Текст книги "Расколотый прайд"

Автор книги: Эрин Хантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Тут нам понадобится помощь, – Заноза положил лапу на шею друга. – Однако в это время года такая помощь рядом. Нам надо встретиться с гепардами, и есть кое-кто, кого можно попросить организовать встречу.

И тут Бесстрашный всё понял.

– Великая Мать!

– Великая Мать, – Заноза кивнул, подтверждая его догадку. – Если кто и может нам помочь, то это она.

Глава 18

Зловещий туман, окутавший водопой, начал таять, на поверхности озера радостно заплясали солнечные пятна. Неподалёку от Тучки к воде протопало семейство бородавочников. Они радостно перехрюкивались, наклоняя истосковавшиеся от жажды морды. Месяц дразнил их, пуская клубы пыли, хлопая хоботом по крупам и хватая за короткие хвосты. А Тучка, хоть и должна была следить за ним, не могла думать ни о ком, кроме Великой Матери. Она кожей ощущала нависшую угрозу. «Не хочу оставаться здесь. Нам здесь не место!»

Стервятник спикировал вниз, захлопав под конец крыльями, приземлился перед Великой Матерью и, протолкавшись вперёд, положил к её массивным ногам обглоданную косточку. Перед предводительницей уже скопилась груда таких же.

Великая Мать поднимала каждую кончиком хобота, и внимательно изучала, что-то еле слышно бормоча, отмечая чью-то смерть. Когда она отложила в сторону предыдущую кость и взяла только что принесённую, стервятник безмолвно взмахнул мощными крыльями и взмыл в небо, освобождая место следующему с его приношением.

«Что Великая Мать видит в этих костях? – дивилась Тучка. – Вот бы она увидала такое, что захотела бы уйти от водопоя!»

Месяц устал валять дурака с бородавочниками и хлопнул её по боку хоботом.

– Тучка, что это делает Великая Мать?

– Изучает кости, – ответила Тучка. – Стервятники приносят ей кости, когда считают, что кто-то был убит в нарушение Закона.

Месяц засмеялся, потому что в это трудно было поверить.

– А откуда они знают?

– Чувствуют по вкусу, – объяснила Тучка. – Как, не знаю, но так было всегда. Тогда они приносят кости Великой Матери, она изучает их и понимает, что произошло.

– А потом она что делает? – настаивал Месяц. – Идёт и наказывает того, кто это сделал?

Тучка покачала головой, терпение её было на исходе. «Я хочу наблюдать за Великой Матерью, а он прямо-таки набит вопросами!»

– Нет, конечно, Месяц. Но это помогает Великой Матери понимать, что происходит по всей Земле Отважных. Она старается улаживать ссоры и приносить всюду справедливость, если может.

– О-о-о! – протянул Месяц, задрав хобот. Ему явно стало скучно. – Ладно, пойду играть.

– Постарайся не надоедать бородавочникам, – предупредила Тучка. – Мне кажется, ты им мешаешь…

И она повернулась к ним, чтобы извиниться, но обнаружила, что бородавочники, фыркая и хрюкая, смотрят совсем в другую сторону.

– Кто это идёт? – спросил один из них.

– Давай посмотрим, – согласился другой, отодвигая плечом товарища.

– Так интересно! – визгнул третий. – Эй, подвинетесь, я тоже хочу посмотреть.

«Бородавочники, – подумала Тучка, – славятся своим любопытством». Однако не удержалась и тоже взглянула на утоптанную дорогу под гребнем красных скал. Кто-то шёл к водопою, на фоне неба вырисовывался силуэт очень странного зверя. Тучка прищурилась, напрягая зрение, вздохнула и подошла поближе. И почувствовала, как стынет в жилах кровь.

Это был не один зверь, а два. Бог о бок с молодым львом шагал бабуин, головой едва доставая до плеча огромной кошки. Казалось, что бледно-золотистый мех льва сверкает под лучами солнца.

«Бабуин не едет на спине льва, – сказала себе Тучка, почувствовав, что от ужаса перехватывает горло. – Он идёт на четырёх лапах, а морда у него совсем не злая».

– Великая Мать! – закричала она в тревоге, подбегая к остальным слонихам. Рядом с предводительницей стояла Дождевая Капля, тихо перечисляя вновь прибывших, а чуть дальше – Комета и Сумерки, они слушали разговор без особого интереса.

