да! – вскричала Стремительная. – Похоже на то. – И она облегчённо вздохнула.

Но тут спутники Коварного внезапно атаковали Доблестного с двух сторон. Они повисли на нём, вонзив свои когти, и оттащили от Коварного.

– Прекратите! Нет! – зарычала Стремительная, а прайд присоединился к её возмущению. – Обманщики! Предатели!

Она бросилась вперёд, но Коварный уже успел вскочить. Извернувшись, будто змея, он вонзил зубы в незащищённое горло Доблестного. Бесстрашный увидел, как его отец пошатнулся, теряя равновесие, а два пришельца всё ещё держали его когтями.

Стремительная и две другие львицы понеслись на Коварного, но его товарищи бросили Доблестного и развернулись к ним, зубами и когтями преграждая им путь. Испуская горестные крики, Стремительная пыталась пробиться к Доблестному, но два крупных самца были сильнее.

Наконец в атаку бросился весь прайд, и чужаки обратились в бегство, сверкая глазами и огрызаясь.

Тяжело дыша, Доблестный корчился на земле, все львы, замерев, следили за его движениями. А Коварный стоял над своим поверженным противником, всё ещё сжимая зубами его горло.

Бесстрашному казалось, что ледяной ночной ветер пронизывает его насквозь. Коварный не просто поверг отца наземь, он продолжал терзать его своими клыками; по чёрной гриве струилась ярко-алая кровь. Лапы Доблестного беспомощно царапали землю. Их то и дело сводило судорогой.

И туг Стремительная в отчаянии закричала:

– Нет!!!

– Что? Мама, что? – слова застревали у Бесстрашного в горле, и он судорожно сглотнул. Он никогда ещё не видел, как умирает лев, но встречал немало мёртвых антилоп и зебр. Именно так выглядел сейчас его отец: он обмяк, глаза потухли, и последние капли крови лениво стекали в пыль.

«Отец не может умереть! Он же Доблестный из прайда Доблестного!» – пронеслось в голове.

Львы стояли неподвижно, переглядываясь поверх тела Доблестного. Повисло жуткое молчание. Бесстрашный зажмурился, отчаянно надеясь, что всё это ему только привиделось. Но когда он вновь открыл глаза, его отец всё так же лежал на земле.

В небесах раздался резкий крик. Стремительная подняла голову и увидела стервятника. Морда сё исказилась, и она, оскалив зубы, повернулась к Коварному:

– Ты нарушил правила, Коварный-Одиночка! Хуже того, ты попрал Закон! Ты имеешь право убивать, только чтобы есть!

Коварный усмехнулся.

– Что мне до этого Закона? Теперь этот прайд мой, Стремительная из прайда Коварного!

С громким рыком Стремительная бросилась вперёд. На минуту опешив, Коварный отступил, и тогда на него кинулся весь прайд. Бесстрашный в ужасе сжался, глядя, как большие бронзовые тела сшибаются друг с другом, кусаясь и молотя когтями.

Но Коварный и не думал отступать, ему помогали его спутники.

– Убейте их! – рык Коварного перекрыл шум схватки. – Истребляйте тех, кто не подчиняется. Прайду Коварного бунтовщики не нужны!

Бесстрашный подпрыгивал на месте, пытаясь тоже ринуться в битву или хотя бы понять, кто берёт верх, но львы были такие большие, такие страшные… Его с легкостью мог прикончить любой член его собственного прайда, он не успеет даже добраться до Коварного. Зато Отважная оказалась рядом с врагом…

Коварный отшвырнул юную львицу и затряс чёрной гривой. Он повернул голову, и его глаза встретились с глазами Бесстрашного.

– Детёныши! – вскричал он, и его морду исказила злоба. – Убей детёнышей, Хитрый! Отродью Доблестного не жить!

Лев с порванным ухом выбрался из гущи битвы. Остановился и осмотрелся, выискивая детёнышей. Его холодный взгляд нашёл Бесстрашного. И Хитрый прыгнул.

В первую секунду Бесстрашный решил, что уже мёртв. Когда он увидел летящего на него огромного льва, его сердце гулко ударило в рёбра. Однако чьё-то золотистое тело метнулось к Хитрому и сбило его наземь. Это была Стремительная.

– Бесстрашный! Отважная! – задыхаясь, кричала мать. – Бегите!

Но Бесстрашный не мог сдвинуться с места. Что она сказала? Куда ему бежать?

Отважная хлопнула его по спине лапой:

– Вперёд! Быстро!

Львенок крутанулся на месте, полуживой от страха, затем заставил свои лапы шевелиться. И побежал, стараясь двигаться побыстрее. Но саванна была такой широкой, такой плоской, что спрятаться было негде, и только пыль застилала глаза, забивалась в горло. Он слышал, как за ним несётся Отважная, подгоняемая страхом.

Бесстрашный едва дышал, он и не думал, что может бежать так быстро. «Даже Отважная не может меня догнать». Ужас гнал его вперёд по сухой красной земле. «Даже Отважная…»

Задыхаясь, он оглянулся через плечо. И понял, почему Отважная не догнала его. Чужак, пришедший с Коварным, преградил ей путь и теперь гнал назад к прайду, грозя клыками и когтями.

– Отважная, держись! – взвизгнул Бесстрашный. Он замедлил бег, намереваясь повернуться и броситься сестре на помощь.

– Нет! – отчаянно закричала она, уворачиваясь от безжалостных когтей. – Нет, Бесстрашный! Беги! Я могу за себя постоять! Мы все должны!

Невдалеке появился тот, кого звали Хитрым; с пастью, красной от крови. Лапы Бесстрашного подогнулись: «Чья это кровь? Мамина?»

– Беги, Бесстрашный! – кричала Отважная.

И Бесстрашный понёсся вперёд. Он не понимал, слышит ли позади себя страшный топот или это ему лишь чудится, он бежал и бежал, пока не начали саднить лапы и не заболела грудь. Ящерка метнулась прочь с его дороги, с громким криком улетела стайка скворцов, но он даже не замедлил бег. Львёнок бежал из последних сил, глаза слезились от пыли, и он даже не видел, куда несут его лапы.

И вдруг ни с того ни с сего его лапки подкосились. Земля наклонилась, скала зашаталась, и Бесстрашный, резко затормозив, перекувырнулся через голову, отчаянно пытаясь зацепиться за что-нибудь лапами. Последнее, что он увидел, было ярко-голубое небо, только совсем не там, где он видел его всегда. Бесстрашный летел по воздуху. Затем удар, яркая вспышка света, и мир львёнка погрузился во тьму.