– Лев и бабуин, Великая Мать. Пришли вместе.

Дождевая Капля замолчала, и все четыре взрослые слонихи с любопытством обернулись к подбегавшей Тучке.

– Тучка, что такое? – Великая Мать махнула в её сторону ушами.

– Те звери – те самые, которые были в моем видении. Они вернулись!

– Я знаю, – мягко сказала Великая Мать. – Дождевая Капля мне как раз всё объяснила. Они совсем не кажутся опасными, дорогая.

– Но, Великая Мать…

Старая слониха погладила Тучку по голове хоботом.

– Я понимаю, что ты волнуешься, Тучка. Но если они – существа из твоего видения, то мне, конечно, нужно поговорить с ними. Тогда я растолкую, что твоё видение значит.

– Нет Великая Мать, – взмолилась Тучка. – Они опасные! Прогони их!

Комета и Сумерки переглянулись с Дождевой Каплей, вокруг собралось ещё несколько слонов, все шептали слова утешения.

– Может быть, Тучка права, Великая Мать, – заметила Сумерки. – Львы не верят в Великого Духа. Так что один из них здесь делает? Ясно, они явились не для того, чтобы повидать тебя.

– Это мы и собираемся выяснить, – твёрдо ответила Великая Мать. – Один-единственный лев не причинит мне вреда, поэтому, пожалуйста, прекратите паниковать. – Она повернулась ко вновь пришедшим, которые нерешительно приближались к слонам.

На мгновение повисло неловкое молчание, лев с бабуином обменялись тревожными взглядами. «А может быть, Великая Мать права, – попыталась Тучка приободрить саму себя. – Лев не станет ничего предпринимать, когда вокруг так много слонов».

Великая Мать шагнула вперёд. Из-под её огромной ноги взметнулась белая пыль.

– Подойдите, – позвала она странную пару. – Вы хотите поговорить со мной?

При её движении глаза бабуина расширились до невероятных размеров, а хвост взметнулся над головой. Лев, как заметила Тучка, казался гораздо спокойнее: он двинулся вперёд настолько гордо и достойно, что казалось, будто его шею украшает золотая грива.

Правда, когда они подошли поближе, она заметила, что передние лапы льва дрожат. «Ерунда какая-то, – подумала Тучка. – Они совсем не кажутся опасными. Разве это существа из моего видения?»

Лев прочистил горло. Вышло у него, правда, как-то слишком торжественно.

– Я Бесстрашный, – объявил он. – В прошлом из прайда Доблестного, а ныне Сын Звёзд.

Великая Мать грациозно наклонила голову.

– Никогда прежде лев не обращался ко мне за советом, – проговорила она с лёгким удивлением. – Тем приятнее новость.

Молодой лев казался немного смущённым, он снова прочистил горло и продолжал:

– А это Заноза Среднелистный из племени Ясного Леса. – Бабуин, всё ещё испуганный, поклонился, а лев облизнул пасть, и тут стало заметно, насколько он не уверен в себе. – Мы знаем, Великая Мать, что нам следовало бы подождать до дня Великого Собрания. Но… нам нужна твоя помощь прямо сейчас.

– Это… вопрос жизни и смерти, – вставил молодой бабуин.

Великая Мать внимательно посмотрела на обоих и кивнула.

– Расскажите мне, что вас беспокоит.

– На равнине живёт община гепардов, – начал лев, взметнув хвостом. – Они похитили детёныша Коварного, главы прайда Коварного.

– Ах! Они поступили плохо, – пробормотала Великая Мать, в задумчивости медленно сгибая и разгибая хобот. – Но почему ты пришёл за помощью ко мне, Сын Звёзд?

Лев вдруг показался очень подавленным, он посмотрел на своего друга-бабуина.

– Мы…

Заноза Среднелистный вежливо кашлянул, всё ещё упрямо смотря в сторону.

– У нас… у нас есть кое-что, что мы хотим предложить гепардам. В обмен на львёнка.

– Мы хотим заключить с ними сделку, – добавил лев. – Но дело в том, что нам надо найти гепардов. Чтобы… ну чтобы сделать им такое предложение. Великая Мать, не могла бы ты попросить их встретиться с нами?

Старая слониха внимательно посмотрела на него.

– Юный Бесстрашный, для льва из прайда Доблестного очень благородно помогать Коварному, Я знаю, что случилось с Доблестным.

Тяжёлое молчание не нарушалось целую минуту. Затем лев поднял голову и посмотрел на Великую Мать с почтением.

– Я – сын Доблестного, – сказал он отрывисто.

– Понятно, – проговорила Великая Мать, как если бы, подумала Тучка, она уже это знала.

Под изучающим взглядом предводительницы Сын Звёзд опустил голову.

– Я делаю это не для того, чтобы помочь Коварному, – признался он. – Если я не верну детёныша в прайд, Коварный убьёт мою мать. Видишь ли, она слепая и не может охотиться, – его голос был еле слышен.

Внезапно Тучка поняла, что жалеет Сына Звёзд. «Бедная его мама! Как ужасно быть слепой».

– А я здесь, – встрял бабуин, когда он умолк, – потому что я друг Бесстрашного.

Ещё раз с пониманием кивнув странной парочке, Великая Мать отвернулась от них и поманила хоботом Тучку. Та удивилась и потопала следом за ней. Когда они немного отошли от льва, бабуина и других слонов, Великая Мать остановилась и наклонилась к внучке.

– Ну и что ты на это скажешь, дорогая? – шёпотом спросила она.

Тучка в смущении ковыряла ногой землю.

– Они… они не такие, как я ожидала, Велика Мать. Они совсем не страшные. Совсем. – Она тяжело вздохнула. – Те, что были в моём видении выглядели по-другому – злобные, угрожающие. Заноза Среднелистный и Сын Звёзд ни капельки на них не похожи. Но я не могу не думать…

– Продолжай, Тучка, – Великая Мать тронула её за ухо.

– Я всё-таки считаю: то, что я видела, важно, – выпалила Тучка. – Когда я смотрела на них, то думала о своём видении и мне было… тяжело. Как будто изнутри что-то давит. И нутро сжимается. Это что-то значит. Я совсем глупая, да?

– Нет, – просто сказала Великая Мать. – Совсем не глупая. Каждое видение имеет смысл, каждое важно, просто надо дать себе труд понять его как следует. Мы выясним, что всё это значит, малышка. Мы с тобой.

– О, спасибо тебе. – Тучка внезапно почувствовав слабость от облегчения – Спасибо, Великая Мать!

– А теперь, – протрубила предводительница, – я дам льву и бабуину свой ответ. Как ты думаешь, должна я помочь им?

Вспомнив страшный рассказ льва, Тучка кивнула:

– Да. Думаю, должна.

– Значит, мы думаем одинаково, – Великая Мать моргнула и повела Тучку обратно.

Лев с бабуином обменялись беспокойными взглядами и оба почтительно склонили головы. Великая Мать подняла хобот и указала им на одинокое дерево на равнине под скальным хребтом.

– Видите Древо Молний?

Оба подняли головы и посмотрели, куда она показывала.

– То, расщеплённое натрое? – с готовностью спросил бабуин.

– Да, оно. Я попрошу гепардов встретиться под ним с вами в сумерках.

– Спасибо, Великая Мать! Это… я так благодарен… и… – бабуин быстро взглянул на друга, а потом нахмурился и кивнул. Оба они по-прежнему были напряжены, хвосты и передние лапы подрагивали.

Великая Мать задумчиво посмотрела на них.

– Я сама тоже приду, чтобы убедиться, что всё хорошо. Это вас устроит?

Оба они кивнули с явным облегчением.

– Спасибо, Великая Мать! – выкрикнул Заноза Среднелистный.

– Да, большое спасибо! – Лев присел в глубоком поклоне. – Не будем дальше отвлекать тебя, Великая Мать. Мы так благодарны за помощь.

Лев с бабуином, пятясь, отступили на два шага, намереваясь уходить. Заноза скользнул взглядом по кучке костей, принесённых стервятниками, затем посмотрел на них ещё раз, уже с интересом. Тучка заметила, как прищурились его глаза, а брови поднялись.

Тут бабуин издал возглас удивления и подскочил к костям.

– Бесстрашный! – позвал он.

– Что там, Заноза? – лев подошёл к другу.

«Интересно, что они увидели?»

Бабуин осторожно перебирал кости. Он отложил в сторону маленькое ребро, затем большую берцовую кость, которая могла бы принадлежать буйволу. Затем заморгал и, тяжело дыша, уставился на остальные кости. Наконец очень аккуратно, как будто держал младенца, он извлёк из кучи череп, повернулся и показал его Сыну Звёзд.

Тучка смотрела во все глаза: это был череп бабуина, дочиста обклёванный стервятниками. Один клык отсутствовал, в челюсти торчал тупой обломок.

– Кора Вершинная, – лев почтительно вздохнул.

– Великая Мать, это была предводительница нашего племени, – торжественно проговорил Заноза Среднелистный.

Тучка, которая стояла в спасительной тени Великой Матери, машинально шагнула вперёд и внимательно посмотрела на череп. Челюсти были открыты, в них торчал единственный клык. Что-то смущало в выражении, которое сохранил череп, – казалось, можно было услышать крик удивления и ярости. Холодок пробежал по спине юной слонихи.

– Как печально это слышать, – тихо сказала Великая Мать, – Кости принадлежат животным, которые, скорее всего, погибли в нарушение Закона.

Заноза Среднелистный провёл лапой по гладкому черепу:

– Со всем уважением, Великая Мать, этот случай вряд ли был таковым. Кора Вершинная погибла в схватке с гиеной, защищая наше племя. Тут нет нарушений.

– Ну, – Великая Мать подошла и дотронулась до черепа, – я умею узнавать по костям, как погибло животное. Вы знаете это? Но моего умения не нужно, чтобы понять, что произошло с обладателем этого черепа. – И она бережно перевернула череп в лапах бабуина. – Вот.

Молодой бабуин смотрел на затылок Коры так, словно не мог поверить своим глазам. Затем вдохнул, как будто ему не хватало воздуха.

Сгорая от любопытства, Тучка сделала шаг вперёд.

Затылок погибшей предводительницы был совсем не гладким и ровным; там, где череп когда-то прилегал к шее, виднелась страшная дыра с неровными краями.

Лев вздрогнул одновременно с Тучкой.

– Ей проломили голову! – вне себя вскричал он.

Заноза Среднелистный вскинул голову и выкрикнул с гневом и болью:

– Гиена не могла этого сделать!

– Конечно, нет, – печально подтвердила Великая Мать.

– Что же произошло, Великая Мать? Что ты можешь сказать нам об этом? Убийца… убийца, должно быть, подошёл к Коре сзади… – голос бабуина прервался от волнения.

– Подожди. юный Заноза, – закрыв глаза, старая слониха провела хоботом по черепу. Затем слегка вздрогнула. Долгие минуты проходили в молчании. Казалось, звери, собравшиеся вокруг них, даже дышать перестали.

Испугавшись, Тучка потянулась хоботом к плечу Великой Матери, но та наконец открыла глаза.

– Удар Коре Вершинной нанес тот, кому она доверяла, – произнесла слониха. – Разве это могла быть гиена?

Бабуин долго молчал, казалось, всё его нутро восстает против того, что он услышал.

– Сп-пасибо, Великая Мать, – сипло пробормотал он наконец. – Нам надо идти… спасибо тебе.

На мгновение показалось, что он не в состоянии сдвинуться с места. Он наклонился ко льву, словно ища опоры, а Сын Звёзд дружески подставил ему плечо. Бабуин с трудом встал, стиснув зубы. И друзья побрели прочь, тихо разговаривая о чём-то. Тучка не разобрала слов, но уловила печальный тон.

Слоны разбрелись, обсуждая странных посетителей, которые только что скрылись в зарослях. А Тучка смотрела вслед льву и бабуину, её мозг напряжённо работал. Великая Мать всё ещё стояла рядом, размышляя о чём-то. Тучка подошла к ней.

– Великая Мать, – она прочистила горло, – Великая Мать, можно мне тоже прийти на встречу с гепардами?

Старая слониха посмотрела на неё, всплеснув ушами от удивления. И медленно кивнула.

–Да, это неплохая мысль. Ты можешь прийти. Ясно, что эти двое имеют отношение к твоему видению. – Она бережно перевернула всё ещё лежавший у её ног череп главы племени бабуинов. Тучка, мы выяснили, что тебя посещают очень необычные видения. Ты видишь то, что сокрыто от других слонов. Не попытаешься ли ты прочитать по этому черепу?

– По останкам другого животного? – Тучка в сомнении отвела уши назад.

– Ну, допустим, мне просто любопытно, – усмехнулась бабушка. – Может быть, у тебя получится, а может, и нет. Давай попробуем?

– Хорошо, я попробую. – Тучка подошла и потянулась хоботом к черепу. И засомневалась. – Я должна увидеть, как она погибла? – пробормотала она.

– Не бойся этого, малышка. Кость не причинит тебе вреда. – Великая Мать легонько подула на шею внучки. – То видение тебе показали останки твоей матери, поэтому, научившись читать другие останки, ты лучше поймёшь его. И мне это тоже поможет, да.

Тучка старательно повторяла много раз виденные движения бабушки. Она осторожно водила кончиком хобота по черепу. «Великая Мать права. Это не страшно. Это даже успокаивает…».

Глаза её закрылись, она покачнулась. Густая зелень вокруг водопада расплылась радужным пятном и превратилась в зеленовато-охряную рябь. Тучку охватило дремотное тепло.

И вдруг так внезапно, что все кости словно застыли, она что-то увидела.

«Глаза бабуина налиты кровью, в них – ненависть и коварство. Широко раззявленный рот. Длинные сверкающие клыки. И он… визжит». Выйдя из забытья, дрожащая Тучка вскрикнула от испуга. Рядом не было никакого бабуина, только покой, широкая гладь озера, пасущиеся стада и склонившаяся к ней взволнованная Великая Мать.

– Тучка, дорогая, что же ты видела?

– Бабуина! Бабушка, я снова его видела… но это, конечно, не Заноза Среднелистный. Этот был злой!

В глазах Великой Матери не было страха. Он обвила хобот вокруг шеи Тучки и с гордостью сказала:

– У тебя дар, моя маленькая. Ты не просто получаешь послания от останков. Ты проникаешь в самую суть.

– Что это было? – Тучка вся тряслась, несмотря на жаркое солнце, ей было холодно. – Кого я видела?

– Бабуин, которого ты видела? – Великая Мать тяжко вздохнула. – Это был убийца Коры Вершинной.

Глава 19

– Удачи тебе, друг – сказал Заноза, прижимаясь лбом к подбородку Бесстрашного. – Если кто и может добыть детёныша у гепардов, то это ты.

Его сердце ныло, голова раскалывалась от незаданных вопросов об убийце Коры Вершинной, ему ничего так не хотелось, как поговорить об этом с другом. Но он видел, что мысли юного льва витают где-то далеко.

– Надеюсь, ты прав. – Бесстрашный лизнул Занозу в макушку, а глаза его безотрывно смотрели на три вершины Древа Молний.

И Заноза, который мечтал взобраться льву на спину и вместе с ним наблюдать, как ночь опускается на саванну, увидел только, как друг повернулся и ушёл. Когда лев скрылся из виду, Заноза глубоко вздохнул, стиснул зубы и помчался к оврагу, в котором Ягодка обнаружила тело Коры.

Остановившись на её краю, он проглотил комок в горле. Затем, держась за стебли лиан и ветки терновника, стал осторожно спускаться. Ему не хотелось скатиться вниз кубарем, чтобы не потревожить останки.

Скелет уже почти скрылся под травой и стеблями цветущего бальзамина. Заноза бережно раздвинул зелёные побеги и стал рассматривать кости, очищенные падальщиками и насекомыми. Вот скелет Коры, который заканчивался шеей, потому что стервятники отнесли череп Великой Матери. Заноза поёжился.

Нахмурившись, он исследовал землю вокруг, отбрасывая в сторону щепки. Как определить, была ли тут схватка и если да, то кто в ней участвовал: только ли гиена и глава племени? На земле ничего невозможно увидеть, решил он.

И вернулся к костям гиены, которые растащили жадные падальщики. Беспорядочно раскиданные рёбра Заноза нетерпеливо отбросил в сторону. Даже покрытые следами зубов, они вряд ли что-то расскажут ему. Но под ребрами, почти скрытый в траве, лежал череп.

Решительно хмыкнув, Заноза схватил его и очистил от растительности. Но когда он посмотрел в пустые глазницы, его охватил трепет. Наконец он медленно перевернул череп.

Минуту он просто глазел на него, слушая удары собственного сердца. Он почти ожидал этого, но так боялся оказаться прав! Череп гиены тоже был пробит. В месте, где он соединялся со спиной, зияла небольшая дыра.

«Никто из нас не осмотрел тела, – подумал он. – Но как могли мы заподозрить такое? Нам и в голову не пришло искать следы злого дела». Оба черепа были пробиты чем-то твёрдым и тяжелым.

Кровь звенела в ушах. Заноза встал на четвереньки и принялся внимательно осматривать подлесок, отбрасывая в сторону сухие сучья, листья, комки земли. И вот наконец в большом кусте вербены он обнаружил то, что искал.

Целую минуту он молча смотрел на обломок камня, потом вытащил его наружу – заострен с одного конца, а другой конец идеально лег в ладонь. Обломок явно достаточно острый и тяжёлый, чтобы пробить череп. Глубокий вздох вырвался из груди Занозы, когда он подумал о бедной Коре, доверчивой, ничего не подозревавшей. «Великая Мать сказала: тот, кому она доверяла. Ведь это значит – бабуин, верно? Не так много зверей могут найти подходящий камень и заточить его…»

А самым убедительным доказательством были следы засохшей на обломке камня крови. Заноза поскрёб когтем, затем тщательно вытер лапы листьями вербены. «Значит, Кору и гиену убил бабуин. Вот этим камнем. А когда он убил их…»

Он похолодел. У Коры был выломан клык. Получается, что его отломал убийца, а потом он или она воткнул клык в тело гиены. «Я могу представить себе только одного, кто мог бы сделать это. Только один из нас настолько беспощаден. Тот, кто рассчитывал многое получить, став Вершинным. Гусеница!»

С ощущением тошноты Заноза выбрался из канавы. Тяжело ступая, он направился к Высоким Деревьям. Сердце щемило, голова болела, лапы не слушались.

В лагере слышался оживлённый шум. Заноза дивился, как возможно, что жизнь всё ещё идет нормальным чередом. Из развилки высокого дерева его окликнул Жало.

– Заноза! Где тебя носило? – Жало смотрел на него, стоя на задних лапах и держась за ветку у себя над головой. – Ладно, неважно. Скоро Совет, мы собираем лучшую еду из своих запасов для подношений. Поможешь?

Это ведь не просьба, мрачно подумал Заноза, однако обрадовался возможности отвлечься от жутких открытий сегодняшнего дня. Он занял своё место в группе бабуинов, которые тщательно выбирали лучшие орехи, ягоды и съедобные листья и передавали их молодому бабуину, а тот относил еду на Поляну Совета. Мимо, направляясь к Камню Вожака, прошёл Гусеница. Заноза посмотрел на него с отвращением. «Что же теперь будет? И что мне делать?» `

Орех схватил пригоршню листьев, которые Заноза отбраковал.

– Ты зачем их выбросил? Они же превосходные! – И с гримасой презрения переложил листья в кучку, предназначенную для Совета. – Почему это мы должны работать с бестолочами-Среднелистными?

Заноза едва слышал его. «Я не могу это так оставить. Нужно рассказать. Но когда? И кому?»

– Заноза. – Он почувствовал чью-то лапу на своём плече. – Что с тобой?

Он обернулся и увидел участливую физиономию Жала. Старый бабуин отвёл его в сторону, за густые заросли померанца и молочая. – Что стряслось?

Чувствуя себя совсем несчастным, Заноза облизнул губы и посмотрел на Жало. «Он старший Верхнелистный. И я ему доверяю».

– Сегодня я ходил повидаться с Великой Матерью, – сказал он. – И там кое-что случилось.

Жало не отрывал глаз от Занозы, пока тот рассказывал ему всю историю. С каждой ужасной подробностью старый бабуин делался всё мрачнее, а когда Заноза поведал ему о том, что он нашел в канаве, он от ужаса вытянул губы трубочкой.

– И, Жало, – закончил Заноза, вконец расстроившись, – думаю, это сделал Гусеница. Вспомни, как он рвался в вожаки. Я думаю, Кору убил Гусеница.

Присев на корточки, Жало в волнении смотрел куда-то поверх плеча Занозы.

– Да, он и вправду выглядел… решительно, – проговорил он и уставился на свои лапы. – Я… решил отложить такой вариант событий. Не хотел верить в худшее.

– Значит, ты считаешь, я прав? – прямо спросил Заноза.

– Не знаю. – Жало положил лапу на его дрожащее плечо. – Но я доверяю твоим инстинктам, Заноза. Ты всегда был умным бабуином. И… У меня были и свои подозрения. Я просто не хотел об этом думать. – Его тёмные глаза стали печальными.

– Неужели Гусеница нарушил Закон, чтобы самому стать вожаком? – прошептал Заноза.

– Надеюсь, нет. – Жало вцепился в его шерсть когтями.

– Надо сообщить всему племени! – решительно сказал Заноза. – Мы не имеем права скрывать такую тайну. Даже если Гусеница невиновен, племя должно узнать, что я обнаружил.

– Надеюсь, что он невиновен, – проговорил Жало бесцветным голосом. – Если он виноват, это рано или поздно выяснится. Но, Заноза, мы сейчас не можем ничего рассказать. У нас нет доказательств. Гусеница обернёт всё это против нас. Ты, ведь, наверно, оставил там все улики?

– Скелеты по-прежнему в канаве, но череп Коры у Великой Матери, – Заноза скрипел зубами, обуреваемый то гневом, то отчаянием. – И что же нам делать?

– Думаю, пока пусть наш разговор останется между нами, – сказал Жало. Его умная морда стала очень серьёзной. – Вспомни, я ведь проиграл Гусенице на выборах всего один голос. Если мы сейчас начнём говорить, он скажет, что я просто нацелился на его место.

– Я… может, ты и прав. Да, думаю, что прав.

– Если это ужасное преступление совершил Гусеница, мы найдём способ уличить его. Но пока, Заноза, важно быть осторожными. Гусеница вожак, и кто знает, на что он способен. Будем держать уши востро.

– Надеюсь, никто не подслушал нас, – сказал Заноза, которому вдруг стало страшно.

– Надеюсь, – мрачно отозвался Жало. –  Пойдём, пора на Совет.

Заняв своё место за спиной Жала на Поляне Совета, Заноза заботился только о том, чтобы сохранять обычное беспечное выражение на физиономии. Солнечные лучи едва проникали сквозь густую листву и лианы. Позади каждого из четырнадцати членов Совета расположилась свита. Глаза нижних чинов сверкали в тенистой полутьме. Занозе, пришедшему сюда впервые, полутьма Поляны Совета показалась зловещей, словно что-то дурное притаилось в густых зарослях. К тому же он едва смог заставить себя посмотреть на Гусеницу, с важным видом занявшего своё место на Камне Вожака. Глядя на его напыщенную позу, легко было представить его в роли убийцы.

Совет уже начал обсуждение самой болезненной темы.

– Если мы откочуем сейчас, – резко говорила Манго, – то пропустим половину плодородного сезона в Высоких Деревьях.

– Но мартышки могут предпринять новое нападение, – возразила Прутик. – Что, если в следующий раз мы их не одолеем? Я хочу сказать, надо подыскать новое место, прежде чем они вернутся.

– И куда же нам идти? – робко вставил Жук. – На новом месте нас наверняка ждут другие опасности.

– Хорошо, – сказал Жало, как показалось Занозе, даже слишком уверенно. – Думаю, перемена места пойдёт племени на пользу. Мы тут уже очень давно сидим.

– Не уверен, – пробурчал Вершинный. –  В последнее время чересчур много всего случилось. Нам сейчас нужна стабильность, а перемена места – это всегда хаос. Я не хочу, чтобы молодые бабуины начали относиться к старшим без подобающего уважения или думать, что могут составлять пары из неравных рангов. Вот к чему ведёт нестабильность: к такого рода беспорядку и прочей ерунде.

Услышав про неравные пары, Заноза сглотнул.

– Молодёжь, слышите меня? – Гусеница обвёл свиту членов Совета тяжёлым взглядом. – Я сказал: принесите еды. Нам предстоит возбуждающая аппетит работа.

Стараясь опередить других, Заноза спрыгнул с камня и бросился к запасам лучшей снеди, сложенным на соседней полянке. Там были не только ягоды и орехи, но также несколько мышей, зайцев и даже маленькая антилопа дикдик. «Он точно предназначен Гусенице как Вершинному», – подумал Заноза, хватая крошечную антилопу.

Но тут его лапу отбросили в сторону. Орех перехватил дикдика, глядя на Занозу в упор маленькими злыми глазками.

– Я Верхнелистный, – прошипел он, – а ты – Среднелистный, не забыл? Я подам еду Вершинному,

Заноза обнажил было клыки, но сейчас ему было не до дурацких выпадов Ореха. «Знал бы ты то, что знаю я!» И, набрав полные лапы манго, он поспешил обратно на Совет.

Орех уже стоял возле Камня Вожака, услужливо предлагая дикдика Гусенице, а тот даже не посмотрел в его сторону. Он все ещё разглагольствовал о неуважительности молодёжи.

– И вот что я скажу, – вещал он, – старшим не только не оказывают должного уважения. Налицо прямо-таки наглость. Вот, например, вчера, – он оторвал кусок мяса и отправил в рот, – Нижнелистный отказался отдать своё манго – и кому? Мне, вожаку племени! – Он снова впился зубами в мясо. – Ну, я, конечно, быстро призвал его к порядку. И позвольте мне сказать вам, что переселение поспособствует распространению среди такой молодёжи вредных идей об их положении. Они, чего доброго, вообразят, что молодость и быстрота дают им право сомневаться в наших порядках. – Он прожевал мясо, проглотил и отхватил следующий кусок. – А это уже никуда не годится. И дело даже не в них. Принципы, вот что важно. Традиции. Уважение. А если молодёжь игнорирует их… – внезапно он умолк, закашлявшись.

Жук услужливо постучал Гусеницу по спине. Гусеница прочистил горло и раздражённо кивнул:

– Спасибо, Жук. Да-да, всё в порядке. Так вот, я говорил о составлении пар…

Новый приступ кашля заставил его замолчать. Члены Совета озабоченно переглядывались.

– Нечего так смотреть на меня, Прутик Верхнелистная. Я не собираюсь подавиться насмерть, хотя, не сомневаюсь, ты-то была бы не прочь, ведь…

Новый жуткий приступ кашля сотряс всё тело вожака. Изо рта Гусеницы полетели полупережёванные ошмётки. А сам он невидящими глазами смотрел на капли крови, окрасившие Камень Вожака.

– У него пена на губах! – закричала Манго.

– Чепуха! – буркнул Гусеница. Он поднялся на четырех лапах, вытер рот передней и посмотрел на неё. К шерсти прилипли комки серой пены. – Но я совсем…

Задыхаясь, он схватился лапой за горло. Несколько членов Совета бросились к нему, в том числе Жало, а за ним Заноза; остальные застыли от изумления. И тут Гусеница упал с Камня Вожака. Те, кто подбежал, остановились и жалобно запричитали, а Гусеница забился в конвульсиях. В уголках его губ вновь показались пена и кровь, глаза выкатились из орбит.

Занозу сотрясала крупная дрожь. Было ясно, что Гусеница силится что-то сказать, но из его рта вырывался лишь глухой хрип. Он в последний раз приподнялся, тело изогнулось в очередной страшной судороге и наконец обмякло. На Поляне Совета воцарилось гробовое молчание. Казалось, даже птицы перестали щебетать.

– Он мёртв! – наконец завизжала Манго.

На поляне поднялось нечто невообразимое. Бабуины орали, подпрыгивали, колотили лапами землю и сотрясали ветви. На шум сбежались остальные члены племени. Когда они узнавали, что произошло, к общему гвалту прибавились новые крики и топот.

– Вершинный мёртв!

– Убийство!

– Несчастье!

– Предательство!

Заноза стоял неподвижно и тяжело дышал. К нему пробились Ягодка и Пачкуля.

– Заноза, что с тобой? – Ягодка трясла его за плечо.

– Заноза, скажи что-нибудь! – требовал Пачкуля.

– Всё в порядке, – пробормотал Заноза. Лапы его ходили ходуном.

«Кору убили. А теперь и Гусеница мёртв. Как же это произошло?»

Заноза увидел Ореха. Тот стоял возле тела Гусеницы и пристально смотрел на него. Обычно маленькие глаза Ореха расширились.

– Два вожака мертвы! – визжала Прутик. – И так скоро, один за другим.

– Что это всё значит? – всхлипывал Речка Среднелистный. – Кто-нибудь, спросите Звёзднолистную. Быстро!

– Великий Дух посылает нам знак, – прошелестел Жук.

– Наше племя обречено! – голос Ветки чётко и ясно прозвучал над поляной. Ответом ему стали новые всхлипы и причитания.